Стриж

***

Никто не помнил, когда появились эти загадочные существа.

Они не были ни живыми, ни мертвыми,

ни теми, кто должен был угаснуть со временем,

ни теми, кто должен был родиться в будущем.

Они стремились творить, но не знали жизни и смерти.

Они хотели чувствовать, но не знали радости и печали.

Перед ними была целая вечность, но они не ведали, что такое мечты.

Легенда о Големе

Глава 1 Идентификатор

Он вошел в комнату и застыл. Напротив него сидел человек. На секунду ему показалось, что тот жив, но почти сразу он отбросил эту мысль: слишком уж неестественно обмяк оголенный торс, руки связаны, но не напряжены, ноги в шортах расставлены, будто сидящий превратился в неподвижную куклу, так и не выиграв свою последнюю схватку со смертью.

Сердце дрогнуло, внутри появился неприятный холодок, словно он проглотил ледяной напиток с медными шариками мороженого. Вкус страха. Он осторожно сделал шаг вперед, потом еще один. Алый шарфик скрывает глаза покойника. Узел довольно легкий. Руки предательски задрожали. Он дернул за уголок. Прохладный шелк заскользил по лицу покойника, кровавая полоска ткани упала на пол. Так и есть: глаза абсолютно прозрачные, словно застывшие стеклышки. Вся сетчатка выжжена. Он дотронулся до руки – холодная и окоченевшая.

Нейросжигатель. Уверен, что мозг уничтожен. Можно не сомневаться, карты памяти тоже сгорели. И, судя по всему, прошло несколько часов.

ТАКИ ТАКИ ТАМИ…

ТАКИ ТАКИ ТАМИ…

Он вздрогнул от неожиданности. Звук присутствовал в этой комнате еще до его прихода, но он услышал мелодию только сейчас. Большой прозрачный шарик, весь в золотых искорках, вращался в воздухе совсем рядом, тихо звучала рождественская песенка. Милая голографическая открытка.

ТАКИ ТАКИ ТАМИ…

ТАКИ ТАКИ ТАМИ…

Хрустальный перезвон и прозрачные снежинки. Он провел рукой в воздухе, касаясь новогодней игрушки. Изображение дрогнуло и исчезло.

Он подошел к стеклянной тумбе, протянул руку к виджену и нажал кнопку воспроизведения. Все записи стерты. Убийца прекрасно знал, как заметать следы.

Но ведь и Кипарис не настолько глуп. Где-то в этой комнате расположена камера. Она должна быть экранирована и находиться в неявном месте с хорошим обзором.

Он осмотрелся. Спальня как спальня, ничего примечательного: обычные столики, подушки, виджен, визор, информационные панели. Вот только кровать слишком уж большая и вычурная. Он поморщился и быстро отвел взгляд. А вот и кое-что поинтереснее. Он подошел к декоративной панели над визором, провел подушечками пальцев по гладкой поверхности, ощупывая скользкий и холодный пластик. Электронный замок. Он произнес код. Панель пикнула, но не открылась.

Странно. Кажется, я знал все его пароли.

Он закрыл глаза и начал мысленно перебирать комбинации, потом неуверенно повторил попытку. Панель бесшумно сдвинулась. В углублении лежала камера. Он вынул ее и положил в карман плаща.

Камеру надо отдать разведчикам, но неплохо было бы для начала ознакомиться с записью самому. Наверняка дело засекретят.

Он повторил код вслух. Панель закрылась. Направился к кровати, чуть не задев стул.

Омерзительно! Сидит тут… в таком непристойном виде! Может, перетащить его?

Он замер.

Нет, не стоит. Любой эксперт быстро определит, откуда произведен выстрел. К тому же придется возиться с телом.

Он сел на кровать и, мысленно войдя в Сеть, сделал запрос

Из виджена раздался голос:

– Вы обратились в службу экстренного вызова. Согласно протоколу сто пять от 18 февраля 2043 года несанкционированное использование данного канала карается блокированием идентификатора на три месяца. Если вы просто ошиблись номером, то отмените свой запрос. Если вызов был сделан намеренно, то оператор слушает вас.

– Добрый вечер, вас беспокоит сотрудник службы идентификационных номеров Стриж. Я нахожусь в квартире, откуда поступил вызов. Мною только что обнаружен труп руководителя СИН Кипариса, идентификационный номер 75209834. Просьба выслать представителей службы внутренней разведки. Судя по всему, использовался нейросжигатель.

– Ваш вызов принят. Оставайтесь на связи.

Несколько минут стояла полная тишина, потом голос произнес:

– К вам направлен сотрудник медицинской помощи.

– Не думаю, что он нуждается в криологах. Уверен, что этот человек мертв.

– Извините, это для вас.

– Я не пострадал. Зачем мне врач?

– Пожалуйста, ожидайте.

Самодовольные идиоты, помешанные на регламентах!

Он с раздражением прикрыл глаза руками.

Что это? Почему ладони мокрые? Я уверен…

Раздался сигнал. Он вытер глаза, медленно поднялся и побрел в коридор. На пороге стояли сотрудники внутренней разведки. За их спиной топтался психолог.

Почти одновременно…

Он пропустил их внутрь. В комнате сразу стало шумно. Все ходили, чем-то щелкали, записывали. Два молодых агента осматривали труп, перешептывались. Вид у них был спокойный и самоуверенный. Они производили впечатление людей, которые каждый день выезжают на подобные вызовы. Кто-то подошел к виджену, включил его и понял, что прибор ничего не зафиксировал. Подозрительно покосившись на него, агент обратился с вопросом к коллеге. Через секунду они переглянулись, а затем включили какой-то прибор и стали сканировать комнату. Все было, как в кошмарном сне: бессмысленно, нелогично. Ощущение нелепости нарастало. Внешняя суета никак не сочеталась с внутренней опустошенностью. Им вдруг овладело безразличие к происходящему.

Какая глупость… Тот, кто сделал это, был, несомненно, профессионалом. Ничего они не найдут.

В голове раздался сухой щелчок, будто перегорел небольшой выключатель. Фокус зрения сместился. Агенты неожиданно потеряли свою живость и деловитость. Вместо подтянутых людей со спокойными лицами и проворными пальцами он увидел горстку уставших и довольно хмурых мужчин среднего возраста. Лицо молодого человека, который держал в руках шарф, постарело: сеточка морщин от постоянных инъекций для омоложения, бледный овал, так похожий на выцветшую маску, сделанную из пластика. Его коллега, стоявший рядом, попытался поднять труп со стула. Капельки пота и покрасневшее от усилий лицо свидетельствовали о плохой физической форме агента. Оба агента выглядели недовольными и злыми. Ситуация их явно раздражала.

Он вздрогнул от прикосновения. Рядом стоял психолог.

Глава 2 Маджонг

Перед монитором сидел смуглый мужчина с ярко-зелеными, слегка нахальными глазами. На его лице блуждала вкрадчивая улыбка. Он был одет в обычный школьный костюм, который выдавал в нем преподавателя. Яркий виртуальный образ. Не учитель, а мечта всех учеников. Он медленно раскачивался в кресле и фальшиво насвистывал какую-то мелодию. Пикнула входная дверь. Молодой человек оборвал песню и повернулся к входу.

На пороге появилась юная девушка, почти девчонка. Она робко прислонилась к дверному косяку, сдвинула худые коленки.

– Мистер Бласт? – прошелестела она, наклонив голову. – Чем могу быть полезна?

Молодой человек с равнодушным презрением рассматривал свой товар.

«Кожа да кости, – недовольно подумал он. – Какое счастье, что современные технологии могут из любой замарашки сделать красавицу. Нищенки не способны заботиться о своем физическом носителе из-за нехватки денег. В юности все они выглядят, как типичные голодные подростки. Если бы не дополненная реальность, бизнес бы давно протух. На такой скелет мало кто клюнет – дешевле развлекаться с виртуалкой. К счастью, такие, как она, долго не живут. Пока иллюзии Сети прекрасны, это молодое тело вполне можно использовать».

– Чем могу быть полезна? – нервно повторила девушка и сжала кулаки.

– Сегодня вечером ты будешь темпераментной блондинкой. Отправишься вот по этому адресу. – Бласт переслал ей гиперссылку. – Там будет мальчик из департамента. Будешь с ним мила и приветлива, но при желании можешь и покапризничать. Если будет спрашивать о чем-то, говори, что на встречу пришла из любопытства. Начнет предлагать деньги – бери, но сама не проси. Веди себя, как обычная авантюристка из клуба. Поняла?

Девушка испуганно посмотрела на него:

– Тут написано, что он из службы идентификационных номеров. Разве не там недавно убили человека?

– А вот про это тебе знать совсем не обязательно, – рассердился Бласт. – Твое дело выяснить, с какой целью он сделал запрос к нам на сайт. Больше тебя ничего не должно волновать.

Девушка вздрогнула, словно от удара, прижалась к двери.

– Ну, не дрожи ты так. – Он поднялся, медленно подошел к ней, погладил по щеке. – Не к извращенцу же посылаю. Обычный парень без особых пристрастий. Может, просто приключений захотелось. – Она кивнула. – В любом случае, даже если он тебе не заплатит, я буду твоим спонсором. Тебе не стоит беспокоиться. Ты же знаешь, я своих воспитанниц в обиду не даю. Теперь иди.

Девушка осторожно нащупала рукой дверную панель и выскользнула за порог. Улыбка сползла с лица Бласта.

«Сомнительно, конечно, что запрос сына Кипариса – это обычное совпадение. Надо быть осторожнее».

Он подошел к стене и провел в воздухе рукой. Перед ним возникла доска с расписанием школьных занятий. Цветные квадраты создавали пестрый узор: гуманитарные науки были окрашены в желтый цвет, естественные – в зеленый, технические дисциплины – в синий. Раскачиваясь на носочках, Бласт двигал рукой в воздухе, ловко перемещая квадратики. Иногда он касался некоторых фигур пальцем, и они схлопывались, из-за чего плоскость периодически покрывалась дырами-оспинами. Мужчина довольно быстро приводил возникавший хаос в порядок, передвигая названия предметов сообразно некой внутренней логике. Впрочем, если бы кто-то попытался угадать эту логику, его ждало бы удивительное открытие: преподаватель просто играл, выстраивая расписание согласно нотам прерванной песни.

«И зачем, скажите мне, этим детям воспитанье? – напевал Бласт. – Нанобиология? Биоинформатика? Эти ноты не подходят для моих больных октав...»

Он передвинул пару фигур и почти погасил очередной квадрат, когда раздался сигнал об отказе в операции. Бласт замолчал и замер около доски. Красивая цветная мозаика из желто-зеленой полоски с небольшими синими вкраплениями оказалась незавершенной.

– Внимание! Уровень представления технических дисциплин опустился ниже границы, рекомендованной СКОСМИ. – Сообщение назойливо вращалось перед глазами.

– Запрос в СКОСМИ. Прошу рассмотреть возможность сокращения количества технических дисциплин в данном семестре для общеобразовательного учреждения под номером сорок один до семи процентов. Основание… – Он замялся и через секунду злорадно произнес выдуманную причину: – Основание – ограниченные умственные способности воспитанников неблагоприятного района.

– Ваш запрос рассмотрен. Вам дано разрешение на сокращение количества технических дисциплин до семи процентов при условии снятия еще одной звезды в общем рейтинге образовательных учреждений. Вы подтверждаете ваше решение?

Бласт чертыхнулся и зло бросил:

– Нет, я решил рассмотреть данный вопрос позднее. Отзываю свой запрос.

– Ваш запрос закрыт. Спасибо за понимание и помощь в воспитании подрастающего поколения.

Он угрюмо хлопнул ладонью по виртуальной доске, и та погасла.

«Взяли и испортили красивый рисунок расписания. Можно подумать, я преподаю в элитной школе. Да этим детям еще повезет, если они научатся читать и эффективно использовать сетевую навигацию! Даже это будет чудом! Социальные аутисты с алогичным мышлением. Зачем им логика, если их воспитали интермедиа? Они делают рациональные выводы на базе магических представлений, почерпнув последние из придуманных миров. В их голову законы робототехники можно впихнуть, только показав остросюжетный фильм. Впрочем, нет никаких сомнений, что эти законы задержатся в их глупых головах только до следующего сериала. Никто из них не способен понять, какой артефакт в Сети описывает реальное историческое событие, а какой является обычной шуткой сетевого юмориста. Откуда в СКОСМИ берут эти нелепые нормативы? Игральные кубики бросают, что ли?»

Стриж кружил по спальне, готовясь к встрече. Он несколько раз сменил заставку для стен, чтобы придать комнате приятный вид. Сначала ему показалось, что для свидания больше всего подходит полумрак и звездное небо (похожие заставки часто устанавливались в игротеках, где молодежь надевала виртуальные костюмы и предавалась любовным играм). Но его слегка смутил недвусмысленный подтекст такого оформления, и он сменил его. Блуждая среди диких растений на золотистом берегу, Стриж счел и эту иллюзию неудачной и отключил изображение. В результате он остановился на урбанистическом пейзаже: небоскребы на фоне догорающего заката. В этой заставке не было ничего романтического или оригинального. Процесс подготовки утомил его.

Глава 3 Феникс

Феникс шел на работу. Он любил гулять, растворяясь среди сумасбродной пестроты мегаполиса. Мимо него проносились машины с видеороликами на дверях, тысячи ярких вывесок мелькали на зданиях, тротуарах, остановках. Город горел и искрился. Толпа была такой же, как всегда: миллионы людей, наряженных в различные аватары. Мимо пробегали красавицы и чудовища, дети, выглядевшие, как герои мультфильмов, респектабельные аристократы, демонстративно носившие только виртуальную одежду, но не образ другой личности. Не составляло ни малейшего труда считывать их идентификаторы и узнавать, кто они на самом деле, каков их пол, возраст, статус и финансовое положение.

Феникс прошел мимо здания юстиции, на фасаде которого прокручивался очередной рекламный ролик, и повернул к парку. Парк был одним из его любимых мест, и он никогда не пренебрегал возможностью пройти мимо живого дерева. Он шел среди туристов, стараясь не задевать виртуальных спутников людей. У большинства жителей было более одного виртуального слуги. Цифровая любовь, цифровой друг. Они жили только в Сети. Задолго до того, как модельеры научились создавать полноценные копии человеческой личности, виртуалы существовали в виде моделей, которые программировалась под вкусы хозяина. Их внешность, интеллект, интересы полностью подходили владельцу. Если живые люди были непредсказуемы в своих выходках, то виртуальные слуги всегда были преданы своему господину, полностью разделяя его пристрастия и интересы. Конечно, современные модели имели встроенные функции, позволяющие задавать индивидуальные характеристики – капризность, истеричность, мнительность. И все-таки они никогда не ставили свою индивидуальность выше, чем индивидуальность хозяина. Это было даже противоестественно: в большинстве своем они были более умны, более развиты и определенно гораздо совершеннее, чем их владельцы. В своем развитии слуги часто опережали виртуалов, которые являлись синхронизированными копиями обычных людей. В последнее время многие владельцы стали покупать для них идентификаторы, как если бы они были живыми. Фактически виртуалы стали неотъемлемой частью общества; они мелькали повсюду, надевая на себя маски разных существ точно так же, как и все остальные жители города. Безупречная каста будущего. Эти цифровые существа гуляли по настоящему городу, хотя это было не более, чем их странная игра в реальность.

Феникс быстро пересек парк и направился через площадь к одному из зданий департамента. Остановился посередине площади, улыбнулся и снял очки. Яркие краски мгновенно померкли. Небоскребы стали серыми и скучными, все виртуалы исчезли. Улица опустела. Гуляющие одиночки перестали выглядеть такими уж забавными: вокруг появились болезненные лица, которые могли стать красивыми только с помощью аватаров, блеклые одежды, покрытые шифрами-узорами для имитации роскошных одеяний. Ролики и реклама исчезли. Весь мир застыл в блеклом безмолвии.

Феникс был слепым.

Он огляделся. Мир слепого был для него абсолютно привычным. Большинство людей видело прекрасные здания и красивые лица людей в цветных одеяниях. Феникс видел реальность. Здание департамента возвышалось на горизонте – огромное, уродливое, покрытое черно-белыми кодами, словно долговязый подросток, страдающий от проявления первых гормональных атак. Для окружающих это была прекрасная высотка, изящная и величественная, на фасаде которой мелькало немыслимое количество информации. Однако в настоящий момент он не видел этого. Многие посочувствовали бы ему, решив, что это ужасно – не видеть и не слышать того, что доступно другим. Но он думал иначе. Прогулка по городу, когда на тебя не обрушивается шквал цифровой ерунды, казалась восхитительной. В такие мгновения он был рад тому, что у него врожденная слепота. В детстве малышам вживляли в сетчатку электронные слои, которые позволяли передавать информацию Сети напрямую в мозг. Его первые пробные операции прошли безуспешно. Роговица отторгала чужеродный материал, и врачи прекратили попытки. Конечно, дополненная реальность была ему доступна, но это напрямую зависело от электронных приспособлений – виртуальных очков или линз. Стоило только снять их, как он тут же становился слепым, не способным видеть дополненную реальность. С точки зрения большинства, он, вне всякого сомнения, должен был страдать от своей ущербности. На самом деле он не испытывал по этому поводу никаких эмоций.

Феникс заметил маленькую девочку, которая озиралась по сторонам. Одета она была, как ребенок Дна. Судя по всему, потерялась. Он подошел к ней, присел на корточки и спросил:

– Ты потерялась?

Девочка вздрогнула и уставилась на него, широко распахнув глаза:

– Я? Нет, дяденька, вы ошиблись. Я не потерялась.

– Ну, извини. Ты выглядела потерявшейся. – Он погладил ее по голове, – Где твой воспитатель?

Она сжала губы и отступила. Он заметил, что глаза у нее покрасневшие и слегка опухшие, видно, долго ревела. И при этом она явно не стремилась найти своего воспитателя.

«Ясно, – подумал он. – Очередной ребенок сбежал из приюта. Надо вызвать патруль и сдать ее. Вечно они сбегают, хотя девчонки реже. И куда они бегут? Ведь бежать-то некуда».

– Мне кажется, твоим опекунам не понравится, что ты гуляешь без присмотра.

Малышка сжалась и потупила взгляд. Феникс резко поднялся и обернулся.

Раздался возмущенный крик:

– Ты что, ослеп? Не видишь, куда прешь? – Перед ним возник упитанный мужчина средних лет, слегка лысоватый, с дрожащими руками. Его глаза были мутными, как у человека, перебравшего нейронаркотиков. – Ты толкнул мою подружку, мерзавец! Немедленно извинись!

Феникс недоуменно посмотрел на него, но, догадавшись, надел очки. Упитанный малый превратился в симпатичного, подтянутого мужчину. Рядом с ним стояла полосатая красотка, на голове которой были мягкие ушки. -кошка, виртуал. Ничего удивительного, что он не заметил и не почувствовал ее. Девушка капризно надула губы и, намотав на пальцы волосы, промурлыкала:

– Малыш, пойдем в кино. Мне совсем не хочется тратить время на этого типа. – Она считала идентификатор Феникса и как благоразумный виртуал попыталась увести хозяина подальше. К сожалению, ее попытки не увенчались успехом – тот никак не реагировал.