Строптивая фаворитка

Пролог

– По… погоди, – выдохнула, когда губы мужа сместились с шеи на грудь, а его ладони сильнее сжали мои ягодицы.

– А что я должен ждать? – хрипло, немного насмешливо пробормотал, не отрываясь от своего занятия, и жар от желания всё сильнее накатывал на меня.

– Ты сказал… – прикусив губу, чтобы сдержать вскрик, когда он, отодвинув край шелковой сорочки, облизнул твердый сосок. – Ты сказал, что сейчас к тебе кто-то должен приехать.

– Будем надеяться, что этот… кто-то не найдет сюда дорогу, – я ощутила, как слегка напряглось тело супруга и он на мгновение даже замер. – Или опоздает.

– А… – он вновь вернулся к своему занятию, и я, откинувшись, запустила пальца в короткие каштановые волосы, притягивая его голову к себе ещё ближе. – А кто он?

– Ты хочешь поговорить об этом прямо сейчас? – его движения стали более грубыми, настойчивыми, поэтому я, теряя остатки самообладания, честно выдохнула:

– Нет… – и сама начала сдирать с него тонкую рубашку. Желая ощутить прикосновения его кожи к моей.

На мгновение отнявшись от меня, Листар приподнялся и помог с моим занятием. Затем полетела в сторону и моя сорочка.

Воспользовавшись небольшой заминкой, я опрокинула уже его на кровать и, усевшись сверху, впилась поцелуем в губы. А правой ладонью, огладив сначала крепкую грудь, медленно, лаская, спустилась по животу. И вот уже моя рука, судорожно расстегнув ремень и пуговицу, ныряет под тёмную ткань.

Напряженная плоть супруга пульсирует под моими пальцами. И этот миг, ощущения власти над этим сильным мужчиной, заводит ещё сильнее. Буквально лишая рассудка…

– Господин! – раздался голос Аники, нашей служанки. Затем последовал громкий стук в дверь. И мы, как подростки, застуканные родителями, тут же отпрянули друг от друга. А затем, когда наши взгляды встретились, тихонько рассмеялись.

– Господин! Прошу меня простить… – стук повторился, и муж, недовольно поморщившись и сведя брови, раздраженно произнес:

– Что тебе? Я занят!

– Господин! – робкий голос девушки зазвенел от испуга. – Простите… Тут к вам приехали… Мужчина. Он немедленно требует…

– Проклятье! – не дослушав, Листар выругался, а его лицо почему-то потемнело. А через мгновение он опрокинул меня на кровать.

Быстро поднявшись, он оправил брюки, набросил рубашку, не став её заправлять и, не оглянувшись, направился к двери.

Плохое предчувствие в тот момент кольнуло моё сердце и, приподнявшись, шёпотом спросила я его, из-за того, что горло словно перехватило стальным:

– Кто это? Кто к тебе пришел?! – точнее я не спрашивала, а требовала ответа.

Однако Листар даже не повернулся в мою сторону и вместо ответа я удостоена была лишь короткого и почему-то злого приказа, будто это я была в чем-то виновата:

– Не важно! И не высовывайся. Сиди вместе с Аникой тут. И, пока я не приду, даже не смей к окну подходить!

Бросив это, он открыл дверь, впустил испуганную девушку и взглядом указав ей на меня, лежащую на кровати:

– Сиди здесь! – приказал он ей, и она, от недовольного тона, сжалась ещё сильнее.

– А кто же вам будет прислуживать? – Аника всегда была такой: исполнительной и думала о нас, нашем комфорте.

– Вина предлагать ему я не собираюсь! – уже рявкнул Листар, и, громко хлопнув дверью, ушёл.

Подтянув повыше тонкое одеяло, я пожала плечами, когда служанка недоуменно посмотрела на меня, не зная, что ей и сказать.

Найдя свою сорочку, я решила одеться, не голой же сидеть. Тут же, без лишних слов, подлетела Аника. Помогла мне, принесла халат, подвязала пояс и, подведя к туалетному столику, усадила и сразу начала расчесывать волосы.

Мне же оставалось только глядеть на себя в отражении и думать, что происходит: кто приехал к супругу, почему и чем он так сильно обеспокоен. Отчего не рассказал мне раньше о госте и кто он вообще такой… А сейчас так странно себя ведет, будто незнакомец! Он ведь даже фактически накричал на меня, хотя до этого ни разу не повышал голос не то, что на меня, на Анику или ещё кого бы то ни было.

Прикусив губу, я внимательно себя осмотрела. Увидела затаённую тревогу перед неизвестностью в синих глазах, и как на красивом лице то и дело мелькает страх.

Семь месяцев назад, когда я только попала в этот мир, помню, я тоже долго глядела на себя в отражении, правда стоя на улице, глядя на тёмную витрину какой-то лавки.

Тогда я была в ужасе. Не понимая, где очутилась. Как смогла переместиться в другой мир. И что мне делать дальше. Впереди была только неизвестность. Потом, всего через пару месяцев всё кардинально изменилось. Сначала я нашла себе работу в небольшом баре официанткой, точнее, как тут называли, подавальщицей. Хозяин был так добр, что выделил мне небольшую комнатку, размером с каморку, где я могла жить. Затем, благодаря крайне ответственному подходу к работе, я начала помогать ещё Штафиру за стойкой и мне повысили зарплату. Жизнь в волшебном, но чуждом мире, где существовала магия и жили эльфы, драконы и прочие «сказочные» создания, начала налаживаться. Случайно, пока бар был ещё закрыт, а я прибиралась перед открытием, Нирвин, хозяин заведения, услышал, как я пою. И настоял на том, чтобы я начала выступать у него по вечерам, дабы скрасить досуг гостей. Я не отказала – не зря ведь училась на оперную певицу в моем городе… В моем мире.

Глава 1

– Всё нормально? – отняв взгляд от бумаг, спросила я Петера, когда он замер напротив.

– Да, госпожа, – легко склонив голову, ответил мужчина. – Я пришел сообщить, что ваш выход через десять минут.

Отложив перо в сторону, я повела шеей, затем распрямила спину, и что-то внутри хрустнуло: после стольких часов проведенных за столом, разбирая и подписывая бумаги, не удивительно, что я вся так сильно затекла. Надо бы хоть немного размяться перед выступлением, а то я как какая-то старая развалина. У меня люди… точнее, больше нелюди, на представление приходят послушать моё пение, а не хруст костей.

Когда я подумала о гостях, моё лицо на мгновение перекосилось от гнева, и эта мимолетная эмоция не укрылась от глаз моего конферансье. Он отвел взор, сделав вид, что ничего не видел и не заметил.

– Хорошо. Я буду через пять минут, – кивнув, давая понять, что он может идти, я поднялась, попутно подхватив пачку бумаг и уложив её поверх стопки.

– Конечно, госпожа Вита’Луна, – Петер ещё раз поклонился и поспешил ретироваться, плотно закрыв за собой дверь.

Я дождалась, когда услышу скрип рассохшегося дерева на предпоследней ступени, и только после этого подошла к картине. Отодвинув её, открыла сейф, сложила туда все бумаги без разбора. Закрыла сейф, поправила полотно, на котором был изображен тёмный лес, ливень и дом вдалеке, в котором горело только одно окно.

Задержавшись, как и всегда, взглядом на этом светящемся во мраке окне, я вздохнула. Эта картина навевала на меня тоску, причиняла даже осязаемую боль – я всегда видела себя там, за окном. Одинокую, со слезами на глазах и не знающую, что мне делать и как жить дальше. Дважды этот мир заставил себя чувствовать так. Впервые – когда я здесь очутилась. Второй раз – когда дроу почему-то забрал жизнь моего супруга. Отняв всё, что у меня было в этом мире: единственного дорогого и родного человека.

По какой причине тот дроу так поступил, я не знала до сих пор, хотя прошло уже пять месяцев. Мне так и не удалось найти этого незнакомца. Но я была только в начале своего пути и не собиралась сходить с тропы мести, на которую решила ступить на следующий день, похоронив вместе с Аникой кровавую рубашку – всё, что осталось от моего Алистара, и испачканные кровью простыни, которыми мы вытирали пол. Да, тела супруга в холле не было, однако его мертвые глаза, что я запомнила, прежде чем потерять сознание, и то количество крови, которое нам пришлось убрать со служанкой, не давало и шанса усомниться, что Алистар умер. Просто, вероятнее всего, тот дроу потом вернулся за телом, чтобы не оставлять или улик, или предоставить тело, как улику… Я не знаю и этого. Пока. Только пока…

Сев в тот день уже поздним вечером у камина, смотря на стертые до крови лопатой ладони, я знала, что отомщу. Узнаю, кто это сделал, зачем. И найду способ сделать убийце больно.

Всю ночь я решала, как лучше всего приступить к плану.

А на следующий день мы с Аникой перерыли весь дом в поисках того, что можно продать, кроме моих немногочисленных драгоценностей, что мне успел подарить Листар за то время, пока мы встречались и жили вместе. Дом продать я не могла: кроме того, что у меня не было документов на него, так ещё и документы, подтверждающие наш с мужем брак, я так и не нашла. Хотя несколько раз мы пересматривали все бумаги из сейфа супруга. Но зато там мы нашли несколько облигаций одного банка. На довольно неплохую сумму. Однако которой всё равно было недостаточно для осуществления моей задумки.

Поэтому, усадив Анику на коня Листара, я так пока и не сподобилась научиться нормально ездить верхом, отправила её в город. Я знала адрес дома в городе супруга, хотя там ни разу не была, и именно туда и поехала девушка, чтобы разведать обстановку.

Каково же было наше общее с ней удивление, когда она, прибыв по адресу, увидела особняк сродни королевскому. А слуги, что вышли ей навстречу, когда она позвонила в калитку, объяснили, что никакой Листар Арбин тут не живёт и никогда не жил, а это дом уважаемого герцога Награи. И Аника вернулась ко мне ни с чем.

Тогда я долго думала над тем, что произошло, но самое адекватное объяснение было, что я неправильно запомнила номер дома или напутала с названием улицы. Поэтому в следующий раз мы отправились в столицу вдвоём с девушкой. Заехали в городское управление, чтобы узнать адрес моего супруга, однако и тут нас ждало невезенье. Дом на такого человека, а в столице драконов собственников домов человеческой расы не так и много, не был оформлен. Разъяснение мне дал служащий архива, сказав, что, скорее всего, или мой супруг снимал дом, или же купил апартаменты. А записи о таких мелких приобретениях они не вносят в архив. Вот и получилось, что теперь мы вдвоем вернулись домой ни с чем.

Чтобы собрать нужную, хотя бы минимальную, сумму денег, мы со служанкой отобрали все мало-мальски ценные вещи. Мебель, одежду. И пригласили скупщиков.

И через две недели после смерти Листара, заплатив телепортеру, мы с Аникой проходили портал, ведущий в Эн’Кайтан. Так называемую «культурную» столицу дроу. Это было лучшее место для меня – по словам супруга, все дроу посещают этот город, считая его, а не столицу, истинной жемчужиной их королевства. И, подумав, я поняла, что шанс встретить убийцу моего мужа тут, возможно, самый большой.

Приобретя подходящий дом, я наняла рабочих, чтобы его переоборудовали под мои нужды и требования. Купила мебель, нашла работников, и ещё через месяц мой клуб «Сиреневые облака» был готов. А у меня закончились деньги. Все, без остатка. И нужно было выкручиваться и за месяц заработать всем на зарплату, погасить долги за продукты, алкоголь и чтобы хватило на налог. И в первый же вечер я вышла на сцену. Надев лучшее платье, маску, чтобы придать облику загадочности, запела. Так, как, казалось, никогда прежде. Это были мои облеченные в песни надежды на то, что у меня всё будет хорошо и мой план удастся.

*1.1*

И то ли боги этого мира услышали меня, то ли сама вселенная откликнулась, но только в тот, первый, день в моем клубе были свободные места. Более – никогда, даже в будни, и когда погода была настолько отвратительная, что дороги превращались в полноводные реки от стремительно несущейся воды из-за продолжительного ливня. Конечно, не только я и мои выступления притягивали посетителей. Но и необычный для них клуб. Который я обустроила по принципу наших ночных заведений. Талантливые танцовщицы в легких, довольно фривольных нарядах постоянно танцевали на небольших подиумах. Большая сцена, на которой постоянно кто-то выступал. Барная стойка, за которой можно было спокойно посидеть, выпить тем, кто пришел один. Удобные столики перед сценой. Огражденные ширмами «комнатки», откуда открывался замечательный вид на выступающих, но самих посетителей не было видно другим гостям. Также тут было несколько балконов для тех, кто хотел прийти и не «светить» лицом, остаться инкогнито. Обслуживание тоже было на высшем уровне. Опускаться до того, чтобы даже подумать щипнуть за зад официантку, не позволялось никому. И за этим всегда следили мои бдительные охранники. Спорить с которыми никому не хотелось. Ну а если и случались небольшие конфликты, которые нельзя было решить просто выпроводив гостя или гостей, выходила уже я. Сладко и кротко улыбалась, договаривалась…

Всё шло, наверное, даже слишком хорошо. Доходы были прекрасными, и прибыль, после того, как я оплачивала все счета, выходила более чем достойной. Мне можно было бы начать поиски убийцы. Однако тут-то вновь жизнь повернулась ко мне одним местом. Как и на Земле, тут были свои «группировки», те, кто «крышевал» заведения. Понятное дело, я познакомилась с бандитами в первый же день, как открылось мое заведение. Но тогда я смогла договориться на приемлемую сумму… А вот пару дней назад, видимо, наслушавшись от других про стремительно набирающую популярность, в клуб заявился сам главарь этой «шайки-лейки». Дроу. Проклятый дроу!

У меня непроизвольно скрипнули зубы от ненависти к ним… Не один месяц я тут живу, должна была бы привыкнуть к их коже, практически поголовно белым волосам. Однако до сих пор я нервно вздрагиваю, а потом меня охватывает ярость…

И этот дроу… Ваэрдеш… когда я его увидела, то сначала подумала, а не он ли убийца моего Листара? Высокий, как и тот незнакомец, с тонкой рукой и длинными пальцами. Белые, короткие волосы. И, как и у всех чистокровок, длинные заостренные уши. Но, сев рядом, когда меня «вызвали», с ним за столик, услышав его голос, поняла – не он. Слишком грубый. Хоть и этот тоже любил приказывать и всем указывать, но той властности, что была у убийцы, не было. Нет, мой «гость» был явно из высшего сословия. А этот – так. «Мусор», как и я, под их высокородными ногами, который отчаянно пытается выплыть наружу. И… Ваэрдеш явно дал мне понять тогда, что если я не хочу платить за «охрану» раз в пять больше, то я должна стать его любовницей.

Что было хуже для меня? Я даже не знаю. Нет, я не была невинна и не всегда спала с мужчинами на Земле по любви. Бывало, пару раз спала и с теми, кого более никогда не видела, просто утоляя мимолетное плотское желание с понравившимся спутником…

Но становиться подстилкой – это было так… неприятно, что сумма в тридцать тысяч железок, так называли местную валюту, и которая была в обиходе у обычных горожан, уже не казалась такой и огромной. На первый взгляд. Потом, попрощавшись с Ваэрдешем, намекнув ему, что мне нужно немного подумать, посчитала все. И осознала – не смогу потянуть такие деньги за «охрану».

Уже пара дней прошли, как я «думаю». И каждый день у меня начинался теперь с мысли, когда же Ваэрдеш вернется потребовать «своё». И я до сих пор не знаю, что ему ответить.

Аника, что за эти месяцы стала мне не просто служанкой, а лучшей подругой и распорядительницей в клубе, убеждала меня взять все деньги. Закрыть клуб и бежать. Пока всё не уляжется. Она считала неприемлемым, что я легла бы в постель к какому-то проходимцу-бандиту. И понимала, что денег, чтобы откупиться, у нас нет.

Я же всё больше склонялась к мысли, а не найти ли мне кого-нибудь «покруче», кто бы мне был симпатичен и смог бы Ваэрдеша приструнить. И эта идея с каждым даже не днем, а часом, становилась всё более интересной и притягательной из-за своей простоты и эффективности.

Конечно, со смерти мужа прошло не так много времени, и я до сих пор каждый день вспоминала о нем, лелея в душе пожар мести, но… однако и затворницей оставаться до конца своей жизни я ведь не собиралась.

Проблема этого плана заключалась не в моем нежелании согреть кому-нибудь постель, а в том, что вокруг меня только дроу. И тот, кто бы мог приструнить Ваэрдеша, а в этом городе особенно, может быть только дроу…

Аккуратно кончиками пальцев проведя по желтым мазкам краски, изображающим свет в окне, я грустно усмехнулась.

Видимо, судьба решила снова испытать меня. Но бежать я не собиралась, как и закрывать клуб или отказываться от мести. А значит, буду искать себе богатого и влиятельного покровителя. Благо, теперь в мой клуб и такие частенько захаживают. А что дроу – ну так кто из нас идеален? Подыщу себе посимпатичнее, от которого не будет воротить. Пускай решит мои проблемы с Ваэрдешом. А там я ему уж, надеюсь, как можно раньше, и наскучу. Можно было бы и самой его бросить, однако обрывать отношения первой будет опасно и чревато неприятными последствиям…

Тряхнув головой, избавляясь от этих мыслей, я шагнула за дверь, где у меня был небольшой гардероб, поправила свою прическу, попутно распеваясь, готовя голос для выступления. Приладила красивую черную, кружевную полумаску, разгладила складки на платье. Со вздохом подняла грудь в декольте повыше. И, расправив плечи, с гордо поднятой головой вышла из своего кабинета.

Глава 2

Музыканты скрашивали время перед моим выступлением лёгкой, ненавязчивой мелодией, под которую было приятно вести беседы и наслаждаться неплохой кухней моего шеф-повара. Или же услаждать свой взор красивыми девушками, танцующими на площадках, увитых цветущим плющом, сегодня в образе «дриад», как я их себе представляла.

Когда меня заметил Петер, я сделала ему отмашку, и уже он сделал незаметный жест музыкантам и магу, который следил за освещением.

Свет над сценой сразу начал потихоньку гаснуть. И, когда я уже ничего не видела, легко ступила на помост. И, прекрасно помня по памяти, что где находится, подошла к магическому усилителю, который заменял мне микрофон. Можно было бы петь и без него, силы голоса мне хватало, вот только легкие, ненавязчивые песни было бы плохо слышно, и меня это не устраивало.

Легкий шорох ткани моего платья, тихий шепот гостей, что стали утихать, в ожидании моего выступления…

Вдох-выдох.

Полились первые ноты, приятная мелодия разнеслась по залу и тусклые магические софиты включились, осветив мою фигуру.

Вдох-выдох. Я начала медленно, волнительно покачиваться, подражая движением из восточных танцев. Ладони скользнули по бедрам. И на обратном движении я уже ласкала штатив «микрофона».

Ситцевым полем перетекала путь река,

Следов глубоких ран не оставляя,

В водоворот ласковых рук звала меня,

Ласкала, тело мне не отпуская.

Мысль исполнять песни на русском пришла сама собой. Тогда я подумала, что неизвестный язык привлечет больше посетителей. Как оказалось, это была отличная идея. Теперь ходило много слухов, на каком же языке пою, откуда я. И это только добавило загадочности мне и созданному мной образу.

Я видел сны, я помню все их имена,

Я слышал трав прерывистые речи,

Вдыхал я дым священного огня

И зажигал мистические свечи,

В страну берез тебе надежды горсть принес.

Мне же петь на русском было приятно. Когда я закрывала глаза, то представляла себе, что я сейчас на Земле, выступаю в обычном клубе перед людьми, а не дроу. И в эти моменты я могла быть просто самой собой, Светланой Ланской, как когда-то меня… практически год назад, звали. Где-то там, в паре кварталов, квартира моих родителей. Сейчас я закончу петь, сяду в машину и поеду к ним, просто повидать их, обнять. Спросить, как у них дела…

Я запомнил свет, свет под темным сводом,

Я запомнил все, но забыл зачем.

Я запомнил смех, дождь смеялся громом.

Я запомнил все, но забыл зачем, зачем?

Ощутив, как в уголках глаз выступили слезы, я вмиг распахнула глаза и, обведя всех гостей пристальным взором, убедилась, что ничего не изменилось и передо мной всё те же дроу, ушастые эльфы со странной кожей, и это вмиг меня отрезвило.

Лотосом нежным ночь застилала мне постель,

Мерцаньем звёзд склоняясь надо мною.

Я знаю, ждёт, ждёт меня белая метель,

Моя земля не станет мне чужою,

В страну берёз тебе надежды горсть принес.

Я запомнил свет, свет под тёмным сводом.

Я запомнил всё, но забыл зачем.

Я запомнил смех, дождь смеялся громом.

Я запомнил всё, но забыл зачем, зачем?

Зачем?..

(Н.Носков «Зачем»)

*2.1*

Допев, я склонила голову и на мгновение отринула плохие мысли, буквально купаясь в восхищении, которым меня одаривали… нет, не нелюди, а просто зрители.

Дождавшись, когда стихнут овации, я продолжила выступление. Песня за песней я радовала своих поклонников и только через полчаса покинула сцену. На которую следом под зажигательные ритмы выходила танцовщица. Поприветствовав её легким кивком, я сразу поднялась к себе в кабинет с твердым намерением закончить с бумагами, чтобы завтра заняться закупками. Также перед этим было нужно вместе с Квилом, моим шеф-поваром, обсудить новое меню на следующий месяц.

Но, когда я только, сняв маску, бросила её на стол и подошла к сейфу, раздался требовательный, громкий стук в дверь. Так мои работники никогда не стучатся. А Анике можно было заходить вообще без стука.

В мановение ока я подлетела к столу и, сев в кресло, надела маску. И вовремя. Потому что непрошеный гость не стал дожидаться разрешения и настежь распахнул дверь.

Копна белоснежных волос, цепкий взгляд темных, практически черных глаз, стремительные движения. Из-за широких плеч казалось, что он сейчас застрянет в дверном проеме, однако дроу без проблем влетел в мой кабинет. Будто пробка из-под шампанского.

Ах! С каким бы удовольствием я посмотрела, как он вылетает из окна моего кабинета, со второго этажа! Я бы ему ещё и ускоряющий пендель выдала, чтобы "летелось" быстрее. И подальше от моего клуба!

И хоть внутри я аж тряслась от гнева, на лице не дрогнул ни единый мускул. Я беспристрастно сидела и наблюдала за тем, как он плюхнулся на стул напротив и, закинув ноги на стол, откинувшись на спинку, нагло мне улыбнулся.

Коротко кивнув своим охранникам, которые забежали следом за непрошеным гостем, разрешая им идти, я тоже откинулась на спинку кресла.

– Добрый вечер, уважаемый Ваэрдеш. И что же вас привело ко мне сегодня? – а вот тут я прокололась, потому как в голосе невольно скользнула едва заметная усмешка. Но, судя по тому, что выражение его лица не изменилось, этот мужлан этого даже не заметил.

– Ах, очаровательная и загадочная… моя Вита, – особо подчеркнув последнее, он улыбнулся ещё шире, – сегодня ты была особенно прекрасна.

– Благодарю, – я ответила дежурной улыбкой, мысленно расчленяя и осуществляя более изощренные издевательства над его останками.

И вновь в кабинете наступила тишина. Которой дроу явно наслаждался. А на меня она с каждым мгновением давила всё сильнее. Но повторять вопрос или заводить «светскую» беседу не было желания. Хочется ему помолчать – пускай. Я же пока, воспользовавшись свободной минуткой, посижу, ещё подумаю, что мне делать с ним и его «предложением», от которого невозможно отказаться.

Без зазрения совести я начала разглядывать бандита напротив. Ну, если забыть про то, что он дроу и гад, конечно, нельзя сказать, что он мерзкий или урод. Наоборот, черты лица приятные, хоть и грубоваты, да ещё и шрам этот у щеки. Однако исправляли ситуацию большие глаза в обрамлении густых тёмных ресниц, придавая лёгкое очарование и налёт загадочности. Вот если бы он перестал ещё так гнусно улыбаться…

*2.2*

Мысленно я отрицательно качнула головой. Нет. Я ведь его прибью. Как пить дать – уснет, и я его чем-нибудь тяжелым и приложу промеж этих самых больших глаз. За то, что приперся ко мне, денег вымогал и домогался.

И, кстати, денег этот Ваэрдеш точно не дождется. Дай такому, что он просит, так уже в следующем месяце он придет вновь и потребует ещё больше!

Куда местные власти смотрят, дворяне все эти ушастые? Я бы с радостью пошла к местным стражникам да сдала этого бандита, только откуда мне знать, не связан ли кто-то из них с преступниками? Я ведь неместная, мне по секрету никто ничего не расскажет. Кто-то просто завидовал, кто-то человечков недолюбливал, кому-то хотелось, чтобы я поскорее отсюда убралась. А кто-то из дроу просто гад… И приходилось всё делать самой. Крутиться и активно вертеться.

Молчание сильно затягивалось. Но я упорно продолжала делать вид, что мне всё равно на то, что он тут сидел. Словно у меня не мужчина тут посторонний, а новый предмет мебели.

Возвращаясь к теме… Я вновь склонялась к мысли, что надо найти мне влиятельного покровителя.

Кстати! Как только этот отсюда уйдет, надо будет спуститься в зал. Бумаги подождут. И осмотреться. Поспрашивать работников, кто у нас сегодня занял балконы. Кто ложи внизу. Может, и заглянул какой-нибудь дворянин на огонек. Тогда необходимо будет зайти к нему, познакомиться. Приглядеться. Откладывать этот вопрос нельзя – Ваэрдеш вот-вот потребует от меня ответа…

– Так и каков твой ответ? – наконец-то открыл рот дроу, и я, действительно привыкнув к нему, как к мебели, от неожиданности немного вздрогнула.

– Ответ? – переспросила с загадочной улыбкой, будто не поняла о чем идет речь.

– Решила ты… – сняв ноги со стола, он подался вперед, – платить мне железками или же воспользуешься куда более выгодным предложением?

И я, положив руки на стол, едва удержалась, чтобы не всадить ему куда-нибудь острое, только что заточенное, белое перышко. Однако ответила ещё более широкой улыбкой. Мне нужно было ещё время.

– М-м… Предложение несомненно… наверное, выгодное, – я сделала вид, что немного засмущалась. – Но сейчас… я так сильно занята, что у меня не было возможности всё хорошенько обдумать, уважаемый Ваэрдеш. Не позволите ли, мне подумать ещё совсем немножко. Дело всё же… немного деликатное. Может из-за слухов пострадать моя репутация, и это отразится на моем клубе. А, значит, это нанесет ущерб и вам. Ведь платить мне даже по нынешнему тарифу будет нечем.

Мужчина внезапно резко дернулся вперед. Мне повезло, что я в этот момент решила вновь сесть более расслабленно. И начала отклоняться назад. Поэтому его ладонь пронеслась всего в паре сантиметрах от моего лица. И маску ему с меня не удалось снять.

Мой взгляд налился тяжестью, а голос, наоборот, стал приторно сладким:

– Уважаемый Ваэрдеш, ну зачем же так? Не будет ли интереснее потом открыть эту тайну? Разве от этого лёгкого флера загадочности и таинственности я не становлюсь для вас более притягательной и желанной? Потерпите, прошу вас, ещё пару дней. Обещаю, я дам вам ответ. И, уверена, нас обоих он устроит.

*2.3*

Его же взгляд вновь стал цепким, а по губам скользнула жесткая ухмылка. Однако более попыток снять маску дроу не предпринял. Вернувшись на стул, он сначала немного помолчал, разглядывая меня, затем, резко поднявшись, сказал, что дает мне два дня. И потом он возьмет своё.

Что уж там он возьмет: меня, деньги или же всё сразу, уточнять не стала. Сжав перо в руке, сломала его пополам. Разорвала пару испорченных листов, немного отведя душу. А потом, встав, подошла к бару, налила себе бокал вина. Выпила его залпом. И стремительно покинула свой кабинет с твердым намерением, если не сегодня же найти себе покровителя, так хотя бы отсеять всех кандидатов из зала…

Через час, когда клуб должен был вскоре закрыться, а последнее выступление завершилось минут десять назад, зал практически полностью опустел. А я сидела за барной стойкой и, глядя на свое отражение в бокале с темным вином, грустила.

План у меня был хороший. Плохо только, что был. И сегодня никакая «рыбка» не попалась в мои сети. Нет, дворяне, и правда, были, как доложила прилежная Аника. Но, увы, ничего крупного. И «мальков» пришлось выпустить – они с моей проблемой помочь не могли. И неизвестно ещё, что будет завтра. Если такой же «улов», то у меня очень, очень крупные проблемы.

Так что же осталось делать? Выходить в город, становиться на площади в богатом районе и петь, в надежде, что кого-то я заинтересую? Что за несусветная глупость! Вариант отправиться в дорогие магазины не так плох, но тут богатые мужчины по обычным магазинам не ходили. Продукты им покупали слуги, одежду шили портные, которые приезжали к ним домой. Тоже самое и с обувью. На улице – совсем не вариант, по ним пешком ходили только бедняки. В парках прогуливались в основном парочки.

Может, стоит отменить своё завтрашнее выступление и купить билет в королевский театр?

Сделав глоток вина, я уже обдумывала, какое мне стоит купить платье для этого, как вдруг Аника робко произнесла:

– Госпожа. С вами хотят поговорить.

«Странно, отчего она вдруг так робко со мной заговорила», – подумала я отстраненно. И повернулась к Анике.

Девушка же, поклонившись мне, сразу поспешила исчезнуть. А я осталась наедине с высоким мужчиной. Дроу. В странном черном одеянии, похожем на какой-то военный мундир. Мужчина холодно и немного презрительно смотрел на меня свысока. И он мне сразу не понравился. Спесивый выскочка! Ушастый нелюдь! Высокородный…

Мысленно произнести очередную гадость я не успела, потому что дроу мне внезапно, пусть и немного, поклонился. Отчего у меня едва не рухнула на пол челюсть. А потом он ещё и галантным, учтивым голосом произнес:

– Будет ли уважаемая Вита’Луна завтра выступать?

Растерявшись от такого необычайно уважительного к себе обращения, я только утвердительно кивнула в ответ.

– Тогда позвольте прямо сейчас забронировать… если я правильно запомнил это выражение, большой балкон около сцены на завтра, а также два соседних. Слухи о вашем пении дошли и до моего господина, поэтому он отправил меня сюда проверить их. И я стал сегодня свидетелем правдивости всех слов, что оказались не пустыми домыслами. Поэтому мой господин выразил желание услышать удивительное пение Виты’Луны…

Глава 3

– К-конечно, я оставлю для вашего господина места, – пробормотала я, справившись с удивлением, и, не забыв о своем плане, будто невзначай уточнила: – А на чье имя бронировать?

– Обойдемся без имен, мой господин хочет сохранить инкогнито.

Мысленно застонав, что не смогу ничего разузнать заранее об этом загадочном дворянине, вида я не подала и кивнула в ответ:

– Хорошо. Я передам своим работникам пожелание вашего господина. И, если вы скажете время, в которое он приедет, мы постараемся…

– Не стоит, – дроу отмахнулся. – Мы и сами справимся. Главное, чтобы нам никто не мешал, дабы не возникло недопонимания и неприятностей… у вас.

– Я это тоже учту.

– Прекрасно… – он отвесил мне легкий поклон. – И спасибо за представление, Вита’Луна, меня оно действительно впечатлило. У вас прекрасный голос, видимо, сами боги наградили вас. Уверен, господин тоже оценит его по достоинству. И я бы…

– Я спою что-нибудь… особенное, – когда он немного замялся, я поняла, о чем он хочет мне сказать – слуга хочет угодить своему господину. Чтобы он точно остался доволен, – специально для него.

Вот и прекрасно! Конечно, оперу я ему петь не буду, но вот бельканто обязательно продемонстрирую. Тут так не поют: то ли не умеют, то ли не знают, как… Или же вовсе не могут: кто его знает, как голосовые связки у этих нелюдей устроены.

Мужчина, который так и не удосужился представиться, а я, находясь под впечатлением от его галантного поведения, вовсе забыла спросить его имя, на этой ноте попрощался и, откланявшись, ушел. А я, допив вино, наконец стянула треклятую маску. И ладонями провела по лицу, избавляясь от мерзкого зуда, который всегда возникал, когда я долго её носила.

– Будешь пить? – не оборачиваясь, спросила Анику, узнав знакомый легкий цокот каблучков.

– Да… пожалуй, – робко произнесла девушка, присаживаясь на соседний стул.

Привстав, я дотянулась до чистого бокала за стойкой, разлила крепкое вино и пододвинула один Анике.

– По твоему молчанию и громкому сопению догадываюсь, ты недовольна тем, что я задумала.

– Гос… – я посмотрела на неё тяжелым взглядом, и она, осекшись, сразу поправилась: – Вита. Да, мне это не нравится. Однако также я недовольна тем, что тебя поставили перед таким выбором!

Её голос перестал быть робким, с каждым словом он становился всё более уверенным, громким. А под конец она даже стукнула кулачком по стойке. И сама это устыдилась, отведя взгляд. Но лишь на мгновение, чтобы вскоре вновь посмотреть на меня. И я увидела в её глазах решимость. Да, она переживает. И хочет как лучше. Также понимает, что она мне помочь сейчас никак не может, и её это сильно огорчает.

– Не переживай, – я накрыла её ладонь своей и легонько сжала. – Всё будет хорошо. У меня хоть есть шанс выбрать того, кто будет посимпатичнее.

Аника тяжело вздохнула и качнула головой.

– Вот только легче ли вам от этого? Вот если б по любви, а не из-за нужды.

– Любви? – я горько усмехнулась. – Мне, Ани, нужно думать о деньгах и том, как найти того, кто с Листаром такое сотворил. Кто убил его на моих глазах, а не о любви.

Выпив, мы ещё немного помолчали и перешли к обсуждению деловых вопросов. Аника принесла книгу гостей, расхода продуктов из кухни. Мы забронировали места для господина того галантного дроу, попутно вслух рассуждая, кто же это может быть, что даже инкогнито хочет сохранить. У нас вроде не бордель, приличное заведение. Пусть и не «элитное», однако и такое, куда и богачам не зазорно ходить. Решили, что, возможно, он с любовницей хочет послушать моё пение. Я сразу приуныла. Аника – обрадовалась. Я ей сразу напомнила, что сегодня опять заходил Ваэрдеш, дал мне всего два дня, и она поникла ещё сильнее, чем я.

Через час мы с ней, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись работать дальше и доделывать свои дела. Уже привычное дело – обе засиживались допоздна, работали на износ… Всё-таки не иначе как само провидение и подарок свыше для меня – эта девушка. Вряд ли без неё у меня всё так замечательно сложилось бы. Да, есть трудности. Да, есть сложности. Но со всем можно разобраться.

В своем кабинете я просидела до двух ночи. Только когда глаза заслезились от усталости, а я не смогла разобрать и буквы, убрала всё в сейф и отправилась спать.

Завтра будет непростой день. Дел, как всегда, много. Плюс гость этот…

Наскоро приняв душ, я легла в кровать и, завернувшись в теплое одеяло, как в кокон, закрыла глаза, продолжая думать о том, кто же тот дворянин. И, уже когда меня окончательно сморило, последняя мысль была: а если тот, кто убил моего супруга, окажется невероятно знатным? Что тогда мне делать? Ведь голос у него был такой… властный. И снова у меня ничего не сошлось в моих рассуждениях. Да, голос был властный, однако, будь он, убийца, таким уж «знатным», то вряд ли бы приехал один, без слуг или хоть какого-то сопровождения. И стал ли он марать свои руки о какого-то помощника дипломата? Вот она, загадка, которую я пока никак не могу разгадать…

…Магический будильник своим мерзким звоном и дребезжанием всегда напоминал мне о старых, советских железных монстрах. Точно такой же был у бабули – огромный, выкрашенный в голубую краску. Трезвонил так, что гудела голова. И всегда возникало желание, слыша тот трезвон, выбросить его в окно.

*3.1*

Разлепив глаза, я нащупала на тумбочке этого орущего монстра. Выключила. И рухнула обратно на мягкие подушки, но лишь затем, чтобы через секунду перекатиться на другую сторону кровати и, недовольно шипя, ругая себя за то, что засиживаюсь допоздна, подняться.

Первым делом, ещё до того, как умыться, я открыла свой гардероб, пересмотрела все свои платья. Решила, что нужно приобрести пару новых для выступлений. И на сегодня присмотреть что-то особенное. Чтобы таинственный гость даже моим видом остался более чем доволен.

Приняв прохладный душ, я, быстро собравшись, надев простенькое платье, забежала за листами, старыми списками и зашла на кухню, где уже колдовал Квил, мой шеф-повар. Который, будучи тоже неместным в этом городе и стране, жил, как и мы с Аникой, и охранником Фэлом, здесь, в здании клуба, в комнатах на втором этаже.

Пока я наслаждалась завтраком, а Квил заканчивал с заготовками на вечер, мы попутно обсудили, на меню какой расы сделать в этом месяце акцент. Какие блюда в этом пользовались особой популярностью, чтобы повторить их, а какие – можно вычеркнуть из-за того, что нашим гостям они не пришлись по вкусу. Потом мы сверили наличие алкоголя, решив заодно расширить ассортимент бара. Ну а дальше пошла рутина: что нужно купить, каких поставщиков сменить, раз их продукты не отвечали нашим стандартам или они показали себя не исполнительными. С кем договориться о поставках.

За это время, пока мы работали, к нам присоединилась Аника, однако она, быстро позавтракав, пошла в зал. Вскоре должны были прийти уборщицы, и ей предстояло проследить, чтобы они не халтурили, ничего не пропустили. Заглянул и Фэл, но тот, как и всегда, взял тарелку и сразу ушел, чтобы нам не мешать.

День как день. Работа, заботы… Я поймала себя на мысли, что такая вот рутина мне нравится. И я чувствовала себя в эти моменты живой. Занималась чем-то, и не было времени на тоску или злость. Желание мести отходило в эти минуты на второй план и… мне было хорошо. Однако потом я выходила на улицу и видела дроу. Наступал вечер – и вновь повсюду беловолосые мужчины со странной кожей. И это даже хорошо – они напоминали мне о том, почему я здесь. Не давали расслабиться.

И очередной день пролетел незаметно.

Съездив с Квилом на рынок и сделав все дела, я отправила его обратно в клуб одного. Сама же вышла у центральной площади, где находились одни из лучших магазинов. На платьях для выступлений экономить я не собиралась. А на белье я вообще никогда не экономила.

Провела я там чуть больше, чем планировала, поэтому в клуб уже вбегала. Надо было успеть помыться, привести волосы в порядок. Переодеться. Накраситься! И ещё проверить, как у всех дела обстоят… Отрепетировать новые песни с музыкантами.

В шесть вечера, под бой городского колокола, двери в клуб распахнулись. Все мои работники были на своих местах. Я – наблюдала, как и ранее, за этим с балкона. И, проверив, что всё в порядке, ушла к себе в кабинет заниматься опять бумажной работой, попутно распеваясь.

Без десяти восемь ко мне постучался Петер, предупредил о том, что скоро мой выход. А я уточнила, пришел ли тот гость, для которого забронировали балконы, и получила утвердительный ответ. Правда, когда я поинтересовалась, как он выглядит, мужчина лишь пожал плечами, сказав, что сам не видел, а наших охранников оттеснили в сторону.

Поблагодарив его, я сразу убрала бумаги в сейф. И вот я снова смотрю на картину и свет в одиноком оконце, отгоняя тоску.

Маска на лицо. Последний взгляд в зеркало, проверяя, что макияж в порядке. И спускаюсь вниз, тихонько напевая песенки, разогревая связки.

Вдох-выдох…

Сегодня ответственный день. И впервые за все эти дни от мысли, что, возможно, там сейчас сидит тот, с кем мне придется лечь в постель, чтобы сохранить свою независимость от бандитов и деньги, почему-то затряслись колени.

Выйдя на сцену, пока она была погружена во мрак, я попыталась разглядеть того, кто сидит на большом балконе, ближайшем к сцене. Но, увы, зрение у меня было не таким острым. Разглядеть я смогла лишь то, что кто-то, вероятно и дворянин этот, одет во все белое.

Как я и обещала вчера дроу, сегодня мой репертуар был особенным. Я повторила лишь одну из песен, которые пела. Выбрала более сложные. И это возымело фурор. Мне ещё никогда так долго и искренне не аплодировали. А последнюю песнь, как и планировала, я выбрала с небольшой вставкой колоратурного пения…

Не зажечь свечи за здравие,

И нельзя в помин души,

Мне досталось испытание

Быть ни мертвым, ни живым.

И, взлетев в объятья вечности,

Словно птицы над рекой,

Мы в бою пропали без вести,

Не найдя в земле покой…

Когда я днем репетировала эту песню, пока вокруг суетились работники, я не могла погрузиться в текст, мелодию. Пела на автомате, помогала музыкантам подобрать ноты…

А сейчас, отдавшись музыке, растворившись в ней, поя сердцем и душой… я поняла, что эта песня и про меня. Про то, что и меня родители, родственники считают пропавшей без вести. И моя мама наверняка до сих пор льет слезы. Ищет меня… Не может нормально спать. А я не могу даже передать ей весточку, что жива…

Глава 4

Моё выступление закончилось фееричными, продолжительными аплодисментами. И в обычной ситуации ради тех, кто меня так благодарил, я бы обязательно ещё спела одну песню, на бис. Однако не тогда, когда мой взор был замутнен слезами, а щеки были мокрыми от влаги. Поэтому я, поклонившись, покинула сцену.

Но отсиживаться и долго приводить себя в порядок я не могла. Меня ещё ждал загадочный гость. Поэтому, поправив косметику, я сразу направилась на балконы.

Воспользовавшись чёрным ходом, ведущим с жилого крыла в зал, я тихонько проскользнула в коридор. И поняла, что я всё равно опоздала, несмотря на то, что так спешила.

Дверь, ведущая на ВИП-балкон, оказалась приоткрытой и было видно, что никого внутри уже нет. А я вернулась обратно к себе, в кабинет. Но не работать, как я рассчитывала. В тот вечер у меня отлично получилось только перекладывать бумажки. И думать над своей дальнейшей судьбой.

В итоге напряженных размышлений я пришла к мысли, что торопиться с решениями не буду: от них может зависеть и моя судьба. В этом месяце я выплачу требуемую сумму Ваэрдешу. Правда прежде всё-таки попробую её немного уменьшить. Выпьем, поговорим. Улыбнусь ему, авось и сработает. А вот наводить кипишь буду потом, спокойно и на трезвую голову. Возможно, получится отвадить этого бандита обычными способами – ведь есть же городская стража, в конце концов, главная обязанность которой безопасность и спокойствие горожан!

Поговорю с местными работниками, вероятно, им удастся выяснить, к кому мне можно обратиться с таким вопросом и кто сможет помочь.

В ту ночь я, несмотря на то, что для себя всё решила, осталась в ладах с совестью, чувством собственного достоинства и гордостью, спала на редкость отвратительно. Снился Листар. Как мы познакомились. Первые наши встречи. Вот только его лица я не видела, просто знала, что это он. Потом приснилось, как мы поцеловались. Приятное касание губ, лёгкий трепет… Однако, когда поцелуй вдруг закончился, вместо Лиадара я увидела высокого мужчину с белыми волосами и смуглой, посеребрённой кожей. В тот момент жуткий страх сковал меня, усилившийся многократно, когда я осознала, что не могу двигаться… Но, когда дроу опять склонился и поцеловал, я едва не задохнулась от страсти… И проснулась от дикого желания к тому, кого считала заклятым врагом… В полпятого утра. То есть через три часа после того, как сомкнулись мои глаза.

Больше заснуть я не смогла.

В этот день событий было ещё меньше, чем в прошлый. Мне не надо было ехать на рынок, готовить меню, покупать платья или разучивать новые песни. И я позволила себе даже немного, а если уж быть совсем честной, хорошенько так отдохнуть.

Надев широкополую шляпку и простенькое, строгое платье, я выскользнула через черную дверь и направилась в ближайший парк. Где, стараясь не обращать внимания на то, что вокруг меня дроу, провела, наблюдая за яркими птицами, слушая их пение и просто гуляя по аккуратным дорожкам, горбатым, напоминающим мне японские мостики, несколько часов.

Вообще, сегодня ничего не предвещало того, что случилось позже, перед самым закрытием. Казалось, это будет самый спокойный и тихий день за последние пять месяцев.

Вот только под самое закрытие, когда посетителей не осталось, а я сидела с бокалом на этот раз легкого белого вина из каких-то экзотических цветов за стойкой, вошел тот, кого я ждала только завтра.

Сначала я услышала тяжелые, такие хозяйские, шаги. И подумала, что это Фэл направляется ко мне за разрешением закрыть клуб. Поэтому даже не повернулась. Но вместо голоса охранника за спиной раздался довольный, сочащийся довольством Ваэрдеша:

– Вчера ты поразила своим пением моё сердце. А сегодня было самое обычное выступление… Почему так?

Стиснув зубы, чтобы случайно не выругаться, я выдохнула и, натянув улыбку, произнесла, так и не обернувшись:

– Настроение сегодня не подходящее. Захотелось немного отдохнуть. А что сегодня привело вас ко мне?

Горячая ладонь легка мне на плечо, и, склонившись, мужчина, обдав меня густым ароматом от спиртного, прошептал, как ему, наверное, казалось, страстно:

– Только ты, моя Вита. Как всегда, дело только в тебе…

– М-м… – протянула я. – Лестно. Очень лестно. Господин Ваэрдеш.

Допив вино, поставила бокал на стойку и, сдерживаясь, чтобы не скинуть его ладонь, я налила ещё немного алкоголя. И протянула ему:

– Не желаете выпить? На удивление вкусный напиток. Мне сказали, его делают из каких-то горных цветков, что распускаются только в полночь.

– Я желаю только одного…

– Дайте угадаю… – не сдержав едкого сарказма, дрожа от злости, вклинилась в его речь. – Меня?

– А ты догадлива, – его губы уже касались моего уха. И мне надо было что-то делать. Что-то сказать ему такое, чтобы не обидеть, но и заставить отойти. Однако что?! Думай, Света! Думай!

Прочистив горло, немного склонив голову, отодвигаясь от его, я громко произнесла:

– Кстати! Я решила, что платить вам столь много… несколько несправедливо. Другие заведения платят вам стандартную мзду. С меня же вы хотите в несколько раз больше. Неужели ради меня вы не могли бы хотя бы немного уменьшить…

– Именно ради тебя, Вита, я и поднял её, – голос дроу опустился до хриплого шепота. И я услышала в нем неприкрытое вожделение. – И, если ты сейчас мне скажешь, что решила заплатить, поверь, слово своё я сдержу. И этот месяц мы более не будем поднимать этот вопрос. Но на следующий – плата ещё повысится. Станет такой, какую ты точно не сможешь мне заплатить железками.

*4.1*

Как я и ожидала! Знала ведь, что так и будет!!! Ну и ладно. Месяца мне с лихвой хватит. За этот-то срок я точно что-нибудь решу. Однако в постель с ним не лягу.

Ушастый гадёныш!

– Так что, на твоем месте, я бы не стал зря тратить деньги. И уже сегодня, моя Вита, пригласил бы в свою постель…

И это я бы стерпела, но когда он осмелился прикусить мою мочку, меня будто взорвало изнутри.

Какой-то дроу, преступник, осмелился прикасаться ко мне без моего дозволения. Требовать с меня денег. Ставить в безвыходное положение! Я всего этого добилась сама! Старалась! Ночи не спала! А этот… урод…

Отпрянув от Ваэрдеша, резко развернулась в его сторону и занесла руку, чтобы отвесить пощечину. Желая выместить всю ярость на этого ушастого.

Однако, увы, моя ладонь так и не достигла его щеки. Несмотря на то, что дроу был довольно сильно пьян, его реакции хватило, чтобы перехватить мою руку, до боли сжав запястье.

Черные глаза вспыхнули, видимо, от злости на меня за непокорность и то, что я осмелилась поднять на него руку. Я инстинктивно сжалась. Но в то же время другая ладонь сжалась в кулак. Я готовилась дать отпор. Без боя я бы точно не сдалась.

– А ты… – успел произнести дроу и вдруг, напрягшись, сжав ещё сильнее моё запястье, перевел взгляд с меня на входную дверь.

Мелькнула надежда, что это Фэл. Но тут послышался стук каблуков. Раздались чеканные шаги. И едва слышный лязг оружия.

«Аника! Наверное, она вызвала стражников!» – пронеслась мысль…

Я повернула голову. И замерла. Как и Ваэрдеш.

Это точно были не стражники. Хотя у всех была однотипная одежда. Черная, без каких-либо отличительных знаков. И по крою напоминающая военную.

Их было шестеро, и они, войдя внутрь, встали полукругом. Замерев, заняв позиции, мужчины, дроу с короткими стрижками, положили руки на парные клинки, закрепленные у их поясов.

А впереди этой компании стоял тот, с кем я разговаривала два дня назад и что просил забронировать для своего господина ложу.

Сделав шаг вперед, мужчина смерил Ваэрдеша ледяным взглядом и:

– Отойди от Виты’Луны, – процедил сквозь зубы.

– А ты кто такой? – не отпуская меня, наоборот, притянув ближе, прорычал дроу.

Надо же, несмотря на то, что он в меньшинстве и его запросто могут порубить в капусту, запала он не терял. Подобрался, скалится даже. То ли он настолько глуп, самоуверен. Или же… несмотря на свой вид, опытный воин?

– Отойди! – повысив голос, повторил приказ незнакомец, проигнорировав вопрос.

– Вот ещё… – хмыкнул Ваэрдеш. – Она моя…

В этот раз я не услышала шагов воинов. Как только мужчина, что пришел с ними, едва кивнул, они бесшумными тенями сорвались со своих мест. И замерли рядом с нами.

Глядя на их безжизненные лица, напоминающие маски, я нервно сглотнула.

Они мне напомнили каких-то киборгов – настоящие машины для убийства.

– Значит… вот кто... вы, – понимающе протянул он.

– Сомневаюсь, что ты на самом деле понял, кто мы, – тоже непонятно для меня ответил незнакомец. – Но, думаю, осознал, что тебе стоит убраться отсюда. Прямо сейчас. Если, конечно, хочешь сохранить свою жизнь. И больше никогда здесь не появляйся. То, что на вас не обращают внимания, не значит, что вас не замечают…

– Мудро, – саркастично хмыкнул Ваэрдеш и предельно медленно отпустил моё запястье. Затем, одарив меня долгим, внимательным взглядом, также не торопясь, развернулся и прошел мимо воинов.

Но он не смог уйти молча и напоследок, уже стоя в двери, обернулся и произнес громко:

– Моё предложение, моя Вита, всегда будет в силе. Так что заходи, если передумаешь. Или что-то понадобится…

Воин-дроу, тот, что был ближе к двери, молчаливо проследовал за бандитом. И, плотно закрыв дверь, встал к ней почему-то лицом, вероятно, чтобы более никто не смог зайти.

– С-спасибо, – произнесла, едва склонив голову, выражая ему свою благодарность.

– Я ничего не сделал, – он ответил легкой полуубылкой. И снова одним лишь кивком головы заставил воинов двигаться. Подчинившись этой непонятной для меня команде, они рассредоточились по залу, закрыв своими телами входы-выходы. И все, как один, встали к нам спиной.

– А что вас привело ко мне сегодня? – спросила, наблюдая за воинами. – Вы вновь хотите забронировать ложу для… своего господина.

– Нет, – мужчина мотнул головой. – Сегодня, Вита’Луна, мой господин хотел с вами поговорить. Вы смогли его порадовать своим бесспорно удивительным выступлением.

– О чем поговорить?

– Об этом мне не ведомо. Я всего лишь его голос…

– А… простите, – я немного смутилась и нахмурилась, – как вас зовут и как к вам обращаться?

– Моё имя не имеет значения. Сейчас. Если же мы встретимся ещё раз, господин, если посчитает нужным, сам назовет его…

– Извините меня… ещё раз, – мои брови сошлись ещё сильнее, – а кто ваш господин?

Глава 5

Что же было в том мужчине, точнее его фигуре, плотно укутанной чёрным, длинным плащом, с наброшенным на голову капюшоном, из-за которого не было видно лица, отчего я так решила? Я не смогла ответить тогда, не нашла ответа и потом…

Возможно, дело было в том, как он шел – величаво, будто ступал по, расстеленной специально для него, ковровой дорожке. Или из-за разворота широких плеч, словно он готов ко всему, к любым поворотам судьбы, и даже шторм не сумеет заставить его хоть немного склонить голову.

Судорожно втянув воздух, я сделала шаг назад. Опасаясь этой встречи, того, что она мне сулит. Однако бежать и отступать было некуда. Я уперлась спиной в барную стойку и застыла, продолжая наблюдать за тем, как мужчина не торопясь, но крайне целеустремленно направляется ко мне.

Подойдя на расстояние вытянутой руки, незнакомец застыл и ткань его капюшона едва слышно зашелестела, когда он склонил голову вбок. Видимо, разглядывая меня.

Неизвестность всегда тяготит сильнее, чем крайне неприятная правда, так же как и молчание. И мне захотелось нарушить эту тишину, узнать, кто этот мужчина, его имя, и услышать наконец голос.

Но я осмелилась только на то, чтобы приподнять голову повыше, дабы увидеть лицо. Однако из-за того, что в клубе стоял полумрак, а капюшон – глубоко натянут, я не смогла разглядеть даже цвет его глаз.

Продолжая сохранять молчание, незнакомец сделал шаг в бок, и теперь его голова склонилась в другую сторону. Казалось, что он не просто разглядывает, а оценивает, высматривает недостатки, как у какой-то племенной кобылы перед покупкой.

Из-за этой мысли злость ненадолго смогла вытеснить страх и чувство тревоги. Мои кулаки вновь сжались, и я набралась смелости открыть рот:

– Здравствуйте, – произнесла как можно более нежным голосом, выражая тем самым, что я рада нашему «знакомству», – меня зовут Вита’Луна. А как я могу называть вас, господин?

Произнести «господин» было несложно – это слово я произношу постоянно, обращаясь к влиятельным посетителям. Но отчего-то мои щеки внезапно заалели, будто я произнесла его с другим, более откровенным подтекстом. И, смутившись, я отвела взгляд, стараясь справиться с нахлынувшими странными эмоциями. Однако сердце застучало ещё сильнее, когда мужчина, вместо ответа на вопрос, протянул ко мне руку. Длинные тонкие пальцы с парой широких, на удивление самых простых, из серебристого металла без каких-либо камней и узоров колец коснулись моей маски.

Вздрогнув от этого касания, которого я толком и не ощутила, вжалась ещё сильнее в барную стойку. Думая, что не стоило мне и думать, о каком-то там покровителе – ведь такие, совсем не желанные желания, сбываются в моей жизни куда охотнее и чаще, чем потаённые. И надо было мне соглашаться сразу с предложением Ваэрдеша. У того я хотя бы видела лицо, знала, кто он и на что способен… А тут передо мной молчаливый, жуткий мужчина, который буквально пышет властью. Такому не откажешь, и не поможет с ним милая улыбка. Даже сейчас я ощущаю его пытливый, проницательный взгляд. Невероятную силу, не только телесную, но и духовную…

Проклятье! Знать бы, что ему от меня надо… Зачем он пришел?!

Проведя, всё также едва касаясь, кончиками пальцев по черным кружевам в районе виска сверху вниз, замер, так и не прикоснувшись кожи.

– Надеюсь, вам понравилось моё выступление вчера, – снова заставила отринуть оцепенение злость. И мой голос не дрогнул. А взгляд стал твердым.

И впервые он хоть как-то отреагировал! Я услышала, как мужчина едва слышно… хмыкнул!

Ах ты ж, дроу треклятый! Играешь со мной, как с куклой, безвольной девчонкой! Ухмыляться ещё посмел?!

Сделав резкий шаг вперед, встав к нему вплотную, я задрала подбородок и одарила его надменным взглядом… А сама едва не дрожала в тот момент, потому что его ладонь накрыла мою щеку. И это касание было сродни тому, как меня опалил огонь, который, правда, не обжег кожу, а разжег пламя внутри. Однако выдержки мне хватило, чтобы ни единый мускул на лице не дрогнул.

– Смею надеяться, что увижу вас ещё раз в своем заведении. И, если ваш слуга вновь предупредит меня заранее, я подготовлю специально для вас что-то особенное, – сказав это крайне уважительным, близким к подобострастному тоном, подчеркнув, что буду рада видеть и ради него исполню песни, добавила: – Была рада встретиться с вами. А сейчас прошу меня извинить, – я сделала шаг в сторону и склонила почтительно голову, – мне уже пора идти. Пусть мой клуб и закрыт, но мне ещё необходимо успеть сделать много дел.

Расправив плечи, я решительно направилась вперед, к лестнице. Обидного я ничего не сказала. И, если он разумен, не психопат, ничего он мне не сделает.

Шаг. Ещё шаг. Я почувствовала, что свобода близка. И я вот-вот вырвусь, освобожусь от его гнетущей ауры и, скрывшись за дверями кабинета, постараюсь как можно быстрее забыть об этой встрече. И буду надеяться, что более мы с ним никогда не увидимся.

Однако радовалась я рано. Мужчина ловко перехватил меня за запястье, как чуть ранее Ваэрдеш. И был куда более настойчивым, чем бандит. Бесцеремонно потянув за руку, он заставил меня невольно развернуться. И, когда он сделал всего один шаг ко мне, я практически уткнулась ему в грудь.

В следующий миг я ощутила, как его ладонь легка мне на спину рядом с ягодицами. А другая, отпустив руку, подняла мой подбородок. Ещё доля секунды – пальцы проникли под маску и… нет, не сорвали её с меня, а, зарывшись в волосы, найдя узелок, медленно, ловко его развязали. И кружевная черная ткань с прорезями для глаз соскользнула вниз, к нашим ногам...

*5.1*

Будь он тщедушнее, я бы обязательно попыталась вырваться. Наступила каблуком на ногу, дала коленом в пах, но с таким, как он, и начинать не стоило, если я хотела жить долго и счастливо.

В первые мгновения меня опять охватила злость, однако то, что накатило следом, было очень сильным, острым. И безумным. Горячий жар окатил с ног до головы, словно у меня резко поднялась температура. Места, где он меня касался, горели, плавились…

Судорожно вздохнув, я положила руки ему на грудь, желая оттолкнуть от себя, но вместо этого мои ладони скользнули ему под плащ.

И вновь я услышала его, и снова это была усмешка. Легкая. И… заинтересованная, если можно так выразиться.

Его рука на моей талии напряглась и прижала к нему ещё крепче.

Мужчина нагнулся. И я наконец-то смогла разглядеть цвет его глаз. Точнее будет сказать – цвета. Они у него были разноцветными! Около зрачка серебристыми, а ближе к белку они темнели и становились тёмно-фиалковыми.

– Мне понравилось твоё выступление. Ты права, – когда дроу заговорил, у меня задрожали колени, и я даже порадовалась, что он меня так крепко держит, иначе рухнула бы. – И я обязательно ещё раз приду. Ктебе… – подчеркнув последние слова, он ещё и сделал крайне многозначительную паузу. И затем добавил: – Надеюсь, ты приготовишь для меня что-то особенное, Вита’Луна. На следующей неделе. В понедельник…

Сказав это, он провел большим пальцем по моей нижней губе, чем вызвал сильную дрожь во всем теле.

Резко разогнувшись, убрав руки от меня, более ничего не сказав, мужчина стремительно направился к выходу.

Повернувшись, я напряженно следила за тем, как дроу уходит. Желая, чтобы он никогда не возвращался. И… чтобы не уходил.

Перед дверью он ненадолго замер, однако не для того, чтобы её открыть. Она уже отворилась. А для того, чтобы сказать:

– Кстати, насчет того, кто досаждал тебе. Здесь он больше не появится. Тебя более никто не посмеет потревожить…

Сделав последний шаг, он скрылся за поворотом, и дверь за ним бесшумно закрылась. А я, нащупав дрожащей рукой барный стул, с трудом на него забралась. И, не сдерживаясь, застучала зубами. Краем глаза отрешенно наблюдая за тем, как тенями выскользнули из-за дверей воины, про которых я совсем забыла. И, бесшумно пройдя вдоль стен, они ушли вслед за своим господином.

Мне понадобились минут двадцать и пара бокалов вина, чтобы прийти в себя. Только после этого я смогла выровнять дыхание, а пальцы перестали дрожать.

Голос! Его голос! Он был так похож на голос убийцы. Такой же властный, похожий тембр. Но в то же время я была уверена – этот незнакомец не был тем, кого я искала. У этого мужчины голос был более глубокий, бархатный, с особыми, чарующими переливами. И ещё более повелительный. Хотя, казалось бы, куда уж больше!

А те странные глаза… Мне показалось, я заглянула в саму бездну. Опасную и бездонную. Она затянула меня, не давая возможности выбраться.

Собравшись с мыслями, я решила, что идея уехать из города на месяц-другой, вернуться в особняк, пожить в глуши, совсем не плохая! А очень даже мудрая!

От такого мужчины, как этот дроу, нужно держаться на максимальном отдалении. Он слишком опасный. И Ваэрдеш по сравнению с ним просто милашка и лапочка. С которым можно было поговорить и договориться. Этот же будет ожидать только исполнения приказа, причем как можно скорее.

Но, это желание: собрать вещички и сегодня же умчаться в закат, не оборачиваясь, я отринула.

Неужели я испугаюсь какого-то дворянина? Может, и не нужно ему от меня ничего, кроме того, чтобы я для него исполняла особенные песни. Дроу… они, вообще, крайне редко связываются с человечками. Нет, они не считают нас хуже или «вторым сортом», на удивление тут все расы крайне приветливы друг к другу и не кичатся своей уникальностью. Просто дроу… они, как бы сказать правильно, более замкнутые, чем другие, сами себе на уме и держатся особняком.

Мне бы сейчас радоваться, что Ваэрдеш более меня не побеспокоит, да и никто, вроде него. Однако тревога отчего-то засела глубоко в сердце. Ещё и волновало меня то, как я на него реагировала. Намного острее, чем на прикосновения Листара. Но, списав это на состояние, в котором находилась, и на то, что все мои чувства в тот момент сильно обострились, я выпила ещё бокал. И решила дождаться следующего понедельника. А потом уже решать, что мне делать.

Вскоре ко мне присоединилась испуганная до нельзя Аника. Сев рядом, залпом выпила бокал вина. Спросила, как у меня дела, и только удостоверившись, что я в порядке, пожаловалась, как её напугали те бугаи в черном, заставив всё это время сидеть на одном месте.

Потом подошли и Фэл с Квилом. Они тоже рассказали, как их заперли и никуда не выпускали. Мы все дружно выпили ещё. И только после этого разошлись…

В ту ночь я долго не могла уснуть.

Вертя в руках маску, касалась своей щеки, к которой прикасался дроу. И пришла к неутешительному, для себя, выводу: я не так страшусь его и нашей следующей встречи, как того, что отчего-то сильно её жажду…

Глава 6

Все те дни, до понедельника, я провела в томительном ожидании и состоянии крайней тревоги. Но, благодаря тому что работы как никогда много перед выходными и в выходные, когда наплыв посетителей особенно большой, уделять время переживаниям было некогда. И на кровать я буквально падала. И засыпала ещё в полете, до приземления на мягкий матрац.

Про обещание, данное дроу, я не забыла. Раз уж дала слово – обязана была выполнить. И мой выбор пал на группу Ария, когда их вокалистом был ещё Кипелов, и на песни, исполняемые им. В них можно было и поиграть голосом, и также там присутствовала проникновенная мелодия.

Для меня с ними проблем не возникло, зато музыканты, вынужденные подготовить сразу пять новых песен, готовы были меня обнять в объятиях и придушить. Однако куда им было деваться? Главной тут была я.

Хоть какой-то плюс от того, что главная, не только же шишки на лбу от этого получать.

Вечером в понедельник я не могла найти себе места. И ещё до открытия начала сильно нервничать. Ходила за Аникой хвостом, мешая ей готовиться, лишь бы поговорить с ней о чем-то. Достала её и направилась к Квилу. Но там я долго сама не продержалась. Там пахло едой. А от запахов меня из-за нервов сильно замутило.

Не удивительно, что к тому моменту, когда мне надо было выходить на сцену, меня трясло так, будто я впервые выступала перед публикой.

Однако, подойдя к «микрофону», услышав первые аккорды, я закрыла глаза и растворилась в мелодии, музыке. Отдалась на волю эмоциям, что пыталась донести и подарить своим слушателям. И не посмела за всё время выступления ни разу посмотреть на ту ложу, где должен был сегодня сидеть загадочный дроу.

Я свободен, словно птица в небесах,

Я свободен, я забыл, что значит страх.

Я свободен с диким ветром наравне,

Я свободен наяву, а не во сне!

Я свободен!...

(Ария «Я свободен»)

И в тот момент я тоже чувствовала себя свободной. От всего. Тревог. Забот. Ненависти. И страха…

Как и всегда, когда я пела, я была абсолютно счастлива.

Когда отзвучал последний аккорд и утих мой голос, зал взорвался аплодисментами. И настолько горячей была поддержка зала, что я впервые решилась исполнить ещё одну песню.

Сделав отмашку музыкантам, выбрав подходящую песню, я исполнила а-капелла «Я иду за тобой» группы Эпидемия, изображая попеременно два разных тембра певцов: хрипловатый мужской и нежный, чувственный женский. Голосом, его интонациями и жестами, взглядом донося до слушателей смысл текста, которого они не понимали, и чувства героев.

Отклик от зала получился просто феноменальным.

Казалось, я могла ощутить кожей их восхищение. И я была готова спеть ещё… но пора было уходить. Я слишком перестаралась. Так и репертуар песен, что я помню, у меня скоро закончится. И останутся только несколько зарубежных да оперные партии.

Поклонившись, я сбежала со сцены, не оборачиваясь, и поднялась к себе в кабинет. Сев в кресло, стала напряженно смотреть на дверь.

Меня вновь охватила дрожь. Снова вернулась тревога, поднялся к горлу ком. Поэтому в тот момент, когда в дверь тихонько постучали, я аж подскочила. Однако дверь распахнулась, и я, увидев Анику, облегчённо выдохнула и растеклась по креслу.

– Ты сегодня была просто на высоте! – восторженно воскликнула девушка.

– И, думаю, зря я это сделала, – мрачно буркнула я, насупливаясь.

– Почему? – удивилась она и села напротив на краешек стула. – Он станет твоим поклонником, и больше никакие Ваэрдеши не посмеют и носа сунуть!

– Это и так мне было обещано. И, если он из тех, кто держит слово, а судя по тому, что этот ушастый бандит больше тут не появляется, как и все его прихвостни, так, скорее всего, и есть, то мне и желать больше нечего.

– А как же… – она понизила голос до шепота и затравленно посмотрела по сторонам. – Поиски убийцы? Раз он настолько могуществен, то наверняка сможет помочь нам и с этим.

Да, я тоже об этом думала. Но также понимала, чем такая просьба может для меня обернуться. И не могла расценить и взвесить все «за» и «против» такой просьбы.

– Да, наверняка, – ответила и кивнула, – может помочь. Вот только… он вызывает у меня страх. То, как он вёл себя, смотрел… Шутки с таким плохи. Я боялась вздохнуть лишний раз в его присутствии. И, как мне кажется, он куда опаснее даже того, кто убил Листара. Точнее, я в этом абсолютно уверена.

– И?

– И подумай, что он может попросить взамен, – я вздохнула. – И что я могу такому дать? Ни-че-го.

– А зачем что-то давать? Ему тоже нравится твоё пение. Вон, даже отвадил бандитов всех. Просто так.

Покачав обреченно головой, подивившись в очередной раз наивности девушки, махнула рукой.

Она-то не жила на Земле, не знает, КАК может быть. И на что способны сильные мира сего, осознавая свою вседозволенность и понимая, что им всё сойдет с рук. А я, пусть и не была сама свидетелем тому, но из разных источников информации много для себя про это почерпнула. Да и у нас в институте, на другом факультете, был такой… «одаренный», вот только не талантом, а полным отсутствием мозга, каких-либо принципов морали, зато с большим количеством денег у его отца. Скольким девчонкам он успел жизнь попортить!Одну едва в могилу не загнал. И кто ему что сделал? Даже не пожурили, перевели только потом в другой университет. В столицу. Вот и мне, случись чего, кто поможет? Кто встанет на защиту… Никто. Отвернутся все стыдливо. И самые горячие поклонники тоже.

*6.1*

В очередной раз доведя себя до депрессивного состояния, я поняла, что опять тороплю события. И вижу всё в черном цвете. Ожидая сразу самого плохого исхода.

Но ведь может же и у меня быть всё хорошо? Может. Поэтому ждем разговора с таинственным незнакомцем, а потом думаем что делать дальше.

Улыбнувшись девушке, я успокоила и её. Сказав, чтобы она не переживала. Это я просто волнуюсь сильно по разным причинам. То бандиты, то застопорившиеся поиски убийцы мужа – всё это сильно волнует меня. Вот я и стала излишне впечатлительной.

Удостоверившись, что я в порядке и уже не смотрю на всех волком, не дрожу, девушка ушла работать дальше. А я осталась вновь одна. Однако, вместо работы, занималась тем, что всё чаще смотрела на дверь. Ожидая, что она сейчас распахнется. И войдет дроу в черном плаще. Сверкнет своими жуткими глазищами и замолчит, смотря на меня.

Но сверкать никто и ничем так и не собрался, а двери клуба уже вот-вот должны были закрыться. И я так обрадовалась тому, что тот дроу странный оказался просто поклонником, что, собирая бумаги со стола, начала напевать задорную, веселую мелодию.

Сбежав на первый этаж, огляделась, никого незнакомого и в черном, кроме Фэла, не увидела, разрешила ему закрываться. Настроение ещё больше улучшилось. И я позволила себе петь в голос. Сняла маску. И, проходя мимо убранных столиков, кружилась.

Как же хорошо-то! Никто денег не требует. Больше никаких Ваэрдешей, мыслей о том, чтобы стать чьей-то любовницей. Ничего не гнетет, не довлеет! Как же жить-то, даже в этом мире, бывает замечательно!

Нет, конечно, я была бы совсем не против узнать, что же скрывалось под тем капюшоном, плащом. Имя незнакомца. Но посмотрела бы издалека, не приближаясь. Потому как уж больно жуткий. И вызывает почему-то противоречивые эмоции.

Однако, если я его ещё встречу, нужно будет обязательно поблагодарить за содействие в решении моей проблемы. Ведь тогда я не успела этого сделать. Да и не подумала об этом, так как находилась в крайне противоречивых чувствах.

Вообще, все эти дни я была сама не своя. То стойко решила стать чьей-то любовницей, то потом передумала. Все мысли крутились вокруг этого. А вот от главной цели я отдалилась. Хоть и не забыла. Да и как тут забудешь… Дроу вокруг всегда будут напоминанием, как и гулкая пустота в сердце и душе.

Но эти грустные мысли не смогли в тот миг испортить моё замечательное настроение, и я, продолжая петь, не подумав даже притронуться к вину, направилась обратно в кабинет. Нужно было подписать пару счетов на оплату, о которых я чуть не забыла…

Напевая задорную песенку, которую пела когда-та Аида Ведищева про медведей, и пританцовывая, я поднялась по ступенькам, крутя бедрами и всеми частями тела…

Крутят они, стараясь, вертят земную ось,

Чтобы влюбленным раньше, встретиться пришлось.

Чтобы однажды утром, раньше на год иль два,

Кто-то сказал кому-то главные слова…

И под игривый припев я открыла дверь… И на автомате пропела: «Ла-ла-ла-ла…» Вот только голос мой был уже не такой веселый и задорный.

Потому что в моём кабинете, в моём кресле сидел мужчина. Дроу. В том же самом плаще. И с капюшоном на голове…

Застыв в проеме, я не знала, что делать. Как отреагировать.

Шикарное настроение вмиг пропало.

Кроме того, что он вторгся без спроса ко мне, в мою вотчину. Моё маленькое убежище! Так ещё и сидит так вальяжно, будто он тут хозяин. И даже посмел взять бумаги, что я в кои-то веки не убрала в сейф!

– Здравствуйте, – произнесла я без всякого пиетета, полыхая гневом.

– Проходи, – галантно указал он на стул, на котором всегда сидели мои посетители!

Да как он посмел! Треклятый дроу!

Мне пришлось приложить титаническое усилие, чтобы выдавить из себя улыбку.

Коротко кивнув, я неторопливо подошла к стулу и, расправив юбку, элегантно опустилась на краешек. С прямой спиной, расправленными плечами и приподнятым подбородком. На моем лице застыла дежурная улыбка. А вот в глазах был только холод.

Молча я смотрела за тем, как он положил мои бумаги обратно на стол, закинул ногу на ногу. И ждала, когда же он что-то скажет. Сегодня я первая заводить беседу не собиралась.

Прошло не меньше минуты, прежде чем он наконец-то заговорил:

– Тебе удалось и сегодня меня приятно порадовать, – тягуче, даже как-то лениво, произнес дроу. – Однако мне в следующий раз хотелось бы услышать ту песню, о которой мне говорили…

– И что же это за песня? – уточнила я, хотя и сама догадалась.

– Увы, поскольку я её не слышал, а языка, на котором ты поешь, никто не знает, могу лишь уточнить, что твой голос в конце показался… моему слуге «божественным». Так он выразился.

– Я поняла, о чём вы говорите. И в следующий раз обязательно исполню её для вас.

– Прекрасно, – мужчина коротко кивнул. И, подавшись вперед, положил руки на мой стол. Так по-хозяйски. Что я почувствовала себя здесь, в своем родном, уютном кабинете, лишь гостей. – Раз с этим мы разобрались, давай перейдем к тому, ради чего я здесь.

Глава 7

– Я хочу, чтобы ты отужинала завтра со мной, – произнес дроу. И его «хочу» звучало не как просьба, а приказ.

Пусть это меня покоробило и даже немного оскорбило, однако в целом его «предложение» звучало совсем не так ужасно, как я себе представляла, находясь под впечатлением от «предложений» Ваэрдеша.

– С огромным удовольствием, – произнесла с улыбкой, хотя в глубине души хотела послать его «в лес». Но вдруг Аника была права, и он сможет мне помочь. Просто так, потому что он поклонник моего творчества. Почему я сразу вижу во всем плохое? И почему бы просто не поужинать? – Однако до половины девятого я занята. У меня, как вы понимаете, выступление. А отменить его я не могу, не смею подвести своих гостей, которые придут его посмотреть.

– Да-да, – он небрежно махнул рукой, – я… понимаю. Карета будет тебя ждать в половине девятого. У главного входа.

Поднявшись, сложив руки на груди, спрятав ладони в длинных рукавах плаща, мужчина добавил:

– И никаких сопровождающих, Вита.

– Вы не дадите мне время даже переодеться и привести себя в порядок после выступления? – я тоже поднялась и, демонстративно изогнув бровь, вперила в него ледяной взгляд.

– Не надевай маску, – полностью проигнорировав мой вопрос, произнес он тоже холодным, в тон мне, голосом. После, сделав всего один шаг, которого ему было достаточно, чтобы сократить между нами расстояние, он замер и добавил: – До завтра. Вита.

– Всего доброго. Вам, – я коротко, безразлично кивнула, не смотря на него. И даже не обернулась, когда он уходил. Полыхая от гнева, раздражения и даже ярости. На встречу идти завтра мне не хотелось. Но мне ясно дали понять, что свои хотелки я могу оставить при себе. Мне отдали приказ, который я обязана исполнить. Даже если помирать буду – должна приползти на этот ужин.

Ну и черт с тобой, ушастый! Я найду к тебе ключик. Ты сам напросился. Я, конечно, добрая и ласковая. Однако когда меня доведут – превращаюсь в ту ещё стерву.

Быстро подписав счета, прибралась в кабинете, разрывая ненужные бумаги в клочья, отводя душу. Потом полночи копалась в своем гардеробе, подбирая подходящее платье для подобного случая. Выбор пал сразу на два. И я все металась между ними. В итоге, примерив оба, поняла, что куплю новое. Такое, чтобы у этого дроу все мысли из головы сдуло при виде меня. Во время выступления прикроюсь пелериной или ещё чем-нибудь, дабы не будоражить умы и фантазии посетителей. А потом просто её сниму.

Несмотря на то, что спала мало и плохо, я была бодра и готова вновь идти к своей цели. Найти убийцу. Во что бы то ни стало. И наказать его. Если с первым мне мог бы помочь маг-сыщик, денег нанять которого у меня теперь хватало. То со вторым мне может помочь дроу в плаще. Но ради этого мне нужно будет расстараться. Понять, что ему от меня нужно. Найти к нему подход. И этим я сегодня и займусь. Буду сначала холодной и неприступной, будто мне эта встреча не особенно интересна. Его это немного уязвит, как и любого мужчину. Он сделает следующий шаг, и я стану действовать дальше уже по обстоятельствам.

Сначала я занялась обычными, рутинными делами. Потом съездила и купила, как и планировала, роскошное платье, к нему плотную накидку. На всякий случай, немного подумав и все прикинув, приобрела и новое, шикарное и сексуальное белье.

Снова всё шло четко. По плану. Никаких больше сомнений и тревог. И мне это нравилось. Когда видишь цель – жить куда проще. И легче.

Поэтому, закончив выступление, я спокойно вышла на улицу. Убрала маску в ридикюль. Села в карету без каких-либо опознавательных знаков, когда кучер назвал моё имя, и направилась на ужин к незнакомцу. Волнений и тревог, что со мной может что-то произойти, не было. Я ведь еду в ресторан… Как я думала.

Однако карета остановилась в богатом районе, не самом, конечно, «элитном» или «престижном», но недвижимость тут стоила пока запредельных для меня сумм. Аккуратненькие, красивые дома. С необычными изогнутыми, «японскими», как я их называла, крышами. Обычно трехэтажные, с небольшими садиками перед домом. Тихо и уютно. И совсем, если так можно выразиться, не в стиле незнакомца. Я-то думала, он живет у дворца правителя этого региона и города. Там, где находились настоящие особняки, утопающие в зелени, с шикарными парками, своими конюшнями… Хотя, а с чего я взяла, что он привезет меня, какую-то певичку из клуба, пусть и его владелицу, в свой дом? Кто я, и кто он?

Поблагодарила кивком головы слугу, который помог мне выйти из кареты и проводил в небольшую, однако довольно уютную, пусть и по-мужски, гостиную.

Темно-коричневая кожаная мебель: два дивана напротив друг друга, пара кресел у камина. Барный шкаф, заставленный разными напитками. На специальном столике рядом расположились разнообразной формы стаканы. Никаких безделушек, картин. Ничего лишнего. И видно, что это дом, в котором не живут, а место для деловых встреч или тех, которые нужно сохранить втайне.

Пройдя мимо диванов, я подошла к ближайшему окну и аккуратно отодвинула край плотной гардины. Посмотрела на карету, в которой я приехала, около входа. Не увидела ничего интересного и нового. И уже собралась отойти от него, как вдруг знакомый голос прошептал мне прямо на ухо:

– Боюсь, отсюда смотреть не на что. А вот из спальни на третьем этаже открывается замечательный вид на гору Эштах.

*7.1*

Каких же мне усилий стоило, чтобы не вскрикнуть и остаться стоять на своем месте. Я только едва заметно дернулась. В остальном с виду я оставалась всё также спокойна. Но внутри у меня творился хаос – я не понимала, как дроу появился так внезапно. Почему я, обладая очень хорошим слухом, не услышала в тишине, что царила во всем доме, даже легкой поступи! Ну и напугал же он меня!

– Размышляешь, почему не услышала, как я подошёл? – мужчина оказался невероятно проницательным, и я утвердительно кивнула. – У меня свои секреты…

Ответил, будто издеваясь, однако его голос был абсолютно серьезен. Он не шутил. И не думал язвить. Просто констатировал факт про какие-то “секреты”. Ну да ладно, захочу – и про этот его секрет узнаю. Сейчас же меня заботили более важные вещи.

Я медленно повернула голову в его сторону, вот только мужчины, там, где он должен был быть, уже не было. Он опять, подобно призраку, переместился. И сейчас находился в другом конце комнаты, у барного шкафа, ко мне спиной. Видимо, выбирая взглядом, что он хочет выпить. И, что самое интересное, он был без привычного для меня плаща. Отчего я смогла оценить его фигуру. Облегающие брюки, рубашка, высокие, до колена, сапоги из тонкой мягкой кожи и жилетка. Всё черное. Кроме его волос. Очень светлые, но не белые, как у многих дроу, а серебристые. Заплетены в толстую косу, которая доходила ему до пояса. Все девушки, видя такую красоту, уверена, как и я сейчас, вздыхали бы с завистью.

Он наконец-то выбрал одну из бутылок и, достав два бокала, налил в них голубой жидкости… Я замерла, ожидая, когда же он развернется, и я увижу его лицо.

Мужчина не торопясь взял бокалы, повел плечами. Я задержала дыхание. И ошарашенно выдохнула, когда он наконец-то повернулся…

До этого момента я видела очень много красивых мужчин. В этом мире, вообще, они были как на подбор и на любой, самый взыскательный вкус. И, мне казалось, у меня выработался стойкий иммунитет на красавчиков разных рас и типажей. Однако этот дроу… был другим. Нет, не божественно и ослепительно хорош собой и не затмевал “солнце своим ликом”. Он был просто красив. Удивительно правильные черты лица, прямой нос, черные брови вразлет, большие глаза, густые темные ресницы. Полные губы и темная, посеребренная кожа в обрамлении серебристых прядей. Но… было в нём что-то, от чего на мгновение сжалось сердце. Что-то удивительно притягательное.

Порой мы и сами не можем понять отчего нам симпатичен тот мужчина или женщина. Вроде самый обычный человек. Но наш взор замирает на нем. Мы выделяем его из толпы и не может отвести взгляд… Так и тут. С этим дроу. Было в нем что-то особенное, завораживающее. Дьявольски притягательное. Отчего даже холодный и пристальный взгляд его странных глаз меня не испугал. И даже то, что он дроу, что для меня много значило, не отталкивало.

Опомнившись, стряхивая странное наваждение, я с улыбкой приняла бокал, который мужчина мне молчаливо протянул:

– Благодарю, – произнесла тягуче, с переливами. Ведь главное и самое острое моё оружие – голос. Немного опустив ресницы, отведя чуть-чуть взор, продолжила: – И хотела бы выразить вам свою благодарность за помощь.

– Помощь? – бровь мужчины немного изогнулась. Правой ладонью он указал на диван, приглашая сесть, и я последовала за ним.

– Да. С теми, кто вымогал у меня деньги, – сев на самый край, справа, я была вынуждена поднять голову, чтобы смотреть на него, потому как мужчина остался стоять.

– За это благодарить не надо. Это просто… моя работа, – покрутив стакан пальцами, он устроился на подлокотник рядом и, положив руку на спинку, закинул ногу на ногу, продолжая исследовать меня взглядом. И вновь наступила тишина.

Да что же это такое? Я что, помолчать пришла? У нас намечался вечер долгих и многозначительных пауз?

Отсев буквально на пару сантиметров, я развернулась так, чтобы было видно его лицо. И спросила прямо:

– Кто вы? И почему я здесь?

– Я… – последовала небольшая пауза, – тот, кому понравилось, как ты поёшь. Есть в твоих песнях что-то… точнее в твоём голосе, нечто… очаровательное.

Но таким безразличным голосом он всё это произнес, словно я своим выступлением даже скуку его развеять не смогла. А лишь зевать не заставила.

– Это… очаровательно… – пробормотала в тон ему. – А как мне называть вас? Вы знаете моё имя, а я только сейчас увидела ваше лицо и не знаю, как к вам обращаться… Только, прошу, давайте обойдемся без шуток вроде: «Меня не зовут, я сам прихожу». Если вы не хотите называть настоящее имя…

– Сегодня ты совсем другая, – перебил дроу, и его полные губы слегка изогнулись в подобие усмешки. – И мне это, пожалуй, даже нравится. И, кстати, по поводу шутки. Думаю, в отношении меня это совсем не шутка. Однако, ты права, давай для начала познакомимся. Ведь я и пригласил тебя сюда для того, чтобы узнать побольше о загадочной девушке, человечке, с удивительным голосом. Что возникла из ниоткуда и решила почему-то открыть свой клуб именно у нас. Но, чтобы удовлетворить и твоё любопытство, для начала я расскажу немного о себе. Столько, сколько нам будет достаточно для общения…

Отпив ещё немного голубого напитка, к которому я пока так и не решилась прикоснуться, мужчина продолжил:

– Ты можешь меня звать Эран. Что же насчет того, кто я…

Глава 8

Он вновь замолчал, чтобы сделать глоток.

– Я – первый мастер клинков одной из боевых школ.

И опять смолк. Но на этот раз, видимо, потому, что сказал всё, что хотел.

Просто прекрасно! Я знаю только часть его имени: у дроу они длинные и состоят минимум из двух. И, кстати, совсем не факт, что настоящего. Ну да ладно, я теперь хоть знаю, по крайней мере, как к нему обращаться. Далее – он какой-то первый мастер. Вероятно, означает это «лучший». В этих боевых школах я совсем не разбираюсь. Слышала только мельком, что у дроу самые лучшие мечники и попасть к ним на обучение хотят многие, даже драконы. Однако мало у кого выходит. А он ещё и в своей школе «первый мастер», значит, Эран, и правда, невероятно опасен. И также становится понятно, почему он может так стремительно и тихо передвигаться. Вчера, вон, никто из моих работников его не увидел: как он входил или выходил. Ниндзя, блин, сказочный.

Поняв, что молчание затягивается и уже по моей вине, я немного виновато улыбнулась:

– Приятно познакомиться, Эран. Значит, вы хотели узнать больше обо мне, поэтому пригласили... к себе в гости, на ужин? – и я медленно, демонстративно обвела взглядом гостиную. Где не было и намека хоть на какую-то еду. Потом покрутила бокал в руке. Но не пригубила напиток.

И впервые мужчина проявил хоть какую-то адекватную эмоцию. Он тихо рассмеялся. Отчего его непроницаемое, суровое лицо, казавшееся до этого маской, удивительным образом преобразилось. Став по-настоящему прекрасным. Жаль только, что это длилось лишь мгновение.

– Знаешь, Вита. Ты нравишься мне все больше. Теперь я вижу в тебе ту, что выступает на сцене. Настоящую женщину, знающую себе цену, а не растерянную девушку. И мне стало понятно, как ты смогла сама всего добиться. Верю, это только твоя заслуга.

Поднявшись, дроу подал мне руку:

– И, ты права, я пригласил тебя на ужин, однако веду себя крайне неучтиво, забыв хорошие манеры. Поэтому давай сначала поедим, а потом продолжим разговор. Точнее, я ожидаю, что ты расскажешь мне о себе. Утолишь моё любопытство о загадочной певице, со странным именем Вита’Луна.

Последним предложением он тонко намекнул, что, как минимум, догадывается, что это не моё настоящее имя. Но я сделала вид, словно не обратила на это никакого внимания.

Вложив ладонь в его, поднялась и проследовала за мужчиной. Однако, когда мы прошли холл и вошли в столовую, где уже был накрыт шикарный стол на двоих, я замерла. И, отпустив руку, виновато пробормотала, делая шаг назад:

– Прошу прощения, я забыла снять, – и потянулась к застежке болеро из черного густого меха.

Не скажу, что тут было жарко. Или у меня появилось желание обнажить плечи перед этим мужчиной. Но было просто неприлично сидеть за столом в таком виде.

– Позволь помочь, – Эран ловко подхватил болеро, когда я его расстегнула и оно скользнуло вниз. При этом мужчина умудрился не смотреть на него, а пристально разглядывал то, что скрывалось под ним.

Оставив меня ненадолго, мужчина вышел в холл, повесил болеро на вешалку рядом с зеркалом и, вернувшись обратно, проводил меня к столу. Сам же, заняв место во главе, сделал отмашку слугам, которые стояли до этого подобно статуям и, казалось, даже не дышали.

Пока они снимали многочисленные пузатые серебряные крышки, которыми были накрыты блюда, я оглядывала стол. Рассчитан на десять персон, судя по количеству массивных стульев. Несколько букетов из белых цветов. Вазы с различными фруктами. Десяток разнообразных блюд. Тонко нарезанные мясные закуски. Графины с разными винами. Еды тут было как раз на десятерых. Однако, судя по количеству сервированных мест, больше к нам с Эраном никто не присоединится.

Указав на блюда, что хочу попробовать, украдкой поглядывая на дроу, я всё размышляла, что же нахожу в нем такого привлекательного. Манящего. И решила, что, как и мужчины, мы, женщины, любим загадки. А этот мужчина их полон. Но также он был и дьявольски опасен. Однако меня сейчас это не отпугивало. Наоборот… Было в этом что-то волнительное и будоражащее не только ум.

Насладившись в тишине парой невероятно изысканных, с чудесным вкусом и удивительным послевкусием мясных яств, утолив голод и выпив бокал ароматного вина, я готова была к разговору.

Дроу, что всё это время больше пристально смотрел на меня, чем ел, сразу это заметил.

– Прошу, Вита’Луна, утоли моё любопытство. И поведай интересную историю…

Слуги сразу после этого, поклонившись, тихо удалились, плотно закрыв за собой двери.

– И что же конкретно вас интересует, Эран?

– Почему ты приехала сюда, к дроу. Хотя нас обычно сторонятся. Мы, в отличие от других, редко селимся за пределами нашего государства. Неохотно покидаем его пределы. Отчего о нас ходит много слухов, домыслов и даже легенд. Также нас считают крайне заносчивыми. Но ты выбрала именно королевство Шат’Хараш.

*8.1*

– Да, вы правы. Слухов о вас много. И многие из них… домыслы, как я сейчас понимаю. Ну а почему я выбрала Шат’Хараш... Я много слышала и хорошего, в частности о Рат’Эрен. Он считается не просто культурной столицей Шат’Хараш, однако и во всего мира. Многие посещают его, желая насладиться лучшими представлениями, театрами, магическими шоу.

– Но есть и другие города, славящиеся тем, что всячески приветствуют у себя творческих личностей. К примеру, Ширион. Почему ты не отправилась туда?

– Снова вы правы. Я выбрала Рат’Эрен, потому как в других местах публика совсем не такая взыскательная. Пусть и человечке там проще было бы устроиться, однако вряд ли бы они оценили мои выступления.

– Теперь я признаю твою правоту. Там отдают предпочтения громкой музыке, дешевым развлечениям. Твой же голос достоин выступлений в королевском театре, а не клубе.

Я оценила его честность и прямоту. И кивком поблагодарила за похвалу.

– Поэтому я и приехала в Шат’Хараш. Да, было не так просто. Порой очень сложно. Вы, дроу, относитесь с подозрением к чужакам. Бываете даже излишне заносчивы с ними. Сотрудничать с некоторыми практически невозможно. Однако я не жалею и никогда не сожалела, что приехала сюда. И открыла свой клуб именно тут. Потому как здесь я могу петь перед теми, кто разбирается в искусстве, признал новшества в моем клубе, достижения и таланты: мои и моих артистов.

– Именно так, – мужчина саркастично хмыкнул, – у нас тоже есть слухи. О других расах. Об их поведении, отношении к нам. И доверие заслужить у нас сложнее. Но мы любим всё необычное, незаурядное… и прекрасное. И только мы можем по достоинству это оценить.

Интересно, а как мне стоит расценивать его слова? Видеть ли в них намек? Или Эран все же совсем не имеет меня в виду? Проклятье! Я совсем не могу понять его! Глаза ледяные. На лице застыло одно выражение – холодного безразличия. Этот мужчина привык всегда и ото всех скрывать свои эмоции. Или же он просто бесчувственный ледяной чурбан, неспособный на чувства… Нет-нет. Тут я неправа. То, как он тогда улыбнулся, доказывает, что он может быть нормальным. Иногда.

– Вот вам и причины – почему именно здесь.

– Однако… Одинокая женщина. Человечка. Будь за тобой кто-то ещё, поверить было бы легче. Приехать сюда. Открыть клуб в незнакомой стране, где все смотрят с подозрением и даже отказываются сотрудничать. Вот главная загадка… Почему ты не выбрала город в своей стране, где родилась или жила?

Я неопределенно пожала плечами, думая о том, что говорить правду ему ещё слишком рано. Если, конечно, я когда-нибудь скажу её. А сейчас надо выяснить, что ему обо мне известно. Я хоть и скрыла, откуда я, даже изменила имя… Но при большом желании, связях и деньгах можно узнать многое. Нанять, к примеру, тех же магов-сыщиков, которые берут за свои услуги баснословные деньги…

– Уверена, – немного подавшись вперед, я пристально посмотрела в его бездонные глаза, – раз я вас так заинтересовала, точнее моя загадка, вы, наверняка, уже и сами что-то узнали обо мне. Кто я, откуда…

Я ждала, что на его лице, в глазах мелькнет хоть какая-то эмоция. Но дождалась лишь очередной легкой улыбки:

– А вот тут ты, Вита, ошиблась. Поскольку мы живем довольно замкнуто, интересное у нас случается редко. И все мы страдает от скуки. В той или иной степени. И хоть я, например, довольно занят… делами, но и меня не минула эта напасть. И порой мне бывает невыносимо скучно. Поэтому я решил, что поговорить с одной загадочной девушкой, узнать её историю из её уст, проведя вечер в её обществе, будет отличным средством избавления от скуки. А что интересного в том, чтобы услышать её из уст своих подчинённых? История бы вышла пресная. Одни лишь голые факты и домыслы.

Подлив мне ещё вина, он указал на бокал с голубоватой жидкостью, что я поставила рядом с собой.

– Попробуй. Уверяю, тебе понравится. И вряд ли ты ещё попробуешь где-то подобное.

– А что это? Вино?

Эран мотнул головой:

– Нет. Этот напиток называется аошах. Делают его только у нас, в другие страны не поставляют, так как его изготовление очень затратное и долгое… и это только две из многих причин.

– А из чего делают аошах? – я всё-таки решилась взять бокал.

– Увы, рассказать это тебе не имею права. Это не мой секрет, однако я обязан хранить эту тайну.

– И даже как его производят не поведаете, почему процесс такой долгий?

– Могу лишь сказать, что его делают на заказ. И он стоит всех денег и долгого ожидания.

– И вы решили угостить им меня, – честно говоря было лестно. И, рассудив, что, действительно, навряд ли я ещё где-то отведаю аошах и вряд ли он в него что-то подсыпал, ведь я видела, как он разливал аошах по бокалам при мне, я сделала крошечный глоток, чтобы ощутить вкус. Оценить придется ли по нраву.

Язык сначала приятно защипало, а потом я почувствовала нежную сладость. Решившись, я сделала уже большой глоток.

И не смогла остановиться, пока не допила аошах до конца. Потому что он был бесподобным. Первым ощущением было блаженство вперемешку с восторгом. Подлинные и настоящие. Такой же силы, как приходят после выступления. Когда ты выкладываешься до конца, вкладываешь всю душу. В тот краткий миг, между последней нотой и овациями, ты ощущаешь себя также – на самом пике…

Глава 9

Внутри всё плавилось, голова шла кругом, щеки горели огнем, а губы казались такими чувствительными… А ещё я начала задыхаться…

– Госпожа! – взволнованный голос Аники привёл меня в чувства, и я перевела на неё растерянный взгляд. – У вас всё в порядке?

– Да-да, – рассеянно ответила, всеми силами стараясь взять себя в руки.

– Может, вам стоит всё-таки немного отдохнуть? – не унималась она, внимательно разглядывая меня. – У вас температура, вон, как щеки покраснели. Мама всегда говорила, что…

– Всё в порядке, – мягко прервав её, я улыбнулась. – Я не заболела. Но ты права, я устала. Именно поэтому мы сейчас и сосредоточены на новых номерах, чтобы я могла позволить себе не каждый день выходить на сцену.

– Значит, вам надо хорошенько поспать. Вот сейчас собирайте все бумаги и идите к себе, – Аника грозно нахмурилась и уперла руки в боки. – Ужин я вам принесу.

– Вина ещё, может, – не желая спорить, я отложила бумагу, что несколько часов бесцельно мяла в руках вместо того, чтобы составлять отчет.

– Если только бокал. Алкоголь, знаете ли, не идет организму на пользу.

– И вновь ты права. Алкоголь, вообще, зло, – поднявшись, я осмотрела свой стол и, недолго думая, просто сгребла все бумаги в одну общую кучу, после чего так, скопом, и запихнула их в сейф.

– Я быстро. Пять минут! Только попрошу Квила всё подогреть!

Сказав это, девушка выскочила из моего кабинета. А я, закрыв сейф, уставилась на картину, которая постоянно напоминала о Листаре, о моем одиночестве. И опять ничего не ощутила.

Три дня, что прошли с ужина у Эрана, я была сама не своя. Не могла на чем-то долго сосредоточиться: мысли то и дело возвращались к тому вечеру. Что тогда произошло. И что могло произойти. И, главное, каковы причины всему этому. Моим чувствам…

Да, чувствам, что я испытала в тот момент. Перед поцелуем. Во время поцелуя, ласк дроу…

Как же хорошо, что ничего серьезнее поцелуя не произошло!..

Подумав о поцелуе, я снова вернулась в тот момент.

…Во входную дверь громко постучали. Сквозь грохот сердца я не сразу поняла, что это был за звук. Лишь когда мужчина, не открывая дверь, извиняющимся тоном сказал, что у него срочное донесение, моё сознание на мгновение немного прояснилось.

А Эран, вжав меня чуть сильнее в стену, добавляя ещё больше страсти в поцелуй, сжал пальцы на моих ягодицах, опять лишая способности мыслить… И внезапно разорвал поцелуй.

Поставив меня на пол, он холодно произнес:

– Я скоро выйду. Ждите, – обращаясь к мужчине за дверью.

Попутно он привел мои немного растрепавшиеся волосы в порядок. Надел накидку, которая упала к нашим ногам.

Его лицо вновь превратилось в маску. Казалось, поцелуй был только у меня и только мне он так понравился. А мужчина просто мимо проходил. Настолько он был холоден, а его взгляд безразличен.

Эран молча проводил меня до моей повозки, сам открыл дверь и помог забраться внутрь. И только после этого, когда я уже разместилась на мягком сиденье, он сказал таким же холодным голосом, как и кому-то, кто постучался в дверь, отчего жар внутри меня начал стремительно утихать:

– Меня не будет неделю. Я пришлю тебе записку. Спасибо за вечер, Вита.

Отчеканив это, он закрыл дверь и приказал кучеру отъезжать.

Очутившись дома, точнее зайдя в свою комнату над клубом, я села перед туалетным столиком и отключилась на несколько часов.

Я думала, что же произошло в те секунды. Почему я и моё тело так отреагировали на Эрана. Был всего лишь взгляд. А потом внутри меня всё взорвалось от желания, что как вихрь прижал нас друг к другу.

Никогда прежде я не испытывала подобных эмоций. Не стонала от поцелуев и не извивалась от страсти из-за касаний пальцев даже не к обнаженной коже!

Не постучись тогда кто-то в дверь, я бы точно оказалась в спальне на втором этаже. Вот только совсем не для того, чтобы созерцать удивительные виды на гору Эштах…

…«Всё дело в том напитке голубоватого цвета, – пришла я тогда к заключению, которое посчитала логичным, и сейчас тоже так думала. – Точно этот аошах виноват!»

Растерев себе щеки, смахнула тонкую полоску пыли с рамы картины.

Наверняка этот аошах что-то вроде наркотика. Вроде и на Земле такие были, что распаляли желание. Не зря ведь мужчина мне не рассказал, что это за напиток!

Выйдя из кабинета, плотно закрыла дверь, повернула ключ в замке и побрела в свою комнату, продолжая размышлять.

Другого объяснения моему поведению нет, кроме как признать, что мне налили какой-то дряни. А я послушно её, до последней капли, выпила. Ну не может быть такого, что от прикосновений незнакомого мужчины, о котором ничего совсем не знала, едва не сошла с ума и не побежала с ним в первый же вечер в постель, обезумев от желания.

Да, он хорош собой, крайне притягателен. Но…

«Но он опоил меня!» – я попыталась вызвать в себе ярость, разозлиться так, чтобы это чувство стерло желание, испытываемое к Эрану, но снова получился лишь тусклый гнев. Который, ярко вспыхнув, погас, и дымок от него тут же развеялся.

*9.1*

Застонав, я перевернулась на живот и спрятала лицо в подушке, которая погасила мой очередной стон.

Надо побыстрее разобраться со всеми новыми номерами. Завтра будет пробное выступление группы с «канканом», посмотрим, что из этого получится, как их примут. Послезавтра у меня дела в городе и выступление. Перед этим репетиции у дуэта. Девочки хорошенькие, голоса у них замечательные, даже репертуар за два дня выучили. Мне чертовски повезло, что они пришли на прослушивание в первый же день, как только я объявила набор. Нужно будет нам отработать и отшлифовать их номера, прогнать несколько раз… И вот уже несколько дней в неделю я буду свободна от сцены. Если, конечно, здешняя публика примет «канкан» в стиле «Орвиндэйл» и дуэт близняшек.

– Госпожа! – тихий голос Аники раздался из-за двери. Опять она, как только я перестала поправлять её, начала так называть меня. Но у меня сейчас просто нет сил повторять, что я уже не её госпожа.

– Входи, – продолжая лежать, я лишь немного повернула голову, чтобы девушка меня услышала.

Поставив поднос на столик, она, пожелав мне спокойной ночи, тихонько вышла.

– Спокойной, – ответила ей. И беззвучно, предназначенное только себе: – Скоро я узнаю, что такое аошах. И впредь не буду столь беспечна. А когда от него придет та записка, если в ней будет приглашение на ещё один вечер – этот гад получит от меня отказ. Я не для того, чтобы сходить с ума от желания к мужчине, к ненавистному дроу, приехала сюда. У меня есть цель: найти убийцу мужа и отомстить. А после я уеду отсюда… Помни об этом, Светлана.

Мысли об отказе могущественному дроу должны были бы пугать меня, вернее те последствия, которые могли последовать за ним. Однако я была слишком недовольна Эраном, его чувством вседозволенности. Тем, что он опоил меня дрянью. И уже распоряжается мной, хочет отдавать приказы. Ишь какой, записку он мне отправит, думая, что я как ручная собачонка побегу к нему на задних лапках?! Не дождется! Никто из этих дроу не дождется и не увидит моей покорности! Я добьюсь своей цели и без них, без их покровительства. И, как только убийца понесет справедливое наказание, я уеду отсюда. Подальше от всех этих белобрысых!

Наконец-то ярость и злость вспыхнули так ярко, что мысли о поцелуях испарились напрочь. Позволили выкинуть лишнее из головы и вспомнить о своей главной цели. Плохо только, что я снова начала мечтать о возвращении на Землю. Вспомнила о родственниках. И разозлилась ещё больше. А это – возвращение домой – будет моей следующей целью. Ведь я как-то сюда попала, значит, найду и путь обратно.

Когда в мыслях прояснилось, а очередная задача засверкала ярко, обнадеживающе, давая надежду на моё будущее на Земле, я наконец-то смогла расслабиться, скинуть оковы постоянного напряжения. И спокойно заснуть.

Пусть вновь меня во сне ласкал Эран, я сгорала от желания в его объятиях, нежась на шелковых простынях, но утром, приняв ледяной душ, позавтракав наскоро тем, что мне принесла Аника, я была собрана, спокойна и готова к новым свершениям.

Целый день я бегала как заведенная. Заполнила отчеты, что не могла сделать три дня. Съездила на рынок, сделала заказ продуктов на неделю. У любимой портнихи забрала платье для себя и наряды для «кабаре» и дуэта близняшек.

Вернувшись в клуб, я, отдав всем платья, прогнала их номера несколько раз. Правда перед этим успокоив девочек из группы «кабаре», а после и убедив, что показать коленку – не преступление и точно никого не делает падшей женщиной.

Перед их выходом на сцену я, наверное, нервничала даже больше, чем они. Сидя в ВИП-комнате, кусая губы до крови, я смотрела то на полный зал, на лица гостей, то на выступающих девочек.

К моему огромному счастью, пусть и не было таких же оглушительных оваций, какие доставались мне, однако приняли моё «кабаре» довольно тепло. Мужчин, даже этих напыщенных дроу, взбудоражил вид мелькающих стройных ножек девушек. И они все ненароком, сами не понимая, что делают, крутили головами, пытаясь разглядеть, что же там, под пышными юбками. Но моя портниха была просто умницей, никто так и не понял, что под юбками у девочек такие же пышные, сшитые из той же ткани, шортики до колен.

И этот номер я могла поставить на четверг с чистой совестью. Спрос на это выступление будет. Живость необычного номера и веселая мелодия привлечет женщин, интересующихся новыми веяниями в «искусстве». А вид взмывающих в воздух ножек в чулочках точно не оставит мужчин равнодушными.

В пятницу состоялось моё выступление. Гладко, как и всегда. Всё было слишком хорошо.

Поэтому по закону подлости, действующему безотказно даже на Орвиндэйле, в субботу моё отличное настроение резко испортилось, а энергия, которой я бурлила и заряжала всех вокруг, подобно нескончаемой батарейке, напрочь иссякла.

Началось всё с того, что одна из близняшек, Сэйрина, так перенервничала перед выходом на сцену, что ей стало плохо.

Чтобы не было паузы между номерами, пока её отпаивали и успокаивали, и гости не остались недовольными, пришлось мне, совсем неподготовленной, с неразогретыми связками, выходить на сцену. Пока девушка приходила в себя, я успела исполнить несколько песен и, только когда они наконец вышли на сцену, попрощалась с гостями.

В итоге их приняли замечательно. Голоса с переливами, дополняющие друг друга, нежные песни, исполненные а капелла, милые невинные личики. Их выступление будут ждать и приходить послушать.

*9.2*

Без лишних слов и расшаркиваний там было банальное приглашение на сегодняшний ужин, в то же самое время и по тому же адресу.

Не скрывая злой улыбки, ведь меня никто не видел в моем кабинете за закрытыми дверями, я ажурным подчерком написала на плотной бумаге с моими инициалами:

«Здравствуйте, Эран.

Благодарю вас за приглашение, однако я вынуждена отказаться. К огромному сожалению, я плохо себя чувствую и не смогу присутствовать на вашем ужине. Также мой график, который из-за болезни сместится, не позволит мне принять приглашение в ближайшее время и после того, как я поправлюсь. Прошу меня за это простить.

Вита’Луна».

Отправив одного из своих охранников к дому Эрана, я собрала всех своих работников в общем зале. И через Анику, которой шептала всё на ухо, а уже она озвучивала для всех, я сделала заявление, что сегодня мы закрыты. ВИП-места никто сегодня не бронировал, за окном проливной дождь, и улицы превратились в полноводные реки, поэтому мы можем сегодня позволить себе хорошенько отдохнуть перед новой рабочей неделей.

От счастья, что я смогла так легко и быстро разобраться с дроу, «утереть нос этому мерзкому дроу», а точнее отказать и ничего мне за это не будет, ведь я не врала, мне даже стало немного лучше. И я наслаждалась каждым мгновением этого дня. Правда лишь до того момента, пока не наступил вечер.

Сидя в кресле в своем кабинете, я слушала грохот тяжелых капель, барабанивших по крыше и окну, которые были слышно из-за непривычной тишины, и смотрела в окно, за которым бушевала стихия. Наверняка ливень сегодня не закончится, и ещё завтра все будут сидеть по домам. За несколько дней я точно успею полностью восстановиться.

Держа горячий отвар из целебных трав, ожидая, когда он хоть немного остынет, я думала не о том, что могла бы быть сейчас в объятиях Эрана. О нем я теперь только со злостью вспоминала, а о Листаре. И о том, куда поеду, когда закончу тут, кто смог бы мне помочь вернуться на Землю. Туда, где меня опять будут звать моим именем: Светлана, Света. А не Вита, или тем более Вита’Луна.

– Светлана, – прошептала я тягуче, смакуя своё имя, желая насладиться тем, как оно звучит и как будет звучать из уст людей. Получилось не то что плохо, а просто ужасно – изо рта снова донесся неприятный хрип, который больно царапнул слух.

Скривившись от недовольства, коснулась губами горьковатой тягучей жидкости из трав и кореньев, которая должна помочь мне ускорить выздоровление. Но сделать глоток не решилась – отвар так и не остыл.

– Почему ты в который раз произносишь «Светлана»? – послышался знакомый голос, донесшийся из дальнего угла моего кабинета, не освещенного лампой… – Что это значит? Или же это имя. Это твоё настоящее имя, я ведь прав?

Глава 10

Когда я, услышав голос мужчины и увидев его, дернулась от испуга и попыталась встать, кружка сильно накренилась… и я даже уже ощутила ту жгучую боль, которую причинит мне отвар, хлынув на бедра.

Вновь этот дроу заставит меня стонать. Но на этот раз не от желания, а от боли. Как же я хочу его убить, а не поцеловать!

Ненавижу всех этих дроу! А тебя, Эран, я ненавижу также сильно, как и убийцу моего мужа!

Закрыв глаза, потому что ничего не успевала сделать, я приготовилась к неминуемому…

Но вместо боли я ощутила прикосновения ладони к моим пальцам. Кружка так и не перевернулась, её мягко, однако настойчиво забрали у меня. Судя по стуку, поставив на стол.

Прошла даже не секунда, а доли её. Насколько же Эран быстр. И опасен.

Распахнув глаза, проигнорировав темную фигуру рядом с собой, я посмотрела на угол, откуда доносился голос дроу.

Я точно знаю, ещё минуту назад там никого не было. Я не слепая, а там не кромешная тьма! А ключ от замка моего кабинета был изготовлен в единственном экземпляре и лежал на столе прямо передо мной. Рядом с кружкой. Мой взгляд переместился. И дверь была закрыта, так же как и окно, в которое я пристально смотрела до появления мужчины.

Так как же Эран попал ко мне? И что он тут, вообще, делает?!

Я наконец-то соизволила посмотреть на дроу.

Опять он был в своем длинном плаще, только капюшон был откинут, и я могла видеть лицо мужчины. Как он разглядывает меня. Изучающе. Не более.

Откинувшись на спинку кресла, я закинула ногу на ногу и положила руки на подлокотники. Здесь я хозяйка, я главная. Не он. А ещё он пришел без приглашения. В мой дом! И «спасибо» за то, что забрал кружку, не скажу. Всё произошло только из-за него.

– Что вы здесь делаете? – прошептала хриплым голосом, ни секунды не сомневаясь, что он меня услышит.

– Ты не ответила на мой вопрос, – тоже проигнорировав мой, мужчина сверкнул своими глазами.

На что я только неопределенно пожала плечами.

– Так что вы делаете здесь и как попали ко мне, Эран?

Тёплого приветствия ты от меня не дождешься. Как и заискивания. Я больше тебя не боюсь, дроу. Ты тут важная шишка, а я – человечка. Пускай. В худшем случае я уеду из этого города и заработаю денег в другом месте. Говорят, драконы, да и демоны, более благосклонно относятся к представителям нашей расы, чем вы, ушастые выскочки. Я не пропала до этого дня в этом мире, не пропаду и после. Найду как выкрутиться.

Мой подбородок приподнялся, плечи ещё больше расправились, а взгляд налился холодом. Я ждала ответа не от влиятельного дроу, а от того, кто без приглашения ворвался в мой дом.

Снова Эран проигнорировал мои вопросы. Но продемонстрировал хоть какую-то эмоцию: уголки его губ немного приподнялись в подобии легкой, практически незаметной улыбки. И меня это буквально взбесило. Он ещё усмехается надо мной? Чувствует свою силу?

Пальцами крепче схватилась за мягкие подлокотники, однако в остальном я сохранила невозмутимую позу и вид.

Одним лёгким движением дроу стянул с себя плащ, с которого уже натекла целая лужа на мой ковер. Бросив его на спинку стула, стоящего напротив моего стола, мужчина умостился рядом со мной, сев на стол, и вытянул по-хозяйски длинные ноги. Скрестив руки на груди, Эран прищурился:

– Я получил твоё письмо.

Неужели это ответ на один из моих вопросов? Интересно, он пришел выразить недовольство моим отказом? Мог бы сидеть дома и не напрягаться. Прислал бы очередную «писульку». На которую я бы тоже ответила отказом.

– Ты написала, что болеешь, – продолжил он спустя короткую паузу.

Вновь тишина ему была ответом. Зачем говорить очевидное, да и он сам по моему голосу должен был всё понять! Я была лучшего мнения о его уме.

– Я могу помочь… – добавил ещё после задумчивой паузы.

Услышав это, мой стройный ход мыслей сбился, а взгляд, обращенный на него, стал удивленным. Но я тут же оборвала себя. Помни всегда, Света, что он с тобой сделал, и не верь ни единому слову этого дроу. Всегда будь начеку.

– Благодарю, – я отрицательно покачала головой, – но вряд ли первый мечник ещё и первый лекарь. Организм сам справится. Плюс у меня есть отличный отвар.

– Этот? – Эран взял мою кружку и сделал большой глоток, словно там был не кипяток, а жидкость комнатной температуры. – Он даже не улучшит твой сон. Не знаю, кто тебе это посоветовал, однако он далек от познаний в лекарственных травах.

– А вы?

– А я обязан всё знать о травах, – заявил как само собой разумеющееся.

– Хорошо. Скажите, пожалуйста, названия нужных трав, я попрошу их мне завтра купить… – я потянулась за бумагой и пером. Сейчас запишу, что он мне насоветует. И пускай проваливает.

Пальцами я успела только коснуться бумаги, когда большая ладонь накрыла мою, прижав к столу.

Я недовольно посмотрела на Эрана.

– Отчего ты злишься на меня… Светла-а-ана? – мягко произнес дроу, а его взгляд наконец-то перестал быть пугающим и ледяным. – Я пришел к тебе, чтобы помочь.

*10.1*

Он ещё спрашивает?! Я разозлилась не на шутку. А ещё сильнее на себя за то, что мне понравилось, как из его уст прозвучало моё имя!

Выдернув ладонь, прижав к себе второй рукой, чтобы он не смел больше меня касаться, я процедила сквозь зубы, и из-за хрипа мой голос даже прозвучал зловеще:

– Меня зовут Вита. Вита’Лỳна. Отчего я злюсь?.. Причин достаточно. Первая – вы опоили меня. Вторая – вы вторглись в мой дом без приглашения, – всё хладнокровие вмиг исчезло, и меня «понесло»: – Я могла быть не одна…

– Ты была одна, – оборвал меня Эран, нахмурившись. Он ещё смеет злиться! Гад!

– Да откуда вы это знали?! Через закрытую дверь увидели? Подглядели через окно на втором этаже? Вы…

– Тебе, человечке, позволительно не знать, что…

Я с такой ненавистью посмотрела на дроу, что он замолчал. Заходили желваки на точеных скулах под серебристой кожей. Но голос, когда он начал говорить, был мягкий, не разозленный или поучающий:

– Сказывается то, что всю эту неделю я занимался учениками в своей школе. Прости… Вита. И позволь спросить, что ты имела в виду под «опоить», называя первую причину?

Связных слов ответить не нашлось, лишь междометия. Поэтому, открыв рот, я тут же его закрыла.

Он надо мной сейчас издевается или хочет выглядеть «хорошим мальчиком», который ни в чем не виноват? То есть я сама просто так бросилась на него, желая, чтобы он мной овладел прямо в коридоре?!

– Аошах, – процедила сквозь зубы.

– Аошах? – недоуменно переспросил мужчина. И вид состроил такой, будто и правда ничего не понимает. Какой актер! Какая игра! Ненавижу…

– Да. Аошах.

Эран опять сложил руки на груди, продолжая смотреть на меня, видимо, ожидая, что я добавлю что-то ещё. Однако я молчала. Теперь я играла в молчанку и делала долгие, многозначительные паузы, как он до этого.

– Я не понимаю, причем тут «аошах» и «опоил»? – спустя довольно длительную паузу, словно он действительно думал, спросил дроу. Но какая игра! Только вот зачем она нужна? Зачем этот спектакль?! Неужели я ему так нужна, как трофей или игрушка, что он готов стерпеть мои выходки и играть роль паиньки?

– Зачем вы его мне налили? – а мне уже надоело играть. – Чтобы я была послушной? Вам нравится…

– Послушной? – лицо Эрана вдруг оказалось вплотную к моему, а кончики наших носов практически касались. – Ты… нет, ты говоришь что думаешь. Во что веришь, – он гипнотизировал меня взглядом, своими жуткими глазами, что засасывали, заставляя смотреть в них неотрывно, даже не мигая. – Аошах… Вита, – он снова выделил моё имя, намекая на что-то, – не галлюциногенный напиток. Он не вызывает эйфории. Не помогает расслабиться, забыть о чем-то или отстраниться от реальности.

– Д-да? – я дернулась, однако зрительный контакт разрушить не удалось. Отталкивать его было бессмысленно. Это не в моих силах. А, когда я положила руки на подлокотники своего кресла, мои пальцы коснулись его ладоней, и мужчина не упустил возможности, крепко схватив меня.

– Да.

– И я должна вам поверить на слово?

– А зачем мне врать?

– Вы не сказали, что это за напиток, из чего его делают!

– Не сказал. И объяснил причину, что не имею права раскрывать тайну, – его горячее дыхание обжигало мои щеки, губы. Большими пальцами он наглаживал мои ладони, и это невинное касание было подобно невероятной ласке. Моё дыхание участилось.

– Но для чего нужен аошах? Что…

– Тайны всегда порождают недопонимание. Вита. Всё, что я могу тебе сказать: аошах – напиток, что был создан нашими предками, некогда живших в городе, который теперь считают запретным. Тысячи лет назад. Он чрезвычайно ценен, и совсем не из-за его баснословной стоимости, у нашей расы. И вывозить его за пределы Шат’Хараш считается преступлением, которое карается смертью. Что касаемо того, для чего я тебе его дал. Я хотел разделить с тобой удовольствие от аошах. В благодарность за удовольствия, которые ты мне подарила своими удивительными песнями. Твоим чарующим голосом. Ведь только с теми, кто нам, дроу, каким-то образом ценен, мы делимся этим напитком…

Как так получилось, что я слушаю его и верю каждому слову?! Почему мои щеки так горят, а дышать невообразимо тяжело, будто я задыхаюсь? Где весь мой гнев, где ярость, испытываемая из-за этого дроу, возомнившего себя главным?!

– Как… как ты попал ко мне? – я всё ещё сопротивлялась желанию поверить Эрану. И подвинуться ещё чуть ближе к нему.

Мои ладони напряглись, и длинными пальцами он обхватил их крепче, продолжая ласкать кожу рук.

– Я не могу сказать тебе этого. Пусть это и касается только меня, тайна только моей… семьи, – его голос стал более низким, хриплым. – А ещё эти знания опасны. Слишком опасны… Так что пусть это и останется тайной. То, что тебе надо знать – я хотел тебя увидеть. И рад, что ты была одна…

Мужчина, в отличие от меня, не стал противиться своим желаниям. Его глаза потемнели, он подался вперед и горячими губами накрыл мои. Приоткрытые. Готовые к этому поцелую. Страстно жаждущими его… как и тогда!

Но на этот раз безумие длилось краткий миг. Это было практически невинное касание губ. Что вызвало во мне ту же бурю эмоций и страсти. Желание более откровенных объятий и ласк. Жажду продолжения…

Глава 11

Моё имя, Светлана, звучало из его уст куда приятнее, чем я могла себе вообразить в своих фантазиях. Вспоминая, как меня звали мои родные, как любовники шептали «Света»… И для меня, как человека живущего музыкой, тонами, звуками и его оттенками, это было похожим на эрогенную точку. А произнесенное им хрипло: «в тебе… в нас»… Идеальная тональность и безупречное исполнение…

Прикусив губу и разозлившись на себя, на странные эмоции, которые во мне вызывал дроу, наконец-то смогла разорвать наш зрительный контакт.

Я хотела этого мужчину. Так, как никого прежде до него. Даже Листара, за которого согласилась выйти замуж. Я хотела Эрана, того, кого толком не знала, видела всего несколько раз в жизни! И теперь надо признаться себе, что дело действительно не в аошах. Я просто хочу этого дроу, хочу оказаться с ним в постели, не в силах побороть низменные желания. И это было для меня сродни признанию себя девушкой ветреной. Слабой. И это было неприемлемо! Этого просто не может быть!..

– Ты маг? – надежда, что я не «мартовская кошка» осенила меня. Если это не аошах, значит, магия разума какая-то. Наверняка и такая здесь есть.

– Нет. Я воин. Мечник, – ни секунды не колеблясь, ответил Эран.

Я расстроилась ещё больше. То что он не маг, означало, что мне надо признаться самой себе – я хочу этого мужчину. И эти чувства ненормальны. Неестественны своей нелогичностью. Внезапностью появления. Поэтому…

– Как ты понял, что Светлана – моё настоящее имя, – произнесла неожиданно даже для самой себя.

– Ты несколько раз произнесла его, словно напоминая самой себе, кто ты на самом деле, чтобы не забыть, как звучит имя, которое связывает тебя с чем-то… А ещё «Вита’Луна» созвучно «С-веет-лана».

Я грустно улыбнулась:

– Ты прав, – и прикрыла глаза.

Дроу был прав. Я взяла себе созвучное имя. Даже Листар знал меня как Витлана, не Светлана. Моё настоящее имя по какой-то причине казалось слишком сложным для обитателей Орвиндэйла. И я так и не успела назвать ему настоящее. Собиралась, но каждый раз откладывала разговор, считая, что можно ещё немного повременить. А теперь незнакомец называет меня так…

– Ты устала, – отняв руку от моей ладони, Эран приложил её ко лбу, заставив вновь меня вздрогнуть от неожиданности. – А ещё у тебя жар.

– Я болею, – произнесла, не скрывая недовольства, намекая на то, что написала об этом в записке. И что мне требовался покой, вместо его визита. – Поэтому…

– Я вернусь через час, – жар от тела дроу исчез, и волна прохладного воздуха коснулась лица.

11.1

Не сдержавшись, я открыла глаза и увидела, что мужчина стянул свой плащ со спинки стула.

– Через час? – переспросила недоуменно. Зачем он вернется… И куда он, до этого никуда не спешивший, вдруг так резко собрался?

Надев плащ, дроу посмотрел на меня:

– Да. Через час. Я принесу тебе травы, что помогут справиться с болезнью.

Я открыла рот, чтобы возразить и отказаться от его «предложения». Но Эран, накинув на голову черный капюшон, сделал лишь шаг и внезапно просто исчез. Испарился в воздухе…

Покрутив головой, я не увидела мужчину. Вгляделась в тот угол, в котором он появился – пусто.

Поднявшись, я дошла до места, откуда дроу испарился. Поводила руками в воздухе, походила по комнате. Подергала за ручку двери, убедилась, что она закрыта. Дошла до окна, удостоверилась, что защелка на месте.

– Дела-а… – прошептала, снова полностью пропавшим голосом.

Всплеснув руками, я вернулась в своё кресло, взяла отвар и, давясь горькой гадостью, которую не спасла даже ложечка меда, что добавила Аника, я задумалась.

Не о том, что Эран, утверждавший, что он не маг, чудесным образом сначала появился в моем кабинете, а потом исчез. Нет, я отчего-то верила словам о том, что он только мечник.

Меня волновали сейчас другие вопросы. Во-первых, чувства к мужчине: они, как дурман, сводили с ума, а мне это явно было не нужно. Во-вторых, допустим, я поддалась эмоциям, физиологии. И переспала с дроу. Чем мне это грозит? Думаю, сначала наслаждением. А потом просто феноменальными проблемами! Которые мне точно не нужны. И причина возникновения всех проблем будет крыться, как и нахлынувшая страсть, в нас. В наших характерах. Дроу привык отдавать приказы, чтобы его все слушались. Вот как сейчас – он не спросил моего мнения, нужна ли мне его помощь. Он сказал. Поставил точку. А я должна сложить лапки и ждать?

Нет, покорнейше благодарю, однако я устала чего-то ждать. С Листаром я готова была попробовать новое для себя амплуа. Тихой и спокойной жены-домоседки. Я оставила своё любимое занятие: сцену, перестала петь для публики. Занималась только домом и ждала мужа. Постепенно сходя с ума от безделья. Тогда, в тот миг, я думала, что тихая гавань спасет меня от мира вокруг, которого я не знала и что не был мне родным. Я желала опять обрести семью, родного человека. И положила на алтарь всё, что у меня было.

Счастлива ли я была в браке? И да. И нет. Пора бы это уже признать. Я любила Листара. Не сгорала от страсти, а любила тихой, нежной любовью. С мужем мне было хорошо и уютно.