Строптивая попаданка для ректора. Секреты зельеварения

Глава 1

Холодный широкий коридор академии едва освещается магическим светом, отчего мне кажется, что я вижу очертания страшных теней. Здесь пахнет воском, мокрой землёй и едва уловимо откуда-то тянет запахом дыма. А меня бьёт мелкая дрожь от страха и волнения.

— Сюда смотри! — острая боль простреливает запястье, и я возвращаю свой взгляд к мужчине, что сидит рядом — Маленькая дрянь, делай, что я тебе говорю, иначе будет очень больно! — грубый мужской шепот проходится по спине колючими мурашками, а боль стягивает запястье — Позволь ещё раз напомнить тебе, что твоя жизнь изменилась. Ты больше не лучшая среди людей. Теперь ты грязная полукровка, позор моей семьи и рода, поэтому закроешь рот, опустишь голову и будешь исполнять то, что я скажу. Твоя жалкая жизнь теперь принадлежит мне, и я воспользуюсь тобой с толком. Поняла?

Поняла.

Молча прикрываю глаза, чтобы побороть мелкую дрожь. Внутри всё огнём горит из-за непринятия и несправедливости.

Я не должна быть здесь.

Это не моя жизнь.

— Я с тобой говорю, — дёргает меня Эдвард, и я открываю глаза.

Янтарный взгляд напротив наливается яростью, а губы растягиваются в злой усмешке.

Я в большой беде, теперь моя жизнь действительно принадлежит это наглому дракону Эдварду Рейджу. Он глава рода. И по своему праву может сделать со мной всё, что пожелает.

Во благо рода, конечно.

И осознание этого горечью разливается внутри.

Обжигающая фантомная боль на спине напоминает мне о последнем наказании за непослушание, и я судорожно вдыхаю.

Уверена, что очередное наказание ждёт меня и сегодня вечером, поэтому я просто обязана остаться в Академии Хаоса и получить должность преподавателя зельеварения.

— Ты ведь не надеешься здесь остаться? — то ли спрашивает, то ли утверждает он и хрипло смеётся и этот его смех царапает меня словно наждачкой — Ты сейчас выглядишь жалкой. Мне это по душе. Вижу, что медленно вбиваю в тебя правила твоей новой жизни. Всё изменилось, Анна.

И как же он прав.

Ведь теперь я живу в мире людей и драконов, в империи, что негласно поделена на два мира, а я – полукровка. Та, что не принадлежит ни одному из этих миров.

Во мне течёт кровь человека и магия одного из сильнейших драконов.

Я та, которую боятся люди и презирают драконы.

— А теперь ещё раз: как только тебя вызовут, просто скажи им, что не считаешь себя достойной и отказываешься от собеседования и демонстрации своих умений! Ты не останешься здесь и не будешь меня позорить. У меня и моего рода на тебя совершенно другие планы. Твоё место ни здесь, а у ног дракона. Того, которого я выберу для тебя. — говорит Эдвард.

Он мой дядя. Точнее, он родственник той, в чьём теле я оказалась.

Качаю головой, когда ловлю колючий взгляд Эдварда, и несмотря на то, что мне хочется кричать и плакать, произношу:

— Я не стану говорить ничего подобного — и он зло прищуривается. Я сделаю все возможное, чтобы остаться в академии и навсегда сбежать от него. — Никто в здравом уме не станет соглашаться с тем, что ты для меня уготовил — добавляю и Эдвард шумно выдыхает свою ярость.

— У меня достаточно знаний в зельеварении, достаточно практики, и я с удовольствием поделюсь этим со своими студентами. Если в империи случилась беда, я хочу помочь и не могу оставить накопленные знания при себе. А также я прекрасно справляюсь с магией …

— … Которая тебе не принадлежит! — рявкает он — И я с удовольствием выжгу её у тебя на церемонии послезавтра. Когда мы вернёмся отсюда. — произносит он сквозь зубы, от злости его начинает ощутимо трясти.

— Только если мне не найдется места в этих стенах, — произношу я, а Эдвард втягивает воздух сквозь сжатые зубы.

Мне всё равно будет больно, когда мы вернёмся домой, независимо оттого промолчу я и отвечу. Тогда к чему кивать головой и соглашаться?

— Ты и сама знаешь, что твоё появление здесь лишь формальность. Мы все в большой беде, и я был вынужден подчиниться им и привезти тебя! — шипит он, но тут же замолкает, когда по широкому коридору академии, в которую мы прибыли некоторое время назад, эхом разносится звук шагов.

— Твой отец совершил ошибку. А потом опозорил свой род. — продолжает он — Когда бежал и связался с человечкой. А ты — он указывает на меня — ты за эту ошибку будешь расплачиваться. Я тебя сломаю, я заставлю принять мою волю и подчиниться. — заявляет он и его начинает трясти. Зрачки Эдварда медленно вытягиваются в тонкую иглу, — Опусти голову, дрянь и прими мою волю — цедит он сквозь зубы, а затем замахивается, чтобы ударить. — Ты будешь делать, что я говорю.

Рука у него тяжелая, знаю не понаслышке, но не зажмуриваюсь, чем ещё больше вывожу его из себя.

Чтобы ни случилось, не показывай им свой страх.

Иначе тебя растопчут.

Набатом стучат в моей голове слова отца Анны, а сердце лупит в районе горла.

Я жду вспышку боли. Напрягаюсь всем телом, вот только ничего не происходит.

Рука Эдварда замирает в воздухе, потому что её перехватывает другая рука.

Крепкая, твердая, обтянутая тугими венами, и я скольжу вверх по открытому предплечью, по небрежно закатанным рукавам черной рубашки, по широким плечам и мощной шее, пока не добираюсь до лица.

Вздрагиваю, когда встречаюсь взглядом с тем, кто только что спас меня от удара.

В глазах цвета грозового неба бушует ярость, желваки ходят ходуном, а крылья его идеального носа раздуваются, когда он несколько раз глубоко вдыхает.

От энергии этого мужчины у меня перехватывает дыхание, и внутри всё сжимается. Кажется, что весь мир замирает.

— Что здесь происходит? — словно гром встряхивает воздух вокруг его грубый голос, и он переводит взгляд на Эдварда, который от мощной давящей, энергии этого дракона вжимает голову в плечи.

— А-а, господин ректор, приветствую, — мямлит он

— Вижу, ты отреагировал на наше письмо, Рейдж, но привёз... кто это? — господин ректор, как назвал его Эдвард, снова обращает на меня свой взгляд, скользит небрежно по мне и возвращается к моему родственнику.

Глава 2

В большой круглой комнате пахнет бумагой и воском, царит полумрак, который разбавляет мягкий свет свечей. Их пламя скачет и потрескивает от скопившегося напряжения в воздухе.

Подхожу туда, где уже сидят другие претендентки, и неожиданно, они двигаются так, чтобы уступить мне место прямо посередине. Острые, надменные взгляды впиваются в меня, когда я усаживаюсь на свободное место и слышу тяжёлые вздохи.

Это та самая полукровка

Доносятся до меня шепотки, и должна сказать, что это самое безобидное, потому что дальше они проходятся по моей внешности и их смешки словно царапают мне плечи и без того раненую спину.

— Если все собрались, то мы, пожалуй, начнём — привлекает наше внимание господин ректор. Обходит стол и усаживается напротив. За столом уже сидят трое мужчин с длинными темными волосами, собранными в тугой хвост на затылке, которые с интересом осматривают меня и моих коллег.

— Для начала я хочу поблагодарить каждую из вас — снова говорит господин ректор и кладёт руки на стол — за то, что вы не испугались и откликнулись на наш зов. У нас впереди непростое время, но уверен, сообща мы сможем все преодолеть. Академия нуждается в преподавателе зельеварения. Каждая из вас, должно быть, талантлива, но отбор пройдёт только одна. Мне нужна лучшая. Я хочу видеть рядом со мной и моими студентами ту, которая владеет знаниями и не боится трудностей. Для тех, кто не знает меня, — ректор переводит на меня взгляд — Я Анвар Фейт. Хочу предупредить сразу, что временами будет очень сложно и даже опасно, но вы можете мне доверять, я в состоянии защитить не только своих студентов, но и тех, кто вызвался со мной работать. — заканчивает он, и на какое-то время в комнате воцаряется тишина, а затем он смотрит на нас.

Мажет по мне равнодушно и останавливает взгляд на сидящей рядом девушки с блестящими волосами цвета молочного шоколада.

— Прошу, подойдите к нам — обращается он к ней, и она грациозно поднимается, покачивая бедрами, медленно подходит к столу и изящным жестом откидывает волосы с плеч.

Невероятно красивая, грациозная. В каждом ещё движении и вдохе сила, звериная грация и уверенность в себе. Должно быть она драконица.

За то недолгое время, что я пребываю в этом магическом мире я уже успела заметить разницу между такими как она и такими как я.

Пустыми.

Во мне нет внутреннего зверя, зато есть огромная сила, о которой я ничего не знаю. И ещё ни разу за то время, что пребываю в поместье рода Рэйдж я не почувствовала магию и не смогла её воспользоваться, чтобы хоть как-то облегчить свою боль, после наказаний Эдварда.

Что за беда накрыла империю мне неизвестно. Никто не собирается посвящать меня в такие подробности. Впрочем, мне также не известно зачем меня вызвали в академию и чем я могу помочь студентам. Главное здесь, что Анна в чьем теле я оказалась действительно изучала зельеварение и сейчас я могу получить шанс вырваться из лап Эдварда.

Я не слышу, о чем говорит ректор, собравшиеся рядом с ним и это красивая драконица, лишь наблюдаю за её действиями, пытаясь подготовиться.

Сердце колотится, а в голове словно не осталось ни одной связной мысли. Внутри вспыхивает паника. Мои воспоминания сплелись с воспоминаниями Анны и бурным потоком накрыли. В какой-то момент у меня так сильно сдавливает грудь, что перехватывает дыхание ведь, мне кажется, будто я совсем ничего не помню о зельеварении. Даже те знания, что я перебирала в голове по дороге сюда, теперь кажутся обрывочными, путанными. Моё тело немеет, паника расцветает в груди и плотными кольцами сковывает меня по рукам и ногам.

Что же я буду делать?

Комната начинает кружится. Я обхватываю голову руками и начинаю глубоко и часто дышать. Сидящие рядом начинают ядовито посмеиваться.

Тем временем девушка у стола переставляет какие-то колбочки, от нескольких из них поднимается зелёный пар, а сидящие за столом мужчины одобрительно кивают.

От напряжения и волнения у меня начинает болеть голова, а затем и плечо вспыхивает болью, потому что сидящая рядом со мной девушка будто бы случайно меня задевает. Очередное наказание я получила сегодня утром, раны ещё не успели затянуться, потому Эдварду пришлось попросить лекаря обработать мне их, чтобы драконы не почувствовали на мне кровь. Но это не мешает мне чувствовать боль всякий раз, когда кто-то небрежно касается моих ран.

Мне казалось, что я живу в жестоком несправедливом мире, но как же я ошибалась.

Тем временем девушка у стола явно делает успехи, и собравшиеся теперь не просто одобрительно кивают, но и улыбаются ей, закидывая вопросами.

Её смех словно звон колокольчика заполняет комнату, а я сжимаю кулаки.

Чтобы не придумали и не делали собравшиеся девушки, я должна оказаться лучше, потому что я не могу вернуться вместе с Эдвардом, который, к счастью для меня, остался за дверью.

После возвращения в родовое поместье он, скорее всего, накажет меня, а после запрёт в комнате с тем престарелым, мерзким драконом, которому так жаждет меня продать.

Мы уже успели познакомиться.

Передёргиваю плечами и вздрагиваю, едва не захлебнувшись в чувстве омерзения, которое накрывает с головой стоит только вспомнить, как его пухлые потные руки скользили по моим плечам и шее. Как жадно он осматривал меня щурясь, как холодными пальцами скользил под воротник моей рубашки, намереваясь пощупать меня, чтобы оценить стою ли я предложенных средств. Уж лучше здесь, среди ненависти, чем в постели с этим неприятным драконом.

Когда девушка передо мной заканчивает свою демонстрацию, я чувствую, как вспыхивают щёки и замирает сердце. Волнение и предвкушение мелкими покалываниями прокатываются по телу, когда я поднимаюсь.

— Нет-нет — останавливает меня господин ректор, когда я поднимаюсь и собираюсь подойти к столу. Сейчас как раз моя очередь. Он на меня не смотрит. Поднимает руку и указывает на девушку рядом со мной — Сейчас вы, мисс?

— Флауэрс — расплывается рыжая в улыбке и немедленно подрывается с места.

Глава 3

До меня не сразу доходит смысл сказанных им слов. Только когда он приказывает мне занять своё место и не задерживать отбор я, наконец понимаю, что никто не будет смотреть мои навыки.

Под звуки шагов мисс Флауэрс перед глазами всплывают жестокие картинки моего скорого будущего. Словно по новой я ощущаю каждый удар плетью Эдварда и его пощечины. Лихо представляю, как дядя выжжет мою магию, наслаждаясь моими мучениями, а затем бросит к ногам того дракона, чьей беспомощной подстилкой я стану до тех пор, пока во мне не иссякнет жизнь.

— Я прошу прощения, — произношу раньше, чем успеваю подумать. От картинок моей будущей жизни меня начинает тошнить. Голос звучит хрипло, возможно в нём скользит отчаяние, но какая разница, если я должна попробовать хоть что-то изменить. — Вы ведь даже не видели, на что я способна, — произношу едва слышно, потому что горло словно в тисках. Меня ощутимо колотит, поэтому приходится сжать кулаки. — Что значит не подхожу? Как вы могли это определить?

— Потому что это моя академия. Моё дело, моя задумка, и я точно знаю, кого бы мог допустить к работе с моими студентами — спокойно отвечает господин ректор. Анвар — В связи с тем в каком положении мы все оказались, я придумал решение, и я в ответе за тех, кто будет в это втянут. Мне нужен результат. А о вас я и так знаю достаточно. Полукровка не будет преподавать в моей академии. Такой ответ вам подходит? Определиться и принять решение относительно вас мне помогли мои инстинкты. — произносит он и ловит мой взгляд.

Под давлением его звериной силы я тушуюсь, никогда я не испытывала ничего подобного.

— Займите, наконец своё место — он кивает подбородком туда, где я только что сидела, а затем скользит взглядом по мне до самых носок моих кроссовок. — И больше никогда не открывайте рот, пока я не дам на то позволения. Вероятно, в том месте откуда вы сюда прибыли подобное считается нормой. Но здесь — произносит он нарочито медленно, спокойным тяжелым тоном — Подобное не приемлемо. Я спрашиваю, вы отвечаете. Я не спрашиваю, вы не говорите. Таков порядок в мире, где живут драконы — вкрадчиво произносит он. Внешне господин ректор выглядит как скала, но я назвала бы его вулканом. Тем самым в котором сейчас бурлит лава и я рискую, что эта лава снесет меня и погубит.

Впрочем, я и так в ужасном положении, потому собираюсь ещё немного побороться за свою жизнь.

— Значит, ваши инстинкты подсказывают вам отказать выпускнице элитной академии Гарва? Я была лучшей на факультете зельеварения. Возможно ваше положение не такое и отчаянное, если вы готовы жертвовать прекрасными специалистами. — говорю я, какая разница, что мне будет за такую дерзость, если возвращение с Эдвардом хуже смерти.

Брови господина ректора ползут вверх, а в глазах я ловлю настоящее удивление. Он смотрит на меня так, словно та самая полукровка, которую он и все окружающие меня драконы считают мерзкой грязью, только что обернулась драконицей.

Удивление присутствующих в комнате становится ощутимым и плотным туманом стелется вокруг меня.

Удивление на красивом лице быстро сходит, и господин рассерженный ректор недобро прищуривается. Ноздри его красивого носа раздуваются и он, глядя на меня несколько раз глубоко вдыхает.

— Ты действительно горячишься, Анвар — говорит один из тех, кто сидит рядом с ним — Это я настоял на том, чтобы девчонка Рэйдж сегодня была здесь. Мы посмотрим всех.

— Она не пройдет — отзывается Анвар продолжая буравить меня тяжелым взглядом. — В моей академии ей не место.

— Когда дело касается нашей безопасности мы должны оставить эмоции. Пусть все покажут себя. Если девчонка на самом деле плоха, то ты спокойно отправим её домой.

— Не отправите — усмехается Анвар и откидывается на спинку стула — От неё фонит сильной магией. Что даже — он подаётся вперёд и впивается взглядом в рыжую

— Амалия — глухо подсказывает она

— Что даже Амалия это почувствовала. А она, между прочим, драконица. Но сил в ней гораздо меньше. Вы можете делать что пожелаете, но моё решение окончательное. Девица не останется.

— До всего этого девочка была вполне перспективной. — продолжает тот, кто за меня вступился. Он что-то листает, и я могу только догадаться, что моё личное дело — характеристике её твоя лучшая ученица позавидует. Да и дипломы там на территории людей ей выдали, очевидно, не за красивые … глаза — он демонстративно опускает взгляд на мою грудь и непростительно долго задерживается там.

Отвратительно.

Анвар не реагирует на комментарии того, что сидит справа от него и по-прежнему буравит меня тяжелым взглядом.

В комнате повисает тишина, а от давящего серого взгляда становится не по себе, у меня начинает болеть голова, но я упрямо не опускаю взгляд. Он необъективен. Я действительно могу оказаться полезной.

— Как твоё имя? — разбавляет напряжение тот, кто сидит с другой стороны от Анвара, и я перевожу взгляд на него. В его светло-голубых глазах блестит интерес, и он тоже демонстративно опускает взгляд на мою грудь, задерживается на какое-то время и возвращается к моему лицу.

— Анна, — мой голос звучит твердо, однако тот, кто спросил меня, издает смешок

— Я тебе не верю. — нагло протягивает он и склоняет голову набок — Твой отец дракон первой крови, носитель сильнейшей магии и второй наследник на место главы рода просто назвал свою дочь так по-человечески Анной? Не верю. Давай же, скажи нам, я действительно хочу это знать.

Анна, в теле которой я оказалась, и в самом деле дочь сильнейшего дракона первой крови и второго претендента на место главы рода и хозяина родового гнезда. Отец не только назвал её истинным именем дракона, но и обучил древнему языку Драхара.

По праву рождения она, а теперь я имею право бросить вызов Эдварду, моему дяде и занять его место, но я ведь полукровка. Девчонка. Но, думаю просто тот факт, что я имею на это право выводить Эдварда из себя всякий раз, когда он на меня смотрит.

Глава 4

Я поднимаюсь, но в отличие от остальных претенденток остаюсь на месте. Я теряюсь оттого, что во мне действительно до последнего теплилась надежда на то, что я каким-то образом смогу здесь остаться.

Господин ректор поднимает голову и на мгновение наши взгляды встречают. Презрительная жалость снова касается моего лица, а затем он переводит взгляд на одного из сидящих рядом.

— Оставайтесь на месте, мисс Рэйдж — громко произносит один из собравшихся — Мы с вами ещё не разобрались.

— А, по-моему, я уже все озвучил. Зельевар для моих студентов найден. Полукровка к ним близко не подойдёт. Или, вы не видели её результат? — спрашивает и подаётся вперёд. Сцепляет пальцы в замок и принимается осматривать всех по одному.

Внутри меня сжимается комок. Да, результаты у меня были отвратительные, но я понятия не имею, как могла бы доказать господину ректору, что я действительно неплохой зельевар.

— Хотите, чтобы я эту неуклюжую девицу назвал преподавателем зельеварения и отдал на растерзания моим студентам. И пяти минут не пройдёт как он растопчут её. Я всё сказал.

— Тогда теперь буду говорить я. — тяжело вздыхает тот, кто полевую сторону от Анвара и двигается. Из внутреннего кармана своего мундира достает листок бумаги и укладывает перед господином ректором — Совет постарался, чтобы Анна Рэйдж осталась, и если ты не согласишься добровольно, то я вынужден давить на тебе решением императорского совета.

Анвар так резко соскакивает, что стул с громким стуком падает. Остальные поднимаются вслед за ним и воздух в комнате тяжелеет. Я не знаю, как мне следует поступить. Остаться или покинуть комнату, но ноги словно налились свинцом, оттого я и двинуться не могу.

Просто наблюдаю за тем, как собравшиеся драконы ведут сейчас безмолвный бой и от их давящей энергии у меня не просто перехватывает дыхание, а начинает кружится голова. Чувствую, как с каждым вдохом холод бежит вверх по рукам, комната плывет, а затем все тело становится ватным, и я падаю без чувств.

Последнее что я слышу:

мне совершенно наплевать что ты об этом думаешь. Пусть её магия сделает своё дело.

В себя я прихожу уже в коридоре. Лежу на одной из тех деревянных лавочек, где с Эдвардом дожидалась отбора, а надо мной нависает миловидная блондинка с огромными глазами. Во взгляде её растерянность. И когда она видит, что я наконец пришла в себя, поднимается. Обнимает себя руками и оглядывается. А затем, сообщает, что совсем скоро мне сообщает о решении господина ректора и слишком быстро ретируется.

Я поднимаюсь и закрыв руками лицо, глубоко вдыхаю. Боль в спине ощущается новой силой и ползет вниз по позвоночнику опускаясь по ноге к левой лодыжке. Должно быть я подвернула ногу, когда потеряла сознание. Прежде я не встречала такой силы драконов и от жуткого гнева Эдварда не теряла сознания.

Полумрак широкого коридора Академии разбавляет мягкий свет магических светильников. Из приоткрытого окна ветер задувает аромат леса и мокрой земли, а я обнимаю себя руками, когда он ныряет в воротник рубашки и пробегает по спине.
Что я знаю об Академии Хаоса?

Ровно столько, сколько о мире, в котором я оказалась.

Практически ничего, мелочи собранные словно пазлы из памяти моей предшественницы и из коротких фраз тех, кто меня окружает.
Только то, что сюда прибывают драконы, чья магия находится за пределами их контроля. А ещё, что в этих стенах воспитывают будущих воинов, которые ценой своей жизни защищают империю.
Пожалуй, на этом всё.

Поднимаюсь и осматриваю пустой широкий коридор. Неприятное волнение пробегает по спине колючими мурашками, и я подхожу к окну. Наблюдаю, как белый, плотный туман ползёт с гор, накрывая густой тёмно-зелёный лес, и стелется мягким облаком у стен академии.
Несмотря на решение господина ректора сделать преподавателем зельеварения мисс Флауэрс, я, судя по всему, остаюсь в академии. Мне только необходимо дождаться официального объявления. Ведь если бы меня отправили домой, то скорее всего я бы уже корчилась от болезненной хватки Эдварда.

Вздрагиваю, когда тишину разрезают тяжелые шаги и разворачиваюсь. Я готовлюсь. Всё тело напрягается, потому что я точно знаю, кому эти шаги принадлежат.

Господин ректор медленно словно хищник, готовый в любой момент совершить прыжок и проглотить меня, преодолевает между нами расстояние. Его взгляд скользит по моим волосам, где-то поверх головы, словно ему претит даже мысль о том, чтобы посмотреть на меня.

Останавливается на расстояние вытянутой руки и звуки его шагов затихают. Между нами повисает давящее молчание.

— Прежде это здание было храмом Бога драконов Драхара, знаешь, полукровка? Ещё в то самое время, когда люди и драконы сосуществовали в едином мире. Теперь между нами невидимая граница. Но ты ведь не принадлежишь ни тем, ни другим. Ты полукровка, ошибка природы. А между прочим, храм откликался истинным носителям его крови и крови его истинной. Говорят, любой житель империи мог навестить своего бога и принести дары. Когда империя раскололась этот храм пострадал первым. Всё, что ты видишь сейчас было воссоздано мной с самого начала. Большинство стен здесь не выдержали нападений и обрушились. А я буквально вложил в это место свою душу. Люди вероломно разрушили нашу святыню и отреклись от бога-дракона. Говорят, разрушили храм от обиды, что их бог встал на сторону драконов. Но вся соль Антариет в том, что ни чью сторону в итоге наш бог так и не занял. Ты явилась сюда с целью разрушить?

— Нет — отвечаю я сбитая с толку его речью об академии. Всё тело напрягается, чувствую себя словно натянутая струна. Внутри всё неприятно скручивает, и я сцепляю пальцы.

С его появлением воздух стал колючим, а внутри меня поселилась мелкая дрожь. Я не знаю, чего ожидать от господина ректора и это пугает. Сейчас он даже не смотрит на меня. Его взгляд направлен за моё плечо в окно и это неприятно.

— Я понятия не имею, что за жизнь была у тебя до возвращения в поместье Рэйдж. Но здесь живут драконы, чья магия не поддается контролю. Они могут творить страшные вещи, не прикасаясь к тебе — хмыкает он и наконец переводит на меня свой тяжелый серый взгляд. В нём я ловлю так много эмоций, что не выдержав, делаю шаг назад. Не смотря на внешнее напускное спокойствие в глубине его глаз клубится ярость, смешивается с презрением и царапает меня словно острым лезвием.