Судья. Время перемен!

ПРОЛОГ

Идти по темным улочкам среди разрушенных зданий было не самым разумным и правильным занятием, но ради дела Мия была готова и не на такое. Работа прокурора подразумевала, что ей регулярно приходилось ввязываться в подобные дела, чтобы иметь готовое обвинение, которым она ювелирно засаживала за решетку тех, кто был повинен в нарушении законов.

Для своей же безопасности и успокоения старших братьев, в наличии дружной четверки, Мия в свое время овладела навыками бокса почти на профессиональном уровне. Она регулярно тренировалась и не давала спуску как себе, так и братьям, которые опекали ее, даже когда она окончила школу и стала вполне самостоятельной и независимой женщиной.

В свое время вид ее деятельности стал ничем иным, как желание в будущем иметь власть и возможность помочь близким, если до этого дойдет.

Братья у нее были с характером и пылким нравом.

Так как мать Мии умерла, когда ей не было еще и трех лет, быстро угаснув от рака груди, который обнаружили слишком поздно, то отец воспитывал их самостоятельно. Бабушки и дедушки помогали, но полную ответственность за всех и сразу никто не мог взять. Возраст и здоровье не позволяли.

Отец был далеко не молод и по заслугам вышел на пенсию куда раньше, чем его сверстники. Все же, отработав более тридцати лет полицейским, он смог это себе позволить, да и ранение в грудь на последнем году его работы, так же дало свои бонусы.

Братья были значительно старше ее и уже успели устроиться в этой жизни, когда на свет появилась она. Поздний ребенок. Девочка, о которой так мечтала мать. Она стала центром их вселенной, пока не произошла та катастрофа с матерью, а затем ее стали опекать еще бдительней, как ту, ради кого их семья сплотилась в трудный момент.

Не удивительно, что, имея такого отца, который не был продажным копом и тщательно следил за тем, чтобы закон соблюдался во всем, его дети выросли с крепкими моральными ценностями и желанием им следовать, а также защитить других. Эти принципы не раз показывались в школе, а затем и на работе, так как братья редко проходили мимо, видя откровенную несправедливость. Многие считали, что им нужно быть более гибкими и податливыми, но они стояли на своем, не желая придавать то, что так сильно укоренилось в них с младенчества.

Два старших брата – Владимир и Геннадий – стали военными с большими перспективами, а средний – Николай – пошел по стопам отца и стал полицейским, точнее криминалистом. Ну а младший – Степан – подался в пожарники. Они все спасали и защищали жизни, каждый по-своему, но сути это не меняло.

В ранние годы Мии, многие думали, что с учетом тенденции подбора профессий, ей суждено стать врачом. Первые пару лет это даже осело у нее в голове, но затем она поняла, что это не ее. Ее интересы пролегают в другой области.

Мия, как самая младшая из них, была их «принцессой», которую они не просто опекали, но делали все, чтобы и она могла за себя постоять. Каждый пытался вложить свою лепту, и однажды братья и отец поняли, что вместо безропотной принцессы они воспитали полноценного воина, который почти в абсолютном молчании мог дать отпор как физически, так и словесно. Она была их гордостью и всегда знала, что у нее есть те, кто встанет за нее горой.

Она росла послушной, целеустремленной и сообразительной, но все чаще видела, что те принципы, которыми придерживается их семья, не всегда нравятся окружающим, да и частенько становились камнем преткновения для тех, кто полностью уповал на закон, перед теми, кто плевал на него. Их часто критиковали за чрезмерную правильность и несгибаемый характер, а многие от зависти пускали неоправданные слухи, которые, столкнувшись с фактами, тут же рассыпались в дребезги, но успевали на своем пути причинить не малый дискомфорт. Это все вызывало проблемы и драки, и ей не раз приходилось быть голосом компромисса, что и вылилось в выборе профессии. Конечно, бывало такое, что слова не помогали и в ход шли кулаки, но это происходило лишь в те случаи, когда рядом не было братьев.

Ее желание защитить братьев направило ее в юриспруденцию, где она смогла бы защитить своих близких, там, где они были более уязвимы. Именно обладая знаниями о законах полностью, она могла им воспользоваться во благо. Так она смогла бы бороться за справедливость, используя то, чем жила все эти годы, отточив свои умения до состояния бриллианта в сверхточной и откалиброванной огранке.

Путь становления прокурором был нелегок и очень долгий. Долгие годы обучения и практики сейчас вспоминались как легкая прогулка перед боем, который ей приходилось выставлять перед каждым новым делом. То, что раньше казалось пыткой, сейчас вспоминалось как разминка и ничего более.

Подготовка, сбор доказательств, постоянные угрозы от тех, кто сидел на скамье подсудимых, и долгий процесс для того, чтобы доказать свою правду всему миру. Все это было тем, что заставляло чувствовать ее живой и необходимой.

В момент, когда ей пришлось выбирать, стать ли адвокатом или прокурором, она поняла, что ей не хочется защищать тех, кто и в правду не виноват, а те, кто не желает этого признавать. Она все еще была способна помочь родным, но теперь это была не просто работа, а образ ее жизни, охота на виновных, чтобы сделать этот мир чище и безопасней.

Одно из таких дел и завело ее в эти подворотни. Ей пришлось нарыть компромат на мужчину, которого обвиняли в убийстве. Жестокое убийство молодой девушки, которая лишь пыталась выжить в этой жизни. Ей просто не повезло встретить этого ублюдка на своем пути и не узнать, как это - влюбиться в первый раз, познать ласки своего возлюбленного, создать семью, стать матерью или просто реализовать себя. Все это было у нее отнято одним животным, который решил поразвлечься за ее счет и не рассчитал с силой, швырнув ее об угол стола, что привело к обширному кровоизлиянию в мозг и моментальной смерти.

Глава 1. Видение.

Мия

Мия точно понимала, что она погибла. Шанса выжить при таком серьезном ранении у нее не было. Как та, кто в свое время подумывала стать врачом и интересовалась этим, она могла сказать это, не колеблясь. Ощущения холода, легкости и опустошенности все еще присутствовали, но очень отдаленно, и чем больше времени проходило, тем слабее они становились, пока не исчезли совсем.

Ощущения конечностей как токовых и вовсе исчезли почти мгновенно, оставляя после себя какую-то неправильность и оголенность. Мия не могла понять, что точно с ней происходит и почему она не видит того самого загробного света, о котором так много говорили «мудрецы» при жизни. Был, конечно, шанс, что доступ к вратам рая был для нее закрыт, и сейчас она находилась в чистилище в ожидании кары, но и это были лишь ее мысли. По сути, у нее осталось лишь свое сознание, чувства и память, все остальное она утратила, стоило ее физическому телу погибнуть.

Пустота угнетала. Как долго она находилась в таком состоянии и где, оставалось лишь гадать. Это могли быть секунды, минуты, годы или даже десятилетия. Мия давно сбилась со счета. Постепенно самосознание того, кто она такая, начало размываться. Лишь одно оставалось неизменным – желание жить, никуда не делось.

Все изменилось в мгновение ока, когда прямо перед ней как из ниоткуда появилась проекция, изображение, видение – называйте как хотите, но сути оно не меняло, перед ней предстало то, что явно показывали ей не случайно. Оно привлекло ее внимание тут же. Делать все равно было нечего, а так хоть может что-то Мия сможет узнавать. Она приготовилась к долгому просмотру и тщательному анализу увиденного, как на экзамене.

Действие разворачивалось на окраине леса, который хоть и был похож на Земной, но имел свои отличия. Деревья имели неизвестную до этого Мие форму и цвет. Совсем рядом находилось озеро, которое сейчас отсвечивало светом луны. Луна была не просто невиданной Мией ранее, но и имела ярко красный цвет, что придавало всей атмосфере загадочность, мрачность и, казалось, становилось предвестником беды. Стояла глубокая ночь, прохладный ветер шелестел листьями, и девушка могла поклясться, что этот ветер прошелся по ней тоже, что было невозможным из-за того, что тела-то у нее и не было. В далеке был слышен вой дикого животного, за которым последовали еще и еще. Рев издавали разные расы, но они все звучали с одной стороны.

Сомнения в том, что действия происходят не на Земле, вновь подтвердились. Мир был другим. Как из фантастических фильмов, по которым так тащился ее младший брат.

Интуиция Мию не подвела, так как первое впечатление только подтвердило то, что при таком антураже ничего хорошего не может произойти. Слишком все походило на зловещее начало фантастического ужастика, и не сказать, что этот жанр ей очень уж нравился. Ей и на работе хватало такого рода представлений.

Как только окружение стало ей более-менее понятным, ее взгляд приковала к себе главная героиня этого шоу.

На берегу почти изнеможенная лежала молоденькая девушка. Она была совсем юной, лет пятнадцати, но уже в этом возрасте ее можно было назвать ранним цветком. Она была симпатичной, и не заметить это было сложно, хотя акцентировать внимание на этом было последним делом. Сейчас девушка была в порванной одежде, низ платья был покрыт кровью, и сомнений насчет того, что с ней случилось, не было.

Ее лицо местами было покрыто синяками. На руках и ногах уже образовались гематомы от того, как ее удерживали во время насилия, а дорожки слез, не прекращаясь, стекали по ее некогда прекрасному лицу.

Было видно, что ей безумно больно и сил встать у нее нету. Одна из ног была неестественно повернута, скорее всего, перелом. Голые участки тела были все в ссадинах, царапинах, укусах и засосах. Последние Мия не спутала бы не с чем другим.

Бедняжка страдала, но, несмотря на это, она все еще ползла в определенном направлении, проявляя всю силу воли и упрямство, на которое была способна. Сначала Мия подумала, что она ползет к воде, чтобы покончить с собой после пережитого, но она оказалась не права. Девушка, целеустремленно сжимая зубы от усилия, двигалась в направлении крупного и абсолютно круглого зеркала, в котором сейчас сконцентрировался весь кровавый свет столь яркой луны.

До цели было всего пару шагов пути, и Мия смотрела в ожидании того, что произойдет стоит девочке добраться до этого зеркала, в котором она явно видела свое спасение, но ее внимание невольно переключилось на трех парней, которые дружно вышли из леса.

- Вот и главные злодеи. Куда же без них? – сама для себя сказала Мия, уже заранее ненавидя их за то, что они посмели сотворить со своей жертвой такое.

В делах, в которых было такое рода насилие, она была особо безжалостна с преступниками, желая хоть так защитить тех, кто не мог сделать это сам.

Все трое были немного старше своей жертвы, но было сразу понятно, что именно они являются виновниками этой сцены. Их внешний, растрепанный вид говорил лучше всяких слов. Царапины на лице и руках от того, что девочка сопротивлялась, все еще свидетельствовали о том, что она была не только против, но и сопротивлялась изо всех сил.

- Эй, красотка! Ну куда ты ползешь? – выкрикнул один из них, при этом поправляя свои штаны, которые он явно одел наспех.

Штаны были покрыты грязью и кровью, а также имели несколько дыр и лишь номинально прикрывали то, что было спрятано под ними, но парня это волновало мало, так как он явно не закончил со своей жертвой и был намерен спросить с нее все, что она, по его мнению, ему должна.

Глава 2. Плюшки.

Мия

- А какого рода помощь тебе нужна для того, чтобы ты смогла совершить правосудие? – тут же вопросом на вопрос ответила Матушка.

Она целенаправленно не желала конкретизировать ответ, может, для того, чтобы проверить, на что способна Мия, а может, желая скрыть карты, которые пока не должны быть открыты.

Мия бы коварно и с предвкушением улыбнулась, если бы смогла, ведь перед ней был такой же не простой и толковый собеседник, как она сама. Они обе прощупывали границы дозволенного и планировали получить максимально выгодное предложение перед тем, как заключить союз либо сделку.

Будь на месте Мии кто-нибудь другой, то, скорей всего, одного лишь позыва к новой жизни было бы достаточно. Ей бы и самой этого хватило бы с лихвой, если бы не дополнения к этому в виде долга, который ложился на нее плечи. Последнее и заставило ее вспомнить былые времена и весь тот опыт, который она смогла приобрести в прошлой жизни.

- Для того, чтобы знать, что мне нужно, я должна разбираться в ситуации в целом, а также в возникшей проблеме и законах, которыми я могу воспользоваться в этом мире. – ответила Мия, не желая предъявлять требования наугад, при этом все тщательно не проанализировав. – Мне бы данные, с которыми я могла бы работать, получить. Соглашаться без предварительной подготовки не в моих правилах.

- Разумно. – ответила Матушка, и в этот момент в сознание Мии хлынул поток информации, который почти оглушил ее, настолько много ее было. Хорошо еще, что они были структурированы, и проблемы в том, что она может запутаться в их потоке, не возникло.

Знаний было много, и они были обширными, но строились на нескольких базовых принципах, и основным из них было – сила. Сила не столько физическая, а мощь и статус зверя определяли положение гуманоида в этом мире. Тут определенно стоило отметить, что термин «гуманоид либо разумный» был самым подходящим, ведь в этом мире было разделение на людей и двуликих, что не стало неким откровением для девушки, ведь она уже наблюдала, как те самые обидчики сменили ипостась. Стоит учитывать, что законов как таковых в этом мире было много, но они варьировались от места к месту, ведь альфа каждой стаи мог их менять в угоду «благам» его окружения. Само собой, такое «благо» было не всегда приемлемым для других.

Так же законы варьировались и на расу, к которой принадлежал разумный. К людям, само собой, законы применялись баснословно и в куда более жестокой манере, хотя и двуликих эти законы не обходили стороной, и за свои проступки они вполне могли лишиться жизни, что тут не считалось чем-то запретным и требующим глубокого внимания. Смерти во время дуэлей за власть, охоты и даже мести были вполне естественны. Одно то, что на отверженных велась вполне законная охота, которые в течение трех лет после совершеннолетия находились в подвешенном состоянии между двуликими и людьми, чего только стоило?

На них охотились по приказу их же родственников и никто-нибудь, а специально обученные палачи, которые за приличный гонорар могли ликвидировать цель и не только. Наличие отверженной в семье считалось позором и клеймом, от которого родные старались избавиться как можно быстрее. Однако, из полученных знаний от Матушки Природы, Мия точно знала, что изначально отверженные были созданы совершенно не для того, чтобы стать изгоями, а наоборот, чтобы сплотить всех остальных.

В последние годы эта тенденция немного изменилась в связи с прежними отверженными, которые внесли новые правила, но ситуация все еще была плачевной.

В этот момент Мия услышала недовольный хмык со стороны Матушки и поняла, что история с отверженными не так уж проста, но для более детального разбирательства нужно было время.

- Они должны были стать мостом примирения между двумя расами, что позволило бы им жить в гармонии. Но, как часто бывает, те, кто должен был защищать слабого, извратили благие стремления, и теперь, пока еще не поздно, мне как наблюдающей нужно принять меры либо начать все с начала. – Последние уточнения прозвучали как приговор, и Мия понимала, что ей это не послышалось.

Полученные уточнения она приняла, но пока задавать дальнейшие вопросы не стала. Ей нужно было вначале разобраться с тем, что она уже получила.

Понимая, что будь все так просто, как кажется на поверхности, то хаос наступил бы уже очень давно, Мия проникла в свое сознание глубже и обнаружила, что хоть какой-то контроль над этими стаями все же есть, и они называют себя – Триумвиратом. Те, кто служил Матушке и мог вершить правосудия от ее лица. Судебная процессия, которая хоть как-то сдерживала все от краха, полного уничтожения и беззакония.

Промелькнула мысль о том, что если и попадать в этот мир, то в идеале стоит примкнуть к их числу. Но эта мысль тут же испарилась, ведь если ей предстоит стать оружием Матушки, то ей нужно было быть независимой даже от Триумвирата.

Мия потратила немало времени для того, чтобы перебрать ту информацию, которая ей была интересна, но Матушка ее не торопила, давая ей время все обдумать. Видение того, что происходит за пределами зеркала, замерло, и это стало очередным подтверждением того, что время в этом месте течет не так, как в том мире, в котором ей предстоит жить, а поэтому она не торопилась и делала то, что умела, а точнее искала всю ей нужную информацию, чтобы потом получить желаемое.

- Еще пара вопросов. – все же вынырнула из своих мыслей девушка и продолжила разговор.

Глава 3. Возложенная миссия.

Мия

Выбрать из возможных вариантов было очень сложно и проблематично, ведь от этого зависел успех всей ее затеи, да и ее жизнь тоже. Любой ее выбор мог как усугубить всю ее задумку, так и укрепить ее позиции. Принять решение стоило обдуманно и полагаясь на перспективы, которые могут открыться у нее в будущем.

Время на размышления у нее было, но чем дольше она думала, тем больше она начинала сомневаться в том, что было для нее нетипичным.

Физическая сила, обоняние, чувствительность, приспособленность, гибкость, логика, интуиция… Какой бы вариант она не рассматривала он нес за собой знак вопроса - нужно ли выбрать конкретно это или стоит остановиться на чем-то другом? Поможет ли ей именно эта возможность или она поступит, опрометчиво использовав такую возможность, напрасно?

Все то, что звучало разумно у нее в голове спустя минуты размышлений, рушилось и отметалось как неактуальное, бесполезное, нерациональное и слишком банальное, и чем больше вариантов она перебирала, тем четче понимала, что верный вариант всего один.

В один момент она и вовсе хотела потрясти головой для того, чтобы привести свои мысли в порядок, но из-за отсутствия таковой ей пришлось лишь мысленно дать себе пинка и собраться. Терять голову сейчас было неразумно и непозволительно глупо. На кону была ее жизнь, свобода и долг. Что бы она ни выбрала, это будет в любом случае ей во благо, и она найдет способ этим воспользоваться. Решив так, Мия успокоилась, собралась и четко произнесла свой выбор.

- Интуиция. – это было то, с чем она могла не бояться прогадать, так как не раз в своей жизни и карьере полагалась на нее. Даже в ночь своей смерти она чувствовала, что что-то не так, но отмела это чувство, за что и поплатилась. - Если Вы усилите мою интуицию, этого будет вполне достаточно, чтобы мои шансы на успех возросли кардинально. – огласила она свой выбор в ожидании ответа Матушки Природы.

- Это вполне приемлемо. – ответила та, чем позволила Мии тут же расслабиться от полученной выгоды. - Не стану лгать, что в обычных обстоятельствах это считалось бы нарушением и вольностью, но так как ты мне понравилась, так уж и быть, я сделаю тебе подарок. – произнесла Матушка, и до того, как Мия успела что-то добавить, она продолжила. – Раз ты сделала свой выбор, то мне нужен твой четкий ответ для того, чтобы отправить тебя в тело той, кто все это время ждал тебя. Чем дольше ты медлишь, тем сложнее пройдет слияние. – уточнила она, тем самым желая поторопить Мию и неоднозначно намекая на то, что промедление выйдет боком ей самой.

- Хорошо, но перед тем, как я скажу да, я бы хотела услышать точное описание того, в чем состоит мое задание и в каком случае оно считается завершенным. Не желаю оставлять недостоверность в этом вопросе. – настояла Мия, понимая, что размытое описание ставит ее в совершенно невыгодную ситуацию.

Она бы и письменный договор заключила бы, будь у нее такая возможность. Сейчас же приходилось импровизировать и цепляться за каждую возможность, пока таковая была, ведь она изначально понимала, что упускать такой шанс, как обретение новой жизни, она не захочет. Слишком уж сильно она хотела жить.

Послушался новый хмых, но в этот раз Мия понимала, что она находится у самой грани острия ножа и больше своевольничать не стоит. Надави девушке больше, и ей же самой не понравится результат. В таких вопросах она знала, когда стоит остановиться, и эта грань была прямо перед ней. Еще маленький шаг, и она его переступит, а вот дальше пропасть, в которую она так не желала упасть.

Мия и так вела себя дерзко, если считать, что разговор велся с совершенно не равным ей существом, который мог и не давать ей этого шанса. Ей повезло, что ее желание выставить свои границы позабавило Матушку, а не разозлило.

- Ты должна стать символом нового порядка и моим послом истины, судьей, который огласит приговор, и палачом, который его исполнит. – важно произнесла та, что заставило Мию напрячься, ведь в этой фразе было столько давления, ответственности и долга, что она понимала: одной ей никак не справиться.

Мия так и хотела сказать что-то из разряда «А хотелка у Матушки не лопнет от всего того, что она хотела взвалить на нее одну», но сила воли и логика заставили ее промолчать, опасаясь последствий.

- Твоя задача заключается в том, чтобы донести истинное значение до всех тех, кто исказил мое слово о порядке и гармонии между двумя расами. Донести до тех, кто ослушался, правду или наказать от моего лица. – произнесла Матушка, и в этот раз в ее голосе слышалась стойкость и твердость. – Слишком долго мои дети творили все, что им хотелось. Пришло время им ответить и понести наказание. – добавила она. - В день, когда кровавая луна окрасит небо красным, в дневное время суток, настанет решающий момент, который и станет днем, когда все решится. Если к тому моменту ситуация и положение между двуликими и людьми не пошатнется, то этот мир падет без права на восстановление, так как будет считаться безнадежно провальным. То, что сейчас творится там, ведет лишь к полному уничтожению. Тебе решать, каким путем все исправить и как добиться результата, но знай, что я буду сопровождать тебя и помогать, ведь я не желаю видеть гибель этого мира. – Последнее уточнение немного успокоило Мию, так как бороться за то, что изначально было обречено, было куда сложнее, чем если шанс все еще существовал.

Не сказать, что полученная задача ее сильно впечатлила и обрадовала, но теперь хотя бы у нее было представление о том, что ей предстоит сделать, и приблизительная дата выполнения этого замысла.

Глава 4. Адаптация.

Мия

Матушка оказалась права, когда сказала, что чем дольше Мия будет откладывать свое решение, тем сложнее ей будет приспособиться к новому телу.

Голова гудела от происходящего и от того, что с ней произошло. Мие до сих пор не верилось, что ей это все не привиделось и второй шанс на жизнь это не было некой иллюзией, которая почудилась ей, пока она находилась в коме или в психушке после того смертельного ранения в грудь.

Только физическая боль и несвойственное тело подтверждали, что это не сон, а стоило ей оглянуться вокруг, и все сомнения были отметены моментально.

Красный свет лунного сияния окружал ее со всех сторон, только слегка позволяя увидеть то, что происходит за его пределами. Густой и могучий лиственный лес, который при этом освещении казался фиолетовым, синим и красным, колыхался на ветру, создавая своеобразную мелодию своими листьями и ударами ветвей, бьющимися друг о друга. Цвета перемешивались и переливались, создавая непередаваемую атмосферу сказочности и некой нереальности. Стоило взглянуть чуть в сторону, и взгляд тут же переключился на водную гладь. Вода, как полная противоположность Мии, была прозрачной, спокойной и чистой, молчаливо показывая, как же прекрасно это место.

В любой другой день она бы точно позволила себе часами наслаждаться этой красотой, не обращая внимания на внешние факторы.

То тут, то там слышался громкий вой разных животных, явно вышедших на охоту, и девушка уже устала вести подсчет рыков и завываний всех тех рас, которые слышались вокруг. Кто выступал в роли добычи, а кто был охотником, понять было сложно, но Мие хотелось верить, что в эту ночь хоть один раз добыча с охотником поменяться местами, и чтобы это произошло, наверняка она сама планировала это осуществить. Раз Матушка прислала ее сюда для перемен, то это значило, что начинать нужно сразу и само собой ей.

Как только внимание от ее окружения переключилось на то, что ее беспокоило больше всего, она увидела три силуэта. Силуэта тех, кто мучил, издевался и надругался над той, кто был здесь до нее. Надругался не только над бедной девочкой, но и над ней тоже, ведь как ни крути, но это тело теперь ее, и пусть психологически она взрослей, сильней и устойчивей к таким видам происшествий, но это не значило, что ей было не больно и не противно.

В этот раз она пропустила все переживания жертвы буквально через себя, и отмахнуться от них после того, как дело будет завершено, она бы уже не смогла. Это было личным! Тем, что не забывалось и не проходило как некая болезнь. Это было то, что выстраивало характер и показывало твою истинную суть.

Мия, как прокурор, всегда отличалась хладнокровностью, но в этот момент никто из тех, кто видел ее ранее, ее бы не узнал, и дело совершенно не было в ее новой внешности, на которой она пыталась не зацикливаться. Для этого еще будет время. Контроль, который она так долго хранила, почти рухнул. Личная смерть, неизвестность и желание отомстить за бедную девочку, да и эмоциональное состояние этого тела, которое все еще бурлило в ней после всего произошедшего, позволили раскрыться самым темным ее сторонам, и Мия была ничуть не против этого.

Все они позволяли ей почувствовать себя живой. Их было много, и Мия понимала, что они могут ее поглотить целиком, но разум диктовал, что, несмотря ни на что, сейчас не время придаваться им и ей стоит сосредоточиться на куда более важных вещах. Те, кто посягнул на ее здоровье, честь и жизнь, все еще вызывали опасения и несли в себе угрозу, а это значило, что перед тем, как позволить себе горевать, радоваться, веселиться, плакать и познать новую себя, у нее было незаконченное дело.

Стоило мыслям сформироваться, ее лицо стало абсолютно профессиональным и нейтральным. Лицо, которое она показывала тем, кто был недостоин знать, что их ожидает и какие планы у нее на них.

Мия обещала, что свершит правосудие, но она не уточняла, что это правосудие не будет похоже на месть. В конце концов, судить и наказывать она планировала по здешним законам, и тут сразу стоило уточнить, что в этом мире тюрем как таковых не было, а значит, как конечную меру наказания заключение тут не использовали. Правосудие было куда более жестким, примитивным и открытым в этом плане. Не даром во главе этого мира выступила раса оборотней, либо, как их тут называли – двуликих.

Если закон был нарушен, то виновника судили, основываясь на силу, законы стаи и Матушки. Наказание чаще всего выражалось изгнанием или лишением – это могла быть жизнь, положение, имущество или даже семья, но в самых тяжких случаях могло доходить и до звериной сущности. Драки в расчет почти не брались, так как это было вполне обыденным явлением.

Само собой, наказывать мог тот, кто мог подтвердить свою силу. В их число чаще всего входили альфы стаи или приближенные к ним. Их же судили члены Триумвирата, а тех, в свою очередь, Матушка лично. Мие же предстояло стать той, кто смог бы встать в этой цепочке прямо перед Матушкой Природой.

Мимолетная, злая, на грани зловещей улыбка, украсила ее лицо, стоило ей подумать, что в этом мире руки у нее не связаны. Она пропала так же, как и появилась, но тем, кто стоял за барьером, повезло, что они не успели четко увидеть всю ту жажду и предвкушение в ее глазах, которая вот-вот должна была настигнуть их.

Будь она на Земле, то она бы ссылалась на законы, которые там главенствовали, но здесь, на планете, которая называлась Солон, было все куда проще, так как во многих аспектах она могла развернуться так, как ранее и не мечтала.

Глава 5. Приговор.

Мия

- Так… Из того, что я уже видела, то тут нужно опираться на первую статью 131 Уголовного кодекса Российской Федерации – изнасилование, 116 – нанесение побоев и иные насильственные действия, причинившие физическую боль, ну и как изюминка 105 – умышленное причинение смерти другому человеку, если посмотреть под правильным углом. – начала перечислять Мия то, что было для нее обычным делом в таких делах, ведь перед тем, как понять, на что она может рассчитывать в суде, ей точно нужно было понимать и знать, какого вида наказания следует по конкретному делу.

Обычно ее дело заключалось в расследовании и сборе доказательств того, что подсудимый виновен, и много чего другого, но так как она не просто видела, что тут произошло, а пережила в некотором роде все сама, то этот процесс можно было пропустить. К тому же лично ей никому больше ничего не нужно было доказывать, ведь сама Матушка показала ей все.

Виновность была доказана, и преступники были пойманы с поличным. Как для прокурора это было самым лучшим делом, которое она могла презентовать, ведь все лежало на поверхности и исход суда был бы заранее известен. У них отсутствовала возможность подкупить кого-нибудь, навредить пострадавшему еще больше или просто фальсифицировать доказательства.

Мие даже в некотором роде понравилось, что ей не пришлось ждать недели, месяцы, а и иногда и годы до вынесения приговора, что позволяло преступникам почувствовать вседозволенность и некий простор действий.

- Мне кажется, мы ее слишком сильно ударили, когда опрокинули на землю. С ней явно что-то не то. – произнес Гектор, который хотя и схватил палку, но так ею и не воспользовался. – О каком кодексе ты говоришь? Что это за пункты? – в недоумении переспросил он, при этом с вопросом в глазах посматривая на своих приятелей. – О какой Российской Федерации ты говоришь вообще?

- Ты прав, – согласилась Мия. – Тут этот кодекс больше не применим и не актуален, а поэтому давайте я скажу так, чтобы вам было понятно. – предложила она и сделала небольшой шаг в их сторону, но так и не спустившись с зеркала. – Вы виноваты в том, что это тело, а точнее я, были подвержены насилию, побоям, принуждению и многому другому, о чем ваши умы даже не помышляют. – выражение лица парней все еще оставалось в недоумении, о чем она говорит и почему она так осмелела, когда до этого все, что она могла выдать, было мольба о помощи и проклятия за то, что они с ней сделали. - Раз уж и это не понятно, то объясню еще проще – Матушка очень недовольно тем, как дела обстоят у вас на Солоне, и прислала ту, кто сможет навести тут порядки. – Мия и не думала скрывать о том, кто она такая, и что потребовала совершить от нее Природа.

Чем больше народу будет о ней знать, тем легче лично ей будет осуществить задуманное, хотя такой подход и мог поставить ее в опасную ситуацию.

Многие на ее месте в такой ситуации поступили иначе и пытались избежать конфликта до того момента, как у них на руках не оказалось бы достаточно власти и силы, чтобы совершить правосудие, но это и отличало Мию от них. Спусти она все сейчас на тормоза, то смысл было соглашаться со своей новой ролью?

Еще когда она сказала, что согласна, она уже понимала, что ей придется не просто, и опасность будет поджидать ее на каждом шагу, но только ей было подвластно решить, как с этой опасностью бороться – встретить лицом к лицу или сбежать, поджав хвост. Поступи она трусливо сейчас и потом, вернуть уважение и трепет и страх не только для себя, но и для Матушки Природы, было бы очень и очень проблематично.

- Той девочки, которую вы тут видели ранее, больше нет. – сказала Мия, постепенно понимая, что маска безучастия слетает с ее лица и ей хочется приступить к части наказания как можно быстрее. Ее столь привычная хладнокровность тут давала трещину слишком быстро, и Мия лишь могла предположить, что это из-за того, что ее тело все еще несло некие отголоски той боли, которую ей пришлось пережить. – Вы посягнули на несовершеннолетнюю девочку во время полнолуния, которое должно было вас приблизить к Матушке. Посягнули на того, кто был заведомо слабей и кого по истинным законам вы должны были защищать. Ваша вера в полную безнаказанность и вседозволенность, основываясь на статусе ваших родителей и их силе, лишь подтверждает, что лично вы ничего не стоите, как члены этого общества, что позволяет предположить, что вы бесполезны для него и несете лишь разрушение и неповиновение. Вы воспользовались благословением и даром Матушки, как возможностью совершить преступление, вместо того, чтобы быть достойными в ее глазах. Дарованная вам сущность для вас ничего более, чем статус и возможность творить что вы хотите, но боюсь вас расстроить, что в таком случае вы ничуть не лучше любого человека, совершившего то же преступление. – сравнение с теми, кого они воспринимали как пыль у своих ног, заставило их зарычать от недовольства, но напасть они не решались. - Вы не только осквернили день обряда, но и доказали, что ваши сущности вам не нужны, раз вы ими пользуетесь для такого рода деятельности. Время, когда Матушка закрывала глаза на такие поступки, закончилось, и теперь каждый, кто будет искажать и злоупотреблять ее дарами, понесет наказание, и вы будете первыми в этом списке. Вы станете примером для остальных. Первыми из многих, кто до этого считал, что им все дозволено. – сказала Мия, при этом пристально смотря в глаза Торина, как главного в этой компании.

Ее уверенность, громкие слова и стойкость сделали свое дело, и те, кто до этого воспринимал ее как добычу, усомнились в том, что все находится у них под контролем. Она видела, что ее слова глубоко оседают у него в сознании, но принимать и мериться с ними он не хочет. Его эго и гордость не позволяли принять услышанное, и он ничего другого не придумал, как посмеяться над ней и произнести.

Глава 6. Исполнение приговора.

Мия

Сила, которой одарила ее Матушка, проявила себя во всей красе, ведь стоило ей только прикоснуться к Торину, и она почувствовала мощный прилив физической силы. Парень мог гордиться своей выносливостью, и Мия прекрасно осознала, что, не будь у нее возможности позаимствовать такую силу, то шансов против своих невольных противников у нее было бы мало. Все же не стоило забывать, что она в теле пятнадцатилетней девушки, которая пусть и хорошо сформировалась и имела некую физическую и духовную силу, но против трех парней, тем более двуликих, выстоять ей было не так уж и просто, если шансы были вовсе.

Она не успела нанести свой первый удар, как интуиция сработала во всей своей красе, предупреждая об опасности, и заставила ее резко пригнуться, уходя с траектории удара, при этом уходя чуть вправо. Торин явно не ожидал такой прыткости, да и сама Мия могла лишь порадоваться, что ее разум, душа и тело теперь работают как одно целое. Сделала это она очень вовремя, ведь в то место, где она только что стояла, обрушился удар той самой палки, которую совсем недавно подобрал Гектор.

Удар не то чтобы удивил ее, но почему-то Мия думала, что именно этот парень будет голосом разума в их компании. Он выглядел именно тем, с кем можно было все обсудить и прийти к какому-то договору, но внешность оказалась обманчивой. Мия ошиблась, и лишь горькая ухмылка озарила ее лицо в очередной раз, доказывая, как ошибочно может быть первое впечатление.

Целился парень ей в спину, ничуть не жалея силы. Он планировал ее оглушить так, чтобы ей было не просто сложно потом встать, но она молила бы о пощаде. Скорее всего, услышанный им приговор ему не просто не понравился, а откровенно напугал, раз он решил покончить с ней окончательно, что подтверждалось жгучей паникой, ненавистью и злобой в его глазах, как только Мия взглянула вверх, чтобы понять, что, собственно, происходит.

Удар не нашел сопротивления в ее лице, но помимо нее на траектории полета, который парень не успел остановить, находился все тот же главарь. Он даже понять ничего не успел, как палка прилетела ему точно в грудь и заставила того отступить на пару шагов, чтобы не потерять баланс, хотя и было видно, что сила в него была вложена не шуточная. Такая сила вполне могла покалечить, а может даже и убить то хрупкое тело, что досталось ей.

Разговоры были закончены, и теперь все, что оставалось Мие – это защищаться, атаковать самой и по возможности быстро расправиться с этой тройкой.

Девушка сжала зубы, собралась и попыталась действовать не только на инстинктах, но и использовать голову и любую возможность закончить все как можно быстрее и без физических травм со своей стороны.

- Балван! – выдавил из себя Торин, злобно глядя на своего приятеля, который от силы удара закашлялся и даже сплюнул сгусток крови. – Ты что, слепой? Не видишь, в кого бьешь!

- Я не в тебя целился! – так же зло ответил нападавший.

- Мне пофиг. Не стой, как истукан. Лови ее. – добавил Торин.

Мия же, все еще находясь у земли, схватила лодыжку Глеба, чтобы узнать, чем же может гордиться парень и чем он, пусть и против своей воли, но, может поделиться с ней.

Каждая секунда была на счету, и девушка не хотела тратить их в пустую.

Ничего удивительного в том, что его силой была мощь, которую он вкладывал в удары. В сочетании с уже полученной выносливостью, комбинация была именно тем, что ей было нужно в этот момент. Оставался лишь Демид, но он стоял чуть в сторонке и пока не думал приближаться. Он осторожничал и присматривался, не пытаясь влезть в драку, где все могли решить и без него. Как оказалось, вся троица была с гнильцой, но именно у него эта гнилица имела особенно отвратительный запах, который источал себя в те моменты, когда было выгодно лично ему.

Мия невольно вспомнила, что и в ситуации с Алисой расположение ролей было схожим, что заставило расставить приоритеты и принять дальнейшие решения. Пусть Торин и считался у них номинальным главарем, но лично ей больше всего стоило опасаться именно Демида, как темную лошадку в этой компании. Он был тот, кто мог стать очень и очень серьезным противником для нее.

Исходя из принятого решения, Мия решила закончить по-быстрому с теми, кто стоял к ней максимально близко, а уже потом достать того, кто, скорее всего, попытается сбежать или напасть в тот момент, когда она будет уязвимее всего.

Для того, чтобы быть в более выгодном положении, Мия развернулась, так и не поднимаясь в полный рост, и с размаху ударила Гектора в правое колено с обратной его стороны. Даже не сильный удар заставил бы его потерять равновесие и сесть, на что и рассчитывала девушка.

Удар получился куда сильнее, чем она рассчитывала, из-за полученных, а точнее, перенятых навыков, и, скорее всего, у парня потом будут проблемы с подвижностью, это, конечно, если ему не помогут и его регенерация, которая у двуликих была куда лучше, чем у людей, не начнет работать сразу же.

Послышался негромкий хруст, крик боли и удивления, а затем и звук падения.

Падая, парень попытался поставить палку так, чтобы та послужила ему опорой, но Мия не стояла просто так в стороне, да и Торин, недовольный полученным ударом, попытался вмешаться. Он пытался схватить своего приятеля, но вместо того, чтобы его поймать, тот наткнулся на конец палки и вновь выругался, получив очередной удар.

Глава 7. Смена приговора.

Мия

Желание посмотреть, что приближается, было колоссальным, но все те же инстинкты кричали, что двигаться ей стоит максимально медленно и аккуратно, при этом стараясь не издавать лишнего шороха, чтобы спровоцировать то, что ждало ее позади. Она имела дело не просто с преступником, который явно почувствовал волю и решил проявить себя во всей своей красе, но и с животным, спрятанным в нем как в переносном, так и в прямом смысле. Хищником, почувствовавшим реальный азарт и достойного противника. Такой расклад вещей в этой ситуации был самым опасным.

Интуиция и в этот раз не просто шептала, она кричала об опасности, и игнорировать ее девушка даже не думала. Она пока ни разу ее не подводила, и в этот раз исключения не произошло.

Плавные и очень медленные движения заняли в разы больше времени, чем ей хотелось, но рисковать и делать резкие движения Мия не решилась. Провоцировать нападавшего она точно не собиралась, понимая, что тот же трюк с неожиданностью вряд ли сработает и сейчас.

Стоило Мие встать так, чтобы повернуться лицом к своему новому противнику, при этом не упустив шанса и намеренно наступая на Гектора, который находился всего в шаге от нее. Возможность покалечить его и привести приговор в действие перед лицом Матушки упускать все же не стоило даже в такой ситуации, и что-то ей подсказывало, что такая мелкая провинность лишь укрепит ее позиции перед грядущим вместо того, чтобы навредить. Раз она объявила приговор публично, то действовать нужно было на совесть и не ограничиваться полумерами.

Ее правая нога опустилась именно туда, где парню было бы больней всего, и ее действия имели бы последствия. Пусть он и был в отключке после ее удара, но она была уверена, что он еще успеет насладиться тем подарком и увечьями, которыми она была готова его наградить.

Девушка калечила Гектора не просто так, а с определенной целью, чтобы понять, обладает ли она все еще силой, взятой у парней, или она выветрилась точно так же, как и сознание тех, кто совсем недавно считал ее хрупким и слабым созданием.

Мия, не жалея, придавила все, что нужно, используя силу, позаимствованную у самого парня, при этом не переставая смотреть на последнего парня, а точнее волка, чьи глаза почти полностью заполнили взгляд Демида.

Он смотрел на нее, не отрываясь, прекрасно видя все, что она делает. Он следил, но даже не думал ее останавливать либо как-то препятствовать нанесению вреда тем, кто совсем недавно, так же, как и он, издевался над юной Алисой. Он наслаждался и воспринимал все это лишь как увлекательное прелюдия или игру, специально разыгранную для него. Невольно Мия обрадовалась, что детская психика той, кто был до нее, все же не столкнется с тем, что ее бы ждало после разговора с Матушкой. Даже будучи специально обученным профессионалом своего дела, ее пробрало до мурашек.

Каждое движение, каждый вздох и дуновение ветра, играющего с ее волосами, не ускользнуло от Демида или волка, который брал над ним верх. Кто конкретно смотрел на нее сейчас, сказать было невозможно. Тело было человеческим, но вот человеческого во взгляде не было ничего.

Может, конечно, на него так повлияла кровавая луна, но стоило об этом подумать, и ответ пришел сам собой – его повадки и желания лишь усиливаются, но никак не формируются с нуля. Вероятность того, что Демид не перешел бы черту в любой другой день, была высока, но луна лишь подстегивала его зверя взять над ним власть и стать ближе к своей животной сущности. Кто же знал, что зверя в нем куда больше, чем подобия человека, за маской которого он все это время прятался?

Мысли пронеслись мимолетно, но девушка все это время не двигалась, позволяя ему предпринять первые действия. Поступила бы она иначе, и возможность спастись упала бы в несколько раз, а у нее и так относительность успеха была не высока.

Он видел в ней добычу, и Мия точно понимала, что он вышел на охоту, вот только самой девушке не улыбалось ею стать, что заставляло мозг работать на полную и хаотично искать возможность избежать кровопролития и жертв в ее лице.

Его рваные движения и резкие перемены лица лишь больше накаляли атмосферу, и в один момент Мия поняла, что и вовсе не слышит посторонних звуков или обращает внимание на то, что происходит вокруг. Ее взгляд был направлен лишь на то, что творится с Демидом, который все меньше походил на адекватный гуманоид.

- Почему не нападаешь? – все же спросила Мия, как только закончила с лежащим у ее ног парнем и отступила пару шагов в сторону, где ее больше не сковывали препятствия.

Молчать дальше было бессмысленно и так она могла хоть как-то повлиять на ситуацию, в которой ей довелось оказаться.

- Так, наша игра закончится слишком быстро! – почти шепотом произнес Демид, и Мия поняла, что нарвалась на маньяка, а не просто спонтанного преступника. – Не люблю, когда они заканчиваются быстро. Я не успеваю насладиться моментом, как зверь ломает мои игрушки. – прошептал он, и если раньше Мия думала, что больше наводить страх на нее нельзя, то она оказалась не права.

Ей пришлось приложить колоссальную силу воли, чтобы не позволить панике окутать весь ее разум и ввести ее в ступор от отчаяния. В любой другой момент она бы собой гордилась, но в этот раз ей было не до этого. Сейчас на кону была ее жизнь, и не важно, что перед ней стоял парень лишь на пару лет старше ее. В свои годы он уже успел распробовать вкус крови, и оставалось лишь гадать правдивое число его жертв.

Глава 8. Провожатый.

Мия

Звук того, как совсем недавно живое существо сделало свой последний вдох, поразил ее сильнее, чем она думала. До этого ей не приходилось настолько близко сталкиваться со смертью. Не сказать, что ее уже очень обрадовало то, что в будущем ей придется столкнуться с ней еще не раз.

Пусть она и бывала в морге, видела трупы и даже не раз побывала на месте преступления, видя весь ужас, который приходился на жертву, которой все это приходилось пережить, но это было в некотором роде отдаленно, ведь лично ее не касалось. Эмоциональные переживания были лишь отголоском правды истинных ощущений. Переживания с реальностью было сложно сравнить, познав обе стороны этого жестокого мира. Ощутить все на себе было в разы страшнее, и Мия теперь поняла, насколько же сильными должны быть те, кому хватило силы не просто пережить это, но и стать лицом к тому, кто заведомо сильнее тебя.

Как бы это ужасно ни прозвучало, но Мия была счастлива и испытывала облегчение, что приговор все же привел в исполнение кто-то другой, а не она. Окропить свои руки кровью в первый же день новой жизни было бы травмирующим. Да и уверенность, что она бы спокойно могла бы лишить кого-то жизни, все еще не была оформлена до конца.

Она точно знала, что парень заслужил смерть, и приговор вполне справедлив, но на практике это значило, что ей все же нужно стать человеком, который опустился еще ниже самого убийцы, чтобы лично вершить правосудие. Целенаправленно и без колебаний, став убийцей, палачом, и нести этот груз ответственности всю свою жизнь. Все же вынести приговор и исполнить его - это две совершенно разные вещи, несущие за собой колоссальный стресс, который невозможно забыть.

В свое время Мия видела, как страшно, может быть, проявление посттравматического стрессового расстройства. Побывав на войне, второй брат приехал совершенно другим, и отголоски того, что он видел и какие решения там принимал, все еще его преследовали. Это сказалось на всей семье, и если честно, то девушка боялась того, что и сама может попасть под его влияние.

Знакомство с этим миром и так не задалось с самого начала, и дальше жизнь не обещала расстелиться ковром ромашек перед ней, позволяя пройти его легко и просто. Ей предстоял бой с собой, с миром, с его системой, законами и правилами, а поэтому осознание того, что у нее все же будет помощь, пусть и не постоянная, и все еще лишь гипотетическая, но это было уже куском масла, на видимом ей черством куске хлеба.

Как только Мия смогла собраться и отбросить лишние мысли из головы, ее взгляд метнулся в сторону медведя, о котором она знала лишь то, что видела. Ну еще можно было точно сказать, что это самец. В остальном ей можно было делать лишь предположения.

Тот, как будто и вовсе не обращая внимания на то, что она все еще стоит в стороне и смотрит на него, наконец разжал свою пасть. Тело Демида так и не превратилось в человеческое, оставаясь в звериной форме неподвижного волка, жизнь которого никогда не вернется в это тело. Оно упало мертвой тушкой как в прямом, так и в переносном смысле, оглушив Мию гулким ударом об землю в относительной тишине. Холка, которая до этого чуть ли не светилась при свете кровавой луны, побагровела от обилия крови и скомкалась, выглядя сейчас очень неопрятно и пожевано.

Было странно смотреть на животное и четко понимать, что это человек. Человек, по ее велению лишенный жизни и дальнейшего шанса искупить свою вину и прожить достойное будущее, но Мия не жалела. Таким, как Демид, нет места ни в одном мире, и не важно, что за законы там главенствуют.

Меньше минуты, и медведь отступает, при этом брезгливо посматривая на поверженного врага. Было видно, что волк вызывал у него не самые приятные чувства, и Мия разделала их. Во взгляде присутствовало отвращение, непонимание, как такое существо вообще могло существовать, и некое спокойствие от того, что он все же успел вовремя.

Страха по отношению к внушительному размеру медведя, который мог разорвать ее в клочья за считанные секунды, все еще не было. Было лишь недопонимание и вера в то, что он не должен причинять ей вред. Додумать дальше она просто не успела, так как силуэт медведя померк и на его месте появился вполне обычный человек. Мия даже сообразить ничего не успела, как перед ней предстал взрослый, статный и уверенный мужчина.

Ему было приблизительно за пятьдесят, а может и больше. Седина частично покрыла его голову, но это не мешало ему выглядеть все еще привлекательно для своего возраста. У него был серьезный взгляд карих глаз, прямой нос и плотно поджатые тонкие губы, которые четко были видны на квадратном подбородке. Ничего отталкивающего, но все вместе четко указывало на суровость, сдержанность и сильный нрав мужчины. Он был подтянут, высок и серьезен, и охотничья одежда четко давала понять, что мужчина не просто какой-то прохожий или тот, кто не знает, что он сейчас сделал. Он прекрасно держал себя в руках и ни капли не паниковал, что заставило и саму Мию немного расслабить плечи и позволить себе тяжело выпустить скопившийся и удерживаемый ею воздух из легких, который как будто застрял там с момента ее нового пробуждения в этом мире.

В выправке и выдержке, а также выражении лица он очень походил на ее старшего брата Владимира. Его военные замашки были слишком схожи, и готовность подчиниться приказу и без вопросов выполнить его тут же всплыла в сознании Мии.

Мужчина был воином, готовым выполнить данный ему приказ, и девушка могла лишь порадоваться, что целью его приказа была не она сама. Будь это не так, то на данный момент шансов выстоять против него у нее не было бы от слова совсем.

Глава 9. Тактическое отступление.

Мия

Девушка явно переоценила свое состояние, когда ответила, что с ней все хорошо. Уверенность в правдивости ее же ответа стала сомнительной спустя каких-то пару минут.

Уходить пришлось быстро, и Мия, как и Оскар, не могла не понимать, что сил для преодоления этого путешествия у нее слишком мало и с каждым мгновением их все меньше и меньше.

Она шла на полном упрямстве и нежелании сдаваться, сжимая зубы так, что они были готовы треснуть от огромного усилия. Гордость, а может, и глупость также не позволяла попросить помощи у ее провожатого, но, когда они поняли, что погони не избежать, мужчина взял инициативу на себя.

- Так нас догонят слишком быстро. Твои раны слишком замедляют, да и я в человеческой форме не смогу скрыть нас от тех, кто идет по нашему следу. Если мы ничего не изменим, то нас нагонят за считанные минуты. – сказал он в очередной раз, глядя на ее потуги.

Пусть он и уважал ее желание не сдаваться, и сам частенько страдал тем же, но сейчас было не время для такого рода геройств. К тому же он списывал все на подростковое упрямство, видя перед собой не взрослую женщину, а юную девушку, которая нуждалась в помощи.

Сказать на его высказывания Мия ничего не могла. Она и сама понимала, что на данный момент является обузой и тормозит их. Мысли частично путались, из-за чего она не могла рационально мыслить и старалась действовать больше на инстинктах, чем на логике, что было ей не свойственно.

Временно позаимствованные силы, выдержка и мощь так же быстро покидали ее тело, и она становилась все слабее и медленнее. Это тело не было способно на великие подвиги сейчас, и как бы прискорбно это ни было признать, но девушка была зависима от Оскара и его помощи.

- Я обращусь, а ты забирайся на меня. Мы сможем ускориться. Так у нас появится хоть шанс. – сказал он с сомнением, посматривая на нее, ожидая отказа или страха, но ничего из этого он так и не увидел.

Мия лишь устало кивнула головой и прислонилась к одному из деревьев, боясь потерять равновесие. Ее состояние ухудшалось, и она опасалась, что травмы, полученные ею, могут быть слишком серьезными. Пропущенный удар может и не казался столь опасным, но он попал точно в цель, нанося максимальный урон по ее состоянию. Это еще чудо, что она вообще держится.

Она предполагала, что во время нанесенного ей удара была повреждена печень, и с каждым мгновением ее опасения оправдывались все больше. Только адреналин, который сейчас начинал выветриваться из ее крови, поддерживал иллюзию того, что после боя она сможет остаться невредимой.

Все же противостояние человека и двуликого в полнолуние сравнивать по силе не стоило.

Скорее всего, у нее частично пострадали ребра, так как хруст она слышала очень отчетливо. Она могла лишь предполагать, что у нее перелом, но проверить и удостовериться шансов не было. Это было очень и очень плохо, и в идеале ей вместо того, чтобы бегать по лесу, нужна была бы медицинская помощь, вот только где ее найти было загадкой, ответа на которую у нее не было.

Момент превращения Мия элементарно пропустила, стараясь выровнить дыхание и не трястись, так очевидно от того, что холодный пот покрыл все ее тело, а голова кружилась как ненормальная. Стоило же услышать тихий рев медведя рядом с ней, и она, стараясь не обращать внимания на свое состояние и прилагая последние усилия, на которые была способна, оттолкнулась от дерева и, пошатываясь, дошла до зверя, который намеренно пригнулся для более легкого доступа.

Церемониться и аккуратничать Мия не то что не стала, она просто была на это не способна, а потому что было сил, схватилась за шерсть холки животного и, используя это как опору, забралась вверх. Оскар промолчал, но девушка прекрасно понимала, что действие это было не из приятных.

Боль прострелила ее так сильно, что потекли слезы и захотелось орать в голос, но девушка слишком хорошо понимала, что тем самым она лишь ухудшит их положение. Вместо того, чтобы кричать, она прикусила свою губу, да так, что во рту почувствовался металлический вкус крови.

Перекинуть ногу получилось далеко не с первого раза, так как это вызывало жуткую боль в боку, но наконец, сумев это сделать, она развалилась на спине Оскара и прижалась к нему, готовая к тому, что ей придется держаться, чтобы не упасть. Пожалуй, это было все, на что она была сейчас способна в ее состоянии.

При касании у нее появилась возможность перенять его силу, и даже несмотря на то, что ей было плохо, она смогла приятно удивиться.

Самая сильная сторона мужчины была вера в свои силы и в себя. Уверенность в себе делала его поистине грозным противником для тех, кто мог недооценить его. Вещь, которая добавляла сил и убирала страх. Он ничуть не сомневался, что у него все получится, а поэтому Мия, не колеблясь, тут же впитала все в себя, что позволило почувствовать себя более уверенно, расслабленно и спокойно.

Вера в то, что она выживет несмотря ни на что, быстро заполнила ее разум и сердце, что позволило ей дышать чуть более расслабленно.

Ситуация, в которой они оказались, не казалась больше такой безнадежной, а вера в то, что Оскар сможет не просто избежать преследователей, но и добраться до нужного им места, где им помогут, так и засела у нее в сознании.

Медведь не разочаровал ее и, как только почувствовал вес на себе, рванул в ту сторону, в которую все это время они шли. Как только он убедился, что Мия не капризничает и не ноет, а просто держится, он увеличил скорость, намереваясь разорвать дистанцию с теми, кто шел по их следу.