Суженая верховного демона

ГЛАВА 1

– Господин демон, куда вы? Это дамская примерочная!

– Да хоть сами Врата Хаоса, – прорычал властный мужской голос. – Я знаю – она здесь!

В нем было столько ярости, что даже я съежилась в своей кабинке.

Вся кожа покрылась мурашками!

Понятия не имею, кого разыскивает это исчадье ада. Но бедной женщине явно сейчас не поздоровится.

Жаль ее.

Судя по клокочущему гневу, демон неведомую леди на кусочки порвет. Как жену, которая изменила ему с лучшим другом.

Хорошо хоть, не из-за меня этот сыр-бор.

Слава богу!

Я-то – мелкая сошка. Кому я нужна?

Отражение в зеркале тесной примерочной это подтверждало.

Героини, про которых я читала в книжках, обычно попадали в принцесс, неземных красавиц или богинь.

Я же очнулась в теле ничем не примечательной, немного полноватой девушки-простушки. Судя по обстановке ее дома, она была представительницей низшего дворянства.

И явно звезд с неба не хватала.

В магазин одежды я заглянула, чтобы приобрести ей… То есть уже себе приличное платье взамен безразмерных коричневых балахонов, что она обычно носила.

Но вот – даже новую одежку выбрать нормально не дают.

Между тем, пытаясь утихомирить ураган, который бушевал в торговом зале, продавщица лепетала:

– Сидхе верховный демон, вам сюда нельзя…

– Мне везде можно, – перебил демон и громко рявкнул. – Монна Валенсия Блуминг! Выходите, иначе я вытащу вас за волосы!

Так, стоп…

Еще раз?!

Валенсия Блуминг – это же я!

Я попала в тело этой девушки пару дней назад. Бедная Валя объелась эклеров и погрузилась в кому.

Как потом выяснилось, в креме были орехи, на которые у нее страшная аллергия.

Лекари пришли в состояние шока, когда больная очнулась. Они не знали, что открыла глаза я, а не она. Что внутри тела Валенсии теперь была другая душа.

Моя.

Вот только, к сожалению, воспоминания хозяйки тела приходили с трудом. Постепенно.

И в них совсем не было какого-то там «сидхе» верховного дем…

Вжух!

Образ роскошного мужчины разрезал мое сознание. Все-таки Валенсия его знала. Знала, черт побери…

Какой же он… Ой, како-о-ой же он!

– Монна Блуминг! – проревел демон. – Вы исчерпали мое терпение!

В ужасе я заметалась по крошечной примерочной кабинке.

Что делать? Чем прикрыться? Кто это? Что ему вообще от меня нужно?!

Как назло, продавщица унесла мое платье и белье. А новое еще дать не успела.

Я стояла в одном распущенном телесном корсете. На внушительную грудь Вали он не лез!

Валюха, ну ёшкин кот! Что ж ты так злоупотребляла пирожными?!

Один вред вон от них.

На диету с завтрашнего же дня, если демон меня сейчас не прикончит!

– Валенсия Блуминг… – вкрадчиво раздалось совсем близко. – Вы ведь уже составили завещание?

Я задрожала, как осиновый лист.

Взгляд упал на соседнюю примерочную.

Места немного. Но, может, смогу пролезть под перегородкой?

Увы, к своим новым габаритам я еще не привыкла. Не рассчитала.

Поэтому эпично застряла между двумя кабинками прямо своей увесистой пятой точкой кверху.

И тут занавеска, которая оставалась моей последней защитой, треснула напополам.

Пару секунд я просто закрыла пунцовое лицо руками и умирала со стыда…

Но затем какая-то мощная древняя сила впечатала раскаленные пятерни в мои беззащитные ягодицы...

И меня втянуло обратно в свою родную кабинку.

Я оказалась на коленях, на полу. А надо мной, точно монолитная статуя, возвышался верховный демон.

Память Валенсии встрепенулась и услужливо подсказала имя.

И даже обращение к высокородному демону, которое в этом мире было принято.

– Сидхе Айзер Мелфас, – сглотнула я.

Мелфас являлся главным из демонов Темной Триады, что управляли этим царством.

Он был величественный… Просто великолепный!

Честное слово, в своем мире я не видела таких мужчин! Даже среди общепризнанных красавчиков с обложек глянцевых журналов. Да все эти актеры и модели ему в подметки не годились.

Демон! Широкоплечий! Просто огромный!

Черный костюм с алыми вставками сидел на нем, как влитой. Никакие бренды типа валенсиаги из моего мира и рядом не стояли с его безупречным кроем. Роскошный плащ на одно плечо свешивался до самого пола, но каким-то чудом не падал. В распахнутом вороте бордовой рубашки виднелась мускулистая мужская грудь.

ГЛАВА 2

Это был журнал.

Тяжелые страницы больно хлестнули по щеке.

Толстый сборник, напечатанный на самой дешевой серой бумаге. Он напоминал телефонные справочники или путеводители из моего мира, продающиеся в газетных киосках.

С одним отличием.

На обложках телефонных справочников не печатали обнаженных красавцев

И тут до меня дошло. Не просто обнаженных красавцев.

На всю обложку журнала было напечатано изображение Айзера Мелфаса...

Очень откровенного Айзера Мелфаса!

Обнаженного Айзера Мелфаса!

Плохого качества, не совсем четкое, с потекшей краской.

Но оно было большим. Поэтому все, что надо, там разглядеть труда не составляло.

Верховный демон Темной Триады возлежал на алых шелковых простынях. Потрясающей красоты мускулистый накачанный торс был полностью обнажен, являя миру свое великолепие. На такой совершенный торс с выступающими мышцами и выпуклыми кубиками пресса молиться можно было, ей богу!

Курчавая темная поросль, покрывающая мощную грудь демона, спускалась вниз, к паху, где можно было рассмотреть каждый волосок и каждую вздутую вену.

На фотографии Айзер прикрывал пах рукой.

И еще чуть-чуть спадающим одеялом. Но тонкий шелк так плотно облегал его достоинство, что оценить его впечатляющий размер мог каждый желающий.

Вишенкой на торте было то, что на изображении демон действительно держал во рту вишенку, зазывно подмигивая прямо в объектив камеры.

В целом, обложка журнала являлась скорее порнографией, нежели утонченной эротикой.

Очень возмутительной и пошлой.

Я отпихнула журнал от себя, глядя на демона снизу вверх.

Ты не поверишь, демон, но я без понятия, ЧТО это такое!

И какое вообще ЭТО имеет отношение к Валенсии?

Как назло, память хозяйки тела ушла в глубокий коматоз и никакой информации давать не желала.

Выкручивайся, Лена, как хочешь, да?

– Если вас так интересует мое мнение, то… Ну, достаточно неплохо, сидхе Мелфас, – пробормотала я, покосившись на журнал. – Я бы на вашем месте использовала белые простыни, и выплюнула эту вишню. Но, в целом, поза очень даже живопис…

– С помощью какой бы идиотской магии вы не создали это уродство, вы за него ответите. Как вы вообще посмели использовать мое лицо на своем сортирном еженедельнике? – рыкнул Мелфас. – Ваша неземная любовь ко мне лишила глупую голову последних остатков мозга?

Демон навис надо мной, как грозовая туча. Багровые глаза полыхнули смертельной ненавистью.

И тут мое бедное сознание озарила запоздалая вспышка с объясняющими картинками из жизни Валенсии.

Правда, утешительными они не были.

Этот еженедельник с интимным фото Айзера на обложке издавала типография, принадлежавшая Валенсии.

Вот тебе и девушка-простушка!

Самое ужасное, что главная цель его состояла не в чтении.

Этот еженедельник использовали для гигиенических целей.

Такой местный аналог туалетной бумаги. А краска на страницах была вовсе не краской, а самым дешевым гигиеническим средством.

Вон, даже дырочка в средине еженедельника была проделана специальная, чтоб на крючок его в клозете повесить.

И на этом, в прямом смысле слова, туалетном сборнике красовалось изображение демона Темной Триады!

Но это была даже не вся информация, на которую расщедрилась память Вали.

Ко мне пришло несколько воспоминаний Валенсии с Айзером, подернутых розовой дымкой и сердечками. Да она была влюблена в верховного демона! И не давала ему прохода этой своей любовью.

Да уж, вот тебе и не хватала звезд!

Закидывала Айзера любовными письмами, всячески навязывала себя и унижалась!

В ответ же получала презрение от демона и его любовниц.

Однако открыто он ее не посылал, потому что… Вот тут все снова было в дымке.

Но мне и этого хватило с лихвой!

Валя, Валя, японский городовой, что ж ты творила?!

Чего только стоит случай, когда она приехала на прием к Айзеру без приглашения, но ее не пустили. Сослались на то, что ее платье не проходит дресс-код. Да, чего-чего а красиво одеваться и подавать себя бывшая хозяйка тела не умела.

И бедная Валя весь вечер ошивалась под окнами особняка демона, наблюдая за веселящейся толпой!

Правда, учитывая мои отношения с мужем в моем мире, я не так уж и далеко от тебя ушла.

Что ж, небеса дали шанс нам обеим.

Шанс все исправить и изменить свою жизнь!

Я почувствовала, как где-то в глубине сознание шевельнулось что-то теплое.

Сознание настоящей Валенсии отреагировало на мои мысли.

Да! Отомсти ему за меня! Пусть Айзер Мелфас мучается от любви ко мне так же, как мучалась я! Ты сможешь это осуществить! Отомсти им всем!

Им – это кому, Валюша?

Моей семье…

И она замолкла.

– Или вы думаете, что дочери маркграфа Блуминга такая выходка сойдет с рук? – с издевкой поинтересовался Айзер.

Так, все интереснее и интереснее. Валя-то у нас не просто Валя и владелица типографии, но еще и дочка графа? Не особо были, если честно, ее простецкие хоромы похожи на графские.

Ладно, с этим потом разберемся.

Сейчас главное, чтоб верховный демон меня на месте не спалил вместе с туалетным журналом!

ГЛАВА 3

За три дня до этого

– Как это ты не собираешься на юбилей моего начальника?

Егор смотрел на меня с явным недовольством.

– Ну, Егорушка, понимаешь… – осторожно начала я. – Твои коллеги – люди для меня незнакомые. Как-то не по себе. И потом, мое присутствие же необязательно. Вон Аркашина жена дома остается…

– А говоришь, никого не знаешь! – тут же зацепился муж. – Вы с Мариной, теперь, я погляжу, не разлей вода.

– Только Аркадия с Маришей и знаю. Ты же их к нам в гости приглашал, с тех пор мы с ней немного общаемся, – напомнила. – И потом, ее же там не будет. Она говорила, вечеринка только для своих, другие девочки тоже не поедут…

– У Марины в этот день выставка, у других тоже, уверен, дела. А у тебя что? – взвился Егор. – Ты нигде не работаешь, Лена. Сидишь на полном моем обеспечении. Уж ради меня могла бы и засунуть свое стеснение куда-нибудь подальше! В конце концов, тебе тридцать три года – не девочка уже!

Я покачала головой. Мою небольшую подработку муж за работу и вовсе не считал. Более того, всячески препятствовал тому, чтобы я брала макеты на дом.

Мол, жалкие гроши, которые я зарабатываю на графическом дизайне, для нашего бюджета – капля в море. Лучше б хозяйством занялась, вместо того, чтобы просиживать ночи над каким-нибудь баннером для магазина запчастей или визиткой визажиста.

Была у Егора такая особенность – муж любил вкусно, разнообразно и изысканно покушать. И очень гордился, какой он гурман.

Обычные наспех сваренные макароны с сосисками его не устраивали.

На ужин у нас должен был быть как минимум какой-нибудь осьминог с картофельно-имбирным кремом и овощным тартаром или ребра с древесными грибами и цитрусовым соусом.

Конечно, приготовление таких сложных блюд требовало умения. И просто огромного количества времени!

У меня частенько что-то не получалось. Но Егор не злился, гладил меня по голове и приговаривал «Эх ты, стряпуха моя, накашеварила! Ну, ничего, в следующий раз получился…».

В его тоне было столько снисходительности…

Мое сердце лежало не к готовке, а к графическим программам Фотошоп и Корел Дро.

Однако я загорелась доказать мужу, что вполне могу накашеварить не хуже, чем в мишленовских ресторанах.

Конечно, не знаю, как насчет Мишлена, но через какое-то время я добилась своего. И осьминог с картофельно-имбирным кремом и овощным тартаром у меня стал получаться вполне себе сносно.

Правда, со всеми этими кулинарными изысками стало катастрофически не хватать времени на свою работу и на себя.

Но Егор так нахваливал мою готовку! И даже стал дарить всякую полезную технику, вроде хлебопечки или сушилки для фруктов.

Порой хотелось заикнуться, что вместо очередного навороченного девайса вроде дорогущего миксера мне хочется сережки… Хоть самые простенькие. Дешевые.

Я забыла, когда в последний раз покупала себе новое платье. С другой стороны, надеть все равно его было некуда.

Зато Егор так радовался, так мной гордился. Не хотелось его расстраивать. И я делала вид, что в жизни нет для меня счастья большего, чем новый миксер.

То, что муж пригласил меня на вечеринку к начальнику, как будто грянул гром среди ясного неба.

Обычно на такие мероприятия (а бывали они частенько), Егор никогда меня не звал. И, в основном, возвращался поздно ночью. А то и мог вовсе остаться ночевать у какого-нибудь друга по работе.

Егор трудился в крупной строительной фирме, где был сильно развит корпоративный дух. И очень тесно общался с коллегами. Например, они всем отделом раз в месяц ездили на какую-нибудь экскурсию, вместе летали на отдых. О многочисленных корпоративах я уж и не говорю…

И вот Егор хочет, чтобы мы пошли вместе!

А я настолько одичала на нашей кухне, нашпигованной новомодными кулинарными девайсами, что стесняюсь идти…

И тут муж пустил в ход тяжелую артиллерию.

– Ну, Ленусик-хрюсик-симпампусик! – умоляюще сложил ладони Егор. – Я уже всем на работе все уши прожужжал, какая ты милая, домашняя и как замечательно готовишь! Коллеги просто мечтают тебя увидеть!

– Ладно… – сдалась я. – Но если еще раз назовешь меня Ленусиком-хрюсиком-симпампусиком, то я тебе в папарделле с рагу из утки мышьяк подмешаю!

– Не подмешаешь, Ленусик-хрюсик-симпампусик! – довольный Егор притянул меня к себе. – Ты добрая!

– Послушай… – замялась я. – Может, тогда хотя бы платье новое купить? У меня одни брюки…

– Ты и так у меня самая красивая! И самая талантливая! – муж принялся страстно меня целовать.

Но я не отвечала на его порыв. Вот сейчас этого почему-то совсем не хотелось. Егор вздохнул и отстранился.

– Слушай, а у тебя есть что-нибудь на карте? – отведя глаза в строну, спросил муж. – Тебе же вроде кидали какой-то перевод за ту визитку?

– От них осталось рублей триста, остальное ушло на краба, – заметила я. – Помнишь, ты в тот день захотел запеченного краба с миндальным песто? А новых клиентов у меня пока нет.

– Черт, у меня сейчас самого голяк с деньгами, – почесал в затылке Егор. – Я мясо заказал. У Аркаши дружок – охотник, обещал подогнать молодой оленины. Кстати, уже можешь думать, как ее приготовить. Я хочу нечто фееричное! Ладно, Ленок, что-нибудь придумаем… В конце концов, ради такого случая можно залезть в неприкосновенный запас.

ГЛАВА 4

Айзер

Верховный демон Новой Оставы Айзер Мелфас был зол.

И не хотел этого скрывать.

Пряча глаза, прохожие расступались перед мрачной внушительной фигурой сидхе Мелфаса, который в сопровождении своей свиты возвращался во дворец из торгового квартала.

Он разыскивал Валенсию Блуминг с твердым намерением жестоко покарать эту бестолочь.

Как она смела опозорить его перед всем городом?

Напечатать уродское изображение, которого в реальности даже не было, на своем жалком еженедельнике?

Несомненно, фотография была создана при помощи какой-то хитрой магии.

В реальности у Айзера не было такого тупого воловьего взгляда, как там. И к вишне он равнодушен. Не говоря уже о том, что реальный размер его мужского достоинства был намного больше.

Начать воспитательные работы Мелфас планировал с того, чтобы за волосы приволочь девку к ее типографии и на ее глазах спалить здание дотла.

Каким образом Блуминг удалось выкрутиться и отделаться такой малой кровью, демон и сам до конца не понял.

Что его остановило – так это точно не положение Валенсии.

Незаконнорожденная дочь маркграфа Блуминга от служанки была в семье белой вороной. Граф вроде бы признал ее, но только наполовину. Валенсия входила в высшую демоническую аристократию, но ее никто не воспринимал всерьез.

Если девица отличалась умом и сообразительностью, красотой или хотя бы цепкостью, то, может, смогла занять свое место под солнцем. К сожалению, этими полезными для бастарда качествами, двуликий Янус ее обделил.

Валенсия Блуминг была невзрачна, глуповата и ленива.

Это составляло разительный контраст с законнорожденными детьми маркграфа.

Помимо Валенсии у Приама Блуминга были сын Юджин и дочь Океания – талантливые и блестящие наследники, обласканные вниманием и любовью отца.

А Валенсию он даже не поселил в своем доме. Выделил ей какую-то халупу для проживания и упадочный бизнес. И на том пусть скажет спасибо.

Айзер знал: Приам жалеет, что вообще признал свою дочь от служанки и показал ее свету. Вряд ли маркграф расстроился, если б верховный демон ненароком прибил бастардку, как она того заслуживала за свой проступок.

Скорее всего, наоборот, спасибо сказал.

Отец Валенсии и так без конца извинялся перед Айзером за поведение непутевой дочери. Щенячья восторженность, которую девушка демонстрировала по отношению к верховному демону, уже стала порядком его раздражать.

Если не его нынешняя любовница Шона Топаз, которая находила любовь Валенсии забавной, Айзер давно отослал бастардку на задворки царства без права писать ему бесконечные сопливые письма.

После последней выходки Валенсии с фотографией Айзера на туалетном сборнике, верховный демон Оставы точно собирался это сделать. Предварительно лишив дуру каких-нибудь нужных частей тела.

Например, пальцев рук.

Хотя, будем откровенны, Валенсии не помешало уменьшить свою пятую точку, которую Айзер имел несчастье наблюдать во всей красе.

Хм, имел несчастье?

Ему всегда нравились высокие худые девушки с маленькой грудью и узкими бедрами. Объемные формы Блуминг были бесконечно далеки от этого идеала. Особенно, когда он увидел ее почти нагишом.

Впрочем, если быть честным с самим собой, что-то всколыхнулось в нем, когда он прикоснулся к пышным бедрам Валенсии.

Что-то?

Айзер Мелфас отлично знал, что именно у него всколыхнулось.

В конце концов, это было ненормально!

Даже когда он просто смотрел на ее бедра…

И даже, когда увидел на гладкой розоватой коже золотую магическую печать.

Разумеется, золотой она быть никак не могла. Цитриновая или, максимум, янтарная. Это не такая уж и редкость.

Настоящей редкостью и великой ценностью была Царская Золотая Печать.

Когда сорок лет назад она бесследно исчезла из храма Двуликого Януса, Остава оказалась под угрозой уничтожения.

Ценой огромнейших усилий, многих жертв и тяжелейшей магии Темной Триаде, в которую входил и Айзер, удалось спасти царство.

Но угроза не миновала, а лишь отодвинулась на неопределенный срок. И лишь Золотая Печать могла спасти Оставу от гибели. Все это время Айзер искал ее по всему миру, но грандиозные поиски не давали никаких результатов.

Смешно было бы предположить, что Царская Золотая Печать оказалась под самым его носом.

И у кого? У какой-то там Валенсии Блуминг.

И все-таки… Ее сила так ярко сверкнула золотом.

Цитриновая обычно бледнее. Да и узор у печати Валенсии был какой-то незнакомый.

Он не был сигилом Золотой Печати, который Айзер отлично знал. Но и никаким другим из известных сигил, которые проявлялись у людей с магической кровью, тоже, кажется, не являлся.

Эта необычность в сознании Айзера настолько не вязалась с унылым образом Валенсии, что он испытывал все большее и большее раздражение.

В первую очередь демона раздражало то, что он так долго думает об этой глупышке.

А во вторую – что ее формы показались ему весьма аппетитными.

Это шло вразрез с обычными предпочтениями демона. В полный разрез!

ГЛАВА 5

Новое платье после случившегося в магазине я так и не купила.

Визит Айзера Мелфаса превратил торговое место в кавардак.

Да и толку от продавщицы теперь было мало. Женщина все не могла оправиться от визита такой важной шишки, как демон Триады.

И вообще, появилась задача куда более важная, чем смена гардероба.

Она была важнее и непонятного символа на моем бедре, который получила от перстня Егора. Подозреваю, именно из-за него я сюда и попала!

И того, что я по-прежнему ничего не знала об отношениях Валенсии с ее папой-маркграфом.

Но, судя по всему, не особо хорошими они были.

Сейчас нужно было исполнить данное демону обещание и изъять порнографические еженедельники с его изображением из киосков, пока они не заполонили весь город.

Какую-то часть тиража за этот день, конечно, успеют купить.

Но лучше уж так.

Раз я сказала, что сожгу еженедельники к утру – значит, сожгу к чертовой бабушке! По крайней мере, большую их часть.

Для начала следовало посетить свою типографию. Там должны были быть адреса киосков, в которые развозили «туалетный» еженедельник.

Правдами-неправдами изъять весь тираж – и в топку.

Мой план был прост.

Благо, память Валенсии периодически подкидывала рандомные крупицы информации, из которой я пыталась выстроить полную картину ее жизни.

Подсказала и место, где находилась печатня.

И хотя путь предстоял неблизкий, я пошла пешком.

Не то чтобы Валек была такой уж толстой. Но лишний вес у нее имелся, да и тело было такое, рыхловатое, что ли.

Судя по картинам в моем сознании, у девушки было очень мало физической нагрузки. И очень много сладостей.

В основном она валялась в кровати, уплетала пирожные и читала сентиментальные романы. Похоже, именно от них и пошло ее романтическое увлечение Айзером.

Побольше движения, овощей, а главное – уверенности в себе.

И вперед!

Типография, которая досталась девушке от влиятельного отца, ее совершенно не интересовала. Валенсия побывала там всего лишь раз и очень быстро сбежала. Каждый месяц ей слали оттуда отчеты, но девушка в них ничего не понимала. А разбираться не хотела.

Целыми днями напролет она только и делала, что строчила любовные признания верховному демону и мечтала о будущей свадьбе с ним.

Эх, Валя, Валя… Все-таки мы с тобой похожи.

Ты, как и я, не понимала, что нельзя стелиться под мужчину, точно коврик…

Ну, ничего – уже теперь Айзер Мелфас не дождется посланий от Валенсии Блуминг!

Я шла по улицам города, который назывался Новая Остава, и с интересом глазела по сторонам. По своей архитектуре и духу он здорово напоминал Санкт-Петербург, в котором мне случалось бывать на экскурсии. Дома были готическими разноцветными дворцами, с высокими остроконечными башнями. Одним из отличий от моего мира было то, что листья на местных деревьях были не зелеными, а красными.

Полнеба затмевали целых два достаточно тусклых огромных солнца, больше похожих на две луны. Они, точно так же, как и весь небосвод в этом царстве были частью магически созданного купола, почти не отличимым от настоящего неба. На самом же деле город, так же, как и все царство, находились глубоко под землей в гигантском подземелье, раскинувшемся на много тысяч километров.

Сорок лет назад оставианцы вынуждены были спуститься вниз, потому что на поверхности земли жизнь стала непригодной.

Но как, и почему – мне только предстояло выяснить.

Кажется, к этому имели непосредственное отношение два гигантских булыжника, парящие высоко над городом. Кстати, они не только парили, но еще и медленно вращались по часовой стрелке.

Лично мне каменюки внушили опасение – а ну как шандарахнутся прямо на прохожих?

Будем надеяться, что, раз они висели до меня, то и после меня не свалятся.

В остальном то, что мы находимся в подземелье, совершенно не чувствовалось. Мир Новой Оставы очень искусно копировал поверхность. Здесь даже текла широкая река, с которой доносился свежий ветерок.

Печатня находилась на самой окраине города.

Поначалу я даже не поверила, что это именно то здание, которое нужно. Уж больно грязным и неприглядным оно выглядело.

Приземистое, скособоченное, с разбитым крыльцом и держащейся на одной петле дверью. В окна вместо стекол были вставлены какие-то сальные тряпки. Из трубы шел черный дым.

Н-да уж, облагородил маркграф свою дочь… Нет, я конечно, понимаю, что дареному коню в зубы не смотрят, но уж больно уныло смотрелась типография.

Не серьезное предприятие, а ночлежка какая-то.

И это только снаружи. Я еще даже внутрь не заходила.

Внезапно в моей голове раздался обиженный голос.

А ей отец подарил кондитерскую! Моей единокровной сестре Океании, его законной наследнице… Чудесную светлую кондитерскую в благородном квартале!

Очевидно, Валенсия говорила в моем сознании, когда что-то волновало ее особенно сильно.

Ладно-ладно, Валя, не переживай! Разберемся!

Зря я, что ли, пять лет в ведущей типографии своего города проработала? И ушла, дослужившись до начальника отдела графического дизайна по велению левой пятки Егора.

Точнее, его желающего кулинарных изысков желудка.

ГЛАВА 6

На пороге возникла бабка – божий одуван.

Невысокая, седенькая, в лиловом платье с рюшечками и шляпке с огроменными розами на тулье.

В одной руке бабулька держала клетку с котом, а в другой – свежий номер нашего еженедельника.

Айзер Мелфас так соблазнительно смотрел с обложки, что я аж отвернулась.

– Здесь находится издательство журнала «(Не)скучные вещи»?

– Именно здесь, – подтвердила. – А вы что хотели?

– Тогда вы просто обязаны напечатать статью о моем крэме! – всплеснула руками старушка.

Пожилая монна поведала, что зовут ее Милдеред Клоповская и является она признанной целительницей. Оказывается, она изобрела чудо-крэм, который помогает буквально от всего. И от ссадин и синяков, и от ран, и для сияния-упругости-гладкости кожи… Короче, волшебный крем Азазелло из «Мастера и Маргариты», не иначе.

Клоповская целую лекцию прочитала о своем продукте. В итоге вытащила зеленую баночку и стала настойчиво убеждать меня попробовать действие крэма на себе.

– Ага, попробуй, как же! Мухоморами с ног до головы порастешь, – раздался ехидный голосок.

Никто, кроме меня его не слышал. Он прозвучал только у меня в голове.

Но и голосом Валенсии не был.

Тоже женский, но посторонний.

– Ты кто? – так же мысленно спросила я.

– Обреченная на мучительную смерть, – тяжело вздохнула обладательница голоса. – Нет, самой смерти я не боюсь, встречу ее достойно. Мне терпеть пытки не хочется. Нот тогда, может, я сумею переродиться в теле с более счастливой судьбой. Во всем надо искать свои плюсы. Не так ли, попаданка?

Я заозиралась по сторонам, и тут взгляд упал на кошку в клетке.

Она сидела неподвижно, уставившись на меня. Коренастая, с круглой мордочкой, приплюснутым носом и очень красивым окрасом.

Ну просто вылитая кошечка из рекламы «Вискис»!

Набивная, как у плюшевой игрушки, шерсть серебристого цвета была вся в больших и четких угольных разводах, по узору напоминающих развернутые крылья бабочки.

На светлой шерстке, прямо меж глаз, красовалась четкая буква «М». Яркие голубые глаза кошки были словно подведены.

У моей бывшей начальницы в типографии была такая же кошечка, фотками которой она заваливала рабочие чаты. От Степаниды Рэмовны я знала название породы – британка, и окрас называется мраморный табби.

– Даже имя мое знаешь? – прозвучало в голове. – Что ж, потом помолишься упокой моей души богам кисё.

– Табби? Тебя зовут Табби? Почему я могу тебя слышать?

– Табита, – поправила кошечка. – Возможно, потому что я – такая же попаданка в этот мир, как и ты в это тело. Только я попала немного раньше.

– Почему ты сказала, что обречена на смерть?

– Потому что Клоповская никакая не целительница, а старая ведьма, – с ненавистью ответила Табита. – Отлавливает бездомных животных и ставит эксперименты. Тестирует на них свои мерзкие крема. Из ее пещеры еще никто не возвращался живым! Вот и я в ее ловушку попалась. Главное, она меня какой-то гадостью обрызгала – я даже пошевелиться не могу. А то б все глаза ей выцарапала! Кстати, их у нее на самом деле шесть – еще два на спине и два на животе, фыр. У-у-у, ведьма!

Не успела кошечка договорить, как я громко перебила старушонку, уже пятнадцать минут вещающую о своем диво-средстве.

– Скажите, милейшая, это животное ваше?

– Да! – нагло соврала Клоповская. – Мой любимый котик по кличке Бантик. Ути-пути, мой халёсинький, сейчас бабуля тут закончит и пойдем домой. Я дам тебе сосисочку и свежего молочка.

– Бантик? – прошипела Табита у меня в голове. – Я этой карге устрою бантик! Петлю на шее бантиком завяжу!

Та-а-ак… Надо срочно спасать бедную кису!

– Вы лжете, – исподлобья глядя на старуху, сказала я. – Эта кошка вам не принадлежит. Иначе бы вы знали, что она – девочка. Вы ее украли, да к тому же еще отравили какой-то дрянью!

– У кого же это я ее украла? – прищурилась старая ведьма.

– У меня. Это моя кошка. Иди ко мне, Табита.

Я бесцеремонно распахнула клетку и вытащила дрожащее животное. Кошечка прижалась ко мне, не желая сходить с рук.

– Караул! – завизжала Клоповская. – Грабят! Имущества лишают! Ну, ты за это ответишь, девка!

– Проваливайте отсюда! И кстати, про ваш чудодейственный крэм мы обязательно напишем, – усмехнулась я, поглаживая кошку. – И про то, что от него страшная интоксикация! И про то, как вы его на беззащитных животных тестите!

Заслышав это, ведьма разоралась еще сильнее, швырнула в меня баночкой своего крема и была такова.

– Как, интересуюсь я, напишем мы, коли писать-то некому? – спросил Анастезий. – Журналистов нету у нас, монна Валенсия.

– Наймем, – отмахнулась я. – Сейчас главное – чтоб у сидхе Мелфаса претензий к нашей типографии не было. Разложи большой костер. Кстати, бочку надо будет отвезти на помойку. И хорошенько тут все проветрить. А то запах стоит хуже, чем в крематории. И вообще…

Я огляделась в поисках чистого места, куда можно было бы положить кошку, но не нашла. Так и оставила ее на руках.

– Спасибо за то, что спасла меня, – промурлыкала Табита. – Ты замурчательная!

ГЛАВА 7

Жилище Валенсии, как я уже говорила, оставляло желать лучшего – это был достаточно мрачный и темный дом с очень простой, я б даже сказала, спартанской обстановкой.

Девушка как-то попыталась украсить свою комнату вырезками из газет и всякими салфеточками-рюшечками, но в темных голых коричневых стенах это все смотрелось как-то жалко.

Из книжек и фильмов я всегда думала, что дочери маркграфов живут повеселее.

Тут явно кроется подвох.

Но особую жалость у меня вызывал гардероб Валенсии.

Девушка явно себя стеснялась. В шкафу висели совершенно одинаковые мешковатые платья, различающиеся разве что своими унылыми цветами: коричневый, серый, черный. Наверное, она думала, что так замаскирует свою фигуру, но выходило с точностью, да наоборот. В этих жутких мешках из-под картошки Валенсия выглядела больше, чем была на самом деле.

– У предыдущей хозяйки тела совершенно не было вкуса… – подперев голову лапкой, заметила принцесса кисё, наблюдая, как я раскидываю по всей комнате платья Валенсии

А ведь толстушкой в прямом смысле слова девушка не была. Ну, может, от силы килограмм пять лишнего веса имела. Не так уж и много, если разобраться.

Однако Валя считала это катастрофой и жутко стеснялась.

Между тем, как я убедилась, глядя на себя в зеркало, у нее была замечательная фигура по типу песочных часов – широкие бедра, тонкий стан и выдающаяся грудь.

Одежду просто правильную подобрать вместо мешков из-под картохи ее ужасных, и супер!

Стараясь казаться незаметнее, Валенсия не использовала вообще никаких украшений, не говоря уже о косметике. Это делало ее лицо невыразительным, губы тонкими и бесцветными, а глаза – тусклыми.

Такими же тусклыми были волосы Вали. Вернее, теперь уже мои волосы. Безжизненными, скрученными в некрасивую гульку на макушке. А, между прочим, они были густыми и очень длинными, теплого цвета какао. Просто их нужно по-другому уложить. И избавиться от этой нелепой растопыренной челки, которая совсем не шла Валиному цвету лица, и скрывала ее необычные карие глаза с зеленым оттенком.

– Ты так пристально разглядываешь себя в зеркале, словно собралась в лавку демонической красоты, – заметила Табита. – А сама на завтрак звала!

– И еще обязательно в магазин женской одежды!

Я дернула за воротник платье, которое пришлось надеть. Он был узким, под горло, и натирал шею. Ну, ничего, сегодня займусь сменой гардероба, и на этот раз никакой Айзер Мелфас меня не остановит!

В доме Валенсии проживала некая женщина – служанка и кухарка в одном лице. Звали эту даму Гадия.

Не самое приятное имечко. Но, может, характером она обладала добрым? Вон, с щедрой руки весь стол едой заставила, что очень понравилось кисё, которая тут же сунула мордочку в сливки.

Гадия кошку не прогоняла, наоборот, стала бурно распрашивать, откуда монна Валенсия взяла животное.

Мы с Табитой решили, что посторонним ни к чему видеть ее тиару с ожерельем и магическое голубое свечение, поэтому я сказала, что просто подобрала кошку на улице.

– Мышей теперь нам ловить будет, – обрадовалась Гадия.

– Щас, деловая какая! Вот буду я, мраморная принцесса, ловить мышей! – тут же отреагировала у меня в голове кисё. – Пусть сама ловит.

Однако, служанку интересовала не только кошечка, а буквально все. Например, где я вчера была и почему вернулась так поздно. Все душевно и по-доброму, с милой улыбочкой.

Но как-то слишком уж навязчиво, как по мне.

Гадия придвинула большую чашку кофе со сгущенным молоком и жирными сливками, четыре огромных бутерброда с толстенным слоем сливочного масла, яйчницу из четырех яиц с сочащимися ломтиками бекона и вазу шоколадной пасты размером с ведро.

Все это, наверное, было очень вкусно, но я планировала завтрак полегче.

– А почему не едите, монна? – тут же обратила внимание Гадия. – Все же, как вы любите. Хотите, еще блинчиков напеку? Невкусно? Или неважно себя чувствуете? Поздно легли и не выспались? Где же вы все-таки были?

Обойдя ответ на последний вопрос, я уверила тетю, что все просто замечательно, но хотелось чего-то более легкого. Например, зеленого чаю без сахара и каши с какими-нибудь фруктиками, если можно.

– Каши? – поразилась служанка. – Вы ж их на дух не переносите. Ладно, сейчас сварю...

В итоге она сварганила очень жирную овсянку с неимоверным количеством молока, масла и сахара. Я съела всего пару ложек и почувствовала на желудке тяжесть.

Впрочем, остальное с удовольствием доела Табита. Она же слизала масло с булочек и откушала бекон.

– В чужих мирах кисё должны плотно кушать, иначе могут развоплотиться, – пояснила кошачья принцесса и вздохнула. – На еде меня, кстати, эта карга Клоповская и поймала… Мне действительно надо много, много, много еды!

– Совсем ничего не съели, зато у кошечки вашей аппетит отменный, – заметила и это Гадия. – Теперь она за такое парочку мышек точно должна.

– Ужасная служанка, – припечатала кисё, вылизывая мордочку. – Да и готовит, если честно, не особо – уж больно у нее все жирное, калорийное.

ГЛАВА 8

Экипаж папенька прислал роскошный.

Обитая багровым флоком карета, в которую были запряжены две лошадки в попонах и с пышными плюмажами.

Принцесса кисё привычно прыгнула в нутро кареты, а вот мне привычно не было.

Еще более стало не по себе, когда экипаж привез к помпезному белокаменному дворцу с фонтанчиком перед входом.

– А чего это тебя никто не встречает? – возмутилась кисё, прилипнув мордочкой к стеклу. – Вообще-то по этикету должны!

Ну, меня встретил… Дворецкий.

Не слова не говоря и даже не поздоровавшись, куда-то повел.

Пока шли, украдкой разглядывала обстановку. Подобную роскошь я только в Эрмитаже видела. Да уж, с моим домиком эти богатые интерьеры точно не сравнить…

– Сестричка Валенсия! – с притворной радостью воскликнула при моем появлении какая-то девиц. – Ты, как всегда, прекрасно выглядишь! Даже не верится, что неделю назад ты слегла с тем отравлением и была на границе меж жизнью и смертью.

– Что за неприятная особа? – вмешалась кисё. – На обезьянку похожа!

– Моя младшая сестра Океания, полагаю, – так же мысленно ответила я и сказала уже вслух. – Благодарю за заботу, сейчас я чувствую себя великолепно!

Помимо девушки в кабинете находились еще двое мужчин – молодой и старый. Это были отец Валенсии, маркграф Приам Блуминг и ее брат, виконт Юджин.

Воспоминания об отношениях Валенсии с родственниками разблокированы.

Тут же, как по заказу, ко мне начали приходить картины жизни Вали из ее детства и того, как она была подростком. Они мелькали точно на быстрой перемотке, я не успевала вникать во все…

Но главное и так было ясно.

Как я и предполагала, ничего хорошего там не вспомнилось.

Океания и Юджин всегда считали себя выше ее и позволяли себе унижать единокровную сестру. Неискренняя Океания делала это с милой улыбочкой, исподтишка. Валенсия каждый раз верила в ее сестринские чувства, и каждый раз обманывалась. Ей так хотелось иметь добрую, понимающую подругу, во всем ее поддерживающую. Но выходило с точностью наоборот – от Океании ей не было ничего, кроме пакостей.

Самодовольный Юджин, наоборот, грубил в открытую.

Чего только стоит история, как Океания пригласила Валю на пикник. Валюша очень обрадовалась, принарядилась в более светлый мешок, чем у нее обычно. И приехала в самую гущу темного леса, куда и сказала добрая сестрица. Понятно, что никакого намека на пикник в этой глуши не было. Бедная Валя выбралась оттуда только к вечеру, искусанная флобер-комарами и по колено в грязи.

– Ох, прости, сестренка, в самый последний момент место пикника перенесли, а тебе сказать забыли, – фальшиво сокрушалась на следующий день Океания.

То есть, она жевала круассаны на чистой светлой полянке под зонтиками и вместе со своей лучшей подружкой Шоной Топаз хохотала над Валенсией. В то время, пока несчастная Валя плавала в болоте!

– Да я б за такое этой стерве всю морду когтями разукрасила! – живо отреагировала на воспоминание Табита.

Но главное, добрая Валя поверила гадине Океании! И в следующий раз благополучно повелась на очередной развод.

Не лучше вел себя старший брат Валенсии – виконт Юждин. Этот был туповат, чтобы действовать изощренно. И просто издевался над Валей в открытую, придумав ей обидное прозвище Пузанья. Именно из-за него Валенсия стала жутко комплектовать из-за своей внешности, считать себя толстой и еще больше объедаться пирожными.

Хотя на самом деле, объективно, толстой Валя она не была! И пуза у нее никакого не было!

Короче, жаба и гадюка – вот как можно было назвать Валиных братика с сестричкой.

Они всеми своими мелочными низкими душонками ненавидели ее за происхождение, срывая на девушке злость и обиду на отца за то, что изменил их матери маркграфине с какой-то там служанкой. Каждый раз ясно давали понять, что сестрой ее не считают.

Наивная, восторженная Валя не могла дать этим обозревшим родственничкам отпор. Наоборот, тянулась к ним и очень мечтала дружить.

В общем, тяжелый случай…

– Это платье так замечательно на тебе сидит! – продолжала Океания. – Скрывает все недостатки фигуры, даже живот. И цвет такой приятный, модный. Это «мокрый камень» или «речной перламутр»?

Я прекрасно знала, что она издевается. Мешковатое платье, наоборот, полнило Валенсию и совершенно ей не шло. А его цвет был цветом обычной грязи.

Не говоря уже о том, что у Вали не существовало никакого пузатого, черт бы побрал, живота, который нужно скрывать!

Зато теперь я понимаю, откуда у Валенсии такой жуткий гардероб. Все эти старушечьи платья – дело рук Океании.

– Дай мне кирпич, я ей въеду, – кисё пришла в бешенство. – Вообще все рамки дозволенного, мышь серогорбая, перешла!

Нельзя! Нельзя выступать в открытую!

Против них надо их же оружием.

– О, оно только показывает твой безупречный вкус, моя добрая сестрица Океания, – ответила я, прижимая к себе дрожащую от злости Табиту. – Ведь это ты мне его посоветовала.

– Да, конечно, – не сразу нашлась Океанша. – Скоро снова вместе отправимся по магазинам и выберем тебе что-нибудь умопомрачительное…

Нет уж спасибо, избавьте меня!

ГЛАВА 9

Я высоко подняла голову и прошлась по залу, не обращая внимания на насмешливые взгляды собравшихся гостей.

Особенно усердствовала Океания в окружении своих подружек. Прикрывшись веерами, они что-то бурно обсуждали, похихикивая, и то и дело поглядывая на меня.

Среди всех этих сплетниц обращала на себя внимание высокая девушка с короткими платиновыми волосами и личиком главной черлидерши из американских фильмов.

Остальные явно перед ней заискивали, в том числе и моя милая сестренка Океания.

Покопавшись в памяти Валенсии, я выудила оттуда имя платиновой.

Звали ее Шона Топаз и она обладала весьма ценной и сильной хрустальной печатью. А еще помимо этого девушка являлась действующей фавориткой самого сидхе Айзера Мелфаса. Некоторые уже поговаривали о свадьбе.

Заметив мой взгляд, Шона ухмыльнулась подружкам и подозвала:

– Монна Валенсия, принесите нам пунша!

Да ешки-матрёшки!

Помимо всех остальных своих злоключений, Валя еще и была на побегушках у этой королевишны платиновой!

Нормально так – быть влюбленной в демона и прислуживать его любовнице. Совсем ты себя, Валечка, не ценила!

– Сами принесёте, – отмахнулась я, даже не посмотрев в сторону Топаз и ее свиты.

Судя по возмущенному кудахтанью за спиной, такого от Валенсии девчата не ожидали.

Привыкайте, милые.

Не позволю вам затравить меня, как бедную Валюху!

Правда, мой запал немного поумерился, когда папаша представлял будущего жениха.

В реальности барон Брюгге оказался еще неприятнее в силу отвратной привычки постоянно перебирать свои бородавки и дергать себя за каждую из них.

Если до этого я испытывала к папаше маркграфу Блумингу просто неприязнь, то сейчас она переросла в самую настоящую ненависть. Как он смеет отдавать свою дочь, пусть и нелюбимую, на растерзание этому бородавочнику-пиявочнику с маслянистыми глазками?

Он весь аж трясся от нетерпения, явно уже представляя, как будет обладать молодым телом Валенсии.

– Как насчет целебного сеанса с моими самыми лучшими пиявочками, монна Блуминг? – предложил Брюгге. – Я приеду к вам завтра же…

– Это великолепная мысль, дорогой Брюгге, – обрадовался папаша Приам. – Валенсия как раз недавно перенесла сильнейшее отравление. Чистка крови пойдет ей на пользу…

– Как любящая дочь, я уступлю ценнейшую процедуру с пиявками вам, отец. В вашем пожилом возрасте чистка крови принесет намного больше пользы, чем мне, – ласково сказала я.

– Подобная забота о старших заслуживает восхищения, монна! – обрадовался Брюгге. – Завтра же утром я буду у вас, маркграф, и захвачу своих самых жирных и кусачих пиявочек.

С удовольствием увидела, как перекосило доброго папеньку, а потом попросила меня извинить.

– Валенсия! Подожди, девчонка!

Стремясь оторваться от разозленного маркграфа и своего пиявчатого женишка, я нырнула в какую-то арку, которая вроде как представляла запасной выход…

А так как я постоянно оглядывалась на погоню, то все проворонила.

И с размаху врезалась в самого Айзера Мелфаса!

Вот что за скромный господин?

Нет бы, как и полагается правящему демону из Темной Триады с помпой явиться через главный вход?

Он почему-то через запасной поперся...

А тут сама носительница драгоценной Золотой Печати, которую он обыскался, навстречу. Благо, хоть демон об этом не знает и не узнает, дай боже…

Но, все-таки, до чего же Мелфас хорош и статен!

На демоне был длинный угольно-черный камзол со стоячим воротником и декоративными вставками тонкой работы. И лицо – хоть высокомерное, но такое мужественное.

Глаз не отвести!

Кстати, о глазах – они у демона были темно-багровыми и глубокими, как две смертельно опасные пропасти. Иногда на дне этих пропастей среди торчащих металлических кольев вспыхивал яркий и злобный огонь.

За прошедшее время Айзер так и не нашел возможным расстаться со своей трехдневной щетиной, а может, не пожелал. Потому она стала гуще и, как следствие, общий вид Мелфаса еще брутальное.

– Прощения просим, сидхе демон, я вас не заметила! – присела в реверансе.

– Монна Валенсия… – лениво растягивая мое имя, проговорил демон. – Вы как всегда весьма предсказуемы в своем непомерном желании побыть со мной наедине и даже потрогать. Никакие кары вас не пугают. Что вы за леди?

Последнее было сказано с искренним пренебрежением.

Ах, так он подумал, я его тут караулила? И нарочно впечаталась в его мускулистую грудь?

– Какая очаровательная самоуверенность. Если полагаете, что я специально желала встречи с вами, то это заблуждение, сидхе.

Айзер, который вроде как уже забыл обо мне и последовал дальше, обернулся.

– Как вам, скорее всего, донесли, еженедельники были изъяты из киосков и сожжены, – продолжила. – Свое обещание я выполнила.

– Выполнили? – демон почему-то вернулся и подошел ближе. – Вы только начали. Про ассамблею в честь Великого Переселения уже забыли? Вы забыли про то, что должны будете выступить перед всей знатью Оставы в роли моей служанки?

– Ни в коей мере, – бесстрашно сказала я, сама между тем отступала назад. – Когда она там, через неделю? Уже шью себе черное платье с белым воротничком и чепец. Собственноручно. Про хм… остальное тоже помню. А теперь я, с вашего позволения, удаляюсь. Уж больно хочется на свежий воздух…

ГЛАВА 10

Айзер

Посещение приема в отеле Блумингов было для Айзера совершенно необязательным.

Но новый конференц-зал, который открывал маркграф, мог пригодиться в будущем. Например, при переговорах.

Айзер всегда смотрел наперед. И мог заранее увидеть пользу там, где ее не видели другие.

К Блумингам он планировал заглянуть ненадолго. И без лишней помпы, связанной со визитом официального лица. Мол, Триада обратила свое внимание на открытие. Если когда-нибудь она захочет использовать это помещение в своих целях – для какой-нибудь важной встречи, да или хоть даже бала, хозяева обязаны его тут же предоставить.

В отличие от двух других демонов Темной Триады – Элигоса и Пурсона, Айзер не любил это раболепское поклонение, которое демонстрировали к верховным поданные.

На этот раз он даже не стал брать с собой свиту, от которой иной раз порядком уставал. Явился практически инкогнито, даже вошел не через главный, а через боковой вход.

И тут эта девица, о которой он между делом совершенно позабыл!

Валенсия Блуминг была в своем обычном репертуаре – сразу чуть ли не на руки к нему прыгнула.

Догадалась, что он пойдет через боковой вход и явно его поджидала!

Что за навязчивая особа? К тому же ума весьма недалекого.

Казалось – ты совершила ошибку, которая могла бы стоить тебе жизни. Чудом отделалась лишь очень, по меркам Айзера, мягким наказанием.

Сиди себе теперь тихо и не отсвечивай.

Но нет, у бастардки хватило ума его караулить и чуть ли не броситься с объятиями.

Как же хорошо, что его выбор прямо противоположен этой вульгарной докучливой девице.

Нынешняя любовница Мелфаса, Шона Топаз, обладала холодной красотой, сдержанностью, природным чутьем и великолепным чувством меры. Она никогда не навязывала себя в открытую, как Валенсия. Не крутилась восторженным щеночком у его ног. И уж точно не стала бы закатывать истерики и сцены ревности.

И ладно бы Валенсия хоть как-то принарядилась перед тем, как предлагать себя верховному демону.

Айзер с неудовольствием оглядел девушку.

Спутанный куст из волос на голове, старомодное коричневое платье, тусклые глаза…

Впрочем, на этот раз он ошибается, со странным чувством подумал Айзер, глядя Валенсии прямо в глаза. Нет, его, разумеется, все так же не привлекала эта бастардка.

Но глаза у девушки были чертовски красивыми, стоит это признать. Идеальной формы и необычного цвета – карего с яркими вкраплениями зелени.

Интересно, как он раньше не замечал?

Ради того, чтобы рассмотреть их, демон даже мысленно согласился выдержать пару минут обычного слащавого любовного бреда, который Валенсия сейчас неминуемо будет нести.

Самое удивительное было в том, что Валенсия Блуминг, эта до смерти влюбленная в него бастардка, не начала как всегда признаваться Айзеру в пылкой любви.

Вместо этого девушка, наоборот, явно хотела побыстрее от него отделаться!

Странно.

Наверное, это наивная уловка, чтобы подогреть его интерес.

Но Айзер физически почувствовал, что Валенсия действительно по-настоящему хочет скрыться. И не только от него, но и от кого-то еще.

Вдруг он понял, что девушка не лгала – она его не караулила. Они действительно столкнулись случайно.

Вообще-то, ему никогда и дела не было до какой-то влюбленной дурехи, которая вертелась под ногами.

Айзер Мелфас никогда всерьез не задумывался о Валенсии Блуминг.

И вот сейчас, почему-то вдруг впервые задумался.

Точнее, даже не сейчас, а еще раньше, когда велел секретарю принести ему список всех известных печатей, с которыми рождаются маги. На следующий же день Айзер внимательно изучил весь список, состоящий из ста двадцати сигил.

Цитриновая и янтарные сигилы были действительно похожи на ту, что он углядел в примерочной на бедре Валенсии.

Правда, он уже не помнил ее досконально, так как видел всего несколько мгновений.

Но бастардки одна из них – иного и быть не могло.

Причем, запечатанная.

Она могла и вообще не раскрыться. Такое бывало – порой люди рождались с сигилами, которые на протяжении всей их жизни оставались нераскрывшимся. Редкие стихийные вспышки магии, вроде той, которая произошла с Валенсией, когда она его оттолкнула, не в счет. Они проживали всю свою жизнь и умирали, так и не познав своей магии.

Таких людей называли пустоцветами.

Скорее всего, именно таким пустоцветом и была бастардка.

Но его собственная Антрацитовая печать, которая находилась у него на груди, почему-то отозвалась легким уколом.

Разумеется, такого быть не может, что у этой бастардки окажется Золотая Печать, которую Айзер так долго и безуспешно искал.

Все-таки надо взглянуть на сигилу Валенсии еще раз. Так, на всякий случай…

ГЛАВА 11

– Мям-ням-ням, вкусно! Как, говоришь, эта штука называется в твоем мире?

Сыто облизываясь, Табита высунулась из тарелки, в которую нырнула с головой. Вся морда у нее была в каше, с усов свешивалась веточка укропа.

– Кус-кус с мясом и овощами.

– Хорошее название, – одобрила принцесса кисё. – Подходящее. Кусь-кусь и нет этого кус-куса. Возможно, я бы даже устроила эту Гадию поваром к себе во дворец. Только перед этим взяла с нее обет молчания.

– А я бы ее даже с обетом молчания не взяла.

– Вообще-то она уже у тебя работает.

– Только из-за отца, который заключил с ней контакт на три года, – покачала головой я.

Это было чистой правдой – я уже узнавала. По закону я не могла уволить Гадию, хотя очень сильно хотелось.

Вроде, как служанка, она была ничего. Очень даже ничего – много готовила, хорошо убиралась, была доброжелательной, разговорчивой и очень-очень заботливой.

На протяжении последнего времени я все приглядывалась к ней, но так и не смогла избавиться от какого-то настораживающего чувства.

– Ах, монна Блуминг, совсем вы ничего не скушали! – Гадия заглянула в мою тарелку. – До чего ж нехорошо-то! Я готовила для вас, старалась. Совсем исхудали, себя не бережете! Все в эту типографию бегаете. Отдохнули бы после обеда, прилегли… А я в кондитерскую вашей сестрички сбегаю за пирожными! Теми самыми, с клубничным кремом, которые вы любите.

Совсем ничего не скушала?!

Да съесть огромную тройную порцию жирного кус-куса с гигантским куском свинины, которую кухарка мне наложила щедрой рукой, было вообще нереально!

Это Табите нужно было очень много и сытно есть, чтобы не развоплотиться, но мне было достаточно куда более меньших порций.

– Можно, я у тебя доем? – сунулась ко мне принцесса кисё.

Я придвинула ей тарелку.

Гадия наблюдала за этим с явным неодобрением. Потом все-таки не выдержала и сказала:

– Опять кошечке все кушанье отдали, монна Валенсия. Нехорошо это, что уличное животное вот так из вашей посуды, да с вами за одним столом ест…

– Передай, что только ее ценного мнения и спросить забыли, – недовольно прочавкала Табита. – Что за тетка – готовит вкусно, но ей хоть рот не раскрывай!

Кошечка была права. Вообще-то она была принцессой – как ни крути, царственной особой. И моей подругой.

Табита имела полное право сидеть со мной за одним столом и есть из посуды!

– Несчастное животное столько натерпелось, скитаясь по улицам города. Можно сказать, получило моральную травму. Это лишь немногое, что мы можем сделать для бедной кошечки, чтобы ее подбодрить, Гадия, – на полном серьезе сказала я. – Не забудьте подготовить ей на вечер мягкую и теплую постельку.

На такое даже болтливая служанка сразу не сообразила, что сказать.

Хотя вскоре нашлась, кто б сомневался:

– Вы обращаетесь с этой кошкой, как с особой царских кровей, монна.

– Почему бы и нет? – ласково улыбнулась кухарке и поднялась. – Будьте великодушнее с братьями нашими меньшими, и двуликий воздаст вам за доброту.

– И сестрами, – вставила кисё. – Только вот сомневаюсь, что она последует этому мудрому совету.

– Монна Валенсия, но куда же вы? Я хотела еще подать фрукты в сахарном сиропе… Потом вы бы могли отдохнуть, а к вечеру я принесла пирожные. Знакомая дала мне несколько романов, очень интересных. Я положила их в вашей комнате.

– Благодарю за заботу, Гадия, но я вроде бы в состоянии планировать свой день! – не выдержала.

Выйдя на улицу, под яркие лучи магического солнца, я испытала почти физическое облегчение.

Табита легко следовала за мной – и не скажешь, что она только что умяла почти котелок сытного, калорийного кус-куса с огромным количеством масла и мяса.

Вся еда у нее уже преобразовалась в энергию, кошечка была бодра и активна.

– А она ведь специально это делает…

– Специально во все лезет? Полагаю, у нее просто такой характер.

– Специально пичкает меня тяжелой, жирной пищей и настаивает на том, чтобы я целыми днями лежала, читала романчики и ела пирожные. Как это делала настоящая Валенсия. Она не могла сопротивляться мягкому напору Гадии и делала все так, как той было нужно…

– Но зачем ей было нужно? – кисё повернула ко мне мордочку. – Какая выгода служанке, что ты будешь толстеть и лениться? О, слушай, а что если она, так же, как и Клоповская, – ведьма. И откармливала Валенсию, чтобы сожрать? Или принести в жертву, чтобы вызвать над Новой Оставой дождь из колбас и мясных котлеток? Какой ужас! Впрочем, мясные котлетки – это благословение божье.

– Вряд ли мясные котлетки – цель Гадии, – задумалась я. – А вот деньги – очень даже вероятно. Засланный казачок! Ее нанял отец. Возможно, он и дал ей это задание. Или мои драгоценные сестричка Океания и братик Юджин. Они ненавидят Валенсию, и не упустят возможности ей насолить.

– Чтоб им крысы пальцы на ногах обгрызли! – выругалась кисё.

ГЛАВА 12

Если я и дезинформировала маркиза Сортирани, то совсем немного.

Прямо вот капельку.

Дело в том, что у меня не было ни корреспондента, который будет писать статьи для журнала, ни талантливого фотографа, умеющего в красивые фотографии.

Теперь срочно надо было обзавестись и первым и вторым.

Сначала я попыталась найти людей на эти должности через газету объявлений.

Толку из этого вышло мало. Приходившие на собеседование соискатели либо мнили себя великими репортерами и запрашивали огромные суммы денег. Либо и двух слов связать не могли.

Последнего соискателя, дядечку неопределенных лет с подозрительно блестящими глазками, по моей указке Лечослав выставил на улицу пинками. При этом невзначай уронив в лужу. Туда же полетели и опусы вышеозначенного дяденьки, которые он принес в виде примеров того, как он пишет.

Эти мерзкие тексты неприличного содержания с кучей анатомических подробностей, наверное, стоило вообще спалить в воздухе. Тем более, я каждым днем я все лучше осваивалась со своей магией Золотой Печати.

Табита говорила, что она пока что не раскрылась, то есть не распечаталась и не явила свою убойную силу. Но и то, что уже могла, приводило меня в полнейший восторг.

Еще хуже обстояло дело с фотографом.

В этом не мире, как в моем, не существовало крутых зеркальных фотоаппаратов с кучей функций и наворотов. Фотографировали тут на их магическое подобие. Это была красивая коробочка, напоминающая старинную шкатулку с узорами. Одна стенка у шкатулки открывалась, оттуда выезжала гармошка с объективом.

Фотограф нажимал на кнопочку и закрывал прибор. Потом нужно было немного подождать, после чего шкатулку открывали. Вуаля – готовый снимок уже лежал внутри нее!

Однако качество и красота снимка целиком зависели от таланта фотографа, вернее, от силы магии его печати.

Все фотографы, которые приходили ко мне по объявлению, представляли в качестве портфолио какие-то невнятные мутные изображения. Как будто кто-то из нашего мира вручил им по самому дешевому телефону с самой простенькой камерой.

Разумеется, это был далеко не уровень глянца, которого я хотела добиться.

Отчаявшись, я заглянула в фотоателье, расположенное в центре Оставы. Развешанные там по стенам изображения были как раз такими, как мне надо – сочными, четкими и яркими. Но тамошний фотограф заломил за свою работу такую конскую сумму, что мы с Табитой выскочили из его ателье, как ошпаренные. Я было предложила прорекламировать его ателье в своем журнале, но этот малосимпатичный мужчина с зализанными на лысину волосами только захохотал:

– Вы полагаете, моему предприятию нужна реклама, монна? Да в Новой Оставе каждая собака знает, что я – лучший фотограф царства! Я правящих демонов Темной Триады снимаю вместе с семьями. А вы мне про какой-то свой журнальчик.

Время поджимало, и я уже начала испытывать легкую панику, грозящую очень быстро перерасти в крупную.

И тут ко мне неожиданно подошел Родригес.

Парень мялся, явно не зная, с чего начать.

Подбодрила его и посоветовала начинать с начала.

– Да вот, монна Валенсия, тут какое дело. Есть у меня знакомый, соседями были. Я раньше жил в Каталожке, в бурсе. Ну, вы, наверное, не знаете, это район бедный, нехороший. Так вот рядом со мной квартировался один паренек… Сирота, сестрица одна у него. Он закончил Академию магии как раз по классу «репортер». Да вот беда, не смог найти работу по специальности. Теперь на рудниках графа Барбатоса трудится, тяжелая работа, а платят мало. Едва концы с концами сводит паренек, а ведь на нем еще сестра. Вот я и подумал, посмотрите его – глядишь, подойдет.

Черт, неужели это оно?

Чувство, что это именно то, что мне нужно!

Или я уже настолько отчаялась, что обманываю себя?

Шансы, что знакомый Родригеса окажется тем работником, который мне сейчас требуется позарез, ничтожно малы…

– Хорошо. Скажи ему, чтобы пришел завтра утром.

– Монна Валенсия, да тут вот какое дело – Руф с утра до ночи вкалывает на рудниках, отпросится не может никак. Там с этим строго – уволят! Приходит он с работы поздно и совсем без сил.

– Ну, если гора не идет к Магомету, то Магомет наведается в бурс, – пожала плечами я. – А что за бурс такой?

– Общежитие на две тысячи человек на самой окраине города, – пояснил обрадованный Родригес. – Репутация у него так себе. Но вы не переживайте, я вас сопровожу в лучшем виде. Со мной вам бояться нечего!

К этому моменту я уже настолько отчаялась, что готова была идти за ценными кадрами хоть в бурс, хоть к центру вулкана, хоть на поверхность земли.

Правда, увидев общежитие, подумала, что, может, и поспешила.

Это была гигантская неопрятная башня, как будто созданная из спрессованного и склеенного мусора. Чем-то она напоминала и муравейник – здесь было множество окон – из некоторых валил дым, что-то сыпалось, падало, вылетало. Живущие тут люди и демоны сновали туда-сюда. Раздавались крики, визги, ругань.

– Такое место явно не для принцессы кисё, – заявила Табита. – Лапки моей не будет в этом вертепе.

По правде, меня тоже уже терзали смутные сомнения.

– И ты тут жил? – спросила Родригеса.

– Это был не лучший период моей жизни, – лаконично ответил наборщик.

ГЛАВА 13

Шона

В последнее время монна Шона Топаз очень сблизилась с монной Океанией Блуминг.

Дружба эта была не такой уж равной: Океания с ее обезьяним личиком не пользовалась популярностью у господ, даром что была дочерью маркграфа.

В отличии от Ани, которая из кожи вон лезла, чтоб заполучить хотя бы одного самого задохлого поклонника, у Шоны с этим было все в порядке.

Шутка ли – ведь все знали, что Шона имеет связь с самим Айзером Мелфасом.

Когда в высшем обществе Новой Оставы стало известно об этом, акции Топаз у джентльменов взлетели до небес. Выслуживаясь перед Топаз, Ани Блуминг надеялась получить хоть толику ее популярности.

Вот и сейчас, они сидели в принадлежащей Ани кондитерской «Сладкие мечты», и угощение для Топаз было целиком и полностью за счет заведения. Как и всегда.

Топаз, любившая полакомиться десертиками, воспринимала это, как должное. Девушка гордилась, что, сколько бы она не скушала пирожных, ни единого грамма не прибавилось к ее фигуре. Свою фигуру Шона возвела в культ, считая ее изящной и утонченной.

Не то, что у этой коровы Валенсии Блуминг!

Поэтому Шона пришла в ярость, когда на приеме у молодого виконта Блуминга обнаружила Айзера и Валенсию в весьма пикантной позе!

Демон прижал Валенсию прямо к стенке, а его рука крепко сжимала ее бедро!

Немыслимо! Совершенно невозможно!

Что великолепный Айзер мог найти в этой уродине?

Прошло несколько дней, а Топаз все никак не могла успокоиться.

Льстивыми речами и сладкими десертами Океания пыталась привести Шону в хорошее расположение духа.

– Шона, я совершенно уверена, что это какое-то недоразумение, – проговорила Океания, и грубо обратилась к подошедшей официантке, – Эй ты, девка, ну-ка принеси нам еще профитролей, да поживее!

Океания достаточно редко появлялась в «Сладких мечтах», целиком и полностью свалив все дела кондитерской на управляющую. А если появлялась, то вела себя, как настоящая госпожа. Словно все работники кафе были ее рабами. Океания обожала кричать на официантов, а однажды надела прямо на голову повару прекрасный торт, который он готовил целый день. Все потому, как ей не понравилось, что кондитер украсил свое изделие полевыми цветами.

– В следующий раз выберешь более изысканные цветы для украшения. Розы или, к примеру? Орхидеи, вот!

Шона при этом присутствовала и не могла удержаться от смеха, видя, как крем стекает с головы на форменную одежду мужчины.

– Заварной крем? Зачем ты принесла профитроли с заварным кремом, бестолочь? Мы уже наелись сладкого и хотим несладких начинок! – накинулась Океания на официантку, когда та вернулась. – Ой, милая Шона, не обращай внимания, у меня в кондитерской работают одни идиоты! Надо поувольнять их всех к драконовой бабушке!

– Поувольняй, – равнодушно сказала Шона, которую сейчас интересовало совсем другое. – Я просто не могу поверить, что Айзер стал таким неразборчивым и собрался мне изменить с этой…. Этой картофелиной на ножках – твоей сестрицей!

– Шоночка, моя прекрасная подружка, это не должно тебя заботить! Ты – великолепна, шикарна и просто восхитительна! Твои волосы, как белый водопад, а точеной фигурке позавидует любая! Ты, определенно, все неправильно поняла. Демон хотел ударить Валенсию, да-да. Ведь он так зол на нее из-за инцидента с сортирным еженедельником! Ой, а кстати, ты видела то изображение с Айзером? Говорят, оно весьма откровенное…

Несмотря на то, что короткие волосы Топаз вовсе не напоминали струящийся водопад, платиновая довольно ухмыльнулась. Она всегда любила лесть и подобострастие.

– Не успела! Твоя сестрица подсуетилась и изъяла его из продажи, – буркнула Шона, которой на самом деле очень хотелось увидеть обложку журнала. – Да и вообще, на кой оно мне, если я каждый вечер наблюдаю его в своей спальне. И не только наблюдаю!

Топаз обожала делиться с подружками подробностями интимной жизни с демоном, вызывая их пораженные охи, ахи и громкие восклицания. Она любила быть на коне, любила, когда ей завидуют, поэтому не считала грехом иной раз в своих рассказах немного приврать.

Например, Айзер посещал ее спальню далеко не каждую ночь. А еще никогда не клялся ей в вечной любви, как Шона уверяла подружек. Более того, он сразу расставил все точки над и, сказав, что эта связь не должна обязывать ни к чему их обоих.

Это в корне не устраивало Шону, которая мечтала заполучить демона в мужья. Она согласилась на его условия, в тайне души полагая, что со временем Айзер проникнется сильной страстью и уже не сможет без нее.

Все шло по плану, но тут эта сцена с идиоткой Валенсией!

– Жирная, глупая, жалкая! – со злостью выпалила Шона. – Она недостойна! Я ей такое устрою! Эта клуша глазом не моргнет – окажется на самом дне!

Океания угодливо захихикала, не понимая, что закадычная подружка пылает самой настоящей ненавистью.

Не понимая, насколько это всерьез.

– Это она во всем виновата! – не унималась платиновая. – Все знают, что Валенсия до смерти влюблена в Айзера. Я всегда относилась снисходительно, потому что она была такой услужливой и довольно забавной. Но это уже переходит все границы! Что она о себе возомнила? Думает, такой, как она, позволено любить такого, как Айзер?

ГЛАВА 14

В этот вечер я, как всегда, припозднилась в типографии.

Но магазины на торговой улице были открыты до десяти вечера. Потому я рассчитывала сегодня еще успеть купить фотоаппарат.

Руфу надо было с ним немного освоиться, прежде, чем ехать в Комертон снимать счастливую семью для рекламы маркиза Сортирани.

Пока что он писал статьи для первого пробного номера журнала. На мой взгляд, получалось чудесно!

Времени до первого выпуска у нас оставалось не то, чтобы много.

Я планировала найти для журнала еще несколько таких же, как Сортирани, крупных рекламодателей, чтоб окупить дешевизну номера.

Утереть нос своему папаше, и братцу с сестрицей. Пусть даже не думают зариться на мое предприятие!

Несмотря на то, что мир Новой Оставы находился глубоко под землей, и солнца тут были магическими, так же, как и на поверхности, день сменялся ночью.

Только наступала она резко, без захода светил. Словно кто-то выключал лампочку.

И только два гигантских камня продолжали медленно вращаться над городом. Как я узнала из памяти Валенсии, их предназначение состояло в том, чтобы удерживать всю эту могущественную магию, благодаря которой царство переместилось под землю, подальше от свирепствующей на земле магии Хаоса.

Путь мой лежал через центральную площадь и прилегающий к ней богатый квартал.

Чем дальше от площади, тем меньше было народа. Только богатые особняки и виллы, как елочные игрушки светились во тьме.

Я свернула в очередной узкий переулок и тут навстречу мне вышли четверо.

Это было… нехорошо.

Попыталась свернуть назад. Но путь был отрезан еще тремя мужскими фигурами.

Все они были в низко надвинутых на лица капюшонах и кожаных масках, закрывающих половину лица.

Дрянь дело!

И ведь где я наткнулась на этих асоциальных личностей?

Не в стремной Каталожке, куда мы ходили с Родригесом, а тут, почти в самом центре!

– И что же благородная монна делает здесь одна в такое позднее время? – прогундосил один из них.

– Нехорошо разгуливать по улицам города в такое позднее время. Ведь по ночам порождения Хаоса из верхнего мира проникают в нижний, чтобы полакомиться свеженькой плотью, – захохотал другой мужик у меня за спиной.

– Вы не похожи на созданий Хаоса, – заметила я.

– Зато не прочь полакомиться твоей плотью, малышка.

– Подавитесь.

– Ишь, какая… Люблю таких девочек, с огоньком! – выдал главарь банды.

Меня очень быстро окружили, сдавливая кольцо.

Вот ведь нарвалась… Надо завязывать ходить пешком – килограмм пять я уже сбросила, хоть в балахонах и не видно. А большего мне и не надо.

Золотая, блин, Печать! Где ты, когда так нужна?

К сожалению, моя печать еще не раскрылась в прямом смысле этого слова. А потому ее магия была нестабильна и во многом зависела от моего эмоционального состояния.

А мое эмоциональное состояние сейчас не могло порадовать.

Несмотря на то, что я бодрилась, мне было очень страшно.

Ну, а кому бы не было?

Изо всех сил завизжав, я выбросила вперед сразу обе руки и…

Магия откликнулась! Только совсем не так, как планировала.

Золотистые бусины дробью застучали по мостовой, не причинив разбойникам никакого вреда. Разве что один из них взвыл и схватился за глаз – именно туда ему попала бусина.

– Ну, сейчас я этой стерве покажу! – заорал покалеченный.

Меня схватили за руки, очень больно их выкручивая и не давая применить свою магию, как вдруг…

Налетел горячий порыв ветра. Откуда не возьмись, возникла крупная и темная мужская фигура.

– Отпустите монну. Живо.

ГЛАВА 15

Я узнала этот голос.

Да ба, какая встреча…

Верховный демон Айзер Мелфас собственной персоной!

Хотя момент был крайне неподходящий, я против воли залюбовалась четким профилем демона, его темными волосами и широченными плечами.

И этот его черный плащ с эполетом и вычурной застежкой на одном плече… Вот как, как он не падал? Магией, что ли, держался?

Среди моих недоброжелателей наметилось заметное волнение.

– Сидхе Мелфас… – раздался панический шепот. – Сам, сам…

Увы, главарь не понял того, что поняли его подчиненные-дружки. А именно того, что им хана!

Слабоумие и отвага, как говорится…

Он велел своим разбойничкам нападать на демона.

Нехотя они повиновались… Ну и огребли по полной!

Буквально лепестками разлетелись по мостовой. Причем демон даже их не касался. Он использовал какую-то убойную магию, словно сотканную из мельчайших частиц темной пыли, здорово похожей на сажу.

Наделенную разумом и очень злобную сажу.

В процессе разборок маска слетела с одного из разбойничков. Я с удивлением узнала в нем… Криза.

Да, того самого разнорабочего Криза, которого я уволила из типографии не так давно. Выходит, не зря уволила…

– Ты…

– Лишила меня работы, гадина, и думала, тебе это сойдет с рук? – проорал мужчина, ничком отползая от меня по тротуару.

Темный рой кружил над ним.

Значит, это нападение было вовсе неслучайным, а четко спланированным. Криз решил мне отомстить, скооперировался с дружками и подкараулил. Отвратительно и низко – впятером на беззащитную девушку.

Как же вовремя появился демон!

Страшно подумать, как далеко могли зайти эти отморозки в своей мести…

– Теперь я вижу, что поступила абсолютно правильно, – процедила я. – В моей печатне нет места разбойникам и преступникам!

В этот момент подоспела свита Айзера. Все как на подбор очень серьезные и суровые ребята в черном.

Беспомощно валяющихся на мостовой мстюнов подобрали и очень быстро ликвидировали без шума и пыли. Ликвидировали – в смысле заключили под стражу и увели в тюрьму.

При этом неразумного Криза, который имел продолжал вопить в мой адрес издевательства, оскорбления и угрозы, один из охранников Мелфаса пару раз аккуратно приложил головой о ближайшую стенку. После чего бывший разнорабочий сделался как шелковый.

И мы остались с Мелфасом на улице совершенно одни. Одни под большой серебристой луной.

Романтика…

Которая мне нафиг не сдалась!

– Так-так-так, кого я вижу, – усмехнулся Мелфас, подступая ближе. – Монна Валенсия, какая встреча. А я полагал, окончание вечера будет довольно скучным.

– Рада, что сумела внести в него толику разнообразия. Большое спасибо за помощь! Но, боюсь, мне пора спешить.

Между прочим, и правда, пора. Лавка с фотоаппаратами закроется через полчаса.

– Собираетесь исчезнуть так быстро? – выгнул бровь Айзер. – Серьезно? А я рассчитывал на более проникновенную благодарность.

Каким-то непонятным образом демон оказался еще ближе. И теперь я смотрела в его гипнотические глаза, в которых вспыхивали опасные багровые языки пламени.

Тут я поняла, что вовсе он меня не спас. Наоборот, попала из огня да в полымя!

И чего Айзер так ко мне прицепился? Ведь раньше Валенсия для него была досадной мелочью, которая вертится под ногами…

Я сделала очень изящный и очень глубокий реверанс.

– Моя благодарность за ваше заступничество, сидхе, не знает границ. Да наградит двуликий Янус вас за проявленное благородство, силу и отвагу! Да будут долгими ваши лета и яркими, радостными дни! – пропела максимально ласковым и нежным голоском, а потом спросила уже нормально. – Так достаточно проникновенно, сидхе? Полагаю, да. И поэтому я, с вашего позволения, пойду…

– Я не позволял.

Демон ухватил меня повыше локтя, сжав руку в стальном захвате.

Как я не дергалась – вывернуться было невозможно.

– Недостаточно проникновенно для девушки, которая в письмах клялась в вечной любви и обещала неприлично много.

– Это было давно. И неправда, – проникновенным голосом поведала я, все еще пытаясь выкрутиться. – Прошла любовь – завяли помидоры.

– Вы хоть сами в это верите, монна Блуминг? – ухмыльнулся Айзер.

И зачем-то притянул меня ближе.

Зачем?

Непонятно.

– Возможно, вам тоже стоит поверить, что не каждая девушка при виде вас бьется в конвульсиях, сидхе верховный демон, – вскинула подбородок я. – От иллюзий порой избавляться болезненно. Но необходимо.

– Эта новая тактика, которую вы решили избрать, весьма… любопытна, – Айзер склонился к моему уху. – Так же, как и вы, Валенсия. Я даже готов закрыть глаза на вашу заурядную внешность.

ГЛАВА 16

Табита была искренне уверена, что сразу после разборок с порождениями Айзер явится ко мне в спальню, чтобы посмотреть на печать.

И не только.

В отличие от нее я не сомневалась, что этого не будет.

Ну, занесло демона не в ту степь… Ну поцеловал Валенсию.

Сейчас порождения свои одолеет и пойдет отдыхать от подвигов ратных к Шоне Топаз.

А про Валю и не вспомнит.

И слава богу!

– Ты вот сейчас это серьезно? Серьезно недооцениваешь верховного демона Триады?

– Я не в его вкусе, – легкомысленно проговорила, бросив старушачью шляпку Валенсии на стол.

– А, может, как раз наоборот, в его?

– И что ты предлагаешь? Вновь сделать вид, что я безумно влюблена? Закидать его любовными посланиями? Не давать ему прохода? – поморщилась я.

– Отличный план, – одобрила кисё. – Айзеру вновь станет неинтересно и он отстанет и от тебя, и от Золотой Печати.

– План-то, может, и отличный. Но осуществить его я не смогу, – я вздохнула.

– Почему это.

– Потому что тело Валенсии противится этому. Оно хочет отомстить Мелфасу. Хочет, чтобы он страдал. Я не могу этому сопротивляться. Единственное, что мало-мальски получается – это пытаться держаться от него подальше. И не отвечать на его провокации.

– Стратегия, если честно, не очень, – фыркнула Табита.

– Другой все равно нет. Что у него, дел других нет – за какой-то бастардкой гоняться?

Самое интересное, что мы с принцессой кисё обе оказались не правы обе.

Разумеется, Айзер не вломился посреди ночи ко мне в будуар, дабы овладеть мной прямо на месте.

Зато на следующее утро слуга доставил посылку – черную коробку, перевязанную алым шелковым бантом.

Гадия, конечно, высунула нос с кухни, настойчиво интересуясь, от кого это и что там внутри.

Решив повредничать, я ответила, что понятия не имею. И пошла открывать посылку наверх, в свою комнату, оставив шпионку буквально изнывать от любопытства.

В коробке обнаружилась небольшая черная лакированная шкатулка.

Привыкшая к технике своего мира, я не сразу поняла, что это. И тут дошло – это был фотоаппарат местного производства.

Причем, как заявила Табита, обнюхав посылку, самый крутой и дорогой фотоаппарат, под завязку наполненный сильнейшей магией.

К посылке прилагалась лаконичная записка, в которой было написано: «Сегодня в полночь». И адрес.

Нет, ну каков наглец этот Айзер Мелфас! Думает, я буду вне себя от счастья из-за подарка и побегу к нему, роняя тапки?

Шел бы он со своим фотоаппаратом, пусть и таким классным!

Коробку с фотоаппаратом я отправила обратно. Была так зла, что даже не приложила записки с благодарностью и объяснениями, почему не приняла подарок, как того требовал этикет.

Аппаратик, который я купила Руфу, был, конечно, не таким дорогим и магически заряженным, как тот, который прислал Мелфас. Но все равно очень даже хорошим. С таким-то талантом, как у парня, он и так сможет делать великолепные снимки!

Теперь оставалось только найти несколько рекламодателей – а точнее, по моим расчетам, четырех крупных или шесть мелких, чтобы окупить журнал и выйти на первое место по доходу.

Для этого мне просто необходимо было выглядеть презентабельно. Пришел момент обновить гардероб и избавиться от безвкусных платьев Валенсии. Благо, выделенная Сортирани предоплата за статью о Кометоне, позволяла это сделать.

Но, как назло, в то утро, когда я собралась с чистой совестью заняться шопингом, пожаловали гости.

Вовсе нежеланные гости.

– Монна Валенсия, к вам с визитом леди Океания, леди Шона и господин Брюгге, – с радостным видом доложила Гадия.

Ее искренний восторг перед милой сестрицей Океанией только подтвердил мои подозрения.

– Вот принесла же нелегкая! – чертыхнулась я, сбрасывая накидку и шляпу. – Еще и женишка моего ненаглядного притащили!

Эх, пришли хоть на пять минут позже, я б уже ушла.

Интересно, Золотая Печать поможет мне повернуть время вспять? Всего на пять минуточек каких-то!

– Запросто, – обрадовала принцесса кисе. – Но только, когда полностью раскроется.

Блин, вот что толку обладать такой крутой магией, если не можешь использовать ее в своих меркантильных целях?

– Драгоценная сестричка Валенсия! Как же я по тебе скучала! Гляди, я принесла тебе подарок. Это из моей кондитерской!

С абсолютно фальшивым оживлением Океания обняла меня и три раза понарошку «расцеловала». И протянула бумажный пакет с кексами.

Ради интереса я сунула туда нос и обнаружила заветренные кирпичи, которыми убить было можно, если как следует в кого-нибудь кинуть. Похоже, их срок годности истек давным-давно.

– Мы все скучали по нашей доброй Валенсии, – сверкнула белозубой улыбкой платинововолосая Шона. – А особенно – ваш жених, неотразимый господин Брюгге.

ГЛАВА 17

Шона

Стоило им отделаться от господина Брюгге, Шона закружилась от радости.

– Наш план сработал! Слышишь, Ани? Я нашла его, я его нашла!

В руках платинововолосой появилась маленькая розовенькая книжечка, украшенная самодельными сердечками и цветами – личный дневник Валенсии Блуминг. Страницы дневника тоже были розовые, как показывал срез.

Вот только открыть его не представлялось возможным – дневник был заперт на замочек в форме сердечка.

– Но мы договаривались, что сестрица Валенсия отвлечется, когда Брюгге будет ставить ей своих пиявок! – заныла Океания.

– Получилось даже лучше – ведь она отвлеклась, когда этот старый идиот ставил пиявок ТЕБЕ! – захохотала платиновая блондинка. – Не волнуйся, дорогуша Ани, твоя жертва не была напрасной. Мне уже не терпится прочитать сокровенные мысли этой безмозглой девки! Даже интересно, достаточно ли она откровенна в своих мечтах в отношении Айзера?

– Но ведь дневник запечатан магией… – Океания указала на розовый замочек. – Получить-то мы его получили, но сможем ли прочесть?

– Во-первых, ЗАПОЛУЧИЛА ЕГО Я, – окоротила Шона подругу. – Это я с риском быть обнаруженной проникла в комнату твоей сестрицы и нашла дневник. А во-вторых, ты что, забыла? Или пиявки как-то повлияли на твой мозг? Твой братец Юджин имеет власть над металлом. Как раз он-то нам этот дурацкий замочек и сорвет!

– Какая же ты умненькая, Шона, – льстиво проговорила Океания. – Вот только он отбыл с друзьями на охоту и вернется только завтра. Я уверена – узнав о том, что в наши руки попал дневник этой бастардки, Юдж придет в восторг. И тут же его откроет!

– Ну, вот – придется ждать до завтра… – с недовольством процедила Шона. – А я так хотела уже сегодня приступить к этому увлекательному чтению! Впрочем, сегодня мне будет не до него. Сегодня – день посещения Айзера. Нужно подготовиться – принять душистую ванну и выбрать наряд. Хотя, в этом наряде я буду очень недолго. Верховный демон накидывается на меня прямо с порога и…

– И? – жадно повторила Океания, требуя подробностей.

– И несколько раз овладевает мной прямо в коридоре! – закатила глаза Топаз. – У него просто бешеный темперамент!

– Прямо в коридоре? – мечтательно повторила Ани.

– Да это что! Однажды он не выдержал и взял меня прямо на Зимнем балу!

– О! Перед всеми?!

– Никто не увидел – это было на балконе, – захихикала Шона и похотливо облизнула губы.

– Везет тебе, – с завистью сказала Океания и привычно заныла. – У тебя столько поклонников! А главное, тебе принадлежит сам Айзер Мелфас! С ним ты познала все грани науки сладострастья, а я...

– Слушайся меня, и мы тебе тоже что-то подыщем. Разумеется, не такого, как Айзер – ему ведь просто нет равных. Но уж какого-нибудь виконта Кага я тебе гарантирую, моя милая подруженька Ани, – самодовольно улыбнулась Шона.

– Виконта Кага? Правда? А когда я пойду с ним на свидание? Когда смогу пригласить его в свою спальню?

– Не все так быстро. Для начала разберемся с Валенсией, – Шона покрутила из стороны в сторону розовым дневничком.

– И с ее мерзкой шерстяной тварью! – злобно добавила Океания, потрогав щеку. – Так ты отдашь мне дневник?

– Не стоит, а то еще потеряешь, – высокомерно проговорила Шона, хлопнув подружку по руке. – До завтра он полежит у меня, а как только вернётся Юджин, я сама к вам приеду.

– Ну, можно, я хоть в руках его подержу? Такая безвкусица! – униженно попросила Океания.

– Дневник Валенсии Блуминг сначала прочитаю я. Я! А потом уже все остальные! Уяснила, милая подруженька Ани?

– Да, разумеется, Шона. Как скажешь, Шона. Как только Юджин вернётся, я тотчас пошлю за тобой.

– А теперь давай-ка зайдем в твою кондитерскую. После сношений у меня обычно разыгрывается зверский аппетит! Надо как следует запастись сладостями, которые ночью восстановят мои силы.

– Конечно, Шона, – угодливо закивала Океания. – Пойдем скорее – наберешь любых пирожных, каких только захочешь. Я угощаю!