Сумасшедшая для Буйного

Глава 1. Цветочный хаос и большие надежды

Вероника

Утро в "Цветочном Хаосе" всегда начиналось одинаково: с запаха свежесрезанных стеблей, влажной земли и моего тихого, но полного энтузиазма, мычания какой-нибудь незатейливой мелодии. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь витринное стекло, расписанное мною же витиеватыми белыми узорами (больше похожими на проделки морозного эльфа-хулигана), играли на бархатных лепестках роз, переливались на глянцевых листьях монстеры и заставляли весело поблескивать капельки росы на нежных ландышах, которые я каким-то чудом достала для одной очень капризной клиентки.

Мой магазинчик – моя крепость. Мой маленький, но безумно любимый островок творческого безумия посреди серого и скучного города. Здесь каждая вазочка, каждая ленточка, каждый засушенный цветок под потолком рассказывал свою историю. Полки ломились от самых разнообразных растений: от капризных орхидей, требующих чуть ли не персонального психолога, до жизнерадостных суккулентов, которые, кажется, могли бы выжить даже после небольшого апокалипсиса. И я, Вероника, или просто Ника, как звали меня все, кто хоть раз переступал порог этого ароматного царства, была его полноправной (и слегка сумасшедшей) королевой.

Рыжие непослушные кудри, как обычно, жили своей жизнью, торча в разные стороны, словно пытаясь уловить каждую новую идею, витающую в воздухе. Пара веснушек, кажется, за ночь успела размножиться на носу, а голубые глаза, как уверяла лучшая подруга Дашка, «смотрели на мир так, будто он вот-вот подарит тебе единорога». Ну, единорога я пока не встретила, а вот очередной счет за аренду – пожалуйста, уже лежал на моем видавшем виды столе, заваленном эскизами, лентами и случайно забытым огрызком яблока.

«Так, Волкова, соберись, — пробормотала я, поправляя лямку своего цветастого фартука, который больше походил на полотно художника-абстракциониста. – Сегодня день великих свершений! Или хотя бы день, когда мы не перепутаем букет для невесты с венком для поминок». Последнее, к счастью, случалось крайне редко, но память о том единственном эпическом провале до сих пор вызывала у меня нервный тик и желание спрятаться под прилавок.

Мечта у меня была большая и светлая, как летний день: превратить "Цветочный Хаос" не просто в магазин, а в самую известную и креативную студию флористики в городе. Чтобы люди шли сюда не только за цветами, но и за настроением, за той самой частичкой безумной красоты, которую я так старалась вдохнуть в каждую композицию. Пока что на пути к этой мечте стояли горы счетов, вредные поставщики и конкуренты из «Флораль Гранде», чьи вылизанные, идеальные, но до смерти скучные букеты почему-то пользовались бешеной популярностью у тех, кто боялся выйти за рамки. Фу на них.

Сегодняшний день обещал быть особенно... творческим. Я решила, что пора "Цветочному Хаосу" заявить о себе в этих ваших интернетах. Дашка, моя прагматичная подруга-юристка, давно твердила про продвижение в соцсетях, и я, наконец, сдалась. План был прост, как три копейки: снять короткое, но цепляющее видео о жизни моего магазинчика. Что-то вроде "Один день из жизни флориста, который немного того".

Установив телефон на импровизированный штатив из стопки книг по икебане и высокой вазы (надеюсь, не опрокину), я глубоко вдохнула, поправила выбившуюся прядь и попыталась изобразить на лице приветливую и профессиональную улыбку. Получилось, кажется, не очень. Скорее, как у маньяка, который очень рад вас видеть.

— Всем привет! — бодро начала я, глядя в объектив. - С вами Ника, и это "Цветочный Хаос", место, где рождаются самые...

Договорить мне не удалось. В этот самый момент мой любимый кот Персик, рыжее исчадие ада с ангельскими глазами, решил, что свисающая с потолка гирлянда из засушенных апельсиновых долек - это идеальная игрушка. Прыжок, грациозный, как у балерины на стероидах, и вся конструкция с тихим шорохом обрушилась мне на голову.

— ...самые неожиданные идеи, — закончила я, вытряхивая из волос апельсиновые кружочки и пытаясь сохранить остатки самообладания. Персик, невинно моргая, уселся на стопку свежих роз и начал вылизывать лапу. Кажется, первая попытка провалилась с треском. Или, точнее, с шорохом.

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как легкая фрустрация начинает закипать внутри. Ну почему у других блогеров все так гладко и красиво? Их коты, наверное, медитируют на ковриках для йоги, а не устраивают диверсии.

Попытка номер два. Я решила продемонстрировать процесс создания одного из моих фирменных «хаотичных» букетов. Взяла охапку самых разных цветов – тут были и гордые пионы, и скромные ромашки, и какие-то экзотические лиловые штуковины, названия которых я вечно забывала.

— Итак, — снова начала я, стараясь говорить уверенно и вдохновенно, — главный секрет идеального букета – это не бояться сочетать несочетаемое...

В этот момент я, увлекшись процессом, слишком резко развернулась, зацепив рукавом вазу с водой, предназначенную для этих самых цветов. Фонтанчик брызг окатил меня с ног до головы, а телефон, стоявший слишком близко, жалобно пискнул и погас.

— ...и всегда иметь под рукой запасной телефон, — прошипела я сквозь зубы, глядя на мокрое пятно на фартуке и темный экран своего мобильного спасителя. Кажется, сегодня вселенная решила проверить меня на прочность. Или просто поиздеваться.

После получаса сушки телефона феном (к счастью, обошлось без жертв) и смены фартука на чуть менее живописный, я предприняла третью, отчаянную попытку. На этот раз я решила просто показать свои самые любимые и необычные растения.

— А это, — с энтузиазмом вещала я, приближая к камере горшочек с чем-то колючим и очень своенравным, — мой любимец, кактус Опунция Руфида, или, как я его ласково называю, Ежик Петрович. Он очень характерный, но если найти к нему подход... АЙ!

Ежик Петрович, видимо, не оценил фамильярности и впился мне в палец всеми своими микроскопическими, но до ужаса вредными колючками-глохидиями. От неожиданности я выронила горшок. К счастью, он приземлился на мягкий мешок с торфом, но моя рука теперь напоминала подушечку для иголок.

Глава 2. Повелитель порядка и скрытый бунтарь

Марк

Шесть ноль-ноль. Будильник на моем телефоне издал тихий, ненавязчивый сигнал – специально подобранная мелодия, которая не раздражала, а мягко выводила из сна. Раздражение я оставлял для более… подходящих случаев. Которых, к сожалению, в моей жизни хватало с избытком.

Я открыл глаза. За окном еще только светало, серое полотно предрассветного неба медленно уступало место первым робким лучам. В моей спальне царил идеальный порядок. Минимализм, граничащий с аскетизмом. Ничего лишнего. Ни одной случайной вещи, ни одного яркого пятна, способного нарушить выверенную гармонию серого, черного и стали. Хаос я ненавидел всеми фибрами души. Хаос был синонимом слабости, некомпетентности и потерянного времени. А время – единственный невосполнимый ресурс, который я ценил превыше всего.

Подъем. Десять минут на контрастный душ, который прогонял остатки сна эффективнее любого кофе. Затем – идеально выглаженная рубашка, безупречно сидящий костюм (сегодня темно-синий, цвет уверенности и контроля), идеально подобранный галстук. Каждая деталь имела значение. Внешний вид – это первое заявление, которое ты делаешь миру. И мое заявление было простым: я здесь главный, и я знаю, что делаю.

Завтрак – овсянка на воде, без сахара, и черный кофе. Никаких круассанов, никаких излишеств. Мое тело – это инструмент, и он должен быть в идеальной рабочей форме. Как и мой мозг.

В семь пятнадцать я уже сидел в своем автомобиле – черном, как ночь, седане представительского класса, который двигался по утреннему городу с плавностью хищника. Город просыпался, суетился, создавал свой обычный утренний хаос из сигналов, спешащих пешеходов и кофейных стаканчиков, летящих в урны. Я наблюдал за этим с отстраненным любопытством, как ученый наблюдает за муравейником. Все это было так… предсказуемо. И так далеко от моего мира.

Мой мир – это "Orlov Systems". Небоскреб из стекла и стали в самом сердце делового квартала. Храм порядка, эффективности и передовых технологий. Мы занимались разработкой систем безопасности – от киберзащиты для корпораций до комплексных решений для «умных городов». И мы были лучшими. Потому что я не терпел ничего, кроме совершенства.

На входе меня привычно встретила безупречная улыбка администратора и тихий гул работающих серверов – музыка, которая успокаивала мои нервы лучше любой классики. Мой личный лифт беззвучно доставил меня на последний этаж, где располагался мой кабинет. Огромный, с панорамными окнами, из которых открывался вид на весь город. Но я редко любовался этим видом. Мое внимание было сосредоточено на том, что происходило внутри этих стен.

— Доброе утро, Марк Андреевич, — моя помощница, Инга, как всегда, была на своем посту. Безупречный костюм, собранные волосы, планшет в руках.

— Кофе, как обычно. Отчеты за вчерашний день на вашем столе. В десять совещание с отделом разработки по проекту "Щит", в двенадцать — видеоконференция с немецкими партнерами. Господин Вересаев из "ТехноГарда" снова просил о встрече.

— Вересаеву откажите. Вежливо, но твердо. Скажите, что мой график расписан на месяц вперед. А если будет настаивать, намекните, что его методы ведения бизнеса меня не интересуют, — я прошел в кабинет, бросив короткий взгляд на стопку документов. — И Инга, проследите, чтобы на совещании по "Щиту" был финальный вариант презентации, а не тот черновик, который мне пытались подсунуть вчера. Я не собираюсь краснеть перед собственной командой за их же недоработки.

— Уже проконтролировала, Марк Андреевич. Все будет в лучшем виде.

Я кивнул. Инга была одним из немногих людей в этой компании, кто почти никогда не вызывал у меня нареканий. Почти.

Мой кабинет – это продолжение меня. Такой же строгий, функциональный, лишенный эмоций. Огромный стол из темного дерева, ультрасовременный компьютер, несколько экранов, на которых в режиме реального времени отображалась работа ключевых систем. И тишина. Та самая тишина, которая позволяла мне думать.

Первые несколько часов прошли в обычном режиме. Просмотр отчетов, несколько резких, но по существу, телефонных звонков, правки в стратегическом плане развития. Я не повышал голос, не разбрасывался обвинениями. Мое недовольство выражалось в ледяном тоне, в остро отточенных фразах, которые били точнее любого крика. Люди боялись этого моего спокойствия. И правильно делали.

Прозвище "Буйный" приклеилось ко мне еще с университетских времен. Тогда я был другим – более импульсивным, несдержанным, готовым взорваться по любому поводу. Несколько громких историй, пара сломанных носов (не моих, к счастью) и репутация человека, с которым лучше не связываться. Со временем я научился держать своего внутреннего "буйного зверя" на коротком поводке. Загнал его глубоко внутрь, под толстый слой льда и самоконтроля. Но иногда, в моменты особого напряжения или когда чаша моего терпения переполнялась чужой глупостью, он все еще пытался вырваться наружу. Я чувствовал, как внутри все сжимается, как желваки играют на скулах, как хочется… Нет. Контроль. Превыше всего.

Сегодняшнее совещание по проекту "Щит" стало одним из таких моментов. "Щит" – это наша новая флагманская разработка, система комплексной безопасности нового поколения. В нее были вложены огромные деньги и еще большие надежды. И то, что я увидел в презентации, вызвало у меня сначала недоумение, а потом – холодную ярость.

— Это все? — спросил я, медленно обводя взглядом собравшихся в конференц-зале руководителей отделов. Голос мой звучал тихо, но в наступившей тишине его можно было услышать даже в самом дальнем углу. — Вы потратили три месяца и бюджет небольшого африканского государства, чтобы показать мне… вот это? Сырой алгоритм, который дает сбои при малейшей нагрузке, и интерфейс, который выглядит так, будто его рисовал студент-первокурсник в Paint?

Руководитель отдела разработки, молодой амбициозный парень по имени Кирилл, заметно побледнел.

— Марк Андреевич, мы… мы работаем над этим. Это просто промежуточный этап...