Сумеречье. Девчонка из Слезных трущоб

Глава 1

Внимание! Данный текст является авторским черновиком, хотя изменения в издательской версии несущественны. 

Глубинные бы побрали этих дроу! Сидят в своих катакомбах, потворствуют контрабанде и изготавливают бракованные вещи. А честные граждане, ввиду своей честности не имеющие большого дохода, вынуждены их покупать и мучиться. Вот где это видано, чтобы будильники обладали зачатками интеллекта?

К счастью, сегодня синий шарик на коротких ножках долго меня не гонял и сдался неожиданно легко. Даже не стал привычно перебегать в другую часть комнатки и прятаться под табуретку, чем сильно облегчил мне задачу.

Подняв с пола, я с силой его встряхнула, и как только будильник смолк, с первого этажа донеслись недовольные вопли папочки:

-Фрида, несносная ты девчонка! Сколько раз говорить, чтобы не шумела по утрам?!

На последних словах его язык начал заплетаться, и буквально через несколько секунд  хлипенькие стены нашего дома затряслись от громоподобного храпа.

Все как обычно.

Вздохнув, я включила свет и принялась собираться. Лампы непрестанно мигали, издавали противное гудение и вызывали сильное желание хорошенько по ним треснуть. Эти шедевры тоже вышли из-под рук темного народца и потому высоким качеством не отличались.

Скрипнув, дверца шкафа открылась и явила взгляду несколько скромных платьев, чем поставила меня перед сложнейшим выбором: теплое, но проеденное молью, или относительно приличное на вид, но холодное. Рассудив, что под плащом моего шикарного наряда все равно видно не будет, я остановилась на первом.

Все-таки правильно говорит Далия – мне давно пора пополнить гардероб. Да хоть бы и вещами, сшитыми дроу! И пусть разойдутся по швам уже через пару дней после покупки, зато эти пару дней буду похожа на нормального человека, а не на бродяжку из Слезных трущоб.

Смешно, если учесть, что как раз в Слезных трущобах я и живу.

Расчесав волосы и обув тяжелые ботинки, я вышла из своей комнатушки и, плотно закрыв дверь, стала спускаться вниз. Старалась ступать как можно тише, но предательские ступени, плачущие по ремонту не один десяток лет, прогибались и привычно жаловались на свою судьбу. Едва оказавшись на первом этаже, я споткнулась о пустую бутылку и негромко выругалась.

-Не шуметь по утрам, не шуметь по утрам, - передразнила папу, отправляя бывшую обитель эля в мусор. – Пить меньше надо, вот что!

Последнюю фразу намерено крикнула громко, но слова потонули все в том же храпе, который будто назло стал еще громче.

Я зашла в ванную и открутила кран, молясь, чтобы пошла вода. При тех морозах, что обрушились вчера, ее вполне могли отключить. Такое случалось часто, и нам приходилось испытывать на себе все прелести мытья ледяной водой, в то время как столбик темпермера опускался до отметки «минус тридцать». Точнее, страдала только я – папочке на это было глубоко плевать, если рядом имелась бутылка-другая эля. А она имелась всегда.

Раньше отец работал на каменоломне Троуэн, но из-за постоянного пьянства около полугода назад лишился места. Откуда он брал деньги, будучи безработным, оставалось для меня загадкой до тех пор, пока не обнаружила исчезновение собственной зарплаты. Да, папочка не гнушался время от времени обворовывать собственную дочь и не испытывал по этому поводу ни малейших угрызений совести. С того времени как я об этом узнала, стала носить деньги при себе, но эль в нашем доме по-прежнему являлся постоянным гостем. Все потому, что с того же времени отец стал несколько раз в неделю ходить в порт и подрабатывать, разгружая торговые судна. Вырученной суммы как раз хватало на пару бутылок горячительного, и последующие дни он проводил в полубессознательном состоянии. Или же абсолютно бессознательном.  

Вопреки опасениям, вода из крана все-таки полилась – правда, бурая и с примесью песка.

Кое-как умывшись, я отправилась на кухню, но, попутно бросив взгляд на часы, подскочила на месте как ошпаренная.

Опять опаздываю! А ведь господин Митто грозился уволить, если еще раз позволю себе задержаться даже на несколько минут!

Повторять участь своего родителя, оставаясь без работы, мне абсолютно не улыбалось, поэтому, наспех накинув меховой плащ и до носа обмотавшись любимым красным шарфом, я выскочила на улицу. Темноту раннего утра разбавляли лишь редкие фонари и робкий свет лун, едва пробивающийся из-за хмурых туч.

Я миновала наросшие друг на друга, накренившиеся строения, почерневшие хибары, из длинных труб которых вылетал сизой дымок. Идя по узкой, петляющей между ними дороге, то и дело поскальзывалась на гладкой ледяной корке. Казалось, я скользила по ровному зеркалу, стыдливо прикрывшемуся редкими крупинками снега. Щеки щипал холодный ветер, он же пробирался под одежду и бросал горсти снега за шиворот, вынуждая плотнее затягивать шарф.

Слезные трущобы недаром считались самым бедным и неблагоприятным районом всего Сумеречья. Сюда не захаживали не то, что аристократы, но и средний класс, справедливо полагая, что такие места лучше обходить стороной. Добропорядочным горожанам нечего делать в низах – там, где на тебя могут напасть, обокрасть, или вообще убить. Надо отметить, слухи не очень-то и преувеличивали.

Глава 2

-Кс-кс-кс, - позвала я, присев на старом причале, которым уже давно никто не пользовался.

Услышав зов, морские котики откликнулись сразу же, на поверхности появились их милые мордашки с большими и синими, в тон морской воды, глазами. Зверьки ступили на шипящие волны и в один прыжок оказались рядом со мной.

Мокрые кошаки – зрелище еще то, но морские котики существа особенные. Стоило их лапам коснуться твердой поверхности причала, как черная шерсть вмиг стала сухой.

Развернув сверток с приготовленной для них рыбой, я положила его на покрытые наледью доски, и котики тут же принялись за угощение.

Взрослые особи без проблем добывают пропитание сами – поймать рыбу для них ничего не стоит, – а эти совсем маленькие. В отличие от обычных котов, морские рождаются из икринок, и родители о них не заботятся, поэтому выживают лишь сильнейшие. Ну и везучие, разумеется.

Этим котятам со мной определенно повезло!

-Вкусно, да? – улыбнувшись, я провела рукой по гладкой шерсти. – Еще бы не вкусно! Ешьте, пока я здесь. А то вот возьму, накоплю денег и уеду. Например, в столицу. Знаете, как там красиво? Вот и я не знаю. Поэтому обязательно нужно съездить и посмотреть!

Покончив с ужином, который по совместительству являлся завтраком и обедом, коты принялись ластиться и тереться о мои колени. Они громко и, не стесняясь, мурчали, всем своим поведением выражая довольство.

Велико было желание взять одного к себе, но, во-первых, это было бы нечестно по отношению к остальным, а, во-вторых, для содержания морских котиков требовались особые условия: обеспечение хорошего питания и специальный аквариум. Так что содержание такого питомца – удовольствие не из дешевых. Особенно, если речь идет о породистых, как, например, у принцессы Линарии. Ее кошка не только украшала своими портретами столичные газеты, но и являлась неизменной законодательницей кошачьей моды.

Пока я возилась с котиками, наступило девять вечера, о чем свидетельствовала зазвучавшая вдалеке музыка. С каждой секундой она становилась все ближе, и уже вскоре на горизонте можно было рассмотреть приближающиеся голубые силуэты.

«Призрачный оркестр» - так жители Сумеречья называли эти потерянные души. Они были абсолютно безвредными и не доставляли никаких хлопот, поэтому даже не нуждались в подчинении.

Как правило, потерянные души – крайне злобные и к тому же сильные создания, в которых превращаются некоторые утопленники. В других морях таких сущностей водится немного, но в сумеречном их почему-то бесчисленное множество.

Так что благодаря своей беззлобности, призрачный оркестр мог смело зваться аномальным явлением. Считалось, что эти ребята отправились в загробный мир лет триста назад, в то время как плыли выступать на празднике алых рассветов. По неведомым причинам корабль пошел ко дну, и они, смотря прямо в лицо своей погибели, взялись за музыкальные инструменты. Так и умерли, не выпуская из рук смычки, флейты и трубы, а звуки их музыки до сих пор каждый вечер разносились над морем.

 Печальная история, но зато после смерти музыканты сыскали себе небывалую славу, став одной из достопримечательностей Сумеречья. А король даже даровал им посмертные и загробные ордена за неоценимый вклад в культуру королевства. Вот, спрашивается, кто еще может таким похвастаться?

Порывы усилившегося, летящего с моря ветра принесли морозный запах соли, подхватили полы моего плаща и растрепали небрежно заплетенную косу. Испугавшиеся котята спрыгнули в воду и, выпустив на поверхность несколько пузырей, скрылись в синей глубине.

Сегодня музыканты играли задорную и веселую мелодию. На мой вкус, гораздо лучше тех, что нагоняют тоску и вызывают желание пустить совсем не скупую женскую слезу.

Толстый, дующий в трубу бородач, летел первым, следом за ним – несколько скрипачей и девушка с волынкой, а замыкали шествие три флейтиста. Присутствие потерянных душ подкрепило и без того сильный мороз, и по воде расстелилась белая мгла. В воздухе заплясали острые снежинки, мешающиеся с тяжелыми, летящими мне в лицо, каплями.

Улыбнувшись, я приветственно помахала музыкантам, хотя и знала, что те никак не отреагируют. Сегодня решила досмотреть их выступление до конца и наблюдала за ними до тех пор, пока они не скрылись из виду. Каждый вечер призрачный оркестр облетал весь остров, а затем терялся где-то на соприкосновении неба и пенящегося сумеречного моря.

Только когда звуки симфонии стали совсем тихими, я поняла, насколько замерзла. Зябко поежившись, согрела дыханием заледеневшие пальцы и уже почти развернулась, собираясь уходить, как вдруг заметила нечто странное.

Морозная дымка рассеялась, и в полумраке, совсем неподалеку, вырисовались очертания корабля.

-Здесь же давно никто не причаливает, - удивленно проговорила я и, присмотревшись внимательнее, ахнула.

Корабль на черных парусах… черный призрак! Тот самый черный призрак, такой же легендарный, как и его капитан – неуловимый пират Кайер Флинт, которого месяц назад приговорили к повешению!

Сознание отчаянно кричало, что нужно скорее убегать, но ноги словно примерзли к причалу, и я не двинулась с места. Просто стояла с по-прежнему поднесенными ко рту руками и во все глаза смотрела на то, чего здесь быть в принципе не могло.

Глава 3

-Придержите ей голову, - прозвучал во тьме приятный мужской голос.

-Лорд, может все-таки целителя…

-Делайте, что говорят! – голос из приятного превратился в резко-повелительный и пугающе-яростный.

Мою голову беспрекословно придержали, не осмелившись спорить. И того, кто выполнял приказ, я прекрасно понимала – сама бы ни за что не осмелилась ослушаться. Жить еще хочется…

Мне в горло полилась прохладная вода, я закашлялась, но тут же принялась жадно ее глотать.

-Еще один графин принеси, - потребовал тот самый резко-повелительный, и мою голову опустили на что-то мягкое.

Я вполне могла открыть глаза, но отчего-то совершенно не хотела этого делать. Наверное, потому что догадывалась, кого увижу около себя и была совершенно к такому не готова.

-Ей сегодня исполнилось девятнадцать? – осведомился теперь уже не такой пугающе-яростный.

-Да, – тихо подтвердила моя подруга.

-Она знала, что в ней течет кровь ундин?

«В ком, во мне?!» – изумленно подумала я.

-В ком, в ней?! – изумленно воскликнула Далия.

-Если вы о белой как снег девушке, лежащей перед нами, – да, в ней, – мужской голос неуловимо трансформировался из резкого в невозмутимый. – И не стоит делать вид, что все еще находитесь без сознания, вы уже пришли в себя.

Поняв, что последнее предложение адресовалось непосредственно белой как снег мне, я нервно вздрогнула и все-таки решилась приоткрыть глаза. Сначала один, а потом очень медленно второй.

Лучше бы этого не делала, потому как сразу же захотелось снова упасть в обморок, или еще лучше – провалиться к Глубинным.

Я лежала на мягком диванчике, огороженная от посторонних глаз бирюзовой ширмой. Рядом стояла дрожащая, перепуганная Далия, чуть поодаль несколько не менее перепуганных официантов и несчастный метрдотель, а надо мной склонялся тот, кого не знал в лицо разве что только слепой.

-Подняться можете? – поинтересовался адмирал королевского флота, и я поняла, что двигаться не могу совершенно. То есть, теоретически, может быть, и могу, но на практике парализована страхом, растерянностью и полнейшим непониманием ситуации.

-Ясно, - коротко кивнул Эртан Рей и одним неуловимым движением помог мне принять сидячее положение.

Перед глазами снова все заплясало, и не придержи меня все тот же адмирал, я бы однозначно повалилась обратно.

-Зовут вас как? – на выдохе поинтересовался мой спаситель.

Проверять наличие голоса было боязно, но я решилась:

-Фри… - снова закашлялась и сумбурно повторила: – Фрида.

-Фрида, - адмирал сделал акцент на моем имени. – Насколько я понимаю, вы росли в неполной семье, поэтому и не подозревали о своем происхождении. Девятнадцать по меркам ундин – возраст, определяющий рубеж взросления, поэтому сегодня их кровь себя проявила. Сейчас вам лучше отправиться домой, отдохнуть и пить как можно больше воды, иначе рискуете получить обезвоживание.

Я не знала, чему удивляться больше: новостям о своем происхождении,  разговору с самим адмиралом королевского флота, или его неожиданной заботе.

-Почему вы… - в мыслях творилась полнейшая каша, и внятно сформулировать вопрос я оказалась не в состоянии.

Но лорд Рей все понял и, выразительно приподняв бровь, уточнил:

-Почему я оказал вам помощь, когда ваша подруга переполошила весь ресторан, и никто не знал, что в такой ситуации делать?

Я смутилась, вместе с тем испытав искреннюю благодарность:

-Спасибо…

Думала, на этом сегодняшние сюрпризы закончатся, но адмирал изъявил желание проводить нас с Далией до кареты. Объяснялось это чувством ответственности и намерением довести начатое до конца. Глава центра ловцов так и сказал: должен убедиться, что вы благополучно доберетесь до дома.

Приятно, конечно, но…я пребывала во власти неконтролируемого страха –  исходящая от адмирала сила просто не могла остаться незамеченной. Пока мы спускались по лестнице, я мысленно несколько раз упала в обморок от одного только понимания сложившейся ситуации.

-Вы пришли пешком? – выказал удивление сим фактом лорд Рей, когда оказалось, что ни одна из карет нас не дожидается.

-Мы здесь недалеко живем, - тут же ответила Далия, у которой, наконец, прорезался голос. – Великодушно благодарим вас за помощь, лорд Рей, дальше мы как-нибудь сами…

Адмирал молча приблизился к своей карете и, распахнув дверцу, спокойненько так велел:

-Садитесь.

Далия на это спокойненько возражать даже не подумала. Я же в этот момент и морскому котику не смогла бы перечить, не то, что морскому демону. Да их даже черные саламандры опасаются, не говоря обо всех остальных! Конечно, «демоны» – лишь аллегоричное название, данное за определенный дар. Именно такие маги могут держать потерянных душ в личном подчинении.

Глава 4

Меня привели в кабинет, где за заваленным бумагами столом сидел следователь. Его длинные темно-зеленые волосы и заостренные уши выдавали принадлежность к лесным эльфам, которых в наших краях водилось не так уж много.

Взглянув на меня поверх квадратных очков, следователь принял папку с записями от приехавшего со мной стража и принялся изучать ее содержимое. Я сидела перед ним, съежившись и благопристойно сложив на коленях руки. Мне было страшно и неуютно, а еще – неизвестно, как я вообще докатилась до жизни такой.

Ведь и ши понятно, что это просто недоразумение!

Ши-то, может, и понятно, а вот следователю понятно не было. Изучив переданные ему материалы, он принялся допрашивать меня по второму кругу. Я отвечала спокойно и тихо, понимая, что мои слова практически ничего не значат. Кого волнует лепет какой-то девчонки из Слезных трущоб? Стражи для себя уже все решили, приписав мне связь с некой бандой контрабандистов. О случайно услышанном разговоре пиратов я умолчала.  Если расскажу, в совпадение следователь не поверит, и будет только хуже.

Во время допроса я не переставала гипнотизировать взглядом стоящий на столе стакан с водой. Горло пересохло, и пить хотелось до того сильно, что в скором времени я не могла думать ни о чем другом.

-Значит, вы утверждаете…

-Можно мне водички? – бестактно перебила я следователя и, не дожидаясь ответа, потянулась к заветному стаканчику.

-Можно, - кивнул удивленный моей наглостью эльф, в то время как я утоляла жажду.

-А можно еще? – спросила, уже прямо-таки пожирая глазами стоящий рядом графин.

Зеленоволосый молча придвинул его ко мне, и я не стала тратить время на переливание содержимого в стакан. Пила прямо с горлышка, с блаженством ощущая, как прохладная вода скользит по горлу.

-Извечный лес… - еще более удивленно проговорил эльф, в то время как я утирала рукавом платья влажные губы. – Так вы еще и полуундина!

 Да, точно. Спасибо, что напомнили, а то уже успела подзабыть.

Когда допрос был окончен, следователь вызвал стража и велел ему отвести подозреваемую в камеру. Подозреваемой, естественно, была я. А сопровождающим – тот самый страж, что привез меня сюда. Не знаю, с какой стати, но он вдруг снова проникся ко мне сочувствием.

-Ты не переживай, - попытался приободрить он, отпирая одну из камер. – Если ни в чем не виновата, скоро отпустят.

Я бросила на него быстрый взгляд и обнаружила, что говорит страж вполне искренне. Он был довольно молодым и определенно симпатичным. Чистокровный человек, что не могло не внушать доверия, глаза карие и неожиданно добрые. А ведь дома после обыска волком смотрел! Или просто напарнику пытался соответствовать?

Входя в камеру, я задержалась в дверном проеме. Входить внутрь было очень страшно, а понимание того, что скоро останусь здесь совсем одна, и вовсе вселяло ледяной ужас. Камеры располагались на нижнем подвальном уровне и практически не отапливались, поэтому здесь было ненамного теплее, чем на улице.

-Ну и долго на пороге топтаться будем? – внезапно проскрежетал старушечий голос, и дверь захлопнулась, буквально забрасывая меня внутрь.

Я упала на каменный пол, больно стукнувшись локтем, а за дверью в этот же миг раздался виноватый голос стража:

-Ты прости, на свободные камеры у нас дефицит, эта последняя осталась. И зови, если что. Меня Нэрвисом звать.

Раздался стук удаляющихся шагов, возвестивших, что этот самый Нэрвис меня покинул. Поднявшись с пола, я подошла к двери и обхватила железные прутья маленького оконца.

И что это сейчас было? Почему страж извинился за камеру?

-Ты куды руки немытые тянешь? – снова прозвучавший скрипучий голос заставил меня отпрянуть. – Вот и стой там, а сюды не лезь! А то лапають, лапають прутья, кому не лень. Изгваздають все, а мне убирай!

Я недоуменно осмотрелась по сторонам, но никого не обнаружила.

-Ну и чего зенки вылупила? Ох ты ж тупица беспросветная, прости глубинное дно!

И тут до меня дошло. Те из потерянных душ, кто не поддавался контролю, уничтожались. А те, кого можно было подчинить, отлавливались, отправлялись в чистилище, а после приобщались к полезным работам. Они являлись своего рода невидимыми духами, которых можно вселить во что угодно. Памятью такие души не обладали, но поскольку потерянными становились в основном самые худшие представители нелюдей, характером и после смерти они обладали соответствующим.

-Присесть-то хоть можно? – спросила я, кивнув на лежащий на полу соломенный тюфяк.

-Садися, чего уж там, - благодушно разрешила камера, но стоило мне ступить на солому, как громогласно взревела: – А ноги кто вытирать будеть?!

Послушно вытерев ноги, хотя новые сапожки и так были чистыми, я опустилась на тюфяк. Притянула к себе колени, обхватила руками, уткнулась в них лбом и всхлипнула. Так вдруг обидно стало, так горестно и до жути себя жалко. У меня же там с позавчера морские котики некормленые, думала, сегодня им рыбки отнесу.  Выходной вот впервые за две недели, хотела выспаться, как следует, отдохнуть…

Глава 5

На следующий день мой бурно проведенный выходной обсуждал весь рынок. Когда я явилась на работу, заработала уйму разнообразных взглядов: кто-то смотрел осуждающе, кто-то сочувственно, а кого-то распирало праздное любопытство.

-Отпустили бы ее просто так, как же, – шушукались за моей спиной торговки мясом. – Оказала следователю определенные услуги, вот и отмазалась!

-Да ладно тебе, хорошая же девчонка, может, недоразумение какое…

-В тихом море Глубинные водятся! – поддакнула сварливая Дакра, слывущая первой сплетницей Сумеречья. – Думает, смазливая, так за красивые синие глазки все простится! Не удивлюсь, если она там весь отдел развлекала!

-Тише ты, она же услышит…

-А и пусть себе слушает!

Я только натягивала капюшон до самых глаз и ускоряла шаг. Стыдиться мне было нечего, к сплетням и пересудам давно была равнодушна и знала, что чем тише себя ведешь, тем быстрее отстанут. Им ведь только повод нужен, чтобы цепляться, а когда ответной реакции не следует, весь интерес угасает.

Пираньи злобные! И ведь много людей на рынке хороших, в прошлый раз за нас с Далией вон, как заступались! Но всегда существуют те, кому чужие неудачи только радость приносят. Как только оступишься, тень на репутацию заработаешь – тут же набросятся, сожрут и не подавятся.

От позавчерашней лояльности господина Митто не осталось и следа. Целый день наниматель был хмурый, злой и спускал на меня всех собак. Его явно раздосадовало недовольство покупателей, то и дело бросающих в мою сторону косые взгляды.

И все-таки обидно! Я ведь не виновата, что нарвалась на нетрезвых троллей и случайно попала под подозрение стражей. Действительно, не виновата!

 -Не нужно врать, тогда и неприятностей будет меньше, - непрестанно повторяла я про себя слова адмирала Рея.

Казалось бы, солгала в такой мелочи, а как много это ложь за собой повлекла. Надо признать, я хоть и предполагала повышенное внимание к своей персоне, такой реакции все-таки не ожидала. Единственное, что радовало – это предстоящий праздник, обсуждение которого велось не менее бурно.

С Далией за весь день мы так и не увиделись. Работы было много, из-за скверного настроения господина Митто заглянуть в нашу лавку она не решилась, и домой я собиралась идти одна.

Как только закончила с уборкой рабочего места, ко мне подошел наниматель. Пересчитав вырученные за день деньги, он отправил их в сундучок, который всегда носил при себе и, глядя куда-то в сторону, произнес:

-Ты, Фридка, работница, конечно, хорошая. Исполнительная, к труду привычная, хоть и опаздываешь иногда. Но…сама знаешь, как у нас здесь слухи быстро расползаются. Дело не только в твоем временном взятии под стражу. Ты ведь еще и полуундиной оказалась…

Последняя фраза прозвучала как обвинение, и господин Митто все-таки решился поднять на меня глаза. Я не шелохнулась и молча, в упор на него смотрела. Уже знала, что за этим последует, но верить отказывалась.

Плечи господина Митто поникли:            

-Мне-то все равно, будь ты хоть Глубинной, но остальным свою голову не приставишь. Да полрынка с контрабандистами повязано! Но в своем глазу все и бревна не замечают, а в чужом…эх! – обреченный взмах рукой и повторившееся обвинение: - А ты еще и полуундина! У нас тут почти все бабы страшные как глубинный грех, вот и завидуют. Думают, тебя из-за этого…ну…ты понимаешь, из-за чего отпустили.

Я понимала, но по-прежнему не верила, что все это происходит на самом деле.

-В общем, так, - резюмировал наниматель. – Увольнять я тебя не буду, но лучше пока возьми длительный отпуск на месяцок-другой. Оплатить его, сама понимаешь, не могу, тут уж ничего не поделаешь. Но как вернешься –  и слухи поулягутся, и утрясется все, да и вообще о тебе забудут.

Месяцок-другой?

На несколько месяцев остаться без зарплаты?!

-Господин Митто, - попыталась я воззвать к его совести. – Вы ведь знаете, мне очень нужна эта работа. Куда я еще пойду, особенно теперь? На что жить буду?

Тот снова отвел глаза и сухо сообщил:

-Я уже и замену тебе подыскал. Дочурка знакомого моего давно торговкой хотела устроиться…

Теперь все окончательно прояснилось, и я горько усмехнулась. Попрощавшись, бросила мокрую тряпку, что во время разговора держала в руках, и вышла из лавки. Отойдя на несколько шагов, вспомнила, что забыла остатки синеводки и вернулась обратно. Сначала гордость воспротивилась, но мысли о голодных морских котиках быстро ее усмирили.

Я брела по ночному Сумеречью, направляясь к заброшенному причалу. Плакать больше не плакала, но внутри все так и ныло от немой безнадежности. А еще я злилась на себя, что в день рождения поддалась на уговоры Далии и потратила уйму денег на новую одежду и ужин в ресторане. Знала бы, чем все обернется, ноги бы моей не было в «Лазурной бухте»!

-Не нужно врать, не нужно врать, - передразнила я лорда Рея, пиная встречающиеся на пути сугробы.