Суперпапа для моего сына

Пролог

Дина

****

– Какого чёрта чужой мальчишка делает в моём доме? – Борисов вырастает позади меня. Прожигает огнеопасным взглядом, из которого сыплются искры.

Внутри меня всё застывает. Леденеет как на Северном полюсе.

И руки трястись начинают.

Я сжимаю и разжимаю пальцы, пытаясь успокоиться. Не хочу показывать, как раздавлена его появлением.

– Это – мой сын. – Вздёргиваю подбородок вверх, пряча мальчика за спину. – Он просто ждал, пока я закончу работу.

Кровь приливает к лицу. Щёки пылают.

Не хочу, чтобы этот мужчина общался с ребёнком. Потому что он только мой.

И Тимофей Михайлович Борисов нам не нужен.

– У тебя есть сын, Дина? – Его губы складываются в ехидную улыбку, как будто я сказала сейчас что-то смешное.

– Да, что тебя удивляет? – Не собираюсь сдаваться. А так же показывать то, что он больно ранит меня словами. – Думаешь, ты – единственный мужчина во всей Вселенной?

Он фыркает, собираясь сказать что–то ещё. Взвешивает ехидные слова, и мне кажется, что я вижу, как мелькают гневные мысли в его голове.

Рот искривляется в подобии ухмылки. Становится похожим на оскал зверя, который страдает бешенством.

И я машинально делаю шаг назад.

Ещё не хватало, чтобы он нас покусал!

– Мама, идём? Ты закончила? – Кирюша дёргает меня за руку. Тянет по направлению к двери, стремясь как можно быстрее покинуть особняк.

– Нет уж, задержитесь. – Тимофей вырастает перед нами. Кладёт свою ладонь мне на талию, притягивая к себе. – Сейчас моя дочь будет задувать торт. Вы не можете сбежать посреди праздника.

Пальцы смыкаются на моём запястье железным обручем. Вырваться не выходит – остаётся только следовать за хозяином дома в гостиную.

Там всё по–прежнему. Торжество в самом разгаре.

Именинница восседает на импровизированном троне. Небрежно поправляет на голове бриллиантовую диадему.

Тим расстарался на славу. Куча гостей, шикарные подарки, огромный торт.

Жаль, что для нашего сына он никогда и ничего подобного не сделает.

Потому что он не знает о его существовании.

– Милый, ну наконец-то! А то Лизавета уже заскучала. – Супруга Тимофея подходит к нам. Скользит нежным взглядом по мужскому лицу. Благосклонно мне кивает. – Спасибо вам за праздник, Дина. Дочери очень понравилось.

– Не за что. – Отвечаю сухо. Смотрю на неё без злобы. Мне скорее жаль её.

Жить с Борисовым – сущее наказание, по себе знаю.

– Дорогая, а вот и торт! – Тим щёлкает пальцами.

Оставляет меня с Кириллом в покое, переключая внимание на свою избалованную дочку. Ставит перед ней трехъярусное безумие, украшенное разноцветными пони и яркими розочками.

– Мама, бежим. Сейчас начнётся… – Кир заговорчески подмигивает. А ещё улыбается так коварно, что у меня закрадываются подозрения.

Ну, нет, неужели опять?

– Что… Что ты наделал? – Хриплю. Цепляю его за запястье, пытаясь удержать на месте.

– Сейчас увидишь. – Сын жмёт плечами. А ещё опасно прищуривается, и я вздрагиваю.

Слишком похож он сейчас на Борисова!

Начинаем пробираться к выходу, расталкивая гостей. Сердце колотится в горле. Ноги словно ватные.

Находиться здесь дольше опасно. То, что мы вообще здесь оказались – ошибка.

Но сдержаться не могу. У двери всё-таки оборачиваюсь.

Окидываю прощальным взглядом Тимофея. Его жену и дочку. Вижу, как гармонично они смотрятся вместе и чувствую, что начинаю задыхаться от боли.

Смотрю, как Тим склоняется над тортом. Подносит к свечке зажигалку.

И улыбается дочери так нежно…

На секунду меня оглушает. А потом я вижу, как в воздух взлетают разноцветные конфетти и куски бисквита.

– Аааа! – Визг именинницы бьёт набатом.

Гости кидаются в рассыпную. Толкают друг друга, стремясь покинуть гостиную первыми. Кто-то распахивает окно…

– Какого чёрта! - Борисов взрывается трёхэтажным матом.

Сейчас, перемазанный тортом и с мишурой на голове он смотрится особенно комично. И глазами по залу зыркает в поисках меня.

– А вот теперь нам точно пора! – Сын выдёргивает меня из зала. – Бежим, мама!

Припускает по осенней слякоти, поднимая в воздух миллиарды брызг.

Глава 1

Дина

****

Неделя назад…

– Олег, давай быстрее! – Машу рукой коллеге, выбегая из такси.

Ветер тотчас сбивает с ног. Заползает ледяными побегами под тонкий пуховик на рыбьем меху.

Мы опаздываем. Безумно.

До представления в детском саду, которое я должна отыграть безукоризненно, осталось несколько минут. А ещё меня ждёт сын, и я уверена, он уже всем похвастался про моё выступление.

Оглядываюсь на таксиста, который с интересом осматривает мой наряд.

Ещё бы!

Не каждый день приходится возить девушек, одетых как царевна из русской сказки. А сейчас ещё и царевич прибавится.

– Бегу! – Парень прибавляет шаг, не смотря по сторонам. Уверенно движется через дорогу, поправляя на голове корону.

Непокорный ветер бросает мне в лицо ворох опавших листьев. Вскрикиваю от неожиданности.

На мгновение отворачиваюсь, чтобы спрятать лицо от ветра. Пытаюсь перевести дух.

В этот самый момент слышу визг тормозов и какой–то глухой удар.

– Олег! – Сердце замирает, а внутри всё переворачивается.

Кидаюсь к актёру, на ходу подбирая отлетевшую пластмассовую корону. Со злости луплю ладошкой по капоту резко затормозившего автомобиля.

– Ты как? – Щурюсь от яркого блеска фар.

– Нога… – Хрипит, пытаясь сесть. Держится за правую конечность. – Болит, очень.

Дверца автомобиля хлопает. Рядом с нами вырастает мощная фигура.

– Жить надоело? Какого чёрта ты выпрыгнул под колёса? – Незнакомый мужчина в распахнутом пальто нависает над Олегом.

– А вы сами не видите? – Моментально завожусь.

Сжимаю пальцы в кулаки, мечтая поколотить незнакомца. Понимаю, что время на исходе – дети в детском саду ждут сказку о царевне–лягушке, а тут такое.

– Девушка… – Он цедит, поворачиваясь ко мне.

– Куда гоните? – Не даю ему вставить слово. – Тут пешеходный переход, между прочим!

На секунду мы встречаемся взглядами.

В его глазах – раздражение. Губы плотно сжаты.

Ведёт себя так, будто он прав, а я по недоразумению оказалась у него на пути. Выпрыгнула из ниоткуда именно тогда, когда он ехал по своим делам.

Да ещё смею сейчас пререкаться.

Я выдыхаю. Меня распирает от злости и негодования.

Смериваю мужчину злым взглядом, мечтая задушить его на месте. Оценивающе оглядываю его, признаваясь самой себе, что этот злостный нарушитель общественного движения весьма недурён собой.

– Девушка, я ехал по правилам. – В зелёных глазах вспыхивают отблески фар.

– Ага, конечно… – Отступаю.

Понимаю, что незнакомец отдалённо напоминает мне кое–кого. Того, чьё имя я постаралась выкинуть на задворки своей памяти, чтобы однажды не проговориться.

Чёрт. Мой личный кошмар.

– Это вообще–то ваш парень на дорогу выскочил. На красный! – Обдаёт арктическим холодом. Таким яростным, что по спине ползут предательские мурашки. – Цвета не различает, что ли? Дальтоник?

– Я не заметил. – Олег блеет, пытаясь встать. Тут же охает, оседая обратно на проезжую часть. – Торопился очень.

Делаю глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями и не потерять лицо. Ругающаяся нецензурными выражениями Царевна – что может быть комичнее?

– Вставай, нам пора.– Смахиваю с плеча Олега ярко–жёлтые листья. Стараюсь не смотреть на горе–водителя.

Уж больно странные ощущения он во мне вызывает.

– Не, Дин, я – пас. Ушиб видно, сильный, не до сказки мне! – Качает головой. Кряхтя, пытается встать, цепляясь замёрзшими пальцами за капот внедорожника.

– Олег, ты что? Срыв спектакля – это серьёзно! Нас после такого ни на один утренник не позовут, а скоро Новый Год! – Задыхаюсь от возмущения, пытаясь привести весомые аргументы.

– Не могу, Дин, честно. Давай без меня.

– Без тебя? Олег, какой счастливый конец может быть у сказки без принца? – Взвиваюсь, топая ногой. Закусываю губу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы разочарования.

Тёплая рука водителя неожиданно ложится на моё плечо, вызывая жар во всём теле. Это касание заставляет вздрогнуть.

Я поднимаю лицо вверх и забываю, как делать вздох. Окунаюсь в омут зелёных глаз понимая, что начинаю тонуть в них, как в вязком болоте.

И дрожь по позвоночнику бежит от этих странных ощущений.

– Отойдите. В больницу его отвезу. – Говорит хрипло, приближаясь к актёру. – Хотя и так ясно, что тут – простой ушиб.

– С чего это вам ясно? – Делаю шаг в сторону. Упираю руки в бока, а ещё спрашиваю из вредности.

Сама же без зазрения совести рассматриваю мужчину. И каждую клеточку тела пронзают иголки.

– Потому что я врач. – Отвечает спокойно.

– Травматолог? То есть, сначала калечите людей, а потом лечите? – Взгляд сильнее впивается в мужской образ. - Отлично устроился!

– Я – стоматолог. – Зелёные глаза вспыхивают. – Детский.

А затем он обходит меня стороной, направляясь к Олегу. Бросает на меня косые взгляды. Видимо, боится со мной связываться.

– Стоп! – Резко выкрикиваю.

Он тормозит. Смотрит на меня с подозрением как на умалишённую.

– Что ещё? – Спрашивает скорее устало.

– А где извинения? – Внезапная мысль приходит на ум.

Знаю – жалеть потом буду, но другого варианта–то всё равно нет…

– Так вот же… – Сводит брови на переносице. Выпрямляется, останавливаясь прямо передо мной.

На мгновение я замираю. Отмечаю, как он красив внешне.

Всегда испытывала слабость к высоким статным мужчинам с зелёными глазами. А от этого ещё и пахнет так приятно. Корицей. И ароматным кофе.

Как будто он только что сидел в кофейне, употребляя двойной капуччино с пышной пенкой.

Пытаюсь взять себя в руки. Понимаю – если не сделаю это, то пойду ко дну вместе со всеми стараниями стать процветающим предпринимателем.

– Нет–нет–нет. – Качаю головой, хватая незнакомца за руку. – Этого мало!

Он замирает, удивлённо приподнимая левую бровь. В лучистых глазах загораются какие–то язычки пламени.

Глава 2

Дина

*****

– Вот, переодевайтесь. – Вталкиваю мужчину в спальню группы, кидая вслед огромный пакет с одеждой принца. – Быстрее, спектакль вот–вот начнётся.

Успеваю заметить его недовольный взгляд. Быстро захлопываю дверь.

Вот сам виноват, что сбил Олега!

Путь теперь отдувается!

Провожу потными ладошками по бёдрам, одёргивая подол расшитого сарафана. Понимаю, что воспитательница сейчас как может, занимает родителей, и от этого начинаю нервничать сильнее.

Она обязательно всё выскажет мне, но немного позже. Значит, отыграть сценку нужно безукоризненно.

– Мама, ты здесь? Быстрей!

Кирюха вбегает в группу, хватая меня за руку. Начинает тянуть к выходу.

– Подожди, сейчас одного актёра подождём, и начнём. - Останавливаю его тираду.

– Дядю Олега, что ли? - Морщится. - Он же не похож совсем на царевича! Ещё и картавит так противно!

– Кирилл! Что за выражения? - Выпаливаю. Одёргиваю мальчика, заговорчески подмигивая. - На этот раз у нас другой актёр.

– Кто?

Оборачиваюсь, когда позади хлопает дверь.

Вижу, как расширяются глаза сына при виде переодетого незнакомца.

– Здрасте. – Упирает руки в бока. Оглядывает его с головы до ног оценивающим взглядом.

Странно, но при виде чужого человека он не стесняется. Наоборот, в зелёных глазах загорается интерес. И озорная улыбка расцветает.

Я смотрю на мужчину, не отрываясь.

Сердце внутри сжимается, дышать становится трудно. Кажется, этот горе – водитель и впрямь отлично подходит для роли. Вписался в неё на все сто процентов.

Он замечает моё смятение.

И щёки моментально загораются.

Не хватало ещё, чтобы он подумал, что может мне понравится!

Тем более, у меня вроде молодой человек есть. И на свидание мы с ним несколько раз ходили. Ну, а то что моё сердце продолжает молчать, не смотря на ухаживания Валентина, так это ничего страшного.

Время всё вылечит.

Слишком уж ранил меня отец Кирюши. Никак, видно, забыть не могу.

– Дяденька, а теперь ты – Иван-царевич, что ли? – Непринуждённый вопрос от моего зайца летит мимо меня.

– А как ты догадался? – Чуть насмешливо реагирует он. Присаживается на корточки, отставляя бутафорский лук в сторону.

– Ты на него похож!

Мужчина начинает кашлять в кулак то ли от смеха, то ли от неожиданности. Поправляет колчан со стрелами за спиной.

– Да? Интересно, чем? – Спрашивает красивым мягким баритоном, перемещая заинтересованный взгляд на меня.

Я моментально загораюсь. Стараюсь не смотреть в его сторону, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Не понимаю, почему он вызывает во мне такой вихрь противоречивых эмоций.

– У тебя есть корона! – Мой заяц припечатывает его веским доводом, упирая руки в бока. Расплывается в довольной улыбке от собственной находчивости.

– Молодец! – Мужчина хмыкает. Поднимает руку вверх, позволяя мальчику хлопнуть по ладони. – А ещё у меня есть лук со стрелами, и плюшевая лягушка.

Скашиваю взгляд.

Отмечаю, что он весьма симпатичен внешне.

Высокий, под метр девяносто. Аккуратно уложенные волосы, чуть тронутые сединой на висках. Красивая линия губ.

Костюм принца ему невероятно подходит – оттеняет зелёные глаза, заставляя их сверкать каким–то изумрудным магическим светом.

А ещё он так заинтересованно смотрит на моего мальчика, что начинает невольно ёкать сердце.

Хотя, нет. Чего это я?

Шесть лет назад я уже запретила себе обращать внимание на мужчин с зелёными глазами, какими бы симпатичными они не были. Слишком уж ранил меня один из них.

Так что и от этого названного принца тоже нужно держаться подальше.

Отыграет сценку – и прощай.

Даже вспоминать не буду.

– Ну, всё, ладно. – Встаёт во весь рост, поднимая лук с пола. Сокрушённо пожимает плечами. – Идём на сцену. А потом я поеду. Тороплюсь.

– Пошли. - Мой заяц кивает. Взмахивает рукой, толкая дверь и начинает спускаться по лестнице.

Выдыхаю. Семеню вслед за ними, закусывая губу.

Не понимаю, почему разволновалась от этого разговора сыночка с незнакомым мужчиной, но сердце буквально рвётся из груди. Стучит глухим набатом, разрывая рёбра.

– Ну, где же вы, Дина Алексеевна? – Воспитательница подскакивает ко мне, театрально заламывая руки от безысходности. – Там уже все собрались, ждут.

– Можете начинать, мы готовы.

Женщина удаляется, недовольная моим опозданием, но я уже не обращаю внимания на такие мелочи.

Отмечаю, как увлечённо болтают мой сынишка и горе–водитель, которого я шантажом затащила на детский утренник.

Понимаю, что Кирюшке, скорее всего, не хватает отцовского плеча рядом. Иначе как объяснить, что он потянулся к едва знакомому мужчине всей душой?

Значит, пора познакомить его с Валиком. Настоять на общении. Сходить куда-нибудь втроём.

Да, Валентин не очень похож на мужчину моей мечты, но чем чёрт не шутит. Может, они даже смогут подружиться.

Мы с ним знакомы уже почти полгода и всё это время я старательно пытаюсь полюбить его. Нет, он неплохой. Не жмот и зарабатывает вполне прилично, но в сердце не ёкает.

И бабочки в животе не появляются.

– В общем слушай. Сейчас ты со зверями поговоришь, а потом вон ту плюшевую лягушку поцеловать надо. И она в маму мою превратится, запомнил? – Сынок даёт наставления, скрещивая руки на груди.

Совсем как взрослый.

– То есть, и маму твою целовать нужно будет? – Вымышленный принц поворачивается. Обводит меня липким взглядом, от которого у меня внутри всё переворачивается. – Это есть в сценарии?

Я замираю.

Нет–нет–нет, только не это!

Машу руками, пытаясь выразить своё несогласие. И в горле ком встаёт. Мычу что-то нечленораздельное.

– Есть. – Мой сводник согласно кивает. – Обязательно нужно поцеловать!

– Это уже интересно. - Царевич расплывается в довольной улыбке. Прокатывается липким взглядом по моему телу. Останавливается на губах.

Глава 3

Дина

****

– Вот так. Посмотри, как тебе? – Ангелина разворачивает меня к зеркалу. Осторожно поправляет лихо накрученный локон, укладывая его в замысловатую причёску. – Ну, чем не куколка?

– Супер вышло. – Растерянно киваю.

– Да ну, брось, ерунда. – Подруга делает небрежный взмах рукой. Чуть отходит в сторону, чтобы посмотреть на творение своих рук. – Кстати, что там с царевичем?

Сердечко предательски ёкает при воспоминании об Иване. О том, кто появился в моей жизни всего на полчаса и так же неожиданно пропал.

Просто сбежал, пока я разговаривала с заведующей детского сада. Даже номера телефона не оставил.

– Ничего. – Пожимаю плечами. Стараюсь избавиться от предательских мурашек, бегущих по рукам при воспоминании о нашем поцелуе. – Он исчез.

– А ты не пробовала его найти? – Розовая помада с блёстками осторожно ложится на мои губы, дополняя кукольный образ.

– Как? – Почему-то злюсь. – Предлагаешь бегать по городу и вглядываться в лица всех мужчин?

– Ну, почему же – всех? – Понижает голос, косясь в сторону моего сына, – только тех, кто ездит на дорогом внедорожнике, имеет белоснежную улыбку и диплом стоматолога.

– Да ну, брось. – Мотаю головой. - Тем более, у меня Валик есть.

– Под голову? - Подруга хохочет. Ловит мой недоумённый взгляд. - Он ни на что больше не годится! Потому что этот Валентин для тебя ничего не значит!

– С чего это ты взяла? - Злюсь, сцепливая зубы. Не хочу признаваться самой себе, что использую мужчину только как ширму. - Он, в общем-то, ничего.

– Вот именно, что ничего. Просто ноль без палочки. - Подруга копирует мою мимику и интонацию, показывая меня со стороны. Прищуривает хитрый взгляд. - А при упоминании о Царевиче у тебя глаза блестят!

– Это от той тонны косметики, которую ты наложила мне на веки! - Вскакиваю с пуфика. Отворачиваюсь и отхожу к окну, пытаясь закрыться. - У меня аж глаза заболели. И слезиться начали.

– Ну да, ну да... - Геля хмыкает. Начинает убирать косметику на полочки своего туалетного столика.

Меня же несёт по кочкам. Слишком уж задела она меня своими словами. Разбередила в душе ещё свежую рану.

– Я никогда не бегала за мужчинами, и не собираюсь. - Бубню себе под нос. - Тем более за такими наглецами вроде этого липового Царевича!

Бросаю взгляд на Кирилла, который возится на ковре с игрушечной машинкой. И на сердце теплеет.

Вот он – единственный мужчина, который достоин моей любви. А остальные – пусть идут лесом.

– Ну, ты же знаешь, что Иван – детский стоматолог. И примерный район города, в котором вы встретились. - Геля вынимает из кармана халата смартфон. - Неужели нельзя погуглить?

– Это он должен меня искать. Он же меня целовал!

– Ну, ты не сильно сопротивлялась! – Геля фыркает. – А последний мужчина, которому ты позволяла это делать – был отец твоего сына, между прочим!

– Не начинай! - Вскакиваю с пуфа, поднимая взгляд на часы.

Развивать тему отца Кирилла не хочется – я сделала всё, чтобы забыть Тима. Его голос, запах, цвет глаз.

И никому не позволю напоминать мне об этом.

– Всё. Нам пора. – Говорю чересчур резко.

Обхожу Ангелину, направляясь к сыну. Очень не хочу, чтобы он услышал хоть что-то, касаемое его отца.

Он для нас умер. И точка.

– Идём, зайчик? – Присаживаюсь рядом. Заглядываю в лицо мальчику, старательно улыбаясь. – Нас уже ждут.

– Я еду с тобой на детский праздник? Правда-правда? – Зелёные глазёнки загораются.

– Да. – Киваю, косясь на огромный живот подруги. – Тётя Геля плохо себя чувствует и не сможет с тобой посидеть. Но мне разрешили взять тебя с собой.

– Прости, Кир. – Подруга пожимает плечами, подходя к нам тяжёлой походкой. Смахивает со лба крупные капли пота. – Ты ещё обязательно придёшь и с Дениской поиграешь в приставку, ладно?

– Конечно! – Кажется, сынок ни капли не расстроился.

Вскакивает с ковра, хватая меня за руку. Тянет в прихожую, даже позабыв об игрушках.

– Бежим, скорее!

– Серёжа-то твой хоть тебе помогает? Тебе же рожать уже скоро. – Набрасываю на плечи пальто, всматриваясь в уставшее лицо подруги.

Знаю её уже, наверное, лет пятнадцать. Показывать слабость – совсем не в её духе.

Помню, через что ей пришлось пройти, пока она всё-таки не обрела своё счастье. Даже умудрилась влюбиться с матерью в одного мужчину.

(Историю Ангелины можно прочитать в романе «Беременна от жениха матери»).

– Сергей сейчас очень занят по работе, у них в Испании открывается сеть отелей и он, возможно, уедет на несколько дней туда.

– Тебе же рожать скоро! – Возмущаюсь, напяливая на голову сына вязаную шапочку.

Шиплю раздражённой кошкой что-то плохое про мужчин, которые озабочены только бизнесом.

– Серёжа о нас заботится. – Геля приваливается к косяку. А ещё дышит часто-часто. – Вот сейчас контракт подпишет, и возьмёт отпуск. Он знаешь, как нашу дочурку ждёт. Больше меня, между прочим.

– Ну ладно. – Бурчу примирительно.

Знаю, что не хорошо волновать будущую мать, но я и, правда, за неё очень переживаю.

– Он уже и коляску, и кроватку заказал. А ещё хлопушек и всяких салютов купил, чтобы у окон роддома запускать. – Улыбается мягко, выдвигая ящик тумбочки.

Начинает перебирать кончиками пальцев разноцветные упаковки с мини-петардами.

– Лучше бы он дома сидел. Или в клинику тебя в Барселоне определил. Чтобы под присмотром была. – Качаю головой, осматривая бледное лицо подруги. – Если что – сразу звони, хорошо?

– Конечно! – Хорохорится. Но я вижу, что чувствует она себя не очень. - Мне на Родине спокойнее, ты не понимаешь.

– Ну ладно. - Клюю её в щёку на прощание. - Завтра позвоню.

Выдыхаю. Нервничаю почему-то от предстоящего выступления.

И сердце заходится в тяжёлом ритме.

Спешу с сыном к лифту. Вжимаю кнопку вызова, отчаянно надеясь, что ржавая кабина не подведёт.

Глава 4

Дина

****

С трудом дожидаюсь, пока Ольга Викторовна снимет верхнюю одежду.

На самом же деле мне хочется сбежать. Вызвать такси и как можно быстрее покинуть этот чёртов особняк, который раньше существовал только в наших совместных с Тимом мечтах.

– Идёмте, Дина Алексеевна, я сейчас познакомлю вас с внучкой. – Ольга Викторовна тянет меня к гостиной. – Ей уже шесть лет! Такая смышлёная девочка!

Переступаю ногами с трудом.

Слишком поздно до меня доходит смысл сказанных слов. Шесть лет?

Кириллу почти шесть с половиной. Значит, их разница в возрасте составляет около полугода.

Но от меня Борисову ребёнок был не нужен.

В то время, пока я сжимала в кулачке от радости тест на беременность, он был полностью занят своей работой. И заявил, что ребёнок ему будет только помехой.

Дал денег на аборт и попросил, чтобы я не устраивала сцен.

Стряхиваю с себя оцепенение, пытаясь не разреветься. Обида захлёстывает с головой.

Заставляет задрожать от боли в груди.

– Вот сюда, пожалуйста. Лиза уже ждёт. – Гадко усмехается бывший, пронимая меня взглядом.

Наверное, хочет всем своим видом показать, как он счастлив в своей новой жизни, где нет места для меня и Кирилла.

Шмыгаю мимо него в гостиную. Стараюсь держаться отстранённо.

Стойкий мужской аромат штопором ввинчивается в лёгкие даже при этом мимолётном вздохе. Обжигает вены терпким запахом, заставляя кровь разгореться.

Мимо проносится официант с серебряным подносом, на котором стоят шикарные пирожные в виде крохотных куколок, и рот сам по себе наполняется слюной.

Поднимаю глаза к потолку, пытаясь досчитать до пяти. Спокойно, надо терпеть.

– У, бабуля приехала! – Темноволосая девчушка в нежно–сиреневом пышном платье подлетает к нам. Начинает кружить вокруг Ольги Викторовны, держась за подол фатиновой юбки. – Что ты мне подаришь сегодня? Что?

Тёмный взгляд цвета кофейных зёрен упирается в меня. Брови подлетают к потолку в немом удивлении.

– Это – живая кукла Барби для тебя, милая. Она развлечёт твоих гостей немного.

– Немного? – Разочарованный возглас слетает с детского ротика, а я подаюсь назад. Чёрт дёрнул меня тогда согласиться на эту авантюру.

– Ну, несколько конкурсов проведёт. И ты можешь с ней сфотографироваться. Здорово, да? – Заведующая детским садом вытягивает сухонькие руки вперёд, норовя обнять девочку.

– Конечно, Лиза очень рада. – Кивает Тим, вырастая из ниоткуда рядом со мной. Смотрит на дочь непроницаемым взглядом, сощурив глаза. – Она сейчас объявит гостям о вашем подарке, Ольга Викторовна, а вы пока присядьте. Съешьте чего-нибудь. Устали, наверное, с дороги.

– Да, Тимоша, немного…

– Вот и отдыхайте. Ваша дочь сейчас спустится, я уже предупредил о вашем приезде.

– А Дина Алексеевна? Ей нужно подготовиться, наверное. – Женщина оборачивается ко мне. Вижу, что робеет перед влиятельным зятем, боясь сказать хоть что–то, что расстроит его.

– Не волнуйтесь. Я провожу ваш подарок в комнату, чтобы у неё было место и время, как следует подготовиться к выступлению.

Внутри всё обрывается. Оставаться с Борисовым наедине не хочется. Он – последний человек, которому мне есть, что сказать.

Но он властно берёт меня под локоть, разворачивая к выходу. Ведёт прочь, даже не выслушав ответа своей тёщи.

– Ну? Какого чёрта? – Подходит вплотную. Нависает надо мной как железобетонная глыба. Пытается прогнуть взглядом, в котором шесть лет назад я читала только любовь и нежность. – Что тебе нужно, Дина?

– Мне? Абсолютно ничего. – Сглатываю тугой ком. Пытаюсь отступить на шаг назад. – Ты же всё слышал. Я просто пришла поздравить твою дочь с праздником. Мне за это заплатили.

– За что тебе ещё заплатили? – Глаза Тима сужаются до щёлок. Сканируют недовольным взглядом. – Может, ты должна разрушить мою семью? Или опозорить перед компаньонами?

– Что ты несёшь, Борисов? – Задыхаюсь от негодования. Смотрю на него как на пришельца с другой планеты. Дрожу от ярости.

Понимаю, что сейчас передо мной совершенно другой человек. Тот, которого я не знаю.

Мой Тимофей заключил бы меня в объятия. Расспрашивал бы, как дела. Вспомнил бы хорошие моменты.

Этот же – стоит напротив, сверля недоверчивым взглядом. Прожигает до внутренностей.

А ещё несёт такую чушь, что хочется влепить ему оплеуху. Жаль только, что сейчас я нахожусь не в самой выгодной позиции.

– Ты до сих пор не замужем? – Властные руки цепляют меня за запястье. – И парня нет?

– Жених есть. Скоро свадьба! – Зачем-то лгу безбожно. Вздёргиваю подбородок вверх, чтобы показать свою независимость.

– А почему кольца помолвочного нет? – Хитро прищуривается, пытаясь уличить во лжи.

– Какая разница, Тимофей? Мы уже давно не вместе. Ты не вправе что–то у меня спрашивать, забыл? – Вырываю руку из его стальных тисков. Отшатываюсь назад.

На самом деле мне безумно страшно сейчас, но я пытаюсь держаться.

– А что, если мне до сих пор есть до тебя дело?

Ещё секунда, и он оказывается рядом.

Его лицо так близко, что я забываю, как нужно дышать. Не могу выдавить ни слова, чтобы протестовать. Мы смотрим друг на друга, боясь пошевелиться.

– Ты слишком быстро исчезла из моей жизни, Дина. – Хриплый, какой–то родной голос ввинчивается в мой разум, побуждая к ответу.

– Разве? По–моему, ты мне ясно дал всё понять. Поставил ультиматум.

Боль о воспоминаниях семилетней давности захлёстывает с новой силой. Бьёт наотмашь, заставляя очнуться.

Я слишком хорошо помню, как тряслись руки, сжимающие положительный тест на беременность. Как от счастья замирало сердце.

Я ведь тогда была совсем наивной, слепо верящей в любовь. Тим был моим первым и единственным мужчиной, и я хотела, чтобы так оставалось всю жизнь.

– Я много переосмыслил теперь.

– Теперь? Уже слишком поздно, Борисов!

Глава 5

Дина

****

Настоящее время…

Выбегаю на участок вслед за сыном, отчаянно озираясь. Припускаю к выходу с участка.

Надеюсь, что Борисов не успеет отреагировать мгновенно.

Прохладный осенний воздух моментально проникает в лёгкие. Проясняет сознание.

– Кирилл, что ты там устроил? – Кричу, задыхаясь от бега. Еле поспеваю за сыном, который петляет как заяц по припорошенной снегом почве.

– Подарил этой вредине салют! – Он останавливается. Смотрит на меня невозмутимо, но я вижу, как уголки его губ ползут вверх. – Ты же сама говорила, что на праздник с пустыми руками не ходят.

– Да, это так… - Киваю, подбегая к кованой калитке. Смотрю на скучающего охранника, который выходит нам навстречу. Пытаюсь сохранять спокойствие. – Добрый вечер, мы уже уходим.

– Проходите. – Кивает. А ещё обводит меня таким липким взглядом, что по ногам бежит ток. – Телефончик не оставишь, куколка?

– Дяденька, а вы знаете, что мой папа – чемпион России по каратэ? Хотите с ним познакомиться? – Мой мальчуган моментально оборачивается на здоровяка. Деловито скрещивает руки на груди, а меня аж захлёстывает волна гордости.

– Эээ, нет, пожалуй… - Амбал мычит. А потом чешет свой бритый затылок, поспешно открывая калитку. – Пошутил я.

– Эх, жаль. – Мой заяц делает шаг вперёд, обводя охранника прищуренным взглядом. – А то ему снова спарринг партнёра не хватает.

– Да? Почему? – Здоровяк заинтересовывается. Смотрит на Кира не отрываясь.

– Так он бывшему партнёру челюсть сломал на последней тренировке… И руку… - Цокает языком, смотря на взрослого мужчину с ехидством. Решает добавить яркости эмоций. - И шею! На вертолёте в столицу отправили!

Вижу, как распахиваются глаза мужика. В них начинает плескаться ужас вперемешку с недоверием.

– Нам пора. – Вкладываю в руку ледяные пальцы сынишки. Дергаю его по направлению к дороге.

Боюсь, что амбал начнёт прозревать скоро. Как бы по шее не надавал.

Ну, невозможно же, чтобы он поверил на слово мелкому лгунишке?

– Пётр! Задержи их! – Громкий голос моего бывшего пригвождает на месте.

Оборачиваюсь.

Впериваюсь взглядом в широкоплечую фигуру Борисова, который спускается с крыльца.

В горле мгновенно пересыхает, а ноги подкашиваются. Пульс взрывается фонтаном где-то в горле.

– Эй! Стойте! – Охранник расставляет лопатообразные ладони, начиная надвигаться на нас.

– Мама, бежим! – Кирюшкин голос, полный ужаса, вырывает меня из оцепенения. Пускает адреналин по венам.

В сапожки забирается холодная субстанция, которая, прикасаясь к оголённой коже, тотчас превращается в ледяную воду.

Не обращаю на это внимание. Бегу вперёд, подхватывая сынишку на руки.

Боюсь, что Тим всё равно нас догонит. Хорошенько рассмотрит мордашку Кира. Поймёт, что я солгала ему.

Выбегаю на дорогу, вглядываясь в темноту. Дышу часто-часто. Перед глазами – разноцветные мушки.

– Мама, а как мы доберёмся домой? – Мой заяц заглядывает в глаза. Ёжится от ветра, кутаясь в клетчатый шарф. – Вызовем такси?

– Да, попробуем. – Смартфон в ледяных пальцах просто ходит ходуном.

Едва не падает в мокрую грязь.

– Сейчас… Подожди, Кирюш… - Пытаюсь набрать номер. Пальцы не слушаются.

Вздрагиваю от испуга, когда сбоку слышится скрежет тормозов.

Поворачиваю голову и зажмуриваюсь, ослеплённая ярким светом фар. Дышу часто-часто, понимая, что я чуть только что не стала жертвой аварии.

Сил остаётся только на то, чтобы отойти в сторону. Извиняюще поднять руки вверх. Пропустить припозднившегося водителя в посёлок.

– Снова вы? – Удивлённый знакомый голос заставляет моё сердце биться чаще. – По-моему, мы с вами договаривались, что вы больше не будете бросаться под колёса моего автомобиля!

– Вы? – Дыхание сбивается, когда я вижу перед собой Ивана. Руки начинают предательски трястись, а к щекам приливает краска. – Вы меня преследуете, что ли? Снова целоваться полезете?

– Делать мне больше нечего, дамочка! – Фыркает, всем видом выражая свою значимость и превосходство. – По-моему, это вы каждый раз бросаетесь мне под колёса, чтобы потом шантажировать.

– Я? Больно надо! – Злюсь, упирая руки в бока. Хватаю Кирюшу за руку, утягивая его на обочину. – Давайте, уезжайте, не мешайте нам идти домой!

– Идти? – В зелёных глазах мелькает беспокойство. А потом он сцепливает зубы и крутит пальцем у виска. - Ночью, с ребёнком на пустынной дороге. Ты совсем бесстрашная, да? Садитесь, подвезу. Вам куда?

Вокруг нас внезапно заканчивается воздух. От мужчины веет усталостью и дикой энергетикой, которой я не могу противостоять.

Пропадаю в зелени его радужки, которая в ярком свете автомобильных фар кажется какой–то искрящейся. Вижу, как на дне этих глаз горит ярость.

– Нет–нет, ты ехал совсем в другую сторону… – Шепчу, выдерживая его прямой взгляд. – Не смею тебя задерживать.

– В прошлый раз я тоже ехал в другую сторону от детского сада. Опаздывал к клиенту, между прочим. Но тебя же это не остановило.

– Тогда мне очень нужна была твоя помощь! – Вздёргиваю подбородок вверх. – Тем более, ты сам наехал на моего актёра.

– Сейчас вам с Кириллом тоже нужна помощь. Не будь эгоисткой, Дина. Мальчик замёрз. - Кивает подбородком в сторону моего пакета с реквизитом и открывает багажник. Поправляет огромную корзину белоснежных роз, стоящую внутри. – Кидайте вещи.

– А твоя девушка… - Хриплю, осознавая, что цветы, скорее всего, предназначаются любимой женщине. Злюсь от осознания этого факта. – Не будет возражать?

– Она у меня понимающая. – Язвит, прожигая меня опасным взглядом, от которого хочется закрыться. - Ничего не случится, если я чуток опоздаю.

– Угу... - Задыхаюсь от негодования.

Тут же получаю тычок в бок от сына. Захлопываю рот, глядя в его умоляющие глазёнки.

Ну, Иван, ну, погоди!

– Ух, ты! Какой внедорожник! – Мой заяц подпрыгивает на сидении, осматривая салон автомобиля.

Глава 6

Дина

****

– Вот ваша вода. – Демонстративно закручиваю барашек на кране с холодной водой и грохаю стакан на стол перед стоматологом. – Спасибо за помощь.

– Да не за что. – Пожимает плечами. Делает глоток, изображая блаженство на физиономии. – Мммм… Очень вкусно!

Вижу серую взвесь мельчайших частиц, которые начинают кружиться в чашке и к горлу противный комок подкатывает. Вызывает чувство брезгливости и стыда.

Чёрт!

Потом Иван будет мучиться с животом по моей милости!

– Бррр, не пейте! – Передёргиваю плечами, с досадой принимая поражение. Щёлкаю кнопкой на чайнике. – Сейчас сделаю кофе.

Отворачиваюсь от мужчины, включая кофеварку. Когда оборачиваюсь, замечаю на мужской физиономии довольное выражение.

Злюсь, что ему снова удалось переиграть меня.

– Как у вас дела с вашими представлениями? Заказы есть? – Выдыхает, а на лице играет расслабленная улыбка. Кажется, он снова издевается надо мной.

Чувствует, где моё слабое место.

– А как же. – Запальчиво отвечаю, продолжая нажимать кнопки на кофемашине. Оборачиваюсь и смотрю на него. – Отбою нет. Уже все новогодние праздники расписаны.

Иван кивает каким-то своим мыслям.

Уверенный в себе и неотразимый. Смотрится чужим на моей крохотной кухне, но его это ни капли не смущает.

Наоборот, это я чувствую себя не в своей тарелке.

Хочется закрыться, а ещё вытолкать его побыстрей. Чтобы он уже уехал к своей девушке с этой корзиной белоснежных роз, оставив меня в покое.

Продолжил бы ей вешать лапшу на уши.

Ставлю перед ним чашку с бодрящим напитком, устраиваясь напротив. Делаю вид, что мне абсолютно безразлично его присутствие.

– У вас уютная квартира, Дина. Хоть и маленькая. – Пригубливает кофе, оглядывая интерьер. Останавливается взглядом на моём лице. И ноздри начинают раздуваться. – Видно, что вы вложили в неё душу.

– Спасибо. – Киваю совершенно спокойно. Не знаю почему, но мне нравится его комплимент.

Может, потому что эта квартира и правда досталась мне нелегко.

Вернее – первый взнос за неё я внесла с тех денег, что дал мне Борисов на прощание. Велел сделать на эту сумму аборт. А потом понежиться на солнышке.

Забыть его навсегда.

– А Кирилл не спрашивает, где его отец? – Давит на больную мозоль. Хищно следит за моей реакцией.

– Я сказала ему, что он умер. – Опускаю глаза в стол. И дышать тяжело становится.

Не знаю почему, но я ужасно не хочу обсуждать ситуацию с Тимофеем. Хватит с меня Ангелины, которая каждый раз просит меня признаться во всём.

– Эта тема закрыта. – Ставлю точку, залпом допивая бодрящий напиток. Морщусь от горечи, которая растекается по языку. – Вам пора.

– Я ещё не допил кофе. – Этот наглец ухмыляется. Указывает взглядом на полную чашку. – Впрочем, я практически не употребляю этот напиток. Он негативно сказывается на зубной эмали.

– Тогда не губи её. – Хватаю чашку за изогнутую ручку, выливая содержимое в раковину. – Идём, провожу тебя.

– Да, я засиделся. А ведь меня ждут… - Издевка так и сквозит в его голосе.

Он уверен в себе и не пробиваем. Я же отчего-то нервничаю и злюсь. Еле сохраняю самообладание, хотя мне отчаянно хочется вытолкать его взашей.

Высказать всё, что я думаю о таких неверных мужчинах как он. Захлопнуть дверь перед носом.

– Вот-вот, поторопись. – Шиплю раздражённой кошкой.

Теперь царевич точно решит, что я истеричка, ну и пусть. Просто не могу находиться с ним рядом. Вспоминаю о том поцелуе и снова чувствую себя идиоткой.

Особенно потому, что мне понравилось. И позабыть его ласки не выходит, как не стараюсь.

– Телефончик не оставишь? – Надевает ботинки в моей прихожей, выпрямляясь во весь рост. Прожигает взглядом.

– Зачем? – Дёргаюсь, обхватывая себя руками за плечи.

Несколько мгновений мы буравим друг друга взглядами. Потом я всё же решаю, что нужно с этим заканчивать. Сказать всё, что я думаю об этом наглеце.

– Тебя девушка ждёт, езжай к ней. – Говорю как можно твёрже. Вздёргиваю подбородок вверх.

– Я думал, что понравился тебе. – На его лице расцветает недоумение. И во взгляде что-то меняется.

От его голоса и интонаций по телу пробегает электрический разряд, и я на мгновение цепенею. Сглатываю слюну, опуская глаза в пол.

– Вовсе нет. – Криво ухмыляюсь, стараясь говорить как можно спокойнее. – Ты совсем не в моём вкусе. Да и к тому же, у меня есть мужчина.

– Вот как. – Подытоживает с недоверием. Прищуривается, пытаясь прочитать хоть что-то в моих глазах. – Вроде бы раньше тебя этот факт не смущал.

– Не было времени обдумать. – Пожимаю плечами. Делаю глубокий вдох, успокаивая рвущуюся наружу злость. – Ты тоже ни о чём не спрашивал, когда накинулся на меня с поцелуями. Так что давай сделаем вид, будто ничего не было. И спасибо, что подвёз.

– Хорошо. – Фыркает в ответ.

Разворачивается на каблуках ботинок, собираясь уйти. А потом вдруг останавливается. Лезет во внутренний карман пальто, доставая блокнотик.

Чиркает на нём размашистым почерком.

– Что, у престижного стоматолога нет визитки? - Ёрничаю, рассматривая, как он пишет.

Задерживаю взгляд на пальцах. Представляю как он ими, наверное, свёл с ума не одну женщину.

Закусываю губу от смущения.

– Визитки есть, но они все в моём рабочем портфеле. Держи. Вдруг снова понадобится помощь. – Вкладывает в мои пальцы листик с номером телефона. – Или у Кирюхи зуб заболит.

Не успеваю ответить. Просто стою истуканом, смотря, как за ним закрываются двери лифта. И цифры этажей на табло мелькать начинают.

Опускаюсь на пуфик, обхватив голову руками.

Следующий час хожу по квартире из угла в угол. Бросаю испепеляющий взгляд на листок бумаги, по-прежнему лежащий в прихожей.

Он манит меня как магнит. Притягивает, хотя я настойчиво пытаюсь воззвать к совести. Вспомнить, что у меня есть Валентин.

Глава 7

Иван

*****

– Есть ещё на сегодня запись? - Подхожу к стойке администратора, с облегчением снимая перчатки. Кидаю их в корзину для мусора, массируя мочки ушей.

Последний маленький пациент орал так, что я думал, что оглохну. Не помогали ни обезболивающее, ни мультики, ни обещания, ни угрозы.

Пришлось вызвать его мать, чтобы прыгала рядом. Уговаривала своё чадо открывать рот.

Устал - просто сил нет. Всё-таки, к детям всегда нужен особый подход, но сегодня у меня что-то не вышло.

А всё потому, что мысли были далеко. Там, где-то в крохотной, но уютной однушке Дины. В ярких всполохах её глаз.

Я думал, что больше ни одна женщина не сможет найти подступы к моему сердцу. Был уверен, что отгородился от этих хищниц высокой стеной.

Устал.

Хватило семилетнего брака, обещаний любви до гроба, а как следствие - грязной измены с лучшим другом.

Вот и тогда, когда я исчез из детского сада после поцелуя, думал, что это всё – просто приключение. Интересное, необычное, на один раз.

Но ошибся.

Когда увидел эту хрупкую фигурку в блестящем мини-платье чуть ли не под колёсами моего внедорожника – как током шибануло. Да ещё и с ребёнком!

Захотелось обнять её, укрыть от всего мира и увезти куда подальше. Убаюкать в своих объятиях. Страстно поцеловать, чтобы она перестала сводить меня с ума своими придирками.

Потому что в том коттеджном посёлке ей делать точно нечего. Рассадник лжи и мерзости. Богатеев, которые уже давно считают себя королями мира.

И я очень рад, что в итоге не попал туда.

После того, как Дина решила, что я ехал к девушке и вытолкала меня взашей из своей квартиры, я поехал домой. Вручил корзину белоснежных роз какой-то старушке на лавочке, и под охи и ахи поднялся к себе.

Улыбаясь во весь рот как ненормальный.

Эта рыжая бестия похоже, приревновала. Терзала зубками нижнюю губу, а ещё дышала так часто.

Ну, а я не стал её переубеждать.

Позвонит - как пить дать, не удержится.

– Иван Михайлович, у вас ещё одна пациентка в пять вечера. – Лидия Семёновна поправляет на носу очки в яркой оправе. Тычет пальцем в ежедневник, растягивая слова. – Катя Семихвостикова, лечение кариеса.

– То есть, у меня есть время на обед? – Переспрашиваю, а в душе не верю своему счастью. Такое бывает не часто.

– Не только пообедать, но и отдохнуть успеете. – Смеётся.

Знает, как я ненавижу понедельники. Мечтаю сбежать из клиники сразу после обеда и не возвращаться.

А ещё лучше – зарыться под одеяло, чтобы меня никто не нашёл.

– Отлично. – Делаю взмах рукой.

Возвращаюсь в свой кабинет, чтобы снять халат. Прикидываю в уме, куда можно отправиться пообедать, и слюнки уже текут при мыслях о пасте с морепродуктами.

Вибрация смартфона ставит меня в тупик. На экране – цифры незнакомого номера.

Обычно на подобные звонки не отвечаю. Пациенты звонят в клинику, а номера друзей и близких у меня забиты в памяти.

Но сегодня – иной случай. Очень жду, что Дина всё-таки позвонит. Придумает хоть какую-то причину, чтобы набрать мой номер.

Пусть даже дурацкую.

И уж тогда я её не отпущу. Заставлю пойти с собой на свидание. Снова поцелую, чтобы понять, что это желание в её глазах мне не почудилось.

И оно было взаимным, чёрт подери.

– Алло? – Присаживаюсь на краешек стола, прикладывая трубку к уху. Нервничаю отчего-то, и в душе буря поднимается.

– Царевич, это ты? – Мягкий шёпот вонзается в моё сознание бензопилой. Парализует на секунду. – Это Кирилл.

Кирилл! Сын Дины, которого я ночью нёс на руках до дома! Значит, рыжая бестия не выкинула мой номер телефона, а возможно, ещё и попросила сына мне позвонить.

Ну, лиса!

– Кирюх, привет! – Откликаюсь молниеносно. Слышу сопение в трубке, а потом какой-то женский визг. – Что там у тебя?

– Некогда объяснять. – Радикальный ответ ставит меня в тупик. Заставляет навострить уши. – Можешь приехать сегодня в детский сад? Ну, за мной?

– Зачем? – Туплю, выводя пальцем по столу какие-то иероглифы. – Мама не может?

– Мама может, но мне нужен ты. – Мальчишка шипит в трубку и мне приходится навострить уши, чтобы разобрать сказанное. – Я сказал Вовке, что у меня есть отец. И он сегодня заберёт меня из детского сада.

– Ты же знаешь, что лгать не хорошо… - С сомнением тяну, смотря на часы.

Вспоминаю, что сегодня я практически свободен. А тут - отличная причина вырисовывается, чтобы увидеть Дину.

И в душе что-то предательски ломается.

– А дразнить хорошо? - Кирюха продолжает сопеть, ещё не зная, что я уже согласен на все его бредовые затеи.

И приходится прислушиваться, чтобы разобрать слова.

– Он называет меня безотцовщиной! Достал уже издеваться! Помоги, а? – В голосе мальчишки сквозит обида. А потом он собирается, спрашивая серьёзно. – Придёшь?

– Приду. – Отвечаю совершенно серьёзно. – Во сколько?

– В пять. Мы как раз гулять пойдём, а то в группу тебя не пустят.

– Хорошо, - припечатываю, и вызов обрывается. Смотрю на потухший экран смартфона, пытаясь унять отчаянно бьющееся сердце.

И улыбаюсь себе как дурак.

Не могу поверить в то, что сегодня увижу Дину. А ещё понимаю, что надо бы заехать домой, переодеться.

И побриться.

А то с утра не успел.

– Лидия Семёновна, перенесите визит Семихвостиковой. – Распоряжаюсь, застёгивая пуговицы на пальто. Вижу, как взлетают брови помощницы вверх. – На любой другой день, пожалуйста.

– А вы, Иван Михайлович? – Тянет с сомнением. – Что-то случилось?

– Нет, ничего. – Рублю ладонью воздух. Растягиваю на губах довольную улыбку. – Просто надо сына забрать из детского сада.

Без пяти минут пять подъезжаю к детскому саду. Глушу двигатель, всматриваясь вдаль. Пытаюсь рассмотреть среди карапузов, которых повели на прогулку, Кирилла.

Чувствую себя странно. И в грудине сдавливает.

Глава 8

Дина

*****

– Добрый вечер. Спасибо за приглашение. – Выдыхаю, навешивая на лицо счастливое выражение.

Крепко сжимаю ладонь Кирюши. Боюсь, что он вырвется и убежит, испугавшись незнакомой обстановки.

Я и сама робею. Всё-таки, не каждый день меня приглашают в рестораны такого типа. Фешенебельные, с вышколенными официантами и уютной атмосферой.

– Добрый вечер. – Валентин отставляет стул, окидывая меня придирчивым взглядом. Тепло кивает, припадая губами к тыльной стороне моей ладони.

Смущаюсь, и реснички подрагивают.

Щёки заливает краска.

Он смотрится джентльменом в дорогом костюме и лакированных туфлях. Светлые волосы забраны в "хвост". Глаза блестят за стёклами стильных очков.

Кажется этаким мачо, сошедшим с обложки журнала.

Останавливается глазами на моём сыне, который выныривает из-за моей спины как чёрт из табакерки. Сжимает губы в плотную линию.

– Ты взяла Кирилла с собой?

– Да. – Развожу руки в стороны. – Не с кем было его оставить. Но он же нам не помешает?

– Но как же… - Осекается. Приподнимает брови, а потом опускает взгляд в пол, даже не стараясь скрыть своего разочарования. – Нет, конечно не помешает.

– Хорошо. – Киваю, но в горле встаёт тугой комок.

Кажется, Валик рассчитывал на продолжение вечера. Поэтому и пригласил в этот ресторан. Надеялся, что не устою.

Растаю рядом с ним как мороженое.

– Присаживайтесь. – Кивает в сторону круглого столика.

Смотрит, как мой сын с весёлым гиканьем забирается на стул и мне отчётливо слышно, как скрежещут его зубы.

– Кирилл не часто бывает в ресторанах. – Произношу извиняюще. – Но я постараюсь, чтобы он вёл себя нормально.

– Будь так добра. – В его голосе сталь. И меня даже передёргивает от такого отношения.

Понимаю, что чужие дети мало кому могут понравиться, но я не ожидала подобной неприязни.

И мне становится горько. И в грудине давить начинает.

– А твои дети? – Спрашиваю, когда мужчина делает заказ. Пытаюсь разговорить его. Всё выяснить.

– Они уже взрослые. Дочери – пятнадцать, сыну – восемнадцать. – Отвечает без теплоты в голосе. – Я их редко вижу.

– Почему?

– Потому что супруга увезла их в другую страну. Вышла замуж за иностранца. Ей, видишь ли, не хватало денег.

– Я думала, что ты, как начальник по информационным технологиям неплохо получаешь...

– Нормально, но её бесило моё увлечение компьютерами даже вне рабочего времени. - Поджимает губы, вынимая смартфон. Смотрит на время, а потом резко бросает телефон на стол. – Твоему сыну не пора спать?

– Он ложится около десяти… - Блею, не совсем понимая, куда он клонит. - Но он долго спал днём...

– Чудесно. – Обрывает, рубанув ладонью воздух. – Сейчас он поест мороженое, которое я ему заказал, а потом отвезём его к моей матери, пусть посидит с пацаном.

– Зачем напрягать твою маму?

– Пусть привыкает. - Жмёт плечами. - Я работаю постоянно, тебе тоже нужно найти нормальную работу. Эта твоя фирма с праздниками - чушь несусветная.

– Праздничное агентство - это именно то, чем я хочу заниматься, Валентин. - Злюсь, выпрямляя спину. Вижу, как в мужских глазах мелькает брезгливость.

– Хочешь заниматься ерундой - попробуй. Но когда прогоришь, не надейся на помощь. - Жмёт плечами. - Ну что, отвезём его?

– Кирюша вряд ли останется с кем-то незнакомым. – Провожу ладонью по голове мальчика. С трудом выдыхаю сквозь стиснутые зубы.

Понимаю, что Валик просто пытается отделаться от ребёнка. А ещё мне не нравится такое пренебрежение по отношению к моей работе.

– Ваш заказ. Приятного аппетита. – Официантка ставит перед нами тарелки с салатами, а перед Кирюшей – креманку с мороженым. Улыбается, стреляя глазами в моего спутника.

Закашливаюсь. Упираю взгляд в стол.

Понимаю, что Валентин – весьма симпатичный мужчина. Взрослый, образованный, мне бы жить и радоваться, но не выходит. Осознание того, что он относится к моему мальчику как к надоедливому насекомому, сводит с ума.

Выбивает почву из-под ног.

– Мммм, вкусно! – Кирюша взвизгивает, зачерпывая ложкой мороженое. Отправляет её в рот, но выходит плохо. Оставляет на белоснежной скатерти грязные кляксы. – Ой…

– Можно с тобой потанцевать? – Мужские пальцы властно защёлкиваются на запястье наручниками. Тащат в середину зала туда, где под приглушённым светом расположились музыканты.

– Прости, он маленький ещё… - Лепечу, пытаясь оправдать поведение сына. Ощущаю горячие пальцы на своей талии. И они скользят ниже. Поднимаю глаза. – Валя?

– Ладно. – Цедит тоном, не терпящим возражений. Растягивает губы в плотоядной улыбке, размещая свою сушёную лапку пониже спины.

– Не надо. Люди смотрят. – Дёргаюсь, пытаясь сбросить мужскую руку. Переживаю, как на это отреагирует Кирилл.

– Для матери-одиночки ты очень беспокоишься о своей нравственности. – Хриплый голос больно бьёт по нервам.

Я дёргаюсь. Пытаюсь вырваться из захвата, но выходит плохо.

– Ты на что намекаешь? – Поднимаю брови. Ощущаю себя продажной девкой, набивающей себе цену подороже. – Отпусти, мы, пожалуй, поедем домой.

И обида затапливает с головой. Не понимаю, почему мне так везёт на мерзавцев.

– Ваня! – Громкий голосок Кирюшки летит от нашего столика.

Поворачиваю голову. Вижу, как сыночек срывается с места. Подбегает к мужчине, стоящему к нам спиной.

Тянет вверх ручки.

– Твой знакомый? – Валентин буравит меня взглядом.

Кивает сам себе, когда видит, как стоматолог наклоняется, и подхватывает моего сына на руки.

– Отлично. – Валик хрипит, разрывая свои объятия. Подталкивает меня к Царевичу. – Идём, познакомишь.

– Зачем? – Выдыхаю, поправляя разрез на платье. Радуюсь, что не надела «мини».

Придумываю, как бы представить мужчин друг другу. И пульс в висках взрывается от паники.

– Оставим мальчишку твоему знакомому, а сами поедем ко мне. – Валентин уверен в себе. - Я больше ждать не намерен.

Глава 9

Дина

*****

– Прошу. – Иван ставит передо мной чашку с чаем и вазочку с печеньем. Сам же садится напротив.

Всматривается в моё лицо, сохраняя молчание.

Я же нервно закусываю губу. Не знаю, почему он так смотрит на меня, но внутри всё переворачивается.

И пальцы рук дрожать начинают.

– Не любишь чай? Хочешь чего-то покрепче? – Насмешливый взгляд останавливается на моём лице. – Минздрав предупреждает, ты в курсе?

– Я люблю чай. – Отвечаю немного нервно. Вздёргиваю подбородок вверх, с вызовом смотря на мужчину. – Но ты так смотришь, что мне кусок в горло не лезет!

– И зря. – Протягивает руку. Аккуратно берёт рассыпчатый кекс, отправляя его в рот. Расплывается в довольной улыбке. – Попробуй, вкусно.

– Спасибо. – Киваю, пытаясь совладать с волнением. Решаю быть приветливой. – За чай и за то, что не отвернулся. Ты мне очень помог.

– Не благодари. – Наваливается ладонями на столешницу. Возвышается надо мной как огромная скала.

Его лицо замирает в миллиметре от моего. Я даже чувствую аромат его мятной жвачки, которую он постоянно жуёт. И сладкие нотки выпечки.

– На самом деле, я тоже хочу, чтобы вы с Кириллом мне помогли. – Хрипит еле слышно.

Я дёргаюсь. И в душе поднимается ураган эмоций.

Злюсь на саму себя, что поверила этому донжуану. Снова попалась в хитроумную ловушку.

– Ну, конечно. – Язвлю, пытаясь совладать с эмоциями. – Нужно заплатить за ночлег, а оплату ты принимаешь натурой?

Непроизвольно облизываю губы, ощущая жар, исходящий от его тела. Сжимаю руки в кулаки.

Иван всё ещё нависает надо мной, не давая подняться. Буравит взглядом.

Я хочу вскочить со стула, дать ему оплеуху. Наорать. Убежать из его элитной жилплощади, схватив сына.

Но отчего-то не могу сдвинуться.

– Пффф. - Он замирает от моего ответа. Несколько секунд смотрит, не отрываясь.

А потом разражается хохотом.

Это так странно выглядит, что я на секунду опешиваю. Свожу брови на переносице.

Не знаю – стоит ли мне оскорбиться сейчас.

– Рада, что у тебя хорошее настроение. Но мне, в общем-то не до шуток. – Наконец ко мне возвращается голос, и я сглатываю слюну, упирая взгляд в стол. Чувствую себя полной дурой.

Глаза Царевича расширяются от удивления и непонимания.

– И ты действительно решила, что я попрошу у тебя интим в обмен на помощь? – Его голос становится стальным и каким-то глухим. – Ты так обо мне подумала?

– Прости. – Резко вскакиваю, закусывая губу.

Отвожу взгляд в сторону, загораясь от смущения. А ещё от того, как он смотрит на меня.

Прожигает взглядом.

– Просто ты так сказал… - Пытаюсь оправдаться, но выходит плохо.

С грацией тигра он подходит ко мне.

Тяжело дышит как после боя. Берёт двумя пальцами за мой подбородок и заставляет посмотреть на себя.

– Что с тобой произошло, раз ты всех мужчин подозреваешь в чём-то подобном? – Спрашивает хрипло и тихо, и я дёргаюсь, пытаясь освободиться.

– Ничего. – Упрямо мотаю головой.

– Дело ведь в отце Кирилла, так? – Это звучит скорее утвердительно, и я вижу, как в зелёных глазах загораются опасные огни. – От своего сегодняшнего ухажёра ты убегала без сожаления.

– Тебя это не касается. – Выдыхаю сквозь стиснутые зубы. Вижу, как гаснет его взгляд. Часто-часто дышу.

– Ты права. – Отступает назад.

Разрывает это опасное прикосновение, оставляя меня в покое. Отходит на почтительное расстояние.

Плюхаюсь на стул, чувствуя себя измотанной. Кровь стучит в висках. Приливает к щекам.

– И о чём ты хотел меня попросить? – Решаю задать вопрос первой. Залпом выпиваю остывший чай, морщась от послевкусия. – Крепкий…

– Ты же говорила, что актриса? – Поворачивается ко мне. Смотрит, не отрываясь, а потом запускает пятерню в свою шевелюру. – Нужно сыграть одну роль.

– Какую? – Наклоняю голову в бок.

Чувствую, что где-то здесь кроется подвох, но не понимаю, где именно.

– Моя мать уверена, что у меня есть любимая девушка и шестилетний сын… - Осекается, видя, как ползут вверх мои брови. – Я не специально ляпнул. Ей передали, что я ездил в детский сад, забирать сына.

– О… Прости… - Шепчу, пытаясь унять странную дрожь в конечностях. Понимаю, что Кир здорово подставил нас всех этим звонком.

Вижу, как Иван разводит руками. Поджимает губы и отходит к окну. Всматривается куда-то вдаль.

– Да нет, я сам виноват. Не подумал, что ей тут же донесут эту информацию. – Улыбается своим мыслям. - Наверное, и в самом деле замечтался.

– А у тебя… Нет детей? – Последняя фраза даётся с трудом.

Вижу, как Иван поспешно отворачивается. И кадык странно дёргается.

– Нет… - Глухой ответ заставляет меня вздрогнуть. И мурашки по телу ползти начинают. – Жанна, моя бывшая, не любила детей. Она была против. Поэтому я взялся лечить зубки именно маленьким пациентам.

– О, прости… - Закусываю губу.

Хочется подскочить к Царевичу. Убаюкать в своих объятиях. Извиниться за бестактность.

Но я просто замираю на стуле. Опускаю плечи, чувствуя себя ужасно.

– А свою девушку ты попросить не можешь? – Пытаюсь перевести тему. Вижу, как от удивления взлетают вверх его брови. – Ну, которой ты собирался подарить корзину белоснежных роз.

– Я сейчас не в отношениях. – Качает головой. Коварно улыбается кончиками губ, и у меня внутри всё загорается. – А цветы я собирался вручить имениннице. Ехал на День Рождения, когда ты выскочила прямо под колёса моего автомобиля.

– А почему не сказал?

– Ну, ты так смешно раздувала щёки и краснела, что мне не хотелось рушить твою стройную теорию. – Ехидно хмыкает.

А потом пересекает расстояние между нами, опускаясь передо мной на корточки.

Не сводит взгляда.

– Я плохой сын, Дина. И я давно уже разочаровал своих родных. Но ты можешь хоть чуть-чуть поднять меня в их глазах. – Облизывает губы. Прочищает горло. – Соглашайся. Поехали со мной.

Глава 10

Дина

*****

Когда подъезжаем к высотке, выполненной из стекла и бетона в фешенебельном районе города, я закусываю губу.

Обвожу взглядом тщательно охраняемую территорию за высоким забором. Серьёзного охранника у дверей.

Вижу, как Царевич щёлкает стеклоподъёмником. Кивает подошедшему громиле и тот вытягивается по стойке смирно.

Жестом приглашает нас проехать.

– Мне кажется, или ты и вправду босс какой-то мафиозной группировки? – Мой голос дрожит.

– Вовсе нет. – Он криво усмехается. Паркует внедорожник на подземной стоянке среди таких же элитных автомобилей. Заглушает мотор. – Просто мой отец – неплохой бизнесмен. А мне просто посчастливилось урвать его кусочек славы.

– Свою квартиру ты называешь кусочком? – Фыркаю, цепляя пальцами ручку двери. Опускаю ноги на тротуар, припорошенный свежим снежком.

– Ну да. – Глухой, какой-то невыразительный голос раздаётся сзади. – Все остальные блага жизни достались моему младшему брату. Родители решили, что он более перспективный, чем я.

– Почему?

– Я никогда не интересовался фирмой отца, да и женился, по их мнению, не на подходящей особе. В общем, пошёл наперекор во всём.

– Да ты бунтарь! – Выпаливаю не без иронии.

– Ещё какой. В общем, сегодня ты познакомишься со всеми.

– Мне даже становится интересно посмотреть, какой же у тебя брат. – Отвечаю не без ехидства. Замечаю, как вспыхивают глаза Царевича недобрым светом.

– Все женщины всегда выбирали его. – Мужской голос опасно хрипит. – Так что я не удивлюсь, если и тебя он очарует.

– Это вряд ли. – Отвечаю совершенно искренне. – Женатые мужчины для меня – табу.

Стараюсь не смотреть на Ивана. Понимаю, что моя фраза могла прозвучать двусмысленно, а мне вовсе не хочется давать ему надежду на что-то.

Да и он дал мне понять, что после этого вечера наши пути разойдутся. Слишком уж по-разному мы смотрим на жизнь.

Направляемся к единственному подъезду, в котором, вероятно по одной квартире на этаже. Начинаю внутренне дрожать от нервного напряжения.

Обхватываю локоть Ивана обеими руками. Прижимаюсь к нему, ища защиты.

– Нам на какой этаж? - Спрашиваю, подсознательно зная ответ.

– На последний. - Поднимает палец вверх, указывая на родительскую квартиру. - Вон те апартаменты с панорамными окнами.

Пока поднимаемся в лифте, я стараюсь абстрагироваться. Пытаюсь вспомнить, что говорил мужчина о своих родных. Перематываю в памяти их имена.

Подсознательно надеюсь, что они не выгонят меня сразу же после встречи.

– Мама, папа, мы пришли! - Кричит с порога Царевич, когда мы попадаем в светлую прихожую. Стягивает шапку с головы, стряхивая искрящиеся снежинки.

Я слышу какие-то голоса. Набираю побольше воздуха в лёгкие, готовясь произвести хорошее впечатление.

Пусть роль невесты мне отведена всего на вечер, почему-то мне кажется, что для Вани это важно.

– Сыночек, это ты? - В прихожую впархивает пожилая женщина. И я вижу, как затухает её взгляд, останавливаясь на Царевиче. - Ах, Ваня, это ты... Добрый вечер.

Последнюю фразу она произносит холодно. Видно, что не ожидала увидеть старшего сына.

– Мы с отцом не ждали тебя рано. Ты же говорил, что можешь задержаться. - Оправдывается, нервно терзая губу. Потом переводит взгляд на меня с Кирюшей. Чуть прищуривается. - А кто с тобой?

– Мама, познакомься, это Дина и Кирилл. - Мужчина старается не вдаваться в подробности. Произносит медленно и с нажимом.

– Здравствуйте. - Подаю руку для приветствия.

Вижу, как перманентные брови женщины взлетают вверх, но она всё же отвечает на моё рукопожатие. Дотрагивается до пальцев, а потом машинально проводит по голове Кирюши.

Сглатывает слюну.

– Мальчик поразительно на тебя похож. - Констатирует то, что и для меня является странным. Кивает скорее благосклонно, указывая ладонью на дверь. - Раздевайтесь и проходите.

– А отец? - Царевич старается быть галантным. Принимает из моих рук пальто, и помогает раздеться Кирюше.

Играет свою роль безукоризненно.

– Он в кабинете. - Женщина слегка качает головой, отчего огромные серьги с гранатами начинают мелодично позвякивать. - Выйдет, когда приедет твой брат.

– А что, самого лучшего сына ещё нет? - В голосе Вани сквозит ехидство.

Вижу, как задевает его поведение матери, и подсознательно подхожу ближе.

Готовлюсь уехать прямо сейчас.

– Твой брат работает на благо нашей фирмы. И если бы ты помогал ему, то всем было бы лучше. - С неприязнью выдыхает. По выражению её лица видно, что она едва сдерживается, чтобы не нахамить.

– Кому лучше? - Во взгляде Ивана начинает плескаться раздражение. Он вскидывает руку к узлу галстука, как будто он его душит. - Я врач. И это моё решение.

– Это - твоя глупость. А ещё - стремление во всём идти наперекор отцу. - Таисия Игоревна не собирается сдаваться. Поджимает губы и ведёт плечом. - Впрочем, это давняя история. Проходите, не стойте на пороге и не портите нам праздник!

Вцепляюсь в пальцы Кирюши, семеня вслед за мужчиной. Чувствую на себе недобрый взгляд хозяйки дома.

Понимаю, что она оценивает меня.

– Вот это бабка... Противная... - Шёпот Кирюшки змеёй заползает в моё сознание. И я не успеваю моргнуть глазом, когда на его раскрытой ладошке появляется конфета в ярком фантике. - Бабушка, хочешь конфету?

– Я не ем сладкое... - Осекается, глядя на мальчика. Сглатывает слюну, не в силах противиться его харизме. - Но с удовольствием попробую.

Помешать не успеваю.

Вижу только, как расширяются глаза женщины. И ботоксное лицо перекашивается от брезгливости.

– Фу, что это? - Выплёвывает белый кругляшек прямо на пол. Вытирает губы тыльной стороной ладони. Давится от кашля, хлопая себя по груди.

Кирюха невозмутимо разворачивает фантик.

Читает по слогам, ничуть не смущаясь, а я готова провалиться от стыда сквозь землю.