Супруги по (не)счастью

Глава 1.

Фардана

Сознание возвращалось наплывами. Окружающий мир то таял в туманной дымке, то начинал играть яркими красками.

Меня тащили, перекинув через плечо. Перед собой я видела лишь широкую мужскую спину, укрытую тёмным плащом с меховым подбоем. Незнакомец был высок и крепко сложен – нёс меня в гору так, будто я весила всего ничего. Держал за бёдра и под коленями, и это прикосновение вместе с жаром чужого тела, ощущающимся даже сквозь слои одежды, вызывало тошноту.

Наверняка служит моему врагу, старому интригану Хальфу. Бывший друг отца предал меня – обещая помощь, заманил в ловушку.

Неизвестность пугала. В голову лезли мысли одна страшнее другой, но из горла вырывалось лишь неразборчивое мычание. Яд марены, которым меня отравили, временно лишил сил и способности говорить.

Что теперь будет? Как спастись? И кто, в конце концов, этот человек?

У него наверняка есть оружие. Осторожно, стараясь не показать, что пришла в себя, я потянулась к ножнам на поясе. Плащ при ходьбе колыхался, открывая вид на костяную рукоять.

Ну же, ещё немного...

Когда я, предвкушая, как всажу лезвие ему в бок и обрету свободу, почти сомкнула пальцы, послышалось:

– Даже не пытайся.

Низкий бархатный голос принадлежал молодому мужчине, в других обстоятельствах я бы даже сочла его приятным. И, что уже менее приятно, у меня не хватило духу ослушаться и совершить задуманное. Просто знала, что в таком состоянии не смогу побороть его, придётся ждать подходящего момента.

Из-за яда я ещё несколько раз теряла сознание, а когда очнулась, поняла – наступила ночь. Комья застывшей лавы с островками изумрудного мха и кустами пушицы покрыл слой снежной крупы, которая играла серебром в лунном свете.

Неужели это то самое место? Но зачем мы здесь?

Вулкан Галаферр потух больше трёхсот лет назад, уничтожив перед этим целый город и, судя по всему, моё бедное неподвижное тело тащат прямо в его жерло. Что за странная прихоть? Неужели Хальф не мог просто задушить меня и сбросить тело в море? Что за гадость придумал старый интриган?

– Кто ты такой? Что тебе от меня нужно? – упёршись локтями в спину незнакомца, я приподнялась. Слова давались с трудом, будто молчала целую вечность. Но действие яда сходило на нет, и это радовало.

Он не ответил. Остановился, снял меня с плеча и уронил на холодную плиту, будто я была не княжной, а мешком зерна.

Сволочь!

Я бегло огляделась. Раньше места силы часто строили в потухших вулканах, а мы спустились прямо туда. С неба, затянутого свинцом, срывались мелкие редкие снежинки – они кружили над нами, словно мошки. Устилали поверхность старых растрескавшихся плит, испещрённых рунами, да ряд валунов по кругу.

Раздался негромкий хлопок, дохнуло жаром, и в чашах загорелся огонь. На фоне танцующих снежинок это выглядело красиво и… жутко.

Неужели я столкнулась с магом огненной стихии?

Наши взгляды, наконец, встретились.

Сбоку от него искрилось пламя, освещая лицо – танец света с тенью делал черты резкими. Широкие брови вразлёт, как крылья хищной птицы, чётко очерченные скулы и подбородок, сурово поджатый рот. Маг был хорош собой – это я заметила как-то отстранённо.

Ростом незнакомец не уступал моим собратьям, но при этом разительно от них отличался. Южанина в нём выдавали загорелая кожа и тёмные волосы. Тронутые снегом и влагой, они завивались на концах и не доставали даже до плеч – на севере никто так коротко не стригся. Наши мужчины считали, чем они длиннее, тем больше воинская доблесть.

А глаза у него тёмные, как обсидиан. Глаза хищника. Он следил за каждым моим вздохом, и я чувствовала, как в груди и животе всё сжимается от странного, непонятного чувства. Я не видела, но чувствовала волны силы, исходящие от этого человека.

Враг медленно осматривал меня, скользя взглядом вверх-вниз и даже не пытаясь этого скрыть. Совершенно нагло и бесцеремонно, так, как не позволял себе никто.

– Я не желал тебе зла, княжна, – произнёс, наконец.

Не желал?! Так это теперь называется? Он – союзник проклятого Хальфа, мой враг, а раскаяние его показное. И по глазам видно, что южанин сумасшедший! Никто в здравом уме не посмел бы покуситься на Фардану Ангабельд, княжну Рооны.

– Думаешь, меня это утешит? – прошипела я, ёжась от холода и пытаясь размять непослушные мышцы. Меня била внутренняя дрожь – от злости, страха перед неизвестностью и от несправедливости. Если мой гневный взгляд не уничтожит его на месте, то хотя бы припугнёт.

А если нет...

Тогда мой жених от них всех мокрого места не оставит: ни от предателя Хальфа, ни от этого наёмника, каким бы сильным он ни был. Он – одиночка, а север таких не любит.

Воспоминание об Улвисе отдалось в груди чем-то вроде досады. Если я сейчас умру, то нарушу наш уговор, а этого допустить нельзя. Да и кто позаботится о моём народе, когда и брат, и отец с матерью отошли в Светлый мир? Разве могла я подумать, направляясь на собственную свадьбу, что попаду в ловушку? Если бы отец узнал...

Впрочем, хорошо, что он не дожил до этого момента. Наследница не оправдала его надежд.

Глава 2.

Фардана

Сволочь.

Он был слишком близко. От злости, от мыслей о Рооне и родном доме, о родителях и брате ко мне вернулись силы. Хлестнули огненным бичом, и я бросилась на южанина, перехватывая его руку своей, а другой целя в глаза.

Он не ожидал от меня такого напора, а земля под нами была каменистой и растрескавшейся. Его сапог и попал в одну из таких трещин – мы полетели прямо на землю. Локоть я разбила о каменные плиты, щёку прикусила до крови, но успела добраться до кинжала.

Замах – он перехватил руку, стискивая запястье. Впечатывая кисть в крошево из льда и острых мелких камешков, нависая сверху и придавливая собой. Я всегда была сильной и гибкой, но он оказался много сильней и тяжелей.

– Похвальное желание жить, княжна.

– Чтоб тебе сдохнуть!

– Надо было сразу прервать твои жалкие попытки меня соблазнить, – прошипел, опасно щурясь. – У тебя во взгляде было столько злости…

Южный гад резко замолчал и вскинул голову. Сначала я не поняла, что случилось. Удивлённо смотрела, как глаза его расширяются от чистого, ничем не прикрытого изумления, и ловила себя на совершенно лишней мысли – у этого паршивца ресницы длинные, как у девушки. Даже завидно.

Мой враг смотрел в синее ночное небо, кажется, совсем забыв про меня. Лицо преобразилось, губы дрогнули, словно он увидел нечто поразительное. То, что потрясло до глубины души. Чувства, охватившие южанина, были столь мощными, что передались и мне – тело охватил трепет, превратил его в одно пульсирующее сердце.

И тогда я тоже посмотрела наверх... И едва не расплакалась от облегчения. Северный огонь, первый в этом году, всё-таки пришёл.

Тучи расступились, услышав мой зов. Сине-зелёные языки, как крылья гигантской бабочки, трепетали над нашими головами, и казалось, это колышется дивное покрывало на ветру. Волны извивались и расчерчивали небо, убегая за горизонт и вновь накатывая – ещё сильнее, быстрее, яростней. То превращаясь в эфемерных лисиц с серебристыми хвостами, то в убегающих от волчьей стаи оленей. Розовые искры летели из-под призрачных копыт, золотые рога вспарывали бока ленивых туч, играя, чаруя, зовя к себе.

Волшебное действо очень быстро захватило небо от края до края, разлилось радужной пылью. А с неба неторопливо падал, кружась, белый пух.

Северный огонь был прекрасен. Я видела его сотни раз, поэтому сейчас смотрела только на врага, в чьих зрачках плясали сине-зеленые всполохи. Каждый, кто видел сияние в первый раз, застывал, поражённый его красотой и величием, удивлённый чувством внутреннего очищения. Кто-то падал на колени и начинал молиться, думая, что сейчас на землю спустятся боги. Кто-то рыдал, как дитя.

А о чём думаешь ты, мой несостоявшийся убийца?

Хотела бы я знать. Забыла даже про холод и неудобства, про нож в пальцах, про ослабевшую хватку на запястье. Про силу, вливавшуюся в меня равномерным потоком – от неё в груди зародилось зёрнышко тепла, запульсировало, разгоняя по венам кровь. Магические жилы, слишком долго спавшие, оживали и ракрывались, вбирая в себя как можно больше силы северного огня.

Я сливалась с родной стихией, это чувство ничем не заменишь. Испокон веков род Ангабельдов владел магией Холода. Она переходила к первенцу и дарила возможность использовать силу льда, снега и северного огня. Но однажды у главы рода родились близнецы, и силы разделились. С тех пор прошло несколько столетий, но разбитую магию Холода так и не удалось собрать воедино. Мы с Гилбаром тоже были близнецами, ему достались силы льда, мне – северного огня. А мой жених владел даром снега. Родители надеялись, что наш с ним ребёнок совместит в себе все три осколка. Особенно после того, как умер мой близнец, и лёд остался без хозяина.

Несложно догадаться, что магия северного огня была самой капризной, и силы приходили лишь в те моменты, когда небо сияло. С раннего детства это казалось мне огромной несправедливостью! Улвис и Гилбар использовали свои дары когда угодно, ещё и не гнушались поддразнивать меня.

Ты же всё равно девчонка! – смеялся брат, ероша мне волосы. – Я стану князем Рооны и всегда буду тебя защищать.

Воспоминания были горькими, как пепел. С годами я научилась держать в кулаке эту боль, но иногда она вырывалась из-под контроля и начинала ломать меня.

– Это и есть северный огонь? – южанин оторвался от пылающего неба и посмотрел на меня. Снежинки дрожали на его ресницах, не спеша таять.

Я кивнула, улыбнувшись краешком губ.

– Да, это он. Полюбуйся, потому что это последнее, что ты видишь в своей жизни.

И, не раздумывая, ударила в плечо.

Южный гад оказался быстрым. Отпрянул, и лезвие ножа чиркнуло по доспеху, не коснувшись плоти. Магия полностью выжгла яд марены, сделала тело сильней и гибче. Я чувствовала, как сновали искры под кожей, а кончики пальцев кололо от скопившейся силы. И я судорожно разгоняла её по телу, готовясь к схватке. С огнём ни разу сталкиваться не приходилось, но я надеялась, что отчаянье придаст сил.

Мы вскочили на ноги одновременно.

– Вот, значит, как? – усмехнулся он.

Враг не выглядел удивлённым, словно ожидал подобного. Сейчас его лицо ожило, упала маска непоколебимости и равнодушия. У него оказалась невероятно живая мимика, а сам он, вроде, даже был чему-то рад.

Глава 3.

Фрид

Она оказалась совсем не такой, какой я её представлял. Едва узнав, что мне нужен наследник Ангабельдов, решил, что предстоит иметь дело с мужчиной. С сильным достойным противником.

Но когда выяснилась, что у погибшего князя осталась только дочь…

Почему-то я думал, что она гораздо старше. Слизняк Хальф говорил, что эта вероломная стерва извела свою семью, чтобы править княжеством единолично. Она лживая, коварная, развращённая и, если её не станет, весь Север вздохнёт с облегчением.

Убить злодейку ведь проще, чем ни в чём неповинную деву?

Да, мне почти удалось успокоить свою совесть. Никогда прежде я не убивал ни детей, ни женщин, даже находясь на службе в ордене Сынов Огнеликого. Но я собирался исполнить свой долг и раздобыть сердце последнего прямого потомка ледяных гигантов. Ради семьи, самого ценного, что у меня было, стоило отбросить муки совести и мысли о том, что правильно, а что нет.

Преодолев изнурительный путь в одиночку, побывав в логове Хальфа из Торы, я увидел… просто женщину.

Нет, даже девушку. Юную, одинокую, проданную близким другом её покойного отца. Он преподнёс мне её, как дорогой подарок. Даже в беспамятство погрузить озаботился, чтобы ничто не мешало моему замыслу. Видно, понравилось старику этьюрданское золото.

А его я принёс достаточно, с лихвой окупив добытую информацию и молчание.

Никогда прежде я так себя не презирал. Защитник страны превратился в убийцу, пусть и не по своей воле. Не свернуть с пути помогала лишь одна мысль – жизнь Фарданы Ангабельд спасёт мой род и весь Этьюрдан, потому что от моей семьи зависит его процветание. У неё есть то, чего нет у других. Да и в самом деле, что значит жизнь одного-единственного человека?

Всю дорогу до места силы, до этого проклятого Галаферра я думал лишь об этом. И когда она очнулась и попыталась выхватить из ножен мой кинжал, и когда опускал её тело на плиты полуразрушенного святилища.

Надо было убить её сразу же, видит Огнеликий! Надо было, но я не смог.

Она разглядывала меня с интересом, но в глазах – лёд. С первого взгляда я понял, что эта Фардана гордячка, каких поискать. Даже когда пыталась перекупить и соблазнить меня, во взгляде было лишь презрение.

Я хорошо знал женщин, все их уловки и ужимки. Мне нравилась раскованность южных красавиц, их распахнутые в восхищении глаза, кокетливый смех, миниатюрность с хрупкостью, как и пышность форм. Их густые тёмные локоны, пахнущие духами и пудрой, легкие одежды, плавные движения. Яркие птицы – они каждый день жили в предвкушении праздника, они любили меня, а я с удовольствием этим пользовался.

Эта же была вся не такая.

Кто-то мог назвать её красивой, но Фардана Ангабельд была совершенно не в моём вкусе. Высокая, как и все северянки, но при этом гибкая, как ивовый прут. С длинными стройными ногами, тонкой талией, которую не мог скрыть даже стёганый рестр. Белокожая, с волосами, кажущимися расплавленным серебром в ночном свете. С выразительными миндалевидными глазами – в темноте я не разглядел их цвет, но потом понял, что они напоминают небо перед грозой.

Нет, она мне совсем не понравилась.

Красота – холодная, бездушная, как остро заточенное лезвие. Глядя на неё, я отчётливо понимал – это и есть истинный потомок ледяных гигантов, древних властителей севера. Гордых, опасных, безжалостных. Тех, кто не побоялся бросить вызов Огнеликому богу.

А потом она заговорила. Голос у Фарданы Ангабельд оказался бархатным и сладким, как южное вино. В таком напитке легко спрятать отраву. Княжна совершенно не умела притворяться, пыталась казаться беззащитной и слабой, а сама только и думала, как перерезать мне глотку.

Но был один момент, когда она растерялась. Растерялся и я. Ослабленная ядом, северянка начала падать, и мне пришлось её подхватить. Один миг, один пропущенный вдох – и мы настолько близко, что я смог разглядеть тонкий белый шрам над бровью и каждую трещинку, каждую впадинку на губах. Ладони сами легли на её талию, сжимая и притягивая ближе. Её аромат проник в меня, точно яд.

Она пахла снегом и сладкими первоцветами, что вырастают на склонах гор по весне. Захотелось наклониться ниже, где заканчивался ворот рестра, и вдохнуть этот запах полной грудью.

Я чувствовал, как неровно и гулко стучит её сердце, как тело бьёт дрожь. У меня самого по рукам скользнули мурашки. А потом она коснулась моего подбородка пальцем и промурлыкала:

"Ты же сильный мужчина, должен защищать таких, как я..."

Огнеликий! Я не должен был с ней даже разговаривать. Я должен был сразу покончить с этим – распороть верхнюю одежду со слоями нижних рубашек и достать из груди сердце, но княжна возжелала сохранить остатки гордости, и я поддался. Сам не знаю, почему, ведь раньше мягкосердечием не страдал. Но как было отказать в просьбе женщине?

Она разоблачалась красиво и медленно, глядя мне в глаза совершенно бесстрашно. Даже если Фардана представляла, как сдирает с меня кожу, выглядела она до ужаса соблазнительно, и я чувствовал совсем не то, что должен был.

Моя решимость раскачивалась, как маятник. Я тоже тянул время. Я не хотел убивать её. Думал о своей семье, о долге, о том, что она вероломная дрянь… И всё равно не хотел.

Глава 4.

Фардана

Мы оба замерли. Прислушались. Я видела, как тяжело вздымается его грудь. Ноздри щекотал еле уловимый запах мужчины.

– Арррх… – выругался он сквозь зубы, а потом зашипел, потому что я укусила его ладонь сквозь перчатку. – Зубастая бестия.

– Наглец. Не надо меня хватать, – я раздражённо откинула волосы за спину и оттолкнула муженька плечом. Сдвинуть его оказалось непросто, но я справилась. – Я и без тебя слышу этот вой. Надо уносить ноги как можно скорей, впереди река.

– Мы не сможем бегать от них вечно, – перебил он, выставив вперёд указательный палец. – Если ты говоришь, что твари не остановятся, пока не достигнут цели, то какая разница, сколько рек мы перейдём? Надо дать им бой.

– Ты не знаешь, о чём говоришь. Да их не меньше двух дюжин, твоя магия для них, что лучина против урагана.

Сделав несколько шагов я остановилась, поняв, что этот дурак так и остался стоять на месте.

– Чего ты ждёшь? – схватив его за отвороты плаща, потянула на себя. Иди же!

Он мягко отстранил мои руки. При этом выглядел угрюмым и задумчивым, как те окаменелые тролли.

– Идём скорее! Когда ты увидишь их морды вблизи, у тебя отпадёт желание красоваться.

– Я не красуюсь.

Ответом стал мой саркастический взгляд. Знаю я таких, как он, любителей распушать хвосты. А этот ещё и дурак.

– Я бы с радостью оставила тебя им на ужин, да самой умирать не хочется. Будь проклят этот союз.

Наконец, упрямец сдвинулся с места. Недовольный и мрачный, продолжил путь. Мы шли мимо окаменелых троллей, и порой казалось, что чёрные гиганты следят за нами. Вздыхают утробно, а ветер колышет не гроздья рыжего лишайника, а шкуры, в которые кутались древние чудовища. Волчий вой подгонял в спину, и я двигалась на пределе сил.

То и дело мы оборачивались, но сзади начинал собираться туман – ничего не видно. Зато я знала, что туман в погожий день – это точно происки тьмы. И близость зла, его затхлое дыхание будило всё нехорошее, тёмное, что было скрыто в душе. Мне чудились призраки брата, матери, отца… Все они меня осуждали. Все они меня ненавидели.

Воображение разыгралось не на шутку, и я уже была готова спрятаться за Фрида, который, похоже, ничего не замечал, но тут послышался рёв воды. Я едва не расплакалась от облегчения! Мы с горе-мужем переглянулись, а после ускорили шаг.

Водопад! Ещё немного, и мы спасены. Дать им бой? Вот уж спасибо. Я знаю об этих тварях побольше твоего, южный безумец.

Мы обогнули самый высокий валун и вышли к реке.

Водопад срывался с каменного уступа, что выходил далеко за пределы скалы. Он был длинным и тонким, как лезвие меча, поросший алыми плетьми лишайника по бокам. Упругая струя почти парила в воздухе, распадаясь на тучу брызг у воды, и там, где рёв стихии был громче всего, сияло многоцветное полотно.

Радуга!

Я обернулась, чувствуя, как уголки губ дёргаются в улыбке. Там, где есть радуга, где течёт река, нет места дурному. Южанин стоял за моей спиной, неотрывно глядя на воду, и выражение его лица было таким же, как и при виде северного сияния.

– Это место силы для водных магов. Радуга в таких местах не исчезает никогда, даже в метель, - пояснила негромко, но он услышал и кивнул.

Дальше дорога шла вниз. Это была еле заметная тропка, скользкая от водяных брызг. Она виляла меж камней, стремясь запутать, но я мужественно преодолела спуск. В особенности потому, что позади рыскала стая неупокоенных тварей. Стоило подумать о них, представить их морды, как в душу хлынул потусторонний холод, а ноги сами побежали быстрей.

Камни на берегу были присыпаны инеем, стрелами торчала мёрзлая трава.

– Что остановилась? – бодро поинтересовался южанин, касаясь меня локтем. – Или всё-таки решила драться?

Испытующий взгляд, брошенный свысока, мне не понравился. Он что, трусихой меня считает?

– У меня нет нужды что-то тебе доказывать, – с этими словами наклонилась и расшнуровала сапоги, потом ловко стянула чулки и, связав, закинула это добро себе на плечо. – В чём дело?

Всё это время горе-муж не спускал с меня глаз. Что здесь такого? Если этому развратнику нравится вид раздевающейся женщины, здесь нет моей вины!

– Не хочу потом щеголять в мокрой обуви, – оправдание вырвалось против воли.

– Я бы тебя перенёс, – сказал он спокойно.

Не говоря больше ни слова, я отвернулась. Перенести через реку? Как у него всё просто! Такой вольности я не позволила бы даже своим воинам. Единственным мужчиной, который коснётся меня так, будет только муж. Настоящий. Не этот проклятый южанин с глазами демона. У нас считали, что темноглазые отмечены злыми духами. Если этот привык, что в Этьюрдане женщины увиваются за ним толпами, то это его проблемы.

Я представила южных красавиц – смешливых, обласканных солнцем. У них обязательно должны быть тонкие нежные пальцы, пухлые губы и густые волосы до бёдер. Им нет нужды думать о выживании, их край приветлив и далеко не так суров, как Север. Они поют и танцуют вместо того, чтобы изматывать своё тело в попытках сделать его сильней и выносливей. Или до кровавых мозолей тренируясь с клинками. Или, выжимая себя досуха, подчинять магию, которая может убить в два счёта.

Глава 5.

Фардана

Он дразнил меня совершенно бессовестно и при этом улыбался своими бесовскими глазами. Южанин проклятый! Чутьё подсказывало – он не так прост, как хочет казаться, у него за душой припрятаны свои тёмные тайны. Только делиться ими не спешит.

Подумать только! Мне идёт эта гадость?

Снова поглядев на брачный узор, я фыркнула. С радостью бы срезала вместе с ним кожу, наплевав на боль, да только это не поможет. Если Трари не подскажет, что делать, то даже не знаю…

Я обернулась украдкой – горе-муж держался на почтительном расстоянии. Шагал, думая о чём-то своём, серьёзный и даже мрачный. Что творится в его голове? Всё ещё лелеет мысль о моём убийстве?

Почувствовав мой взгляд, он поднял глаза. При дневном свете они казались не такими уж чёрными, скорее, тёмно-карими. Раньше я считала, что этот цвет некрасив, но южанину он удивительно шёл. А эти огненные всполохи, что порой вспыхивали в зрачках?

Я устало моргнула и потёрла ноющие виски. Да, отдых не помешает. Как и еда.

Чем дальше мы шли, тем больше попадалось мелких озёр. Круглые, как монетки, и прозрачные, как слёзы, они поблёскивали в свете заходящего солнца. Скоро стемнеет, надо готовить ночлег. Меня бросило в пот, стоило подумать о том, что предстоит провести бок о бок с врагом ещё одну ночь.

Да я спать спокойно не смогу! Буду всё время ждать подвоха.

У одного из ручьёв мы остановились. Я наконец-то утолила жажду, а он...

Ловил рыбу прямо руками. Сбросил плащ с нагрудником и стёганой курткой, оставшись в одной рубахе. Стоя за его спиной, я увидела знак на задней стороне шеи – солнце с лучами, похожими на наконечники стрел.

– Что значит твоя татуировка?

Он обернулся, посмотрел вопросительно, а потом лицо осветилось догадкой.

– Ты про солнце? Это знак Сынов Огнеликого. В ордене всем мальчикам её ставили. Это особая магическая печать, помогает управлять огнём и показывает принадлежность к братству.

Сложив руки под грудью, я задала давно волнующий вопрос:

– Твой Огнеликий бог велел тебе убить меня? Сколько ты собираешься молчать? И кто ты вообще такой?

Он улыбнулся, покачивая в руке крупную блестящую рыбину. Успел достать, когда бедняга заплыла в ловушку из камней.

– Я это я, – и, ехидно прищурившись, добавил: – Твой муж.

– Ты чудовище! Чтоб тебя волки задрали, – выплюнула и зашагала прочь, сложив пальцы в кулаки. Так бы и дала в лоб!

– Выражаешься совсем не как княжна, – долетел до меня его голос.

– Привыкай!

Да, я не какая-нибудь южная птичка, что нежно щебечет и просяще заглядывает в глаза. Меня голыми руками не взять, и говорить я буду так, как посчитаю нужным. Я росла среди мужчин, а они не всегда сдерживались в выражениях. Доброта, мягкость и женственность – это слабость. Урок я хорошо усвоила.

Вскоре нашлось занятие поинтересней, чем наблюдение за горе-мужем. Долину усыпали приземистые кустики льдяники с мелкими кожистыми листьями и круглыми тёмно-синими ягодами. Они созревали прямо перед наступлением зимы: вязкие, с привкусом хвои, но очень питательные. За тёплое лето и осень льдяника собирала солнечный свет и соки земли, но считалась полностью созревшей после прихода первого снега. В детстве мы льдянику очень любили, бежали собирать наперегонки. Вспоминать это беззаботное время было и сладко, и больно – в груди натягивались незримые струны, грозя порваться и ранить до крови.

Когда карманы рестра были заполнены спелыми сочными ягодами, я нарвала сухой лозы и сплела небольшую корзинку. Пришлось на время забыть об обиде и принять пойманную муженьком рыбу – две жирных форели и одну мелкую треску. Солнце уже почти село, и путь до каменной гряды, раскинувшейся вокруг долины полукольцом, мы преодолевали быстрым шагом и в тишине. Тревоги этих дней измотали меня и выжали все силы, я мечтала лишь об одном – лечь и закрыть глаза. И пусть мне ничего не снится.

На небо высыпали первые звёзды, когда мы вошли в пещеру. Повезло наткнуться на неё, ведь ночевать под открытым небом – верх безрассудства. По характерному запаху я уже догадывалась, что нас ожидает внутри, и тело расслаблялось в предвкушении отдыха.

– Что за отвратный запах? – поморщился южанин.

Он согнул руку в локте и собрал пальцы так, будто держал невидимую сферу – в этот миг на ладони вспыхнул огонёк, осветив его лицо и стены пещеры.

Я не удержалась и прыснула.

– Так пахнут горячие источники. Сразу видно южанин.

– Из твоих уст это звучит, как страшное ругательство.

– Потому что вы, южане, хитрый и подлый народ. А ты – ярчайший его представитель.

Фрид усмехнулся и поднял руку выше.

– Ты слишком плохо меня знаешь.

– Будь моя воля, я бы тебя вообще не знала.

Мы обменялись колючими взглядами, а потом, не сговариваясь, пошли вперёд. Ход был узким, поэтому я едва не касалась его плечом, старалась держаться ближе к стене. Пещера расширялась, уходя вниз, от неё ответвлялись большие и малые коридоры. В некоторые невозможно было протиснуться даже при желании.

Глава 6.

Фрид

Утро встретило туманом и противной моросью. Северянка была такой же – угрюмой и язвительной, так и хотелось содрать щиты, под которыми скрывалась она настоящая. Вчера, сытая и выкупанная, она была похожа на домашнюю кошку. Эти растрёпанные сырые волосы, взгляд с поволокой, тонкие ключицы в вырезе рубашки, щикотолки, будто выточенные из мрамора.

Мы сидели друг напротив друга, разделённые магическим огнём, и пламя плясало в её зрачках. Казалось, оно тянется к ней, хочет окутать и слиться с ней. Это было странно. Я не понимал, что происходит, знал лишь одно – всё это неправильно, с этим надо что-то делать. Фардана – просто женщина, самая обычная, каких тысячи. Я не должен на неё любоваться и думать о лишнем. Она снова должна стать для меня безликой жертвой, а я – её палачом.

А вместо этого начал нести чушь про виноград. Картины, на которых я вкладываю ей в губы сочные тёмно-синие ягоды были слишком яркими и объёмными.

Когда она уснула, я долго не мог успокоиться. Мысли рвали на части.

Я бросил последний взгляд на свернувшуюся калачиком жену и пошёл прочь из пещеры – на воздух. Потому что внутри всё пропиталось не запахом горячих источников, а её ароматом.

Снег и первоцветы… Ледяная свежесть и лёгкая сладость. А ещё зелёные яблоки.

Я усмехнулся.

Снаружи переливалось северное сияние. Я замер, понимая, что мог бы смотреть вечно на три вещи – как пылает небо, как горит огонь, и как раздевается красивая женщина…

Я глухо выругался.

Это всё брачная татуировка! Готов поклясться – всё дело в ней. Отравляет кровь, подчиняет себе мысли. Иначе как объяснить это странное влечение, ведь Фардана Ангабельд не в моём вкусе. Мне всегда нравились девушки милые, весёлые, болтушки и кокетки, любительницы танцев, сладостей, праздности и…

Пустые. Как глиняные бочонки. Только сейчас я начал это понимать.

Я думал, что тренировка с огнём вернёт ясность мысли, но разум то и дело подбрасывал образы северянки. А потом огонь передал мне, что его кто-то коснулся.

Она появилась в тёмном зеве пещеры. В первое мгновение показалась окутанной светом, и я протянул руку. Это был совершенно неосознанный порыв, шедший изнутри, но в последний момент я всё-таки вернул над собой контроль.

В эти мгновения ловил себя на мысли, что ещё никогда не чувствовал жизнь так остро и глубоко. Даже во время медитаций, даже в битве, когда вокруг ревёт огонь и льётся кровь. Она, эта жизнь, была сейчас вокруг меня: в глазах северянки, в её усмешке, в запахе снега, первоцветов и последних осенних трав. В этом пылающем небе и пронизывающем ветре.

Это открытие ошеломило.

Мы оба несли почти ничего не значащую ерунду, пока я случайно не заметил, как изменилась татуировка на запястье. И конечно, жёнушка не дала мне рассмотреть свою. В серых глазах колючие льдинки, губы упрямо сжаты.

"Того, что сделано, не исправить…"

– Ты сегодня странно молчалив, – из раздумий вырвал её голос.

Фардана шагала чуть поодаль, словно боялась приближаться. Мы брели по долине с самого утра и за всё это время не проронили ни слова. К полудню ветер стих и небо слегка прояснилось, но совсем скоро начнёт вечереть.

– Хотела что-то обсудить? Подумала над моими словами?

Она пожала плечами.

– Нет. Просто странно. Ты не заболел, южанин?

Ага, заболел. Но вслух произнёс:

– Часто у вас встречаются маги Холода?

– А тебе зачем? – она подозрительно сощурилась, а потом, наклонившись, сорвала с куста ягоду льдяники и закинула в рот. – Неужели твой новый друг Хальф не поделился информацией?

– Мы с ним другие темы обсуждали.

Например, Хальф допытывался, зачем мне понадобилась наследница Ангабельдов, но золото убедило его усмирить любопытство. Тогда у нас были общие интересы, он давно готовился захватить земли её отца, для этого нельзя было допустить брака Фарданы с Улвисом Ангабельдом и усиления обоих княжеств. Самой Фардане во всём этом была определена одна единственная роль – тихо и трагично умереть.

На свою беду Роонская княжна решила сократить путь через земли тогда ещё друга, я попросту купил её у Хальфа, в противном случае она была бы уже мертва. Я был там, когда люди старого слизняка подожгли её корабль и перебили отряд. Я мог расправиться с ними одним махом, но князь был мне необходим.

Была такая мысль, что Хальф с самого начала не планировал отпускать меня живым, присвоил золото и решил убрать, как и Фардану. Но выбор был не богат – на Север я приплыл совершенно один, а тех сынов Огнеликого, кого взял с собой в плаванье, унесла лихорадка в дороге. Торговый корабль как раз держал путь в Тору, где властвовал Хальф. Удивительно, что он вообще согласился выслушать чужака.

– Холод заключает в себе три составляющих: снег, лёд и северное сияние. Те, кто владел бы всеми сразу, давно не рождались. Самые сильные маги появляются только в высокородных семьях, – после долгого молчания произнесла Фардана. – Ангабельды ведут свой род от ледяных гигантов, поэтому наш дар Холода всегда был самым ярким. Раньше лишь первенец наследовал способность повелевать всеми тремя осколками – льдом, снегом и северным огнём, но после рождения близнецов у моего далёкого предка силы разделились, и с тех пор не удавалось собрать их воедино.

Глава 7.

Фардана

Снаружи лупил дождь, берег содрогался от раскатов грома. В такую погоду мне нравилось сидеть у очага, закутавшись в одеяло из шкур, и слушать, как мама с другими женщинами поют старинные шерельские песни. Или читать исторические свитки. Или просто смотреть, как пенится вода во фьорде.

Но сегодня я делила тесную пещерку со случайным супругом. Ужин из остатков птицы насыщения не принёс, мышцы начинали болеть после долгого перехода и вообще…

Я зажмурилась.

Фрид заставил меня встать ровно и вытянуть руки по швам. Сам опустился на одно колено и медленно, с выражением крайнего сосредоточения на лице повёл ладони вверх. Нет, он не касался меня, но упругие волны жара проникали в каждую пору, окутывали, струились по венам.

Мокрая одежда постепенно высыхала.

Я украдкой смахнула каплю пота с виска. В маленькой пещерке становилось по-настоящему жарко. Как хорошо, что южанин был занят делом и не смотрел мне в глаза.

Матушка Метель... да что же такое!

Он поднял с колен, ведя руки вдоль моих бёдер. Задержался там с самым глубокомысленным видом. Как будто не одежду сушил, а корпел над научным трудом.

– Только не спали мою одежду... – попросила, облизав пересохшие губы. – Сменную ведь захватить не догадался, когда похищал меня.

Взгляды пересеклись. А ведь он может быть даже милым, когда молчит и занимается полезным делом.

Фрид улыбнулся краем рта, будто видел меня насквозь.

– Знаешь, Фарди, у меня на языке крутятся несколько ответов, но я лучше промолчу.

– Какая-то ты грустная, – заметил южанин, а магический огонь, повинуясь незаметному движению пальцев, разгорелся сильней. – Выпьешь?

Фрид протянул кружку, что отыскалась в его вещах. Он вскипятил отвар из диких трав и ягод льдяники – получилось недурно. Я поднесла кружку ко рту, стараясь не коснуться места, которого касались его губы.

Он глядел на меня, еле заметно улыбаясь. Ему шла улыбка. Хотя какая мне вообще разница?

Я подтянула колени к груди и бросила в его сторону хмурый взгляд.

– Сейчас я могла быть на своём корабле в окружении верных людей. Держать путь в Хеду. Но вы со старым псом Хальфом всё испортили. А на носу Тёмная ночь с её порождениями. Сплошное веселье!

– Переживаешь, что Улвис хватится?

Скрытая насмешка в голосе неприятно царапнула.

– А тебе какое дело?

– Не знаю почему, но мне он не нравится. Ты сама хорошо его знаешь?

Я перевела взгляд на огонь, чтобы не видеть внимательных глаз напротив. Мы с Улвисом знали друг друга с детства, наши отцы были троюродными братьями, только Улвис – на пять лет старше нас с Гилбаром. Мы гуляли вместе, плавали во фьорде, разоряли гнёзда крачек в скалах и устраивали магические поединки. А когда стали старше, Улвис начал оказывать знаки внимания.

Он не был уродом. Напротив, женщины отмечали, насколько он изящен и ловок. Его волосы сравнивали с лунным светом, а глаза – с сапфировым озером. Мой жених был умелым воином и отлично управлял своей частицей Холода – снегом. Мог вызвать метель, построить снежную крепость или заключить врага в снежную темницу. Но какой бы выгодной партией Улвис Ангабельд не был, он не воспламенял мою кровь. Я вообще сомневалась, способны ли мужчины заставить меня испытать что-то, кроме дружеских чувств или острой неприязни.

– Я знаю его достаточно. Можешь не переживать, – сказала и закуталась в плащ по самый нос. – Я ведь люблю его.

Он лишь усмехнулся.

– Мне ли не знать всю прелесть договорных браков.

Я вопросительно вскинула бровь.

– Откуда ты это знаешь? Ты помолвлен? Или женат?

Он мотнул головой, и тёмная, слегка вьющаяся прядь скользнула по щеке.

– Нет, какие мне невесты? Я ведь сын Огнеликого. Я не собирался жениться, пока длится моя служба в Ордене. То, что я сейчас женат, сулит проблемы с магистрами, – он усмехнулся, но в глазах – ни капли раскаяния. – Никогда не любил жить по правилам. А про договорные браки знаю по опыту старших братьев и сестёр. У нас в семье двенадцать детей, я – девятый.

Я слушала его речь внимательно, прикоснуться к чужой культуре, чужой далёкой жизни оказалось интересно. Да и что греха таить, меня разбирало любопытство.

А у южанина большая семья. Наверное, скучает по ним. Зависть кольнула сердце острой иглой. Я отдала бы всё, чтобы мой брат-близнец остался со мной, без него в этом мире совсем пусто. Везде и всегда пусто. Нас связывала не только кровь, но и магические узы, поэтому потеря родной души не прошла для меня бесследно, а боль разрушила всё, что осталось.

Пальцы нащупали кольцо под рубашкой и сжали его.

– Не волнуйся, я избавлю тебя от проблем с руководством Ордена. Когда наш нелепый брак будет расторгнут, я тебя убью и выйду замуж за того, кто мне предназначен.