Существо: Проклятие золотого яблока

1: Подарок на всю жизнь

      С тех пор многое изменилось. Наступил 120 год с момента нахождения Золотого Дерева. Никто уже не помнит светлых времен, когда мы были свободны от этой золотой гадости. И, как назло, целыми днями идут дожди. На земле ни сухого места. Отсюда даже уехать не получается, чуть покидаешь территорию — начинает крутить и тошнота сама по себе несет тебя домой за ещё одной дозой сока.
      Меня зовут Даниэль. В Фарленде, пожалуй, мне повезло больше всех, не считая тех мрачных моментов, о которых я порой вспоминаю, когда провожу время в одиночестве. Я живу в центре, в средних размеров квартире. Денег хватает, сок всегда наготове. Но самое главное — семья, моя жена Шарлотта и дочь Тина. Я люблю их больше всех на свете. Мне 38, а жене 42. Не смотря на ее возраст, выглядит она молодо: длинные белые волосы, яркие карие глаза, маленький бледный носик. Она очень умная и красивая женщина. С Шарлоттой я познакомился на работе, о которой я много не расскажу — она довольно опасная, хоть и прибыльная. Одна беда с дочкой: она не похожа на нас. Нет, черты лица и русые волосы, сразу видно, моя дочь, карие глаза ей достались от матери, но кожа ее была голубая. Странности происходили в городе, и рождались то синие, то зеленые младенцы, некоторые даже погибали. Было страшно — мне жутко от того, что Тина может и не успеть насладиться миром, хотя чем уж тут наслаждаться. Мы хотели пристроить ее в престижную школу, денег хватало, но вот брать ее отказывались: по каким-то параметрам она не подходила. Шарлотта не сдавалась и стала сама учить ее письменности, математике, нормам морали. Я тоже принимал в этом участие. Мы любили Тину, но сама она будто чужая. Нам трудно понимать, о чем она думает, чего хочет в жизни, любит ли она нас так же, но это неважно — главное, что мы желаем ей добра.
      Тина с детства любила гулять по набережной, сейчас ей уже 19, а она до сих пор, как ребенок, смотрит на роскошный дворец на холме другого берега. Там живёт наш король, на вид добрый старик, но я знаю его даже больше, чем многие из приближенных к нему. Он бывает раздражительным и агрессивным, когда все идет не по его замыслу. Рядом с ним располагаются не менее шикарные дома: все они в одном стиле, но отличаются размерами и цветом крыши. В них живет королевская свита и некоторые богачи нашего города. По вечерам они собираются в одном из их жилищ и обсуждают планы короля и грядущие перемены. Несмотря на их поведение высшего общества, они нередко занимаются чем-то незаконным, а полиция закрывает на это глаза. Говорят, чтобы утолить свою потребность в особом веществе золотого плода, они не пьют его сок, а едят яблоки целиком, по одному в день. Одного яблока хватило бы на десятерых, чтобы прожить им неделю другую.
— Пойдем домой уже, дождь усиливается, — сказал я Тине.
— Сегодня что-то рано.
Хоть наша дочь и была довольно взрослой, но я не мог оставлять ее одну на улице в то время, как по городу рыщет убийца.
— У мамы для тебя сюрприз, поэтому, если тебе интересно, мы могли бы прийти пораньше.
— Угу.
      Тина послушалась и пошла вперед меня к дому. Наша квартира, как я уже сказал, находится в центре. Все дома вокруг высокие, а улицы довольно узкие. На них часто можно увидеть спящих бездомных. «Чем выше от земли, тем светлее», — такой мыслью я руководствовался, когда выбирал жилище. Лучше все это не видеть. Если уж не можешь ничего сделать с этим миром, смирись или не смотри на него.
      Мы зашли внутрь. Звуки дождя приглушились, а дом встретил нас своей родной сухостью.
— Мы дома, Элин!
Заскрипела дверь, из нее вышла знакомая мне и Тине фигура. Элин — хозяйка дома, для такой работы она слишком молода и неопытна, но никто не жалуется. Девушка с короткими рыжими волосами, с задорной улыбкой и большими желтыми глазами, одетая во что-то на подобии формы горничной. Она так же торгует соком, причем законно — ей еженедельно поставляют его в четких пропорциях. Все бы хорошо, но она им злоупотребляет и некоторым жильцам не хватает сока. Нам приходится доплачивать ей, чтобы сок был у нас всегда, но это пустяки, да и смысла нет разговаривать с ней по этому поводу.
— Вы сегодня рано, ик, ключа у меня нет, ик, он скорее всего у вас, вы снова, ик, забыли его сдать, — заикаясь, произнесла она.
— Ах да, он же у меня в куртке, сегодня дождь льет сильнее, да?
— Возможно, сегодня я, ик, не удосужились выйти наружу, поэтому сказать не могу.
— Хорошо, мы пойдем, если что, заходите.
— Да да… — уходя, пробормотала Элин.
Полотенца нам не дали. Что ж, похоже лестница станет сырой снова.
      Мы поднялись на 4 этаж, и подошли к двери под номером 10. Я попытался открыть ее, но та была заперта изнутри. И почему мне показалось, что дома никого, когда Шарлотта сейчас дома и ждёт нас? Я уже хотел постучать, но дверь открылась:
— Я вас давно жду, ужин на столе, проходите, сейчас я принесу вам полотенце.
Шарлотта как всегда добра к нам, и в этот момент я снова осознал, насколько счастлив. Тина повесила свой плащ и, не дожидаясь матери, прошла к обеденному столу, оставляя мокрые следы на полу. Может, сегодня у нее трудный день? Уверен, подарок от нас с мамой должен поднять ей настроение.
      Мы поужинали, никто из нас особо не говорил, да и не о чем было. Шарлотта встала, подошла к комоду и взяла некую вещь прямоугольной формы:
— Тина, подойди-ка сюда, у нас для тебя сюрприз! — воскликнула Шарлотта.
Дочь подошла к ней.
— Смотри, Тина, это будет твой личный дневник, ты можешь оставлять в нем лучшие моменты жизни или просто записывать то, о чем думаешь.
Тина с улыбкой на лице приняла этот подарок. Это был один из немногих моментов, когда она улыбалась.

2: Потасовка в лунном свете

      Дом спал. Спал двумя минутами ранее: Элин спотыкается на ступеньках и разбивает, эдак, три или четыре пузырька сока. Следом шло: «да чтоб тебя!», и вот, дом уже не спит. Слышно как соседи выходят и начинают ворчать на бедную Элин то ли за то, что разбила их сок, то ли за шум, который она устроила. Шарлотта же спала крепко. Не знаю как там Тина (она спит в гостинной), надеюсь, ее это тоже не беспокоит.
Послышалось как кто-то волочется по улице. Я не мог больше терпеть, встал и направился к окну.
— Сегодня что, даже зомби не спится?
Там, действительно, шло двое зомби. Они поднимали бездомных на ноги и говорили им прямо в лицо: «Вы все поплатитесь!». И тут промелькнула темная фигура в плаще:
— Цели обнаружены, принимаю меры по их ликвидации.
Этого я никак не ожидал. Картина была такова: двое зомби были безоружны и стояли, как бы перекрывая улицу, третий держал наготове пистолет и медленно подходил в спину неприятеля. Посреди них стояло какое-то чудовище в плаще и огромной вытянутой маской. Послышались крики:
— Это Спаситель! Бегите!
      И тут я заметил, что зомби было гораздо больше, они бросились в бег, а те трое так и стояли, готовясь атаковать некоего Спасителя.
Он достает из костюма золотое яблоко, откусывает от него часть и выбрасывает, метко попадая прямо в руки бедняку, который, как и я, застал сие представление, только вот у него оказалась закуска, а мне даже выпить нечего. Но это совсем неважно, здесь же намечается бой!
      Внезапно, Спаситель прыгнул вверх, достал из плаща два длинных ножа и кинул в двоих, стоящих по краям, зомби — ножи застряли в их сердцах. Те от шока, а может уже от смерти, упали в лужу. Спаситель приземлился спиной к последнему зомби. Тот выстрелил в темную фигуру, но пуля смялась и упала у ее ног. Спаситель развернулся с замахом и метнул в последнего врага нож уже другого вида прямо ему в глаз. Зомби пал без единого звука.
      Спаситель подошёл к нему, упал на колени, перекрестился и стал потрошить тело. Жуткое зрелище: ноги и руки лежали на своих местах, как и голова, в глазу торчит нож, а туловище было раскрыто, в темноте не разобрать, было много крови. Я подавил рвотные позывы. Спаситель резко снял маску, показались густые зеленые волосы, красные горящие глаза, а цвет лица был то ли темно-синий, то ли зеленый — трудно сказать однозначно, но это точно был не человек. Он стал брать окровавленными руками по кусочку плоти, мускул, по органу — что-то он сразу клал в рот и пережевывал, что-то поднимал над собой и выдавливал, чтобы испить крови. Слышались мерзкие звуки чавканья. Вскоре, от тела остались лишь конечности и голова. Спаситель повернулся и, не спеша, направился в сторону богатых районов. А та лужа под трупами быстро обрела красный цвет.
      В последних выпусках газеты Фарленда говорилось об убийце, которому полиция дала прозвище «Спаситель». Так нарекли его, скорее всего, из-за того, что он убивал зомби и этим, возможно, спасал людей… Хотя зачем ЕМУ это? Может, он, действительно, питается зомби и убивает их ради еды. Писали и то, что он убивает людей и оставляет в них свои орудия убийства. Но, а людей то зачем? Какой во всем этом смысл? Почему в нашем районе было спокойно, относительно конечно, а теперь трупы посреди улицы? Неужели, он теперь охотится в центре города? И куда полиция смотрит? Тину никак нельзя отпускать одну.
      Вроде стихло. Снаружи уже не слышно трапезы остатками яблока везучим нищим. В доме так же стало тихо, соседи ушли в свои покои и мирно спят. Я долго не мог заснуть и думал о той стычке на улице. Я не мог понять, зачем убийца пришел в наш район. А вдруг он видел меня в окне и не успокоится, пока не устранит свидетелей? Долго волноваться я не мог, и усталость взяла свое — я уснул.

3: Можно я вас запишу?

      Утро. Впервые за последнее время я проснулся из-за солнечного света, который врезался мне в глаза. На небе ни тучки! В кровати я лежал один — Шарлотта давно хозяйничает, это слышно по текущей из-под крана воде и возне на кухне.
— Надо бы выпить сока.
Я встал с кровати и взял пузырек, стоящий на подоконнике. Сделал один большой глоток и поставил обратно.
      Мой взгляд пал на группу людей, стоявших на улице и изучавших последствия ночного инцидента. Среди них были полицейские и обычные прохожие, я даже смог разглядеть некоторых своих соседей.
      В дверь постучали.
— Дорогой, знаю ты уже проснулся, открой, пожалуйста, я сейчас немного занята.
Я накинул на себя халат и вышел в коридор. Открыв дверь, увидел высокого мужчину лет 35, одетого в полицейскую форму: белая рубашка с синим галстуком, сверху жилетка черного цвета, серые брюки и черные туфли. Волосы черного цвета, носил очки.
— Здравствуйте, я следователь Хоффман, а вы мистер…
— Просто, Даниэль, — я не привык разбрасываться фамилией.
— Мне нужно задать вам несколько вопросов, Даниэль, могу я войти?
— А, да да, конечно.
Взгляд Хоффмана переключился с меня и ушел куда-то в сторону. Я повернулся. Сзади стояла Тина, прижавшись к углу, она смотрела на полицейского.
— А, моя дочь…
— Можно я о вас напишу? Мама сказала, чтобы я записывала в дневник то, о чем думаю, — перебила меня Тина, обращаясь к полицейскому.
— Дивная дочурка… — брезгливо произнес полицейский, — В общем, у меня мало времени, и мне хотелось бы знать кое-что. Этой ночью произошло нападение на зомби. Нет, мы их не защищаем, по предположениям нападавшим мог быть Спаситель, вероятно, вы читали о нем в газете, мы разыскиваем его. Так вот, вы могли видеть или слышать что-нибудь, Даниэль?
Может не стоит ему говорить? А то я как-то странно поступил: посмотрел на это все и спать, даже в полицию не позвонил.
— Если вы что-то знаете, то лучше скажите, любая информация нам поможет.
Но с другой стороны, я же не принимал в этом участие. Хотя что я могу сказать? Я особо ничего не заметил, все улики перед ними.
— Даниэль, с вами все в порядке?
Я не заметил, как пошатнулся. Похоже, сока было маловато.
— Да, да, все в норме.
— Готово… — уходила Тина с открытой записной книжкой.
— Что-нибудь видели? — настойчиво повторил вопрос следователь.
— Да, убийца скрылся, уходя в сторону набережной.
— Ясно. Что ж, не буду вас беспокоить более, до свидания.
Я закрыл за ним дверь. Наверное, он подумал, что я спятил.
      Шарлотта позвала нас на завтрак. Сегодня были тосты с сыром и лимонный чай. После завтрака мы выпили соку. Подойдя к окну, я увидел, что людей на улице стало меньше, но остатки бойни так и не убрали. Тина сидела на диване и читала книжку. Я подсел к ней, на обложке было написано «Яблочный король».
— О чем книга?
— Легенда о короле, который спас человечество от вымирания, причиной которого могла послужить кража золотого дерева, — спокойно и четко ответила она.
— Аа, то есть зомби тогда отняли наше дерево?
При слове «наше» Тина дернула щекой.
— Король пошел один в шахты за золотым деревом, — поясняла Тина, — потому что королевская семья не ела золотых яблок и не болела.
Через секунды две она отложила книгу и приоткрыла рот.
— Папа, я пойду на улицу.
Сейчас повсюду полиция, думаю, ей нечего бояться.
— Хорошо, только не приближайся…
Она быстро выбежала за дверь, не дослушав меня. Я решил проследить за ней в окне. На удивление, все люди уже разошлись. Тина подбежала к трупу одного из зомби. Она нагнулась и провела пальцем в крови. После этого положила его в рот и облизала.
— Тина! Ты чего там делаешь?
— Я гуляю, папа!
Она убежала к набережной. Вот ведь зараза!
— Милый, ты что там кричишь?
— Я? Да ничего, собственно.
Я не мог рассказать о случившемся жене. Не знаю, просто не мог и все.
— Я спущусь.
— Хорошо, только сегодня не надевай пальто, должно быть, жарко на улице.
Я оделся налегке и вышел во двор. Запах стоял невыносимый. Как вообще здесь люди стояли так долго, да ещё и окружая эти трупы? Надеюсь, к вечеру их уберут. Я направился к реке.

4: Спасен или убит

      Прошло около месяца. Дожди бывают, куда без них, но гораздо реже. Убийств не было уже давно. В центре по прежнему много полиции, из-за чего стало спокойнее. Тина давно гуляет по городу одна. За это время она изучила весь наш центр и ещё несколько районов рядом.
      Дневник, который мы ей подарили, был исписан уже наполовину. Да, может мы с Шарлоттой неправильно поступаем, что читаем ее личные записи, но по-другому мы не можем понять ее, понять что она чувствует. В конце концов, для этого мы его и подарили ей.
      Но все ещё запутаннее. О себе она ничего не пишет. Все записи о разных людях, либо наших соседях, либо совсем неизвестных, даже мне, личностях. И все так кратко, но в то же время подробно описано. Можно не разговаривать с человеком совсем, а лишь прочитать о нем в дневнике Тины — ты все о нем узнаешь. Разве не в полиции применяют такие методы записи?
      Но с другой стороны, ей никто не запрещает делать их в дневнике. Она не домогается до людей, никому не мешает. Делает то, что хочет. Но все равно, как она это делает? Знакомых у нее вроде нет, ни с кем она не общается. Как только лишь по виду она описывает человека так точно?
      Немного полистал. Потом ещё. Потом немного перешло в много. На последней исписанной странице меня пробрала дрожь. В первой строке было слово «Спаситель». Она видела его? Но если так, то, получается, она видела его совсем недавно. Это же последняя запись. Он угрожал ей? Мне нужно ее видеть. Срочно.
Шарлотты дома не было: она ушла за продуктами. Я оделся, вышел в коридор и закрыл дверь.
— Элин! Я оставляю ключи!
Послышался голос хозяйки из чулана:
— Положите их на мой стол, я уберу их.
Я оставил ключ на столе. Выйдя во двор, я растерялся:
— Куда мне идти?
Действительно, где могла быть Тина? Я поискал ее у реки, перешел мост, прошелся по «богатым» районам. Когда я спросил одного из прохожих, он вежливо попросил меня пройти на свой берег.
— Знаю я какие у вас порядки и что, если не одет по-королевски, не ходи по брусчатке! — сорвался я на нем.
— Сэр, пожалуйста, уйдите, здесь вы не в безопасности, — ответил прохожий.
Я ушел в свой район.
      На лужах появлялись пузырьки. Я чувствовал, как капли воды били мне по голове и плечам. И били все сильнее. Нужно ускориться. Пойду домой, Тина теперь, скорее всего, там.
      Прошел еще шагов тридцать, а мелкий дождь уже превратился в ливень. Я почти дошел. Показались знакомые патрули. Вскоре я оказался уже перед своим домом. Зайдя в него, я произнес излюбленную фразу:
— Элин, я дома!
— О, наконец то, вас уже ждут.
— Кто? Тина?
— Нет, Тина еще не приходила, но не беспокойтесь, ее тоже ждут!
— Кто ждет?
— Мужчина, зашел недавно в черном костюме, представился как Айвенго Винсент, ваш коллега по работе.
— А ключи? Ты отдала ключи ему?!
— Ключи взяла ваша жена и уже давно дома, это только потом зашел ваш коллега.
— То есть, получается…
— Да, они уже дома и ждут вас, — произнесла Элин с улыбкой.
Что здесь происходит? Откуда коллеги по работе взялись? Я давно уже не работаю и живу с накоплений. Работа теперь ассоциируется у меня с опасностью. Здесь явно что-то не так, нужно поспешить.
      Я очень быстро поднялся на четвертый этаж. Дверь десятой квартиры была приоткрыта. Я зашел внутрь, но говорить «я дома» не хотелось. Что-то заставляло меня действовать тихо. Я разулся и прошел в зал.
      Послышался незнакомый мне, басистый голос:
— Долго ты возился с обувью, было, конечно, тихо, но я все видел.
Зал был в беспорядке, будто кто-то сопротивлялся при нападении. И… о боже…
Шарлотта лежала в центре комнаты с торчащим из груди ножом. Над ней стоял тот самый Спаситель, но без плаща. Я подробно смог разглядеть его маску. Она была похожа на голову дракона из мифов, черного цвета, а глаза горели зеленым. Маска выглядела увесистой. Сам он был одет в черный костюм с пожелтевшей рубашкой.
— Цель обнаружена, принимаю меры по ее ликвидации.
Это он мне? Я не успел увернуться, как он быстро проскользнул ко мне и вонзил в меня нож.
— Что… ты… сделал…
Говорить было очень трудно, нож в моей груди. Меня будто жгло изнутри, очень сильно. Но даже с этим мои мысли не переставали течь и нахлынули с новой силой. Что мне делать? Я теряю сознание. Нет! Мне срочно нужно о чем-то подумать. На улице так хорошо! Было хорошо! О нет, люди бегут от дождя по улице. Им бы скорее под крышу что ли! Да, под крышей тепло, с семьей уютнее! Как мне повезло, что я оказался дома! А то по пути сюда я сильно намок, дома явно комфортнее. О нет. Надо прокашляться. Не хватает сил… Я не могу это сделать. Я что, слишком стар стал для этого?! Мне ещё жить да жить! Жить да жить… Жить… да… жить… Ах ты ж…
— Реджи…

Примечание
В дальнейших главах повествование будет вестись от лица другого персонажа.

5: Я существо

Три расы
В мире существовало три разумных вида: человек, существо и зомби (манера называть их зомбаками появилась после принятия закона «О совместной жизни людей и зомбаков» в 115 году). Все они зависимы от золотого яблока, но зависимость их проявляется по-разному. Люди используют сок, чтобы одного золотого яблока хватило сразу на несколько человек; они нуждаются в нем каждый день. Зомби не используют сок, золотого яблока хватает им на несколько лет. Существа же нуждаются в соке каждый день как и люди, однако только они способны становиться сильнее благодаря соку, пусть и не надолго.


— Эй! Ты слышишь меня? — сказали старческим голосом, — я обращаюсь к тебе, ты меня слышишь?
Зрение прояснилось. Передо мной стоял старик в лабораторном халате. А прическа так совсем сумасшедшего ученого.
— Да, слышу. Где я нахожусь? — спросила я дрожащим от холода голосом.
Старик сверкнул глазами и, уходя, произнес:
— Она готова, подключайте ее к Розански.
— Выполняю, — сказала женщина, судя по голосу.
Говорить почему-то было трудно. Да и разглядывать место тоже — все вокруг слепило меня. Позади слышались голоса, но разобрать ничего не могу. Веки закрылись сами по себе.

      Я что, действительно уснула? Я сидела на скамейке в больнице. Я здесь, чтобы пройти последние процедуры со стимуляторами. Ведь теперь я работаю в полиции, а там нужны мои особые умения.
— А, Тина, вот ваша справка, теперь вы абсолютно здоровы, процедуры прошли успешно, — сказала медсестра.
— Я теперь могу идти?
— Да, конечно, удачи в работе.
Я вышла. Нужно поскорее прийти домой, хочу попробовать мои новые способности.
      Шел дождь, поэтому пришлось взять зонт и надеть пальто — холодно все-таки. Вокруг все идут под зонтами: человек, существо, человек, следом существо. Нас в мире становится больше. Меня взяли для каких-то исследований. Ничего плохого со мной не произошло. Благодаря мне создали новый класс или что-то вроде того. Теперь в мире есть: человек, зомбак и существо. Я как раз из последних. Люди говорят о нас, как о бесчувственных инструментах. Может я и должна испытывать злость к ним за это, но ничего такого. Мне нравится моя работа, а совсем скоро я буду выполнять ее на отлично.
      Показался мой дом. Я вошла внутрь.
— О, Тина, вот ваш ключ, — сказала Элин. Она все ещё работает здесь.
— Спасибо.
— Сегодня сока не будет, уж извините.
Я не обратила внимание и ушла наверх. Квартира 10… Я зашла и разделась. Комод пустовал — сок теперь и у меня закончился.
Поужинав, я направилась в зал к зеркалу.
— Теперь испытаем.
Передо мной в зеркале стояла девушка лет 23 с русыми волосами. Ее кожа была голубоватой. Глаза различались: левый был коричневого цвета, а правый — зеленого. Вскоре, зеленый глаз загорелся. Все вокруг обрело тусклый свет и предметы сменялись оттенками красного, бурого и желтого. Это мое новое зрение. В полиции я работаю визером из особого подразделения существ. С помощью моего зрения и восприятия окружающего полиция делает выводы о преступнике, его текущем месте положения. Я вижу биологические следы, могу назвать их возраст и кому примерно они могли принадлежать. Я так же вижу все живое в радиусе пяти метров. Да, я могу видеть сквозь стены.
      Например, сейчас я заметила в углу паучка, его аура пульсирует коричневым и одновременно желтым. Скорее всего, ему не больше шести дней. На полу оказались темные красные следы. Они принадлежат моим родителям. Столько лет прошло, а я все еще могу видеть их следы. Моих родителей убило существо. В полиции я начала работать с тех пор, как подписала контракт — в его содержании я не разобралась, тогда мне нужно было только подписать его, остальное не волновало. Все, что осталось у меня от родителей — это личный дневник. Раньше я делала записи в нем очень часто. С тех пор, как мамы с папой не стало, я решила делать их намного реже, чтобы этого дневника мне хватило надолго.
      Глаз перестал гореть. Все пришло в норму. Должна сказать, использование особого зрения сильно утомляет. Сейчас очень хочется сока, но его нигде нет. Бар скорее всего закрыт, уже полночь. Я постараюсь заснуть, нужно восстановить силы. А утром схожу в бар за соком — он там всегда есть.
      Однако, засыпать очень трудно. Я одновременно ощущаю слабость, тошноту и боль в голове, в области того глаза. Но сейчас мне ничего не поможет, кроме сна. Вдруг все тело охватила дрожь и я моментально уснула.