Сущность монстра

Сущность монстра

Свет тусклый, лампа забрана решёткой,
Узор из трещин на белой штукатурке,
Они, как будто дьявольская сводка,
Сплетаются в невидимом рисунке.

В тюремной комнате свиданий
Сидели двое за столом,
Уж затянулось их молчанье,
Ведь каждый думал о своём.

Вот журналист блокнот открыл,
Неловко что-то в нём черкнул,
Для интервью ведь повод был,
На диктофоне «play» мигнул.

«Что ж, расскажите обо всём,
Как начался кровавый путь,
И как сроднились вы со злом,
Как начали в крови тонуть,

И расскажите про мотивы.
Что заставляет убивать?»
«Какой ты всё-таки настырный,
Хотя так хочешь убежать».

Убийца засмеялся,
Сверкнул огонь в глазах,
Испугом наслаждался
С улыбкой на губах.

«Что ж, детство – это старая хрущёвка,
Квартира, где нас четверо щенков,
Всегда босые и в чужих обносках,
Мы жили впроголодь меж двух миров.

Мать – шлюха, что была лишь тенью,
Рабыней похоти, что позвала,
Отец – тиран с верёвкой-плетью,
Которого та злоба сожрала.

Я сопляком был, но всегда мечталось
Жить, как те дети, которых любят и лелеют,
Тогда внутри тьма просыпалась,
Была она всего милее.

О, первая – был выбор, да,
Она сама же виновата,
Смеялась, издевалась надо мной всегда,
Теперь запачкана в крови, распята.

Я злой гроссмейстер с шахматной доской,
Ходы продуманы, надёжны,
Всех пешек отправляю на убой,
Ведь партия должна быть сложной.

Нет, то не похоть, брат,
Оно совсем иное,
Я – жнец, хранитель адских врат,
Кровавую расправу над душой устрою.

Ты спросишь, где раскаянье, хоть капля,
А я отвечу, как же все глупы,
Вы жаждете Священного Грааля,
Святую чашу, искупить свои грехи.

Нет, я – не монстр, я – художник,
А их тела – мой личный холст.
Да, знаю, для тебя всё это сложно,
Но я, дружок, не так уж прост.

А краски – кровь и нож мой – кисть,
Он на холсте оставит штрих,
Никто не смог ещё спастись,
Я – архитектор жизней их.

Не маг, не чародей и не волшебник
И даже не являюсь ведьмаком,
Мои способности – учебник,
Не нужно путать с колдовством.

Их лица для меня – услада,
А жалкие мольбы – лишь вздор,
Их страх – моя законная награда,
Мой нож – последний приговор.

Ты спросишь, что же будет дальше,
А я отвечу, буду жить,
Без лести жалкой и без фальши,
Создав свой мир, и в нём творить».

Убийца замолчал, его глаза горели,
Взгляд хищника добычу изучал,
А журналист сидел, бледнея,
На диктофоне «stop» нажал.

Блокнот закрыл и вежливо простился,
Убийцу под конвоем увели.
Он вышел из тюрьмы и понял, изменился,
Часы беседы даром не прошли.