Свадебный переполох

Глава 1. Новые обстоятельства

***

Максим

— Стоп, Артём! То есть ты столько времени молчал об этом, а теперь тебя прорвало, да?! — откровенно недоумевал Максим, глядя на друга исподлобья. — Но почему?! Ты же мне как брат! Как ты вообще мог повестись на Алису, зная, что у нас?! Она ведь с сегодняшнего дня будет моя... Моя законная жена!

Его голос звучал недовольно на всю комнату, отдаленно напоминая раскаты грома среди ясного неба. Глаза парня буквально метали молнии гнева, дыхание стало тяжёлым, а кулаки периодически он то сжимал с раздражением, то разжимал, не желая навредить самому близкому человеку. Когда-то они обещали, что ни один, ни второй — никто — не тронет чужую невесту даже пальцем. Что уж говорить про «трали-вали-покатаемся»?

— Бес попутал, Макс! Серьезно! Я расстался с Викой, надрался в хлам, и тут Алиса присылает сообщение, что тебе СРОЧНО требуется помощь! Пьяный примчался на всех парах, а тебя, оказывается, нет дома. Есть только она в нижнем белье с порога. Дверь закрыла чертовка. Целоваться бросилась. Начала прижиматься. Ну и... Меня перемкнуло. Без нее перекрытый, считай, был! Давно с Викой ни-ни. Прости!

Максим, резко отвернувшись, зло пнул стул, стоящий у зеркала.

— Прости?! Говоришь прости?! Да засунь себе свое прости в задницу, Белоусов! — парень в ярости обернулся к провинившемуся. — Ты клятву давал! На крови, если помнишь! С Викой у него, понимаешь ли, ни-ни! Поэтому надо к чужой бабе под юбку лезть?!

— Да я не первый, Макс, кого Алиса подобным образом в гости заманила! — возразил Артём. — Мне все наши пацаны под шумок признались, что она сама юбку задирает, пока ты не видишь! Твоя Алиса — то ещё метро! Всех перепробовала! И список ведёт! Вон у меня в телефоне есть его фотка! Хочешь посмотреть?! Там даже запланирован Андрей Валерьевич! Взгляни! — под конец фразы тот схватился за мобильный. — Пора тебе сбросить шоры с глаз! Успенская Алиса Георгиевна — обыкновенная аферистка, охотящаяся за большим кошельком!

Макс с негодованием выхватил протянутый андроид из рук друга да принялся вчитываться в содержимое экрана. Затем он начал перелистывать фото, и с каждым просмотренным его настроение портилось всё стремительнее. Дневник невесты открывал для него не только имена многочисленных любовников, отмеченных галочкой, но и тех, кто в ближайшее время входил в число новых кандидатов. К своему удивлению Громов действительно прочитал в нем отцовские инициалы. Он с трудом сдержал просящийся с губ добротный мат.

— Отменяй свадьбу, пока не поздно!

— Отменять?! Не, так легко она от меня не отделается! Как и вы, кстати, друзья-товарищи, не отделаетесь! Тебя, Тема, спасает лишь одно — ты мне сделал немало в прошлом, из многого вытащил и единственный — кто всегда оставался на связи, не взирая на время или мое состояние. Если бы не это, твоя морда стала бы месивом с первого предложения! И также ты — сегодня единственный, у кого хватило смелости всё рассказать хотя бы перед началом свадьбы. Плюс в карму, сволочь. Однако запомни, за нарушение клятвы я с тебя обязательно спрошу. Если не разбитым таблом, то деньгами точно! Понятно?! А в следующий раз если залезешь под юбку к моей девушке, живым закопаю. Не посмотрю на прошлые заслуги или раскаяние.

— И прав будешь, — подавленно согласился Белоусов с младшим Громовым, который иначе взглянул на себя, вновь отразившегося в зеркале.

«Красивый парень в черном смокинге. Чего ей неймётся? Чего ей вечно мало?! Не одну ведь не тронул пьяный в барах, как Алиску отец невестой объявил! И это ее благодарность?! Список любовников?! Ну, хорошо! Устрою я тебе веселую ночь брачную! На всю жизнь запомнишь, как мне рога наставлять!»

— Зачем тебе жена такая, Макс? Мучиться ведь будешь! — с искренней заботой озвучил Артём, до сих пор ощущая перед другом угнетающее чувство вины.

Если бы Белоусов мог, то отмотал бы вспять время и никуда бы не поехал.

Его имя в списке Алисы Максим тоже увидел собственными глазами. Почерк узнал. Как писала Успенская младший Громов ведал не по наслышке. Он тот самый двоечник, частенько списывающий у отличницы. Они были одноклассниками все одиннадцать лет. Затем их влиятельные отцы —успешные бизнесмены и друзья детства вдруг решили сыграть детям свадьбу, свято уверенные, что у тех сложится неплохая семейная жизнь.

Алиса и Макс для окружающих являлись безупречной парой, но на деле, внутри стен четырех, они не могли ни о чем договориться.

Девушка постоянно упрекала жениха в плохом отношении. Ее не устраивали похождения парня по ночным клубам, гулянки на вечеринках у друзей и увлечения гонками на мотоциклах. Максим буквально жил байками. Зависал в гараже, чинил, химичил что-то, всё перебирал. Свое свободное время парень посвящал мото. Если он не на весёлых тусовках, то там, где в кучах инструментов не найдешь ни одного жалкого цветочка.

Макса же до невозможности нервировало в светской львице отсутствие истинной женственности. Она — тупо красивая обёртка, не умеющая даже самостоятельно пельмени сварить. Он никогда не видел раньше в жизни, чтобы их варили в кастрюле прямо в магазинной упаковке!

Алиса требовала, требовала и требовала. Вчерашняя отличница ничего не давала взамен. Она, словно, не умела думать собственной головой. Девушка просто делала то, что велел отец Георгий Васильевич. Не больше. Невеста вечно ждала от других инструкции, не умея размышлять вне готовых шаблонов.

Громов, многое обдумав, снова повернулся к другу.

Глава 2. Надежда умирает последней

Лиля не принимала активного участия в разговоре девушек, чьим центром обсуждения, как всегда, была Алиса, ее идеальный красавец-жених, Максим Громов, и шикарная свадьба с размахом на миллионы, организованная самым лучшим папочкой на свете.

Успенская нахваливала отца, его небывалую щедрость, какая многим людям даже не снится, свадебные украшения, элитный отель, арендованный для гостей, ресторанные блюда от виртуозных шеф-поваров и даже предстоящее путешествие на личном самолёте первым классом на Гаваи.

Она все говорила, говорила, говорила, важно держа в руке бокал шампанского.

— Представляете, да? Буду только я и он, горячий песок, солнце, море! Никаких дождей, осенней слякоти, скучного серого города, где все вы останетесь. Ничего, дорогие, не грустите! Мы когда с Максом вернёмся, покажу вам наши фото! Хочу, чтобы вы хотя бы немного смогли вообразить другую жизнь!

Настя насупилась, усиленно приглубляя игристый алкоголь, а Олеся, наоборот, изобразила из себя восторженного слушателя. В ее глазах черным по белому светилось немое обожание.

Только Тиханова не умела толком ни завидовать, ни притворяться. Она просто смотрела через прозрачное стекло автомобиля, как проносятся мимо вывески магазинов, людские фигурки или бегут по тротуару случайные бродячие коты и собаки.

Девушка поставила бокал при первой возможности, даже не притронувшись к салату из креветок на закуску.

Она не хотела лезть под шкуру Алисы, слушать, какая та безупречная и то, на сколько замечательно проведёт своё свадебное путешествие. Лиля героически абстрагировалась от происходящего, стараясь не думать, как ей больно, что Макс выбрал Успенскую в свои спутницы жизни.

Хотя она прекрасно понимала, что никогда не сможет привлечь внимание Громова. Лилия — серая мышь, которая ничего не знала о настоящих отношениях между парнем и девушкой. А значит Тиханова не сможет дать Максу то, что он хочет. Это грызло девушку изнутри, убивая день изо дня.

«Что во мне не так? Почему нравится тот, кто принадлежит другой?»

Данный вопрос оставался без ответа, провоцируя ощущение, что она какая-то неправильная.

«Нормальные девушки свободных ищут. Почему я помешана на Максе?!»

Девушка думала, думала, но никак не могла отыскать главную причину своего состояния.

Ей невыносимо жаль, что не всякая любовь с первого взгляда взаимна. Она не знала, сколько лет предстоит вытравливать из себя запретные чувства, поселившиеся в груди примерно около года.

Те, судя по мыслям, не спешили травиться, скорее, наоборот, прорастали в глубину, лишая Лильку малейшего шанса на сопротивление.

Не помогало спастись ни переключение на дела, ни усиленная зубрёжка учебного материала, ни спонтанное предложение соседу встречаться. Науськанная Олесей, девушка предприняла отчаянную попытку разорвать порочный круг, но стало хуже, чем было.

Денис начал обруливать Лилю пятым углом. Он-то и «до» не особо разговаривал, встречая ее, после даже «привет» перестал говорить.

Вспоминая последнее, Тиханова испытывала настоящий испанский стыд.

«Это самое ужасное, что я когда-либо делала!» — про себя отметила девушка, прокручивая в голове произошедшее...

В тот день, возвращаясь домой, тихоня неожиданно вылетела из-за поворота, вдохновленная речами Олеси, якобы смелее стоит быть, ковать железо, пока горячо, да сходу припечатала стоящему спиной Дену:

— Будь моим парнем!

У соседа едва сердечный приступ не случился.

Он очумело повернулся и выдал:

— Тиханова, ты себя точно нормально чувствуешь? Не заболела?

— Это нет, да? — окончательно поникла Лилька, мечтая исчезнуть с глаз спортсмена как можно быстрее.

— Не обижайся, но ты не в моем вкусе.

Его последние слова больно шлепнули с небес на землю.

Все Олесино «будь сама кузнецом своего счастья» безвозвратно разлетелось на мелкие осколки, не оставив от надежды камня на камне...

«По мне явно клиника плачет», — угрюмо заключила Лилия про себя.

Лимузин наконец-то остановился, заставив девушку судорожно сглотнуть.

До бракосочетания Успенской с Громовым оставались считанные часы. Скоро Максим поставит подпись и навсегда станет потерян для Тихановой. Родители не простят дочери отношения с женатым. Никогда не простят.

Настя выдохнула с огромным облегчением, украдкой убрав за ушко черную выбившуюся прядь, а Олеся шумно вздохнула, глядя на заветное здание ЗАГСа.

Лилия задумчиво проследила за взглядом рыжей занозы, которая, по всей видимости грезила оказаться в роли невесты, но по каким-то причинам не решалась примерить белое платье.

Успенская жадно опустошила залпом шампанское, под конец весело прикрикнув:

— Приехали!

Дверцу отворил Николай Сергеевич, галатно протянув руку невесте.

— Алиса Георгиевна — вы сегодня само очарование. Вашему жениху несказанно повезло. Ох, завидую ему. Такой бриллиант достанется.

— Ой, Колька, не смущай ее, иначе в машине до самой ночи останется, — вдруг произнес невысокий толстячок в темно-синем костюме и с роскошным букетом алых роз.