Свёкор. Возьму за помощь свою плату!

Глава 1

Я сидела в своей крошечной, захламленной квартире, уставившись на стопку документов, которые казались лабиринтом из бессмысленных форм и подписей. Моя мать умерла три месяца назад, и вместо того, чтобы получить наследство, которое могло бы вытащить меня из этой финансовой ямы, я застряла в бюрократическом аду. Я, Алиса, 25-летняя вдова, которая потеряла мужа в автокатастрофе год назад, теперь боролась за выживание. Счета накапливались, еда заканчивалась, а банкиры звонили каждый день.

"Как я дошла до этого? — думала я, чувствуя, как слезы жгут глаза. — Я работала так усердно, а теперь все рушится, и никто не помогает".

Я не хотела этого, но выбора не было. Виктор, отец моего покойного мужа, был моей последней надеждой. Он — влиятельный юрист в престижной фирме, с связями, которые могли бы разрубить этот гордиев узел. Но мысль о том, чтобы идти к нему, заставляла меня сжиматься внутри. Я помнила, как он смотрел на меня на похоронах — пронизывающий взгляд, полный голода, как будто я была добычей, которую он вот-вот схватит.

"Может, я преувеличиваю, — успокаивала я себя. — Он просто заботливый свекр, ничего больше". Но глубоко внутри я знала, что это ложь. Он всегда был... интенсивным.

Я надела самое скромное платье, которое смогла найти — черное, свободное, чтобы не привлекать внимания, — и поехала в его офис. Здание было внушительным, все в стекле и хроме, а когда я вошла в его кабинет, меня охватила волна страха. Виктор сидел за огромным деревянным столом, его мускулистое тело заполняло пространство. Широкие плечи натягивали рубашку, татуировки на руках — змеи и шипы — выглядывали из-под манжета. Его голос, низкий и повелевающий, эхом отозвался в комнате, когда он поднял глаза.

— Алиса, — сказал он, улыбаясь уголком рта, как хищник, учуявший слабость.

— Не ожидал увидеть тебя здесь. Что привело тебя в мой мир?

Я сглотнула, чувствуя, как мои колени дрожат.

"Боже, он даже сидит так, будто владеет всем вокруг", — подумала я, пытаясь не смотреть на его грудь, которая вздымалась с каждым дыханием. Я села на стул напротив, сжимая в руках папку с документами.

— Виктор, я... я в беде, — начала я, голос дрожал. — С наследством мамы все запуталось. Банки требуют документы, которые я не могу получить, и... я на грани. Без денег я потеряю квартиру. Пожалуйста, помоги мне. Ты знаешь, как это работает, у тебя связи.

Он откинулся на стуле, скрещивая руки, и его глаза скользнули по мне с головы до ног, заставляя кожу гореть.

— Хм, звучит сложно, — ответил он, ухмыляясь шире. — Но почему я должен тратить свое время на это? У меня клиенты, которые платят большие деньги.

— Пожалуйста, — умоляла я, наклоняясь вперед. — Я не прошу много, просто направь меня или используй свои контакты. Я отдам, если нужно, но я в отчаянии.

Он встал, и комната как будто уменьшилась. Его рост делал меня крошечной, а татуировки на бицепсах пульсировали, когда он подошел ближе. Я почувствовала запах его одеколона — мускусный, животный.

"Почему мой пульс ускоряется? — мелькнула мысль. — Это страх, или... нет, не смей думать об этом".

— Хорошо, Алиса, — сказал он, наклоняясь над столом, его дыхание коснулось моей шеи. — Я помогу. Но ничто не бывает бесплатно. Ты дашь мне ночь. Полную покорности. Никаких вопросов, никаких отказов.

Мое сердце замерло.

"Что? Он не серьезно. Это... это неправильно", — пронеслось в голове, но в то же время странное тепло разливалось по телу. Я отодвинулась, но он был слишком близко — его рука коснулась моей, грубые пальцы обхватили запястье, намекая на силу, которую он мог применить. Я почувствовала себя обнаженной, уязвимой, как добыча в клетке.

— Виктор, я... — выдавила я, но слова замерли. Его глаза горели, и в них мелькнуло обещание бури — принуждение, которое пугало, но и будоражило что-то темное внутри меня. Я не хотела этого, но отчаяние сделало меня слабой, и в глубине души шептало:

"А что, если это не так уж плохо? Это сумасшествие, — металась мысль в моей голове. — Я пришла за помощью, а не за этим".

Но прежде чем я смогла отреагировать, он шагнул ближе, его мускулистые руки обхватили мою талию, прижимая меня к своему твердому, как скала, телу. Я почувствовала его эрекцию через брюки, давящую в мой живот, и паника смешалась с чем-то запретным, теплым.

— Ты думала, что сможешь просто уйти? — прошептал он хрипло, его голос был грубым, как наждачная бумага. — Нет, ты моя сегодня.

Его губы врезались в мои без предупреждения, жесткие и требовательные, его язык ворвался в мой рот, подавляя любой протест. Я попыталась оттолкнуть его, мои руки бились о его грудь, но он был слишком силен — его широкие плечи и накачанные руки держали меня на месте, как в тисках.

"Боже, он пахнет силой и властью, — промелькнуло в голове, несмотря на страх. — Почему мое тело реагирует? Это неправильно, я не хочу этого! Или хочу…"

Он прижал меня к столу, его руки скользнули вниз, рванув юбку платья вверх. Я закричала, но звук утонул в его поцелуе, пока его пальцы грубо впивались в мои трусы, раздирая ткань.

Глава 2

Я проснулась на следующий день после того инцидента в офисе Виктора, чувствуя себя разбитой — тело болело от его грубых прикосновений, а разум был в хаосе.

"Что я наделала? — крутилось в голове. — Я пришла за помощью, а вместо этого позволила ему использовать меня как какую-то дешевую шлюху". Вина жгла внутри, смешиваясь с замешательством; я ненавидела себя за то, что мое тело отреагировало, несмотря на страх и боль. Но реальность была беспощадной: Виктор начал помогать с наследством, как обещал, и это только запускало цепь событий, которая делала меня все более зависимой от него.

Он позвонил утром, его голос по телефону звучал так же властно, как и вживую.

— Алиса, я разобрался с первыми документами, — сказал он, и я могла представить его ухмылку. — Приходи в офис сегодня, принеси остальное. И не опаздывай.

Я оделась осторожно, выбирая свободную одежду, чтобы скрыть синяки на шее и бедрах.

"Может, это просто сделка, — убеждала я себя. — Он помогает, а я... я заплачу деньгами, позже, я договорюсь". Но когда я пришла, все было иначе. В его кабинете стопки бумаг лежали на столе, и он жестом велел мне сесть, но его рука задержалась на моем плече дольше, чем нужно, пальцы слегка сжали кожу.

— Ты выглядишь усталой, — заметил он, его глаза скользнули по мне. — Надеюсь, вчерашнее не было слишком тяжело для тебя.

Я кивнула, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Спасибо за помощь, Виктор, — ответила я тихо. — Я не знаю, что бы делала без тебя.

Он усмехнулся, перебирая документы.

— О, я думаю, ты знаешь, что делать, чтобы отблагодарить. Я пошлю тебе сообщение с инструкциями. Не игнорируй.

Его сообщения начали приходить ежедневно — сначала невинные, как напоминания о встречах, но быстро становились более притяжательный.

"Будь готова в 7", — гласило одно из них, и мой пульс ускорялся от смеси страха и предвкушения. Во время наших встреч его прикосновения не были случайными: он касался моей руки, проводя пальцем по коже, или клал ладонь на поясницу, прижимая меня ближе, чем требовалось.

"Это не просто помощь, — думала я. — Он использует это, чтобы держать меня на крючке". Я чувствовала, как его контроль усиливается, превращая то, что было чистой силой, в извращенную игру, где я невольно участвовала. К концу недели я уже ждала его звонков, сердце билось чаще, когда телефон вибрировал.

Мои мысли неизбежно возвращались к Игорю, моему покойному мужу, сыну Виктора. Игорь был полной противоположностью — нежным, заботливым, всегда спрашивал разрешения перед каждым прикосновением.

"Помнишь, как он целовал меня, как будто я хрупкая ваза? — размышляла я, лежа в постели ночью. — А Виктор... он просто берет, и это больно, но почему-то возбуждает". Я ненавидела себя за это сравнение, за то, что брутальность Виктора заполняла пустоту, которую я не осознавала. С Игорем все было безопасно, предсказуемо, но теперь, после его смерти, я чувствовала себя потерянной, и доминирование Виктора как будто затыкало эту дыру.

"Может, это не просто обидчивость, — мелькнуло в голове. — Может, я зла на себя за то, что хочу больше".

Во время очередной встречи он наклонился ближе, его дыхание коснулось моего уха, и прошептал:

— Ты моя, Алиса. И ты знаешь, что тебе это нравится. — Я не ответила, но внутри что-то сдвинулось — от обиды к интересу, от страха к странному комфорту в его власти. Это было начало чего-то большего, и я не была уверена, хочу ли я остановить это.