Свекровь-попаданка для дочери короля-дракона

Глава 1.

Ника-Николетта

Я стояла у зеркала и придирчиво рассматривала свое отражение. По-прежнему молода и красива. Годы, проведенные в этом мире, совершенно меня не изменили, а все благодаря магии.

Прекрасно помню тот момент, когда в первый раз увидела свое отражение в зеркале, инкрустированном драгоценными камнями.

Вместо измученной тяжелой работой на заводе полной женщины я увидела богиню. На меня смотрели огромные золотистого цвета глаза, подчеркнутые длинными пушистыми угольно-черными ресницами. Кожа сияла в прямом смысле слова, легкое мерцание, как я потом узнала, давала ей та же магия, что сохраняла мою молодость. Длинные светлые волосы разметались по плечам и были густыми и мягкими, точно шелк.

Фигура и рост тоже порадовали.

Я не могла вспомнить, как попала в этот мир. Но то, что тело было не мое, я знала наверняка.

Я помнила себя прежнюю.

– Мама, ты позволишь? – в комнату заглянул мой приемный сын.

Никто не знал, что Себастьян мне приемный. Я скрыла это даже от него.

Когда только очнулась, чувствовала такую слабость, что не могла говорить. Но разговоры служанок помогли мне понять или хотя бы представить, что со мной произошло.

Оказывается, графиню Николетту де Моро пытались отравить вместе с ее мужем на званном ужине короля. И, к сожалению, муж графини не выжил. Как и сама графиня, в теле которой оказалось я.

Что-то останавливало меня от признания, что я не графиня. Сначала это была слабость и неприятие, затем отчаянные слезы маленького мальчика, который горевал по своему отцу и не мог поверить в счастье, что мать выжила.

Опять же из разговоров служанок я поняла, что почивший граф рьяно поддерживал нынешнего короля, которого тоже вскорости не стало. На престол взошел молодой, всего на пару лет старше меня король Джереми первый. Племянник Сигизмунда второго.

Ходили слухи что прошлый король умер не своей смертью, в чем я не сомневалась. Доказательств не было, но я знала, что граф и графиня не просто так пострадали. Их хотели убрать, как приближенных к погибшему Сигизмунду.

Поэтому я приняла решение затихнуть и не высовываться. У меня получалось это долгих двадцать лет. Я год за годом отказывалась появляться при дворе, ссылаясь на слабое здоровье.

За это время я не постарела, ведь как маг я буду жить не менее тысячи лет. Зато научилась управлять огромным поместьем, к которому отходило несколько деревень и пару городов, а еще многочисленные поля, леса, реки и озера. Вся эта земля должна была перейти к моему сыну, как только он достигнет совершеннолетия в двадцать пять.

Срок уже подходит.

Помимо управления поместьем я научилась управлять своей огненной магией. Изучила и всю доступную мне бытовую магию.

А еще научилась любить чужого ребенка как своего.

Сколько раз я порывалась признаться Себастьяну, что я не его мать. Но каждый раз, глядя в безгранично любящие серые глаза, не могла заставить себя сказать правду.

А после, когда я совершенно случайно узнала о том, что дух попадающих в тела умерших в этом мире принято изгонять обратно через сжигание живьем, твердо решила никому ничего не рассказывать.

– Ты приехал, сынок, – погладила заросшую щеку Себастьяна. Совсем уже взрослый. – Наконец-то твои друзья тебя отпустили. Как прошла охота?

– Все хорошо, мам. Просто замечательно! Охота прошла на славу! Я встретил девушку. Точнее я ее спас, – огорошил меня сын.

– Девушку? – я не была готова к подобным новостям. – Где, как, кто она?

– Я точно не знаю, – Себастьян пожал плечами и улыбнулся той самой улыбкой, которой улыбаются по-настоящему влюбленные люди.

Я помнила эту улыбку из прошлой жизни. Когда-то мой жених улыбался мне также, а потом погиб. Мы работали с ним на одном заводе, и с ним случился несчастный случай по вине бригадира.

Эту часть прошлой жизни я никогда не забывала, хотя многое постепенно стерлось из памяти. Больше мое сердце никому не отвечало. Ни в том, ни в этом мире.

Я ему не позволяла. Требовала молчать. Здесь особенно. Потому что мне нельзя участвовать в брачном обряде.

В этом мире брачный обряд – это особый ритуал, который позволяет увидеть душу другого человека такой какая она есть. Свою душу мне никому показывать нельзя, потому что она иная. Увидев мою суть, все сразу поймут, что внутри этого тела живет чужая душа, попавшая в него из другого мира. Я читала об этом, и не хочу повторить судьбу тех несчастных, кого смогли обнаружить.

Вот я и отваживала всех своих многочисленных кавалеров. Многие из них были достойны, но никто не смог убедить меня рискнуть своей жизнью.

– Так что совсем не знаешь кто она? – спросила я.

– Скорее всего придворная. Когда мы охотились, то встретили свиту короля. Людей было много, толпа шумела, и только я заметил, что одна из лошадей понесла. Лошадь галопом помчалась в лес, и я помчался за ней.

– Ты рисковал, мой хороший, – охнула я.

– Не больше, чем девушка, которая не смогла справиться с лошадью. Я догнал ее, перекинул наездницу в свое седло. Мы разговаривали всю обратную дорогу. У нас много общего. Мам, ну не смотри ты так, она точно благородного происхождения. В охоте слуги не участвуют.

Глава 2.

Меня заставила нервничать идея сына, что он познакомился с принцессой. Такого просто не может быть. Как могли придворные упустить тот момент, когда лошадь принцессы понесла? Или допустить ее знакомство с неизвестным молодым человеком. Немыслимо! И тем более кто разрешит ей посетить этого молодого человека в качестве гостьи?

Нет-нет, это совершенно невозможно.

Я убедила себя в том, что девушка просто потешалась над моим сыном.

Наверняка ее позабавила его реакция на собственное имя. Еще бы, когда у принцессы такое же имя как у тебя, сложно избежать удивления новых знакомых. Думаю, со временем это начинает раздражать. У принцессы красивое имя и может принадлежать любой благородной девушке в нашем королевстве.

Надеюсь, я смогу оценить чувство юмора девушки. Не хочется ругаться с Себастьяном. Он мой свет в этом мире. Только благодаря любви своего малыша я не сошла с ума, оказавшись здесь.

Но мой птенчик подрос, и пора ему обзавестись собственным гнездом. Он скоро вступит в наследство, а я подумываю о том, чтобы начать путешествовать.

Я не путешествовала на Земле, потому что элементарно не имела на это средств. Теперь же я очень богата. Нашей семье принадлежат рудники с огромными запасами, в городах налажено производство по обработке руды, в наших сельскохозяйственных угодьях все отлично с урожаями.

С личной жизнью у меня все равно никогда не сладится, поэтому путешествие – это то что мне нужно.

Раньше я не могла уехать, Себастьян был маленький, да и позже, когда подрос. Он уезжал на обучение в магическую академию, жил своей жизнью благородного молодого человека. Охота, балы, гости. А я занималась поместьем, рудниками и всеми нашими угодьями.

Магию пришлось осваивать самостоятельно, не в Академию же мне идти. Это как минимум было бы странно и подозрительно. Благо, все свои косяки с магией и прочим я могла списать на потерю памяти после жуткого отравления. Мне приходилось учиться магии между штудированием бухгалтерских книг и прочих многотомных бумажек.

Скучная жизнь у аристократов, скажу я вам. Даже в магическом мире.

Но теперь жизнь Себастьяна украсит любовь, а мою небольшие романтические приключения в дороге. Никаких обязательств и никакой свадьбы.

В местных обрядах родители не участвуют, только в королевском. Поэтому меня так испугала перспектива породнится с королевской семьей. Не говоря уже о том, что тот заговор, в котором убили графа и графиню до сих пор не раскрыли.

– Мама она едет! Едет! Ты готова?

Нет, но с улыбкой ответила, что, конечно, готова.

Себастьян помчался вниз, а я подошла к окну и выглянула наружу. Сын встречал гостью во дворе.

Подъехали две кареты, королевских гербов на них не было, уже можно выдохнуть. Впрочем, кто мешает принцессе путешествовать инкогнито?

Из одной кареты вышли две дородные женщины. Хотя бы в этом случае девушка соблюдает приличия, а то я уже подумала, что она совсем распущенная. Мне-то все равно, в прежнем мире нравы намного свободнее. Но в этом мире все очень чинно и благородно, особенно это касается дворян. Не хотелось бы, чтобы у сына были проблемы.

Из второй кареты вышла виновница суматохи. Невысокого роста, худенькая, с копной светлых волос, уложенных в свободную прическу по последней моде, в нарядном платье простого фасона. Хорошо, что в этом мире не придумали всяких кринолинов, корсетов и прочей истязающей гадости для женщин. Благородные дамы носили длинные до пола платья относительно скромных, довольно закрытых фасонов из дорогих, очень приятных на ощупь тканей с вышивками и драгоценностями. На Амелии примерно такое и было.

Себастьян рванул к ней, опережая лакеев, и помог спуститься. Мой сын всегда был внимательным мальчиком, но сейчас проявлял особое рвение.

Они прошли в дом. Моя очередь спускаться и встречать гостью.

– А вот и мама, – сказал Себастьян. Оба, и юноша, и девушка повернулись к лестнице, по которой я спускалась.

Вгляделась в изящное лицо девушки, выискивая знакомые черты. Я была знакома с матерью принцессы, но не с ней самой. Королева тоже погибла при странных обстоятельствах сразу после восхождения Джереми первого на трон. Наш король вдовствует уже много лет. Почти столько же, сколько я.

И вот теперь передо мной девушка, в которой при желании я могу отыскать знакомые черты.

Но не буду торопиться. Запаниковать я всегда успею.

– Доброе утро, графиня, – прозвенел мелодичный голосок. Девушка улыбалась мне, но явно нервничала. Это было заметно по дергающимся уголкам ее губ, резким движениям. Понимаю ее, помню, как знакомилась со своей несостоявшейся свекровью на Земле. Та считала, что ее сын достоин лучшей пары.

– Доброе утро, Амелия. Простите, не знаю вашего титула.

– Себастьян не сказал вам? Я принцесса, – шутка затянулась. Ладно, допустим.

– Простите, ваше высочество, не поверила сыну, когда он сказал, что вы – это она, – я приподняла бровь, в упор глядя на девушку. Но та не дрогнула, будто сказанное ею правда.

– Никто не верит. Все думают, если я дочь короля, то должна быть чопорной высокомерной девицей, но отец воспитал меня иначе.