Свет и пламя

Пролог

Началось все на празднике жизни.

В главном зале Лазурного чертога сияли тысячи магических огней. Они струились с высокого сводчатого потолка, отражались в хрустальных гранях люстр и скользили по мраморным колоннам, увитым живым плющом с серебристыми листьями. Стены тонули в иллюзорной дымке, которая по замыслу устроителей праздника должна была напоминать гостям предрассветный туман над Великим Лесом.

Гостей собралось столько, что рябило в глазах. Стройные эльфы из соседних княжеств перешептывались у фонтана с голубоватой водой. Вампиры в черных с золотом одеждах держались особняком у колоннады, провожая взглядами проходящих мимо эльфиек. Оборотни, не стесняясь, заняли целый угол у стола с закусками и шумно обсуждали что-то свое, изредка взрываясь смехом. Несколько дроу в глубоких капюшонах замерли в тени, лишь изредка сверкая бледными глазами из темноты.

Но больше всего взглядов притягивал тронный помост.

Принцессе эльфов Элианне Серенталь исполнилось десять лет. Малышка стояла между отцом и матерью, облаченная в платье из лунного шелка, расшитое мелкими жемчужинами. Светлые волосы были убраны в высокую прическу, открывая острые ушки с тонкими золотыми серьгами. Она с улыбкой принимала подарки, вежливо кивала на комплименты и изо всех сил мечтала только об одном — чтобы этот бесконечный вечер поскорее закончился и она могла вернуться к себе, забраться под теплое одеяло и слушать тихий голос няни, читающей очередную книгу о дальних странах и отважных героях.

Элианна Серенталь даже в столь юном возрасте умела производить впечатление. Тонкие черты лица, большие глаза цвета весенней листвы, изящные жесты — она впитала красоту своей матери с молоком, а от отца взяла немногое: разве что упрямый изгиб бровей да умение держать спину прямо, когда смертельно хочется спать.

Лиандор, правитель Лазурного чертога, переговаривался с прибывшими лордами и то и дело кидал на дочь довольные взгляды. Уже сейчас, пока виновница торжества не закончила принимать поздравления, к нему то и дело подходили с почтительными поклонами и ненавязчивыми предложениями. Конечно, каждый хотел породниться с правящей семьей эльфов. Помолвка с принцессой — честь, о которой можно мечтать веками.

Аэлира, королева, стояла чуть позади дочери и медленно обводила зал взглядом. Она была прекрасна той особенной красотой, от которой захватывало дух даже у видавших виды древних лордов. Высокая, светловолосая, голубоглазая эльфийка в струящемся серебристом платье производила впечатление, от которого невозможно было отвести взгляд.

История Аэлиры была известна многим. Она принадлежала к вымершему роду — отца и мать убили темные твари задолго до ее замужества, когда она сама едва научилась стрелять из лука. Девочка осталась на попечении дяди, который, к несчастью, не мог иметь собственных детей и души не чаял в племяннице. Кто только к ней не сватался, едва она вошла в возраст: могущественные вампиры, старейшины оборотней, загадочные дроу из Подгорных королевств, драконы, чья сила могла сравниться с мощью богов. Но она всех отвергала. Ждала. Верила, что где-то есть тот единственный, истинный, которого пошлет ей Великая мать.

И однажды на балу она увидела его. Наследника правящего дома, высокого светловолосого эльфа с глазами цвета штормового неба. Она пропала в ту же секунду, как их взгляды встретились. Между ними вспыхнула любовь — яркая, стремительная, словно лесной пожар. Император драконов, говорят, был тогда в ярости, но кто обращает внимание на драконов, когда речь идет о счастье?

Королева мягко погладила дочь по голове, поправляя выбившуюся прядь, и вдруг всем телом почувствовала чужой взгляд. Тяжелый. Яростный. Обжигающий.

Она подняла глаза.

Виргалар. Император драконов.

Он стоял у дальней колонны, возвышаясь над толпой, и смотрел на нее в упор. В его золотистых глазах полыхало такое пламя, что Аэлире на мгновение показалось — сейчас вспыхнут воздух и ее платье, и вся эта праздничная ложь, в которой она живет последние десять лет.

Королева тряхнула головой, прогоняя наваждение, и поспешно перевела взгляд на мужа. Лиандор улыбался ей, что-то рассказывая соседнему лорду, и ни о чем не догадывался.

Аэлира улыбнулась в ответ, но сердце ее билось где-то у горла, и пальцы невольно сжались в кулак под струящейся тканью.

Император был в ярости.

Его пригласили на день рождения принцессы, и он снова увидел ее. Свое наваждение. Свой злой рок.

Виргалар смотрел на Аэлиру через весь зал и сжимал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Он был готов сделать ее своей женой. Он бы все для нее сделал. Усыпал бы драгоценностями, носил бы на руках, подарил бы ей мир у ног. Она бы родила ему детей — сильных, прекрасных, достойных править миром.

Но упрямая девчонка отвергла его и вышла замуж за эльфа.

Ярость сжигала его изнутри. Дракон внутри заворчал, глухо и угрожающе, напоминая своему человеку, что тот не имеет права на чужую самку. Чужая. Занятая. Запретная. Зверь не понимал этих глупых людских законов, но подчинялся им с неохотой, скалясь изнутри.

Виргалар давно уже был не в ладах со своим зверем.

Сзади бесшумно подошла высокая черноволосая женщина. Тонкая ладонь легла на его плечо — прикосновение, которое должно было успокоить, но лишь обожгло раздражением.

Император резко сбросил ее руку и раздраженно обернулся.

Саэна перевела взгляд туда, куда только что смотрел муж, увидела Аэлиру и скривила губы. Тонкие пальцы дрогнули, но она тут же взяла себя в руки. Она его жена. Мать его наследника. А он все никак не мог забыть ту, что отказала.

Саэне было больно. Она происходила из влиятельной семьи, ее любили при дворе, ее уважали все — кроме собственного мужа. Каждый день она просыпалась с мыслью, что живет в тени женщины, которая даже не смотрит в сторону императора. Каждую ночь засыпала с осознанием, что ее драконья половина медленно угасает от тоски.

Рядом с ней стоял темноволосый мальчик, чуть старше принцессы. Рейгар, наследник империи драконов, смотрел на отца с еле скрываемой злостью. Тонкие губы сжаты в нитку, брови нахмурены. Он уже давно все понимал. Слишком давно для своих лет.