Свет моей Луны

Глава 1. Попаданка со стажем

Знаете это чувство, когда жизнь полное говно, а утром надо вставать и идти на работу, где тебя никто не ждёт, кроме горы немытых чашек и начальника, который считает, что фраза «Ты должна гореть на работе» — это не метафора про трудоголизм, а прямое руководство к действию? Вот у меня это чувство было хроническим.

Оно просыпалось вместе со мной в семь утра, когда будильник орал так, будто за окном ядерная тревога, а не очередной серый вторник. Оно завтракало со мной растворимым кофе без сахара (потому что сахар кончился, а в магазин я так и не дошла). Оно ехало в переполненном автобусе, где чья-то сумка тыкалась мне в почку, а чей-то локоть в ребра. Оно сидело в опенспейсе и тупо смотрело в монитор, пока я вбивала цифры в дурацкие таблицы.

Меня зовут Катя. Двадцать семь лет. Бухгалтер в ООО «Ромашка и партнёры». Зарплата чуть выше прожиточного минимума, личная жизнь чуть ниже плинтуса.

Единственный мужчина, с которым у меня были отношения в последние полгода — это кот Барсик, да и тот кастрированный и смотрит на меня с таким видом, будто я его лично предала, перейдя на сухой корм эконом-класса. Он ещё и морду воротит, гад. Сидит на подоконнике, хвостом метёт и смотрит сквозь меня. Я его понимаю. Я бы на его месте тоже на себя смотреть не хотела.

В тот вечер всё было как обычно. Я вернулась с работы, скинула туфли, наступила на разбросанные по коридору носки, выматерилась, поплелась на кухню и открыла холодильник в надежде найти там если не ужин, то хотя бы повод не заказывать доставку. Потому что доставка — это признание окончательного поражения. Это когда ты говоришь себе: "Всё, Катя, ты одна, и ты сдаёшься".

Я полезла в морозилку за пельменями. Пельмени были моим спасением, моей палочкой-выручалочкой, моим кулинарным "я у мамы гений". Кинул в кипяток, и через десять минут ты почти человек.

Но в морозилке было пусто. Совсем.

Закрыла дверцу и прислонилась к холодильнику лбом. Потом открыла основную камеру. Там сиротливо лежали: засохший сыр (когда-то он был твёрдым, теперь — кандидат в музейные экспонаты), банка солёных огурцов (открытая, с плавающей сверху плесенью, которую я наивно надеялась снять и забыть) и кетчуп с истекшим сроком годности.

Я вздохнула, натянула куртку прямо на домашнюю футболку (потому что раздеваться себе дороже) и поплелась в "Пятёрочку".

Там я взяла привычный набор холостячки: салат оливье (скидка тридцать процентов за то, что заканчивается срок годности, ну и что, один раз живём), бутылку дешёвого красного «Три желания» (название многообещающее, содержимое так себе) и пачку печенья к чаю. На кассе девушка с фиолетовыми волосами пробила мои сокровища и посмотрела на меня с таким выражением, будто хотела сказать: «Держись, сестра, я знаю, каково это».

Я держалась.

Дома я рухнула на продавленный диван, который ещё бабушка покупала, и который с тех пор ни разу не видел нормальной химчистки, открыла салат, налила вина в единственную чистую кружку (бокалы разбились на прошлом дне рождения, когда я пыталась изобразить светскую львицу) и засела смотреть очередной сериал про попаданок.

Ну вы знаете эти сюжеты: обычная девушка проваливается в другой мир, оказывается там избранной, находит красивого эльфа или дракона, и все её любят, а она ещё и магией бабах! И замки у неё, и слуги, и платья красивые, и мужик с ушами, который смотрит на неё так, будто она — смысл его тысячелетнего существования.

Я лежала на продавленном диване, жевала оливье с подозрительным запахом (нет, ну правда, пахло как-то не так, но майонез же всё спишет, да?) и думала: «Господи, ну почему не я? Ну почему какая-то Маша из Одинцово должна спасать мир, надевать шикарные платья и целоваться с красавчиком-эльфом, а я только баланс с квартальным отчётом? Почему в моей жизни нет места магии? Почему максимальное волшебство — это когда автобус приходит вовремя?»

Барсик на подоконнике зевнул, обнажив клыки, и отвернулся к окну. Мол, слушать твои нытьё, только время терять.

Я допила вино, заела салатом и уже собралась тыкать пальцем в экран, чтобы включить следующую серию, как вдруг...

Видно, мои мысли были настолько концентрированными, что пробили дыру в пространственно-временном континууме. Или это салат виноват. Скорее салат. Я всегда подозревала, что дешёвый майонез — портал в иные миры, просто никто не проводил исследований.

Потому что в какой-то момент комната поплыла.

Сначала я подумала, что это вино играет, я же не закусывала нормально, только оливье. Но потом телевизор замигал, экран пошёл полосами, звук превратился в жуткий вой, и картинка схлопнулась в точку. Барсик на подоконнике открыл глаза, не просто открыл, а распахнул их с таким выражением, будто увидел призрака коммунизма, живого Ленина и тарелку с бесплатной сметаной одновременно. Шерсть на его спине встала дыбом, он зашипел, выгнул дугой спину и сиганул с подоконника под диван со скоростью, не свойственной четырнадцатилетним котам с лишним весом.

А потом меня резко, с чувством, будто выдёргивают пробку из гигантской ванны, засосало куда-то.

Это нельзя было назвать падением или полётом. Скорее меня выкручивали, как мокрую тряпку. Все внутренности сжались в тугой узел, перед глазами мелькали звёзды, какие-то тени, обрывки фраз на незнакомых языках, лица, которых я никогда не видела, и картинки, от которых хотелось зажмуриться. Было страшно, больно и очень холодно. Такой лютый, пронизывающий холод, будто меня засунули в морозильную камеру вместе с рыбой.

А потом — шмяк!

И я приземлилась. На что-то мягкое, мокрое и пахнущее прелой листвой.

— Твою ж дивизию, — выдохнула я, с трудом разлепляя веки.

Надо мной был не потолок с пятном от затопления (то самое, с которым я боролась уже два года с помощью побелки и нервных срывов). Надо мной было небо. Серое, хмурое, затянутое тучами, сквозь которые пробивался мутный, болезненный свет. И деревья. Высоченные деревья, кроны которых терялись где-то в сером тумане, будто уходили прямо в небо.

Стволы были такие толстые, что в обхвате их не взяли бы и пятеро человек. Ветви переплетались над головой, создавая живой купол, сквозь который едва сочился свет. Густой подлесок, папоротники размером с человеческий рост, я такие только в фильмах про динозавров видела. И запах — сырой земли, грибов, гнили и какой-то древности, будто этот лес стоял здесь всегда, ещё до того, как люди придумали колесо.