Свет уходящего солнца

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Мерлинова борода, он снова выкрутился! Вот ведь мерзкий слизняк! —Гермиона Грейнджер отшвырнула «Ежедневный пророк» и отодвинула от себя чашку кофе.

— Успокойся, Герми, — пробормотал Рон с набитым ртом. — Ты же знаешь, Малфой из любой передряги вывернется. Главное, что теперь он побоится делать всякие пакости.

— Нет, ну как так можно? — Гермиона просто клокотала от злости. — Во второй раз отпускать Пожирателя смерти?

— Он же один из самых богатых людей Англии, — Рон принялся за последний кусок шоколадного кекса. — Ты же не будешь, — спросил он, надкусывая.

— Нет. Я не голодна, — слова Рона только раззадорили её. — Мне пора на экзамен.

— А, да. Я и забыл. Ну, удачи.

Пока Гермиона собирала сумку, мысли её были заняты Малфоем. Почему-то именно его безнаказанность бесила её больше всего. Всем членам этой семьи удалось избежать наказания. Драко особо не пострадал, так как не совершал непростительных преступлений. Нарцисса не была Пожирательницей смерти, а самое главное — спасла Гарри Поттера, солгав Волан-де-Морту. Да, она это сделала в надежде помочь Драко, но важно было значение её поступка, а не его мотивы. Нарцисса старалась улучшить участь сына всеми возможными способами. Один из них оказался очень специфическим. Промелькнул слух, что Люциус не отец Драко. Нарцисса и её сын прекратили всякое общение с Малфоем-старшим, сидевшим в Азкабане. Супруги развелись, и Люциус отрёкся от Драко. Похоже, Нарцисса не верила, что её муж сможет выбраться и в этот раз. А идти с ним ко дну и тащить за собой сына она не собиралась.

Но Люциус проявив чудеса изобретательности (и щедрости) выбрался из волшебной тюрьмы, сохранив основную часть своего состояния. Нарцисса и Драко покинули страну. Теперь Малфой жил один в своём особняке и пытался возродить былое величие рода. И надо сказать, у него это неплохо получалось. Министром магии стал Джим Орлис, немолодой волшебник, признанный большинством магов. Кингсли Бруствер вернулся в отдел мракоборцев, не выдержав змеиного клубка верхушки Министерства. Орлис был благожелательно настроен к маглам и полукровкам, но не мог противостоять чистокровным семьям. В итоге самых опасных Пожирателей заключили в Азкабан, но небольшое количество бывших последователей Волан-де-Морта остались на свободе. В их числе оказался и Малфой. Теперь он не имел такого влияния на Министерство, как прежде, но в среде магической аристократии сумел сохранить позиции.

Гермиона постаралась выкинуть из головы мысли о Малфое. Сейчас ей надо было сосредоточиться, чтобы сдать последний экзамен на «превосходно».

Девушка посмотрела в большое зеркало, стоявшее посреди их небольшой комнаты. Она не особо изменилась за прошедшее время. Всё такая же непослушная копна каштановых волос, отсутствие косметики и строгая одежда.

С момента победы над Волан-де-Мортом прошло три года. Гарри отправился в путешествие. Он уже посетил многие страны Европы, а сейчас находился в США. Гарри не оставил мечты стать мракоборцем, но для начала решил посмотреть мир и узнать побольше нового. Гермиона и Рон, которые теперь жили вместе, часто получали от него письма. Друзья искренне радовались за своего товарища, но им его очень не хватало. Гермиону часто посещала мысль, что теперь их «Золотое трио» никогда не будет прежним. Быть может, поэтому отношения с Роном стали понемногу портиться.

Они вместе снимали небольшую квартиру в Лондоне. Гермиона училась в самом крупном магическом колледже и готовилась работать в Министерстве в Отделе регулирования и контроля за магическими существами. Рон работал в магазине близнецов, увлекался квиддичем. Со временем работа и спорт стали вытеснять из его жизни Гермиону. Она ощущала, что их чувства охладели. Наверное, виноват быт. Но ничего изменить она не могла. Безразличие Рона выводило её из себя. Это было причиной их постоянных ссор.

Нельзя думать о плохом! Гермиона тряхнула головой, схватила пергаменты и направилась к камину. Пора в колледж.

***

Около дверей аудитории столпились студенты в ожидании экзамена. Гермиона, как всегда, жутко волновалась. От результатов этого экзамена зависела её дальнейшая карьера. Но сокурсники только посмеивались над её волнением.

— Ты же самая умная выпускница Хогвартса, — усмехнулась Парвати Патил.— Уж тебе-то не о чем переживать.

Вместе с Гермионой здесь училось много выпускников Хогвартса. Симус Финниган, Дин Томас, близняшки Патил, а также студенты с Пуффендуя и Когтеврана.

— Это точно, — подхватил Дин. — Можешь даже экзамена не ждать. Мы уже знаем твою отметку.

Гермиона же и правда очень боялась. Она всегда переживала за результаты своих работ. И сейчас ей надо было сосредоточиться и повторить записи. Но в толпе это сделать невозможно.

Гермиона выскользнула из столпотворения студентов и направилась в боковой коридор. Там на подоконнике она разложила свитки пергамента и стала вслух повторять даты принятия важных документов Министерством.

— Всё зубрите, мисс Грейнджер? — раздался за её спиной насмешливый тягучий голос.

Гермиона резко обернулась, уронив при этом пергамент, который держала в руках. Она не ошиблась. Голос принадлежал Люциусу Малфою. Он выглядел намного лучше, чем в их последнюю встречу. Вернее, он вновь стал тем ухоженным лордом, каким был до начала войны. Длинные светлые волосы убраны в хвост, на губах играет лёгкая ухмылка, в глазах те же гордость и пренебрежение, что и всегда. Красивая чёрная мантия заколота под горлом серебряной змейкой, а в руках неизменная трость, внутри которой спрятана волшебная палочка.

Малфой поднял пергамент и подал ей:

— Вижу, Вы не особо рады встрече.

— Не ожидала Вас встретить, — протянула Гермиона, принимая свиток. —Что Вы тут делаете?

— Вообще-то я часто бываю здесь. Благодаря моим пожертвованиям в колледже произошло много улучшений.

— Вы — спонсор нашего колледжа? —Гермиона пришла в ужас.

— Да. Я стараюсь не афишировать это. Всё для образования молодого поколения, — произнёс Люциус с наигранной заботой.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Пробуждение оказалось не из приятных. Голова гудела от боли, а попытка открыть глаза грозила расколоть её на части. Гермиона перевернулась на бок и почувствовала, что лежит на чём-то очень мягком. От удивления глаза раскрылись сами собой. В первую секунду она ничего не смогла увидеть, яркие лучи солнца буквально ослепили её, ещё больше усилив мигрень. Но потом глаза привыкли к свету, и увиденное повергло девушку в шок.

Она лежала в большой кровати с белоснежной периной. Кто-то укрыл её лёгким одеялом изумрудного цвета, покрытым серебристой вышивкой.

Превозмогая боль, Гермиона покрутила головой и осмотрелась. Стены обшиты панелями из тёмного дерева, паркет начищен до блеска, возле кровати лежит роскошный ковёр шоколадного цвета. Свет лился в комнату через огромное окно, украшенное разноцветными стёклами.

Где это она оказалась? События вчерашнего вечера сплелись в неразборчивую мешанину. Она помнила, что они с ребятами веселились в баре, а что происходило потом — неизвестно. В памяти только темнота и больше ничего. Гермиона едва оторвала голову от мягких подушек и с трудом встала, спустив ноги в пушистый ворс ковра. Недалеко от кровати располагалась едва заметная дверь. За ней оказалась ванная. В зеркале отразилась очень бледная девушка с синяками под глазами и спутанными волосами. Похоже, вчера она слишком сильно расслабилась. Хорошо выглядела только чужая одежда, которую на неё надели. Вернее, ночная рубашка и пеньюар всё того же изумрудного цвета из явно дорого шёлка, сшитые как по ней.

Гермиона умылась и вернулась в комнату. На прикроватной тумбочке обнаружился графин с водой и бокал. Девушка могла поклясться, что раньше их не было.

— Здесь кто-то есть? — со страхом произнесла она слегка охрипшим голосом. — Покажитесь!

Зашуршали зелёные портьеры, и из них выскочил худенький домовик. Одет он был наподобие домовиков Хогвартса: повязанное в виде тоги полотенце с гербом, который не удалось разглядеть.

— Доброе утро, мисс, — пропищал домовик.

— Привет, — ошеломленно ответила Гермиона. — Это ты принёс воду?

— Да, мисс, — почтительно ответил домовик, не поднимая головы. — Тут еще Обезболивающее зелье. Вам, наверное, потребуется.

— О, спасибо большое, — выдохнула Гермиона. — Голова и правда раскалывается.

— Выпейте, — кивнул домовик. — Станет легче.

— Хорошо.

От удивления Гермиона растерялась и, не проявляя никакой подозрительности, отпила глоток из бокала. Туман в голове мгновенно развеялся, а боль утихла.

— Действительно, намного легче, — Гермиона опустилась на постель и наконец смогла ясно мыслить. — А где моя палочка?

— В тумбочке, мисс.

Гермиона достала свою волшебную палочку и крепко сжала в ладони. Теперь она чувствовала себя увереннее.

— Как тебя зовут? — вежливо спросила девушка.

— Колси, — домовик поклонился ещё ниже. — Если Вы хорошо себя чувствуете, Вам надо увидеть хозяина.

— А кто твой хозяин? Где я нахожусь? — Гермиона вновь почувствовала себя не в своей тарелке.

— Вы в Малфой-мэноре, мисс, — пропищал домовик. — Мистер Малфой ожидает Вас в кабинете.

Гермиону словно окунули в воду. Она ничего не слышала и не видела, не могла собраться с мыслями. Ей казалось, что она сейчас задохнется. Малфой-мэнор! Неужели вчера они всё-таки решились на эту глупую выходку? А где тогда остальные?

— Колси, а почему я здесь? — Гермиона решила уточнить свою догадку.

— Вы и другие люди вчера пробрались в особняк, шумели, били вещи, рвали портьеры, — перечислял домовик дрожащим голосом. — Все переполошились, сбежали вниз. Ваши друзья столпились и исчезли, а Вы упали на пол. Хозяин приказал отнести Вас сюда, заботиться о Вас, и привести к нему, когда проснётесь. Вот Ваши вещи, мисс, — Колси указал на стопку одежды, лежавшей на кресле возле стены. — Мы их постирали и высушили.

Гермиона со стоном принялась одеваться. Домовик тактично исчез. Это всё не может быть правдой. Просто какой-то страшный сон! Неужели она, Гермиона Грейнджер, лучшая ученица Хогвартса, так опозорилась? Как она сможет взглянуть в глаза Малфою? Раньше она ощущала свою правоту, своё превосходство над ним, а что теперь? Девушка чувствовала себя нашкодившим ребенком.

Через пару минут Колси вернулся, и отворил перед ней дверь:

— Прошу, мисс.

Гермиона следовала за домовиком с бешено колотящимся сердцем. Оно, казалось, вот-вот выскочит из груди. Что её ожидает? Какое наказание может последовать за такую дерзость? Какая же она неудачница! Единственная из всех попалась. И отвечать теперь будет за всех. Хотя ребята и бросили её, сдавать и ябедничать она не привыкла. Пройдя по длиннющему коридору, украшенному разнообразными картинами, они попали на лестничную площадку. С неё можно было увидеть нижний этаж. Они оказались прямо над огромным холлом. С улицы в него вели высокие двустворчатые двери, украшенные узором, который перекликался с вязью лестничных перил. Пол, выложенный разноцветной плиткой, был похож на гигантскую мозаику. По бокам от дверей чернели два камина. Холл стал выглядеть светлее с её последнего посещения Малфой-мэнора, но Гермиону до сих пор пробирала дрожь от воспоминаний. Тогда Белла чуть не схватила её, чтобы пытать, но Люциус остановил свояченицу. Лестрейндж возмутилась, но Малфой стоял на своём. Как он объяснил, из опасений, что Белла не сдержится и убьёт Грейнджер, а Волан-де-Морт не терпел самовольства. Потом, к сожалению, этот его поступок послужил одним из смягчающих обстоятельств на суде, а Гермиона ощущала некую благодарность, которая тяготила её.

Тем временем домовик потянул её за руку, вырывая из воспоминаний, и поспешил на третий этаж. Здесь был необычный коридор. Недалеко от лестницы он расширялся в виде круга, по периметру которого располагались двери. Дальше коридор снова становился обычным, но Гермиона увидела его лишь издалека, так как Колси постучал во вторую дверь справа, дождался едва слышного «войдите», открыл дверь и замер, в приглашающей позе. Ладно, была не была. Ведь она гриффиндорка и, значит, не должна ничего бояться. Глубоко вдохнув, Гермиона шагнула в комнату.