Свет во тьме

Глава 1. Предвестники заката в начале дня.

Свет во тьме.

Книга 1. Тлеющие искры.

Часть первая. Тьма над севером.

Глава 1. Предвестники заката в начале дня.

Утро для Марты началось буднично и обычно, как каждый четверг вот уже десять лет, которые она была замужем. Поднявшись ещё до рассвета, она быстро собралась и отправилась на рыбный рынок за свежей, только что выловленной рыбой. Её муж обожал, конечно, рыбу в любом виде, и за столько лет она, кажется, узнала уже тысячу и один способ приготовления рыбных блюд, но особенно Андреус предпочитал сугудай, для которого и нужна была свежайшая, только что из моря рыбка.

В выборе любимого блюда Андреус руководствовался в том числе тем, что сугудай считался одним из лучших способов восполнения энергии для чародеев, а ему, как целителю, порой это было крайне необходимо. Вот, как например, по четвергам, на который в клинике переносились все плановые манипуляции, и расход энергии, соответственно, у целителя был максимальный. Поэтому каждый четверг, как хорошая жена и хозяйка, Марта к пяти утра, когда рыбаки только начинали торговать свежим уловом, и выбор морепродуктов был наиболее обильным, спешила на рыбный рынок за свежей, только что выловленной рыбкой.

Со временем Марта даже полюбила эти утренние походы за покупками - это было время только для неё, время подумать, помечтать, побыть наедине с собой. И даже когда дети подросли, как бы они не просились с ней, она всегда шла одна, оставляя это время только для себя. Также она практически никогда не брала семейную одноколку, предпочитала даже на обратном пути, с покупками, неспешно идти, наслаждаясь этой неспешностью и тишиной нарождающегося дня. Этот четверг не стал исключением: только корзинка, рассвет и дорога - вот рецепт маленькой радости.

С полной корзиной покупок; по пути к рыбе добавились зелень, овощи, фрукты и свежий хлеб, Марта направилась в сторону своего коттеджа, который находился довольно далеко от порта, на холме, в одном из престижных районов, где обычно предпочитали жить состоятельные горожане.

Марте хотелось, как и много раз до этого, насладиться этим маленьким путешествием, но сегодня никак не получалось отвлечься от тревожных мыслей. Последнее время что-то неладное творилось в городе. Вдруг стало опасно ходить в одиночку по раньше казавшимися безопасным улицам. Все реже можно было встретить улыбающихся горожан, все реже звучал смех, все реже искренняя радость и веселье наполняли улицы города, а вот что-то темное поднималось и росло, заполоняя опустевшие улицы, проникая в дома и души людей. Марте казалось, что и дома и улицы города, да и самих горожан как будто опутали серым покрывалом, от которого бледнели цвета и эмоции.

Город был полон шепотков и сплетен, которые, как туман, тихо просачивались, кажется, в каждый дом, несмотря ни на какие двери и запоры, делая тени гуще, а солнечный свет беднее. Страхом отдавало от тех новостей, которыми с ней щедро поделились и бакалейщик, и рыбак, и пекарь, - она, как эмпат, остро это чувствовала; страхом наполнялся город; страхом, тревогой, тоской и безнадёжностью.

Поговаривали, что мэрия собирается убрать из храма статую богини-матери, как когда-то давно убрали Светлояра; что собираются запретить целительство, признать его вне закона, а болезни лечить только через жертвоприношения Чернобогу; что обяжут посвящать всех младенцев ему же, и защиту просить у него, оплачивая жертвенной кровью.

Марту тревожило, что эти слухи станут последней каплей для воинов Света и те могут наделать глупостей, и попасться властям, а ведь в эту группу входил её муж, который с некоторых пор всё чаще стал брать с собой на собрания детей, пологая, что им пора знать, что происходит в городе, что они уже достаточно взрослые, чтобы понимать опасности и необходимость борьбы, несмотря на всего десять лет Тима и восемь Ани. Особенно, он считал, пора приобщать Тима, но где брат, там и Ани, поэтому приходилось брать обоих.

Все эти тяжёлые мысли, а может и нагруженная корзинка, не давали Марте легко, как прежде, преодолеть подъём и быстро добраться до дома. Поэтому когда она наконец подходила к дому, часы на городской башне уже пробили восемь.

Странности начались на подходе к коттеджу: улица как будто вымерла, не видно было ни одного человека, только ветер гонял как ни в чем не бывало пожухлые листья и закручивал воронками пыль. А ведь было-то уже не так и рано: дети должны идти в школу, взрослые на работу и по делам; даже кошек и собак видно не было, всё как будто накрыло покрывалом тишины, а от дома накатила волна паники.

Марта на секунду замерла, а потом практически побежала в сторону дома, стремительно преодолела последние метры до своей двери, зашла во внутрь, и первое, что увидела, листок бумаги прикреплённый к зеркалу, стоящему напротив двери.

«Мы решили начать сегодня, времени ждать больше нет. Будем там, где договаривались. Дети со мной. Твой Андреус.»

Острое чувство опасности кольнуло Марту, и из вдруг ставшими ватными рук выпала корзинка, которая стукнувшись об пол, вытряхнула из себя все покупки. По полу стали раскатываться лук и яблоки. Марта невидящим взглядом проследила за одним, спешащим укрыться под скамьей, но вдруг встрепенулась и кинулась к подвалу, где ещё год назад заговорщики устроили проход в катакомбы.

Глава 2. Подземный рубеж света.

Божевские катакомбы проходили под всем городом, и имели как выход к морю, так и были связаны сетью разветвленных тоннелей с шахтами в горах, чем охотно пользовались не только контрабандисты, но и заговорщики, которые связали свои дома и пещеру, где обычно проводили свои собрания, небольшой узкоколейкой и использовали несколько вагончиков для быстро перемещения.

Вот таким вагончиком, который скорее походил на платформу с небольшими бортами и мягкой скамьей посередине, и воспользовалась Марта, спустившись в подвал и пройдя небольшим коридором до входа в катакомбы.

Управление платформой было очень простым и имело всего две кнопки: одна силой нажатия активировала артефакт, приводящий платформу в движение, при повторном нажатии на неё же придавалось ускорение; вторая служила для торможения, - здесь особого внимания не требовалось, что позволило Марте опять погрузиться в невеселые мысли.

Уже некоторое время в их группе, называющей себя незамысловато Воинами Света, шли разговоры о необходимости выступить открыто против власти, перейти к активной форме сопротивления. Марта пыталась отговорить от необдуманных решений мужа и его соратников, приводила доводы, что пара артефакторов, четыре целителя, парочка ведьмочек, способных своими отварами и амулетами доставить лишь легкий дискомфорт во время боевых действий, и несколько десятков обычных горожан, не владеющих никакой магией, пусть среди них и были бывшие военные и стража, не способны сейчас победить шаасов, со всеми их цвергами; пыталась убедить, что нужно искать утерянные знания боевой магии, наладить связи с таким же подпольем в провинции, нужно объединяться, ведь именно разобщенность и нежелание делиться своими секретами привели к тому, что миром правили черные маги.

Но редко кто хочет прислушиваться к голосу разума, когда им владеют эмоции, особенно если этим голосом становится женщина. Ее слушали, кто-то даже соглашался, но общий настрой не удавалось переломить, и вот стало поздно.

Марте было понятно, почему именно сегодня заговорщики решили действовать: Ритарс, работавший в комендатуре, сообщил о поступившем приказе от Даас Хаана о немедленно выступлении шести из десятка шаасов, находящихся сейчас в Божевске, в сторону Меендарской республики. И накануне мальчишки проследили за отбывающим на рассвете через западный тракт отрядом черных магов. Сейчас в городе оставался совсем небольшой гарнизон, с которым были шансы справиться силами заговорщиков. Но витавшие в эфире тревога, злость, паника, гнев – весть это коктейль, который чувствовала Марта так остро, пусть и была слабым эмпатом, подрывали веру в удачное завершение операции.

Нараставший уже какое-то время впереди шум привлек, наконец, внимание полностью ушедшей в свои тяжелые думы Марты; прислушавшись, она поняла, что слышит эхо взрывов, доносившихся явно из пещеры, которую заговорщики оборудовали под свой штаб, там точно шел бой!

Подавив неуместно начавшуюся было панику, Марта вскочила и стала быстро развязывать юбку, состоящую из единого квадрата, запахнутого вокруг талии, и закрепленного двумя завязками. Эта модель была специально разработана для экстренных случаев, так как её легко было снять, при необходимости, если юбка мешала, и остаться в шальварах, которые обязательно надевались под юбку. Последнее время такие костюмы заговорщики шили из специальной ткани, одной из последних разработок артефакторов, в которую вплетались нити, делающие человека невидимым для цвергов.

Сдернув юбку, Марта быстро присела и достала из-под лавки, на которой сидела, мешок, припасенный в каждой самоходной тележке на случай экстренного бегства. Из вещмешка достала ремень с тремя привязанными взрывными артефактами, застегнула его на талии, сам мешок закинула за плечи, а сверху повязала юбку, превратив ее в своеобразный плащ, выправила капюшон от кофты – все это она проделала быстро и отработано, не зря проводили тренировки последний месяц.

Пока Марта спешно трансформировала повседневный костюм в подобие военно-походного, вход в пещеру приближался, и Марте оставалось всего несколько минут на принятие решения, как действовать. И тут она вспомнила про боковое ответвление от основного хода, которым никто не пользовался: заметить этот проход, а лучше сказать – щель в стене, можно было только случайно, так надежно он терялся в тени за выступом, и был таким узким и неудобным, что только Марта, с ее тоненькой фигуркой, могла там протиснуться.

Нашли они эту щель когда-то совершенно случайно, еще в начале подпольной, или лучше сказать подземной, деятельности: во время осмотра подземной галереи и поиска лучшего и удобного места для собраний, Ана потеряла игрушку, которая очень удачно нашлась, как специально указывая на скрытый проход. Марта решила, что сейчас как нельзя лучше этот проход подойдет, чтобы скрытно посмотреть, что происходит в их пещере сбора, вряд ли в этом проходе можно было опасаться засады.

Остановив платформу недалеко от поворота в сторону пещеры, Марта быстро проверила всё ли взяла, надежно ли закрепила, и спрыгнув на землю, побежала в сторону намеченного прохода. Грохот и вопли, раздающиеся впереди, заставляли ее одновременно и поторапливаться и быть осторожней. Добежав до поворота, Марта аккуратно выглянула, чтобы рассмотреть, что делается у центрального входа в пещеру, и увидела там одного из цвергов, патрулирующего вход.

Да, вот теперь начиналась самая опасная часть пути: от поворота до прохода было не больше десяти метров, но они отлично просматривались от входа, и светец висел тут же, добавляя видимости. Впрочем, Марта знала как справиться со светцом: их делал и развешивал Колин, друг ее мужа, и Марте было известно заклинание деактивации. Подобрав тут же под ногами подходящий камешек, она прочитала на него заклинание, вложив капельку внутренней энергии (здесь больше и не требовалось), и бросила в светец, тот погас, погасив и три соседних, удачно оказавшись центральным в цепочке. Неожиданно наступившая в коридоре темнота не насторожила цверга, они вообще после перерождения были не особенно сообразительными и действовали только в рамках приказа хозяина.