Светкин дар 2

ГЛАВА 1. СЕРГЕЙ И ПАВЕЛ, ЗНАКОМСТВО

В 1961г в семье Семеновых произошло долгожданное событие, на свет появился их первенец. Роды были тяжелыми, ребенок — крупным, и его матери пришлось мучиться двое суток, пока она, наконец, не услышала первый крик своего сына. Радость была невероятная — и от того, что закончились эти нестерпимые боли, и потому что женщина наслаждалась чувством гордости, что родила именно мальчика. Ведь её муж очень сильно желал сына, и ни о каких девках даже слышать не хотел.

— В семье сталеваров должны рождаться мужики, чтобы было кому дело отцовское передать, а девки что — только щи горазды варить.

Галина слушала его, улыбалась, а сама представляла, как их сынок крепко держится своей ладошкой за большую отцовскую руку, и они вместе идут ей навстречу. Боялась даже представить, что будет, если родится дочь. Конечно, их доченька была бы любима так же сильно, как сын, да только как мужу объяснить, что не от Галины зависит, кто должен появиться на свет. Представив, как его на работе с рождением сына поздравляют мужики — улыбнулась.

— Что, мамаша, улыбаешься? Радостно, что такого богатыря на свет родила, где это видано — почти пять килограмм! И пеленок не надо, сразу ползунки надевать можно.

Галя вымученно улыбнулась старой медсестре, заботливо хлопочущей возле нее.

— Правда, порвалась ты вся, девонька, но ничего, сейчас Майя Васильевна придет, зашьет, будешь как новенькая.

Галине было уже все равно, она так сильно устала и очень хотела спать, скорей бы в палату.

Пришла докторша и недовольно посмотрела на нее.

— Что ж вы, мамаша, аппетит не удерживали во время беременности, а теперь я должна думать, как вас зашивать.

Галина ничего не ответила, не стала доказывать, что выполняла все предписания своего врача-акушера и набрала совсем немного лишнего веса, всего-то три кило от нормы. Вон соседка по коммуналке — та уже двадцать килограмм лишних набрала, а рожать еще только через месяц. Не будет она рассказывать врачу, что у нее муж — сибиряк чуть более двух метров ростом. Здоровья в нем хоть отбавляй, ее как пушинку одной рукой поднимает, а потом крепко прижмет к себе и никуда не отпускает, а она, прижавшись к нему, радуется своему бабьему счастью. Вспомнила крепкие руки мужа, его лицо, стараясь хоть как-то отвлечься от того, чем сейчас занималась Майя Васильевна. Галина почувствовала, как порвалось мясо на очередном стежке, доктор зло посмотрела на нее и продолжила свою работу. Наконец перевела взгляд на медсестру.

— Я тут все зашила. Холод ей на живот — и в палату. Да капельницу поставь, крови много потеряла, силы надо как-то восстанавливать.

Врачиха ушла, оставив аромат духов, от которых Галину еще больше замутило.

— Что-то ты совсем бледная, кушать, наверное, хочешь, сейчас я тебе конфетку дам, ты пока пожуй, а я тебе каталку подвезу, ты на нее перелезешь, и я тебе на живот лед положу.

Старенькая медсестра достала конфету, развернула фольгу и протянула Галине.

— Ешь, девонька, конфета вкусная, мне нынче один папаша принес за то, что я его жене помогла. А мне конфеты нельзя, вот я и раздаю роженицам, которые совсем слабенькие. А на докториху не серчай, видать, опять ее муж запил, вот и злится, да только зачем же на вас зло свое срывать, вы-то тут причем?

Она подвезла каталку и помогла Галине перелезть, затем положила ей на низ живота что-то холодное, и у Галины по телу поползли колкие мурашки. Но она постаралась отвлечься, смакуя шоколадную конфету, которая и впрямь была вкусной. Старенькая медсестра перевезла ее в палату и помогла лечь на кровать, заботливо укрыла одеялом и улыбнулась.

— Вот и койка твоя, отдыхай.

— Спасибо вам большое за вашу доброту и заботу.

Медсестра немного удивилась, редко, кто благодарил ее вот так. Затем похлопала своей рукой по ноге Галины, как бы успокаивая.

— Поспи немного, родненькая, скоро кормить принесут твоего богатыря.

У Галины — от того, что она оказалась в постели и от заботливого обращения, — веки потяжелели, и она уснула.

Медсестра постояла возле нее немного и пошла выполнять поручение Майи Васильевны, жалко, конечно будить девоньку, но что поделаешь, бабья доля такая.

Когда принесли Сережку на кормление — имя Галина ему дала, еще, когда он был у нее в животе, то удивилась, до чего же он маленький. Хотя по сравнению с ним все остальные новорожденные казались — крохотными.

Сережка, ее сын, она все не верила в это, трогала его маленькие пальчики, подносила к губам и целовала. Он был самым красивым ребенком на свете и так похож на отца… но долго он не дал ей собою любоваться, раскричался. Галина заволновалась, но тут к ней подошла медсестра и сказала:

— Ишь, какой богатырь! Смотри, как есть просит, а ты чего, мамочка, смотришь? Давай, доставай свою грудь и корми своего крикуна.

Галина поднесла сына к груди, с любовью стала смотреть, как он жадно ест. Насытившись, сын уснул, а она гладила его по голове и целовала личико.

— Весь в папку, — и улыбнулась, счастливая от того, что угодила мужу.

Через неделю их выписали, у роддома с цветами в руках стоял Виктор.

— Никак твой? — спросила баба Маша, та самая старенькая медсестра, помогавшая Галине после родов.

ГЛАВА 2. МОСКВА.

Очутившись в столице, Павел с Сергеем быстро окунулись в размеренный ритм города. Только с виду город казался добродушным и приветливым, была у него и другая сторона, как говорят оборотная сторона медали. Когда они уже поступили в институт и заселились в общежитие, окрыленные мечтами о новой студенческой жизни выехали развлечься, вот тогда и случился инцидент, у Павла украли деньги. Хорошо, что взял немного, тот день открыл им глаза на еще одну никем не заметную жизнь других людей. И эти люди следят за тобой пока ты веселый и счастливый толкаешься в очередях магазинов, они своими ловкими руками чистят твои карманы, и не испытывают при этом ни капельки зазрения совести. И сколько раз им еще приходилось утешать, лишившихся своих последних денег девчонок и парней. Но эти небольшие неприятности легко забывались в суматохе учебных пар.
В группе, да и не только, сразу отметили двух закадычных дружков. Спокойного и харизматичного черноволосого высокого Сергея, и голубоглазого красавца весельчака Павла. Ни единожды их ловили в женском общежитии, и только благодаря их декану они не вылетели из института. Решив, что все их похождения по девчонкам в один прекрасный момент закончатся плохо, да и терпение декана не вечно, поэтому было решено снять жилье. Но для того, чтобы снять жилье, нужны деньги, и они решили устроиться на работу. Им повезло, через две остановки в молочный магазин требовался ночной приемщик, а заодно и грузчик продуктов. Худая как жердь заведующая, объяснила им правила приема молочных продуктов. Теперь ночами, они разгружали фляги с творогом и сметаной, и спали поочередно, а с утра ехали в институт на учебу. Конечно, учеба слегка пошатнулась от недосыпа и их гулянок, и в очередную ими устроенную дискотеку на съемной квартире позвонила соседка в дверь. Закричав, предупредила, если безобразия не прекратятся, то она пожалуется хозяйке квартиры. Парни поняли, что могут в любой момент оказаться на улице, резко свернули дискотеку и больше не устраивали никаких гуляний. Они приводили девчонок на ночь, и забывали о них на следующий день. Надо отдать должное, ни одна из них не устраивала им сцен ревности и скандалов.
Все в той студенческой жизни воспринималось ими по-другому, вырвавшись из-под опеки родителей, они спешили жить и познавать этот новый неизвестный им до сих пор мир. Так пролетели четыре года их студенческой жизни. Ночное дежурство в магазине давно было заброшенно, парни занялись фарцовкой и неплохо на этом зарабатывали.
Вернувшись с очередных каникул, они покидали сумки в квартире, и пошли в институт узнавать расписание занятий. Не дойдя до него, они догнали молоденькую девчонку, едва тащившую тяжелый чемодан. Она то и дело останавливалась, ставила на асфальт чемодан, и вздыхая вновь поднимала его и шла дальше. Они переглянулись, у обоих в глазах заиграли искорки-хитринки и веселья, и при очередном опускании ею чемодана на землю, Сергей легко подхватил его с улыбкой на лице.
— Разрешите вам помочь — милая девушка.
Незнакомка подняла на него свои голубые глаза и строго посмотрела. Она совершенно не разделяла радости Сергея, и уже хотела возразить, но тут с другой стороны ее окликнул Павел.
— Девушка, не обижайтесь на моего брата, он не может мимо пройти, когда такие хрупкие создания надрываются от тяжестей.
Она хотела что-то ответить и даже открыла рот, собираясь, возмутится, но он опять ее перебил.
— Не стоит благодарить, красавица.
Незнакомка еще больше возмутилась, наглости шедшему рядом парню. Нахмурила брови, и повернулась к другому парню, чтобы забрать свой чемодан. Только тот в отличие от светловолосого парня был серьезен, и посмотрев на нее сказал, — не переживайте мы уже пришли к женскому общежитию.
И ей ничего не оставалось делать, как смириться.
Павел открыл входную дверь и наклонился, сделав реверанс, пригласил девушку пройти первой.
Она уже решила не обращать внимания на наглеца, вошла и остановилась у будки, где из окошка на них взирала бабушка.
Она окинула пришедших взглядом, и ее рот расплылся в довольной улыбке, когда разглядела стоявших перед ней парней.
— А старые знакомые! — звонко проговорила старуха, — ни как новеньких обхаживаете?
— Что вы, баба Клава, мы чисто по-джентельменски помогаем. Бережем, так сказать молодое поколение от подрыва всех своих внутренностей.
— Ну, ну. Я и смотрю, — качая головой, говорила бабка, — знаем, о каких внутренностях ты Павел печешься. Декан устал вас из женского общежития вытаскивать.
— Баб Клав, да разве я виноват в том, что в нашем институте учатся самые красивые девушки.
Девчушка зло схватила свой чемодан, ее щеки пылали от услышанного разговора.
— Ладно, ладно, ступай уже грабитель девичьих сердец. Вон как девчонку в краску ввел.
— Все, все уходим.
Алька услышала звук шагов хлопающей двери.
Баба Клава пропустила новенькую учащуюся, и сообщила, в какую сторону пройти по коридору в комнату коменданта общежития, бурча под нос, — вот нахалы, столько девок по ним слезы пролили.
Але очень захотелось послушать побольше о парнях, но бабушка зашла в свою будку и замолчала, а ей пришлось идти искать коменданта.
В следующий раз с парнями она встретились на уборке картофеля.
Павел, увидев знакомую девушку, чуть ли не бегом подскочил к ней, улыбаясь во весь рот.
— Какая встреча! А мы ведь так и не познакомились с вами в прошлый раз. Разрешите представиться — Павел. А, это, — он махнул в сторону черноволосого парня.
Алька посмотрела и вспомнила высокого роста парня, который в прошлый раз тащил ее чемодан.
— Мой брат — Сергей. А как же зовут прелестное дитя, повстречавшееся нам и так не представившееся в прошлый раз.
Алька молчала, она уже прожила не одну неделю в общаге и знала о похождениях двух парней. Девчонки, узнав кто, тащил ее чемодан, отреагировали по-разному. Одни зло усмехнулись, у других читалось переживание.
Валька из соседней комнаты ухмылялась, — теперь тебе не отбиться. Проходу давать не будут, пока тебя в постель не затащат. И пошла, крутя бедрами. Напуганная разговором Аля со слезами на глазах сидела притихшая, и чувствовала себя самой несчастливой девчонкой во всем мире. И надо же такому случиться, она ведь никого не просила ей помогать.
Видя, что она вот-вот расплачется, третьекурсница Анька строго сказала, — врет эта Валька, не захочешь, никто тебя силой в постель тянуть не будет.
Услышав подбадривающие слова, Алька для себя решила, гнать от себя подальше двух наглецов, если только они появятся на горизонте.
Девичье сердце гулко застучало, толи от страха, то ли от смотревших в их сторону зевак. Решив не обращать внимания на Павла, она развернулась и молча, подошла к своему однокурснику Юрке, давая тем самым понять, что не намерена разговаривать с наглецами и ей нравится другой парень.
Но не тут-то было, Павел как будто и не замечал, ее хмурого лица и надутых губ. Он кидался шутками, и помогал другим девчонкам из ее группы таскать тяжелые ведра с картошкой. Но долго быть рядом с Юркой не позволила Юля, она уже положила глаз на единственного в их группе парня и не собиралась его никому уступать.
Подойдя к нему, она оперлась о его плечо и со слезами на глазах произнесла, — ой Юрочка я кажется, ногу натерла, не можешь помочь мне ведра таскать.
Юрка посмотрел на Алю с извинением в глазах и пошел помогать Юльке.
Аля осталась одна. И когда ее ведро было забито доверху картошкой, она встала чтобы его поднять, но неожиданно увидела, как Сергей подошел к ней, взял ведро, и понес к трактору. У Альки было двоякое чувство, с одной стороны ей хотелось догнать и выхватить ведро у здоровяка, а с другой она так устала от тяжестей.
Сергей вернулся, отдал ей ведро, и встав рядом с ней на борозду, стал молча собирать картошку. Аля опустила голову, и тоже стала собирать, иногда кидая косые взгляды на рядом работающего парня. Но к ее счастью парень совершенно не смотрел в ее сторону, только отвлекался, когда ее или его ведро было полным, и уходил, унося его. Вскоре к ним присоединился и Павел, он говорил какие-то шуточки, да только двое не обращали на него никакого внимания, работая как заведенные.
— Во, вы даете! Решили план пятилетки вдвоем сделать. И засмеялся так заразительно, что Алька не выдержала и тоже прыснула от смеха. Ее поддержал Сергей, улыбался, смотря в глаза девушке, и взгляд его карих глаз проникал сквозь Альку и наполнял каким-то трепетным счастьем. Ей было хорошо и весело, за последние несколько недель, она очень скучала по дому. Ночами плакала в подушку, чтобы девчонки не видели. А с этими двумя балагурами, хотя говорил только большей частью Павел, — было спокойно и хорошо. Она ожидала, что после уборки картофеля парни пойдут провожать ее до общежития, но немного разочаровалась, когда они, махнув ей на прощание.
— Пока красавица, — ушли.
Она часто видела их в институте, и они оба улыбались, встречая ее, но больше никаких домогательств и даже неуместных намеков с их стороны не увидела. Это немного расстраивало ее, и она уже стала переживать, что недостаточно красива, и не может покорить сердце ни одного парня. Но даже не догадывалась о том, что уже тронула сердца обоих парней. Двух весельчаков и балагуров.
Один при взгляде на нее терял все свое красноречие, а другой сгорал в желании приласкать ее в постели. Но тоже терялся, посмотрев на ее худенькую фигуру и чистые невинные глаза, боясь нанести боль. Они оба поняли, что эта хрупкое создание сильно отличается от всех, когда-то встретившихся им на пути девушек. Им обоим хотелось оберегать, ограждать ее от разных бед. У обоих в унисон стучали сердца, когда видели ее смущенный взгляд, покрытые румянцем щеки и сотни веселых искорок в глазах, когда она смотрела на них. Поняв это, они решили, что пусть девушка сама решит с кем из них будет.
***
Пролетело первое полугодие, наступили предпраздничные новогодние дни. В институте намечалась большая дискотека. Все готовились с особой тщательностью.
Аля надела свое выпускное розовое платье, распустила светло русые волосы, упавшие копной до пояса. Немного подкрасилась и ждала девчонок по комнате, пока они усердно красили ресницы.
В их комнату заглянула противная Валька. Она стала противной с тех пор, как предрекла Альке горькие слезы.
Окинула взглядом сидевших девчонок, оценивающе бросила взгляд на Альку.
— А ты, я вижу, уже готова. Миленько, — ухмыльнулась, — готова, покорять мужские сердца, — и ехидно смеясь, вышла из комнаты.
— Вот сволочь, — возмущенно выкрикнула Люда, — и чего она к тебе привязалась?!
У Альки испортилось настроение, идти сразу расхотелось. Сдерживая нарастающее в груди разочарование, пошла, сняла платье и переоделась в халат. Проследовала к двери мимо смотревших на нее с недоумением девчонок, бросивших свое занятие и не смотря ни на кого вышла из комнаты. Стоя у раковины быстро смыла водой накрашенные ресницы и когда вернулась в комнату, девушки встретили ее возмущенными выкриками.
— Аль ты чего!? Нашла, кого слушать! Это она из завести на тебя взъелась!
— Мне все равно, я не хочу никуда идти.
— Взяв книгу, она легла на кровать, и стала читать.
Девчонки не стали ее уговаривать, махнули рукой и убежали. Аля лежала на кровати, слезы обиды наворачивались ей на глазах. Ее первая в жизни дискотека. Она так мечтала, что будет танцевать то с Павлом, то с Сергеем. А теперь из-за противной Вальки ничего уже не будет. Не выдержав подкативших к глазам слез, расплакалась.
В это время два друга осмотрели танцующих в зале, увидели девчонок из комнаты Альки, и подойдя к ним крича из-за разрывающихся от музыки динамиков спросили, где их соседка по комнате. Узнав, что Аля осталась в общаге, они переглянулись и поспешили на выход. Подойдя к женской общаге, они остановились, задрав головы окинули взглядом кое-где горящие светом окна. Падал легкий снежок, на дискотеке было душно, и их вспотевшие, разогретые от тепла тела, быстро захватил в свои лапы мороз. Парни подняли воротники на куртках и поежились.
— Я, по балконам не полезу, — высказал свое мнение Павел, подхватив воротник постарался укрыть от мороза голову.
— Я тоже. Пошли уламывать бабку Клаву.
— А она сегодня дежурит?
— Да.
— Впереди у нас тяжелая артиллерия в виде сто двадцатикилограммовой бабы Клавы. Ты будешь зубы заговаривать, а я в это время мимо проскочу? — смеясь спросил Павел у Сергея.
— Я думаю, не стоит так рисковать. На днях один из второго курса хотел проскочить, размазала по стенке.
— Да, не повезло парню, — тяжко вздохнул Павел, представив, как его прижимает к стене старческая грудь седьмого размера, передернулся, но отступать было не в его правилах, — пошли, –махнул он головой Сергею.
Они зашли в холл и увидели сидевшую на своем посту бабку Клаву. Среди студентов слыла самым рьяным защитником девичьей чести, и поэтому в ее дежурство мало кто из парней рисковал пробраться в женскую общагу.
— А, — старые знакомые, — улыбаясь, протянула она, рассматривая раскрасневшихся от мороза двух закадычных друзей. Чего пожаловали? — все девки уже на дискотеке.
— Ошибаетесь, баб Клав, — заговорил Павел, сделав печальный вид, и подойдя к ней, положил руки возле открытого окошка, возложив на них подбородок.
Не ожидавшая от наглого парня такого несчастного лица, брови бабки вздернулись вверх в удивлении, работа мыслей читалась на ее старческом лице, — не уж-то кто остался?!
Павел сделал еще более страдальческое лицо, вздохнул, словно сделал последний вздох перед смертью, — да, баба Клава, — и вновь замолчал, подогревая тем самым интерес вахтерши.
— И кто?!
Бабку вдруг разобрало любопытство, из-за какой такой девахи эти два нахала ей зубы заговаривают.
— Так, старая наша знакомая, Аленька. Вы наверно помните, мы ей помогали чемодан донести.
— А-а-а, — протяжно пропела бабка, — отчего не помнить, конечно, помню. Хорошая девочка, вечерами никуда не ходит, все учится. С парнями тоже ее не видела, не то, что некоторых.
— Так вот, баба Клава, мы как узнали, почему она не пошла на дискотеку, нам стало так ее жалко, и решили мы поднять ей настроение, пригласить на первую студенческую дискотеку в ее жизни.
Лицо у Павла при этом разговоре было страдальческим и печальным.
Клава напряглась и поддалась к окну поближе, слагать сплетни было ее призванием, и поэтому она не пропускала мимо своих ушей ни одного пропущенного слова. Она, с замиранием дыхания уставилась на просунувшееся уже в окошко лицо Павла, и ждала рассказа, но тот молчал.
Бабка поерзала на стуле и не вытерпев спросила, — чего молчишь? Рассказывай.
— Баба Клава, вы знаете, как я вас уважаю, но вот стыдно мне передавать слова порочащие честь нашей знакомой.
Клавдия открыла рот от удивления и еще плотнее пододвинулась к Павлу, — выкладывай стервец — не томи.
И Павел залился соловьем, приукрасив все детали, насмехательство прыщавой Вальки над Алей.
Бабка Клава, услышав рассказ, пришла в невиданную доселе ярость. Она покрыла трехэтажным матом самую развратную на свете Вальку, и зло плюнула на пол от набежавших чувств.
Павел, боясь попасться под горячую руку бабки, высунул свое лицо из окна будки и застыл ангелом возле вертушки.
Немного успокоившись, Клавдия окинула его взглядом, рявкнула, — чего стоите?! Бегите, вытаскивайте свою Альку. Пусть повеселится назло этой шалаве. Да чтобы привели вовремя, а не то, — и она погрозила своим кулачищем, убегающим по ступенькам парням. Пока она вздыхала и возмущалась от услышанной новости, парни поднялись на третий этаж, и с замиранием сердца остановились перед нужной дверью.
Они и представить не могли, что могут быть такими нерешительными. Павел первым рванул дверь, войдя в комнату быстро окинул взглядом четыре кровати. На одной из них свернувшись калачиком лицом к стене, лежала Аля. Павел бесцеремонно плюхнулся на кровать, прогнувшись, посмотрел на лицо девушки. Увидев опухшие от слез закрытые веки, его сердце сжалось от жалости к этому ребенку и от злости к Вальке.
«Мстительная стерва получит еще у меня».
Он быстро отогнал злость и смеясь на распев произнес.
— И кто тут у нас лежит слезы льет?
Аля вздрогнула, услышав его голос, вскочила, непонимающим взглядом осматривая парней непонятно каким образом, оказавшихся в ее комнате. Она хотела возмутиться, но Павел, как всегда, не дал ей и рта раскрыть.
— Приходим мы на дискотеку, ругаемся с Серегой кто из нас будет танцевать с нашей теперь уже прекрасной знакомой, и вдруг слышим раздирающую душу новость. Мы вдвоем кидаемся спасать нашу красавицу, и ты даже себе представить не можешь, с какой отвагой мы брали на абордаж неприступную сто двадцатикилограммовую крепость в виде бабы Клавы.
При этих словах Алька заулыбалась, а ободренный Павел продолжал.
— Получается крепость, мы взяли, врываемся в заветные хоромы и что видим? Нехорошо, ой как нехорошо рыдать тут в одиночестве, когда весь институт встречает новый год.
Аля шмыгнула носом, моргнула мокрыми ресницами, посмотрела сначала на Павла, потом навечно молчаливого Сергея и на ее душе опять стало светло и хорошо.
Увидев такие перемены, Павел подскочил к шкафу, открыл дверцы, — и где наше платье принцессы?
— Розовое мое, — вытирая ладошками щеки, ответила Аля.
— Да я и не сомневался, — он схватил платьице, снял его с плечиков, и кинул Але, — быстро одевайся. Мы ждем тебя у двери.
Они вышли из комнаты, не смотря друг на друга, стояли, ждали девушку.
Сергей понимал, что в этом поединке выигрывает Павел.
«Ну почему я как дурак стою и молчу, будто язык проглотил? Почему робею?».
Его мысли прервала вышедшая из комнаты девушка.
Павел подхватил ее под руку и быстрым шагом повел по коридору.
Сергей шел следом и улыбался, он совсем не ревновал Павла. Если Аля выберет брата, значит, так тому и быть. Они остановились у окошка проходной, где их окинула своим зорким взглядом баба Клава. Увидев слегка опухшее, но уже улыбающееся лицо Али подобрела, но придав голосу строгости, нахмурив брови, бросила им в след.
— Помните ироды, чтобы вовремя девочку привели.
— Слушаемся, — съёрничал Павел, встав по струнке, козырнул бабке.
Та на его выходку только покачала головой.
Хохочущие молодые люди довольные жизнью и своей уловкой побежали на дискотеку. Они быстро влились в круг танцующих, и когда зазвучала музыка медленного танца, оба посмотрели друг на друга, только сейчас осознав, что не обсудили, кто из них пойдет танцевать первым.
Сергей уступил, он и сам не понимал почему, может от того, что казалось, что Алькины глаза сияют счастьем при виде Павла. Он смотрел, как его брат слегка прижимает к себе девушку, как он что-то говорит ей на ушко, и они весело смеются.
Когда музыка закончилась, улыбающаяся пара подошла к Сергею. Веселые с искрами счастья в глазах, раскрасневшиеся от духоты, повисшей в зале, они вновь продолжали танцы, а когда вновь заиграла медленная музыка Сергей с замирающим сердцем пригласил Алю.
Она посмотрела на него, своими большими голубыми глазами, и он понял, что эта девушка для него значит, намного больше чем все остальные на свете женщины. Он обхватил ее тонкую талию своими большими руками, с замиранием дыхания утонул от накативших волнующих чувств.
Разносившаяся медленная музыка придавала загадочности, стоявшая в центре зала новогодняя елка добавляла волшебства всей обстановке вокруг. Але захотелось прижаться к широкой груди Сергея, и она не стала себе в этом отказывать. Склонила голову к его груди, слушала, как учащенно стучит его сердце, отдаваясь во власть новогоднего чуда происшедшего с ней и новым волнующим ощущениям от прикосновения с парнем.
Смотревший на них Павел, понял, что проиграл. И ему почему-то стало легко. Где-то в глубине своей души он понимал, что Аля ему нравиться своей детской наивностью и непосредственностью, но он боялся причинить ей боль, разбив ее девичьи мечты. Он мало задумывался, о том, горюют ли переспавшие с ним девушки. Что они чувствуют? Но с ней он не мог так поступить. Подлец бы он был после всего. Поняв, свое отношение к этой девушке, он развеселился оттого, что остался свободным от всяких обязательств. Он опять был вольным ветром, бесшабашным весельчаком и любитель женщин. Окинув быстрым взглядом, погруженный во мрак зал, увидел ту, что занимала все его мысли последнее несколько часов. Прищурив глаза, не спеша направился к стоявшей в одиночестве девушке.
Валентина удивленно посмотрела на протянутую руку, едва сдерживая рвущиеся кверху уголки губ, с взглядом победителя вложила свою руку в широкую ладонь Павла.
Павел повел ее в центр танцующих пар, положил свои руки на ее талию, сжал бесцеремонно. Валентина хищно обняла его, прижалась к нему всеми своими прелестями, не забывая выводить пальцами руки узоры на его спине. Когда музыка закончилась, он отвел ее на место и шепнул на ухо, — если еще раз обидишь Альку, я устрою тебе такую жизнь, что ни один парень и близко к тебе не подойдет, брезгуя. При этом он силой сжимал ее руку и на прощание бросил стальной взгляд.
Никогда она не видела таким Павла, он всегда был обходителен и весел. В тот миг, смотря в его ледяные глаза, осознала, что лучше с огнем не играть, и когда он от нее отошел, покинула дискотеку. Но наказ учла и больше даже не смотрела в сторону Альки. Да и чего там смотреть было, ту после злосчастной дискотеки каждый день провожал в общагу Сергей.
Братья, как и обещали, привели Алю в общагу. Смеющиеся, с раскрасневшимися от морозного воздуха лицами, вошли в холл.
— Баб Клав! Как и обещали, передаем так сказать из рук в руки нашу общую драгоценность, в целости и сохранности.
Довольная вахтерша расплылась в улыбке, — надо же! Ведь не обманули шельмы треклятые.
И еще подметил зоркий глаз бабки, как один из парней смотрел вслед уходящей девушке. Так смотрят, когда назревает серьезный роман, и она, сделав лицо построже, произнесла.
— Все ребят, проводили! Тогда, марш отсель. А то знаю я вас, не успеешь оглянуться, вы вмиг прошмыгнете.
Парни засмеялись и вышли из общаги. Они шли к себе в квартиру молча, под ногами хрустел снег, мороз пробирался им под легкие куртки, но они не замечали и не чувствовали ничего вокруг. Каждый шел погруженный в свои мысли.
Придя домой, они сбросили куртки, пошли, взяли бутылку водки разлили по стопкам, сели в кресла, и сидя друг против друга, молча, залпом выпили горьковатую жидкость.
В этот раз первым нарушил молчание Сергей.
— Мне она очень нравиться. Она другая. Чистая и необыкновенная.
Павел улыбнулся, — мой брат заговорил красиво. Это может означать только одно — ты влюбился.
Сергей хотел возмутиться, но Павел его прервал, — да не отпирайся ты. Я смотрел на вас танцующих и все понял. По-моему, ты ей тоже больше нравишься, чем я.
Сергей посидел, помолчал, смотря в глаза Павлу, — похоже, брат, я и вправду влюбился. Что-то непонятное творится со мной, ничего подобного я еще ни к одной девушке не испытывал.
Они посидели еще немного, допили водку и разошлись по комнатам спать.
В это время спала и Аля, придя в комнату, она кружила в танце, представляя себя танцующей с Сергеем, и улыбалась от распирающего внутреннего счастья. Но вскоре пришли девчонки, разрушили все волшебство, витающее в воздухе. А затем они долго лежали и разговаривали, обсуждая парней. Только Аля от пережитых событий за целый день сразу уснула. Девчонки что-то спросили у нее, но не получив ответ переглянулись и хихикнули. Все видели ее танцующей несколько раз с Сергеем, и то, как тот не сводил своих черных глаз с нее.
— Девочки, мне кажется, что у нашей тихони намечается роман с самым завидным парнем из нашего института, — не выдержав, высказалась Вика. Она приподняла голову и посмотрела на спящую Альку. Другие девчонки тоже приподнялись и посмотрели на мирно спавшую Алю.
— Повезло, — сказала Людка, и упала на подушку, раскинув руки в разные стороны.
Девчонки вновь прыснули от смеха, прикрывая рот ладошками, боясь, разбудить спавшую тихоню.
— Ладно, хохотушки, давайте спать, — зевая, проговорила Люда два.
Так вышло, что в их комнате поселили двух Люд, и чтобы их не путать, одну из них называли –Люда два.
На следующий день все проспали до обеда, и их разбудил настойчивый стук в дверь и крик.
— Алька Громова открывай, тебе тут кое-что передали!
Громогласным голосом орала соседка по комнате Алена.
Аля вскочила и кинулась к двери, распахнув ее она замерла, в руках Алена держала огромный букет белых гвоздик.
Аля непонимающе смотрела на завораживающую красоту и молчала. А когда Алена протянула ей цветы, даже отступила на шаг назад.
— Чего пялишься, — вновь заорала Алена, — я, что обязана тебе передачи носить? В следующий раз сама ходи.
Конечно, от такого крика во всех ближайших комнатах открылись двери и оттуда вышли заспанные девчонки. Кто-то с удивлением, кто-то с завистью смотрели на стоящую Алену, державшую букет цветов.
Люда два быстро встала, подошла и забрала букет у Алены, — огромное спасибо. И быстро закрыла перед стоящей девушкой дверь, но не успела она захлопнутся, как они услышали, как кто-то спросил.
— А кто это ей цветы передал?
— Да понятно кто, Семенов весь вечер на дискотеке возле нее крутился.
Аля стояла вся красная от смущения. Ей впервые в жизни подарили цветы, но то, как ее обсуждали девушки по этажу, было неприятно.
Девчонки по комнате стали ее успокаивать, говоря, что все просто завидуют.
А Аля, сев на кровать, держа в руках огромный белый букет, уже и не знала плакать ей от счастья или от обиды. Но подумав, решила, что плакать не будет.
Люда быстро нашла трехлитровую банку, сбегала, набрала воды и поставила ее посреди стола. Посмотрев на притихшую Алю, подошла, не спрашивая разрешения, забрала букет и засунула их в банку. Комната вмиг преобразилась. Девчонки сели на кровати и стали смотреть на цветы с улыбками на лицах. Но сидеть весь день они не могли и вскоре стали заниматься обычными каждодневными делами.
Вечером, Але, передали, что ее ждет у общаги Семенов. И она в первый момент растерялась, глядя на девчонок широко открытыми глазами.
На ее счастье они не растерялись, засуетились вокруг нее, помогая одеться, и выпроводили за дверь, немного опешившую с учащенным сердцебиением от волнения. Не видя ничего вокруг, Аля шла на свое первое в жизни свидание.
Но выйдя из общаги и увидев Сергея, она улыбнулась, и все страхи вмиг улетучились. Они бродили по вечерней Москве, когда замерзали, заходили в метро и катались на электричках. Им было хорошо вместе. Смотря друг на друга, улыбались от охватившего обоюдного счастья.
Проводив Алю до общаги, Сергей стоял, задрав голову до тех пор, пока не увидел ее в окне, махающею ему рукой на прощание. Он ей тоже помахал, приподняв воротник пошел улыбаясь домой. Весь вечер Сергей вспоминал проведенный вечер с Алей.
Павел только ухмылялся, но вскоре он удалился в свою комнату с очередной девушкой.
А в это время Алька лежала на кровати и ее распирали двоякие сомнения. Конечно, ей нравились оба парня, но дома, в родном городе в ее доме, только во второй парадной, жила ее первая любовь — Ванька Крихт. Она никому об этом не рассказывала. Да и чего рассказывать. О ее первой любви никто не знал. А сам виновник наверно даже и не подозревал, что соседка льет слезы и мечтает о нем.
Ванька был старше ее на год и встречался со своей одноклассницей Машкой.
Она иногда стоя у окна, наблюдала как сидя на лавочке, они, обнявшись целуются и ее маленькое сердечко сжималось от боли и тоски по несбыточному счастью.
На следующий год Ивана забрали в армию. Его провожали всем домом, а Машка, вцепившись в его руку, так и просидела с ним рядом.
Аля, посидев за накрытым столом во дворе, вскоре ушла и проревела в своей комнате весь вечер, и тогда для себя решила, что будет ждать Ивана с армии. Два года пролетят незаметно, может его Машка не дождется и тогда она подойдет и скажет, — «Вань, ты не переживай за Машку, я ведь тоже тебя ждала, и ты мне всегда очень нравился». И тогда Ванька поймет, какой же он был дурак. Так они просидят весь вечер на лавочке, и он будет ее обнимать и целовать, а потом они поженятся. Так пролежав на кровати весь вечер, Алька для себя решила рассказать все Сергею. Пусть он не обижается, он ей очень нравиться, но она ждет с армии своего парня. Решив, что завтра она так и сделает, уснула крепким младенческим сном. Принятое решение нужно исполнять, и когда Сергей подошел к ней на перемене, она посмотрела на него, придав голосу отчужденности, сказала.
— Мне нужно поговорить с тобой.
У Сергея от ее холодного тона и взгляда где-то внутри все оледенело, но он не подал вида, — хорошо. Я буду ждать тебя в восемь у общаги.
Сергей едва дождался вечера, мысленно он перебирал, о чем таком хотела поговорить с ним Аля и, как только стрелки часов коснулись цифры девятнадцать, схватил с вешалки куртку и поспешил к женскому общежитию. Он стоял у входа, с нетерпением смотрел на выходивших из общаги девушек, увидев Алю, его сердце пустилось в пляс, вздохнув, выпустив из груди облако разгоряченного воздуха, поспешил к девушке.
Подхватив ее под руку, повел в недалеко расположенный парк. Они шли молча по освещенным аллеям, Сергей не спешил с расспросами давая ей время самой начать разговор. Аля, положив свою маленькую ладонь в большую горячую руку, рядом шагающего молодого человека не знала, как начать разговор. Ей совершенно не хотелось его огорчать.
Сергей решил за нее, остановился, — «говори».
Аля посмотрела в его карие глаза, и выпалила все одним духом и про Ваньку, и про свои чувства.
Сергей слушал, молча, и когда она умолкла, сказал, — это хорошо, что ты сказала правду, но мы ведь можем остаться друзьями?
Алька не ожидавшая, что все так спокойно разрешилось, улыбнулась, и счастливо ответила, — да.
— Вот и отлично, — тоже улыбаясь, ответил Сергей. Давай провожу тебя до общаги.
Путь обратно они прошли, молча, и когда оказались возле заветных дверей Сергей прижал к себе её и поцеловал в щеку. Этот поцелуй был таким легким и простым, оставив Альку в растерянных чувствах, она не могла даже возмутиться, да и выговаривать уже было некому. Сергей после этого сразу ушел.
Аля поднялась к себе в комнату и лежа на кровати все вспоминала их встречу. Ее первый поцелуй. Правда в щеку, и сделал это не Ванька. Но он, то ее будет целовать в губы. А в щеку действительно целуют друзей, родных, ну иногда знакомых. Она долго ворочалась, и все не могла ни как уснуть, вот вроде бы все обсудила с Сергеем, но было у нее такое чувство, что что-то осталось недосказанным.
Сергей пришел домой, раздевшись, бросил куртку и прошел на кухню разогревать макароны. Вскоре из спальни вышел, завернувшись в халат Павел, посмотрел на хмурого Сергея.
— Как, свидание? — подцепив рукой макаронину со сковородки, он отправил ее в рот и жуя стоял в ожидании ответа.
— Да не было никакого свидания.
— Не понял!
— В другого она втюрилась.
Павел присвистнул, — ничего себе бесплатное кино. А, потом, его рот расплылся в довольной улыбке, в глазах заиграли искорки веселья, –тебя все равно никогда ничего не останавливало. Раз решил, что твоя будет, значит будет.
Сергей молча помешивал макароны и повернувшись к Павлу улыбнулся, за столько лет совместной дружбы они хорошо изучили характер друг друга.
— Давай чеши, тебя уже заждались. Звать, то хоть как?
— Я их всех Валькириями называю.
Закинув в рот очередную макаронину, промямлил Павел и пошел, крикнув на ходу, –все не ешь! Мне немного оставь, надо энергию восстанавливать.
Сергей положил в тарелку макарон, и пошел к себе в спальню, читать книгу. Ничто не могло расстроить его или вывести из себя перед поставленной целью. Завалившись на диван, он открыл книгу, и не смог прочитать ни строчки, перед глазами стояла Алька. Он откинул книгу, лежал, засунув руки под подушку, смотрел в потолок.
«Моя. Никому не отдам. Молодая, глупая еще, пусть подрастет. А я подожду».
С такими мыслями он уснул.
На следующий день, они поехали домой. Сергей не зашел в общагу и не попрощался с Алей. Девчонки по комнате были удивлены, но с расспросами к ней не лезли. А она сама не зная почему ждала, что вот сейчас кто-нибудь забежит и скажет ей, — «Тебя в низу Семенов ждет». Но так и не дождалась. На душе было тоскливо и муторно, удрученно она складывала вещи в свой чемодан, а вечером уже едва сдерживая подступающие слезы села на свой поезд. Забравшись на верхнюю полку, уткнулась лицом в стенку, молча лежа слушая размеренный стук колес. Мысли путались.
«Не пришел, не помог донести чемодан. А еще говорил друзьями останемся. А разве друзья так поступают? Ну и ладно, обойдусь без его помощи. И вообще думать о нем не буду».
Каникулы подходили к концу. Как ни странно, Аля поняла, что очень соскучилась по девчонкам из своей группы, но больше всего ей очень хотелось увидеть Пашку и Сергея.
Приехав в институт, она уже с волнением ждала встречи, но к ней так никто и не пришел.
«Ну и ладно. Подумаешь, больно надо думать о вас! Вот вообще не буду думать».
Но мысли все равно витали возле двух друзей, а сердце предательски застучало, когда в институте они подошли к ней оба улыбаясь, каждый, как ни в чем ни бывало, поцеловал ее в щечку.
Первый поцеловал ее Павел, прижав крепко, чмокнул в щеку и сделав строгое лицо, сказал, — рад видеть самую прекрасную девушку института.
Алька прыснула, и замерла, когда ее щеки дотронулись губы Сергея.
— «Привет, подружка», –прошептал он ей на ухо.
Обдав горячим дыханием, посмотрел на нее своими черными глазами, в которых бушевала нежность, и еще что-то такое, она не поняла, но смущаясь, отвела своей взгляд.
Ей стало стыдно от своей реакции на прикосновение горячих губ Сергея и своих пылающих щек. Она развернулась и быстро пошла, крикнув, не оборачиваясь, — привет ребята! А у самой сердце было где-то в пятках, а от чего сама не понимала.
Сергей постоял, смотря ей вслед, любуясь ее стройной фигуркой. Он бы так век стоял, если бы его не уволок Павел, — пошли уже воздыхатель. И выкинь пока всех девушек из головы, у нас впереди история КПСС. Друзья заспешили на очередную пару.
Дальше их жизнь мало чем отличалось от уже проведенных дней в институте. Они также встречались с Алькой в коридорах института, и все так же при встречах перебрасывались парой словечек.
На восьмое марта Але принесли букет красных роз. Девчонки опять ахали, и оббежали пол общаги искав вазу, чтобы поставить такую красоту.
А Алька сидела притихшая и немного ошарашенная.
— Такой букетище! — с восхищением наперебой галдели девчонки.
А вечером на дискотеке, Сергей танцевал с ней все медленные танцы, и ей было так хорошо, когда его руки обнимали ее и прижимали к себе.
После дискотеки Сергей проводил ее до общаги. Чуть прижал к себе шепнув, –приятных снов Аленька. Развернулся и ушел.
А она некоторое время стояла растерянная и разочарованная, чего-то большего она ждала от этого вечера. Настроение испортилось, на душе было тоскливо, придя в комнату, разделась и легла спать.
Дальше все дни до летних каникул ничем не отличались от других. Аля сдала все экзамены и уехала на каникулы домой.
А Павел с Сергеем поехали проходить практику. Встретились они в начале учебного года. Алька опять тащила неподъемный чемодан, и неожиданно ее с двух сторон обняли смеющиеся Павел и Сергей.
Павел закричал, — девушка-красавица разрешите вам помочь!
Сергей перехватил ее чемодан, и она в этот момент поняла, как все это время ей не хватало этих веселых и умеющих в одно мгновение поднять ей настроение — парней. Как она за ними соскучилась, поняла только сейчас, — не выдержав, смеясь, произнесла.
— Ребята, если бы вы знали, как я по вас соскучилась.
— А, мы то, как!
Кричал Павел. Они не обращали внимания на прохожих, которые качали головами, расходясь в разные стороны от прущей на пролом троицы. Дойдя до общаги, они упросили бабу Клаву разрешить им пройти помочь донести Алин чемодан до комнаты.
Она разрешила пройти лишь одному, а Павел остался стоять возле проходной.
Сергей с Алей поднялись в ее комнату. Девчонки еще не приехали, и ей вдруг стало неловко от того что они были совершенно одни, а особенно от его темно-карих глаз.
Сергей не отводил от нее своих глаз, поставил чемодан, и подошел к ней. Дотронулся рукой до ее волос. Его глаза опять стали чернее ночи, в них бушевала страсть, и Алька не могла оторвать своего взора от этой бушующей темноты.
— Ты изменилась. Он, обвел пальцем контур ее губ, развернулся и вышел.
А она стояла как вкопанная, затаив дыхание, смотрела на закрытую дверь. Все еще чувствуя его прикосновения и разочарование, от того, что он так быстро ушел.
Больше Сергей никак не проявлял своих чувств и, встретившись в институте они улыбаясь здоровались и расходились в разные стороны.
На новый год в ее комнату занесли большого белого медведя с запиской, — «С новым годом, красавица!».
И опять на дискотеке ее кружил в танце Сергей. А на восьмое марта был подарен огромный букет хризантем.
Сергей и Павел защитили диплом и получили распределение. Сергей пригласил Алю пройтись прогуляться, и она согласилась. Они гуляли по вечернему парку, держась за руки, и Алька все время была грустной. Она понимала, что это последняя их прогулка больше они не увидятся никогда. Никогда больше она не увидит веселого балагура Павла. — «А, как же Сергей? Я его тоже больше не увижу?».
Она посмотрела на Сергея, –ты, уезжаешь навсегда?
Он посмотрел на ее расстроенное лицо, — «Моя» — улыбаясь, подумал он, приподнял ее подбородок и едва прикоснулся своими губами к ее губам.
Аля замерла, ресницы сами собой закрылись от тяжести и охватившего волнения.
Сергей отстранился, любуясь ею, а затем прижал к себе, шепча, — я никогда не уйду из твоей жизни. Даже если ты дождешься своего любимого с армии и выйдешь за него замуж. Я, буду ждать тебя. Помни об этом, и, если я тебе буду нужен, ты только позови. Я оставлю тебе свой адрес. Он прижимал ее к себе, наслаждаясь близостью и запахом ее тела.
Аля ни знала, как реагировать на поцелуй, который был совсем не дружеским, и ей совсем не хотелось вырываться из сильных рук, сжимающих ее так сильно и нежно. Она до сих пор чувствовала прикосновение его губ, и новые волнующие ощущения в ее теле от близости.
— Пойдем, скоро общага закроется.
Сергей взял ее за руку, и они пошли, неспеша, каждый думая о своем. Только когда они подошли к общежитию он обнял ее, посмотрел, и вновь с нежностью коснулся губами не целованных губ. Но только не отстранился как в первый раз, а целовал ласково, наслаждаясь и растворяясь от ее губ. С неохотой отстранившись от нее, посмотрел в голубые глаза, в который читалась растерянность.
— Прости, не смог удержаться. Поторопись, а то общагу закроют.
Алька повернулась, и едва переставляя почему-то непослушные ноги, пошла, чувствуя себя потерянной и несчастной. Придя в комнату, она переоделась, легла на кровать и укрылась с головой. Ее распирали двоякие чувства, с одной стороны она чувствовала себя предательницей по отношению к Ивану. Она мечтала, что первый ее поцелует именно Ванька. Но с другой стороны она ведь не могла обидеть Сергея. Прикоснулась пальцами к своим губам, которые почему-то слегка горели и до сих пор на них ощущались губы Сергея. Ее первый поцелуй принес ей столько впечатлений и открыл новые чувствительные стороны ее тела, так волнующе откликающиеся на его близость.