Свидание с двумя лунами, или Мой лорд-неудачник

ГЛАВА 1: «Провалилась не в любовь, а в портал»

Вот честное слово, если бы я знала, что мое утро начнется с проваливания в чертову межпространственную дыру, я бы надела чистое белье. Не то, чтобы мое обычное белье было каким-то ужасным, но для апокалипсиса хочется чего-то более… торжественного. Скажем, кружевного.

А началось все, как водится, с мудака. Нет, не с того, в которого я влюблюсь позже, а с самого обычного, земного, человеческого. Его звали Артём. У него был капучино-блог, борода, подстриженная под линеечку, и хроническая аллергия на пунктуальность. Наше свидание было назначено на восемь. В восемь двадцать, отчаянно пробиваясь сквозь вечернюю толпу на «Охотном Ряду», я уже мысленно сочиняла гневный пост в соцсетях о том, как не надо обращаться с успешными и занятыми женщинами (успешность и занятость — понятия, разумеется, относительные).

Вот тут-то и случилось Нечто. Помню лишь вспышку света откуда-то из-под сводов станции, похожую на вспышку тысячи фотовспышек на красной дорожке. Глухой, не земной гул, будто кто-то запустил в метро реактивный двигатель. И ступеньки. Проклятые, скользкие, мраморные ступеньки лестницы, ведущей к поездам.

Моя нога в модном, но абсолютно непрактичном ботинке на каблуке поехала вперёд. Я не упала. Я… провалилась. В буквальном смысле. Мрамор подо мной не просто поехал, он перестал существовать. Вместо него возникла радужная, мерцающая пустота. Я не успела даже вскрикнуть. Последнее, что я увидела перед тем, как мир перевернулся с ног на голову, — это лицо бабушки-контролёра у турникетов. Её челюсть отвисла, а в глазах застыл немой ужас, смешанный с каким-то почти религиозным трепетом. Видимо, она приняла меня за исчадие ада или, что более вероятно, за особо буйного нарушителя правил проезда.

Потом был вихрь. Вертиго. Ощущение, будто тебя прокручивают в гигантской стиральной машинке, включенной на режим «отжим древних вселенных». Цвета, которых я никогда не видела, звёзды, пролетавшие в сантиметре от носа, и дикий вой ветра в ушах.

Я пришла в себя от того, что во рту был полный привкус хвои, земли и… чего-то металлического. Я лежала плашмя на чём-то мягком и влажном. В ноздри ударил умопомрачительный аромат — смесь запаха дикой мяты, грибного дождя и цветущих гигантских лилий. Я открыла глаза.

Надо мной простирался небоскрёб из листвы. Деревья были такими высокими, что их верхушки терялись в облаках. А сквозь эту листву пробивался свет. Но не привычный нам желтоватый свет солнца. Он был… переливчатым. Серебристо-голубым. Я перевела взгляд и почувствовала, как у меня по спине побежали мурашки.

На небе их было две. Две огромные, невероятно яркие луны. Одна — холодная, серебристая, испещрённая знакомыми кратерами, но кажущаяся втрое больше нашей. Рядом с ней висела вторая — меньше, но куда более зловещая. Медная, туманная, испускающая тёплый, но тревожный янтарный свет. Они обе сияли в полную силу, словно соревнуясь за право быть главным светилом в этом безумном мире.

«ЛСД, — выдавила я из себя, — это всё ЛСД. Артём, гад, подсыпал мне в капучино». Но нет. Подо мной была настоящая, влажная от росы трава. Я чувствовала, как болит ушибленное плечо. Это было слишком… тактильно, чтобы быть галлюцинацией.

Я кое-как поднялась на ноги, отряхивая джинсы. Мои любимые джинсы, теперь в зелёных разводах и с парой дыр на коленях. Класс. Просто отлично.

И тут я услышала шаги. Лёгкие, почти бесшумные, но множественные. Из-за гигантских папоротников, похожих на доисторические деревья, появились они.

Великолепные. Я бы даже сказала, до тошноты прекрасные. Высокие, стройные, с острыми ушами и глазами, которые светились в лунном свете, как у диких кошек. Они были облачены в нечто среднее между доспехами и элегантной одеждой — кожаные лямки, перехватывающие тонкие стальные пластины, плащи из какой-то мерцающей ткани. Их длинные волосы были заплетены в сложные косы, в которых поблёскивали крошечные кристаллы.

Во главе отряда шёл тот, кто был, без сомнения, их предводителем. Он был на голову выше остальных, и его осанка кричала о власти и привычке повелевать громче любых слов. Его чёрные волосы были собраны у затылка, открывая высокий лоб и тонкие, изящные черты лица. А глаза… Чёрт возьми, его глаза были цвета ночного неба под медной луной — тёмно-золотыми, с искрами внутри. Он смотрел на меня с таким высокомерным любопытством, словно я была новым, крайне сомнительным и слегка замурзанным экспонатом в его коллекции.

Один из эльфов, помоложе, с русыми волосами, выступил вперёд и что-то сказал на певучем, абсолютно незнакомом языке. Звучало это как смесь итальянского и звона хрустальных колокольчиков. Я лишь бессмысленно уставилась на него, пытаясь сообразить, не говорю ли я вдруг на суахили и сама об этом не знаю.

Предводитель, тот самый красавец-аристократ, поднял руку, веля замолчать своему подчинённому. Он сделал пару шагов ко мне, медленно, оценивающе, словно обходя вокруг диковинной птицы. Его взгляд скользнул по моим рваным джинсам, потёртой футболке с принтом «Кофе, кот, покой» и беспомощно торчащим шнуркам на ботинке.

Он что-то сказал. Всего пару слов, низким, бархатным голосом, который почему-то заставил ёкнуть где-то под сердцем. В его тоне не было ни капли тепла, лишь холодная, отстранённая аналитика.

Русоволосый эльф повторил, на этотот раз с оттенком брезгливости: «Кэлан-линн спрашивает, что ты за существо и откуда явилась, испачкав его владения?»

Кэлан-линн. Значит, так его зовут. Линн. Звучало по-владельчески. «Владения». Охренеть.

Я попыталась найти в своей голове хоть каплю достоинства. «Меня зовут Лиза, — хрипло выдохнула я. — Я из Москвы. И я, кажется, заблудилась».

Они переглянулись. Русоволосый эльф фыркнул. «Она издает странные звуки, лорд Кэлан. Возможно, это новый вид болотной твари. Или… шпионка». Он произнес последнее слово с особым сладострастием, и его рука легла на рукоять изогнутого кинжала.

Шпионка. В рваных джинсах и с растрёпанной чёлкой.

Очевидно, стандартная униформа для диверсантов в этом мире. Прям по наставлению «Как слиться с местностью: выгляди максимально беспомощно и нелепо».

ГЛАВА 2: «Дикарка при дворе Его Высокомерности»

Дверь в пещеру захлопнулась с тихим, но окончательным щелчком. Приключение, которое началось как неудачное свидание, плавно перетекло в статус пленницы в эльфийском подземелье. «Нижние Пещеры», как их так поэтично окрестили, на деле оказались системой чистых, но до безобразия спартанских помещений, вырубленных в скале у основания гигантских деревьев Аэль-Линна.

Меня втолкнули в небольшую комнату с каменным полом, ложем из мха и одеялом из какой-то грубой ткани, похожей на лён. Никаких окон, только светящийся кристалл в нише стены, который источал мягкий серебристый свет. Ни тебе Wi-Fi, ни розетки для подзарядки айфона, который, к счастью, всё ещё был у меня в кармане, хоть и с треснутым экраном. Символично.

Через некоторое время дверь открылась, и вошла эльфийка. Не воин и не аристократка. Она была одета в простые одежды, а её лицо, хоть и сохраняло природную эльфийскую утончённость, было исчерчено сеточкой морщин от забот. Она несла в руках глиняную миску с водой и кусок той же грубой ткани.

Она что-то сказала на своём певучем языке. Язык жестов, к счастью, универсален. Она показала на мою грязную футболку, потом на миску с водой. Понятно. «Дикарку» нужно отмыть.

Процесс мытья был унизительным. Она обращалась со мной как с непослушным щенком: заставила снять одежду (я пыталась прикрыться, вызывая у неё лишь недоумённую ухмылку), вытерла меня жёсткой тканью, смоченной в ледяной воде, пахнущей травами. Потом принесла другую одежду — просторное платье из того же грубого материала, серо-бежевого цвета, без каких-либо украшений. Похоже, униформа прислуги.

Я пыталась ей улыбаться, показать, что я не опасна. Говорила: «Меня зовут Лиза. Я из Москвы. Вы не видели тут портала на «Охотный Ряд»?» Она лишь качала головой, её лицо выражало лёгкую жалость и полное отсутствие интереса. Видимо, в её практике часто встречались немые и слегка тронутые дикарки.

Потом был завтрак. Что-то вроде пресной лепёшки и чаша с кисловатым напитком, напоминающим квас, но без сахара. На вкус — как будто жуёшь газету, смоченную в воде. Я съела. Потому что голод — не тётка, а особенно когда твоя тётка в другой вселенной.

Дверь снова открылась. На пороге стоял Мурк. Его взгляд скользнул по мне в новом «наряде», и он фыркнул.
— Ну, выглядишь уже почти по-человечески. Почти. Идём. Лорд Кэлан требует тебя к себе.

Сердце ёкнуло. От страха? Нет, скорее от любопытства. Или от того, что этот тип, несмотря на своё невыносимое высокомерие, был чертовски красив. «Соберись, Лизка, — приказала я себе. — Он тебя за дикарку держит. Не дай ему повода думать, что ты от него таешь, как кошка от валерьянки».

Меня повели по лабиринту пещер, а потом вверх по винтовой лестнице, вырезанной прямо в стволе одного из гигантских деревьев. С каждым шагом окружение менялось. Грубый камень сменился резным деревом, воздух наполнился ароматом цветов и… чего-то сладковатого, похожего на мёд. Звуки стали другими: вместо тишины — тихий гул голосов, музыка, смех.

И вот мы вышли на один из тех самых воздушных мостов, которые я видела ночью. Вид с него был головокружительным. Весь город простирался под ногами и над головой. Эльфы в изящных одеждах лениво прогуливались, разговаривали, сидя на ветвях. Кто-то играл на струнном инструменте. Идиллия. Если бы не тот факт, что меня ведут как преступницу.

Мы вошли в помещение, которое явно было личными покоями. Здесь пахло деревом, кожей и чем-то ещё — его собственным запахом, смесью дождя, пряных трав и… озоном, будто после грозы. Комната была просторной, с большим резным столом, застеленным картами, и ложем, задрапированным тканями цвета ночного неба.

И он. Кэлан.

Он стоял у стола, спиной к нам, изучая одну из карт. Он был без плаща, в простой тёмной тунике, облегавшей его широкие плечи и узкую талию. Его чёрные волосы были распущены по плечам. Он обернулся. Его золотые глаза медленно осмотрели меня с ног до головы, и на его губах появилась та самая, едва заметная, высокомерная усмешка.
— Ну вот. Уже не так… дико. Надеюсь, тебя накормили.

Я молчала. Что я могла сказать? «Спасибо, газета с водой была восхитительна»?

— Лорд спрашивает, довольна ли ты угощением, — перевёл Мурк, явно получая удовольствие от моего унижения.

Кэлан что-то сказал ему, и Мурк, кивнув, вышел, оставив нас наедине. Мой внутренний крик: «Куда ты?! Возьми меня с собой!» остался без ответа.

Кэлан подошёл ко мне. Он был так близко, что я почувствовала тот самый запах — дождь, травы, грозовой воздух. Он был на голову выше меня. Он протянул руку и… коснулся моих волос. Его пальцы слегка задели прядь, выбившуюся из-за уха.
— Странный цвет… — задумчиво произнёс он. — Как у медной луны в час её восхода. Но грубый и спутанный.

Я отшатнулась. «Вообще-то, это называется «русый мелированный», и за него я отдала ещё ползарплаты!» — пронеслось у меня в голове. Но вслух я лишь фыркнула.

Моя реакция, кажется, его позабавила. Уголки его губ дрогнули.
— Ты понимаешь меня, да? — спросил он, и его бархатный голос прозвучал тише, почти интимно. — Кивни, если да.

Я колебалось секунду, потом кивнула. Притворяться немой уже не имело смысла.

— И можешь говорить? Говорить, как мы?
Я снова кивнула.

— Хм… — Он снова обошёл меня вокруг, изучая. — Интересно. Значит, не немая. И не совсем дикарка. Но откуда же ты? Твоя одежда… твои манеры… — Он презрительно сморщил нос, и мне дико захотелось его шлёпнуть. — Ты не похожа ни на одну из рас, что я знаю.

Он остановился прямо передо мной, скрестив руки на груди. Его золотые глаза сузились, изучая моё лицо с холодным, аналитическим любопытством.
— Ты не похожа на варкарров. Их кожа отливает медью, а волосы чёрны, как смоль. Ты… бледна. Словно гриб, что рос в темноте. Твоя одежда груба и кричаща. — Он слегка коснулся рукава моего платья, и его пальцы, удивительно тёплые для такого холодного создания, вызвали мурашки на моей коже. — Но твои глаза… В них нет ни злобы, ни хитрости варкарров. Лишь… глупость. И испуг.