Сводные

Пролог

Мама весь вечер поправляла мне воротник блузки, её пальцы слегка дрожали. Она была счастлива и напугана одновременно. Выйти замуж за вдовца-миллиардера — это одно, но войти в семью, где и отец, и сын — оборотни... Это требовало мужества.

— Манон, дорогая, только не пялься на них слишком долго, — прошептала она, когда мы услышали звук подъезжающего автомобиля. — У них это считается вызовом.

Я кивнула, хотя сердце колотилось где-то в горле. Для меня, обычного человека, мир оборотней всегда был окутан мрачными легендами.

Когда дверь столовой открылась, в комнату вошел Оливье, отчим, а следом за ним — он.

— А вот и мой сын, — с гордостью произнес Оливье. — Бастьен, познакомься с Элен и её дочерью Манон.

Я заставила себя поднять взгляд. Первое, что бросилось в глаза — копна иссиня-черных волос и невероятно бледная кожа. Бастьен был высоким, широкоплечим, и от него исходила такая тяжелая, властная аура, что воздух в комнате словно сгустился. У него были острые черты лица и глаза, которые, казалось, видели меня насквозь — до самых костей.

Он выглядел хищно. Как зверь, который нацепил дорогой костюм, но забыл спрятать намерение убивать.

— Очень рад, — его голос был глубоким, бархатистым и... пугающе мягким.

Бастьен подошел ко мне и взял мою руку. Его ладонь была обжигающе горячей. Вместо простого рукопожатия он чуть дольше задержал мои пальцы в своих, и на его губах промелькнула мимолетная, едва заметная ухмылка. В этом жесте было что-то собственническое, от чего у меня по спине пробежал холодок.

— Здравствуй, сестренка, — произнес он, глядя мне прямо в глаза.

— Привет, — выдохнула я, чувствуя, как краснею.

За ужином он вел себя безупречно. Он подливал мне вино, спрашивал о моей учебе в колледже и вежливо слушал мамины рассказы о садоводстве. Он был воплощением идеального сына и брата. Но каждый раз, когда я поднимала глаза, я ловила на себе его пристальный взгляд.

Один раз я случайно уронила вилку, и Бастьен среагировал быстрее любого человека — подхватил её еще в воздухе и протянул мне, коснувшись моих пальцев. Его ухмылка стала чуть шире. В этот момент в его глазах блеснуло что-то первобытное, темное, что никак не вязалось с его вежливыми словами.

«Он просто другой вид», — убеждала я себя, пытаясь унять дрожь в руках. — «Оборотни всегда кажутся опасными. Но он так старается быть милым. Он просто... особенный».

Я не знала, что в этот самый момент Бастьен вдыхал мой запах, запоминая каждую нотку моего страха и смущения. Для него этот ужин не был знакомством. Это была инспекция его новой, самой ценной собственности.

1 глава

Ужин шел своим чередом, пока звон ножа о тарелку не прозвучал для меня как оглушительный выстрел. В голове что-то коротко и болезненно щелкнуло, словно переключили тумблер.

Мир вокруг перестал быть уютной столовой. Тени на стенах превратились в силуэты вражеских укреплений, а запах дорогого жаркого — в запах гари и пороха. Я резко встала, опрокинув стул. Стук дерева о ковер отозвался в моих ушах грохотом взрыва.

— Манон? — голос мамы доносился откуда-то издалека, приглушенный, как через слой ваты.

Она не вскочила, не закричала. Она лишь тяжело вздохнула и замерла, привычно ожидая, пока «буря» внутри меня утихнет. Мама привыкла к моим приступам. Она знала: сейчас я не её дочь.

Я вытянулась в струнку, прижимая правую руку к боку, словно пытаясь остановить кровотечение из воображаемой раны. Мой взгляд стал стальным, пустым, направленным в никуда.

— Позиция скомпрометирована, — отрывисто, по-солдатски бросила я, игнорируя накрытый стол. — Сержант, запрашиваю эвакуацию. Мы их не удержим... раненых слишком много...

Я тяжело дышала, чувствуя фантомную боль в ребре. В этот момент я была раненым солдатом в гуще боя, и единственной целью было выжить.

Оливье замер с бокалом в руке, в его глазах читалось недоумение и легкий холод — он явно не был готов к такому «дополнению» к новой жене. Но Бастьен...

Бастьен даже не шелохнулся. Он медленно откинулся на спинку стула, сложив пальцы «домиком». Его хищная ухмылка не исчезла, наоборот — она стала более осмысленной. Он смотрел на меня так, будто я была не больной девушкой, а редким экземпляром в его коллекции, который внезапно проявил новые, удивительные свойства. В его темных глазах вспыхнул азарт.

— Сержант здесь, — внезапно произнес он, подыгрывая мне. Его голос прозвучал так властно, что я невольно повернула голову в его сторону. — Отставить панику. Ты в безопасности. Жди приказа.

Я замерла, глядя на него. Его аура оборотня — мощная, подавляющая — в этот момент показалась моему второму «я» аурой командира.

Прошло несколько секунд. Снова «щелк».

Тень солдата исчезла так же внезапно, как и появилась. Я моргнула, глядя на опрокинутый стул и на то, как Бастьен пристально изучает мое лицо. Я густо покраснела и неловко подняла стул.

— Простите... я, кажется, задумалась, — пробормотала я, садясь на место. — О чем мы говорили? Ах да, отличный соус, мам.

Я вела себя так, будто ничего не произошло. Это была моя защитная реакция — стереть из памяти последние две минуты. Я не заметила, как Бастьен обменялся коротким, многозначительным взглядом со своим отцом, а затем снова посмотрел на меня. Теперь в его взгляде была не просто жажда обладания, а научный интерес пополам с извращенным удовольствием.

Его «идеальная сестра» оказалась сломанной игрушкой. И это нравилось ему гораздо больше, чем он готов был признать.