Сводные. Притворись, что ненавидишь

Глава 1

— Ну же, Птаха! Где ты там? Через десять минут наш выход, — слышу сквозь динамик раздраженный голос друга.

— Почти на месте! Уже за углом! — бегу со всех ног, зажимая смартфон плечом, стараясь не выронить сумки с костюмом и сменной обувью и футляр с гитарой.

— Только попробуй не успеть, и этот разговор станет последним! — сердится Тим, он же Тимон, он же Тимоха, Тимофей — мой лучший друг и соло-гитарист нашей группы.

— Чем больше ты будешь меня отвлекать, тем дольше я буду до тебя добираться, — меня раздражает его нервозность, потому что сама я уже на краю.

Ненавижу опаздывать. Тем более когда на кону стоит контракт с известным лейблом. Сегодня предварительное прослушивание перед первым этапом основного кастинга. И если мы проморгаем этот шанс, то другого уже никогда не будет.

— Понял. Рассчитываю на тебя, — сбрасывает вызов Тимоха.

Подпрыгивая и стараясь ускорить шаг, поднимаю руку с двумя пакетами и чехлом с костюмом к плечу, чтобы убрать телефон, одновременно поворачиваю за угол офисного здания и врезаюсь в чью-то фигуру, отлетая назад и падая на пятую точку.

— Ой, — вырывается из меня.

— Смотри, куда прёшь, корова! — рявкает басом высокий парень, ставший причиной столкновения.

— Это ты смотри, конь! — взгляд падает на асфальт, где валяется мой старенький смартфончик, а по дисплею у него расползлась паутина из мелких трещин.

— Ты где коня увидела, кобыла?

— Только не это! — игнорирую последнее оскорбление, откидывая сумки в стороны и хватая гаджет. Не обращая внимания на ноющую филейную часть, поднимаюсь на ноги.

— Смотри, что ты наделал! — вытягиваю перед собой испорченный гаджет.

— Я? — усмехается незнакомец. — Сама ходить не умеешь, а обвиняешь в этом других.

Выпрямившись во весь рост, собираюсь взглянуть в глаза нахалу, но упираюсь взглядом в широкую грудь, обтянутую черной футболкой.

А этот мерзавец высокий. И чем выше я задираю голову, тем больше удивляюсь тому, насколько он длинный. Хотя с моим ростом метр пятьдесят восемь другим людям несложно быть высокими. Но этот — настоящая каланча под метр девяносто, прожигает меня нахальным взглядом.

— Вообще-то, у тебя глаза тоже вроде на месте, — встречаюсь с его надменными взором, невольно подмечая, что парень хорош.

Зеленоглазый смуглый брюнет. Глаза неестественно яркие на фоне оливковой кожи, прямой нос, чувственные губы с ямочкой на нижней. Он явно знает о том, что нравится женскому полу. Хмыкаю, понимая, откуда столько гонора.

— Считаешь, раз рожей вышел, значит, можно портить чужое имущество и хамить незнакомым людям?

Все смазливые представители мужского пола считают, что если они привлекательны, то могут вытирать ноги о простых смертных и все будут молчаливо проглатывать любое оскорбление. Но со мной этот номер не пройдет!

Широкие брови взлетают вверх.

— Да кому ты нужна, хамить тебе! — презрительно осматривает меня с ног до головы. — Вжик.

— Кто? — вообще не понимаю, о чем он.

Мерзавец пытается обойти меня, но я дергаю его за рукав кожаной куртки.

— Телефон мне кто чинить будет?

Парень сжимает челюсти, перехватывая мою ладонь, и цедит сквозь зубы:

— Спроси своего папочку. И не смей ко мне прикасаться. Уяснила? — давит взглядом. Не дожидаясь ответа, резко отпускает меня, так что я снова падаю на асфальт, ударившись бедром.

— Придурок! — кричу вслед удаляющейся фигуре. Парень заводит руку за спину, показывая мне средний палец.

— Сволочь!

Второпях собираю свой скарб с асфальта и, прихрамывая, бегу в здание. Негодую от такого хамства и откровенного свинства. Ну как можно так разговаривать с незнакомыми людьми? К тому же практически покалечить девушку, сломать ей телефон и еще покрыть с ног до головы разными оскорблениями?

Весь путь до студии только и думаю о том, как следовало ответить этому свину. Жаль, не придумала ничего остроумного. Хотя этого коня вряд ли что-то проймет. Только посмеется, и все.

Возмущаясь и пыхтя как паровоз, прохожу через пост охраны и добираюсь до нужного зала. Выискивая своих парней, вижу ребят, толпящихся в холле.

— Ну наконец-то! — слышу голос Тима.

— Сказала же, что не опоздаю, — сопя, достаю сменку и одежду.

Мало мне того урода, так еще не хватало нотаций лучшего друга.

— Слова “за углом” из твоих уст могли означать все что угодно.

— Лучше прикрой, пока переодеваюсь.

— Ты еще не одета? — таращится на меня Тимоха.

— Ой, все! — закатываю глаза. — Балу! — зову нашего ударника. — Балу! Ты где?

— Ты чего орешь, как потерпевшая? — шикает на меня гитарист.

— Потому что ты — душнила! — у меня окончательно пропадает настрой на всякого рода прослушивания.

Так обидно за себя становится. Торопишься к ним, травмы получаешь, глотаешь оскорбления, а в итоге тебя готовы добить свои же.