Пролог

— Снимай одежду, Ника… Выполняй свою часть сделки.

Сжимаю руки в кулаки, когда властные пальцы ложатся на пуговицы моей блузки и начинают медленно её расстегивать.

— Боишься?

Очень.

Сейчас я лишусь невинности...

Я вся дрожу от волнения, но от жажды ещё больше!

Потому что мой первый раз случится с самый настоящим горячим дьяволом, от которого сходит с ума весь универ.

Я отрицательно качаю головой, чтобы не казаться слабой.

Адам снимает с меня блузку, освобождая стройное тело от оков одежды. Затем его руки ныряют за мою талию, нащупывают молнию клетчатой юбки. Дергают вниз.

Вжух…

Юбка падает на пол, обнажая стройные девичьи ноги.

Мои щёки вспыхивают румянцем, когда я понимаю, что оказываюсь перед ним практически полностью голая, то есть в одном только белье.

Он взглядом победителя оценивает то, чем будет обладать!

— Ты милая, когда смущаешься, — рука Адама ложится на мою щеку, надменно её поглаживает. — Не ожидал. Твой румянец заводит…

Одно его прикосновение — я сплошной оголённый нерв.

Как можно так ненавидеть человека и одновременно до сумасшествия его хотеть?

Сильная ладонь второй, левой руки, опускается на моё бедро, сжимая. Он резким рывком притягивает меня к себе. Припечатывает. Кожа к коже. Его дыхание на моих губах... Теперь горячие пальцы надавливают на подбородок, подчиняя.

Все его движения властные, уверенные, собственнические. По-другому и быть не может.

Адам горячо и прерывисто дышит, рассматривая мои губы. Он собирается меня поцеловать! Но не целует… он просто трется о них своими губами, дразня. Обжигает дыханием, которое пахнет мятой и дорогими сигаретами.

За это я его ненавижу…

Потому что хочу его немедленно, а он, как обычно, надо мной издевается!

Он же дьявол.

Он точно самый настоящий проклятый дьявол!

У меня так сильно начинает кружится голова, что я думаю, что сейчас потеряю сознание. Тело пошатывает, поэтому я хватаюсь за его обнаженные, мускулистые плечи, слегка царапая их ноготками. Пытаюсь устоять на месте и не упасть. Но это чертовски сложно.

Я животом прижимаюсь к его восхитительным кубикам пресса. Хочется положить на них руку и как следует ощупать. Насладиться. Мне кажется, что они не настоящие. Потому что слишком идеальные...

Он стоит передо мной в одних только чёрных боксёрах, через которые видно большой, выпуклый бугор. Просто гигантский.

Я уже видела его обнаженным.

Даже видела тайком, как он дрочит…

Боже.

Мне было тогда очень стыдно, что я за ним подглядывала.

Его тело — мечта. Адам занимается спортом, будто живёт в качалке. Бассейн, бокс, нелегальные гонки на тачках. Он качается даже дома! Как будто его жизнь — сплошная качка.

Адам приоткрывает рот и касается моих губ языком, нарочито медленно по ним проводит. Из груди практически вырывается предательский стон! Он всего лишь облизывает мои губки, щекоча их кончиком языка, а мне уже хочется захлебнуться от адреналина.

— Ты когда-нибудь целовалась по-настоящему? М? По-взрослому, Ника.

— Я… — вздыхаю.

Я не могу говорить.

Мне кажется я парю над облаками.

— Сейчас я тебе покажу, что такое настоящий поцелуй…

Не понимаю, в какой миг это происходит, но он бросает свою руку на мой затылок, тянет на себя и жёстко целует в губы.

Нахожу красивые, сочные, полные губы и робко целую их, как будто ем незнакомый райский фрукт, истекающий нектаром.

Адреналин зашкаливает.

Потому что я не знаю, ядовитый ли этот фрукт или пригодный к употреблению.

Как и сам Адам.

Я не знаю, что можно ожидать от этого человека в любой момент.

Ужалит ли он меня ядом или покажет мне рай...

Язык Адама оживает. Активно работает у меня во рту, рождая стоны.

Он прав.

Вот это и есть настоящий взрослый поцелуй!

Это очень горячо, мокро, незабываемо.

Танец над пропастью с кипящей лавой.

— Продолжим. Я хочу увидеть тебя без одежды, — отстранившись, низким голосом шепчет в мой рот.

Я нервно облизываю губы. Они припухли и болят. Он целовал меня достаточно долго, ненасытно, в какой-то миг я подумала, что он меня просто сожрёт.

Моё сердце рвется в клочья от запредельной скорости. Легким катастрофически не хватает кислорода!

Поверить не могу.

Я только что целовалась с этим засранцем!

Я сошла с ума!

Но у меня нет другого выхода.

Он превратит мою жизнь в ад, если я не буду делать так, как он говорит.

Адам забавляется. С уже знакомой мне ехидной ухмылкой. Он пальцами скользит по моей коже, рисуя на ней узоры, медленно направляется к резинке трусиков. Подцепив её пальцем, стягивает бельё вниз. Роняет на пол.

— Переступи, — его голос охрип.

Карие глаза стали темными-темными.

Как глубокая ночь на краю света.

Я послушно перешагиваю через бельё, которое уже стало очень мокрым.

Я пытаюсь быстро отбросить его в сторону, чтобы он не узнал об этом, но мерзавец словно мои мысли читает, ловко подхватывает его с пола и сжимает в кулаке.

Чёрт…

Вот ненавижу его!

Он заставляет меня признать себя слабой.

Заставляет злиться, а потом краснеть.

Заставляет бороться с собой, рождая внутри меня настоящее стихийное бедствие из самых противоречивых чувств.

— Мокрая! Плохая, очень плохая девочка… Ты насквозь промокла, Ника! Хочешь меня?

Звучит довольный смешок.

Он сжимает мои трусики сильней, так, что они жалобно трещат в его крепком, мускулистом кулаке. Так, чтобы я увидела как по его руке, очерченной стальными мышцами, стекает капелька моей влаги.

Адам развит не по годам.

У него тело взрослого мужчины и самый опасный в мире взгляд.

С виду ему не двадцать два, а все двадцать восемь.

Мне приходится глупо молчать и признать свое поражение.

Да, люблю!

Глава 1.

— Три картошки фри, пять чизбургеров, два наггетса, один бигмак, три пончика, два салата цезарь, два блинчика с шоколадом…

Фух!

Скороговорка.

Язык чуть не сломала, пока повторила весь заказ за клиентом.

— Это всё?

Спрашиваю я с натянутой улыбкой, а сама каждые пять секунд поглядываю на часы. Наконец-то! Через три минуты закончится моя смена и я помчусь домой. На сегодня Добби свободен!

— Нет! Дайте ещё один большой и жирный рожок!

— Хорошо.

Хлопнув глазами, пробиваю в кассе ещё одно блюдо. Озвучив сумму клиенту, быстро пакую весь этот пир на целый мир в пять бумажных пакетов с ручками и протягиваю одному толстобрюхому пацану. Неужели это всё в один рот уйдёт?

Хотя нет, там за столиком сидит весёлая компания его друзей. Что-то вроде клуба “бодипозитив”.

— Приятного аппетита! — всё также продолжаю натянуто улыбаться, а мои глаза так и молят о милостыне, чтобы какой-нибудь хороший человек избавил меня от сегодняшнего адского дня!

Да, сегодня много народу. Вчера отмечали день города, сегодня ещё продолжают отмечать. Я валюсь с ног от усталости! Вчера тоже весь день работала.

Может я заслужила выходной? Хоть один малюсенький. Но Пампуша непреклонна — наша управляющая. Она как Гитлер, только в юбке. Спрашивает с нас, бедных студентов, по полной.

Вообще я не учусь… Экзамен провалила. Нет, не потому что безграмотная, а там, куда я пыталась поступить, попытав счастье, берут только за деньги. Ну, или если очень повезёт, по тендеру, если выиграешь государственную олимпиаду.

Толстяк даже не благодарит, молча забирает своё вредное богатство и на слоновых “х” — образных ножка в развалочку направляется к столику с шумной компанией.

Я должна стойко терпеть всё, что здесь происходит, и улыбаться вне зависимости от ситуации, иначе Пампушка лишит меня аванса!

А мы с мамой живём небогато…

Я работаю в Маке, а она всего лишь простая медсестра, которая трудится в городской больнице.
Любая копейка не лишняя.

— Ника, ну что! Твоя каторга на сегодня закончилась?

Слышу позади задорный голос подруги Кристины. Это означает лишь одно — пришло моё спасение, сейчас она меня сменит. Оборачиваюсь, приветствуя её широкой улыбкой. Теперь мои глаза горят от радости.

— Пост сдал.

— Пост принял.

Я снимаю с себя фартук и торжественно вручаю его дорогой коллеге.

— Удачи. А я в закат!

— Чего-о-о?

— Да шучу! Ну как в закат! На один день. Меня ждёт мороженное и сериалы.

— А-а-а! Класс. Хороших выходных!

— Спасибо.

Надеюсь, они и правда будут хорошими и наши соседи, любители выпить, не будут орать песни до утра и бить бутылки в два часа ночи.

Я прощаюсь с подругой, бегу в сторону раздевалки. Завтра выходной! Просто не верится. У меня столько планов накопилось, что я и не знаю с чего начать. Сегодня утром ещё и зарплату выдали! Ну что, гульнем немножко?!

Настроение улучшается. Я решаю пробежаться по магазинам и немного себя побаловать. И маме хочу что-нибудь купить! У неё две недели назад был день рождения, а я без подарка… Мы вообще были на нуле. Никак не можем рассчитаться с арендой жилья и с прочими долгами.

***

Решаю отправитmся в центр. В маршрутке давка, но я нахожу укромный уголок, чтобы не все ноги оттоптали. На мне сейчас белый сарафан и белые туфельки. Я этими вещами очень дорожу, ведь мы их вместе с мамой выбирали.

Маршрутка поворачивает, мы оказываемся на элитной территории, которая принадлежит университету “МВУ”. Это не учебное заведение, а дворец. Мечта! Сюда многие стремятся попасть, но конкурс слишком сложный, а обучение на коммерции стоит бешеных денег!

Еще бы.

Потому что здесь учится светская элита.

Этот университет — моя самая заветная мечта…

Вот он полностью показывается во всей своей роскошной красе, когда автобус притормаживает на светофоре. Глаза становятся влажными, глядя на изумительного гиганта с белоснежным, сияющим фасадом, отделанным золотом. На меня моментально нахлынули воспоминания о том, как мне отказали. Выгнали поганой метлой, как какую-то бродячую собаку. Это было очень неприятно.

Пол автобуса принимается фотографировать грандиозный университет на камеру. Я тоже застываю, глядя на ВУЗ. Моё сердце сжимается от печали. Несколько месяцев назад я пыталась поймать своё счастье. Год готовилась к важному дню!

Зубрила конспекты и учебники сутками напролёт. И я это сделала! Отправилась туда на экзамен. Через неделю пришла за ответом. Вспоминать больно и грустно…

— Вы не сдали! — губошлепка с уродской гулей на голове швырнула мне в руки заявление. — Приходите в следующем году!

И хлопнула дверью прямо перед самым носом.

Как это не сдала…

Мымра из приёмной комиссии что-то перепутала.

Я не могла!

Нет. Нет. Нет.

Я ведь так старалась!

Уже дома я просматривала свои тесты и увидела, что все ответы правильные! Все! Ни одного промаха. Они специально подтасовали результаты, ведь с таких как я, простых людей из народа, нечего поиметь.

На следующий день я отправилась в университет, чтобы доказать свою правоту, но охранник на входе показал мне кулак.

— Звоните в деканат! Записывайтесь на прием! Тут вам, дорогуша, не проходной двор, а элитное учебное заведение.

Я расплакалась.

Ну их!

Здесь учатся одни мажоры.

Наглые, напыщенные детки олигархов.

Сюда берут только богатых!

А ведь учится в “МВУ” было стремлением всей моей жизни.

Я провалила экзамен. Теперь работаю в Макдоналдсе. Мои мечты шлёпнулись в болото и утонули там.

Из-за этого мы с мамой затянули ремни и из крохотного городка, почти деревенского, переехали в столицу.

На самом деле не только поэтому.

Мы ещё от отчима бежали…

Мой отчим тот ещё урод!

Он хочет растоптать нашу жизнь.

Мы от него вынуждены скрываться.

Глава 2.

— Мама! Ну ты где? Не могу до тебя уже целый час дозвониться! — с волнением ору в трубку.

На том проводе слышится какая-то возня и посторонний мужской голос.

— Я в больнице. Авария.

Сердце резко сжимается в груди.

— Что?! Боже, что случилось?!

— Ника! Ника, только не переживай! — мама быстро пытается меня успокоить. — Все хорошо, уже еду домой! Скоро буду и всё расскажу. Травма оказалась пустяковой...

— Фух, не пугай так! — перевожу дух, делая глубокий вдох. — У меня сердце чуть из груди не выскочило.

— Меня один мужчина случайно машиной задел. Не увидел... Я просто колено ушибла и ладошки. А так всё хорошо.

— Боже! А осторожней нельзя? Мне ли тебя учить смотреть по сторонам?! И кто из нас в семье старший?

Но сейчас не об этом.

Я слышу громкий звон стекла и отвлекаюсь.

В метре от меня разбивается пивная бутылка, разлетаясь на кучу осколков.

За этим следует пьяная брань, которая звучит на полдвора.

— Ника! Что там происходит?

Мамина ситуация отходит на второй план, меня накрывает ещё большим страхом.

— Мам, у нас проблема... Дело в том, что нас выселили. Грымза совсем рехнулась! Они с друзьями-алкашами напились и начали швырять наши вещи прямо из окна.

— О, Господи! Уходи оттуда немедленно, слышишь!

— Но вещи…

— Плевать на вещи! Все бросай! Беги! Они ненормальные!

— Не то слово... Отшибленные.

Бах.

Я едва уворачиваюсь.

Это приземлилась наша картина.

Я сижу на грязных ступеньках подъезда в обнимку с плюшевым медведем и дрожу.

На мне домашнее платье в горошек и тапки в виде кроличьих лапок.

Даже переодеться не дали!

Бесцеремонно вытолкали за дверь в том, в чем по дому ходила.

Изверги!

Старая Грымза ворвалась в квартиру и с помощью своих вечно набуханных в хлам дружков принялась выбрасывать наше имущество в окно. Деньги я ей вчера отдала, правда за предыдущий месяц, не за этот. Но Степановна словно сошла с ума.

А потом я поняла, что и она вдрызг пьяна.

Ничего не помнит, не соображает! Проявляет поразительные акты агрессии, в диалоги не вступает. Всё твердит и твердит, что мы ей должны, но больше она терпеть не намерена.

— Вон пошли, шмарьё поганое! Бессовестные нахлебницы! Две дылды здоровые! Меня, честную пенсионерку, обмануть пытаетесь! Не люди вы, а изверги! Воооон!

Лесом такое жильё!

Но у нас не было выбора. Большее мы пока что не можем себе позволить с нашим скудным доходом. Похоже, именно сейчас я поняла, что на улице спать безопасней, чем здесь. В подъезде, полном алкоголиков.

Я поднимаюсь на ноги и собираюсь отбежать в сторону, как можно дальше, как вдруг вижу совершенно невероятную картину! В убогий двор советских пятиэтажек на приличной скорости влетает чёрный, тонированный Мер***ес, который паркуется точно напротив нашего облезлого подъезда.

Я открываю рот, не веря в то, что вижу. Из роскошной иномарки выходит моя мама и незнакомый мужчина в дорогом костюме, напоминающий нефтяного магната.

Вау, какой красивый!

От восторга, я даже забыла на какой планете мы живём. Ведь этот неземной мужчина выбил из колеи все мои мысли и ослепил мои глаза своим изысканным, аристократичным видом.

Да он же вылитый миллиардер!

Высокий, темноволосый, с правильными, очень харизматичными чертами лица, говорящими о его величии. Одет с иголочки, в дорогостоящий классический костюм ониксового цвета. Явно не дешёвка, какая-нибудь рыночная, а сертифицированный бренд.

Вот это ты, мама, удачно под машину угодила!

— Ника! — испуганно вскрикивает она.

Но больше всего меня поражает то, что мама и незнакомец, они… держатся за руки.

Неожиданно прямо за моей спиной раздается картавый рёв и мат-перемат. Оборачиваюсь, бледнея от ужаса! На меня, словно бык взбесившийся, несется пьяный дядя Ваня в трусах и дырявой тельняшке — любовничек нашей Грымзы Степановны.

Несется с разбитой бутылкой, острый край которой направляет на меня.

Жизнь проносится перед глазами.

Он почти меня ранит, как вдруг тот красивый мужчина вырастает передо мной будто щит, и ловко выбивает "розочку" из трясущихся рук алкаша.

— Ты че, барин, офонарел? Ща моргала выколю!

Всего одно отточенное действие, и незнакомец отправляет пьянчугу в нокаут с одного чёткого удара принимать грязевые ванны на неухоженном газоне.

Я присвистываю от восторга.

Да что там присвистываю, хочется стоя аплодировать и заливаться свистом в его честь.

Вот это да!

Ну и мужчина!

Боже, он вообще реальный?

— Ты цела?

Трогает меня за плечо, наклоняясь, бегло рассматривает моё лицо и тело на наличие побоев.

— Кажется да.

— В машину тогда, живо!

Не нужно повторять дважды. Я бегу к машине и сажусь в салон, так как в подъезде раздаются вопли — видимо, это друзья Степановны спешат на помощь к своему собрату.

Мужчина садится следом, занимая место водителя, давит на газ:

— Здесь оставаться нельзя! Давно вы так живете?

— Несколько месяцев... — грустно скулит мама.

Мы выезжаем на дорогу, оставляя неблагоприятный район позади, у меня отлегает от сердца.

Фух…

Только сейчас осознаю, что меня везут как первую леди страны. Я чувствую под собой мягкое, ультраудобное сиденье из первоклассной кожи и невероятный комфорт.

Здесь пахнет роскошью…

Кожей и дорогим мужским парфюмом.

От всего этого приятно кружится голова.

Первый раз сижу внутри такого царского автомобиля — просто не верится.

Меня очень и очень сильно волнует другой вопрос!

Кто этот чертовски неотразимый мужчина?

Как его имя и почему они с мамой держались за руки?

— Вам есть куда пойти? — глубоким, бархатным голосом спрашивает он, сосредоточенно глядя вперёд на дорогу.

Они с мамой сидят спереди, я сзади.

Крепкие, мужественные руки умело управляют рулём, будто ласкают изящное тело красивой женщины. С первого взгляда видно, что незнакомец фанат автомобилей премиум класса. Как же бережно он к нему относится…

Глава 3.

— Ну вот мы и на месте.

Юрий нажимает на кнопку на пульте и массивные ворота, расположенные на территории огромного особняка, автоматически отъезжают в сторону.

Автомобиль бизнес класса плавно едет вперёд. Мы с мамой смотрим в окно, приоткрыв рты, восторгаясь невероятно богатыми видами.

Разве когда-нибудь я могла себе представить, что окажусь в центре Барвихи? В одном из самых шикарных и элитных особняков этого посёлка.

— Ого, у вас большой двор! И такой красочный! — удивляется мама.

Таких двориков мы точно никогда вживую не видели. Только на картинках.

Кто-нибудь, пожалуйста, ущипните меня, я сплю!

— Да, всё сам проектировал. За садом ухаживают специально обученные люди. Вообще у меня достаточно большой штат работников, но сын не любит, когда в доме круглыми сутками находятся посторонние.

— А как же мы?

— Не волнуйтесь, я об этом позабочусь. Персонал у нас трудится ежедневно, но у каждого свой график и своё время.

Несмотря на дружелюбный тон, я заметила, как Юрий Валерьевич заметно напряг руки на руле. Костяшки пальцев побелели.

Интересно, кто его сын?

Как он выглядит?

Сколько ему лет?

Такой же ли он красавчик, как и его отец?

Ой, Ника!

Что за дурные мысли?

— А как зовут вашего сына? — я интересуюсь чисто из вежливости, вообще не собираюсь строить никаких планов. Маминых шур-мур хватает.

— Адам. Он почти твой ровесник, кстати.

Вау.

Имя такое необычное.

Аж мурашки на коже выступили!

Не понимаю с какой такой стати, но у меня сразу же возникли ассоциации со словом “ад”.

Пекло.

Преисподняя.

Конец света.

Бррр!

С чего вдруг?

— Здорово! Может быть вы подружитесь! — обрадовалась мама, а вот Юрий нахмурился.

— У Адама трудный характер… Но я тоже буду очень надеяться, что он отнесется к вашему появлению в доме спокойно.

Бизнесмен паркует машину практически у самого входа в дом, скорей всего из-за маминой травмированной ноги.

Ой, это не дом! А замок какой-то!

Глаза разбегаются от пестрящей здесь роскоши.

— У вас очень красивый дом, — с восторгом шепчу я, ожидая приглашения выйти наружу.

— Спасибо. Но я уже новый присматриваю. Этот собираюсь подарить сыну, если он успешно окончит ВУЗ.

Пф. Как у них всё просто.

Везет тем, кто уже родился с золотой ложкой во рту.

О! Я могу угадать в какой именно ВУЗ ходит его сын.

— Ну что, выходим! Ксения, вы сидите, я вам помогу.

Испытывая неловкость, я выхожу из машины, когда Юрий подаёт маме руку и помогает ей выйти.

— Как ваша нога? — галантным тоном интересуется он.

— Спасибо, уже лучше.

— Я еще раз прошу у вас прощения за этот инцидент!

— Всё в порядке, — краснеет она как девственница в первую брачную ночь. — Я вам очень благодарна за отзывчивость! Если бы не вы, сегодня мы с дочкой ночевали бы на улице. Может и не только сегодня.

Юрий, придерживая маму за талию, ведёт её в дом, а я плетусь следом за ними, наслаждаясь красотой царских хором. Ну правда, мы попали в какой-то современный дворец. Я даже несколько раз протерла глаза кулачками, чтобы убедиться, что у меня нет галлюцинаций.

Мама смущённо хромает, а Юрий рассказывает нам о своём доме и на ходу проводит экскурсию, рассказывая, чем богат его рай.

Мы входим в просторный холл, спроектированный в бело-золотых тонах, как вдруг мужчина кого-то зовёт, глядя на верхний пролёт изысканной лестницы.

— Адам, ты дома? Спустись вниз, пожалуйста.

Спустя минуту, на лестнице раздаются шаги.

Кто-то спускается…

Кто-то такой мощный и сильный. С сокрушительной энергетикой, которая прошибает насквозь, наповал. Выбивает дух из тела.

Внутри всё покрывается льдом, когда я вижу ЕГО.

Он застывает. Весь напрягается, глядя на нас. Но больше… на меня.

Высокий. Сильный. С крепкой, мускулистой фигурой. Одет в черную худи с принтом огнедышащего дракона и в черные штаны.

Сколько ему лет? Явно не двадцать один, как мне. У него внешность поджарого, крепко сложенного мужчины. Адам развит точно не по годам.

Он смотрит на меня исподлобья, из-под наброшенного на голову капюшона. Вот это глаза… Тёмные, глубокие, адски-коварные. Глядя на них, ты понимаешь, что ты проваливаешься в бездну.

— Адам, познакомься — это Ксения и Вероника. Они будут жить с нами какое-то время… Предлагаю прямо сейчас нам всем вместе поужинать и познакомиться поближе!

Дальше творится нечто неописуемое.

Парень с силой сжимает свои мощные кулаки, резко разворачивается и уходит обратно наверх. Юрий стыдливо вздыхает.

— Ну вот, девушки, я же говорил, у сына сложный характер. Но ничего, он привыкнет.

— Из-за чего он такой? — вопрос вырывается сам по себе.

— Десять лет назад моя жена Елена ушла от нас… Адам резко изменился. К сожалению, он не может никого принять на её место.

— Нам очень жаль! Как это произошло?

Юрий прикрывает веки. По изменившемуся настроению, я понимаю, какая это для него болезненная тема.

— Авария. Несчастный случай.

На этом разговоры о семье бизнесмена закончились.

Немного освоившись в доме, мы с Юрием Валерьевичем принялись готовить ужин. Маме никто стоять у плиты не разрешил, она была в роли наблюдателя — сидела на стуле и улыбалась, восхищаясь процессом.

Пообщавшись с ней, я узнала, что её травма оказалась пустяковой, но неприятной. Она достаточно сильно ушибла коленку, так, что ей сделали перевязку и попросили не перегружать ногу несколько дней.

Я удивилась, когда Юрий, с передником на бёдрах и в белой, дорогой рубашке, которую так и не переодел, начал демонстрировать нам чудеса кулинарного искусства. А как он ловко управлялся со сковородой! Не каждая, даже самая опытная хозяйка, так сможет.

— Оле оп! — он задорно подбрасывал шкварчащую на сковороде пищу.

Господи, этот мужчина мне уже нравится!

Глава 4.

Две минуты я сижу вообще никакая, глядя вслед этому исчадью ада. Адам ушёл. Также незаметно и по-мистически, как появился. Как какой-то призрак.

Он меня напугал…

Я делаю глубокий вдох и выдох.

Похоже, будет весело!

А потом меня накрывает осознание, что, возможно, я просто его чем-то обидела. Догадываюсь… Раз он сказал, чтобы я не прыгала на любимой кровати его мамы.

Мне стало стыдно.

Да, действительно, я повела себя как дикарка из джунглей!

Эмоции просто зашкаливали…

Не знала ничего про кровать.

Я его понимаю!

Ведь это очень больная тема, когда теряешь близкого человека. Я сразу вспоминаю своего родного отца, который погиб при исполнении служебного долга.

Папа работал в полиции, услышал неподалёку стрельбу прямо на территории мединститута. Он обезвредил преступника, но сам получил тяжелое ранение и скончался на месте. Ему дали звание героя, но про подвиг отца быстро забыли.

Это было много лет назад, но всё равно вспоминать слишком больно. Я сама думала, что никогда не смогу принять на его место другого мужчину. Но без мужчины в жизни никак! Мужчина должен быть защитником семьи, её главной опорой.

Так что я поняла, что хочу пойти к Адаму и извиниться, заодно передать ему слова его отца насчёт ужина.

Быстро разбираю коробки, переодеваюсь в удобную одежду — джинсы и футболку, выхожу в коридор.

Обалдеть!

Охранники Боярского вернули почти всё…

Почти весь мой гардероб!

Как им это удалось?

Из этого делаю вывод, что Боярский очень непростой человек…

Я иду вдоль коридора и нахожу комнату Адама без проблем, благодаря тяжёлому рэпу, льющемуся из приоткрытой, массивной двери.

Сделав несколько глубоких вдохов, я желаю себе удачи и тихонько стучу. Открываю дверь, вхожу, чувствуя себя какой-то самоубийцей.

— Прости, можно тебя на минутку?

Он стоит ко мне спиной, словно не замечает, под ритмичные басы качает головой, и я понимаю, что он затягивается косяком.

В комнате царит хаос… Полнейший бардак!

Здесь так надымленно, что у меня горло дерёт и глаза слезятся.

Как ему живется в таком бедламе?

Просторная комната, завалена всяким дорогущим хламом, и та в черных тонах.

М-м-м, наверно он боготворит чёрный цвет.

Адам не поворачивается.

Я громко откашливаюсь, повторяя вопрос. Лишь только тогда его адское высочество соизволило повернуть голову на посторонний источник шума.

Наглец смотрит на меня с особым снисхождением, как на кучку мусора. Он такой огромный, что мне приходится задрать голову, чтобы увидеть его лицо.

Он просто перекачанный великан…

Адам подносит сигарету к пухлым губам и делает затяжку, напыщенно выпуская струю дыма прямо в моё слегка ошалевшее лицо.

Каков наглец! Он курит прямо в доме. Ну и манеры.

— Че припёрлась? — бросает хамоватым тоном.

— Я… это... познакомиться хотела. И...

Он с особым снисхождением осматривает меня сверху вниз, грубо перебивая.

— Свободна. Не в моём вкусе.

Бросив словесную гадость, резко стягивает с себя худи.

Боже…

Что он только делает...

Я не могу пошевелиться ни на сантиметр, когда вижу его полуобнажённое, накачанное тело, играющее горами тугих мышц.

Адам, вообще без комплексов, вытаскивает из-под стола гирю, приземляет свой подтянутый зад на край кровати и начинает качать бицепсы, сидя ко мне спиной, будто нарочно хвастается своими широкими плечами и натренированной, татуированной спиной. При этом, качаясь, он продолжает курить и кайфовать от битов модного молодёжного рэпа.

На руках также набиты татуировки, больше похожи на кельтские узоры, в центре которых горит пламя и просматривается морда какого-то монстра.

Ну да, он же Адам…

Ад.

Дьявол.

Татуировки соответствующие.

— Меня Никой зовут.

— Мне плевать.

Он продолжает энергично качать руки, тяжело дыша.

Что?

Что не так с этим парнем?!

Это уже слишком. Его поведение переходит все границы!

Я поняла, что он непростой человек, но, чтобы настолько... Я ведь с миром пришла и хотела извиниться, что задела честь его матери.

— Прости за...

— Прощаю! А теперь можешь валить.

— Грубиян! — буркаю.

— Я еще хуже. А ты никто. Даже имя твоё не стану запоминать, потому что ты скоро свалишь из моего дома навсегда! Не надейся на бабки моего отца.

— Да кем ты себя возомнил? Почему грубишь?! Ты даже меня не знаешь!

Он резко оборачивается, сжигая меня намертво черным, мрачным взглядом.

— Да все вы соски одинаковые! Если я тебе дам пять косарей, отсосешь мне прямо сейчас?

Я почти замахиваюсь, чтобы залепить мерзавцу пощёчину.

Держусь.

Ради того, чтобы не ночевать сегодня на улице.

К сожалению, я вынуждена это терпеть, ведь нам с мамой действительно некуда пойти.

— До тебя отец уже стольких шмар приводил, никто больше недели не продержался, так что вы не исключение. Будет лучше если вы сами свалите, или я превращу вашу жизнь в ад!

— Не понимаю о чём ты говоришь! Твой отец едва не сбил мою маму! Она получила травму ноги, в знак извинений он предложил временно погостить в вашем доме. Нас сегодня выселила хозяйка съёмной квартиры за долги... Нам некуда больше пойти.

Он напрягается сильней. Бугрящиеся мышцы под смуглой, татуированной кожей становятся совсем как раскалённая сталь. Адам упорно отказывается слышать всё, что я говорю. Будто живет своей какой-то волной.

— Вы гоняетесь за чужими кошельками. Не надейтесь сорвать куш! Вы не получите от моего отца ни копейки! Дня не пройдет — вылетите вон как две сраные пули!

***

Я на всех парах выбегаю из комнаты Адама, не желая больше находиться там ни секунды.

Хам!

Напыщенный мажор!

Высокомерный засранец!

Дышу часто и рвано, как будто пробежала олимпийский марафон.

Ругательств на него не хватает.

Глава 5.

Мне очень сильно захотелось пить…

Я проспала часа три, но проснулась от жажды. Видимо, это всё из-за тех специй, которые Юрий добавил в фунчозу.

Я выхожу из комнаты и осторожно иду на цыпочках, чтобы никого не разбудить, по темному коридору, как вдруг слышу странные, хриплые вздохи. Они привлекают мое внимание. Сама того не понимая, я иду на шум и узнаю, что он доносится из соседней двери, которая слегка приоткрыта.

Адам.

В полутьме я вижу его массивный силуэт.

Он сидит на краю кровати вполоборота ко мне, широко расставив ноги. Он голый… Черт побери!

Я быстро зажмуриваюсь, приказывая себе отступить назад и немедленно уйти!

Но не могу…

Почему-то мои ноги превратились в бетонные колонны и вообще меня не слушаются!

А потом я понимаю, что Адам дрочит…

Он жадно сжимает свой огромный торчащий член рукой и яростно его поглаживает, сцепив зубы.

Перед ним лежит телефон. Он смотрит в экран… Что там на экране мне ничуть не видно.

Я слышу, с какой частотой он дышит. Хрипло. Глубоко. Прикрыв глаза.

Мышцы на мощной, татуированной спине напряжены и твёрдые, как титан.

Он и сам как титан!

У него титановый размер…

Толстый. Жёсткий. И длинный.

Разве такие мужские органы существую вообще?

Я не могу оторваться от такого вульгарного, пошлого, безобразного зрелища!

Он мерзавец, раз посмел оставить дверь открытой!

Ой, как нехорошо!

Я вижу кусочек его попки…

Она накачанная, округлая. Её хочется сжать ладонью. Проверить на жёсткость. Шлёпнуть!

Моё лицо вспыхивает как факел!

Мне так стыдно…

Мне невероятно стыдно!

За свои мысли, которые я почему-то не могу контролировать, тем более за то, что я нагло подглядываю и не собираюсь уходить. Ноги тупо приклеились к полу!

Адам стонет, достигая просто сумасшедшей скорости! Он поглаживает себя на всю длину, сжимая в кольцо пальцев набухшую головку и тихо матерится.

— Твою ж...

Зажимаю рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Из пышной головки вылетают высоко вверх мелкие брызги белой жидкости.

Её очень много…

Так много, что это какой-то Ниагарский водопад!

Адам удовлетворенно обмякает, вздыхая, но ещё продолжает дергать рукой, ублажая себя и доделывая последние финальные рывки.

Я мысленно даю себе пощёчину и приказываю поскорее убраться! Ведь если он поймает меня за подглядыванием, мне точно не поздоровиться!

Будто прочитав мои гаденькие мысли на расстоянии, парень медленно оборачивается. Душа ухает в пятки, я срываюсь на бег!

Бегу на кухню. Нет, не бегу, а лечу!

Забегаю за угол, припадаю спиной к стене и часто дышу, сходя с ума от всего увиденного.

Мои пальцы трясутся, в горле пустыня, а нижнюю часть живота скрутило безжалостными, мучительными спазмами жара.

Я что в-возбудилась?

Даже чувствую, как соски под пижамной майкой стали твёрдыми и болезненными. Как они сейчас выпирают, просвечиваясь, будто пики. А в трусиках стало влажно.

Ненормальная, Ника…

Приди в себя и выброси эти отвратительные мысли из головы!

Быстро направляюсь к питьевому кранику и наливаю стакан воды. Выпиваю залпом, охлаждая сухое горло,

Дрочил он, а почему-то пропотела я!

Но, честно, зрелище было невероятным.

Он весь такой мускулистый, большой, агрессивный.

Яро надрачивал свой член рукой, рыча и постанывая.

Даже не представляю, какой этот дикарь в сексе.

Наверно лютый, безбашенный зверь.

Самый невероятный любовник на свете...

Мои дурные мысли опять повернулись не туда. Я опять налила в стакан воды и выпила до дна.

Лишь после того, как я умыло лицо холодной водой, меня немного отпустило. Но чтобы отпустило окончательно, я выскочила на улицу, чтобы немного подышать свежим, бодрящим воздухом.

На улице прохладно и тихо.

Совершенно безветренно…

Обхватив себя руками, я прогуливаюсь по саду, пытаясь хоть как-то отвлечься. Заворачиваю за угол особняка и моментально столбенею.

ВОТ ЧЁРТ!

Это же…

Да не может такого быть!

Передо мной во всей своей красе стоит та самая Фер***и с теми самыми номерами, которая…

Я в это просто не верю!

Которая окатила меня водой из лужи.

Офигеть!

И вот тут-то меня берёт сильнейшая злость.

Подкрадываюсь к тачке и обхожу её по кругу, тщательно осматривая.

Ну да, это точно она!

Такие номера — с тремя шестёрками, нет больше ни у кого в Барвихе, я уверена. И запомнить их было несложно.

Вот засранец!

Каков наглый, нахальный засранец!

Мало того, что он возбудил меня своим рукоблудством, так ещё теперь я узнала, кто именно меня обрызгал из лужи!

Держите меня целой армией!

Вот он у меня сейчас пожалеет!!!

Где-то в шкафчике на кухне я видела ножницы...

***

Спустя месяц

— Мама! Каким блин он в тебя бампером врезался, а?! Признавайся!

Я отчитываю её как первоклассницу за двойку, глядя на два положительных теста на беременность, лежащих на столе.

Боги, это катастрофа!!!

Я уже собрала вещи, нашла нам новую квартиру и надеялась свалить как можно дальше от надменного выскочки, моего личного ада! Но тут такое… Просто невероятно!

Моя мама беременна!

От олигарха!

От самого Боярского!

Вот и что теперь делать?

С каждым новым днем жить в доме миллионера становилось невыносимо. В плане того, что я периодически сталкивалась с чудовищными, наглыми глазами сына маминого ухажёра, которые не давали мне жизни и всякий раз окунали в кипящий кратер вулкана.

В этих демонических глазах не было ничего хорошего. Они словно желали мне немедленно исчезнуть!

Как бы я не старалась наладить контакт с Адамом, ничего не получалось.

Переступив через свою гордость, я даже принесла засранцу красивую, подарочную упаковку с пончиками. Он её взял, но дверь передо мной захлопнул. А на следующий день, когда я шла на работу, я увидела, как он на бешеной скорости пронёсся по дороге на своей спортивной тачке мимо меня и прямо на моих глазах демонстративно швырнул мои пончики бомжу, сидящему возле мусорных баков.

Глава 6.

Адам пропал на несколько дней.

Несмотря на мою ненависть к нему, я, как бы там ни было, но отчего-то очень переживаю за придурка…

Юрий не может до него дозвониться, а нам говорит, что ничего, такое бывает, он перебесится и скоро вернется обратно. Бывало и хуже!

Хуже?

Даже не представляю, что, по его мнению, что значит “хуже”!

И почему вообще Юрий терпит такое поведение сына?

Он ведь его отец.

Глава семьи.

Где же твёрдая рука?

Или в таком возрасте поздно воспитывать?

Хотя да. Что я такое говорю! Поздно.

Понятное дело, Адама разбаловали.

Неудивительно, ведь рос он в достатке. Родился в семье успешного миллионера.

Но это меньшая из причин. Мне кажется, что здесь есть что-то другое. Более глобальное. Болезненное?

Потому что Юрий всегда смотрит на Адама с какой-то грустью в глазах.

Будто бы с чувством вины.

Думаю, тут есть какая-то тайна прошлого, которая может объяснить такие взаимоотношения отца и сына.

Нервно хожу туда-сюда вдоль окна, без конца в него смотрю. На ворота, на место, где обычно стоит спорткар Адама.

Я боюсь, что он со злости, из-за заявления Юрия, начал гонять и где-нибудь разбился.

Сердце ритмично колотится в груди.

Оно в принципе всегда начинает колотится как бешеное, когда я вижу будущего сводного брата.

Дурочка, тебе-то какое до него дело?

Сама не понимаю, но думаю о нём постоянно.

Чертовщина какая-то…

Что-то странное внутри ощущаю.

Думаю о нём постоянно, несмотря на то, что он мне неприятен.

А ещё испытываю что-то, похожее на вину.

Будто Адам из-за меня с отцом повздорил и ушёл.

Хотя это не совсем так.

Пригласить нас в свой дом, принять мамину беременность — решение Юрия.

Но всё равно в душе мне неспокойно.

Застываю у окна, взгляд снова на место падает, где стоит обычно дорогая Фер***и Боярского младшего… И вновь мощная порция переживания проникает в каждую клеточку моего тела.

Я ж ему шину проколола!

Ох, на таких эмоциях была…

Адам это, естественно, заметил, что колесо спущено, но, к удивлению, виду не подал. Через два дня оно было как новенькое.

Может быть думает, что где-то в другом месте пробил?

Скорей всего.

Иначе мне бы уже не поздоровилось.

А может готовит план мести…

Я встряхнула головой.

Ох, голова как кастрюля с кипятком!

Закипает от потока мыслей…

— Ника, ты готова? Я жду, — слышу голос Юрия с первого этажа дома.

Так, всё, пора!

Впереди важное дело.

Метнулась к зеркалу, нервно поправила на себе одежду.

Как же я переживаю…

Спускаюсь вниз, вижу маминого будущего мужа, который деловито поглядывает на часы на запястье.

Юрий, как обычно, одет как истинный бизнесмен.

Дорогой, стильный костюм, галстук.

Без восторга не можно смотреть.

Вот это маме, конечно, повезло.

До сих пор не вериться, что они вместе.

— Прекрасно выглядишь, поехали.

Мы поспешили к воротам, у которых нас ждал автомобиль миллионера.

Пока нанятые Юрием люди пытаются отыскать горе сынка, я вместе с Боярским отправляюсь в МВУ, чтобы немного потолковать с тем, кто меня с такими унижениями выставил вон из университета. Я всё рассказала Юрию. Он, естественно, разозлился.

Мы на месте.

Перед нами возвышается красавец гигант! Райское строение, на которое ты смотришь будто на яркое солнце без очков, поражаясь его ослепительному интерьеру и великим масштабам.

Приходить сюда всегда очень волнительно.

Но в этот раз я испытываю невероятное удивление.

Охранник не спрашивает ни пропуска, ни документов… Он вытягивается по струнке смирно и начинает сюсюкать, пропуская нас на территорию без проблем. А потом, когда мы отходим, быстро кому-то звонит, чуть ли не на ноги поднимая весь университет.

Ну и ну!

Я поражена.

И всё это потому, что заведение посетил Боярский?

Это из-за него?

Ну не из-за меня же, ха!

Мы проходим, двигаясь к главному корпусу по идеально чистой дорожке из дорогого камня.

Ощущение, что ты попал не в учебной заведение, а на территорию какого-нибудь элитного отеля и сейчас прогуливаешься по его красочному саду.

Сейчас здесь много студентов… Перемена.

Все они с явным любопытством таращатся на меня. Но больше на Боярского, так как он видная фигура — догадываюсь я.

Молоденькие студентки шушукаются между собой и пытаться строить ему глазки. Но он в их сторону вообще не смотрит. Я так рада! Вот Юрий и прошел очередную проверку на верность, так что, думаю, ему можно доверить маму.

Общая атмосфера, конечно, поражает!

Я понимаю, что, если я поступлю, мне здесь, среди них, таких других, будет непросто выжить.

Но я сильная! Я справлюсь!

Я просто верю в себя и ничто меня не остановит! Верю, что я смогу найти к ним подход, меня примут и я обязательно найду здесь друзей.

Студенты выглядят пафосно и гламурно. Вся стоянка забита Ма***хами и Кади***ами. Некоторые девушки похожи на гламурных шлюх, а парни на дерзких рэперов. Но меня это не смущает, так как я нацелена исключительно на учёбу и знаю, что не все студенты приходят сюда, чтобы посоревноваться понтами.

Здесь работают известные профессора и учат по уникальным методикам, поэтому я всегда стремилась попасть именно сюда. Ну и также это место считалось крутым, престижным. Как выражаются у нас на районе простые смертные. Им узнать, что ты учишься в МВУ — это равносильно такому-то немыслимому подвигу.

У резных, массивных дверей мелькает знакомая фигура.

Узнаю её…

Мы подходим ближе.

И вот я лицом к лицу столкнулась с мерзкой мымрой.

Той самой кикиморой, которая выставила меня вон, глядя на меня как на вокзальную бродяжку.

Имя её — Снежана Денисовна.

— Дорогой, — елейно запищала губошлёпка, чуть ли не с объятиями кидаясь на Юрия Боярского, он брезгливо увернулся. — Какая честь! Вы по какому вопросу? Узнать, как успехи у Адама? Пройдемте в мой кабинет. Чай, кофе?

Глава 7.

Ночь перед первым учебным днём…

Естественно, я не могу уснуть.

Верчусь с одного бока на другой, а в моей голове Бразильский карнавал.

Я думаю обо всём, о чем только можно, но больше всего почему-то о темноглазом демоне.

Найти бы этому объяснение…

Всё-таки через пару часов я уснула.

Расслабилась…

Немного успокоилась.

Как вдруг!

Почувствовала, как что-то сильное и крепкое сжало мою шею.

Вздрогнув, в темноте вижу эти дьявольские, горящие глаза!

Они словно травят. Проклинают. Мечтают уничтожить.

Мне всё это снится?

Мне приснился абсолютно реалистичный кошмар?

Адам сейчас находится прямо передо мной.

Точнее, на мне…

Он забрался на меня сверху, прижав своим горячим, мускулистым телом прямо к матрасу, так, что я не могу сделать вдох полной грудью, рукой сдавил шею, удерживая в неподвижном положении.

Нет, не сон. Это не сон!

Я чувствую невероятную силу его хватки, жар его бурного, горячего дыхания на свои губах, как в самой, что ни на есть реальности.

Распахиваю глаза от ужаса и вообще не понимаю, что происходит.

Мне не больно… И это ещё хуже!

Потому что мне становится горячо!

Ужасно, неприлично горячо в нижней части живота, и в шортиках, которые начинают пропитываться влагой.

Я сплю без трусиков, потому что так привыкла, чтобы резинка не давила.

Моё счастье, что моя ночная рубашка сейчас в стирке!

Так бы я была в ней.

И что бы было, если бы она случайно задралась?

— А-Адам… — со сдавленным, тихим стоном. — Какого-ты…

Я забываю, чёрт возьми, что хотела сказать. Мысли все испаряются моментально! Когда я чувствую, как что-то такое твёрдое и величественное упирается в мой живот.

Трётся. Набухает. Увеличивается за долю секунды.

Он спрятал в домашних штанах пистолет и пришёл меня убивать?

Крыша совсем поехала?

Как вдруг Адам немного поёрзал на мне сверху.

Я почувствовала, как мои щёки быстро и позорно вспыхнули жаром.

Потому что поняла, что никакого пистолета у него нет.

То, что я ошибочно приняла за ствол — вовсе не ствол.

Точнее да, ствол, но иного калибра…

О, Господи, Ника!

Успокойся.

Замолчи.

Какого чёрта я вообще об этом всём думаю?!

Я должна, в первую очередь, думать о том, что ко мне в комнату ввалился полу голый мерзавец, заскочил на меня сверху и, кажется, пытается придушить.

Но перед этим, судя по аномальной твёрдости в паху, изнасиловать…

***
— Добилась, чего хотела, маленькая дрянь! Я видел форму… — он не говорит, а рычит.

Темные зрачки становятся почти черными, я сейчас захлебнусь в этой бездне, но понимаю, что взгляд Адама стал агрессивным, пошлым, каким-то голодным. Как у зверя, напавшего на дичь.

Я застываю в ступоре. В шоке. Не могу и звука выдавить.

Не могу оторваться от его пухлых губ и не думать о том, что к животу так настойчиво прижимается огромная дубина.

Его губы…

Вблизи они такие мягкие, сочные.

Я ещё не видела их так близко.

А когда рассмотрела, поняла, что они нереально привлекательные.

Что-то нашептывает мне, подталкивает прикоснуться к губам Адама, провести пальцем по идеальному контуру, прижаться своими губами, попробовать их вкус.

Адам насылает на меня проклятие всем своим видом и своими действиями. Я уже в который раз убеждаюсь, что в нём полно мистики и порочного зла.

Наверно это его голос звучит в моей голове, как голос Сатаны, приказывая делать сумасшедшие, грязные вещи.

Он меня соблазняет. Подчиняет.

Пытается завладеть невинной, юной душой.

Совратить и выпить до дна мою душу.

Разорвать. Уничтожить.

Я не могу с этим бороться, не могу…

Не могу это объяснить!

Как так можно не выносить человека, но одновременно его хотеть?

Когда он оказывается так аномально близко к тебе.

Когда его сильная, жёсткая рука отпускает мою шею и медленно скользит вниз, внезапно ложится на грудь! Грубо сжимает поверх тонкой шёлковой маечки.

С ума сойти!

Что он творит?!

— Ох, — тихий стон позорно срывается с моих губ, Адам слегка ухмыляется, ещё сильнее сдавливая нежное полушарие пятернёй.

Да он просто издевается...

— Значит, по-хорошему не понимаешь? — делает один, жесткий толчок бедрами. — Я тебя предупреждал! И что я увидел сегодня? Форму, мать твою! Ты теперь студентка МВУ, благодаря моему отцу!

— Я не…

Не могу выстроить слова в голове, чтобы ответить.

Потому что я, именно сейчас, чувствую, как никогда хорошо его твёрдый, набухший бугор, и понимаю, что это мой первый опыт какой-никакой близости.

Я ещё никогда не была с мужчиной. Даже не целовалась! Так, чтобы по-взрослому. Глубоко. С языком.

Быстро кусаю губы, приглушая стоны, чтобы мама с Юрием не услышали. А Адам, мерзавец, как собственник моего тела, до сих пор держит руку на моей груди.

Я краснею еще сильней, потому что понимаю, что мой сосок упёрся в его ладонь как острый камушек. Он набух. Заныл. Адам потерся о него ладонью и хрипло выдохнул.

— П-прекрати… — пытаюсь ругнуться, но на деле получается, что сладко вздыхаю.

Хочу поднять руку, чтобы залепить смачную пощечину, но от шока проклятое тело превратилось в вату — не пошевелиться.

— Ты сдурел? Слезь с м-меня…

— А ты заставь меня. Ну же, дай отпор. Люблю, когда брыкаются! Заводит.

Улыбнулся своей порочной, демонической улыбкой, так, что холодок вместе с мурашками по спине побежали.

Никогда не видела, как он улыбается.

— Руку убери! Ты лапаешь мою грудь! — я заставляю себя со всех сил собраться, показать характер. Это уже не шутки! Каков подлец, что он только себе позволяет? Ладно унижать словами, обзывать, пакости делать, но лапать… это вообще перебор.

Я должна сопротивляться дьявольскому голосу внутри! Должна хоть как-то взбрыкнуть. Иначе, он будет унижать меня постоянно и знать, что я маленькая, глупая девочка, которая не может вообще за себя постоять.

Глава 8.

В принципе, знакомство с одногруппниками прошло нормально. Конечно, я ощущала на своей спине недовольные взгляды и слышала смешки, когда декан представлял меня им.

Я пробовала познакомиться с другими студентками, но они нехотя шли на контакт. Назвав своё имя, отворачивались или уходили.

— Свободно?

— Занято, — хмыкнула гламурная брюнетка, положив сумку на свободное место возле себя.

Мне пришлось сесть вдали ото всех, заняв самое последнее место. В аудиторию вошёл преподаватель, а это означало, что началась лекция.

Первый учебный день подошел к концу. Я опасалась того, что надо мной начнут издеваться прямо на лекциях — ведь мажорам позволительно всё, но пары прошли относительно тихо, я даже удивилась. Только потом, выйдя в коридор, поняла, что это лишь затишье перед бурей.

Как замечательно, что в ВУЗе предусмотрели шкафчики. Подхожу к своему, как вдруг вижу его. Адам стоит в нескольких метрах от меня, и… зажимает в углу какую-то длинноногую блондинку на высоких каблуках.

Её юбка раза в два короче моей!

Адам нагло кладёт ладонь на её зад и незаметно лапает.

Вот урод!

Ну всё, я закипаю от ярости…

Опять начинаю странно реагировать на всё, что связано с будущим сводным братом.

Почему практически все девушки носят такие короткие юбки, которые еле-еле прикрывают пятую точку?

Я, кажется, догадалась в чём причина! Поняла, что нужно сделать, чтобы не казаться белой вороной — укоротить юбку. Эта фишка отличала избалованных богачек от простых девушек из народа.

Та блондинка с пельменями вместо губ была похожа на назойливую муху, которая липла к навозу.

Вулкан внутри меня закипает сильнее! Ах, черт! Ну вот опять, что со мной происходит?

А с Адамом что?

Почему он лапает свою подружку, а смотрит на меня, ехидно улыбаясь?

Я резко отворачиваюсь.

Мои щёки пылают…

Да пошёл он!

Устроили тут бордель.

Открываю свой шкафчик, дёргаю дверцу на себя, но она не поддаётся.

Пробую еще раз.

Да что ж такое!

Психую.

Дергаю со всей силы, и она с шумом открывается, а из шкафчика вылетает внушительная куча мусора.

У меня шок.

За спиной раздаётся ржач.

— Вот лохушка!

— Зачётная шутка!

— Снимай, снимай, в инсте в сторис выложу!

Мне не хочется даже поворачиваться.

Глаза щиплет от слёз…

Но я приказываю себе держаться несмотря ни на что!

Потом понимаю, что Адам смеётся громче всех, а рядом верещит его смазливая подружка, выплёвывая поток гадостей.

Вот значит как, Адам, ты мстишь?

Детский сад какой-то.

Хотя, лучше его месть проявится так, чем он прикажет своим дружкам напасть на меня в каком-нибудь углу и отыметь толпой.

Но я так просто не сдаюсь. Поворачиваюсь к подонку лицом, демонстративно провожу пальцем по губам и подмигиваю, кое о чём напоминая.

— Больно?

Басистый смех стихает.

Он невольно облизывает губы и морщится.

— О чём эта крыса помойная говорит, Адам?

Хлопнув дверцей, я решительно иду по коридору. Поравнявшись со сладкой парочкой, произношу:

— Не советую с ним целоваться. Ты что не видишь, как раздуло его нижнюю губу? Герпес вообще-то очень заразный. Смотри, твои силиконовые губки станут похожи на зад павиана.

— Ой, Адам! — девица в ужасе пучит большие синие глаза. — Ты охренел? Ты почему не сказал? И вообще нахрена заразный в универ припёрся?!

Устроив истерику, фифа даёт дёру в дамскую комнату, спасаясь от Боярского как от чумы.

Теперь моя очередь смеяться.

Ай я молодец!

Наслаждаюсь этой минутой славы.

Затем прохожу мимо темноглазого дьявола, задевая его плечо своим.

— Овца, — тихо рычит в спину, но я лишь поднимаю голову выше, ускоряя шаг. — Я буду убивать тебя долго и мучительно. Ника…

***

Угрозы Адама меня не напугали. Если бы он всерьёз хотел от меня избавиться, он бы это уже давно сделал. Хотя, я полагаю он выжидает подходящий момент, чтобы напасть, или всё никак не может придумать мне самую жуткую пытку.

Проходит несколько недель, я с головой погрузилась в учёбу. Учиться мне нравиться. Не то слово! Я готова прыгать до неба от счастья, что я теперь студентка МВУ и уже делаю первые успехи в учёбе.

Радостная новость — я нашла друзей. Точнее, подруг. Кристину и Аню. Они тоже учатся на бюджете. Правда на другом курсе... А познакомились мы в библиотеке. Вместе обедаем на перерывах, обсуждаем учебные моменты, делимся своими знаниями.

Мне очень повезло! Как и им тоже. Мы держимся друг за друга, и это помогает нам выжить среди тех, от кого мы периодически терпим издёвки.

Сегодня воскресенье. Родители уехали по своим делам, а я только проснулась. Сонная иду на кухню, чтобы сделать кофе, как вдруг моё внимание привлекают будоражащие звуки.

Холодок бежит по спине…

Я иду на шум и застываю, поражённая зрелищем.

Он доносится со стороны домашнего тренажёрного зала. Я всего лишь один раз была в этой части дома, так как считала её территорией злобного Адама, поэтому даже в мыслях не было сюда соваться — она его собственность, она под запретом.

Я вообще вела себя как мышка, чтобы лишний раз не испытать на себе безумия этого парня. Но сейчас меня будто ввела в транс неведомая сила.

Подойдя ближе к двери, испугалась. Ведь эти звуки были похожи на первобытное, грубое рычание. Лишь только потом, поняла, что к чему, когда слегка приоткрыла дверь.

И вот, тогда я увидела его.

Внутри все замерло…

Адам стоит ко мне спиной без верхней одежды. В одних только шортах! Красивый и агрессивный. На нем боксерские перчатки чёрного цвета.

Он слегка пригнулся, а затем ударил по тяжёлому мешку, висящему на цепи на потолке, и я забыла, как дышать. Его мышцы перекатываются под влажной, бронзовой кожей, и он рычит, как дикий зверь, когда снова и снова бьёт по мешку.

Черт возьми…

Глава 9.

— Кретин! Ты что сделал?! — я плотнее кутаюсь в полотенце, пытаюсь выровнять дыхание. Меня всю знобит от паники и стыда.

— Сфоткал тебя голой в душе, — равнодушно говорит он, продолжая направлять на меня камеру. — Отличный ракурс получился! Хоть на порнохаб выставляй...

Вот же сволочь!!!

Я вспыхиваю злостью и бросаюсь в атаку, но я будто забыла, как идеально сложен Адам. Он же грёбаная гора мышц! Бесконечный источник тестостерона. В два счета прижимает меня к стенке душевой, обездвиживая.

— Придурок! Удали немедленно! — вырываюсь, но чувствую себя бесполезной. Хочется расплакаться от несправедливости…

— Э нет, всё не так просто... — тёмно-карие глаза пошло темнеют. Сквозь них на меня смотрит сам дьявол.

Догадываюсь, что происходит.

Это либо месть, либо шантаж.

Скорей всего два в одном.

— Что ты хочешь?!

— Вот это... — он щелкает застежкой ремня, приспуская джинсы. — Приступай. Или завтра эти снимки увидит весь универ...

Несколько секунд я вообще не двигаюсь, пялясь на его упругие бёдра и белую резинку боксёров, облепившую их.

— Совсем что ли спятил? — сердце начинает стучать со скоростью два удара в секунду.

Он лишь криво ухмыляется, как вдруг хватает меня за скулы, сильно сдавливая их пальцами.

— Ты меня достала, ясно! Ты меня трижды уже достала!

— Трижды? — голова начинает кружиться от того, что я так хорошо чувствую его великолепное тело, впечатавшееся в меня, его жар и запах пряного одеколона. Такая адская смесь...

Мысли потихоньку плывут.

Внизу живота закручивается дурацкая, мучительно-сладкая вьюга, когда в бедро упирается толстая эрекция. Уже готовая вторгнуться в мой рот и жёстко его поиметь.

Адам не только мудак, но ещё и больной извращенец! Раз его по принуждению возбуждает!

А может и не по принуждению…

Ведь мне самой стало так жарко, когда я вновь оказалась в тисках беспощадного исчадия ада.

И опять не пойму! Почему?!

Как можно хотеть этого жесткого утырка?

Глаза Адама становятся бездонно-ониксовыми, отражающими дикую жажду. Голод звериный!

Вторую руку он кладёт на моё плечо. Медленно давит, заставляя меня начать опускаться вниз на колени.

— Отсосешь мне в знак моральной и телесной компенсации! Я кончу тебе на лицо и будем квиты.

ЧТО?!

Просто слов ругательных на него не хватает.

Хочет сделать из меня шлюху, тем самым унизив?

— Какой же ты мерзавец, Адам! У тебя с головой точно проблемы!

— Тогда тем более лучше сделай всё, что говорю. Психов нельзя злить, думаю тебе это известно, — проводит языком по полной, сочной губе. Там еще осталась ранка от моего укуса. Мне опять вдруг стало плохо… Дебильный мозг нарисовал в моей голове картину, как я не кусаю, а жадно целую эти поганые губы.

— После минетика, обещаю, сразу же удалю фото твоей задницы. При тебе.

Я собираюсь что-то предпринять. Панически ищу варианты. Борюсь с собой! Потому что он меня опять таинственным образом соблазняет!

Я уже почти становлюсь перед своим самым ненавистным врагом на колени, как вдруг в отдалении слышу голос мамы.

— Адам, Ника, вы дома?

— Черт побери! — Боярский рычит сквозь стиснутые зубы, подхватывая меня под мышки словно плюшевую игрушку. Быстро тащит в кабинку, запихивая туда.

Полотенце нелепым образом цепляется за ручку, слетая, я оказываюсь полностью обнаженной, а значит — ещё более беспомощной!

— Ма… — собираюсь заорать, но Адам набрасывается на меня сверху, зажимая рот ладонью. Включает душ, создавая шум.

— Замолкни, иначе удавлю, — шипит в ухо, не обращая внимания, как я дрожу.

Теперь я полностью голая.

Прижимаюсь спиной к его мощному телу, пачкая влагой его белую майку.

Слышу шаги.

Приближаются…

Дергаюсь!

Адам сильнее меня сдавливает, так что реально становится нечем дышать.

Ладонь сильнее давит на губы, подавляя крик…

— Тихо!

Я застываю. Сама понимаю, что, если мама увидит нас в таком виде — будет катастрофа. А ей нервничать нельзя.

— Адам, ты тут?

Я вижу и слышу, как ручка начинает опускаться вниз.

Мама сейчас войдет…

— Да, я принимаю душ, — мгновенно отвечает он, — только не входите, щеколда сломалась!

— А, извини. Ты случайно Нику не видел?

— Нет, — он изображает непринуждённую интонацию.

— Наверно вышла куда-нибудь…

— Хорошо, извини.

Шаги отдаляются, после стихают.

Лишь только потом, когда наступает осознание того, что опасность миновала, я вдруг замечаю, что этот гад, этот грубый хам и извращенец сжимает мою грудь!

Кровь во всём теле становится кипятком.

СВОЛОЧЬ!

Воспользовался случаем и облапал.

Уже дважды!

Сосок под его мозолистыми пальцами твердеет… Адам слегка двигает ими, дразня тугую бусинку, иногда властно пощипывает.

Перед глазами заплясали черные пятнышки.

Я на грани обморока.

Должна устроить истерику и как следует врезать кретину!

Но почему я этого на самом деле не хочу?

Почему медлю, торможу?

Я понимаю, что я хочу другого…

Врезать ему — это не моё настоящее желание, а обязанность. Необходимость. Потому что так должно быть правильно.

Вторая рука с моего рта скользит вниз по бедру и вальяжно его поглаживает. Дыхание становится хриплым и частым. Он дышит мне в ухо, касаясь прохладными губами мочки. Бугор в штанах Боярского вжался точно между моих ягодиц. Я обалдела, когда ощутила всю силу его мужского достоинства!

— Она уже ушла…

— Что?

— О-отпусти…

— А…

Я просто заставляю себя вырваться из плена наглых, похабных лапищ. Я ведь голая! Где, блин, полотенце?! Пусть шлюшек своих породистых так мацает! Да, точно. Не позволю себя использовать как других!

Вспомнив это, мне стало намного легче бороться с вожделением. Быстро отталкиваю от себя мускулистую махину, подхватываю с пола упавшее полотенце, набрасывая на себя.

Глава 10.

— Смотри куда прешь, мартышка!

Я спотыкаюсь о чей-то фирменный кроссовок и почти падаю, но успеваю удержать равновесие.

Кругом смех, шушуканье, снисходительные, подавляющие взгляды.

Что происходит?

Почему недоноски на меня вдруг набросились?

Несколько недель было тихо…

На меня будто перестали обращать внимания, будто интерес потеряли. Я наслаждалась этими моментами, даже начала себя комфортней чувствовать.

Стоило только подумать об этом и порадоваться, как вдруг началось в породном зоопарке утро!

Из-за дурацкой подножки я не сразу понимаю, что происходит. Почему они все до сих пор ржут?

Кто-то хватает меня за руку, тянет к доске.

— Скажи, чиз!

На меня направляются десятки телефонов, звучат щелчки камер.

Уроды!

— Трусы просто класс!

— Эй, дашь поносить, Ника?

— Вот это кринж, ой не могу!

Они почти все хором надрывают животы от смеха, я не понимаю, что происходит, какие трусы? Пока вдруг не оборачиваюсь…

ОТКУДА?!

Мне так стыдно становится, что меня бросает в жар.

Я вижу свои любимые трусики!

И они здесь.

Выставлены на всеобщее обозрение!

Висят прямо вверху, над доской.

Мерзавцы…

Подбегаю к доске. Беспомощно прыгаю, пытаясь достать — не выходит. Высоко повесили. Твари…

Мои любимые трусики с обезьянками!

Сволочи. Уроды!

Теперь понятно, почему они вдруг начали называть меня мартышкой.

Адам, подонок!

Только он мог сделать такую гадость!

Только у него есть доступ к моей комнате!

Рылся в моём ящике с бельём!

Убью!!!

Он сидит на самой последней трибуне, заткнув уши наушниками и наплевательски втыкает в телефон.

Ты за это ответишь…

Я успеваю стянуть с доски свои трусики, встав на стул, как раз в тот момент, когда в аудиторию входит преподаватель. Но за пару секунд до этого, стул пошатнулся, так, что я едва не свалилась. А жестокая публика только этого и ждала. Надо мной продолжали смеяться и продолжали снимать мои муки на камеру.

Быстро успела затолкать трусики в карман пиджака.

Черт, как у меня щёки горят…

— Что здесь за шум? — Михаил Яковлевич возмущённо гаркает.

— Мартышкино шоу, — орёт один озабоченный придурок из шайки Боярского, пересматривая запись на телефоне.

— Занять всем свои места, телефоны убрать, открыть конспекты. Сегодня и завтра будет лекция, в пятницу — семинар, — тоном диктатора чеканит он, поправляя очки на переносице. — На следующей неделе зачёт.

Плюхает портфель на стол и вытаскивает из него пособие по истории. Пара начинается.

Я занимаю место в первом ряду, пытаясь перевести дух. Но не могу сосредоточиться на лекции, как бы ни старалась.

Как же я ненавижу Адама!

Оп просто дикое животное, неужели у него совсем-совсем нет души?

Из горестных мыслей меня вырывает звонок.

Что, уже пара закончилась?

Так быстро…

Я всё прослушала.

Глубоко погрязла в своих переживаниях.

Настроение испорчено на целый день так точно.

Профессор собирает свои вещи, покидая аудиторию, я тоже собираюсь выйти вслед за ним, но чья-то жесткая рука плюхается мне на плечо, сильно его сжав. Ухо обдало прокуренным басом.

— Мартышка, это только начало.

Это Марк меня схватил. Сжал сильно, я думала сустав вывернет.

На глаза опять давят слёзы…

Кое-как отпихиваю от себя Марка, вылетаю из аудитории.

Запираюсь в кабинке туалета и реву там около часа.

Ненавижу его.

Как же сильно ненавижу!

Я думала, что с успокоюсь и смогу вернуться на пары, но настроения вообще никакого не было. Я решила пойти домой. Никогда в жизни не прогуливала, только по болезни, так что это был мой первый официальный прогул.

Значит, у Адама ещё был сговор с Марком?

Они на пару эту гадость с трусами замутили?

Выхожу из здания университета, направляюсь в сторону главных ворот. Неожиданно возле курилки, слышу шум. Мата столько, что уши сворачиваются в трубочку. Там, похоже, разборки в самом разгаре.

Я немного выглядываю из-за угла, столбенею. Вижу Адама. Он держит за горло Марка и рычит на него, сжимая в воздухе кулак.

— Уёб*к! Ты не охренел ли брать вещи из моего дома?!

— Адам, бро, забей, это всего лишь шутка была, ты чё…

— Шутка неудачная. Ты взял моё без спроса, а значит своровал.

— Прикалываешься! Это разве твоё бы…

Замахивается.

Я слышу глухой удар, стон и жуткий хруст.

Господи, почти взвизгиваю в голос, но успеваю зажать рот ладонью. Быстро отворачиваюсь, чувствуя, как сердце выскакивает из груди. Ноги пускаются в бег сами по себе. Я задыхаюсь от ужаса! Ненавижу насилие…

Сейчас я увидела Боярского на пике своей ярости.

Теперь не буду спать по ночам...

***

Я немного отошла после сегодняшнего “весёлого утра”. Когда пришла домой, легла в кровать и отключилась. Проспала почти три часа. Проснувшись, почувствовала необычный прилив сил.

Всё. Я успокоилась.

Разбитости внутри больше нет.

Теперь там вдруг полыхнула ярость!

Так, что мне захотелось как следует врезать подонку!

Надеюсь, Адам уже вернулся.

Зарядившись боевым настроем, сжав руки в кулаки, я решительно вломилась в его комнату.

Без стука!

А что, ему же можно копаться в моём ящике с бельём?

Вот и я стучать не намерена.

Со всей силы толкнула дверь кулаком, и… застыла посреди комнаты.

Мот зрачки расширяются, когда я вижу… мать моя женщина! Удивительную картину.

Адам стоит посреди комнаты и прямо при мне набрасывает полотенце на бёдра. Я успеваю увидеть его упругий, аппетитный зад и покрыться алыми пятнами смущения.

Он только что вышел из душа. Волосы влажные, растрепанные. По гладкому, очерченному впечатляющими мускулами телу, стекают капли воды. И запах в комнате стоит невероятный… Мужской какой-то гель для душа со вкусом океанской свежести.

Глава 11.

Подхожу к раковине, умываю лицо холодной водой, чтобы взбодриться. Как же тяжело всё это терпеть… Опять эти гнусные шуточки в спину и снисходительные взгляды. Травля продолжается!

Прошла почти неделя, после моего позора, но от меня всё никак не отстанут. Особенно сильно ко мне стал неравнодушен Марк. Из-за этих неприятностей, мне проблематично сосредоточиться на учёбе. Но я должна… Судьба испытывает мои нервы на прочность. Я должна это пережить!

Поднимаю голову, глядя на себя в зеркало, чуть не вскрикиваю.

— Привет.

В зеркале я вижу Вилену собственной персоной. Она натянуто мне улыбается, пытаясь выглядеть добродушной.

— Привет… — растерянно отвечаю, оглядываясь по сторонам.

Это она мне?

Ну да, точно, со мной заговорила.

Потому что в уборной больше никого нет.

Что на неё нашло?

На бывшую мисс МВУ.

Тем временем, Вилена подходит ближе, не сводя с меня выразительных глаз с наращенными, длинными ресницами.

Вилена — одногруппница Адама. Это всё, что я ней знаю. Местная звезда. Длинноногая, эффектная блондинка, дочь банкира. Она на меня особо не обращала внимания, посмеивалась, как и все. Но никогда не здоровалась. Я удивлена!

— Поздравляю! Ты зачёт сдала лучше всех. А я вот… у меня пересдача, — уныло вздыхает она.

— Сочувствую.

Мнётся на месте. Не похоже, что она пришла издеваться. Скорее, что-то просить, исходя из её жалостливой моськи.

— Я в общем… у меня просьба к тебе. Помочь можешь?

— Я? — удивляюсь ещё больше.

— Ты, Ника. И мне нужна твоя помощь. Пожалуйста... — добавляет плаксивым тоном.

В чём подвох?

Опять Адам?

Или может быть Марк?

Её ко мне подослали.

— Если тебя Боярский подослал, или ещё кто, то всего хорошего!

Хватаю сумку, собираясь уйти, но девушка перехватывает меня за запястье.

— Ну пожалуйста, пожалуйста… Нет, этот качок-идиот тут ни при чем! Честно. Клянусь своей итальянской коллекцией сумок!

О, ну раз сумочками клянётся, то дело и правда серьёзное.

— Если я плохо закончу семестр, отец лишит меня многого. Я его разозлила… Конкретно так! Поэтому очень прошу тебя о помощи. Не за просто так, разумеется. Я вижу, что у тебя проблема во взаимоотношениях с группой, я помогу тебе её исправить. От тебя не будут шарахаться как от блохастой крысы. Я помогу тебе влиться в коллектив и замолвлю за тебя словечко. Я среди девушек, как это сказать… авторитет. Над тобой больше не будут подшучивать! Даю слово!

Именно этого мне не хватало. Я хотела жить нормальной жизнью! Общаться с ребятами, не испытывать дискомфорт, всякий раз, когда вхожу в аудиторию.

Всё же меня мучают сомнения, но, что, если это действительно мой шанс избежать тех проблем, от которых я очень сильно хочу избавиться. И что, если этот шанс единственный такой в жизни?

Похоже, Вилена не врёт. Хотя бы по лицу видно, что все её эмоции искренние. Да и с Адамом я их точно ни разу не видела. Они как бы намеренно держат дистанцию.

Когда девушка услышала имя “Адам”, она поморщилась.

— Хорошо, — Вилена протянула мне руку, а я пожала её в ответ. — Я тебе помогу. Можно завтра в библиотеке позаниматься.

— Супер! Ты сейчас свободна?

— В принципе да, у меня нет особо никаких планов.

Кроме библиотеки.

— Тогда идем в кафе, поболтаем.

Хихикнув, Вилена взяла меня под руку и повела к выходу из уборной совсем как лучшая подруга.

— Ты станешь моим проектом по преображению! Это будет интересно.

***

— Значит так! У меня есть идея, как тебе быстро завоевать симпатию коллектива.

— И как же?

Вилена прикусила нижнюю, пухлую губу, внимательно на меня уставившись. Принялась тщательно изучать то, с чем ей предстоит поработать.

Потянулась к моему лицу, взяв за подбородок, повертела в разные стороны.

— Хм-ы…

Потом поймала прядь волос, потерла между пальцами. Дёрнула за резинку, и пышный хвост на макушке рассыпался по плечам объёмными волнами.

— Вот так намного лучше! А ты вообще ничего такая… И кожа у тебя хорошая, гладкая. Чем пользуешься?

— Да ничем таким, — пожимаю плечами, — пенка для умывания, увлажняющий крем на ночь. Бюджетная косметика.

— Ну-ка, встань, покрутись.

Поднимаюсь из-за стола.

Что я только делаю…

Вилена теперь внимательно прошлась темно-серыми глазами по моей фигуре. Внезапно схватила край юбки, дернула его вверх.

— Эй!

— Не годится!

Несколько пар глаз посетителей кафе с любопытством уставились на нас.

— Юбку однозначно укоротить… Запомни, волосы никогда на собирай в хвост! Губы крась яркой помадой. Ты вообще косметикой нормальной пользовалась когда-нибудь?

Конечно пользовалась.

Она меня за дикарку из джунглей принимает?

— На мне и сейчас лёгкий макияж.

Девица недовольно цокнула.

— В нашем мире, милая, внешность — всё. На косметике, шмотках экономить — преступление. Мы сейчас с тобой в ЦУМ рванём.

— Куда?

— Я сделаю из тебя конфетку! Стать авторитетом тебе помогут местные вечеринки. Если там выделишься — то всё, станешь звездой, может даже любимицей компании. О издёвках можешь навсегда забыть. Да и в принципе, когда тебя увидят со мной, уже поймут, что ты стала другой.

Вилена, вся из себя такая, набрасывает на плечо сумочку, грациозно поднимаясь со стула, будто это не стул, а трон. На неё вот уже минут пять без перерыва пялится незнакомый парень за соседним столиком.

— Эй, красавчик, заплати за наш кофе!

Девушка повернулась к нему лицом, так, что всем остальным было видно только её спину. И… рывком подняла переднюю часть юбки.

Лицо парня стало красным, а глаза размером с теннисный шарик. Он, бедный, аж заикаться начал.

— Аээээ, д-дааа, с удовольствием…

***

— Ну я в афиге просто! Детка, да ты… сказать, что космос, это приуменьшить! Вообще супер! Не думала, что ты такая… в общем есть на что посмотреть. Не мартышка уж точно.

Глава 12.

Немного осматриваю внутренний интерьер дома, привыкая к новой атмосфере. Стильненько!

На таких вечеринках я впервые. Любуюсь домом, а мной любуется кое-кто другой. Сейчас я стала центром внимания практически у всех парней, находящихся здесь. Честно, я не ожидала!

Вилена знакомит меня со своими друзьями, а они, к моему удивлению, даже близко не смеют меня как-нибудь оскорбить! Наоборот, делают комплименты. И это так приятно. Что даже непривычно.

— Знакомьтесь, это Ника! Подруга моя. Она классная!

— Привет, ты красотка. Не видел тебя раньше. Новенькая?

— Да, недавно на Рублёвке, — поясняет Ви.

— Круто, может выпьем вместе?

— И со мной тоже выпьешь, Ника?

Столько вопросов посыпалось, столько внимания, что я растерялась. Мне оставалось только улыбаться. Глаза разбегались! Выбор, с кем пообщаться в первую очередь, сделать было сложно.

Дорогая, модная одежда и профессиональный макияж творят чудеса! Услышав первые комплименты от парней, я отметила, как сильно повысилась моя самооценка. Спасибо Вилене, всё-таки хорошо, что она пригласила меня сюда.

Вот теперь я точно не жалею о нашей сделке! У меня поднялось настроение! Вилена оказалась хорошей девушкой. Не все мажоры в МВУ, оказывается, такие отморозки. Есть и нормальные люди, со светлой душой. Которую ещё не до конца сожгли в черный пепел понты и вседозволенное отношение к жизни.

План Вилены обязательно сработает. Она дала мне понять, что я никакая не мартышка! А привлекательная, симпатичная девушка, на которую уже пятеро, как минимум, положили глаз.

Но несмотря на это, я всё равно чувствовала дискомфорт. Понятно, место для меня новое. Да и одеваться так откровенно я не привыкла. От высоких каблуков болели ноги, а платье постоянно хотелось отдёрнуть вниз. Потому что парни пялились, в первую очередь, туда. Уже потом на лицо.

Но красота требует жертв!

Так что нужно немного потерпеть.

— Идём сюда, — машет мне Ви, подзывая к двери одной из комнат. — Представлю тебя главному виновнику торжества. Он у нас местный Альфа. Надеюсь, ты помнишь, о чём я тебя предупреждала?

Мы входим в эту комнату, будто попадаем в другую вселенную. Здесь тоже очень шумно и мало света. В центре комнаты стоит огромный монитор, возле которого столпились незнакомые мне молодые люди.

Они пьют что-то из красных стаканчиков, ржут над чем-то.

В комнате много дыма, неприятно пахнет какой-то травой и шумно.

Я догадываюсь, что здесь в самом разгаре идёт стрим.

Если честно, не хотела бы в этом участвовать…

Я знаю, что это такое — любимое развлечение богатеньких ушлёпков, где они на камеру, в режиме прямой трансляции, за деньги творят разные сумасшедшие вещи.

Дайте камеру идиоту и общество начнёт деградировать.

— Герман, привет!

Высокий, худощавый парень-блондин с модной стрижкой отрывается от монитора, выйдя из толпы. Он присвистывает. С интересом обшаривает темно-серыми глазами мою миниатюрную фигуру, облизывая тонкие губы. Альфа, значит?

Он напомнил мне чем-то лесного шакала, когда такими голодными, страшными глазами, с большими, черными зрачками, посмотрел на меня.

— Привет, кукла! Что, новенькая?

Киваю, здороваясь в ответ.

Но что-то голос у меня в этот раз выходит тихим и робким.

Не нравится мне этот Герман…

— Она в МВУ поступила.

— МВУ? Это что вообще такое?

— Хорош прикалываться, Герман! Кстати, декан тебе привет передавала. Сказала мол, если на следующей неделе не явишься — досвидос. И приветос армия!

Но он даже и бровью не повёл. Мол, да какие проблемы? Бабла отстегну, отстанут.

Главного стримера кто-то срочно окликает:

— Герман, сюда иди! Тут народ просит, чтобы ты лифчик у Светки дёрнул. Только без рук.

— Вот вымогатели!

Герман опять исчезает, а Вилена протягивает мне стакан.

— Выпей, что-то ты зажата. Давай, не позорь нас, едва фиаско не потерпели. Не съест тебя здесь никто.

Она постукивает по донышку длинными ногтями, настойчиво направляя стаканчик к моим губам.

Я делаю один глоток, морщусь.

Горло жжёт!

— Что это…

— Виски с колой. Лимонад для детского сада! Здесь понты алкоголя, не боись!

Вилена уводит меня в сторону.

— Садись, — к дивану подталкивает. — Сейчас вернусь.

— Подожди…

Но моя новая подруга быстро исчезает в темноте. Не проходит и минуты, как ко мне кто-то другой подсаживается.

— Приветик.

Незнакомый парень с проколотым носом и накрашенными ногтями нагло забрасывает мне руку на плечо.

— Познакомимся?

Разве парни делают маникюр?!

Ах да, в мире этих придурков возможно всё.

Что-то он не вызывает у меня симпатии и знакомиться мне с ним не хочется.

— Милаха ты, как зовут?

Пытаюсь вылезти из-под массивной лапищи, но она такая тяжёлая, что сломает мне сейчас ключицу — не выходит. И пахнет от молодого человека чем-то приторным.

Марихуана…

— Пф, чёт ты какая-то неразговорчивая. Стакан у тебя полный. Выпей ещё, ни о чем не парься! Туса сегодня класс.

— Не хочу, спасибо. Я подругу жду. Мы ненадолго заглянули, так, поздороваться.

— Откуда ты? Рублёвка, Барвиха, Раздоры? И чем вообще занимаешься?

— Ничем она не занимается, — позади раздаётся шлепок.

Ещё более массивная рука хлопает парня с маникюром по плечу, сминает его футболку и с поразительной лёгкостью, как таракашку, отбрасывает в сторону.

На его место садится Адам.

У меня всё внутри переворачивается.

Кажется, кому-то сейчас влетит…

***

— Выброси, немедленно! — рычит Адам, выхватывая у меня стаканчик. Он с бешенством швыряет его в угол. — Ты что недалёкая?! Не знаешь, что нельзя ничего пить на разлив на вечеринках? Подмешают наркоты и отымеют толпой! Много выпила?!

Сумасшедший!

Закричал так, что до смерти меня напугал своим криком и неожиданным явлением.

Глава 13.

Нет, нет, нет!

Да они издеваются?

Я на такое точно не подписывалась.

Вилена не предупреждала!

А что дальше?

Что если зрителям поцелуев будет недостаточно, и они захотят большего?

Стриптиз?

Минет?

Секс в прямом эфире?

Надо бежать.

Срочно!

Оглянувшись, поняла, что я в ловушке.

В комнате много парней из свиты Германа, я даже и шага не успею сделать в сторону двери.

С мольбой глянула на Адама, стоящего рядом.

Он вряд ли поможет.

Скрестил руки на груди, напряжён, зол. Огромный, как скала.

Он, скорее, сам будет меня держать, чтобы мерзкому дружку было удобней всунуть в мой рот свой слюнявый язык!

Герман особенно сильно мне внушал отвращение.

Не понравился сразу же, с первого взгляда.

У него лицо как у наркомана со стажем.

— Хочу уйти, — делаю шаг к двери, но Герман хватает меня, притягивая к себе, впивается пальцами в скулы. — Никуда ты не уйдешь! За наш с тобой поцелуй люди уже отваливают нехилые бабки! Они хотят шоу, за это и платят, сейчас мы его устроим!

Рудковский тянется к моему лицу, но я плотно сжимаю губы. На глаза давят слёзы…

Сейчас на весь мир опозорюсь!

Будет катастрофа, если мама вдруг увидит эту запись, как я целовалась со всеми подряд.

Я так сильно упаду в её глазах…

— Руки убери!

Адам буквально вырывает меня из лап урода, пряча за своей спиной.

— Не понял!

— Она не будет с тобой это делать. Тем более на камеру. Тем более за бабки.

— Это прикол какой-то? В смысле не будет? Кто приходит на вечеринку — соглашается со всем без колебаний. Правила знаете.

— Не в этот раз. Пошли, Вероника, — твёрдо и властно заявил он, увлекая меня за собой.

Вероника…

Ох, чёрт, ни разу меня так не называл.

Во рту разлилось странное послевкусие.

— Адам, войны захотелось? Из-за чего? Из-за тёлки? Ты спятил? — кто-то со стороны вмешался, преграждая дорогу, Адам лишь сильнее напрягся и ещё сильнее сжал мою руку.

— Ну предложи публике замену. Марка поцелуй.

— Издеваешься?

— Они хотят другой замены, — голос со стороны монитора.

— Чего?

— Дуэль. Адам против Германа.

***

Воцаряется молчание.

Я стою едва живая…

Адам и Герман.

Застыли друг напротив друга, словно два зверя, готовясь воевать за территорию.

— Фигню хотят! Мы с Адамом с детства дружим, реально думают, будем драться из-за тёлки? Так ведь друзей на тёлок не меняют.

Решительно подходит, тянет руку чтобы схватить меня за шею. Реакция у Адама мгновенная — мне ли не знать. Он перехватывает Германа за запястье, выворачивая его руку за спину. Слышится хруст.

— Бл******ть! Пусти, ты че делаешь?!

— Я не в настроении сегодня махать кулаками. На этом закончим. Думаю, всем и так ясно, кто бы победил.

Адам усиливает хватку, так, что Герман начинает опускаться на колени. Рычать и скулить.

Кошмар, сколько силы.

Как ему это удается?

Он же одной рукой его нагибает.

Левой, причём!

А второй держит меня.

Кругом мертвая тишина.

Только слышно, как Герман кряхтит, корча рожу.

Судя по раскрасневшемуся, потному лицу, ему нереально больно.

— Я сказал она МОЯ! Только я имею право над ней издеваться и цело… — откашлялся, не договорив. — Ясно?

Ещё сильнее усиливает нажим, до второго хруста, буквально выбивая из друга то, что он хочет услышать.

— ЯСНО!

— На этом дуэль закончим. Правила вечеринки выполнены. Я победил.

Лишь только тогда с гордым видом отпускает свою жертву.

Выдыхаю с облегчением.

Боже, я была на грани инфаркта...

Пронесло.

Не хватало, чтобы из-за меня кто-то дрался.

Так, чтобы в кровь, до сломанного носа, мяса на сбитых руках.

Брр, ужас!

Адам победил.

Победил бы в любом случае.

Герман испугался, было заметно по реакции его тела, поэтому он и не согласился на бой. У Адама же сил, как у быка! И он больше худощавого Германа раза в три.

Вспоминая ежедневные тренировки Адама, я видела его в деле. Это же атомная бомба мгновенного действия.

— Пошли, Ника, сейчас же!

Не успеваю охнуть, Адам взваливает меня себе на плечо и быстро уносит.

Но я успеваю услышать последние слова Германа.

— Адам, ты берега попутал! Реально. Ты пожалеешь, бро. Пожалеешь… Сука.

***

Я просыпаюсь ранним утром, лёжа в своей постели.

Голова жутко болит!

Пока ничего не понимаю, не могу вспомнить. Но спустя минуту ойкаю! Я помню... помню, как Адам меня в машину забросил, как орал на меня всю дорогу, а потом мне стало дурно, и я отключилась.

Он нёс меня на руках до комнаты. Положил на кровать, и… раздел.

Давлюсь стыдом и смущением, но, откинув в сторону одеяло, облегченно выдыхаю.

Нижнее бельё до сих пор на мне.

Трусики, лифчик…

Сверху пижама с котиками.

Фух… Ну хорошо, хоть так!

Он просто меня переодел.

А потом я начинаю трогать, мять свои губы…

Моё дыхание учащается, трусики пропитываются влагой.

Я вспоминаю наш поцелуй.

Губы будто всё ещё горят и хранят на себе дерзкий вкус его властных губ!

Как это, целоваться с дьяволом?

Этот поцелуй… как наркотик.

Как падение в бездну, пучину порока.

На вечеринке Адам меня удивил. Проявил себя с другой стороны, о которой я вообще не догадывалась. Не думала, что он может быть немного человечным. Хм… может он не так безнадёжен?

Видимо, я всё же ошиблась.

Когда после выходных вошла в аудиторию и увидела приличное скопление людей возле первых парт — студенты что-то бурно обсуждали.

Тихонько подошла ближе, прислушалась к разговору, увидев на столе какие-то карточки.

— Глядите, что я в раздевалке нашёл! Фото сисек!

— Я тоже такое нашёл! Только у меня ноги. Кто-то в щель шкафчика засунул.

Глава 14.

Я не спала несколько дней… Волновалась хуже, чем перед экзаменом. Экзаменом жизни. Который решил бы мою судьбу.

Сонная, выхожу из комнаты часов в шесть утра. Сегодня суббота. В доме тишина, которая свидетельствует о том, что мама с Юрием еще спят.

Неожиданно из-за угла появляется огромная фигура, сбивая меня с ног. Узнаю запах агрессивного самца и пота.

Адам!

Прямиком из спортзала, где выплёскивал негативную энергию.

Утаскивает в укромное местечко — в темный угол, прижимая к стене. Нависает сверху, обжигая бурным, возбуждённым дыханием мою макушку.

— Мой отец и твоя мать едут завтра в Париж на несколько дней. Мы останемся в доме совершенно одни.

Я знаю, что это может означать…

— Значит… — нервно сглатываю. — Значит мы сделаем это завтра.

Его ладонь ползёт вниз, по-хозяйски шлёпает по попе, так, что я вздрагиваю.

— Да.

— Хорошо. — Пытаюсь держаться стойко, но у самой покруживается голова. Особенно, когда наглая лапища жадно мнёт мой зад.

— Не передумала?

— Нет.

— Окей, тогда сделка состоится завтра вечером.

Он лапает на меня и алчно смотрит на мои губы, но на первом этаже слышится шорох, который заставляет парня отстраниться.

— Я в магазин. Пойду затарюсь презервативами.

Быстро сбегает вниз по лестнице.

Я теряю опору под ногами, сползаю по стене. Вся горю… До кончиков ушей! Еле-еле соскребаю своё желейное тело с пола, несусь в ванную под холодный душ. Только так немного возвращаю себе тонус. А потом начинаю считать часы до волнительного момента.

Надо подготовиться… Надо всё хорошо продумать! Как-то незаметно в вино подсыпать порошок — купила снотворное в виде порошка. Мне сказали оно быстро действует, быстро растворяется в вине — я обязательно это проверила.

Боже, я так волнуюсь!

Главное ему не попасться.

Иначе выведу из себя.

Разозлю.

Будет ещё хуже, чем было.

***

Шмяк!

Ключи падают из рук со звоном.

Наклоняюсь, подбирая с пола, пытаюсь протянуть их маме, но они опять шлёпаются на паркет.

Да что ж такое!

Руки трясутся. Тело атаковал озноб. А это значит, что волнение усилилось, ведь родители уже собрали чемоданы и стоят у входной двери.

— Ника, ты сама не своя, всё хорошо? — мама смотрит на меня с подозрением.

— Да, нормально. Просто сессия скоро. Много всего нужно выучить.

— Я так тобой горжусь! Не обижаешься, что мы с Юрой уезжаем?

— Нет, я же говорю, занята сейчас. Некогда дуться. Отдохните там хорошо. Ты как себя чувствуешь?

— Замечательно! Токсикоз прошёл, слава богу! С малышом всё хорошо.

— А когда пол можно будет узнать?

Мама смеется:

— Ещё не скоро.

Мама мне показывала первое фото с УЗИ. Ничего там особенного. Мелкая точка, ничего непонятно. Зато она до потолка от счастья прыгала, а Юрий себе это фото в бумажник положил, теперь носит всегда с собой.

Адам никак не отреагировал. Он держится в стороне, всем своим видом показывая, что ему всё до лампочки. Отношения с отцом у них такие же холодные. Маму он так и не смог принять. Вообще мне кажется, что Адам скоро съедет. Такие разговоры в общении с Юрием уже проскакивали ни раз. Тогда я не буду его так часто видеть… А вскоре, такое чувство, что и совсем не буду. Ведь в разговорах я услышала слово “заграница”.

— Пока! Буду писать и звонить.

Они садятся в машину и отправляются в аэропорт. Адама сейчас нет дома. Мне нужно привести себя в порядок. Я не успеваю войти в дом, как слышу звук входящего сообщения. Открываю.

“Уехали?”

Божечки…

“Да”, — отвечаю.

“Буду через пять минут. Надень свою форму. Блузку, клетчатую юбку… чулки, если есть”.

Сглатываю.

Вот это уже точно не шутки, Ника!

Да всё хорошо будет.

Я справлюсь.

Я его перехитрю!

Никакого секса не будет!

“Ок”.

“Хорошая девочка”.

Бегу в комнату, чтобы выполнить поручения моего вымогателя.

С чулками обойдётся.

Быстро принимаю душ с ароматным, клубничным гелем, одеваюсь.

Верхние пуговицы блузки специально не застёгиваю.

Распускаю волосы, ероша их пальцами.

Окно в комнате открыто, я слышу рёв мотора.

По затылку бегут мурашки…

Отодвинув шторку, вижу, как крутая иномарка на скорости входит в поворот, преодолевая ворота.

Адам выходит из тачки.

Новый спортивный костюм сидит на нём как на модели подиума.

Новые белые кеды с черными вставками известной фирмы.

Он в черной майке, выгодно подчеркивающей его большие руки, в то время как спортивная кофта небрежно болтается на его бёдрах.

Боже, как он горяч!!!

Кричит бесстыжая развратница внутри меня.

Тряхнула головой.

Прочь. Прочь. Прочь.

Секса не будет!

И точка.

Каким бы горячим, сексуальным красавцем бы он ни был.

Потому что он...

Он — неисправимый подонок!

В панике засовываю пакетик с порошком в манжет рубашки, открываю дверь, выхожу…

***

— Итак… — тихо шепчу. — Это… с чего н-начнем? Мне лечь… или… или м-может быть тебя сначала раздеть? Или самой раздеться?

Я волнуюсь.

Не знаю как это, с чего начинают обычно.

Глупая!

С поцелуя, конечно.

С ласк.

Я просто растеряна немного.

Вряд ли Адам сторонник прелюдий…

Мне кажется он берёт сразу жёстко и грубо, не церемонясь.

Я вспоминаю, с какой яростью и агрессией он дрочил свой член и начинаю мелко подрагивать.

Тогда он был похож на обезумевшего, рычащего монстра.

На какое-то примитивное, дикое животное.

Но именно такая первобытная ярость меня в нём и зацепила.

Во что я влипла…

На что только себя обрекла?!

Адам здесь.

Стоит в центре комнаты, внимательно меня рассматривая.

Он молча делает шаг ко мне, стягивая с себя футболку через голову.

Я вижу перед собой самое шикарное тело на свете.

ТЕЛЕГРАМ

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Большая библиотека с любыми жанрами и авторами

Большая Библиотека

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги