Сводный. Невинная игра

Глава 1

Глава1

Софи

- Вон там пятно, - издевательски произнес Лукас, небрежно покручивая в руках идеально чистый бокал. Его длинные пальцы скользили по стеклу, отчего оно тихо позвякивало. - Неумеха, - он склонил голову набок, рассматривая меня как забавную зверушку. - Старайся лучше, сестренка.

"Сестренка" прозвучало как оскорбление. Это слово царапнуло что-то внутри - мы ведь даже не родня теперь, когда наши родители развелись. Всего год совместной жизни, а потом он укатил в Рим, оставив после себя только шлейф дорогого парфюма и привычку насмехаться над всем вокруг.

"Какого черта он вообще делает?" - мелькнуло в голове.

Я смерила его насмешливым взглядом, картинно приподняв бровь:
- Пфф... поменьше пафоса.

Лукас шагнул ближе - слишком близко. Его парфюм, терпкий и пряный, окутал меня невидимым коконом. От этого закружилась голова.
- А ты забыла, что всю неделю исполняешь мои желания? - его голос стал ниже, почти интимным. - Или мне напомнить, на что ты согласилась?
На миг я застыла, чувствуя, как предательски дрогнули пальцы на бокале. Да, этот дурацкий спор. Кто лучше проплывет в бассейне. Я проиграла, и теперь.

- Отойди, - процедила я сквозь зубы, но Лукас и не думал слушаться. Его губы изогнулись в той самой ухмылке, от которой у меня всегда все переворачивалось внутри - то ли от злости, то ли.

- Боишься, малышка? - он наклонился к самому уху, обжигая кожу горячим дыханием. - Или просто не можешь признать, что я лучший пловец? За что тебе дают медали?

"Господи, когда он успел стать таким… другим?" Передо мной стоял уже не тот надменный мальчишка, а опасно притягательный мужчина. Его близость выбивала из колеи, заставляла сердце заходиться в безумном ритме.

- Я ничего не боюсь, - мой голос прозвучал хрипло, совсем не так уверенно, как хотелось бы. - И ты…ты не имеешь права так себя вести.

- Неужели? - Лукас провел пальцем по моей щеке, вызывая волну мурашек. - По-моему, я имею право на все, что захочу. Особенно эту неделю.

*Воспоминания*

Музыка грохотала так, что дрожали стекла. Я никогда много не пью - спортивный режим, все дела. Но сегодня, когда его отец укатил в свой очередной медовый месяц, оставив нас присматривать за особняком, я позволила себе бокал мартини. Всего один.

- Смотрите-ка, кто здесь! - насмешливый голос Лукаса прорезал шум вечеринки. - Наша чемпионка решила оторваться?

Я закатила глаза:
- Не твое дело.

- О, я видел твои заплывы, - он оперся о барную стойку, разглядывая меня с ухмылкой. - Неплохо для девчонки. Но у бассейна ты наверняка не так грациозна, как за стойкой.

- Что ты несешь?

- Спорим, я проплыву быстрее, чем ты? - его глаза опасно блеснули. - Если проиграешь - неделю выполняешь любые мои желания.

"Черт, зачем я согласилась?" - думала я теперь, надраивая очередной бокал. Весь день прошёл в унижении - чистка его дорогущих итальянских ботинок, глажка рубашек. А теперь вот хрусталь.

- Знаешь, - его голос стал бархатным, - ты так мило краснеешь, когда злишься.
- У тебя целый штат прислуги, - процедила я, демонстративно показывая средний палец. - Зачем весь этот цирк?

- Я просто учу тебя смирению, - он потянулся, как самодовольный придурок.

Да, он накачался. И что? Подумаешь, плавает теперь. Такой же позер, как и раньше - только мышцы накачал, а в голове больше не прибавилось. Бесит. Бесит каждым своим движением, каждым взглядом, каждой чёртовой ухмылкой.

"Урод. Когда он успел стать таким. таким?" - я с остервенением драила бокал, представляя, что это его самодовольная физиономия.

- На твоем месте я бы придержал язык, - протянул он, даже не глядя в мою сторону. - Или забыла, кто здесь главный?

- Пошёл ты, - прошипела я. - Подавись своим главенством.

Месяц. Целый месяц торчать здесь с этим напыщенным индюком. Лучше бы я поехала в спортивный лагерь. Или к подругам. Куда угодно, только не сюда.

Он снова потянулся, футболка задралась, обнажая пресс. Ну и что, что идеальный? У половины парней в бассейне такой же. Ничего особенного.
- У тебя фантазии нет, - я презрительно фыркнула, намеренно провоцируя. - Выиграл, а придумать ничего не можешь. Или просто соскучился по мамочке? Тебе так не хватает, чтобы тебя обслуживали?

Лукас резко поднялся с дивана. В его глазах мелькнуло что-то опасное, от чего у меня мурашки побежали по коже.

- Не нарывайся, или пожалеешь, - его голос стал низким, угрожающим.

Я невольно вздрогнула, но постаралась скрыть это за очередной усмешкой. "Да что он сделает? Заставит унитазы драить? Напугал ежа голой задницей".

- Все, босс, - выдохнула я, заканчивая с последним бокалом.

Он медленно приблизился, почти вплотную. Его присутствие давило, заставляя отступить на шаг назад. Лукас взял бокал, придирчиво рассматривая его на свет. Его пальцы скользнули по стеклу, проверяя чистоту.

- Неплохо, - протянул он задумчиво. - Но знаешь. я придумал кое-что поинтереснее мытья посуды.
- Наверное ооочень долго думал.
Он промолчал, сжав челюсти. Кадык дернулся, желваки заходили под кожей. Медленно, очень медленно его губы растянулись в хищной улыбке. Он провел рукой по волосам - небрежный, властный жест, от которого у меня пересохло во рту.

- Иди искупайся. Голой, - Лукас качнулся вперед, нависая надо мной. Его рука небрежно указала на стеклянную дверь, за которой мерцала вода в бассейне. Том самом, где я проиграла этот идиотский спор.

Я замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Его глаза блестели в полумраке опасным, хищным блеском. Уголок рта приподнялся в насмешливой полуулыбке - он явно наслаждался моим замешательством.

- Ты. ты не можешь этого требовать, - голос предательски дрогнул.

- Могу, - он склонил голову набок, разглядывая меня как добычу. - И требую. Или признаешь, что слабо?
- Или ты хочешь, чтобы все увидели то видео? - его голос сочился ядом.

Глава 2

Глава2

- Ладно, - выдохнула я. - Только не смотри.

Пальцы дрожали, когда я стягивала шорты и майку. Топ давил на ребра, словно издеваясь. "В конце концов," - успокаивала я себя, - "я бы тоже не упустила шанс его унизить".

Это просто невинная игра. Ничего такого. Маленькая месть.

Топ полетел на пол. Я прижала руки к груди, хотя понимала - он все равно не смотрит. Экран телевизора отражался в его глазах, делая их пустыми и холодными.

- Софи, ты мне нафиг не сдалась, - бросил он, словно прочитав мои мысли. - Я видел девушек намного красивее.

- Издалека? - съязвила я, хотя прекрасно понимала - с его внешностью, с этой дьявольской ухмылкой и дорогим стилем у него наверняка отбоя не было от красоток. Особенно в Риме.

Но почему-то от его слов внутри что-то неприятно кольнуло.
- Ой, да пошел ты, - огрызнулась я, направляясь к бассейну. Ночной воздух обжег кожу, соски затвердели от прохлады. Я старалась держаться в тени, подальше от окон.

"Чтоб ты подавился своими красотками," - злилась я про себя.

Вода приняла меня в свои объятия - прохладная, шелковистая. Я нырнула, пытаясь смыть это унижение, это странное чувство… обиды? Нет, быть не может. Какая мне разница, кого он там видел?

Когда я вынырнула, то заметила - он все-таки смотрит. Стоит у стеклянной двери, засунув руки в карманы. В темноте его лицо казалось высеченным из камня.

- Доволен? - выплюнула я, прикрываясь руками.

- Более чем, - его голос прозвучал как-то странно, хрипло. - А теперь вылезай.

- Полотенце хотя бы дай!

- Не входило в условия, - усмехнулся он, разворачиваясь к дому.

Вода стекала по телу, когда я вылезла из бассейна. Лукас уже ушел внутрь, и я была благодарна за эту маленькую милость - возможность одеться без его насмешливого взгляда. Мокрые волосы липли к спине, по коже бежали мурашки.

- Надеюсь, ты наигрался, - процедила я, натягивая топ на мокрое тело. Он сидел в кресле, демонстративно уставившись в телевизор.

- А мы только начали, - его голос звучал отстраненно, будто ему действительно было все равно. - Неделя длинная, сестренка.

Я замерла, сжимая в руках шорты. Что-то изменилось в воздухе между нами - какое-то новое напряжение, которого раньше не было.

- Что ты задумал? - спросила я, стараясь, чтобы голос звучал твердо.

Он даже не повернулся, только пожал плечами:
- Увидишь.

И от этого простого слова, от того, как он старательно не смотрел в мою сторону, у меня почему-то перехватило дыхание.
Я поднялась к себе, оставляя мокрые следы на ступеньках. В душе клокотала злость - на него, на себя, на этот дурацкий спор. Но где-то глубоко внутри затаилось что-то еще - странное, будоражащее предвкушение.

С кухни доносился звон посуды - видимо, Лукас решил перекусить. Я прислушалась к его шагам, таким уверенным и твердым. Совсем не похожим на те легкие, почти танцующие движения, что были у него раньше.

Переодевшись в сухое, я упала на кровать и уставилась в потолок. Завтра новый день. Новые испытания. Новые издевки. И почему-то от этой мысли по телу пробежала дрожь - то ли страха, то ли. чего-то другого.

"Это просто игра," - напомнила я себе. - "Ничего больше."

Но сон долго не шел. Перед глазами стоял его силуэт в дверях, напряженная линия плеч, когда он старательно не смотрел на меня у бассейна. И это "увидишь" эхом отдавалось в голове.
Я почти провалилась в сон, когда дверь с грохотом распахнулась.

- Бу! - его смех прокатился по комнате. Придурок.

- Сколько времени? - пробормотала я, переворачиваясь на другой бок и натягивая одеяло повыше.

- Самое время сделать мне массаж ног, - в его голосе звучало злорадное веселье. - Я как раз из бассейна.

- Иди в задницу, - огрызнулась я. - Всё, не играем.

Он молниеносно схватил меня за щиколотку и дернул. Я с глухим стуком приземлилась на пол, больно ударившись копчиком.

- Играем, - прошипел он, наклоняясь ко мне. От него пахло хлоркой и чем-то терпким - его парфюмом? - Или забыла про видео?

В темноте его глаза казались почти черными. Злыми. Голодными.
Я растирала ушибленный копчик, глядя на него снизу вверх. В лунном свете его фигура казалась угрожающе огромной.

- Ты псих, - прошипела я. - Мог и помягче.

- Массаж, - напомнил он, плюхаясь в кресло и вытягивая босые ноги. - Или мне напомнить, как ты на той вечеринке.

- Заткнись! - я дернулась, как от удара. - Хорошо, твоя взяла.

Его ступни были теплыми и влажными после бассейна. Я начала разминать их, стараясь не думать о том, как унизительно это выглядит. Он откинул голову назад, прикрыв глаза.

- Сильнее, - скомандовал он. - Ты же спортсменка, должны быть сильные пальцы.

"Урод," - подумала я, с силой надавливая на свод стопы. Он тихо выдохнул - от боли или удовольствия, я не поняла.

- Достаточно, - наконец произнес он, убирая ноги. - Можешь идти спать. пока.

Я поднялась, чувствуя, как дрожат колени. От злости, конечно же. Только от злости.
- Хотя, - он замер в дверях, повернувшись вполоборота. Лунный свет очертил его профиль. - Я передумал. Еще массаж спины.

Он шагнул обратно в комнату, стягивая футболку одним плавным движением. Его тело было словно высечено из мрамора - широкие плечи, рельефная грудь, кубики пресса, исчезающие за кромкой спортивных штанов. На смуглой коже играли тени, подчеркивая каждый изгиб мышц.

Лукас растянулся на моей кровати лицом вниз, подложив руки под голову.

- Сильнее, Софи, - простонал он, когда я начала разминать его плечи. - Ты такая слабачка.

Я со злостью впечаталась пальцами в его лопатки. Он глухо хмыкнул.

- Злишься? - его голос стал низким, хриплым. - Ты даже не представляешь, на что подписалась.

Он повернул голову, и в его взгляде мелькнуло что-то первобытное, хищное. От этого взгляда по коже побежали мурашки.
Я продолжала массировать его спину, чувствуя, как перекатываются мышцы под кожей. Он был горячим, почти обжигающим. От него пахло хлоркой, парфюмом и чем-то еще - чем-то по-мужски терпким, от чего кружилась голова.

Глава 3

Глава 3

Я разлепила глаза и тут же наткнулась на его насмешливый взгляд. Зеленые глаза смотрели с каким-то хищным весельем, а губы изогнулись в той самой раздражающей ухмылке, от которой у меня всегда сводило зубы.

- Просыпайся, сестренка, - протянул он, нависая над кроватью.

- Не зови меня сестренка, - огрызнулась я, натягивая одеяло до подбородка. - Наши родители уже развелись.

- Но ты у меня тут в качестве сестры, - он наклонился ближе, обдавая меня запахом мятной зубной пасты. - Знаешь, я другим девушкам не разрешил бы тут жить.

- Это дом твоего отца, - фыркнула я. - Не выпендривайся.

Его руки молниеносно метнулись вперед. Я даже пискнуть не успела, как он подхватил меня вместе с одеялом - легко, словно пушинку. Его мышцы вздулись под футболкой, когда он закинул меня на плечо.

- Лукас! - завизжала я, колотя его по спине. - Поставь меня!

Он только рассмеялся, широкими шагами направляясь в ванную. А потом просто швырнул меня в пустую ванну и включил душ. Ледяные струи обрушились на голову.

- Ты! Ты! - я задыхалась от возмущения, а этот придурок ржал, привалившись к дверному косяку. Мокрая пижама облепила тело, волосы падали на лицо противными сосульками.

- Доброе утро, - подмигнул он и вышел, оставив меня захлебываться от злости и холодной воды.
Только настроила теплую воду, привела себя в порядок и накинула шелковый халат, как дверь распахнулась без стука.
Я стояла перед зеркалом, дрожа от злости, пытаясь справиться с подводкой.

- Ты такая медленная, - протянул он, подпирая косяк своим идеальным телом.

- Переживешь, - огрызнулась я, пытаясь нарисовать ровные стрелки.

Он сложил руки на груди, демонстративно разглядывая мое отражение:
- Стрелки кривые, косоручка.

Я только цокнула языком, стараясь не обращать внимания на то, как потрясающе он выглядел. Серая футболка облегала его торс как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб мышц. Черные джинсы сидели низко на бедрах, а тяжелые берцы придавали его образу что-то опасное, хищное. Кожаная куртка небрежно наброшена на плечо.

"Типичный нарцисс," - подумала я, но глаз не могла оторвать.

- Собирайся быстрее, едем в город.

- Будешь там издеваться?

- Буду, - он улыбнулся той самой улыбкой, от которой у девушек подкашивались колени.
Мы спустились к его Maserati Ghibli - черной, хищной, блестящей на утреннем солнце. Типичная машина для такого, как он - дорогая, агрессивная, притягивающая взгляды.

Лукас окинул меня оценивающим взглядом, задержавшись на свободной белой майке, широких карго и потертых Nike Air Force.

- Так и знал, что позорить будешь, - скривился он.

- Да что ты понимаешь в этом, позер, - огрызнулась я, хотя внутри неприятно кольнуло. Вещи были не из дешевых - подарок мамы с последнего показа. Просто не в его вычурном стиле.

Кожаные сиденья приняли меня в свои объятия. Салон пах его парфюмом и дорогой кожей. Мотор заурчал, и мы влились в поток машин, направляющихся в сторону Рима.
Дорога тянулась в напряженном молчании. Он сидел, небрежно положив одну руку на руль, вторую - на рычаг передач, время от времени выдувая пузыри из жвачки. Солнцезащитные очки скрывали глаза, но эта белоснежная улыбка. Боже, как же он бесил.

Старинные улочки Рима обступили машину со всех сторон. Он припарковался у какого-то древнего палаццо, снял очки и повернулся ко мне:

- Отдохни пока, вечером с ребятами футбол будем смотреть, а ты нас обслуживать.

- В смысле? - я напряглась.

- У этого слова много смыслов? - его губы изогнулись в привычной ухмылке. - Пиво нам холодное носить будешь, чипсы убирать.

- Ясно, - процедила я.

Он вдруг подался вперед, оказавшись непозволительно близко. От него пахло мятной жвачкой и дорогим парфюмом:
- А ты хочешь чего-то другого?

Я уперлась рукой ему в грудь, отталкивая:
- Фу таким быть, пошляк.

- Только вот не о том подумала ты, сестричка, - он откинулся на сиденье, явно довольный произведенным эффектом.

Мы брели по древней брусчатке к Колизею. Величественный амфитеатр возвышался над нами, словно исполин из другой эпохи. Его каменные арки золотились в лучах полуденного солнца, создавая причудливую игру света и тени.

- Сфотографируй меня, - попросила я, протягивая телефон. Толпы туристов сновали вокруг, но можно было найти удачный ракурс.

- Иди вон туда, - неожиданно профессионально скомандовал Лукас, указывая на место между двумя арками. - И не делай это свое дурацкое селфи-лицо.

Я послушно встала, где он сказал. Солнце просвечивало сквозь древние своды, создавая вокруг меня золотистый ореол.

- Теперь повернись чуть влево. Подними голову. Не так напряженно. вот, - он щелкал с разных углов, неожиданно увлеченный процессом.

Фотографии получились потрясающими - античная мощь Колизея, игра света и я, выглядящая необычайно живой и естественной.

- Можешь же, когда хочешь, - признала я неохотно.

- Просто у тебя наконец-то приличный фон, а не эти твои дурацкие селфи в ванной, - фыркнул он, но я заметила, как довольно блеснули его глаза.
Мы устроились в уютном кафе на площади Навона. Официантки порхали вокруг нашего столика как бабочки, строя глазки Лукасу. А этот гад просто упивался вниманием - улыбался своей фирменной улыбкой, заказывал на безупречном итальянском, демонстративно закатывал рукава, обнажая загорелые предплечья.

За соседними столиками сидели холеные итальянки средних лет - с идеальными укладками, в дизайнерских очках и с сумками Birkin. Они потягивали просекко и с интересом поглядывали в нашу сторону.

"Нашел бы себе такую богатенькую синьору," - подумала я, ковыряя вилкой пасту карбонара. - "Если бы не папины деньги."

- Что смотришь? - ухмыльнулся он, заметив мой взгляд. - Завидуешь?

- Было бы чему, - фыркнула я, но вышло как-то неубедительно.

Очередная официантка принесла нам тирамису, чуть не споткнувшись о собственные ноги, когда Лукас ей подмигнул. Картинно вздохнув, он провел рукой по волосам - жест, от которого все женщины в радиусе десяти метров дружно затаили дыхание.

"Придурок," - подумала я. - "Самовлюбленный позер." Но почему-то от этого зрелища внутри неприятно заворочалось что-то похожее на…ревность?
- Попробуй тирамису, - он пододвинул ко мне десерт. - В этом месте делают лучший в Риме.

Я неохотно зачерпнула ложечкой воздушный крем. Действительно божественно.

- Откуда знаешь? - спросила я. - Часто здесь бываешь?

- Бывал, - уклончиво ответил он, а потом добавил с ухмылкой: - С разными людьми.

Одна из холеных итальянок "случайно" уронила салфетку рядом с нашим столиком. Наклоняясь за ней, она одарила Лукаса таким взглядом, что я подавилась кофе.

- Синьор, - проворковала она с сильным акцентом. - Вы не поможете?

Он галантно поднял салфетку, что-то пробормотал по-итальянски. Женщина засмеялась, показывая идеальные зубы.

- Боже, как же это противно, - пробурчала я.

- Ревнуешь, сестренка? - он наклонился ко мне через стол.

- Размечтался.
Официантка скользнула к нашему столику, оставив на краю салфетку с нацарапанным номером телефона. Лукас даже не взглянул на нее, но я заметила, как дернулся уголок его рта.

- Они думают, ты альфонс, - хохотнула я, кивая в сторону богатых итальянок. - И знаешь что? Очень похож. Такой весь из себя красивый и бесполезный.

Его глаза опасно сузились:
- Следи за языком, сестренка.

- А то что? - я демонстративно помахала той самой даме, что строила ему глазки. - Боишься, что раскрою твой секрет? Что без папочкиных денег ты бы уже окучивал какую-нибудь богатую синьору?

- Ты ничего обо мне не знаешь, - процедил он сквозь зубы, и впервые за день я увидела, как трещит его самоуверенная маска.
Лукас молча бросил на стол купюры и вышел из кафе, даже не взглянув на разочарованных итальянок. Я едва поспевала за его широкими шагами.

- Погуляй пока, - бросил он сквозь зубы. - Час.

Я бродила по узким улочкам, разглядывая витрины и древние стены. Время от времени натыкалась на влюбленные парочки - они целовались у фонтанов, делали селфи, кормили друг друга мороженым. Почему-то от этого зрелища становилось тоскливо.

Ровно через час он подъехал к условленному месту. На заднем сидении лежали простые желтые пакеты без логотипов.

- Для наших невинных игр, - произнес он с той самой ухмылкой, от которой у меня мурашки бежали по коже.

Всю обратную дорогу я косилась на эти пакеты, гадая, что там может быть. И почему от его слов внутри все сжалось в тугой комок предвкушения и страха.

Глава 4

Глава 4

Черное платье горничной было аккуратно разложено на моей кровати - классическое, с белым передником и кружевными манжетами. Не вульгарное, но достаточно короткое, чтобы заставить меня нервничать. Я подошла ближе, проводя пальцами по плотной ткани.

- Это хоть не из секс-шопа? - мой смех прозвучал слишком наигранно. - Спорим, продавщицы подумали, что ты для себя его берешь.

Лукас прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди. В полумраке его глаза казались почти черными. Уголок его рта дернулся в привычной ухмылке:

- Всегда дерзишь, когда смущаешься?

Я почувствовала, как краска заливает щеки. Его способность читать меня как открытую книгу бесила больше всего. Особенно когда он был прав.

- Примерь, - в его голосе появились командные нотки. - Хочу убедиться, что размер подходит.

Я вцепилась в платье, чувствуя, как пальцы предательски подрагивают. Черт бы побрал этот дурацкий спор.
- Выйди, - процедила я сквозь зубы, комкая в руках подол платья.

- Нет, - он словно врос в дверной проем. - Условия спора помнишь? Полное подчинение.

Его взгляд скользил по мне, как горячий мед - медленно, липко. От этого взгляда кожа покрывалась мурашками, а во рту пересыхало. Я сглотнула.

- Тогда отвернись хотя бы.

- Не указывай мне, - в его голосе прорезались стальные нотки. - У тебя две минуты.

Я метнулась за ширму в углу комнаты - единственное укрытие от его пронзительных глаз. Трясущимися пальцами расстегнула джинсы, стянула футболку. Прохладный воздух коснулся разгоряченной кожи.

Платье село идеально, будто было сшито по мне. Я одернула короткую юбку, пытаясь прикрыть больше, чем она позволяла. Глубоко вздохнула и вышла из-за ширмы.

Его взгляд потемнел еще больше, когда он медленно обошел меня по кругу. Я физически ощущала, как его глаза скользят по изгибам тела, задерживаясь на оголенных участках кожи.

- Неплохо, - хрипло произнес он наконец. - Очень неплохо.
Я дернула плечом и отвернулась к окну, делая вид, что разглядываю темнеющий сад. На самом деле просто не могла больше выносить его изучающий взгляд.

- Ой, да мне пофиг, - мой голос прозвучал почти беззаботно. - Я твоих друзей вижу первый и последний раз.

В какой-то момент действительно стало все равно. Я же больше никогда не приеду сюда. Кто бы мог подумать, что предложение бывшего отчима отдохнуть на вилле обернется. этим. Я ехала сюда, чтобы отвлечься от болезненного расставания с Джеком, и что ж - определенно отвлеклась. Стою в платье горничной, пока мой бывший сводный брат сверлит меня этим своим зловещим прищуром.

Забавно, как жизнь иногда выкидывает такие фортели. Месяц назад я рыдала в подушку из-за измены Джека, а сейчас стою здесь и думаю совсем о другом.
Когда он вышел, бросив напоследок "через час спускайся", я почувствовала, как внутри поднимается волна злорадного веселья. Ну что ж, братец, получишь по полной.

Порывшись в чемодане, я выудила черные чулки с кружевными подвязками и самые высокие шпильки. Красная помада легла на губы вызывающим акцентом. Я покрутилась перед зеркалом, максимально укоротив юбку - теперь при малейшем наклоне будет видна граница чулок и обнаженной кожи. Идеально.

Пусть его драгоценные друзья думают, что он полный извращенец - что, в общем-то, недалеко от истины. Вместо элегантной горничной из старых фильмов получилась порноактриса категории "С". Я злорадно ухмыльнулась своему отражению. Прощай образ утонченного аристократа с прислугой - здравствуй, перевозбужденный подросток с фантазиями из дешевого порно.

От мысли, как перекосит его самодовольную физиономию, внутри разливалось мстительное удовлетворение. Хотя где-то в глубине души шевельнулось странное чувство - то ли азарт, то ли предвкушение его реакции.
Я в последний раз критически осмотрела себя в зеркале. Макияж был безупречен - темные смоки-айс делали взгляд глубже, а красная помада превращала губы в вызывающее искушение. Волосы я собрала в высокий хвост, оставив несколько прядей обрамлять лицо. Белоснежный передник только подчеркивал непристойность образа.

Часы показывали без пяти семь. Я сделала глубокий вдох и направилась к лестнице, цокая каблуками по мрамору. Из гостиной доносились мужские голоса и смех. Судя по всему, гости уже собрались.

Перед дверью я остановилась, чувствуя, как колотится сердце. Странное чувство - смесь злости, страха и чего-то еще, чему я не хотела давать название. Одернула юбку (хотя это было бесполезно), расправила плечи и толкнула дверь.

В гостиной было пятеро парней, включая Лукаса. Все как на подбор - холеные, дорого одетые мажоры. Разговор оборвался на полуслове, когда я вошла. Я почувствовала на себе пять пар глаз и натянула самую невинную улыбку.

"Получай, братец", - подумала я, глядя, как медленно каменеет его лицо.
- Что-то нужно, господин? - произнесла я с наигранным придыханием, слегка наклонив голову и глядя на Лукаса из-под ресниц. В комнате повисла звенящая тишина.

Его друзья застыли с бокалами в руках, не скрывая откровенных взглядов. Один присвистнул, но тут же осекся под тяжелым взглядом Лукаса. Я видела, как желваки заходили на его скулах, а пальцы сжались на подлокотнике кресла до побелевших костяшек.

- Может, принести что-нибудь выпить? - промурлыкала я, делая несколько шагов в комнату. Короткая юбка при каждом движении открывала кружево чулок. - Или. что-нибудь еще?

Лукас медленно поднялся с кресла. В его глазах плескалась такая ярость, что на секунду мне стало не по себе. Но отступать было поздно - я зашла слишком далеко в своей мести.
- Это наша новая служанка, Софи, - в голосе Лукаса звенела сталь. - Подобрал у мусорных баков. Дал шанс заработать на кусок хлеба.

Его друзья замерли, явно ощущая накалившуюся атмосферу. Кто-то нервно усмехнулся, кто-то сделал вид, что увлечен своим телефоном. Я прикусила губу - мой план мести обернулся против меня самой. В зеленых глазах Лукаса плескалось что-то темное, опасное, от чего внутри все сжималось.

- Пиво, - отрывисто бросил он. - И да, можешь укоротить фартук еще немного. Раз уж так стараешься впечатлить.

Я развернулась на каблуках и вышла, чувствуя, как горят щеки от унижения и злости. И еще от чего-то, в чем я боялась себе признаться.
Я вернулась с подносом, на котором янтарным светом мерцали бутылки пива. Медленно, покачивая бедрами, двинулась между креслами. При каждом наклоне юбка предательски задиралась, обнажая кружевную кромку чулок и полоску обнаженной кожи. Друзья Лукаса застыли с приоткрытыми ртами, не скрывая откровенного интереса.

Я чувствовала на себе его взгляд - тяжелый, обжигающий. Когда я наклонилась, чтобы поставить последнюю бутылку, то услышала, как он резко втянул воздух. Краем глаза заметила, как его пальцы до побелевших костяшек сжали подлокотник кресла.

"Получай, братец", - мысленно усмехнулась я, выпрямляясь и одергивая короткую юбку с показной невинностью.
- Милая, а фисташки у вас есть? - протянул один из друзей Лукаса, белозубо улыбаясь. Кажется, его звали Марко.

- Конечно, - промурлыкала я, наклоняясь ближе к нему. - Для вас все что угодно.

- Не стоит так стараться, - ледяной голос Лукаса прорезал воздух. - Софи раньше работала девушкой по вызову. Профессиональная деформация, знаете ли. Не обращайте внимания - с тех пор как у неё обнаружили сифилис, ей пришлось искать новую работу.

Я застыла, чувствуя, как кровь отливает от лица. В комнате повисла мертвая тишина. Марко отодвинулся от меня, как от прокаженной. Остальные старательно отводили глаза.

"Ну все, война", - подумала я, выпрямляясь и встречаясь взглядом с Лукасом. В его глазах плясали опасные огоньки триумфа.
Я развернулась и вышла из комнаты, высоко подняв голову. За спиной послышался неуверенный смех и чей-то шепот. Щеки горели от унижения, в горле стоял комок. На кухне я с грохотом поставила поднос и вцепилась в столешницу побелевшими пальцами.

Ярость накатывала волнами. Он перешел все границы. Это уже не игра, не спор - это война. Я достала телефон, набрала сообщение его отцу: "Спасибо за приглашение, но завтра я уезжаю".

Палец замер над кнопкой "отправить". Нет. Это значит признать поражение. А я не проигрываю. Никогда. Особенно таким самовлюбленным засранцам.

Я стерла сообщение и открыла холодильник. Достала фисташки, высыпала их в хрустальную вазу. "Хочешь войны, братец? Ты её получишь".
Я вернулась в гостиную, где парни уже увлеченно обсуждали футбол. Поставила вазу с фисташками на столик и начала собирать пустые бутылки, намеренно игнорируя прожигающий взгляд Лукаса.

Каждое моё движение было подчеркнуто грациозным. Я специально тянулась за бутылками так, чтобы юбка задиралась еще выше. Краем глаза видела, как его друзья украдкой поглядывают на меня, а потом виновато отводят взгляд, вспоминая про "сифилис".

Лукас сидел в своем кресле, как король на троне - расслабленный и высокомерный. Но я чувствовала, как напряжены его плечи, как подрагивают желваки на скулах. Он явно не ожидал, что я вернусь после его слов.

Собрав бутылки, я наклонилась к нему совсем близко, якобы поправляя салфетку на подлокотнике. От меня пахло сладкими духами, и я заметила, как дрогнули его ноздри.

- Что-нибудь еще, господин? - прошептала я достаточно тихо, чтобы только он мог слышать. В моем голосе звенела сталь, замаскированная под покорность.
- Нет, ты свободна, - процедил он сквозь зубы, отворачиваясь к телевизору.

- О, тогда я, пожалуй, воспользуюсь вашим щедрым разрешением искупаться в бассейне, - произнесла я достаточно громко, чтобы все слышали. - Господин Лукас разрешает мне плавать там в свободное время. Правда, только полностью обнаженной - таковы правила дома.

В комнате повисла звенящая тишина. Все взгляды метнулись к Лукасу, чье лицо стало похоже на грозовую тучу. А я, медленно улыбаясь, начала стягивать чулок, опершись на спинку его кресла. Краем глаза заметила, как побелели костяшки его пальцев на подлокотнике.

- Надеюсь, джентльмены не будут подглядывать, - промурлыкала я, освобождая вторую ногу от чулка. - Хотя господину Лукасу обычно это нравится.

Его друзья сидели, застыв с открытыми ртами, переводя взгляды с меня на своего приятеля.

Глава 5

Глава 5

Лукас резко поднялся с кресла, схватил меня за локоть и потащил к выходу из гостиной. Я успела заметить обалдевшие лица его друзей, прежде чем оказалась в коридоре.

- Ты играешь с огнем, - прошипел он, прижимая меня к стене. Его глаза потемнели от ярости, а пальцы до боли впивались в мои плечи.

- Просто следую правилам дома, - невинно захлопала я ресницами, хотя сердце колотилось как безумное от его близости. - Разве не ты установил их, господин?

Я чувствовала его горячее дыхание на своей щеке. Он был так близко, что я могла разглядеть золотистые крапинки в его карих глазах. От него пахло дорогим одеколоном и чем-то терпким, опасным.

- В свою комнату. Немедленно, - процедил он сквозь зубы. - И не смей выходить до утра.
- А то что? - прошептала я, глядя ему прямо в глаза. - Накажешь меня?

Его рука скользнула вверх по моей шее, большой палец коснулся подбородка, заставляя запрокинуть голову. От этого прикосновения по коже побежали мурашки.

- Не искушай меня, - выдохнул он, и в его голосе появились новые, опасные нотки. - Ты понятия не имеешь, на что я способен.

- Может, я хочу узнать? - слова сорвались с губ прежде, чем я успела их остановить.

Он резко отстранился, словно обжегшись. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на замешательство.

- В комнату. Сейчас же, - его голос снова стал холодным и властным.

Я скользнула мимо него, чувствуя, как дрожат колени. Только поднявшись к себе, я поняла, что до сих пор сжимаю в руке чулки.
Я лежала на кровати, делая вид, что увлечена чтением. Розовый шелковый халат мягко облегал тело. Весь боевой раскрас и вызывающий наряд остались в прошлом - я чувствовала себя почти уязвимой.

Он возник на пороге внезапно, как темная грозовая туча. Его взгляд все еще излучал недовольство и что-то еще, от чего внутри все сжималось.

- Как футбол, братишка? - голос прозвучал слишком беззаботно.

Он молча подошел к кровати и резко выдернул журнал из моих рук, отбросив его в сторону. Внезапный страх сковал тело, но я заставила себя встретиться с ним взглядом.

Его глаза медленно скользнули по моей фигуре, задержавшись на полураскрытом вороте халата.

- Так понравилось купаться голой? - процедил он сквозь зубы, внезапно хватая меня за щиколотки и рывком притягивая к себе. Одним резким движением он распахнул халат, обнажая мое тело, прикрытое лишь тонким кружевом белья.
Я замерла, парализованная его действиями. Сердце колотилось как безумное, дыхание сбилось. Его горячие ладони скользнули по моим бедрам, оставляя огненные следы на коже.

- Хотела привлечь внимание моих друзей? - прорычал он, нависая надо мной. - Думала, это забавно - строить из себя шлюху?

Его пальцы впились в мои запястья, прижимая их к кровати над головой. Я чувствовала жар его тела, его тяжелое дыхание на своей шее. От страха и возбуждения кружилась голова.
- Любишь взрослые игры? - прорычал он, одним движением срывая с меня халат.

Схватив за волосы и шею, он резко развернул меня к большому зеркалу во всю стену. Я видела свое отражение - растрепанные волосы, испуганные глаза, учащенное дыхание, приоткрытые губы. И его - темный, опасный, властный - прямо за моей спиной.

- Ты испортила мою невинную игру, - его горячее дыхание обожгло ухо. - Превратила все в дешевое порно. - Его пальцы скользнули по кружеву бюстгальтера. - Но раз тебе нравится такое.

Одним резким движением он отогнул ткань, обнажая сосок. Я судорожно вздохнула, глядя в зеркало на наши отражения. От его прикосновений по коже бежали мурашки, а внутри все сжималось от страха и чего-то еще, чему я боялась дать название.

Его пальцы скользнули по обнаженной груди, дразняще легко. Другой рукой он все еще крепко держал меня за волосы, заставляя смотреть в зеркало.

- Нравится то, что видишь? - прошептал он, слегка сжимая сосок. Я невольно выгнулась, прижимаясь к его твердой груди. - Хотела привлечь внимание? Теперь получишь его сполна.

Его рука скользнула вниз по животу, оставляя огненный след. Я видела в зеркале, как расширились мои зрачки, как прерывисто вздымается грудь. Его темный взгляд встретился с моим в отражении - в нем плескалось что-то хищное, властное.

- Думала, сможешь манипулировать мной? - его пальцы сжались на моем горле, не причиняя боли, но демонстрируя контроль. - Маленькая дерзкая девочка.

Внезапно он отпустил меня и отступил на шаг. Холодный воздух коснулся разгоряченной кожи.

- Урок окончен, - бросил он, направляясь к двери. - Надеюсь, ты усвоила, что не стоит играть со мной.

Я осталась стоять перед зеркалом, дрожащая и растерянная.
Я медленно опустилась на кровать, все еще чувствуя призрачное прикосновение его рук. Хуже всего было осознание собственного предательского желания - того, как отзывалось мое тело на его прикосновения, как замирало сердце от его властного тона. Я закрыла лицо руками, пытаясь справиться с накатившим отчаянием.

Еще страшнее была мысль о том, что если он узнает о моем влечении - это станет его главным оружием. Он превратит мои чувства в инструмент унижения, будет специально провоцировать, зная о моей слабости. Лукас никогда не упустит возможность поиграть с жертвой, особенно если она сама выдала свое уязвимое место.

Я должна держать это в себе. Должна играть в ненависть, в презрение - что угодно, только не показывать, как меня к нему тянет. Иначе он уничтожит меня этим знанием.
Руки все еще подрагивали, но я заставила себя успокоиться. Открыла соц сеть и выбрала фото, которое он сделал днем - я у фонтана Треви, смеюсь, запрокинув голову. Милое, невинное фото. Добавила подпись: "Спасибо за чудесную экскурсию по Риму, Лукас!!!" и щедро приправила текст радостными эмоджи.

Лайки и комментарии посыпались мгновенно. "Какая красотка!", "Вау, ты в Риме?", "Повезло с гидом!". Я знала - он обязательно увидит этот пост. Увидит и поймет, что я могу быть милой послушной сестренкой на публике. А значит, все его грязные намеки и игры останутся только между нами.

Я откинулась на подушки, чувствуя странное удовлетворение. Пусть знает, что я тоже умею играть.
Через пару минут телефон тренькнул уведомлением - Лукас поставил лайк и оставил комментарий: "Всегда рад показать сестренке красоты Рима". Я усмехнулась - его ответный ход был идеальным. Теперь для всех мы просто заботливые сводные брат и сестра, проводящие время вместе.

Под фото появился комментарий от Джека - моего бывшего: "Выглядишь потрясающе". Я почти физически почувствовала, как напрягся Лукас, увидев это. Через минуту он добавил еще один комментарий: "Завтра покажу тебе еще более интересные места. Только для особых гостей ;)".

Я закусила губу, понимая смысл этого обещания. Он давал понять, что наша маленькая война только начинается. И использование социальных сетей - лишь часть его стратегии.

Засыпая, я думала о том, что завтрашний день будет очень, очень длинным.

Глава 6

Глава 6

Утро началось удивительно обыденно. Настоящая горничная, пожилая итальянка, суетилась вокруг стола, расставляя тарелки с круассанами и свежими фруктами. Мы с Лукасом играли роли идеальных сводных брата и сестры - передавали друг другу масло, обсуждали погоду, планы на день.

Когда позвонила мама, я заметила, как на секунду напряглись его плечи. Но внешне все было безупречно - я мило щебетала о том, как здорово провожу время, даже передала трубку Лукасу. Он говорил с ней вежливо и тепло, словно вчерашнего вечера не существовало.

Я подыгрывала этому спектаклю с не меньшим усердием. Конечно, я не сказала маме ни о споре, ни о платье горничной, ни о том, как его руки блуждали по моему телу вчера вечером. Мы оба хотели казаться нормальными, правильными. По крайней мере, на поверхности.
После завтрака я листала журнал в гостиной, когда он вошел, одетый для выхода - темные джинсы, белая рубашка, небрежно закатанные рукава обнажали сильные предплечья.

- Собирайся, - бросил он. - Покажу тебе настоящий Рим. Как обещал.

В его голосе появились те самые опасные нотки, от которых по спине пробегал холодок. Но внешне все выглядело идеально - заботливый брат показывает сестре город.

Я поднялась к себе переодеться, выбрала легкое летнее платье в цветочек - сама невинность. Но под ним надела самое красивое кружевное белье. Я тоже умела играть в эту игру двойных смыслов.

Спускаясь по лестнице, поймала его взгляд - темный, оценивающий. На публике мы будем идеальной семьей, но оба знали - это лишь маска.
Мы шли по узким улочкам Рима, и со стороны, наверное, выглядели идеальной парой - высокий красивый парень и хрупкая девушка в летнем платье. Туристы вокруг даже не подозревали, какое напряжение искрит между нами.

Лукас играл роль идеального гида - рассказывал об архитектуре, показывал скрытые от туристов дворики, фотографировал меня у фонтанов. Но каждое прикосновение, каждый взгляд были наполнены другим смыслом.

Когда он придержал меня за талию, помогая спуститься по крутым ступеням, его пальцы чуть дольше необходимого задержались на моей коже. Когда поправлял выбившуюся прядь волос - случайно коснулся шеи, вызвав волну мурашек.

Мы оба участвовали в этом спектакле, делая вид, что не замечаем искры между нами. Но воздух вокруг становился все горячее.

- Здесь недалеко есть потрясающая терраса с видом на город, - сказал он наконец. - Не туристическое место. Хочешь посмотреть?.
Я кивнула, и он повел меня через лабиринт узких улочек. Старинное здание, винтовая лестница, скрипучая деревянная дверь - и мы оказались на уединенной террасе. Рим лежал перед нами как на ладони, утопая в золотистом свете заходящего солнца.

- Красиво, - выдохнула я, подходя к каменным перилам. Лукас встал прямо за моей спиной - так близко, что я чувствовала жар его тела.

- Здесь никого нет, - его голос стал ниже, опаснее. - Можем не притворяться примерными братом и сестрой.

Его пальцы скользнули по моей шее, убирая волосы. Я замерла, чувствуя, как участилось дыхание. Внизу шумел вечерний город, но здесь, на террасе, время словно остановилось.

- Или ты хочешь продолжить эту невинную игру? - прошептал он, наклоняясь к самому уху. Его губы почти касались моей кожи.
- Кто сказал, что я притворяюсь? - мой голос дрогнул, когда его пальцы скользнули вниз по шее к ключице.

Он развернул меня к себе одним резким движением. Его глаза потемнели, в них плескалось что-то опасное, первобытное. Одной рукой он все еще держал меня за талию, другой оперся о перила, заключая в живую клетку.

- Ты всегда притворяешься, Софи, - процедил он сквозь зубы. - То строишь из себя порочную соблазнительницу, то невинную сестренку. А я хочу знать - какая ты настоящая?

Его большой палец коснулся моей нижней губы, слегка надавливая. Я почувствовала, как подгибаются колени. Внизу шумел город, а здесь, на пустынной террасе, воздух между нами накалился добела.

- Может, мне нравятся обе роли, - прошептала я, глядя ему в глаза. - А может, ты просто боишься узнать правду.
- Боюсь? - его смех был хриплым. - Ты заигралась, маленькая провокаторша.

Его пальцы скользнули в мои волосы, оттягивая их назад, заставляя запрокинуть голову. Другая рука медленно двинулась по бедру, приподнимая край летнего платья.

- А может, это ты боишься? - прошептал он, наклоняясь так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. - Боишься признать, что тебе нравится эта игра?

Его рука скользнула выше по бедру, оставляя огненный след на коже. Я вцепилась в его плечи, не зная - оттолкнуть или притянуть ближе.

- Посмотри на себя, - выдохнул он мне в шею, слегка сжимая волосы. - Дрожишь от каждого прикосновения. И все еще пытаешься делать вид, что ненавидишь меня.

Внезапно он отстранился, оставив меня задыхающейся у перил.

- Пора возвращаться. Ужин через час, - его голос снова стал обычным, будничным.
Спускаясь с террасы, мы попали в водоворот вечернего Рима. Узкие улочки наполнились ароматами свежей выпечки из маленьких пекарен - корица, ваниль, горячее масло. Лукас остановился у крошечной лавки, где румяная итальянка раскладывала на витрине еще теплые кornetti - итальянские круассаны с начинкой из шоколада и фисташек.

- Держи, - он протянул мне бумажный пакет с двумя булочками. - Ты всегда любила сладкое.

От выпечки шел одуряющий аромат. Я надкусила хрустящую корочку - внутри растекся горячий шоколад. Лукас наблюдал за мной с легкой усмешкой, стирая большим пальцем шоколадную крошку с моей нижней губы.

Чуть дальше он купил мне маленькую серебряную подвеску с римской волчицей в антикварной лавке. Продавец долго заворачивал её в шелковую бумагу, рассказывая историю символа на певучем итальянском.

Вечерний город окутывал нас своими звуками и запахами - жареные каштаны, свежемолотый кофе, цветущая глициния. В витринах зажигались огни, а на площадях уличные музыканты настраивали инструменты.
В маленькой кофейне на углу мы заказали эспрессо и тирамису. Лукас небрежно откинулся на стуле, закатав рукава рубашки - последние лучи солнца золотили его кожу. Мы говорили о простых вещах - о его учебе в Риме, о моих соревнованиях по плаванию, о новом фильме, который оба недавно посмотрели. Словно не было ни вчерашнего вечера, ни сегодняшних прикосновений на террасе.

Он рассказывал забавную историю о своих итальянских однокурсниках, а я смеялась, размешивая сахар в крошечной чашке. Официант принес нам комплимент от заведения - хрустящее печенье с миндалем, и мы делили его пополам.

Только когда его пальцы случайно коснулись моих, передавая салфетку, по телу пробежала предательская дрожь. Но мы оба сделали вид, что ничего не заметили. Продолжали играть роль идеальной семьи, хотя воздух между нами все еще искрил от напряжения.
Лукас сощурился, глядя на меня поверх чашки эспрессо.

- Я обещал тебе интересное место, - он задумчиво постукивал пальцами по столу, словно принимая решение. Взглянул на часы, потом снова на меня - его взгляд стал темным, оценивающим.

Внезапно он резко поднялся и кивком головы позвал за собой. Мы петляли по вечерним улочкам, углубляясь в менее туристическую часть города. Фонари здесь горели тусклее, а витрины были занавешены плотными шторами.

Наконец он остановился у неприметной двери в полуподвале старинного здания. Тяжелая металлическая ручка тускло поблескивала в свете единственного фонаря. Лукас обернулся ко мне, в его глазах плясали опасные огоньки.

- Уверена, что хочешь увидеть настоящий Рим?
- Ты меня пугаешь? - я вздернула подбородок, хотя сердце уже колотилось где-то в горле.

- Просто даю шанс отказаться, - его улыбка была хищной. - Потом не говори, что я не предупреждал.

Он достал какую-то карту и провел по скрытому считывателю. Дверь открылась с тихим щелчком. За ней оказался длинный коридор, освещенный приглушенным красным светом. Откуда-то доносилась ритмичная музыка с низкими басами.

- Последний шанс уйти, - прошептал он мне на ухо, его рука скользнула по моей талии. - Или ты достаточно смелая, чтобы узнать, куда я привожу своих. особых гостей?

Я сделала шаг вперед, чувствуя, как его пальцы сжимаются на моем бедре. Коридор манил своей таинственностью, а адреналин уже бурлил в крови.