Своенравная пышка для сурового дракона

В чужой постели

– Ты кто такая?!!

Злобный рык вырвал меня из сна и заставил буквально подсочить на кровати.

Я резко села и, сонно моргнув, удивлённо уставилась на совершенно незнакомого – и весьма привлекательного, чего душой кривить, – мужика, незнамо как оказавшегося в моей кровати.

Прямо как в «Иронии судьбы», ей богу!

– Это вы кто такой? – возмутилась я, подтягивая одеяло до самого подбородка. – И как оказались в моей квартире?

Спросонья мысли в голове крутились весьма вяло, однако я обратила внимание, что одеяло в моих руках на ощупь было какое-то странное.

Это что, шёлковое постельное бельё? У меня такого точно не было…

Обдумать это как следует я не успела, потому что в этот момент меня резко повалили на матрас, и надо мной нависло широкоплечее загорелое тело с мускулистыми руками, весьма грубо вжавшими меня в кровать.

В полумраке спальни блеснула сталь, и я испуганно пискнула, когда холодное лезвие прижалось к моей шее.

– Кто тебя послал? – требовательно спросил незнакомец с угрожающими нотками в голосе.

– Да никто меня не посылал! – воскликнула я, ощущая, как липкий страх расползся по всему телу. – Я вообще не понимаю, о чём вы говорите.

На глаза навернулись слёзы, и я жалобно всхлипнула.

Мужчина несколько секунд сверлил меня пристальным взглядом, а затем резко отпрянул, пружинисто поднялся с постели и, схватив и резного деревянного изголовья халат, набросил его на голое тело.

Стоп. Резное деревянное изголовье?

Я медленно села и опасливо огляделась по сторонам.

Это была не моя комната!

Даже в неясном свете луны, пробивавшемся из окна, я смогла разглядеть совершенно незнакомую обстановку.

Как я тут оказалась?

Я точно помнила, что, вернувшись с работы, отпраздновала в одиночестве свой двадцать четвёртый день рождения и спокойно легла спать.

Так как же так получилась, что я проснулась незнамо где, да ещё и в компании какого-то маньяка, который имеет привычку спать с ножом под подушкой?

«Маньяк» между тем прошёл до двери, распахнул её и зычно крикнул:

– Малкольм!

Тут же по ту сторону двери послышались торопливые шаги, и в комнату со свечой в руках вошёл невысокий мужчина средних лет, облачённый в чёрный фрак-ласточку.

– Да, господин? – почтительно склонив голову, спросил Малкольм у моего «маньяка».

– Разберись с этим! – небрежно махнув рукой в мою сторону, приказал «маньяк».

Малкольм с удивлением посмотрел на меня, а затем осторожно уточнил у своего господина:

– Что именно я должен сделать? Проводить леди домой?

– Для начала ты должен выяснить, как непонятная девица посреди ночи проникла в мою спальню, – раздражённо ответил «маньяк». – И почему её никто не заметил.

– Вообще-то я никуда не проникала, – позволила я себе подать голос. – Я просто легла спать у себя в постели, а проснулась уже здесь под ваши вопли раненного бизона!

Малкольм издал забавный булькающий звук, будто подавился воздухом.

«Маньяк» зыркнул на меня так, что у меня по спине пробежали мурашки.

Ну, точно, вылитый серийный убийца за секунду до того, как собрался выпотрошить очередную жертву.

– Займись ей, – повторил «маньяк» свой приказ.

– Слушаюсь, господин.

И Малкольм решительно направился в мою сторону.

А что я? Я заверещала дурным голосом, вскочила с кровати и, схватив первое, что попало под руку – какую-то статуэтку, стоявшую на прикроватной тумбочке, – швырнула её в Малкольма.

Статуэтка угодила бедолаге точно в голову, тот сдавленно ахнул и осел на пол.

Я же, воспользовавшись возможностью, бросилась ко второй двери, которую успела заметить возле шкафа.

К моему несчастью, за дверью оказалась небольшая гардеробная, полностью завешенная плечиками с какими-то старомодными костюмами.

Впрочем, разглядеть их как следует я не успела.

«Маньяк» за считанные секунды оказался возле меня и, бесцеремонно схватив за руку, резко развернул меня к себе.

Я попыталась пнуть его по голени, но он довольно ловко увернулся от удара, а затем накрыл мои глаза своей широкой ладонью.

Полыхнула яркая голубая вспышка, и в следующую секунду мир погрузился во тьму.

Допрос

В следующий раз открыв глаза, я обнаружила себя сидящей на крайне неудобном деревянном стуле в какой-то тёмной каморке без окон.

Однако куда сильнее меня напугал тот факт, что к стулу я была привязана грубой пеньковой верёвкой, да так крепко, что даже вдохнуть полноценно было невозможно, не то что пошевелить рукой или ногой.

– Эй, кто-нибудь! – громко крикнула я.

Сама не знаю, как какой ответ я рассчитывала, но дверь вдруг открылась, и в проёме показалась уже знакомая мне фигура “маньяка”.

“Маньяк”, к слову, с момента нашей прошлой встречи успел переодеться, и теперь поражал воображение вычурным камзолом тёмно-синего цвета, расшитым каким-то замысловатым узором.

– Очнулась, наконец-то, – мрачно хмыкнул он, входя внутрь.

Тут каморку внезапно осветил тусклый свет одинокой свечи, без постороннего вмешательства вспыхнувшей на невысоком столике чуть в стороне от меня.

Я, повернув голову, ошеломлённо посмотрела сначала на свечу, потом на “маньяка”.

Я сейчас правильно понимаю, это была магия? Вот прямо настоящая магия, а не дешёвые фокусы всяких шарлатанов?

Тут же вспомнилось эффектное свечение ладони маньяка, прежде чем я отключилась.

Это, получается, тоже было колдовство?

Я судорожно сглотнула и теперь совсем другими глазами посмотрела на “маньяка”.

Если он какой-то крутой колдун, и меня каким-то неведомым образом занесло к нему в постель, то всё, мне кранты.

Потому что хоть сколько-то обрадованным данным обстоятельством он точно не выглядел.

“Маньяк” между тем прошёл в каморку и с невозмутимым видом вытащив прямо из воздуха стул, поставил его прямо передо мной и сел, вперив в меня немигающий взгляд тёмно-карих глаз.

Он ничего не спрашивал, я тоже молча смотрела на него.

А посмотреть было на что. Если бы не хмурое выражение лица и опасный взгляд, “маньяка” можно было бы даже назвать офигенно красивым мужиком.

Квадратная челюсть, волевой подбородок, прямой нос. Да и фигура, насколько можно судить, ого-го.

Кто-то явно дружит со штангой, вон какие плечи широкие и ручищи накаченные.

Такими ручищами запросто можно свернуть кому-нибудь шею.

Я нервно облизнулась.

– Я понятия не имею, кто вы такой, – взволнованно начала я. – И вы меня до чёртиков пугаете. А когда я боюсь, я начинаю нести несусветную чушь. Поэтому если уж вы пришли меня допрашивать, то лучше начинайте прямо сейчас, не то я разволнуюсь ещё сильнее и вообще ничего путного сказать не смогу.

“Манья” скривился.

– Имя, – сухо бросил он.

– Марина Коновалова, – моментально ответила я.

– Как ты проникла в мой дом?

– Ну, я же уже говорила! Никуда я не проникала! Заснула у себя в кровати – проснулась в вашей. Всё. Я даже не представляю, как так получилось.

“Маньяк” не выглядел хоть сколько-нибудь убеждённым.

А мне тут же вспомнились многочисленные военные фильмы с кадрами, как фашисты пытают пленённых красноармейцев, и ледяная лапа страха тут же сжала сердце, а на глаза сами собой навернулись слёзы.

– Пожалуйста, только не делайте мне больно, – жалобно попросила я. – Я, правда, ничего не знаю!

“Маньяк” чуть наклонился вперёд, вперив в меня немигающий взгляд.

Затем протянул руку и убрал прядь волос, упавшую мне на лицо – я от этого невинного, в общем-то, жеста, нервно вздрогнула и отшатнулась бы, если бы не была намертво примотана к стулу.

А затем пальцы жёстко сомкнулись на моём подбородке, вынуждая меня смотреть “маньяку” точно в глаза.

– И ты думаешь, Марина Коновалова, что я поверю, будто ты случайно попала в один из самых защищённых домов королевства? – вкрадчиво спросил он.

Королевства?

Я зацепилась за это слово, но посчитала в данный момент это не настолько важным.

Меня тут пытать, похоже, собираются! Так что здешнее государственное устройство – последнее, что меня должно волновать.

– Я говорю правду, – упрямо настаивала я на своём.

Ну, а что мне ещё остаётся? Я не знаю способа, как можно было бы доказать мою искренность.

А “маньяк” всё продолжал буравить меня взглядом, и мне было очень-очень не по себе от столь пристального внимания.

– А можно так на меня не смотреть? – чуть нервно спросила я. – У вас такой жуткий взгляд, что, боюсь, не выдержу и хлопнусь в обморок.

Губы “маньяка” искривились в намёке на улыбку.

– Сейчас посмотрим, что ты так отчаянно пытаешься скрыть за этим бессмысленным трёпом, – обманчиво ласковым тоном проговорил он и вплотную приблизил своё лицо к моему.

Визуал

Марина Коновалова

лорд Рэйн Ингрун

День Рождения хуже некуда

– Я дома! – громко объявила я, переступая порог своей квартиры.

Тяжёлые пакеты оттягивали руки и мешали повернуть ключ в замке, но я кое-как справилась с этой нелёгкой задачей и с громким стуком бухнула пакеты на пол.

– И кому я это сейчас говорю, – с горькой усмешкой пробормотала я, разминая онемевшие пальцы.

Дома меня никто не ждал.

Как в народе про таких женщин, как я, говорят? Ни котёнка, ни ребёнка?

Я тяжело вздохнула и стянула кроссовки.

Делать ничего не хотелось, даже готовить. А вот есть очень даже хотелось! Только вот доставка в такое время уже не работает, так что придётся корячиться у плиты.

А всё начальница, гадина, заставила инвентаризацию сегодня проводить. А у меня, между прочим, День Рождения!

Я, может, в кафе хотела сходить, вкусно поужинать и отметить столь знаменательное событие.

Правда отмечать особо не с кем, только я, я и я. Но всё равно обидно!

Обувшись в мягкие розовые тапочки, я подхватила с пола продукты и перенесла их на кухню, аккуратно поставив возле ножки стола.

А дальше привычная рутина: переодеться в удобный домашний костюм, смыть косметику и можно, наконец-то, расслабиться.

Хотя нет, желудок громоподобным рычание напоминал, что прежде чем расслабиться, нужно сначала в него хоть что-то забросить.

Скрепя сердце, наполнила кастрюлю водой, посолила, закинула туда лавровый лист и душистый горошек, зажгла самую большую конфорку на плите и водрузила на неё кастрюлю.

После чего сунулась в морозилку и обомлела.

Пельмени-то купить забыла!

В душе поднялась волна глухого раздражения.

– Грёбанный день! Грёбанная начальница! Грёбанное всё!

После каждого слова я зло пинала ножку слова, чтобы хоть на ком-то выместить своё негодование.

Помогло, но не сильно.

Выключив газ под кастрюлей, я достала из пакета маленькую квадратную пластиковую коробочку с одиноким ванильным кексом, украшенным пышной кремовой шапкой – единственный относительно свежий десерт, который удалось урвать в круглосуточном супермаркете напротив.

Открыв крышку, я переложила кекс на красивое блюдечко с рисунком милых розочек по кайме.

Порывшись в столе, нашла упаковку свечей. Одну из них торжественно вставила в кекс и подожгла.

– Ну, что, Марина, с днём рождения тебя! – громко поздравила я саму себя, ощущая терпкую горечь, разливающуюся внутри.

Даже в такой день одна… Ни друзей, ни семьи.

Вот прямо как этот кекс.

Прикрыв глаза, я наклонилась над столом и загадала: следующий день рождения хочу отмечать в кругу семьи.

И задула свечу.

Воспоминание резко оборвалось, и я, тяжело дыша, будто только что вынырнула из-под воды, чуть сдвинула голову, пытаясь восстановить хоть какую-то дистанцию между мной и “маньяком”.

Он мне не мешал, напротив, даже сам немного отстранился, выпуская мой подбородок из своих цепких пальцев.

– Надо же как интересно получается, – задумчиво протянул он. А затем, повернувшись к двери, громко позвал: – Малкольм!

В эту же секунду в каморку вошёл его верный миньон, словно только и ждал под дверью, когда его позовут (что вполне вероятно, недалеко от правды).

– Тебе, кажется, нужна была ещё одна горничная? – насмешливо спросил у него “маньяк”.

– Всё верно, господин, – кивнул Малкольм.

– Что ж, считай, я тебе её нашёл.

Работа, которая сама меня нашла

Чего? Какая ещё горничная?

Я удивлённо посмотрела сначала на одного мужчину, потом на второго.

Это он сейчас на меня намекает? А моего согласия сначала спросить не хочет?

– Я не хочу в горничные! – тут же возмутилась я.

– Предпочтёшь остаться здесь, привязанная к стулу? – вежливо поинтересовался «маньяк».

– А что, других альтернатив нет? Например, просто отпустить меня.

– Легко.

«Маньяк» щёлкнул пальцами, и верёвки, связывающие меня, исчезли, будто растворились в воздухе.

Я тут же принялась растирать затёкшие запястья, на которых остался глубокий – и весьма болезненный, – след от верёвки.

– То есть я могу уйти? – на всякий случай уточнила я, поднимаясь со стула.

– Можешь, – кивнул «маньяк». – Выход там.

И неопределённо махнул рукой куда-то в сторону единственной двери в комнате.

Мне подобная покладистость показалась очень подозрительной. И всё же я решила рискнуть и направилась к двери.

– Только прежде чем уйти, ответь мне на один вопрос, – остановил меня спокойный голос «маньяка», в котором отчётливо слышались нотки издёвки. – Куда ты пойдёшь?

Вопрос, и правда, хороший.

Если этот господин и его слуга не какие-нибудь отбитые на голову фанаты викторианской Англии, то, судя по их старомодной одежде, занесло меня куда очень далеко от родной Москвы.

А учитывая, что сама я одета лишь в тонкую атласную пижаму…

Наверно, с процессом «уйти» стоило немного повременить.

Хотя бы до тех пор, пока я не разберусь, куда меня занесло и как отсюда можно выбраться.

К слову о выбраться…

– А вернуть меня домой вы разве не можете? – спросила я «маньяка».

Нет, ну а что? Магией он владеет, вон, как красиво меня вырубил, да и в голове у меня порыться не постеснялся. Может, и какой-нибудь портал нашаманить ему под силу?

«Маньяк» усмехнулся.

– Может, и могу, – уклончиво ответил он. – Только какая мне в том польза?

– А что, просто помочь человеку по доброте душевной уже не вариант?

А как же благородство, альтруизм и всё такое? Эх, измельчали нынче мужчины.

– По доброте душевной я предлагаю тебе крышу над головой, кусок хлеба и работу, – парировал «маньяк», зловеще сверкая карими глазами. Нет, ну, точно, вылитый маньяк. – На большее моя доброта, увы, не распространяется.

Ясно. Альтруизмом и человеколюбием тут и не пахнет.

– Ладно, – я вздохнула и, сразу же выкинув эту вредную аристократическую задницу из головы (он ведь аристократ? Не зря же Малкольм к нему обращается, как к господину), с улыбкой обратилась к Малкольму: – Ну, что, показывайте, где у вас тут горничные обитают.

Малкольм вопросительно посмотрел на своего господина.

– Устрой её вместе с остальными слугами, – отмахнулся от него тот. – И одежду какую-нибудь приличную выдай. – Он скользнул по мне быстрым взглядом. – Если, конечно, найдёшь.

Это ещё что за намёки такие? Да, я не топ-модель и костями не гремлю, но это ведь не значит, что на меня одежды не найдётся!

– Пошли.

Малкольм довольно бесцеремонно ухватил меня за локоть и вывел из каморки в светлый коридор, все стены которого были увешаны картинами в золочёных рамах, а пол устилал мягкий ковёр насыщённого бордового цвета.

– Это же надо, разговаривать столь непочтительно с лордом Ингрумом! – таща меня за собой, точно на буксире, ворчливо отчитывал меня Малкольм. – Я бы на его месте столь дерзкую особу сразу же выставил за порог. А наш господин проявил невероятное великодушие, решив оставить тебя в своём доме.

Лорд Ингрум значит.

– А имя у вашего лорда есть? – поинтересовалась я, благополучно пропустив все упрёки мимо ушей.

Малкольм тут же резко остановился и наградил меня возмущённым взглядом.

– Даже не вздумай нашего господина по имени называть! – предупредил он меня. – Для тебя лорд Ингрум – Ваше Сиятельство, и никак иначе.

Ну, сиятельство, так сиятельство. Чего так эмоционировать-то сразу?

– Меня, кстати, Марина зовут, – представилась я. – А вы, Малкольм, тут кто-то вроде дворецкого?

У Малкольма от моего вопроса задёргался глаз.

– Я – управляющий, – раздражённо поправил он меня. – Для тебя – господин управляющий.

Я лишь смешливо фыркнула.

Господин управляющий, ну надо же!

Малкольм, между тем, пересёк коридор и, открыв последнюю дверь, бесцеремонно втолкнул меня в комнату, после чего вошёл сам и закрыл за собой дверь.

Из горничных в кухарки

– Если что, я буду кричать! – предупредила я. – Очень и очень громко.

Нет, ну, мало ли какие гнусные мысли зародились в голове у господина управляющего. А так я его честно предупредила.

Малкольм смерил меня оскорблённым взглядом.

– Не придумывай себе ничего лишнего, – надменно проговорил он. – Я просто хочу прояснить ситуацию.

И для этого надо запираться со мной в комнате?

К слову о комнате.

На фига Малкольм притащил меня в кладовку с хозинвентарём?

Правда, для кладовки комната была довольно просторная, – квадратов двенадцать, не меньше, – но все стены были занятым полками с какими-то жестяными баночками и стеклянными бутылочками, а в углу стояли большие алюминиевые вёдра со швабрами и тряпками.

Так что сомневаться в назначении данного помещения не приходилось.

– Давайте проясним ситуацию, – охотно согласилась я, на всякий случай отступая к углу с вёдрами.

Их, в случае чего, вполне можно использовать в качестве средства самообороны.

– Со дня на день приедет леди Ингрум, и ты ей точно не понравишься, – категорично заявил Малкольм.

– Леди Ингрум, это супруга вашего господина? – уточнила я.

И почему это Малкольм так уверен, что я ей не понравлюсь, было тоже интересно узнать, но я решила задавать вопросы по степени их важности.

– Нет, леди Ингрум – мать Его Светлости, – неохотно объяснил Малкольм.

Что, такой большой и суровый дядечка живёт вместе с мамочкой? Очередная сыночка-корзиночка?

– И почему я ей обязательно не понравлюсь?

– Госпожа терпеть не может дерзких девиц, особенно среди прислуги. А ты явно не умеешь держать язык за зубами.

Каюсь – грешна. Но это всё от стресса! Вот немного успокоюсь, и сразу же восстановлю фильтр между ртом и мозгом.

– И что вы мне в таком случае предлагаете? – уточнила я.

– Ты готовить умеешь?

– Умею.

– Значит, пойдёшь на кухню помогать Ревне.

Я неопределённо пожала плечами.

На кухню, так на кухню. Так даже лучше.

Потому что при слове «горничная» у меня в голове возникали совсем уж неприличные ассоциации из фильмов для взрослых: короткое чёрное платьице, белый передник и чулки в сеточку.

При мысли о том, как я со своим пятьдесят вторым размером буду в таком смотреться, хотелось неприлично заржать.

Нет, всё-таки кухня – это совсем другое дело. Место знакомое и привычное. А главное скрытое от глаз всех этих благородных господ.

– Кухня меня вполне устроит, – заверила я Малкольма.

Правда, было любопытно, зачем он заперся со мной в кладовке, если хотел всего лишь взять на другую должность, ну, да ладно.

У каждого свои тараканы в голове, как говорится.

– Одежду бы ещё тебе подобрать, – Малкольм в очередной раз смерил меня недовольным взглядом. – Хотя нет, проще портнихе заказ сделать.

Да что он так прицепился к этой одежде? Не такая я уж и толстая, всего восемьдесят пять килограммов. А Малкольм ведёт себя так, будто во мне все триста килограммов, и мне не платье нужно, а чехол на дирижабль.

– Надо сказать Тайре, пусть снимет с тебя мерки и сделает заказ портному, – задумчиво пробормотал Малкольм, продолжая буравить меня хмурым взглядом. – Да, так, пожалуй, будет лучше всего.

В этот момент откуда-то из глубины дома послышался требовательный звон колокольчика.

– Ах, как всё не вовремя! – посетовал Малкольм, а потом строго добавил, глядя на меня. – Ты оставайся здесь. Я разберусь с делами и вернусь.

Что значит, оставайся здесь? Да тут даже присесть негде!

Однако возмутиться по этому поводу я не успела: Малкольм быстро открыл дверь и вышел из комнаты.

Благо, обратно дверь запирать он и не думал, так что я, ничуть не смущаясь, спустя пару минут вышла следом.

Нет, ну, в самом деле, ничего же страшного не случится, если я отойду на пару метров вон к той симпатичной банкете, стоявшей возле окна? На ней ждать Малкольма будет явно удобней.

Пейзаж за окном радовал глаз: просторный цветущий сад с пышными зелёными кронами деревьев и аккуратными цветочными клумбами. Далеко позади, между деревьев виднелся кусок кованной ограды, а за ним – мостовая.

У меня тут же появилось желание выйти на улицу и осмотреться как следует.

Тот факт, что меня занесло в какой-то иной, совершенно незнакомый, мир, был неоспорим. И вызывал дикую смесь восторга и лёгкого опасения.

Это всё равно что без подготовки рвануть в чужую страну, не имея ни чёткого плана, ни каких-то знакомых.

Чистая импровизация.

С другой стороны, некий авантюризм был мне никогда не чужд. Тем более что пока всё складывалось совсем неплохо. Вон даже работа сама собой нашлась.

Как потерять работу, не успев даже начать

Я резко обернулась.

Возле меня, недовольно поджав и без того тонкие губы, стояла статная дама лет шестидесяти, облачённая в изысканное платье винного цвета, и с изящной маленькой шляпкой, пришпиленной к пышной причёске.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я, вставая. – Меня Марина зовут.

– Что ты тут делаешь? – повторила свой вопрос незнакомка, наградив меня колючим взглядом.

– Сижу, в окно смотрю, – пожала я плечами. – Красотами любуюсь.

– Здесь? – в голосе дамы отчётливо слышалось возмущение. – Да ещё и в таком виде?!!

– Внешний вид моей прислуги не ваша забота, мадам

Лорд Ингрум возник в коридоре буквально из ниоткуда – я даже не услышала его шагов! – и наградил мою собеседницу недовольным взглядом.

– Рэйн, – женщина укоризненно покачала головой. – Ну, как так можно! Ты же министр иностранных дел, важная персона при дворе. А у тебя в доме служат подобные – она бросила брезгливый взгляд в мою сторону, – особы.

О, вот и имя «маньяка» узнала!

Получается, его зовут Рэйн Ингрум, он лорд, ещё и министр.

Не хило меня так занесло…

– Матушка, – Рэйн строго посмотрел на неё. – Вы явились обсуждать мою прислугу? Если да, то не тратьте ни моё, ни своё время.

А, так это и есть та самая леди Ингрум, про которую меня предупреждал Малкольм?

Теперь ясно, что он имел в виду, когда говорил, что я ей не понравлюсь.

Судя по всему, она относится к той породе людей, которым в принципе никто не нравится, особенно те, кто находится ниже по положению или же в подчинении.

Была у меня в своё время одна такая начальница. Постоянно придиралась из-за всякой ерунды и лишала премии за каждый чих. Я в той конторе всего три месяца проработала и написала заявление по собственному желанию – как бы сильно мне ни были нужны деньги, но скотского отношения к себе я ни за что терпеть не буду.

– Разумеется, мне нет никакого дела до твоей прислуги, – заверила его леди Ингрум. – И вообще, что за тон? Ты не рад видеть собственную мать? Я и так из уважения к твоей занятости не стала отвлекать тебя от дел и не приехала вчера.

– За что я тебе премного благодарен, – саркастично заметил Рэйн. – И если бы ты проявила подобную щедрость ещё и сегодня, моей признательности не было бы предела.

Я не смогла сдержать тихого смешка, за что была награждена гневным взглядом леди Ингрум, и снисходительно-насмешливым – её сына.

– У тебя вчера был день рождения, – сообщила леди Ингрум недовольным голосом. – И раз уж ты не пригласил меня на торжественный приём по этому случаю, я решила приехать и поздравить тебя без приглашения.

Я тут же встрепенулась и удивлённо посмотрела на Рэйна.

Это что же получается, мы с ним родились в один день?

Рэйн мой взгляд стоически проигнорировал, полностью сосредоточившись на своей матери.

– Ты не получила приглашения, потому что никакого торжественного приёма не было, – холодно ответил он. – Я вчера вернулся из департамента почти в полночь. И через час вновь туда отбуду. И так будет продолжаться на протяжении всей этой недели.

– Совсем ты себя не бережёшь, – посетовала леди Ингрум. – Ну, хоть чашку чая выпить с матерью у тебя время найдётся?

Рэйн обречённо вздохнул.

– Пятнадцать минут, – объявил он. – А потом ты вернёшься к себе.

Леди Ингрум аж просияла вся.

– Разумеется, сынок, – кивнула она. – Пятнадцати минут мне вполне хватит.

Судя по хмурому взгляду Рэйна, его перспектива общения с матерью совершенно не радовала.

– Подожди меня в малой гостиной, – попросил он её. – Я сейчас приду.

После чего, бросив мимолётный взгляд на меня, прошёл мимо, скрывшись на лестнице.

Едва только Рэйн исчез из виду, леди Ингрум сразу же утратила и намёк на добродушие и вперила в меня ледяной взгляд.

– Ты, – она ткнула в мою сторону крючковатым указательным пальцем, на котором сверкало золотое кольцо с огромным рубином. – Ты уволена.

Да что я такого сделала?

– По-моему, лорд Ингрум сказал, что вы не можете распоряжаться его прислугой, – заметила я максимально вежливым голосом. – Так что, прошу меня извинить, но я никуда не уйду, пока он сам меня не уволит.

Лицо леди Ингрум исказила гримаса ярости.

– Ты в этом доме не останешься, – зло выплюнула она. – Уж я об этом позабочусь.

Новые знакомства

– Я же просил тебя ждать меня в кладовой. Зачем ты вышла в коридор?! Ещё и леди Ингрум расстроила…

Малкольм сокрушённо покачал головой, смерив меня раздражённым взглядом.

Он явился в коридор спустя буквально пять минут после моего фееричного знакомства с леди Ингрум и выглядел при этом так, будто с трудом удерживал себя от того, чтобы оторвать мне голову.

Сама мадам, к слову, к тому моменту уже благополучно покинула меня, отправившись ожидать обещанный чай, и я искренне надеялась, что наше с ней знакомство не получит широкую огласку.

Как оказалось, зря.

– Пошли давай!

Малкольм пихнул меня в спину по направлению к лестнице.

– Эй, а можно не так грубо?! – возмущённо воскликнула я.

– Поговори мне ещё тут, – шикнул на меня Малкольм. – Сделала бы так, как я велел, и ничего бы не случилось. А теперь будешь прислуживать за столом Его Светлости и леди Ингрум.

– С чего это вдруг? – насторожилась я. – Разве вы не хотели приставить меня помощницей на кухне?

– Хотел, – кивнул Малкольм. – Но ты всё испортила. Теперь отдувайся сама.

Да что я такого сделала? Ну, посидела у окна, полюбовалась природой.

Эта леди Ингрум сама на меня взъелась не пойми за что! Она ведь меня видела впервые в жизни, и всё равно с первого взгляда невзлюбила.

Да, возможно, я была немножко резка в словах. Но она первая начала!

Никакие мои оправдания Малкольм, естественно, слушать не желал.

– Тайра! – громко крикнул он, заметив, как на лестнице мелькнула светловолосая девушка в тёмно-сером платье.

– Господин управляющий? – та тут же явилась на зов и с удивлением уставилась на меня большими голубыми глазами.

Боги, какая худющая! Только кожа да кости. Её тут что, вообще не кормят?

– Тайра, знакомься, это Марина, – представил меня ей Малкольм, – сегодня она будет прислуживать за столом Его Светлости и леди Ингрум.

– В таком виде? – испуганно уточнила Тайра, окинув меня быстрым взглядом.

Малкольм тяжело вздохнул.

– Придумай что-нибудь, – велел он ей. – Ты же умеешь шить? Вот и организуй ей что-нибудь приличное!

– За пять минут? – недоверчиво уточнила я. – Она у вас что, великая волшебница?

– За пять минут я точно не успею! – ещё сильнее разволновалась Тайра.

Малкольм недовольно скривился и принялся нервными движениями массировать виски.

– Я не прошу тебя создать ей вечернее платье по последнему слову моды, – заверил он Тайру. – Просто возьми какую-нибудь ткань, иголку и нитки, и создай нечто, что хотя бы отдалённо будет напоминать подобающий наряд для горничной.

– А… – Тайра облегчённо вздохнула и слабо улыбнулась. – Это я могу.

– Вот и славно, – удовлетворённо кивнул Малкольм и подтолкнул меня в сторону Тайры. – Приведёшь её в порядок и проводишь в малую гостиную.

Меня так и подмывало стукнуть его по рукам.

Ну, в самом деле, сколько меня можно пихать, я что, сноровистая лошадь, которая из стойла выходить не хочет?

Перепоручив меня заботе Тайры, Малкольм, раздражённо бурча себе что-то под нос, удалился.

– Привет, – я улыбнулась девушке, решив, что теперь, когда этот брюзга ушёл, можно познакомиться нормально. – Прости, что из-за меня у тебя появилась дополнительная работа.

– Ничего, – смущённо улыбнулась та в ответ. – Я уже привыкла. Идём.

Она поманила меня за собой, и вместе мы спустились на первый этаж, миновали просторный светлый холл, стены которого украшали резные деревянные панели, и, пройдя по длинному узкому коридору, оказались на кухне.

Нос мне тут же защекотал аромат запеченного мяса, а в лицо дохнуло жаром от работающей плиты, на одной из конфорок которой стояла большая кастрюля с кипящей водой.

Чуть в стороне от плиты, возле добротного квадратного стола, стояла крупная женщина лет семидесяти, чьи седые волосы были аккуратно убраны под косынку, и четкими, выверенными движениями резала сельдерей.

– Бабушка Ревна, – обратилась к кухарке Тайра. – У вас не найдётся какого-нибудь ненужного платья?

Ревна, положив нож на край разделочной доски, повернулась к нам.

– Ух ты, какая красота, – добродушно улыбнулась она при виде меня. – Ты откуда такая взялась?

Я лишь развела руками, улыбнувшись старушке в ответ самой радушной из арсенала своих улыбок.

– Да вот, как-то сама не поняла, как у вас тут очутилась, – ответила я. – Но ваш управляющий приставил меня вам в помощницы.

– Да? – удивилась Тайра. – А почему тогда господин управляющий велел тебе прислуживать за столом Его Светлости и леди Ингрум?

– Понятия не имею, – бодро ответила я. – Но постараюсь не ударить в грязь лицом, если, конечно, ты расскажешь мне, что именно я должна делать.

Была у меня догадка, что без леди Ингрум тут не обошлось, и это она велела Малкольму приставить меня в качестве «унеси-подай». Но это так, чисто мои предположения.

Улыбаемся и машем

Платье, которое для меня подобрала Ревна, выглядело просто отвратительно: мешковатое, грязно-зелёного цвета, ещё и сделано было из какой-то непонятной колючей ткани, отдалённо похожей на шерсть.

Единственное его достоинство – юбка была всего лишь по щиколотку, а не в пол, как тут все носят. Ну, и V-образный вырез красивый. А так этому платью место было на помойке, а никак не на мне.

Ничего из этого я, естественно, озвучивать не стала.

Потому что, во-первых, это невежливо. А во-вторых, дарёному коню в зубы не смотрят.

Так что я вежливо поблагодарила Ревну за платье, переоделась, собрала волосы в косу, чтобы не мешались и, повязав белоснежный передник, в сопровождении Тайры направилась в малую гостиную.

– С леди Ингрум не спорь и не перечь ей, – по пути наставляла меня та. – На Его Светлость не засматривайся. Если к тебе напрямую не обращаются и твоя помощь не нужна, стой в углу возле двери.

Ну, в целом, не самые сложные правила, и с их выполнением не должно возникнуть никаких проблем…

Проблемы с правилами возникли в тот же момент, как я переступила порог гостиной.

Потому что мой взгляд упал на Рэйна, сидевшего в большом мягком кресле, и я в буквальном смысле залипла.

Сейчас он был одет в тёмно-синий мундир с большими золочёными эполетами, визуально увеличивающими и без того широкие плечи мужчины.

Ну, и да, каюсь, у меня всегда была определённая слабость к мужчинам в форме – на них просто невозможно смотреть без восхищения! Эта выправка, эта стать, эта сталь во взгляде…

У Рэйна был полный набор. А ещё правильные черты лица, которые только подчёркивали зачёсанные назад волосы, открывающие высокий лоб и ещё сильнее акцентирующие внимание на пронзительном взгляде и прямом аристократическом профиле.

Тайра легонечко толкнула меня локтём в бок, заставляя отмереть и перестать наконец-то столь бессовестно пялиться на хозяина дома.

– Где мой чай? – недовольно спросила леди Ингрум, смерив меня презрительным взглядом.

– Заваривается, – ответила я, не моргнув и глазом. А затем добавила спокойно. – Будет готов через пару минут.

– Тогда зачем ты явилась, если чай ещё не готов? – возмутилась та.

Я пожала плечами.

– Вы сами велели мне прийти, – заметила я.

– Я велела тебе чай принести, куриные твои мозги! Зачем ты тут нужна с пустыми руками?

– Понятия не имею. Может, вам скучно одной в обществе Его Светлости, и я нужна для компании?

– Нет, ты только посмотри на неё! – леди Ингрум возмущённо всплеснула руками и оскорблено посмотрела на сына. – И ты позволишь ей так со мной разговаривать?

Мне показалось, или уголки губ Рэйна дрогнули в намёке на улыбку?

– А что она такого сказала? – удивился он. – Она всего лишь ответила на твой вопрос. Да, ответ дурацкий. Но чего ещё ты ожидала от необразованной прислуги?

Но-но-но! Я, вообще-то, университет закончила с отличием. Так что уж какой-какой, а необразованной точно не являюсь.

Леди Ингрум недовольно поджала губы.

– Иди, принеси какие-нибудь закуски, – велела она мне. – На это, надеюсь, тебе мозгов хватит?

– Не знаю, – дерзко ответила я. – Вполне возможно, что нет. Быть может, вам стоит выбрать более квалифицированную обслугу? Вот Тайра, например, – я указала на девушку, всё ещё стоявшую рядом со мной. – Она явно справится намного лучше меня.

– Ты слышал это, Рэйн? – вновь обратилась леди Ингрум к своему сыну. – Она мне хамит!

Вот теперь на губах Рэйна точно мелькнула улыбка! Правда очень быстро исчезла, но я успела её заметить.

– Не вижу никакого хамства, – развёл руками он, весьма успешно прикидываясь дурачком. – У Марины сегодня первый рабочий день, нет ничего удивительного в том, что она сомневается в своих силах.

Леди Ингрум раздражённо сверкнула глазами, однако пререкаться с сыном не стала.

– Чего встала? – грубо спросила она меня. – Иди за закусками.

– Я сейчас всё сделаю, Ваша Милость! – заверила её Тайра, решившая, очевидно, своим вмешательством сгладить зарождающийся конфликт (в который хозяин дома с явным удовольствием лишь подбрасывал дровишек).

– Я не к тебе обращаюсь, – одёрнула её леди Ингрум. И вновь повернулась к сыну. – Рэйн, твоя прислуга окончательно распоясалась! Совсем никакой субординации нет, – она укоризненно покачала головой.

– Если вам не нравится моя прислуга, мадам, вы всегда можете отказаться от посещения этого дома, – ровным голосом ответил Рэйн. – Лично меня в них всё устраивает.

– Просто ты не видел в деле идеально вышколенную прислугу, – продолжила настаивать на своём леди Ингрум. – Позволь мне подобрать тебе штат, и увидишь, как жизнь в этом доме закипит.

Судя по недовольному выражению лица Рэйна, с подобным предложениями его мать выступала не в первый раз. И, очевидно, успела его этим знатно так достать.

Однако прежде чем ответить ей, он повернулся и смерил нас с Тайрой суровым взглядом.

Сервис хуже некуда

– Ну, вот зачем ты так с леди Ингрум? – огорчённо вздохнула Тайра, едва мы вернулись на кухню. – Теперь она не успокоится, пока тебя из резиденции не выживет.

– Да тут без разницы, как я буду с ней разговаривать, – отмахнулась я. – Она уже решила, что меня тут быть не должно. Так что я могу ей хоть ноги целовать – эффекта не будет никакого.

Тайра укоризненно покачала головой.

– Будем надеяться, Его Светлость не позволит ей тебя выгнать, – заметила она.

Я пожала плечами.

Мне, в общем-то, было всё равно.

Да, на данный момент, пока этот мир не изучен и не совсем понятно, как тут всё устроено, было бы лучше осесть в этом гостеприимном поместье и спокойно разобраться, что к чему.

Но даже если меня выгонят, ничего страшного – сориентируюсь.

Низкоквалифицированный рабочий труд нужен везде – в этом я даже не сомневалась.

Так что я спокойненько забрала у Ревны большое плоское блюдо с аккуратными маленькими квадратными бутербродами с кусочками красной рыбы и ломтиками огурца и вернулась в гостиную, пока Тайра возилась с заварочным чайником.

Леди Ингрум встретила меня вполне ожидаемым колючим взглядом.

Я же в ответ обворожительно улыбнулась и, старательно имитируя интонации дворецкого Бэрримора из советского Шерлока Холмса, объявила:

– Закуски поданы, мадам!

После чего сделала шаг по направлению к столу, чтобы поставить на него тарелку.

Однако ковёр, до этого спокойно лежавший на полу, сделал неожиданный кульбит, образовав коварную складку, о которую я запнулась и полетела вперёд, комично взмахнув руками.

Тарелка с закусками подлетела вверх, разметав всё своё содержимое по комнате: часть бутербродов упала на ковёр, часть приземлилась на стол, а несколько штук упало прямиком на красивое платье леди Ингрум.

Сама же я весьма неэлегантно плюхнулась прямиком на колени хозяина дома, от испуга мёртвой хваткой вцепившись ему в плечи.

– Кривоногая идиотка! – тут же сиреной заверещала леди Ингрум, стряхивая с платья куски рыбы и огурцы. – Ты что, вообще ходить не умеешь?

Я на её вопли почти не обратила внимания, полностью поглощённая пикантностью положения, в котором оказалась.

– Простите, – смущённо извинилась я перед Рэйном, поспешно поднимаясь с его колен.

– В следующий раз будь внимательней и смотри под ноги, – ровным голосом посоветовал тот, кажется, ничуть не тронутый случившимся.

С одной стороны, это радовало – видимо, прямо сейчас меня никто увольнять не станет.

А с другой стороны, у него только что на коленях посидела женщина, которой он едва не уткнулся носом в декольте. Где естественная для любого мужчины реакция?

Нет, я, конечно, понимала, что не являюсь образцов женской красоты. Но подобное равнодушие несколько задевало мою гордость!

– Матушка, успокойтесь! – чуть прикрикнул на леди Ингрум Рэйн. – Ничего смертельного не случилось.

– Она испортила мне платье! – возмутилась та, ткнув пальцем в мою сторону.

– Я могу его постирать, – предложила я.

Нет, ну а что? Да, это мой косяк – признаю. А за свои косяки я привыкла нести ответственность.

– Ни за что! – резко отказалась леди Ингрум. – С твоими кривыми руками ты платье мне испортишь так, что его потом совсем будет не спасти.

– Я куплю тебе новое платье, – заверил её Рэйн, а затем добавил: – А его стоимость вычту у Марины из жалования.

Нормально так! Не успела устроиться на работу, а уже попала на деньги.

Такого со мной даже во времена бурной юности не было, когда я устроилась на свою первую работу – к слову, официанткой. Там я первую тарелку разбила только спустя месяц.

– Хорошо, – величественно кивнула леди Ингрум, усаживаясь обратно на диван. – Но лучше бы ты её и вовсе уволил. С такой служанкой хлопот не оберёшься.

Рэйн предпочёл проигнорировать её слова, вместо этого обратившись ко мне:

– Позови Тайру, – приказал он мне. – Пусть нам прислуживает она.

Прекрасная идея! Вот сразу бы так.

– Да, Ваша Светлость! – радостно кивнула я и поспешила покинуть гостиную, в коридоре едва не столкнувшись с Тайрой, как раз шедшей туда с подносом с заварочным чайником и чайными парами в руках.

– Теперь твоя очередь страдать! – бодро сообщила я ей.

– А как же ты? – удивилась она.

– А я в качестве прислуги леди Ингрум не устроила.

И, не вдаваясь в подробности, я удалилась по направлению к кухне.

Интересно, если Рэйн владеет магией, его матушка тоже одарённая по этой части?

Потому что было у меня такое стойкое ощущение, что моё падение произошло не просто так, и это была тщательно спланированная акция, чтобы выставить меня в плохом свете перед хозяином дома.

Однако не успела я войти на кухню и предложить Ревне свою помощь, как следом за мной в комнату влетела зарёванная Тайра.

Добро пожаловать отсюда

Я не стала заморачиваться завариванием нового чая – больно надо!

Просто плеснула кипятка в новый заварочный чайник, который достала их ящика с посудой, разбавила кипяток холодной водой из графина (на случай, если леди Ингрум захочет провернуть со мной тот же фокус, что и с Тайрой), после чего поставила заварочник на поднос, добавила к нему две чайные пары из другого сервиза, а между ними водрузила холщовый мешочек с чайными листьями.

И всё это отнесла в гостиную, с громким стуком поставив на стол перед леди Ингрум.

– Прошу, Ваша Милость, – объявила я.

– Это ещё что такое? – удивилась та, с лёгкой растерянностью глядя на композицию на подносе.

– Ваш чай, – охотно объяснила я. – Можете заварить его по своему вкусу. Вот здесь вода, – я указала на заварочный чай, – а здесь чайные листья, – я ткнула пальцем в мешочек. – Всё в ваших руках, мадам.

– Рэйн? – леди Ингрум возмущённо посмотрела на сына.

– Мне обычно чай заваривает Тайра, – пожала плечами тот. – Но Тайра тебе не угодила. Марина же ещё даже полный день у меня не отработала. – Он усмехнулся. – Не удивительно, что она решила предоставить тебе возможность всё сделать самой, дабы ты могла удовлетворить свой взыскательный вкус.

– Ты сейчас издеваешься надо мной? – недоверчиво уточнила леди Ингрум.

– Нисколько, – заверил её сын.

Только вот я никак не могла отделаться от ощущения, будто он искренне наслаждается происходящим и в данном конфликте находится отнюдь не на стороне своей матери.

– Всё, ноги моей в этом доме больше не будет!

Леди Ингрум резко поднялась с дивана и шагнула из-за стола.

И тут же раздался треск рвущейся ткани.

– Ой! Простите, пожалуйста! – в притворном испуге воскликнула я, поспешно убирая ногу с подола платья сиятельной леди. – Я не специально.

Леди Ингрум в ужасе уставилась на солидную такую горизонтальную дыру, напоминающую по форме смайлик-улыбку, образовавшуюся понизу подола её платья.

Я, затевая эту маленькую гадость, даже не ожидала такого эффекта.

Кто ж знал, что эта ткань настолько деликатная!

Леди Ингрум побагровела от гнева.

– Ты хоть представляешь, сколько стоит это платье?! – дрожащим от ярости голосом закричала она на меня. – Да тебе всю жизнь столько не заработать!

– Не переживайте, матушка, я куплю вам новое платье, – заверил её Рэйн всё тем же спокойным голосом. – А Марина будет строго наказана.

Леди Ингрум раздражённо сверкнула глазами в его сторону.

– Твоя прислуга просто ужасна, – заявила она, как то чересчур быстро успокоившись. – Пока ты её не сменишь, можешь меня в гости даже не приглашать.

После чего, высокомерно вздёрнув подбородок, величественно выплыла – по-другому и не скажешь, – из комнаты.

– Малкольм! – позвал Рэйн, причём не так чтобы слишком громко.

Как он вообще может рассчитывать, что Малкольм его услышит? Он ведь может находиться в другой части дома!

К моему удивлению, Малкольм появился буквально спустя минуту, будто всё это время сидел под дверью (хотя я точно видела, что его там не было, когда я принесла свой «чай»).

– Проводи леди Ингрум до кареты, – приказал ему Рэйн. – И убедись, что она отбыла.

– Да, господин.

Малкольм отвесил Рэйну низкий поклон, после чего, с подозрением зыркнув на меня, отправился выполнять поручение.

Я же с опаской покосилась на Рэйна, ожидая, какое наказание он мне назначит за то, что я посмела обидеть эту злобную мегеру, пардон, его матушку.

– Твоя зарплата будет увеличена в два раза, – после непродолжительной паузы заявил он. – Если ты и дальше будешь вести себя точно также и сократишь количество визитов леди Ингрум хотя бы вдвое.

Я ощутила, как у меня челюсть отвисла от подобного заявления.

– Вы разрешаете мне измываться над вашей матерью? – недоверчиво уточнила я, не вполне уверенная, что правильно его поняла.

– Да, – кивнул тот. – Но без членовредительства.

Я поняла, что вообще ничего не понимаю.

– А зачем?

– Моего распоряжения недостаточно? – насмешливо изогнув бровь, в свою очередь спросил Рэйн.

– Для меня – нет, – честно ответила я. – Хотелось бы знать мотивы ваших поступков.

Рэйн недовольно скривился.

– Скажем так, я не заинтересован в частых визитах моей матери в этот дом. Однако мои прямые просьбы она игнорирует. А выставить ей вон мне не позволяет воспитание.

Так, теперь я окончательно запуталась.

– Подождите… – я нахмурилась. – Мне Малкольм сказал, что я должна понравиться леди Ингрум. Потому что если я ей не понравлюсь, в этом доме точно не останусь.

– Вот прямо так и сказал? – на лице Рэйна отразился преувеличенный интерес.

– Прямо так и сказал, – кивнула я.

Кадровые перестановки

«Караулить» управляющего Рэйн зачем-то решил прямо в холле.

Он просто встал у подножья лестницы, ведущей на второй этаж, облокотился о перила и замер, вперив немигающий взгляд во входную дверь.

У меня сразу же возникла ассоциация с хищником, засевшим в засаду, чтобы поймать добычу.

Даже мороз по спине пробежал от подобного сравнения.

Долго, впрочем, ждать не пришлось.

Не прошло и пяти минут, как дверь открылась, и в дом вошёл Малкольм, испуганно вздрогнув при виде своего господина.

– Ты уволен, – спокойно сообщил ему Рэйн.

Что?!

– Что? – озвучил мои мысли ошеломлённый Малкольм. – Но почему?

– Мне соглядатаи леди Ингрум в доме не нужны.

– Это всё наглая ложь! – пылко принялся уверять его Малкольм. – Это она вам сказала? – он указал на меня.

– С чего ты так решил?

В голосе Рэйна звучала сталь, а его лицо не выражало никаких эмоций, поэтому очень сложно было понять, что именно он испытывает по поводу данной ситуации.

– Потому что только она могла сморозить подобную глупость, – убеждённо заявил Малкольм.

– То есть ты не говорил ей, что она обязательно должна понравиться моей матери, чтобы остаться работать в этом доме?

Малкольм сразу стушевался.

– Говорил, – признался он. И поспешно добавил: – Но это не то, что вы подумали, господин!

– Ты понятия не имеешь, что я подумал, – отрезал Рэйн. И повторил: – Ты уволен.

– Господин, позвольте объясниться!

– Не позволяю. У тебя есть час, чтобы собрать свои вещи и навсегда покинуть этот дом. Пусть леди Ингрум даст тебе новую работу.

Я даже мысленно восхитилась. Лихо он его! Просто взял и вышвырнул, точно мешок с мусором.

Правда на смену восхищению сразу же пришла тревога.

Если Рэйн так легко избавился от управляющего, – довольно важного человека в доме, – то что ему стоит так же легко вышвырнуть и меня?

Я то тут вообще не пойми кто: то ли горничная, то ли помощница кухарки, а на деле не пришей кобыле хвост.

– Марина, – позвал меня Рэйн.

– Да, Ваша Светлость? – настороженно откликнулась я.

– Проследи, чтобы Малкольм не затягивал со своим отбытием. И забери у него расходные книги – их должно быть три штуки.

После чего преспокойно ушёл наверх, оставив меня разбираться с человеком, которого я одной неосторожной фразой только что лишила работы.

Я, естественно, ожидала обвинений и оскорблений в свой адрес.

Однако Малкольм лишь огорчённо покачал головой и раздражённо проговорил, глядя в ту сторону, куда ушёл Рэйн:

– Индюк напыщенный.

После чего посмотрел на меня.

– Вот я даже не сомневался, что из-за тебя будет масса проблем, – заявил он недовольным голосом.

– Вы сами, господин управляющий, сделали ставку не на ту лошадь, – пожала я плечами, немного приободрившись от того, что вот прямо сейчас мне никто лицо разбивать, видимо, не собирается. – Если вы знали, что Его Светлость не в ладах с собственной матерью, зачем было пугать меня её именем? Это же глупо!

– Леди Ингрум меня уверяла, что это у них лишь временная размолвка, – зачем-то принялся оправдываться Малкольм. – Я был уверен, что со дня на день она переедет к нам насовсем и будет тут всем руководить. – Он тяжело вздохнул. – Что сказать, сам виноват – просчитался. Теперь придётся новое место искать.

– Мне жаль, – вполне искренне сказала я.

По собственному опыту знаю, как это тяжело, внезапно остаться без работы и в срочном порядке искать новую.

– А, ерунда! – отмахнулся Малкольм. – Не впервой. – А затем добавил насмешливо. – А ты не расслабляйся. То, что ты сейчас почему-то в фаворе у Его Светлости, совсем не означает, что то же самое будет и завтра.

О, вот это я прекрасно понимаю!

Да и кроме того, что значит, я в фаворе? Глупости какие то…

Но прежде чем я успела это озвучить, на пролёте второго этажа вновь появился Рэйн с элегантной тростью с золотым набалдашником в одной руке, и с чёрным кожаным дипломатом в другой.

– Марина, ты проводишь меня до экипажа, – сообщил он мне тоном, не терпящим возражений.

Так я должна следить за Малкольмом или провожать Рэйна? Что за непоследовательность такая?!

Да и вообще, зачем его провожать? Он что, сам дорогу до кареты не найдёт?

Впрочем, мне хватило ума не высказывать свои возмущения вслух, а молча последовать за «господином».

– Днём вместе с Тайрой сходишь на рынок за продуктами, – по пути к резной калитке, виднеющейся между деревьями, сказал Рэйн.

Он достал из кармана мундира маленькую прямоугольную желтоватую бумажку, внешне напоминающую рецепт из аптеки, и вручил её мне.

О дивный новый мир

Тайра, несмотря на полученный ожог, находилась в приподнятом настроении, бодро шагая по мостовой с большой плетёной корзинкой в руках.

– Ты себя хорошо чувствуешь? – на всякий случай уточнила я.

– Прекрасно себя чувствую, – заверила меня Тайра. – А что?

– Ну, просто у тебя ведь довольно серьёзный ожог.

– А, ты об этом, – Тайра широко улыбнулась. – Его Светлость перед объездом зашёл ко мне и с помощью какого-то заклинания всё исцелил. Ещё и денег дал за это небольшое недоразумение с леди Ингрум.

Ну, по крайней мере, Рэйн не закрыл глаза на поведение своей матери, а компенсировал нанесённый ею вред – и то хлеб.

Окончательно успокоившись относительно самочувствия своей спутницы, я принялась изучать мир, в котором очутилась.

Судя по дамам, одетым в роскошные платья с пышными юбками до пола (даже простолюдинки!), элегантным мужчинам во фраках и снующим туда-сюда по дороге экипажам, запряжённым лошадьми, здесь царила эпоха а ля викторианская Англия.

И если бы не наличие магии, которую здесь никто не скрывал, можно было бы даже предположить, что меня занесло в далёкое прошлое.

Однако нет, вон в парке маленькая девочка в кружевном платье бегала с мячиком, а за ней хвостиком по воздуху летели остальные её игрушки: пара фарфоровых кукол, деревянный конь и плюшевая обезьянка с безумной улыбкой.

А на крыльце в пекарне, мимо который мы с Тайрой прошли по пути на рынок, прямо из воздуха, окружённый золотистыми искорками, материализовался солидный мужчина в дорогом тёмно-коричневом костюме.

Как ни в чём ни бывало, он вошёл внутрь, чтобы спустя пару минут выйти с довольной улыбкой на губах и бумажным пакетом в руках и исчезнуть так же, как и появился, во вспышке золотых искр.

Я на всё это смотрела во все глаза, не до конца веря в происходящее.

А вот Тайра, как и остальные прохожие, не обращала никакого внимания на подобные мелочи, явно привычная к подобным чудесам.

– И многие у вас тут умеют колдовать? – с любопытством спросила я у Тайры.

– Драконы – все поголовно, – уверенно ответила та. – А среди людей владеющих магией совсем немного. И если тебе повезло родиться с такой способностью, всё, считай, ты вытащил счастливый билет – тебя непременно заберут в Королевскую академию магии, после обучения в которой ты обязательно сможешь найти достойную работу и никогда не будешь бедствовать.

Звучало очень даже неплохо. Этакий социальный лифт в мире с явным чётким разделением общества на «элиту» и «второй сорт».

И тут мой мозг зацепился за слово «дракон».

Да ладно? В этом мире есть драконы? Самые настоящие драконы, про которых я читала в книгах?

Данная новость вызвала у меня небывалое воодушевление.

Если до этого у меня в голове мелькала смутная идея, что неплохо было бы выяснить, существует ли возможность вернуть меня домой, то теперь ни о чём подобном не могло быть и речи.

Да я лет с четырнадцати (как только прочитала первый фэнтезийный роман, в котором принцесса, похищенная драконом и заточённая в башне, вместо того, чтобы уйти с желающим спасти её рыцарем, осталась долго и счастливо жить со своим пленителем) грезила о возможности хотя бы мельком увидеть настоящего дракона!

– А лорд Ингрум владеет магией, потому что ему просто повезло, или он – дракон? – поинтересовалась я как бы невзначай.

– Разумеется, Его Светлость – дракон, – тоном, будто это само собой разумеющееся, ответила Тайра. – Вся знать в королевстве – драконы.

От этой новости я пришла в неописуемый восторг.

– А ты когда-нибудь видела его в драконьем обличье? – продолжила я допытываться.

– Пару раз, – кивнула Тайра. – Его Светлость порой любит полетать над резиденцией или в жару поваляться в небольшом пруду за домом.

Ну, всё. Теперь я была готова стать самой аккуратной, послушной и исполнительной горничной, лишь бы остаться в поместье на как можно больший срок.

А заодно поставила перед собой цель: застать Рэйна в драконьем обличье.

– Даже и не думай, – внимательно посмотрев мне в лицо, заявила Тайра. – У Его Светлости полно знатных воздыхательниц, готовых согреть ему постель по первому требованию – он не станет тратить своё время на простую горничную.

Я тут же ощутила, как щёки залил предательский румянец.

Она что, решила, будто я собираюсь соблазнить Рэйна?!!

– У меня и в мыслях не было, – поспешила заверить я её.

– Ну-ну, – весело фыркнула Тайра. – Всё, мы пришли.

Она остановилась перед небольшим магазинчиком, над которым висела изящная деревянная вывеска с изображёнными на ней ножницами, иголкой и шпулькой ниток.

– Пока ты выберешь фасон и с тебя снимут мерки, я как раз успею сходить на рынок, – заметила Тайра и, ободряюще улыбнувшись мне, дружелюбно подтолкнула в сторону магазина. – Смелей! Я зайду за тобой на обратном пути.

О моде и предпочтениях

К моему удивлению, долго торчать в ателье не пришлось.

Едва только я преступила порог, как хозяйка – миловидная брюнетка лет сорока, ничуть не уступающая мне в габаритах, да ещё и подчёркивающая пышную грудь корсетом, – сразу же бросилась ко мне.

– Великая Праматерь! Какие формы! – восторженно воскликнула она, окинув меня откровенно оценивающим взглядом. – Вы, очевидно, не местная?

– Как вы догадались? – удивилась я.

Женщина рассмеялась.

– Все местные дамы в сторону еды и посмотреть боятся, и все их мысли заняты только тем, как бы только не поправиться, – охотно объяснила она. – Вот и выглядят все преимущественно так, будто только что вышли из тюремного заточения, где питались только хлебом и водой.

Ну, кстати, если так подумать, по пути сюда я, и правда, не увидела ни одной не то что полненькой, но хотя бы фигуристой девушки. Все они, от простых горожанок до знатных аристократок, внешне напоминали Тайру: неимоверно бледные и худющие, а ещё и плоские, точно доски.

И как подобное только может нравиться мужчинам…

– А вы?.. – я осеклась, не зная, как правильно сформулировать вопрос, чтобы не обидеть радушную хозяйку. – Вы тоже не местная?

Та вновь рассмеялась.

– Нет, я приехала вместе с мужем лет десять назад из Ганзании, – охотно объяснила она. – И мы оба были неприятно поражены здешней модой. Ой, ну, что-то я совсем заболталась! Чем я могу вам помочь, моя дорогая?

Дальше разговор перешёл в конструктивное русло.

Костюм лорда Ингрума был ещё не готов, а вот за меня мадам Гатэйн взялась всерьёз, едва только услышала, что мне нужны наряды.

– У Его Светлости превосходный вкус, – одобрительно заметила она, ставя меня на невысокий табурет в примерочной, отгороженной от остального зала красивой расписной ширмой с изображением каких-то птиц. – Он, по-моему, единственный не пал жертвой этой странной моды на бледных камбал.

Я весело фыркнула такому определению местных женщин.

Вот не зря мадам Гатэйн понравилась мне с первого же взгляда. Мировая женщина, мы с ней точно поладим.

– Откуда вы знаете? – полюбопытствовала я.

– Так мой супруг работает под началом Его Светлости, – охотно пояснила та, доставая из кармана сантиметровую ленту, блокнот и короткий карандаш. – И он своими глазами видел, как лорд Ингрум холодно общается с местными тщедушными аристократками, но охотно проводит время в заграничных поездках с дамами, у которых есть на что посмотреть и за что подержаться.

Эта фраза заставила меня насторожиться.

Не могло ли быть так, что Рэйн оставил меня в своём доме отнюдь не из благородства?

Да, он пока не проявлял никакой особой заинтересованности во мне. Но, быть может, проблема как раз в одежде? Не зря же он намекнул, что мой нынешний вид оскорбляет его чувство прекрасного.

Мне стало крайне неуютно.

Одно дело остаться работать в чужом, крайне интересном мире в качестве обычной горничной и под шумок пытаться подглядеть за своим работодателем в надежде, что он покажет свой звериной облик.

И совсем другое, стать объектом домогательств.

Нет, нет, и ещё раз нет. Никаких романтических отношений на рабочем месте! И тем более с начальством.

Это правило я вывела ещё в самом начале своей трудовой карьеры и неукоснительно следовала ему по сей день.

Кроме того, учитывая положение Рэйна в обществе, никаких здоровых отношений между нами не может быть по определению. Где он – лорд, министр иностранных дел и дракон, и где я – простая горничная, да ещё и из другого мира.

А на роль постельной грелки, которую выкинут в любой момент, как только она надоест, я категорически не согласна. Я себя, знаете ли, не на помойке нашла. У меня есть гордость!

Так что если Рэйн имеет на меня какие-то далеко идущие планы в горизонтальной плоскости, его ждёт жестокое разочарование.

Посиделки на кухне

Тайра пришла в ателье как раз к тому моменту, как мадам Гатэйн закончила снимать с меня мерки, и мы с ней выбрали подходящий мне фасон и ткань для моих платьев.

Несмотря на то, что Рэйн позволил мне не скромничать и заверил, что даже самые роскошные платья не сильно ударят по его кошельку, мне хватило совести не проверять данное утверждение на практике.

Так что я ограничилась двумя максимально лаконичными повседневными моделями из не самой дорогой ткани – и была полностью довольна своим выбором.

А по возвращении в поместье – вернее, городскую резиденцию, как поправила меня Тайра, но, как по мне, разницы не было никакой, – я оккупировала кухню с позволения Ревны.

– Ужинать мы с вами всё равно будем втроём, – пожала плечами кухарка, вручая мне свой передник. – Так что твори, коли желание есть.

– А разве Его Светлость не приедет к ужину? – удивилась я.

– Пф! – пренебрежительно фыркнула Ревна. – Его Светлость дома только ночует, да и то не всегда. Завтракает порой на ходу. Ужинает только в выходные или когда у него собираются гости по случаю какого-нибудь торжества. Ну, а обедает всегда где-нибудь вне дома. – Она укоризненно покачала головой. – Совсем себя не бережёт с этой работой. Ему бы жену хорошую, чтобы мозги вправила, да где сейчас такую найдёшь?

Ревна лишь огорчённо махнула рукой и уселась на лавочке возле окна чистить картошку на ужин.

Я же, проведя инвентаризацию в кладовой, несказанно обрадовалась, найдя там все необходимые ингредиенты.

Хотя бы не пришлось снова бежать за продуктами! Было бы очень неловко просить у Тайры деньги для осуществления моего небольшого плана.

– А что ты собираешься делать? – полюбопытствовала Тайра, когда я вернулась на кухню с мукой, яйцами, маслом и молоком.

– Кексы, – не стала скрывать я. – У Его Светлости вчера, вроде как, было день рождения. Вот, хочу преподнести ему небольшой подарок в честь этого события. Ну, и в знак благодарности за то, что не вышвырнул меня на улицу.

– Кексы? – на лице Тайры отразилось удивление. – Ты что, кондитер?

– Нет, – покачала я головой, весело рассмеявшись. – Но кое-что готовить всё же умею.

Ревна одобрительно хмыкнула.

– Кексы – это очень вредно, – заявила Тайра с укором в голосе. – В них много сахара, а от него портятся зубы и фигура.

– В моём детстве домашние кексы были излюбленным десертом всех от мала до велика, – возразила Ревна. – Мы их ели каждые выходные, а то и чаще, если деньги позволяли. И, как видишь, с зубами у меня полный порядок.

Она широко улыбнулась, демонстрируя ряд желтоватых, но вполне себе целых зубов.

– Допустим, – Тайра не спешила сдаваться. – Но ведь фигура!..

Она осеклась, многозначительно посмотрев сначала на Ревну, потом на меня – обе мы были далеки от местного идеала женской красоты.

– Так тебя никто и не заставляет есть, – рассмеялась Ревна. – Следуешь за модой и бережёшь фигуру? Дело твоё. Но не надо навязывать это всем остальным. Кроме того, от парочки кексов раз в месяц точно ничего с твоей фигурой не случится.

– А откуда вообще пошла такая мода? – полюбопытствовала я, аккуратно расставляя на столе ингредиенты для будущих кексов.

– А это предыдущий король постарался! – недовольно заявила Ревна. – Лет пятьдесят назад, когда ещё совсем зелёным юношей был, уехал учиться заграницу. И привёз оттуда невесту. Страхолюдную, что кошмар! Росту низенького, кожа бледная, сама худющая, будто вообще никогда не ела.

Ревна укоризненно покачала головой, будто своим выбором король нанёс ей личное оскорбление.

– Наши-то девки в ту пору были все кровь с молоком, – продолжила она. – Крепкие, фигуристые. Груди – во – она показала на себе нечто размера этак пятого, – попы – во, – и обозначила в воздухе руками этакую спелую тыкву, отчего я не смогла сдержать смеха. – Оттого и детей в каждой семье было штук по семь. А сейчас что?

Ревна огорчённо махнула рукой и замолчала.

– А что сейчас? – спросила я, понукая её продолжить.

Тем более что мне всё ещё было непонятно, как выбор королём супруги повлиял на внешность женщин во всём королевстве.

– А сейчас вот эти вот моли бледные – Ревна ткнула пальцем в сторону Тайры, – одного-двоих едва родить могут. Ещё бы! Сама ели ноги таскает, куда ей ребёночка выносить!

Меня так и подмывало заметить, что и худоба, и полнота влияют на процесс деторождения весьма опосредованно, и что худышка вполне может выносить и родить кучу здоровых малышей, что пышка не суметь разродиться даже одним.

Но какой толк в моих словах? Малограмотная кухарка мои объяснения точно не поймёт. Да и даже слушать не станет – по лицу видно, что она твёрдо стоит на своих убеждениях и менять их не станет даже под дулом пистолета.

– Ну, так почему девки перестали быть «кровь с молоком»? – поинтересовалась я, возвращая разговор к изначальной теме, параллельно нарезая сливочное масло небольшими кубиками, чтобы потом растопить его на водяной бане.

– А, так всё из-за королевы Гариет! – объяснила Ревна. – Король ведь от неё с самого начала без ума был. Задаривал дорогими подарками, наряжал в шелка. А главное ни на одну девицу больше смотреть не стал! Хотя до этого, поговаривают, был страшный ходок и перепортил всех маменькиных фрейлин. И тут на тебе. Как подменили мужика! Только на жену свою страхолюдную и смотрел – никто ему больше был не нужен.

От чистого сердца

Кексы получились немного кособокими, однако я украсила их сверху растопленным шоколадом и свежими ягодами малины, так что, в целом, получилось очень даже неплохо.

Ревна, как безусловная хозяйка кухни, тут же получила один кекс на дегустацию, и очень высоко оценила мои скромные кулинарные навыки.

– Ммм… – блаженно прикрыв глаза, с наслаждением выдохнула она. – Давно я ничего вкуснее не ела!

Я смущённо улыбнулась, польщённая похвалой.

– Надеюсь, Его Светлости тоже понравится, – заметила я, наводя после себя порядок на столе.

– Даже не сомневайся! – уверенно заявила Ревна. – Господин у нас, конечно, не большой любитель сладкого, но от такого подарка точно не откажется.

Я тут же насторожилась.

– Лорд Ингрум не ест сладкое?

Почему-то подобный вариант мне даже в голову не приходил.

Ну, в самом деле, как можно не любить сладкое? Оно на то и сладкое, чтобы всем нравиться!

– Почему же, ест, – успокоила меня Ревна. – Но без фанатизма. Он же мужчина, – она весело фыркнула. – А мужчинам всё больше мясо подавай.

Я недовольно скривилась, чувствуя себя полной дурой.

Это что же получается, я столько возилась с этими кексами, и всё напрасно?

Я досадливо вздохнула.

Ну, и ладно. Даже если Рэйн откажется, мы всё с Ревной сами съедим.

В ожидании возвращения лорда Ингрума я в компании Тайры прошла по дому, знакомясь с расположением комнат и помогая коллеге с уборкой.

Комнат было довольно много: десять гостевых спален, плюс хозяйские покои, состоявшие их трёх комнат; две ванные комната, комнаты для прислуги, библиотека, рабочий кабинет Рэйна, парадная столовая, малая и большая гостиная, бальный зал, кухня и кладовая.

Как по мне, две горничные – слишком мало для такого объёма работы. На такой большой дом нужно было человек пять, не меньше.

В общем, весь остаток дня мы с Тайрой убирались в гостевых комнатах: стирали пыль со всех горизонтальных поверхностей, чистили ковры, мыли пол и окна.

К вечеру я полностью выбилась из сил и мечтала только об одном – лечь и заснуть.

Рэйн домой вернулся в десятом часу вечера, и выглядел так, будто это он отдраил целый этаж, а не мы с Тайрой.

– Ужин не нужен, – лаконично сказал он нам, вручая Тайре свою трость. – Подайте мне чай в кабинет. И можете на сегодня быть свободны.

Это он что же, только приехал с работы и всё равно собирается продолжить работать?

Неудивительно, что Ревна на него ворчит – совсем мужик себя не бережёт.

Под чутким присмотром кухарки я заварила чай: чёрный, байховый, с мелко натёртой на тёрке цедрой лимона, – переложила на тарелку пару кексов и направилась с подносом в кабинет к Рэйну.

Пока я возилась на кухне, Рэйн успел избавиться от мундира, оставшись в рубашке, чёрном жилете и штанах и теперь с мрачным видом сидел за столом, изучая какие-то бумаги.

– Ваш чай, – объявила я, медленно приближаясь к столу.

– Да, спасибо, – рассеянно кивнул Рэйн, даже не взглянув в мою сторону.

Я спокойно поставила маленькую фарфоровую чашку возле его правой руки, а чуть в стороне, чтобы случайно не испортить какие-нибудь важные документы, опустила тарелку с кексами.

Рэйн бросил рассеянный взгляд на тарелку и вдруг замер, моментально забыв про свои важные дела.

– Что это? – подняв на меня цепкий взгляд, требовательно спросил он.

– Кексы, – ответила я. – Вы же подарили мне платья в честь дня рождения. Вот я и подумала, что тоже могу сделать вам небольшой презент. В честь прошедшего праздника и в знак благодарности, так сказать.

Рэйн растерянно моргнул и внимательно посмотрел мне в лицо, словно пытался там что-то разглядеть.

– Это было совсем не обязательно, – сухо заметил он.

Сердце кольнуло обидой.

– Я знаю, что необязательно, – ответила я. – Просто мне так захотелось. Простите, если переступила черту.

Рэйн ничего на это не ответил. Я же, немного потоптавшись на месте и так и не дождавшись от него больше никаких слов, поспешно направилась к выходу.

Вот же дурёха! И надо было лезть к нему со своими дурацкими кексами…

– Марина, – возле дверей окликнул меня Рэйн.

Остановившись, я обернулась.

– Спасибо, – ровным голосом проговорил он, буравя меня странным взглядом.

В груди сразу разлилось приятное тепло, и я с улыбкой ответила:

– Не за что, Ваша Светлость.

После чего с чистой совестью и в приподнятом настроении отправилась спать в выделенную мне маленькую комнату на первом этаже, рядом с кухней.

Чтобы спустя некоторое время проснуться от чужой руки, бесцеремонно сжавшей моё бедро.

В одной постели

Распахнув глаза и ничего не разглядев в темноте, я с размаху залепила пощёчину наглецу, мало того, что поспевшему залезть ко мне в постель, так ещё и решившему, что ему позволено меня бесцеремонно щупать.

Рядом послышалась невнятная ругань, шорох ткани и приглушённый стук чего-то деревянного.

А затем резко вспыхнул свет.

И я с изумлением увидела Рэйна, преспокойно лежавшего в моей постели, словно так и надо.

– Что вы опять забыли в моей кровати? – раздражённо рыкнул он на меня, потирая щёку, на которую, очевидно, и пришёлся мой удар.

Я растерянно моргнула.

– Вообще-то, это вы сейчас в моей кровати, – возразила я.

Рэйн на мгновение замер, а затем медленно повернул голову и огляделся по сторонам.

Мы, и правда, находились в крохотной комнатушке с кроватью-полуторкой, которую мне выделили для проживания в его доме.

Осознав это, Рэйн шумно вздохнул и недоверчиво уставился на меня.

– Я тут не причём! – тут же зачем-то принялась оправдываться я. – Вы же не думаете, что я вас на руках сюда принесла?

Я весело фыркнула от смехотворности подобного предположения.

– Это явно действие каких-то чар, – мрачно заметил Рэйн, усаживаясь на постели.

Одеяло соскользнуло с его груди, и я буквально подавилась вздохом.

Рэйн спал без пижамы (во всяком случае, без её верха), и сейчас моему взгляду открылся восхитительный вид на его обнажённую мускулистую грудь, покрытую тёмными, слегка вьющимися волосками.

Проследив направление моего взгляда, Рэйн нахмурился.

– Даже если это какие-то чары, использую их точно не я, – выдавила я из себя, поспешно переведя взгляд на лицо своего собеседника. – Я магией попросту не владею.

– Вы намекаете, что это я делаю так, что мы каждый раз просыпаемся в одной постели? – в голосе Рэйна проскользнули возмущённые нотки.

– Из нас двоих магия есть только у вас, – резонно заметила я. – Ну, либо тут причастен кто-то третий, но я даже не представляю, с какой целью подобное может делаться.

На самом деле, ситуация выходила даже забавная, даже несмотря на то, что вот уже вторую ночь подряд я просыпаюсь не самым приятным образом.

– Я наложу дополнительные защитные чары на свою спальню, – заявил Рэйн, поднимаясь с моей постели.

Ниже пояса на нём были надеты свободные пижамные штаны, так что особо рассматривать было нечего.

Хотя я всё равно по достоинству оценила упругую задницу мужчины, которую даже пижамные штаны не могли скрыть.

Он как раз направился к двери, как та неожиданно открылась, и в комнату вошла Тайра.

– Марина, я слышала какие-то странные звуки… – начала было говорить та и резко осеклась, увидев Рэйна.

Полуголого Рэйна, стоявшего посреди моей спальни. Ночью.

– Ой, простите, пожалуйста! – испуганно пискнула Тайра и тут же выскочила в коридор, захлопнув за собой дверь.

Я нервно рассмеялась, прекрасно представляя, что именно она подумала.

Оставалось только надеяться, что Тайра умная девушка и не станет распускать глупые слухи. Но наверняка завтра замучает меня вопросами.

Рэйн повернулся ко мне.

– Завтра утром я поговорю с Тайрой и всё ей объясню.

Я лишь пожала плечами в ответ.

– Хорошо.

Так было даже лучше – мне меньше мороки.

Что, в принципе, не отменяло основную проблему: вторую ночь подряд мы с Рэйном просыпаемся в одной постели.

И теперь нужно было выяснить, почему это происходит и как не допустить повторения подобной ситуации в будущем.

Дубль два

Сразу после того, как Рэйн покинул мою комнату, я вернулась к себе в кровать и ещё долго вертелась, пытаясь снова заснуть.

Но куда уж там! В голове вертелось столько мыслей, что ни о каком сне не могло быть и речи.

Во-первых, я «предвкушала» завтрашнюю встречу с Тайрой.

Как я в глаза ей буду смотреть после того, как она застала у меня в комнате полуголого Рэйна?

Да, между нами ровным счётом ничего не было. Но ситуация всё равно крайне неудобная.

Во-вторых, мне не давали покоя все эти перемещения. Почему именно я и Рэйн? В первый раз меня аж из другого мира притянуло в его постель!

Один раз можно ещё посчитать случайностью, но два – это уже закономерность.

Правда закономерность какая-то странная и нелогичная. Ладно бы оба раза именно меня притянуло в кровать к Рэйну, это ещё можно было бы как-то понять. Но сегодня уже его перенесло ко мне. Причём, судя по всему, так, что он сам этого даже не заметил.

В общем, странно всё это, очень странно.

А я не люблю странности, потому что обычно ничего хорошего они с собой не несут.

Помучившись около часа, то и дело переворачиваясь с боку на бок в поисках удобного положения, мне всё же с горем пополам удалось заснуть в обнимку с подушкой.

Однако чего я не учла, так это того, что у Вселенной очень дурное чувство юмора.

– Знаете, Марина, мне начинает казаться, что вы делаете это специально, – разбудил меня мрачный голос Рэйна, раздавшийся откуда-то сверху.

Я открыла глаза и несколько секунд растерянно моргала, пытаясь понять, что происходит.

Первое, что до меня дошло – подушка, на которой лежит моя голова, какая-то чересчур жёсткая. Да и на ощупь какая-то подозрительная, на подушку совсем не похожая…

Подняв голову, я встретилась взглядом с крайне недовольным Рэйном.

Именно на его плече до этого и лежала моя голова.

Более того, моя рука прямо сейчас была перекинута через талию Рэйна, а ладонь весьма вольготно устроилась у него на ягодице.

Полностью осознав положение, в котором оказалась, я испуганно пискнула и поспешно откатилась на противоположную сторону огромной кровати, на этот раз точно принадлежавшей Рэйну.

– Ну, куда же вы? – с издёвкой поинтересовался тот. – Мы так хорошо лежали…

– Ничего в этом хорошего не было! – возразила я, поспешно одёргивая задравшуюся рубашку от своей пижамы.

– Да неужели? – голос Рэйна был полон сарказма. – А мне показалось, что вам всё нравилось. Особенно когда вы начали щупать меня за задницу, при этом блаженно улыбаясь.

– Да я ведь не специально! – возмутилась я. – И вообще, я спала, мне снился хороший сон. А человек не может отвечать за то, что делал во сне!

Во взгляде Рэйна вспыхнул тёмный огонь, от вида которого у меня по спине пробежали мурашки.

– И что же вам такое снилось, Марина? – поинтересовался Рэйн с хищной усмешкой. – Кого это вы во сне с таким наслаждением трогали?

На самом деле, я редко запоминаю сны, и этот раз не был исключением. Однако я быстро нашла выход из положения.

– Плюшевого мишку! – не моргнув и глазом, заявила я. – Во сне я обнимала огромного плюшевого медведя! Он был такой мягкий… и… большой…

Я сбилась под пристальным взглядом Рэйна, который буквально прожигал меня насквозь.

– Да ладно вам! – выдавив из себя несколько натянутую улыбку, попыталась зайти я с другой стороны. – Я ведь не специально.

– Всё-то у вас не специально, – покачал головой Рэйн. – И в постели у меня вы каждый раз оказываетесь случайно, и матери моей платье случайно порвали.

– В вашей постели я, и правда, оба раза оказалась совершенно случайно, – заверила я его, благополучно проигнорировав часть фразы по платье его матери. – И не забывайте, что этой ночью вы первым оказались в моей постели!

Оправдание было весьма слабое даже в моих собственных глазах. Но я просто не могла промолчать.

Рэйн несколько секунд буравил меня тяжёлым, очень внимательным взглядом.

– У меня завтра с утра назначено несколько важных встреч, – наконец, сообщил он мне ровным голосом. – И я должен быть на них хорошо отдохнувший и полный сил.

– Я понимаю, – кивнула я.

– Отлично.

Рэйн взял вторую подушку, лежавшую на его кровати, и скинул на пол. Туда же последовало одеяло.

– Я не собираюсь всю ночь скакать между кроватями, – заявил он. – Так что вы сегодня спите здесь.

В груди у меня тут же вспыхнуло возмущение.

– Вы что, предлагаете мне спать на полу?!

Рэйн иронично изогнул бровь.

– А вы предлагаете спать на полу мне? – в свою очередь спросил он.

Ну, с одной стороны, он, конечно прав.

Он – хозяин в этом доме, а я всего лишь прислуга. И было бы странно, если бы он уступил кровать простой горничной.

Да сколько можно!

Проснувшись в третий раз и обнаружив себя лежащей поверх Рэйна, точно одеяло, в то время как он довольно крепко прижимал меня к себе обеими руками, я даже не удивилась. Только вздохнула сонно и, устроившись поудобней, закрыла глаза.

Потому что ну на фиг все эти разборки!

Я лично ни на что повлиять не могу, Рэйн, судя по всему, тоже. А значит, самое время расслабиться и плыть по течению.

Да и какая разница кто, где и с кем спит. Главное, чтобы все высыпались!

В четвёртый раз я проснулась от того, что моя живая подушка зашевелилась, а руки, до этого надёжно прижимавшие меня к крепкой мускулистой груди, ослабили свою хватку, а потом и вовсе пропали.

– Просто потрясающе… – пробормотал Рэйн.

Его голос звучал хрипло после сна, однако особого недовольства в нём я не услышала. Скорее обречённое принятие.

– Всё лучше, чем если бы вас перенесло ко мне, – сонно откликнулась я, весьма неохотно скатываясь на свободную половину кровати.

Рядом раздался короткий смешок.

Рэйн, очевидно, тоже оценил возможные перспективы и был согласен со мной: спать вдвоём в огромной двуспальной кровати было намного удобней, чем в маленьком кресле.

Я уже собиралась погрузиться обратно в царство морфея, но мне не позволил этого сделать довольно болезненный тычок в рёбра, заставивший меня буквально подпрыгнуть на постели.

– Эй! – возмущённо воскликнула я, потирая ушибленное место.

– Ты что, правда решила тут весь день проваляться? – в свою очередь спросил Рэйн недовольным голосом. – Моя кровать тебе не бесплатная ночлежка! Так что давай, поднимайся и за работу. Я хочу успеть позавтракать, прежде чем отправлюсь на службу.

Я бросила на него оскорблённый взгляд.

Вот же козлина! И сам не спит, и другим не даёт.

Широко зевнув, я перевела взгляд на изящные часы в деревянном корпусе, стоявшие на прикроватной тумбочке.

– Пять утра! – простонала я, не скрывая своего отчаянья. – Ваша Светлость, вы просто монстр! Зачем вставать в такую рань? Вы что, доярка, торопящаяся на утреннюю дойку?

Рэйн весело фыркнул.

– Хуже. Я – министр иностранных дел, и через три дня мне встречать делегацию из соседнего королевства, – сообщил он мне. – Так что мне, в отличие от некоторых, некогда без дела валяться в постели – работы выше головы.

А, так у него дедлайн горит. Это многое объясняло.

– Ясно-понятно.

Прикрыв очередной зевок ладонью, я поднялась с постели и направилась к выходу.

– Передай Ревне, чтобы сварила мне кофе! – вдогонку мне крикнул Рэйн. – С корицей и сливками.

– Будет сделано, – заверила я его и, толкнув дверь, вышла в коридор.

Чтобы нос к носу столкнуться с леди Ингрум.

– Ты! – точно сирена, взывала она при виде меня. – Что ты здесь делаешь?!!

Я недовольно скривилась от её воплей и демонстративно прочистила пальцем ухо.

Вот это голосок! Так и оглохнуть недолго.

Памятуя вчерашние слова Рэйна о том, что он готов мне платить двойную ставку за то, что я буду сокращать количество и длительность визитов его матушки, я сразу же отбросила какое-либо почтение и перешла в атаку.

– То же самое могу спросить у вас, леди Игрум, – дерзко заявила я. – Пять утра – несколько неподходящее время для визита, вы не находите?

Леди Ингрум, ошеломлённо распахнув глаза, шокировано открывала и закрывала рот, точно рыба, выброшенная на берег – было очевидно, с подобной дерзостью в свой адрес она столкнулась впервые.

Вот и славно. Значит, следует её дожать!

– И разве вы не говорили накануне, что ноги вашей не будет в этом доме, пока Его Светлость не сменит прислугу? – продолжила я обманчиво вежливым тоном. – Спешу вас заверить, никаких существенных изменений в нашем коллективе со вчерашнего дня не произошло.

– Что тут происходит?

Привлечённый шумом, из комнаты показался Рэйн.

Всё ещё одетый в одни только пижамные штаны.

– Матушка? – он удивлённо посмотрел на леди Ингрум. – Что вы тут делаете? Да ещё и в столь ранний час.

Та тут же состроила несчастное выражение лица.

– Сынок, тут такое несчастье случилось! – театрально заломив руки, жалобно проговорила она. – У нас дамбу прорвало, и поместье сильно затопило. Мне буквально негде жить! Ты ведь не выгонишь мать на улицу?

– Что, все четыре этажа затопило? – насмешливо изогнув бровь, уточнил Рэйн, скрестив руки на груди.

Судя по концентрированному скепсису, отразившемуся на его лице, матери он не поверил ни на грош.

– Думаю, вы тут без меня разберётесь, – заметила я. – А я пока схожу на кухню, передам Ревне насчёт кофе и завтрака.

Рэйн останавливать меня не стал и никаких дополнительных распоряжений – например, насчёт чая и завтрака для своей матери, – не дал.

1:0 в пользу старой драконихи

– Прискакала ни свет, ни заря, ну, кто бы сомневался, – проворчала Ревна.

Кухарка как раз была на кухне и возилась у плиты, когда я, предварительно переодевшись в платье и собрав волосы в свободную култышку на затылке, пришла передать ей распоряжение Рэйна. Ну, и заодно сообщила о гостье.

– Вы не жалуете леди Ингрум? – с любопытством спросила я.

– А с чего бы мне её жаловать? – пренебрежительно фыркнула Ревна, водружая на зажженную конфорку маленькую медную турку с кофе. – С тех пор, как Его Светлость переехали из загородного поместья в городскую резиденцию, она постоянно придумывает предлоги, чтобы его навестить. И каждый раз ненавязчиво предлагает свою помощь.

В голосе Ревне отчётливо слышалось неодобрение.

Правда я пока в поведении леди Ингрум (во всяком случае, со слов самой Ревны) ничего предосудительного не видела. Хотя мне и самой вчерашнее выступление этой мадам не пришлось не душе.

– Она же мать, – пожала я плечами. – Разве это не естественно, проявлять заботу о сыне, особенно когда он живёт где-то далеко?

– Да какая там забота! – отмахнулась Ревна.

Она взяла с полки разделочную доску и небольшой нож и положила их на стол передо мной, присовокупив к ним буханку хлеба – я понятливо взяла нож и принялась резать хлеб, не выключаясь при этом из разговора.

– Леди Ингрум просто бесится, что не может контролировать каждый шаг сына, – заявила Ревна уверенно. – Всё время пытается пропихнуть к нам кого-нибудь из своих людей: то помощницу мне, то садовника, то горничную. Как будто Его Светлость сам не может нанять себе прислугу!

Ревна раздражённо фыркнула и удалилась в кладовую, чтобы принести оттуда солидный такой кусок ветчины, а также головку сыра.

– Сделай Его Светлости три бутерброда, – велела она мне, положив свою ношу на стол. – Хлеб, сверху кусок ветчины, а поверх него ломтик сыра. Ветчину отрезай потолще и такого размера, чтобы кусок полностью закрыл хлеб. А сыр наоборот, потоньше.

Я коротко кивнула, сосредоточившись на выполнении задания.

– А вы давно работаете у Его Светлости? – полюбопытствовала я.

– Пять лет уж почти, – ответила Ревна. – Сначала я у его бабушки трудилась лет двадцать, а как Его Светлость решил отдельно жить, та меня ему уступила «на первое время». Но а я тут как-то прижилась. Его Светлость моей работой доволен, старая графиня меня назад не требует, вот я и осталась.

А, то есть бабушке можно нанимать Рэйну прислугу, а матери – нельзя. Занятно получается.

Неожиданно дверь на кухню резко открылась, и в комнату вошёл Рэйн, уже успевший облачиться в рабочий мундир.

– Завтрак отменяется, – сухо сообщил он нам. – Я отправляюсь в департамент.

На его лице очень чётко читалось недовольство.

– Марина, – он строго посмотрел на меня. – Подготовьте одну из гостевых спален – леди Ингрум останется у нас на некоторое время.

Я мысленно восхищённо присвистнула. Вот это сильна мадам! Быстро она смогла сына прожать.

В душе у меня зародилось лёгкое волнение.

Если леди Ингрум смогла уговорить Рэйна позволить ей остаться в его доме, хотя он явно этого очень не хотел, она вполне сможет убедить его меня уволить.

Похоже, пора мне на всякий случай искать новое рабочее место, чтобы, в случае чего, не остаться условно с голой жопой на морозе.

– Я всё сделаю, – натянуто улыбнувшись, заверила я Рэйна.

Тот очень в свою очередь пристально посмотрел мне в глаза и сообщил:

– Если вы сделаете так, что леди Ингрум покинет этот дом в течение недели, ваше жалование в этом месяце будет увеличено в три раза.

После чего развернулся и ушёл, даже не потрудившись закрыть за собой дверь.

Я же расплылась в широкой улыбке.

Так это не капитуляция, а лишь временная сдача позиций! Это меняет дело.

Мысленно потирая руки в предвкушении, я поднялась из-за стола.

– Пойду узнаю у леди Ингрум, не нужно ли ей чего, – сообщила я Ревне.

– Иди-иди, – добродушно откликнулась та. – Задай ей жару, чтобы носу к нам больше не казала! А то ишь ты, хозяйкой себя возомнила. И ведь пользуется тем, что Его Светлость не может её прямо послать далеко и надолго – ему воспитание не позволяет.

Я усмехнулась. Да, воспитание в определённых ситуациях очень сильно мешает.

Так что Рэйну очень повезло, что меня так удачно занесло к нему.

Я, конечно, девушка воспитанная. Но, если того требуют обстоятельства, с удовольствием могу от этого самого воспитания отказаться. Особенно ради дела (и за хорошую зарплату).

В чужой монастырь со своим уставом не лезут

Первым делом я разбудила Тайру и предупредила о появлении в доме нового жильца, точнее жилички. После чего заверила перепуганную девушку, что все проблемы, связанные с мадам, равно как и её обслуживание, полностью возьму на себя.

Только после этого я направилась в гостиную, со стороны которой уже минут десять как настойчиво звонил колокольчик для прислуги.

– Почему так долго? – сразу же возмущённо спросила леди Ингрум. – Ты что, глухая?

– Глухая, слепая, тупая и хромая, – радостно заверила я её. – И вообще наихудшая служанка на свете. – А затем, широко улыбнувшись, добавила: – Хорошо, что ваш сын ценит меня не за это, не правда ли?

Судя по побагровевшему лицу леди Ингрум, она намёк прекрасно поняла.

– Итак, Рэйн поручил мне позаботиться о вас, – нагло назвав хозяина дома по имени, подчёркивая наши якобы близкие отношения, продолжила я.

– Да как ты смеешь?.. – леди Ингрум аж подавилась воздухом от возмущения.

Сразу видно человека, который привык, что перед ним все лебезят и слова поперёк сказать не могут.

Пусть отвыкает! Уж я за словом с карман точно не полезу.

– Смею что? – перебила я её. – Называть Рэйна по имени? Так он мне сам разрешил.

Наглая ложь. Но, учитывая, что сам Рэйн дал мне карт-бланш на выселение его драгоценной матушки из дома, думаю, он без проблем подтвердит мои слова. А возможно даже и подыграет.

Леди Ингрум вперила в меня взгляд, полный убийственной ярости.

– Если ты, потеряв всякое представление о чести и достоинстве, раздвигаешь ноги перед мужчиной, не будучи его женой, это ещё не делает тебя хозяйкой в его доме, – пафосно проговорила она.

– Полностью с вами согласна, – кивнула я. – Полагаю, формулировка «гостья с привилегиями» тут больше подойдёт.

Нет, ну, в самом деле! Что за детский лепет? Я в начальной школе умела оскорблять людей лучше, чем эта дама.

Или это опять издержки хорошего воспитания?

Леди Ингрум, очевидно, не нашлась, что мне ответить. Так что, несколько секунд побуравив меня гневным взглядом, она надменно заявила:

– Подай мне завтрак в столовую.

– Завтрак в этом доме подают в восемь часов, – заявила я, прекрасно видевшая на напольных часах, стоявших в коридоре, что время едва перевалило за шесть.

– Я приказываю подать его немедленно!

Леди Ингрум не хватало только капризно топнуть ножкой, чтобы ещё сильнее напоминать избалованного ребёнка, которому родители отказались купить очередную дорогую игрушку.

– В гостях принято жить по правилам, установленным в доме, – елейно проговорила я. – Так что завтрак будет подан в восемь, обед в час дня, а ужин в семь вечера. Но, разумеется, Ваша Милость может озвучить свои пожелания относительно меню, мы с Ревной их непременно учтём.

Леди Ингрум недовольно поджала губы.

– Вот вечером вернётся Рэйн, я ему непременно расскажу о том, как гостеприимно в его доме принимают его мать, – заявила она.

Для меня это прозвучало как капитуляция.

Очевидно, леди Ингрум поняла, что сама со мной справиться не может. А потому решила привлечь тяжёлую артиллерию в виде своего сына.

– Воля ваша, – пожала я плечами. – Но сильно не удивляйтесь, если в этот раз он не примет вашу сторону. Знаете ведь, как в народе говорят? Ночная кукушка дневную всегда перекукует.

Судя по недоумению, отразившемуся на лице леди Ингрум, она такую поговорку никогда не слышала. Ну, или в этом мире данная фраза была не в ходу.

И очень жаль. Какая красивая метафора даром пропадает! Даже обидно немного.

– Раз до завтрака ещё целых два часа, я хочу прилечь, – очевидно, решила зайти с другой стороны леди Ингрум. – Подготовь мне спальню рядом с комнатой Рэйна.

Ага, щас! Только шнурки поглажу.

– Увы, это невозможно, – с улыбкой возразила я. – В доме не очень хорошая звукоизоляция, мы с Рэйном не дадим вам ночью заснуть. Так что лучше я приготовлю для вас комнату в соседнем крыле. Так нам всем будет спокойней.

И вновь леди Ингрум не нашлась, что на это ответить.

Нет, так даже неинтересно!

Я то рассчитывала на бодрые словесные пикировки, обмен остротами и оскорблениями. А тут тишина чуть ли не после каждой моей фразы.

Хотя, с другой стороны, возможно, леди Ингрум просто бережёт силы, чтобы вечером закатить отменное шоу.

Ведь какой смысл стараться, когда зрителей нет? Вот придёт Рэйн, и она явит себя во всей красе.

Трудный день

Весь последующий день мы с леди Ингрум посвятили увлекательной игре «доведи оппонента до белого каления».

Надо отдать должное, с утра я недооценила возможности этой мадам.

Да она просто профи по мозговыносу!

Во время завтрака – поданного ровно в восемь утра, как я и сказала, – она раскритиковала абсолютно всё. И хлеб нарезан неровно, и куски ветчины слишком толстые, и сыр весь какой-то рваный, и каша недосолена и вся в комочках. Чай по её словам и вовсе был не лучше помоев и был достоин лишь одного: чтобы его незамедлительно вылили.

Ей бы с такими замашками в ресторанные критики пойти. Она была бы просто грозой всех шеф-поваров.

К счастью, выслушивать её брюзжание пришлось только мне, и у меня на все её замечания был один ответ:

– Рэйна всё устраивает. А если вам не нравится, вы всегда можете вернуться к себе в поместье, к идеально вышколенным поварам и служанкам.

Я надеялась, что после завтрака леди Ингрум найдёт себе какое-нибудь полезное занятие или невинное развлечение вроде вышивания, прогулки в саду или чтения книг.

Как бы ни так!

Весь день она ходила за мной по пятам и комментировала каждое моё действие.

Боже, да до знакомства с этой мадам я даже представить себе не могла, что пыль можно вытирать неправильно!

Впрочем, в отместку за бесконечные придирки я с огромным удовольствием чуть позже опрокинула на неё ведро с грязной водой, которой мыла пол.

Вопль стоял на весь дом!

Вот это я понимаю сила лёгких. Леди Ингрум с такими талантами вполне могла бы сделать неплохую карьеру пловчихи или ныряльщицы.

Обед в точности повторил завтрак: леди Ингрум придиралась ко всему, к чему только могла, я с приклеенной улыбкой выслушивала её замечания, даже и не думая хотя бы попытаться что-то изменить.

Моим девизом на эту трапезу стало «жри, чё дали, выпендриваться у себя дома будешь».

Естественно, вот прямо в таком виде, слово в слово, я эту мысль не озвучила – внезапно прорезавшаяся совесть и бренные останки манер не позволил. Но смысл я передала весьма точно, отчего леди Ингрум обиженно пожала губы и в очередной раз пообещала пожаловаться на меня своему сыну.

А сразу после обеда устроила налёт на кухню, раскритиковав и выбранные продукты, и их расположение на полках в кладовой, и саму Ревну.

После чего на неё абсолютно случайно опрокинулась банка малинового джема, столь неосторожно оставленная мною на краю стола, да ещё и открытой.

Как итог: очередные вопли мадам на весь дом и минус ещё одно платье в её гардеробе.

– Если она ещё раз сунется на мою кухню, я подмешаю ей в еду слабительное, – мрачно посулила Ревна, проводив леди Ингрум недовольным взглядом.

– Готова постоять на шухере и организовать тебе алиби! – бодро откликнулась я на это предложение, за что была награждена добродушным смехом кухарки.

В общем, к концу дня обе стороны противостояния были на грани нервного срыва и ожидали возвращение хозяина дома, как манны небесной.

Однако Рэйн к ужину, самовольно назначенному мной, не вернулся.

Не приехал он ни в восемь часов, ни в девять, ни в половине одиннадцатого.

Леди Ингрум, ожидавшая сына в гостиной с книгой в руках, в конечном итоге не дотерпела и ушла спать в отведённую ей комнату.

Я же с трудом подавила в себе желание запереть её там на ключ, чтобы хотя бы завтрашний день провести спокойно.

В полночь мне стало очевидно – сегодня Рэйн домой не вернётся. Так что я с чистой совестью отправилась в свою комнату спать.

Чтобы вскоре проснуться от мягкого прикосновения чужой ладони к своему плечу.

Вздрогнув, я резко открыла глаза и даже не особо удивилась, увидев склонённое над собой лицо Рэйна.

– Даже не знаю, что по этому поводу сказать, – с лёгкой растерянностью в голосе заявил он.

Я удивлённо посмотрела на него, не вполне понимая, к чему это было сказано.

И тут я обратила внимание на место, в котором оказалась.

Это была не моя комната, и даже не спальня Рэйна.

На этот раз я очутилась в совершенно незнакомом кабинете, со стенами, украшенными деревянными панелями из тёмного дерева, и массивным письменным столом, стоявшим возле окна.

Сама же я лежала прямо на мягком ковре перед разожженным камином, чуть в стороне от меня были разложены какие-то бумаги, а рядом с ними стоял поднос с чашкой недопитого кофе и маленьким блюдцем с печеньем.

Мне понадобилось несколько мгновений, чтобы сложить два и два.

– Кофе с печеньем так себе ужин, – заметила я, медленно садясь.

– Другого сегодня у меня не предвидится, – пожал плечами Рэйн, продолжая буравить меня пристальным взглядом.

– В следующий раз, когда вы будете задерживаться на работе, я лягу спать в обнимку с тарелкой бутербродов или жареной курицей, – пообещала я.

Мысль, кстати, любопытная.

Изящное решение проблемы

В голове у меня тут же родилась фраза, слышанная миллионы раз во всех фильмах и сериалах.

«Это не то, что вы думаете!»

Однако я сразу же отмела её, как совершенно неподходящую и вообще крайне идиотскую.

И прежде чем Рэйн успел хоть как-то среагировать и что-то сказать, я улыбнулась и, старательно делая вид, будто ничего необычного не произошло, бойко проговорила:

– Благодарю, Ваша Светлость, что смогли уделить мне время. Ваша помощь была неоценима!

В глазах Рэйна лишь на мгновение мелькнула растерянность, которая практически сразу сменилась пониманием.

– Рад, что сумел помочь, – вежливо ответил он и даже слегка склонил голову, обозначая поклон.

– В таком случае, не смею вас больше задерживать. И ещё раз благодарю за помощь.

Я неловко поклонилась сначала ему, потом, повернувшись к незнакомому генералу и сделав вид, будто только сейчас его заметила, вежливо пожелала ему доброй ночи, после чего уверенной походкой прошла до конца коридора и скрылась за поворотом.

– Лавэн, вижу, вы тоже сегодня припозднились? – раздался радушный голос Рэйна, стоило только мне скрыться из виду.

– Да вот, засиделся с бумагами и совсем не заметил, что ночь уже на дворе, – добродушно рассмеялся его собеседник. – А вы, как я погляжу, тоже домой не торопитесь?

– Работа, сами понимаете, – весело отмахнулся Рэйн. – Сейчас вот как раз собираюсь.

– А я вот ещё немного подзадержусь, – ответил Лавен.

– Супруга вас за это по голове не погладит.

Ответом Рэйну был зычный смех.

– Она у меня бывалая, знает, что когда на работе завал, домой раньше завтрака меня можно не ждать.

– Но вы всё же не увлекайтесь, – посоветовал Рэйн. – Поберегите здоровье.

На этом они распрощались, и я услышала твёрдую поступь, направляющуюся в мою сторону.

Пара секунд, и Рэйн показался из-за поворота и, не говоря ни слова, взял меня под руку и потащил в сторону двустворчатой двери, за которой обнаружилась широкая лестница, устланная тёмно-синим ковром.

– Молодец, быстро сообразила, – похвалил меня Рэйн.

– Ну, от слухов это вас вряд ли спасёт, – пожала я плечами. – Но, по крайней мере, не пришлось оправдываться прямо сейчас.

– Учитывая, как уверенно вы себя вели, изображая обычную посетительницу, Лавэн, скорее всего, и не придаст значения этой встрече.

– И часто вы принимаете посетителей посреди ночи, да ещё и одетых только в одну пижаму? – насмешливо уточнила я.

– То, во что вы одеты, сложно назвать пижамой, – возразил Рэйн. – Скорее уж какой-то диковинный заморский костюм.

Да? По мне, самая обыкновенная пижама, с длинными прямыми штанами и рубашкой на пуговках.

Правда, в местной моде, тем более на одежду для сна, я не разбираюсь, так что поверю Рэйну на слово.

– К слову, порой я, и правда, назначаю встречи на очень позднее время, – добавил Рэйн, галантно открывая передо мной дверь, ведущую в просторный холл. – При условии, что днём было много работы, а встреча эта крайне важная и срочная.

– У вас что, совсем ненормированный рабочий день? – удивилась я.

– Когда готовимся встречать важную зарубежную делегацию или решаем какие-то проблемы, возникшие у наших послов в другой стране – нет, ненормированный, – заверил меня Рэйн. – Если того потребуют обстоятельства, мы и жить будем в департаменте, чтобы не тратить время на дорогу домой.

Вот это я понимаю преданность делу!

В холле, за узким деревянным столом возле двери, сидел молодой юноша в офицерской униформе.

Заслышав шаги, он тут же поднялся и встал навытяжку.

– Вызови мне экипаж, – велел ему Рэйн.

– Будет исполнено, Ваша Светлость, – отчеканил юноша и тут же отправился выполнять поручение.

Рэйн же жестом предложил мне занять одно из уютных мягких кресел, стоявших чуть в стороне, возле окна.

– Итак, как прошёл ваш день? – вежливо поинтересовался Рэйн, очевидно, решив скоротать ожидание за светской беседой.

– В борьбе с вашей матерью, – честно ответила я. – Кстати, просто что бы вы знали, я сказала ей, что мы ночуем вместе и вы разрешили мне называть себя по имени.

Рэйн удивлённо приподнял бровь и иронично спросил:

– Надеюсь, её сердечный приступ не хватил от подобных новостей?

– Да конечно! – пренебрежительно фыркнула я. – Она ещё нас всех переживёт.

Рэйн улыбнулся.

– Вы ведь понимаете, что этим своим заявлением, фактически, объявили ей войну? – поинтересовался он. – Теперь она не успокоится, пока не выживет вас из моего дома.

– А она может? – в свою очередь спросила я.

– Испортить вам жизнь? Безусловно. Распоряжаться моей прислугой? Нет.

– Ну, тогда мне не о чём беспокоиться, – уверенно заявила я и устало откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза.

Двое против одной

Я надеялась, что по возвращении в поместье смогу спокойно лечь спать (ну, насколько возможно это «спокойно» в одной постели с весьма привлекательным мужчиной, обладающим весьма скверным характером).

Однако моим надеждам не суждено было исполниться.

Едва мы с Рэйном переступили порог, как на втором этаже послышался звук шагов, и вскоре на лестнице показалась леди Ингрум.

– Рэйн, ну, наконец-то ты пришёл! – экспрессивно всплеснув руками, воскликнула она. – Ночь уже на дворе. Где ты был?

Лицо Рэйна тут же приобрело крайне замкнутое выражение.

– Матушка, при всём моём уважении, я не обязан отчитываться перед вами, – холодно проговорил он.

– Но как же так, – леди Ингрум тут же состроила крайне несчастное выражение лица. – Я ведь ждала тебя к ужину и очень волновалась! Ты мог хотя бы предупредить…

– А вы могли бы не наседать на сына с самого порога, – перебила я её, немного раздражённая столь «тёплым» приёмом. – Как вы верно заметили, уже ночь на дворе, а Рэйн только вернулся со службы. Вы ему даже переодеться не дали, сразу же насели со своими жалобами! Вам должно быть стыдно.

Рэйн с удивлением посмотрел на меня, в то время как на лице его матери отразилось возмущение.

– Ты слышал это? – спросила она у сына. – Слышал, каким тоном эта женщина со мной разговаривает? Ещё и смеет тебя по имени называть!

– Было бы странно, если бы женщина, с которой я сплю в одной постели, называла меня как-то иначе, – пожал плечами Рэйн. – Кроме того, а в чём она, собственно, не права? – он смерил мать суровым взглядом. – Я тебя в гости не приглашал и уж тем более не просил караулить меня под дверьми. Если тебя не устраивает мой график работы или режим дня, я тебя не держу.

– Но как же так… – леди Ингрум состроила такое жалобное выражение лица, что даже меня немного проняло.

У неё даже глаза заблестели от слёз!

Вот это я понимаю талант. Наверняка годами таким способом вертела окружающими, вынуждая их плясать под свою дудку.

– У меня ведь поместье затопило, – дрожащим голосом напомнила она. – Неужели ты выгонишь родную мать на улицу?

Рэйн тяжело вздохнул.

– Матушка, я безумно устал и не в настроении слушать ваши концерты, – сообщил он. – Вы – не нищая крестьянка с единственным жильём. Если не можете вернуться в поместье – снимите номер в гостинице или навестите одну из своих сестёр.

– Но ты – мой сын! – вот теперь в голосе леди Ингрум проскользнуло возмущение.

– Я и не отрекаюсь от своих сыновних обязанностей, – заверил её Рэйн. – Но это – он обвёл рукой помещение, – мой дом. И правила здесь устанавливаю я. А вы либо принимаете их и можете гостить, сколько сочтёте нужным, либо не принимаете, но в таком случае я буду вынужден указать вам на дверь.

Я мысленно присвистнула.

Жёстко он с ней.

И зачем, в таком случае, он «нанял» меня выпроводить леди Ингрум, если вполне и сам в состоянии это сделать?

Я-то полагала, что Рэйн типичный сыночка-корзиночка, совершенно неспособный противостоять собственной матери.

Однако нет, он вполне может указать ей её место, не выходя при этом за рамки приличий.

Это, безусловно, заслуживает уважения.

Леди Ингрум недовольно поджала губы.

– Эта женщина совсем запудрила тебе мозги, – заявила она, бросив колючий взгляд в мою сторону.

Ну, да, конечно, во всём виновата именно я!

А допустить, что это её собственное поведение вызывает у сына столь резкое неприятие, леди Ингрум, видимо, религия не позволяет.

Рэйн в ответ расплылся в широкой ухмылке.

– Может и так, – согласился он. – Но моя личная жизнь, опять-таки, не ваша забота.

– Если надумаем пожениться, вы узнаете об этом первой, – вставила я свои пять копеек, решив немного подлить масла в огонь.

Выражение лица леди Ингрум в этот момент было просто непередаваемое! На нём отразилась такая смесь из шока, неверия и гнева, что любо-дорого было смотреть.

– Она ведь это сейчас несерьёзно? – леди Ингрум с надеждой посмотрела на сына.

– Как знать, – уклончиво ответил тот.

И демонстративно приобнял меня за талию.

После этого леди Ингрум наградила меня настолько красноречивым взглядом, что у меня по спине пробежал мороз.

Ну, всё, походу, мне хана. Попытку прибрать к рукам её драгоценного сыночка леди Ингрум мне точно не простит.

Словесный пинг-понг

Совесть не позволила мне отправить бедного, целый день пахавшего мужика спать голодным, так что пока Рэйн принимал ванну, я решила на скорую руку соорудить ему поздний ужин.

Естественно, леди Ингрум и не подумала уйти спать, а все двадцать минут, пока я возилась на кухне, стояла у меня над душой.

– Ну, кто так делает омлет! – возмущалась она. – Яйца надо взбивать пять минут, и только после этого добавлять молоко!

– Так что же сами не позаботитесь о любимом сыночке? – раздражённо поинтересовалась я, выливая смесь для омлета на сковороду, на которой предварительно обжарила нарезанные кружочками сосиски. – Встали бы у плиты и делали так, как правильно.

– Ну, ты же ему в жёны метишь, – пренебрежительно фыркнула та. – Ты и должна за ним ухаживать.

У меня аж глаз дёрнулся от этого «ухаживать».

– Рэйн что, грудной младенец или инвалид, чтобы за ним ухаживать? – проворчала я.

Мне это «ухаживать» применительно к взрослому мужчине набило оскомину ещё в родном мире.

Заботиться!

Вот то, что можно делать в отношении взрослого, дееспособного человека. Но никак не ухаживать.

Потому что из тех, за кем постоянно ухаживают, потом вырастают бытовые инвалиды, которые по всей квартире разбрасывают грязные носки и не способны без помощи матери или жены найти свои чистые трусы в шкафу.

– Обязанность женщины – ухаживать за своим мужчиной, – менторским тоном заявила леди Ингрум. – Как и хорошей матери – ухаживать за своими детьми.

– То-то ваш сын так счастлив вашим ухаживаниям, – фыркнула я. – Так счастлив, что только и ищет повод, как бы вас вежливо из дома выпроводить.

В глазах леди Ингрум тут же вспыхнуло раздражение.

– Это всё ты, вертихвостка, его против меня настроила! – уверенно заявила она. – Но ничего, мы ещё посмотрим, кто кого.

– Это угроза? – с любопытством уточнила я.

– Предупреждение, – холодно ответила леди Ингрум. – Лучше оставь моего сына в покое по-хорошему. В противном случае, я превращу твою жизнь в кошмар.

Звучало весьма внушительно, меня даже проняло.

Но, разумеется, самой леди Ингрум я это даже и не подумала показать. Напротив, прямо, без тени страха посмотрела ей в глаза и хищно улыбнулась.

– Быть может, это я стану вашим самым жутким кошмаром?

Леди Ингрум аж всю передёрнуло.

– И где только Рэйн тебя откопал, – посетовала она.

– О, я величайший дар, преподнесённый ему самой Вселенной! – пафосно заявила я.

И рассмеялась, наслаждаясь возмущением на лице леди Ингрум.

– Вам, кстати, чай сделать? – вспомнив о вежливости, поинтересовалась я.

Нет, ну а что? Всё равно же на кухне стоим. Можно и уважить пожилого человека.

– Те помои, что ты называешь чаем, я точно пить не стану, – брезгливо скривившись, заявила леди Ингрум.

– Как скажете, – пожала я плечами.

Как говорится, нашим проще.

А вот для Рэйна я всё же заварила успокаивающий чай с ромашкой, отковыряв его среди многочисленных холщовых мешочков Ревны, лежавших на верхней полке в навесном шкафчике.

Как хорошо, что Ревна имела привычку всё подписывать! На каждом мешочке у неё была нашивка с отметкой, что тут лежит.

Вот в этом мешочке чай с душицей, в следующем – успокаивающий с ромашкой, в третьем – чабрец.

Банки, что жестяные, что стеклянные, тоже были промаркированы специальными этикетками. Так что даже при всём желании невозможно было что-то перепутать.

– Иди пока накрой на стол в столовой, – велела мне леди Ингрум спустя пару минут. – А я тут за всем присмотрю.

Я смерила её насмешливым взглядом.

Да конечно! Я сейчас отойду, а она полбанки соли в омлет кинет или ещё что-нибудь в этом же духе учудит.

Я, знаете ли, смотрела мелодрамы по телевизору, и прекрасно знаю все эти женские фокусы, направленные на то, чтобы избавиться от конкурентки.

– Вам надо, вы и накрывайте, – ответила я. – Лично у меня в планах романтических ужин при свечах. В спальне. И вы на него точно не приглашены.

– Приличные люди в спальне пищу не принимают, – чопорно заявила леди Ингрум. – Для этого придумали столовую.

– Как хорошо, что я неприличная, правда?

Меня её потуги перетянуть одеяло на себя откровенно забавляли.

– И ты так легко об этом говоришь, – леди Ингрум укоризненно покачала головой. – Интересно, сколько мужчин у тебя было до моего сына?

– А вы хотите среди них провести опрос, насколько я хорошая хозяйка и любовница?

Лицо леди Ингрум пошло некрасивыми красными пятнами, она сделала глубокий вдох и открыла было рот, явно собираясь разразиться гневной тирадой на повышенных тонах, но тут на кухню вошёл Рэйн.

И я буквально подавилась воздухом от открывшегося мне вида.

1:1 – счёт выравнялся

Рэйн был одет в один лишь банный халат, причём прямо на голое тело, так что в вырезе отлично была видна его мускулистая грудь.

Но грудь это только полбеды! Полы халата едва доходили Рэйну до колен, и вполне закономерно расходились при ходьбе, демонстрируя крепкие бёдра человека, всю свою сознательную жизнь ездившего верхом.

У меня во рту резко пересохло, и я нервно облизнула губы.

Интересно, Рэйн хотя бы трусы додумался надеть?

– Что за собрание вы тут устроили на ночь глядя? – как ни в чём не бывало строго спросил он, подходя к нам.

– Я вот решила тебе ночной перекус организовать, – дрогнувшим голосом ответила я, указав в сторону сковородки, на которой под крышкой доходил омлет. – Пара минут, и всё будет готово.

– Перекус, и правда, не повредит, – благосклонно кивнул Рэйн.

А затем неспешно подошёл ко мне, приобнял за плечи и быстро так, по-домашнему клюнул в щёку.

– Спасибо, дорогая, – ласково проговорил он, прежде чем отстранился.

У меня же всё внутри буквально перевернулось от этого невинного жеста, а по коже пробежал целый табун мурашек размером с мадагаскарских тараканов.

– Рэйн! – возмущённо воскликнула леди Ингрум. – Во что ты одет? Это же неприлично!

Ну, тут я с ней полностью согласна.

Даже в моём мире выйти вот в таком виде к столу, да ещё и в присутствии собственной матери, выглядело, мягко говоря, странно.

– Я полагал, что вы уже легли спать, – пожал плечами Рэйн. – И, напоминаю, матушка, это мой дом, и я буду здесь ходить так, как мне удобно.

Ну, так-то это вопиющая бестактность с его стороны. У него в доме три посторонние женщины живут! Мог бы и поберечь нашу нежную психику.

Хотя…

Мой взгляд сам скользнул к упругим ягодицам, весьма чётко очерченным подолом халата.

Я, пожалуй, совсем не прочь полюбоваться подобными видами.

– Бесстыдство, – укоризненно покачала головой леди Ингрум. – Твой брат никогда себе такого не позволял.

Я заметила, как слегка дёрнулся глаз Рэйна при упоминании брата.

– Мой брат жил в вашем доме и соблюдал ваши правила, – холодно заметил он. – Я же живу в своём собственном и правила устанавливаю сам.

– Это не причина забывать о манерах! – продолжила упорствовать леди Ингрум.

Вот это я понимаю непрошибаемая дама. Она вообще слышит, что ей Рэйн говорит? Или ей плевать на его мнение?

Теперь ясно, почему он предложил мне деньги, только бы выпроводить мать из дома.

Я бы по доброй воле с такой мадам тоже не захотела иметь дело. Свои нервы, знаете ли, дороже.

– Не сомневайтесь, когда того требуют обстоятельства, мои манеры безукоризненны, – заверил её Рэйн.

– Так, давайте перенесём все выяснения отношений на завтра, – вклинилась я, одновременно выключая конфорку у плиты. – Время уже позднее, и лично я дико хочу спать. А Рэйну и вовсе с утра пораньше на службу вставать.

– Нет, ну, что за наглость! – всплеснула руками леди Ингрум. – Я, вообще-то, не договорила.

– Завтра договорите, – отрезала я. – Можете прямо по пунктам записать, что именно вас возмущает во мне и в Рэйне. За завтраком как раз ознакомимся.

– Интересно, как это Рэйн завтракает в восемь, когда уже в половине шестого уезжает на службу? – иронично вскинув бровь, спросила она.

– О, для него мы, разумеется, делаем исключение, – заверила я её.

После чего взяла из посудного шкафа тарелку и деревянную лопатку, сняла со сковородки крышку, – в нос тут же ударил умопомрачительный запах жареных сосисок, – положила её на стол и аккуратно переложила омлет на тарелку.

– Для меня, вообще-то тоже могли бы сделать исключение, – ворчливо заметила леди Ингрум.

– Могли бы, – согласилась я, поставив тарелку на металлический поднос, на котором уже стоял заварочный чайник и чайная пара. – Но не станем. Доброй ночи, леди Ингрум.

Взяв поднос, я решительно направилась в сторону выхода.

Надо отдать должное Рэйну, он сориентировался моментально.

– Доброй ночи, матушка, – пожелал он ей, после чего быстро нагнал меня и галантно открыл передо мной дверь кухни.

– Вы специально явились в таком виде? – когда мы отошли от кухни на достаточное расстояние, поинтересовалась я.

– Возможно, – уклончиво ответил Рэйн.

Нет, ну, просто невыносимый человек!

– Учтите, возиться с сервировкой посреди ночи я не буду, – с напускной строгостью заявила я.

– Я и не собираюсь на ней настаивать, – заверил меня Рэйн.

– Я сказала вашей матери, что планирую романтический ужин при свечах. В спальне.

– Отличная идея, – кивнул он. – Главное не забыть запереться изнутри. А то что-то мне подсказывает, что она вполне может попытаться к нам присоединиться.

Не только женщины бывают непоследовательны

– А что, без моей компании ужин резко станет невкусным? – не скрывая иронии в голосе, уточнила я.

– Кто знает, – многозначительно ухмыльнулся Рэйн и жестом указал на диван. – Прошу.

После того, как накануне ночью меня пытались заставить лечь спать на полу, подобная обходительность выглядела крайне подозрительно.

– Тут порция только на одного, – заметила я.

– Я с удовольствием поделюсь, – заверил меня Рэйн и щелчком пальцев наколдовал дополнительные столовые приборы.

С каждой секундой происходящее казалось мне всё более подозрительным.

И всё же я вернулась к столу и опустилась на край дивана.

Да, любопытство родилось раньше меня. И теперь мне было очень интересно узнать, чего Рэйн пытается всем этим добиться.

Рэйн между тем ловко разделил омлет между двумя тарелками, а затем галантно разлил чай по двум чашкам (весьма удачно, что заварочный чайник был рассчитан не на одну порцию, иначе получилось бы неловко).

Мой взгляд при этом то и дело сам собой спускался к его обнажённой груди, виднеющейся в вырезе халата, и внутри у меня что-то предательски дрожало от этого вида.

– Вы одеться для начала не хотите? – поинтересовалась я, усилием воли заставив себя поднять взгляд на лицо Рэйна.

Судя по лукавому взгляду, направленному на меня, от Рэйна не укрылось моё повышенное внимание к его персоне.

– Я одет, – заявил он, не моргнув и глазом.

– Я бы предпочла, чтобы вы были одеты в чуть большей степени, – возразила я. – Хотя бы в пижаму.

Рэйн опустился рядом со мной на диван и сел вполоборота, положив руку на спинку.

– Ненавижу пижамы, – заявил он.

– Ну, тогда хотя бы рубашку и брюки, – предложила я альтернативный вариант.

– Меня мой внешний вид полностью устраивает, – пожал плечами Рэйн. – А вот почему вас он так волнует – это уже другой вопрос.

– Потому что это неприлично, разгуливать полуголым в присутствии посторонней женщины?

– Мы с вами уже трижды делили постель, – насмешливо заметил Рэйн. – И ваша рука была на моей заднице. Вам не кажется, что этого вполне достаточно, чтобы отбросить всяческое смущение?

Я обиженно насупилась.

– Вы мне ещё долго будете это припоминать? – уточнила я недовольным голосом.

– Пока не появится что-то, на упоминание чего вы будете реагировать ещё сильнее.

Вот ведь поганец!

– Вам просто доставляет удовольствие издеваться надо мной, – проворчала я, потянувшись за чашкой с чаем.

Впрочем, его тактика возымела эффект – я смогла отвлечься от представления того, что именно скрывается у Рэйна под халатом.

– Возможно, – не стал отрицать он. – Просто пока я был в ванной, мне в голову пришла интересная мысль.

Я насторожилась.

– И что за мысль?

– Если уж вы заявили моей матери, что мы – любовники, почему бы не стать ими на самом деле?

Как хорошо, что я успела проглотить чай, иначе непременно бы поперхнулась.

Ничего себе предложение!

– Что случилось с вашим «не распускать руки»? – поинтересовалась я, на всякий случай чуть сдвигаясь по дивану подальше от Рэйна.

– Я взвесил все «за» и «против» и пришёл к выводу, что совсем не против разделить с вами постель не только для сна.

– Я польщена, – едко ответила я. – А моё мнение по этому вопросу вас не волнует?

Рэйн усмехнулся.

– Судя по жаркому взгляду, которым вы меня пожирали всего пару минут назад, ответ очевиден.

Вот это самомнение у мужика!

– Что ж, в таком случае, вас ждёт сильное разочарование. Потому что по-настоящему становиться вашей любовницей я точно не собираюсь.

– И почему же? – вежливо поинтересовался Рэйн. – Я красив и богат, а вы свалились мне на голову из другого мира, и у вас здесь нет вообще ничего: ни дома, ни родных. Если я выставлю вас на улицу, вы рискуете умереть с голоду.

Я скрестила руки на груди и раздражённо посмотрела на Рэйна.

Вы посмотрите-ка на него! Он мне что, угрожать решил? Нахватался дурного примера у своей мамочки?

– Вы, безусловно, можете меня выгнать из своего дома, – согласилась я. – Но вы же первый об этом и пожалеете, когда следующей ночью перенесётесь в какую-нибудь канаву, в которой я устроюсь на ночлег.

– То есть перспектива ночевать в канаве для вас предпочтительней жаркой ночи в моих объятиях?

– Вам что, трахать некого? – раздражённо спросила я.

– Что делать? – растерялся Рэйн.

– Ну, заниматься любовью, – поправилась я, сообразив, что не все фразы из моего родного мира будут в ходу в этом. – Вы сами сказали, что богаты и красивы. Вот и найдите себе даму, которая охотно прыгнет в вашу постель, чтобы удовлетворить все ваши сексуальные потребности. А меня в это дело, пожалуйста, не впутывайте.

Леди Ингрум делает ход

Признаюсь, где-то в глубине души внимание столь привлекательного мужчины мне льстило. Но способ, которым это внимание демонстрировалось, был просто возмутительным!

– Что ж, в таком случае, вам придётся познакомиться с концепцией отказа, – равнодушно пожала я плечами. – Потому что я с вами спать не собираюсь.

Рэйн усмехнулся.

– Всё-таки предпочтёшь пол? – насмешливо уточнил он.

– Вы прекрасно поняли, о чём я говорю!

Он весело фыркнул. А затем вдруг настороженно замер, словно прислушиваясь к чему-то.

– В чём дело? – напряглась я.

Вместо ответа Рэйн бесцеремонно схватил меня за руку и резко дёрнул на себя, одновременно откидываясь назад.

И именно в тот момент, когда я оказалась распластанной на его великолепной груди, дверь распахнулась, и на пороге показалась леди Ингрум.

Мы с Рэйном синхронно повернули головы в её сторону.

Леди Ингрум же уставилась на нас таким взглядом, будто мы тут ритуальное жертвоприношение устроили.

Как она вообще вошла? Разве Рэйн не запер дверь?

Я с подозрением покосилась на лежавшего подо мной мужчину. Однако тот полностью проигнорировал мой взгляд.

– Где же ваши пресловутые манеры, матушка? – холодно спросил он, принимая вертикальное положение. – Могли бы и постучаться.

Первым моим порывом было отсесть от него как можно подальше. Однако вспомнив о легенде, которую сама же придумала для леди Ингрум, я, тяжело вздохнув, решила играть свою роль до конца.

– А ещё лучше не мешали бы нам и просто легли спать, – добавила я тщательно выверенным недовольным тоном.

– Я не могу заснуть, – обиженно поджав губы, заявила леди Ингрум. – А вы, если уж предаётесь разврату, могли бы делать это в спальне.

– Вот только у вас я забыл спросить, где мне предаваться разврату в собственном доме, – фыркнул Рэйн. – А от проблем со сном могу порекомендовать снотворное.

– Оно вредно для моего сердца, – возразила леди Ингрум.

Рэйн длинно вздохнул.

– И что, в таком случае, вы хотите, чтобы я сделал? – с бесконечным терпением в голосе спросил он.

– Я подумала, что Марина могла бы заварить мне успокаивающий чай с мёдом и молоком.

Я возмущённо вскинулась.

Нет, я, конечно, числюсь служанкой в этом доме. Но это уже форменная наглость!

Хотя, с другой стороны, это же аристократы. Наверно, для них нормально посреди ночи будить прислугу, чтобы та выполняла их капризы.

– Матушка… – начал было Рэйн, но я положила руку ему на плечо, останавливая возможную отповедь.

– Ужинай и ложись спать, – сказала я, поднимаясь из-за стола. – А я позабочусь о твоей матери.

Лично мне было очевидно: в данной ситуации проще уступить леди Ингрум, чем пытаться качать права.

В конце концов, заварить чай – дело пяти минут. А препираться мы можем всю ночь.

Кроме того, леди Ингрум своим появлением спасла меня от крайне неловкого и неприятного разговора с Рэйном. Так что я вполне могу исполнить её небольшой каприз в качестве благодарности.

Рэйн ничего не ответил, однако я спиной ощутила пристальный взгляд, которым он меня проводил.

– Что ещё кроме чая нужно? – выйдя вместе с леди Ингрум в коридор, вежливо уточнила я. – Озвучьте, пожалуйста, весь список, чтобы мне не бегать туда-сюда всю ночь.

– Только чай, – сухо ответила та.

Чай, так чай.

Я ожидала, что леди Ингрум последует за мной на кухню, чтобы снова стоять над душой, донимая своими советами, однако в этот раз она проявила ко мне небывалую милость и ушла в сторону своих покоев, заявив, что будет ждать меня там.

Что ж, так даже лучше – мои нервы целее будут.

Только вот стоило мне войти на кухню и начать возиться у плиты, как дверь вдруг с негромким хлопком закрылась сама собой. После чего я услышала скрежет поворачивающегося в замке ключа.

Да ладно!

Я недоверчиво подошла к двери и пару раз дёрнула её за ручку.

И правда, заперто.

Учитывая, что Ревна с Тайрой в данный момент мирно спали в своих постелях, да и в принципе не имели причин запирать меня на кухне, вариантов того, кто именно мне так удружил, было не так уж и много.

Вернее, ровно два.

И Рэйн бы этого делать точно не стал просто потому, что именно ему, в случае чего, придётся проснуться на холодном полу в обнимку с мешком картошки.

Так что спасибо надо сказать леди Ингрум. Чего она, правда, решила добиться таким способом, мне не вполне понятно. Разве что ей просто захотелось немного напакостничать.

Ещё стоило бы узнать, где она раздобыла ключ, но это уже пусть у Рэйна голова болит.

А пока…

Я, мысленно порадовавшись, что Ревна крайне тщательно следит за чистотой на кухне, преспокойно села на пол и, прислонившись спиной к плите, приготовилась ждать.

Совместить приятное с полезным

К моему удивлению, долго ждать спасения не пришлось.

Да я даже заскучать не успела, не то что заснуть!

Просто в коридоре, ведущем на кухню, вдруг послышались шаги, а затем дверь распахнулась (причём никакого намёка на звук поворачиваемого в замке ключа не было и в помине), явив моему взору Рэйна.

– Ты решила в пику мне заночевать на кухне? – поинтересовался он с уже привычной насмешкой.

– Это ваша драгоценная матушка решила, что моё место на кухне, а не в вашей постели, – парировала я.

Признаться, появление Рэйна, да ещё и в бодрствующем состоянии, меня сильно удивило.

Это что же, он ждал меня, а когда не дождался, отправился на поиски?

– Чего-то подобного следовало ожидать, – кивнул Рэйн и удручённо вздохнул: – Теперь придётся сменить все замки в доме.

– А не проще у леди Ингрум забрать ключи? – предложила я альтернативу. – Откуда они у неё вообще взялись?

– Полагаю, Малкольм сделал для неё дубликат, – пожал плечами Рэйн. – И не факт, что только один комплект. А рыться в вещах матери ниже моего достоинства – замки сменить намного проще. И для нервов безопасней.

Тут я с ним вынуждена была полностью согласиться.

Если он потребует у леди Ингрум ключи, та наверняка закатит знатный скандал. А так Рэйн молча сменит замки, и ей не останется ничего иного, как смириться.

– Ты так и будешь там сидеть? – поинтересовался Рэйн после короткой паузы. – Лично я на кухне спать не намерен.

– А я после вашей выходки что-то не особо рвусь в вашу постель, – парировала я, даже не подумав сдвинуться с места.

Рэйн пренебрежительно фыркнул.

– Идём. Не буду я тебя насиловать.

– Точно? – я с подозрением посмотрела на него.

Рэйн усмехнулся.

– У меня нет недостатка в женщинах, которые с радостью разделят со мной постель, – заметил он. – Так какой смысл мне принуждать тебя?

У меня в груди вспыхнуло возмущение.

Нет, ну, это уже наглость! Сначала делает мне всякие непристойные предложения, обнадёживает так сказать, а потом выясняется, что не очень-то я ему и нужна.

И на фига тогда было соблазнять?

– Зачем тогда вообще нужны были все эти намёки и соблазнительные речи? – смерив Рэйна недовольным взглядом, спросила я. – Шли бы сразу к тем дамам, которые охотно готовы прыгнуть к вам в койку.

– Через две недели всенепременно пойду, – заверил меня Рэйн снисходительным тоном. – Но сейчас у меня слишком много работы, если ты не заметила. Времени на еду и сон не вполне хватает, не то что на свидания. А ты тут вроде как под рукой. – Он окинул меня выразительным взглядом. – И ты достаточно красива, чтобы вызвать определённый интерес.

Я опешила, не зная, как реагировать на подобное заявление.

С одной стороны, мне вроде как сделали комплимент, признав красивой.

А с другой стороны, Рэйн прямо заявил, что воспринимает меня исключительно как удачно подвернувшийся вариант. Мол, на безрыбье и рак – рыба.

– Значит, решили совместить приятное с полезным, – мрачно резюмировала я, поднимаясь с пола. – Просто великолепно.

После подобных заявлений ни о каком совместном сне не могло быть и речи.

И плевать на магию. Я ложиться в кровать с этим самовлюблённым засранцем не собираюсь!

С гордо поднятой головой я прошла мимо Рэйна и вышла в коридор.

– Доброй ночи, Ваша Светлость, – холодно проговорила я и направилась в сторону своей спальни.

Однако далеко уйти я не успела – Рэйн схватил меня за руку чуть пониже локтя и резко дёрнул к себе.

– Я уже сказала, что не собираюсь бегать между спальнями всю ночь, – сурово проговорил он.

– А я не собираюсь ложиться с вами в постель! – запальчиво заявила я и резко дёрнула рукой, вырывая её из его захвата. – А то мало ли какая ещё гениальная идея придёт в вашу голову.

– О, да перестань! – отмахнулся Рэйн. – Любая на твоём месте сочла бы за честь, что мужчина моего статуса и положения предложил ей разделить постель.

– Вот и идите к этим любым! А меня оставьте в покое.

Рэйн издал звук, подозрительно напоминавший рычание. А затем бесцеремонно схватил меня на руки и забросил себе на плечо, точно мешок с мукой.

– Эй! – возмущённо воскликнула я, моментально растеряв все манеры и перейдя на «ты». – Поставь меня на место!

– Как только я разрушу чары, притягивающие нас друг к другу, можешь делать, что хочешь, – категорично заявил Рэйн. – А до этого момента будешь делать то, что скажу я. И я говорю: мы идём спать.

И решительно двинулся в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.

Нет, ну, это уже ни в какие ворота не лезет!

Я несколько раз ударила Рэйна кулаком по спине, требуя отпустить меня, но он даже бровью не повёл. Вот же мерзавец непробиваемый!

Ещё одна совместная ночь

Поскольку совместной ночёвки было не избежать, я всё же решила показать характер, и как только Рэйн всё же соизволил поставить меня на ноги (произошло это уже в его спальне), первым делом начала сооружать на кровати своеобразный барьер из одеяла.

– Ну, и что вы делаете? – с досадой поинтересовался Рэйн, снисходительно наблюдая за тем, как я сворачиваю одеяло длинной колбаской и укладываю его посередине кровати.

– Кровать делю, – раздражённо ответила я. – Та половина – я указала на край возле окна, – ваша. А эта – я махнула на сторону ближе к двери, – моя. И только попробуйте залезть на мою половину!

– И что же вы сделаете в таком случае? – насмешливо уточнил Рэйн.

– Увидите, – многозначительно посулила я.

Судя по весёлым искоркам, вспыхнувшим в его глазах, на Рэйна мои «угрозы» не произвели ни малейшего впечатления.

И очень зря! Если потребуется, я найду способ сделать так, чтобы отбить у него желание приставать к женщинам, которые сказали ему твёрдое «нет».

Распределив места на постели, я забралась на свою половину. Рэйн же ненадолго вышел в гостиную, чтобы вернуться уже облачённым в простые хлопковые штаны.

И опять ничего сверху, да что же это такое!

Мой взгляд уже привычно скользнул по обнажённому торсу, задержавшись на кубиках прессах.

Нет, всё-таки Рэйн просто дьявольски хорош. В моём мире он запросто смог бы стать моделью или актёром. Возможно даже актёром фильмов для взрослых.

Я раздражённо фыркнула.

Ну, что за чушь лезет мне в голову!

Заплетя волосы в свободную косу, чтобы утром не проснуться с вороньим гнездом на голове, я улеглась на своей половине кровати, повернувшись к Рэйну спиной.

С его стороны послышалось пренебрежительное фырканье, которое я предпочла проигнорировать.

Свет в комнате погас сам собой (наверняка это Рэйн со своими магическими штучками постарался), и я ощутила, как матрас слегка прогнулся под тяжестью чужого тела.

Я напряжённо застыла, прислушиваясь к неясному шебуршанию позади себя.

Впрочем, довольно быстро Рэйн затих, а вскоре и меня сморил сон.

Пробуждение было просто фееричным.

На грани сна и яви я ощутила крепкие мужские руки, нежно прижимавшие меня к чужому разгорячённому телу, причём одна из этих рук нежно оглаживала мои бёдра и ягодицы.

Не отдавая себе отчёта, что делаю, я довольно мурлыкнула и прижалась плотнее к своему соседу по кровати.

В низ моего живота тут же упёрлось нечто твёрдое, а сверху раздался хрипловатый вздох, полный удовольствия.

Этого звука оказалось достаточно, чтобы я окончательно проснулась и резко открыла глаза.

Удержать отчаянный стон при виде того, в каком положении мы с Рэйном оказались, мне не удалось.

Заградительный барьер из одеяла не помог – одеяло было благополучно запинано в изножье кровати, а сама я нагло забралась на чужую половину.

И ладно бы просто забралась! Так я же ещё умудрилась разлечься прямо на Рэйне, используя его тело вместо подушки.

И именно это стало причиной идиотского положения, в котором я сейчас оказалась.

Раздражённо вздохнув, я попыталась вырваться из кольца чужих рук, однако Рэйн, всё ещё находившийся во власти сна, и не думал меня выпускать.

Более того, его руки лишь теснее прижали меня к обнажённой груди, а его бёдра вскинулись вверх в попытке получить удовольствие.

У меня перехватило дыхание, а внутри будто разлилась раскалённая магма.

Всё-таки слишком давно у меня никого не было, и сейчас, в объятиях сногсшибательного мужчины, моё тело жаждало получить свою порцию удовольствия.

И я, возможно, даже бы сдалась, поддавшись моменту.

Только вот внутренний голос – последний отголосок здравого смысла, – разразился едкой речью на тему того, какая это «прекрасная» идея переспать со своим начальником, для которого я даже не человек, а так, удобное тело, с помощью которого можно скинуть напряжение.

И меня будто окатили ледяной водой.

Что я вообще делаю? Неужели готова позволить использовать себя в качестве резиновой Зины только потому, что сама отчаянно желаю любви и ласки?

Ну, уж нет! У меня ещё есть гордость!

Разогнав розовый туман в голове, я с силой укусила Рэйна за плечо – тот болезненно ахнул и, наконец, открыл глаза.

– С добрым утром! – раздражённо поприветствовала я его и добавила ядовитым голосом: – Не могли бы вы убрать от меня свои руки?

Рэйн растерянно моргнул. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, в каком положении мы оказались.

– Ну же! – я пихнула его в бок, и вот это уже возымело эффект.

Руки, надёжно удерживающие меня, наконец-то, разжались, и я тут же быстро вскочила с кровати и пулей вылетела из спальни.

Всё, больше никаких совместных ночёвок! Второго такого пробуждения мои бедные нервы точно не выдержат.

Утренние хлопоты

Холодный душ помог мне немного прийти в чувство и взять под контроль эмоции.

Так что спустя полчаса на кухню я спустилась уже полностью собранной и готовой к новому трудовому дню.

На лестнице я столкнулась с леди Ингрум – и изумление на лице старой драконихи немного приподняло моё настроение.

– Доброе утро, – растянув губы в обманчиво радушной улыбке, поприветствовала я её. – Я так понимаю, вы смогли заснуть без чая?

Леди Ингрум смотрела на меня с таким удивлением, будто у меня внезапно выросла вторая голова.

– Как?.. – начала было она, но моментально осеклась.

Ей потребовалась пара мгновений, чтобы взять себя в руки и придать лицу невозмутимое выражение.

– Я хочу на завтрак овсяную кашу с персиками, – сообщила она мне. – И чай с мелиссой.

– Я передам ваши пожелания Ревне, – заверила я её.

– Надеюсь, хотя бы завтрак в этом доме подадут в столовую? – высокомерно вздёрнув подбородок, с вызовом спросила леди Ингрум, очевидно, намекая на наш с Рэйном вчерашний ужин.

– Не переживайте, на кухне вас есть никто не заставит, – откликнулась я. – А сейчас простите, мне нужно работать.

Коротко поклонившись мадам, я продолжила свой путь на кухню.

Там меня уже ожидали Ревна с Тайрой.

– Я так понимаю, кому-то ночью не спалось? – поинтересовалась Ревна с привычной добродушной усмешкой на губах.

Я настороженно посмотрела на неё.

– С чего ты взяла?

Она молча кивнула на небольшую стопку посуды в раковине, которую я накануне забыла помыть.

– Прости, – извинилась я. – Его Светлость домой вернулся уже за полночь, и я приготовила ему омлёт, чтобы голодом спать не ложился. И совсем забыла убрать за собой.

– Ничего страшного, – отмахнулась та. – Наоборот, молодец, что позаботилась о нашем господине. А то он с таким режимом питания скоро язву желудка заработает.

Я лишь неопределённо пожала плечами и встала к раковине, чтобы помыть посуду. Тайра же отправилась сервировать стол к завтраку.

– Леди Ингрум просила овсяную кашу с персиками и чай с мелиссой, – передала я Ревне пожелания матери Рэйна.

Та недовольно скривилась.

– В доме нет овсянки, – сообщила она мне. – Хозяин её не ест. И леди Ингрум это прекрасно знает.

Я пожала плечами.

– Значит, сегодня будет завтракать тем, что есть.

– Она устроит скандал, – заметила Ревна.

Я лишь пренебрежительно фыркнула.

– Она его в любом случае устроит. А так ей просто не придётся придумывать предлог для этого.

Тут на кухню вернулась Тайра.

– Его Светлость желает видеть тебя, – сообщила она мне.

Я нахмурилась.

Чего это Рэйну от меня вдруг понадобилось?

К моему удивлению, Рэйн обнаружился в холле, причём уже облачённый в мундир и с тростью в руке.

– Возьми, – он протянул мне маленький прозрачный флакончик, наполненный тёмно-зелёной жидкостью. – Это бодрящий эликсир. Выпьешь его сегодня, как только почувствуешь, что хочешь спать.

– Зачем? – насторожилась я.

– Он позволит тебе не спать всю ночь, – объяснил он. – Да, это не панацея от нашей проблемы, но всё лучше, чем совсем ничего.

– Вы хотите заставить меня постоянно бодрствовать? – возмутилась я.

Ничего себе нашёл решение проблемы. А что же сам эту гадость не стал пить?

– Не постоянно, а одну ночь, – возразил Рэйн. – Завтра к обеду действие эликсира пройдёт, и вы сможете заснуть.

А, ну тогда ладно. Одну ночь без сна я как-нибудь переживу.

– Хорошо, – кивнула я, забирая флакон. – Во сколько вас сегодня ждать на ужин?

– Сегодня я не буду ночевать дома.

Я с подозрением уставилась на него.

Он что же решил послушаться моего вчерашнего совета и найти себе даму на ночь?

В груди заворочалось что-то большое и уродливое, подозрительно напоминающее ревность.

На которую у меня не было никакого права!

Какая мне вообще разница, где и с кем Рэйн ночует? Наоборот, даже хорошо, если он выпустит пар с какой-нибудь девицей лёгкого поведения и перестанет лезть ко мне со всякими сомнительными предложениями.

– Как скажете, – ровным голосом откликнулась я. – Удачного дня.

Рэйн бросил в мою сторону нечитаемый взгляд, после чего покинул дом.

Я же ещё несколько мгновений стояла на месте, обдумывая собственную странную реакцию на его слова.

Скорее всего, во мне говорила уязвлённая гордость.

Глубоко в душе мне хотелось, чтобы Рэйн оказывал мне знаки внимания и стремился затащить в постель потому, что я ему действительно нравилась, а не просто от того, что ему не с кем больше сбросить от напряжение.

Маленькая месть

Завтрак леди Ингрум, как я и предполагала, совершенно не устроил.

– Что это такое? – взвилась она, когда я принесла тарелку с глазуньей и беконом. – Я просила овсянку!

– Овсянки в этом доме нет, – ровным голосом ответила я и поставила тарелку на стол перед ней, присовокупив чашку с чаем. – А вот чай с мелиссой нашёлся.

– Это просто безобразие какое-то! – недовольно поджав губы, заявила леди Ингрум. – Вы, как я погляжу, совсем от рук отбились. Никакого уважения к матери своего хозяина!

– Уважение к вам в наши должностные обязанности не входит, – елейным голосом заметила я. – Приятного аппетита, Ваша Милость.

После чего мне пришлось резко присесть, уклоняясь от полетевшей в меня тарелки с яичницей.

Тарелка со звоном ударилась о противоположную стену, разлетевшись на несколько частей, и её осколки с негромким стуком упали на пол, после чего к ним со звучным «плюх» присоединилась и яичница, медленно стёкшая по стене.

– Я хочу овсянку с персиками, – чеканя каждое слово, потребовала леди Ингрум. – Если её нет в доме, сходи в магазин!

– Все лавки работают с восьми утра, – спокойно возразила я, хотя внутри уже подняло голову раздражение.

Нет, ну какая противная старуха! И чего ей всё неймётся?

– Тогда приготовь мне ванну, – холодно распорядилась она. – А потом, в восемь часов, купишь овсянку и приготовишь мне завтрак.

– Как скажете, – равнодушно откликнулась я и вежливо уточнила: – Чай тоже унести?

– Забери, – брезгливо скривившись, отодвинула от себя чашку та. – Какой чай не завариваете, всё равно получаются помои.

Я спокойно забрала чашку с едва тронутым чаем и вернулась на кухню.

– Ты была права, – сообщила я Ревне. – Леди Ингрум завтрак не понравился.

– И где же он? – спросила она, с удивлением глядя на мои пустые руки.

– На полу в столовой, – ответила я, а затем с улыбкой добавила: – Хотя мог быть у меня на голове, но я успела увернуться. А леди теперь требует ванну. И ждёт свою овсянку.

Ревна обречённо вздохнула.

– Вообще-то я не планировала посылать Тайру сегодня на рынок, – заметила она недовольным голосом.

– Ничего страшного, я сама схожу, – заверила я её. – Всё равно нужно заглянуть в ателье и забрать костюм Его Светлости. Да и мои платья, возможно, уже готовы.

– Так ателье же с десяти работает.

– Значит, леди Ингрум придётся повременить с завтраком, – пожала я плечами. – Она, кстати, желает принять ванну. И я тут в связи с этим подумала. У тебя нет какого-нибудь снадобья, которое можно было бы подмешать в воду, да так, чтобы это незаметно было?

– Зачем? – не поняла Ревна.

– Да мадам тут мне ночью велела ей чай приготовить. А потом внаглую заперла на кухне. Хорошо, что Его Светлость ещё не спал и открыл дверь, не то пришлось бы мне тут до утра куковать.

Это, конечно, преувеличение. Странная магия, связавшая нас с Рэйном, в любом случае перенесла бы либо его ко мне, либо меня к нему. Так что свободу я получила бы раньше, чем наступило утро.

Но Ревне об этом знать было совсем не обязательно.

– Так вот, – продолжила я свою мысль. – Теперь моя душа жаждет отмщения. Желательно такого, чтобы леди Ингрум не сильно пострадала, но при этом испытала максимальный дискомфорт.

На губах Ревны расцвела понятливая улыбка.

Поднявшись из-за стола, Ревна открыла ящик со специями и протянула мне небольшой стеклянный пузырёк, наполненный чем-то, по текстуре напоминающим молотый перец, только серебристо-голубого цвета.

– Это номандр, – объяснила Ревна. – Острая приправа с южных островов, Его Светлость её очень любит. Правда у неё есть одна особенность – при добавлении в воду она окрашивает всё, что в неё попадёт, в синий цвет. Я как-то случайно взяла щепотку мокрыми руками – две недели потом с синими пальцами ходила. Ни одно средство эту штуку не смывает!

Я расплылась в широкой улыбке.

– Ревна, ты гений, – я забрала у неё из рук флакон. – Огромное спасибо.

– Да не за что, – отмахнулась та. – Но ты готовься, леди Ингрум тебе такую шутку не простит.

Просчёт

Вода после добавления в неё номандра приобрела лёгкий голубоватый оттенок, и чтобы это не сразу бросилось в глаза, я добавила в неё немного пены с нежным ароматом лаванды.

Леди Ингрум, едва войдя в ванную, сразу же брезгливо скривилась.

– Я не просила добавлять пену, – уже привычным недовольным тоном заявила она.

А у меня сердце сжалось в тревоге.

Вот сейчас старая карга прикажет вылить воду и набрать ванну заново, и вся моя задумка падёт прахом.

– Ладно, оставь, – после короткой паузы «милостиво» разрешила она. – Но впредь всё уточняй у меня!

– Разумеется, Ваша Милость, – радостно откликнулась я. – Сейчас я вам принесу полотенце и халат.

– В моём шкафу возьми, – повелительно бросила леди Ингрум, принявшись неспешно развязывать шнуровку на своём палате. – Халат на плечиках, полотенце на верхней полке.

Коротко кивнув, я поспешно вышла из ванной. И вздохнула с облегчением.

Вроде пронесло.

Сходив в гостевые покои, в которых остановилась леди Ингрум, я достала из шкафа длинный махровый халат насыщенного бордового цвета, а также пушистое полотенце того же оттенка, после чего отнесла все вещи в ванную.

Леди Ингрум к этому моменту уже успела раздеться и теперь нежилась в горячей воде, откинув голову на бортик ванны.

– Платье моё постирай, – распорядилась она, бросив в мою сторону колючий взгляд. – И только попробуй его испортить!

Я лишь натянуто улыбнулась и оставила халат и полотенце на стуле, стоявшем в углу. Сама же забрала платье, бесформенной кучей лежавшее на полу и поторопилась уйти, пока леди Ингрум не вздумала приказать потереть ей спинку.

В коридоре мне весьма удачно попалась Тайра, и я с чистой совестью вручила платье ей.

Потому что сама я понятия не имела, как вручную всё это стирать, так что вероятность того, что я что-то испорчу, равнялась практически ста процентам.

Тайра, надо отдать ей должное, даже не подумала возмутиться, а с готовностью согласилась мне помочь.

Ну, просто прелесть, а не человек! Вот если бы все коллеги были такими отзывчивыми, любая, даже самая тяжёлая работа, стала бы в разы легче и приятней.

По-хорошему, мне стоило пойти в столовую и навести там порядок. Однако я и не думала уходить, желая насладиться видом леди Ингрум в образе смурфика.

Ждать пришлось довольно долго.

Наконец, со стороны ванной донесся неясный шум, глухой стук и какие-то невнятные крики.

А затем дверь резко распахнулась, и в коридор, абсолютно голая, с всклокоченными волосами и кожей насыщенного синего цвета, выскочила леди Ингрум.

– ТЫ!!!

Она вперила в меня полный ненависти взгляд, и у меня по спине пробежал противный холодок.

Зрачки леди Ингрум сжались в узкую вертикальную полоску, а радужка приобрела зловещий желтоватый оттенок.

– Это всё ты сделала!!!

На ходу леди Ингрум начала увеличиваться в размерах, надуваясь, будто воздушный шарик, её лицо вытянулось, а кожа начала покрываться чешуёй.

Как-то запоздало я вспомнила, что Рэйн – не единственный дракон в этом доме.

И крайне глупо и недальновидно с моей стороны злить существо, способное легко и без затей откусить мне голову.

Не дожидаясь, пока леди Ингрум завершит трансформацию (или, что ещё хуже, вспомнит про возможность плеваться огнём), я, подхватив подол длинной юбки, бросилась наутёк.