Сволочь и дура. История любви

Пролог

—А ты кто такая? -— парень смерил неказистую девчонку скучным взглядом. Держал в пальцах телефон, а после вцепился в стальной корпус, когда голубые глаза окинули его взглядом в ответ.

—Маргарита,-—представилась девчушка, поправляя платье в цветочек от волнения. Пока родители стояли вдалеке, разговаривая тихо между собой, мама отправила девочку к «мальчику» познакомиться.

А там был подросток. Лет шестнадцати. Зеленые яркие глаза, рубашка и джинсы. Длинная челка и короткие волосы. Странный он какой-то. Мальчики её класса были чудаковатыми, а перед ней стоял парень с манерами. Он даже стоял лениво. Эмоции на лице прочитать тяжело было.

-— Евгений Леванский,— произнёс высокомерно. Фамилию их семьи знали многие. А кто знал —боялся. Вот и девчонка должна впечатлиться.

Она фыркнула.

Он приподнял одну бровь. Рассматривая веснушки на бледном лице, очертил девичье лицо взглядом. Ей сколько? Лет двенадцать?

—А фамилию обязательно говорить? — спросила.

—Обязательно. Ты же тоже из сильной семьи,-— он спрятал небрежно телефон. Он постоянно вибрировал. Новая подружка трещала о шмотках.

—Маргарита Валерьевна,—представилась девочка со знанием дела, переволновавшись. От чего-то она переживала рядом с ним. Зеленые глаза парня показались ей злыми и придирчивыми.

В особенности когда он прыснул от смеха. Она покраснела от возмущения. Сцепила тонкие пальцы между собой и попыталась дышать ровнее.

—Дурень, это отчество,— молодой парень оскалился. Вот же дурочка. Несмышленая. Странная. И косички эти светлые странные. И платье. Мешок какой-то. Девочки его возраста уже обнажались. Короткие платья. Шорты до попы. А она? Ребенок ещё.

—Сам ты дурень…— она выдохнула. Из розовых пухлых губ вырвалось первое же оскорбление в его сторону.

—Что ты сказала? — он свел брови и посмотрел на нее внимательнее. Точно, глупая.

—Я сказала, что ты дурень. Не я. Я Перминова Маргарита Валерьевна. Понял? Так яснее? — с пылом спросила.

Парень смерил девочку высокомерным тяжелым взглядом.

—Ну ты истеричка. Чего пришла? — он сделал к ней шаг. Шугнуть хотел. Другая бы на её месте уже убежала. Должны же быть какие-то инстинкты самосохранения или выживания. Девочка осталась на месте. Даже не моргнула. Выдержала.

—Мама отправила,— она сжала губы. Жутко волновалась. Алые щеки были заметны. Да и легкая дрожь. Но, стояла. Перед ним. Вот так. На равных пыталась.

—Обратно иди. Мне компания из трясущейся как желе девчонки не нужна,— бросил небрежно.

—Я? — она захлопала ресницами. Голубые глаза потемнели, а девичьи губы были искусаны уже за несколько секунд,— ну ты и… сволочь,— вспоминая как отец обзывал некоторых нехороших мужчин, девочка запомнила. И использовала. Сейчас. От волнения сказала. Взрослой хотела показаться.

—Что ты сказала? — он попытался схватить её сразу после того, как пришёл в себя после слов пигалицы.

—Мам! — девичий визг, из-за которого перепонки всех присутствующих в саду пострадали.

Леванский и сам дернулся, останавливая себя, когда сердце загрохотало в груди. Он не понял, почему встал как вкопанный, наблюдая как девочка несется к матери. Ее косички за ней как хвостик или ввожи вились. Подол платья в ногах собирался.

Маленькая дрянь. Она кого сволочью назвала? По губам бы ей дать.

Сбивчивый рассказ девочки закончился, стоило ему неторопливо подойти к ним. На родителей подросток не смотрел. И так ясно, что получит. Напугал мелкую девочку. Дрянь такая. Болтушка.

—Ну, ты все не так поняла. Женя славный мальчик,— блондинка смерила его внимательным взглядом. Её мать,— дети, ну… угомонитесь. Будьте друг к другу терпимее. Вы вдвоём только десять минут были, — сокрушалась.

Это зацепило. Какая разница сколько минут?

Парень снова посмотрел на девочку. Она обнимала маму и смотрела на него, словно изучала.

Она все ещё не могла угомонить дыхание, от чего её грудь приподнималась слишком быстро. Только — только ее тело начало меняться. Как она бабочка. Только выползла из кокона. Нескладная. Тощая. Швабра, как говорят.

А в голубых глазах нетипичный блеск.

Так его испугалась? Ну и правильно. Пигалица. Непонятно зачем вообще они сюда приехали.

—Маргарита,— его мать дружелюбно улыбнулась девочки. Она немного расслабилась.

Евгений недовольно выдохнул. Что с ней все так возятся?

—Я — Ксения Владимировна,— она протянула ей ладонь. Девочка, подумав, ответила, сжав. Женская рука была теплой и приятной. Она располагала к себе.

— Маргарита Валерьевна,— по — деловому ответила девочка, чем спровоцировала смех взрослых.

Девочка снова густо покраснела. Ну, и что с ней не так? Чего выделывается? Евгений выдохнул. Раздраженно кинул взгляд на родителей. Отец свысока наблюдал за картиной. Хищный взгляд коснулся девочки. После, неторопливо на её мать.

Их взгляды перехлестнулись. Он молча кивнул в сторону. Парень подчинился. Они отошли от женщин. Главы семьи Перминовых не наблюдалось.

—Девочку не пугай,— закуривая, немолодой мужчина бросил взгляд на своего наследника. Крепкий парень. Сбитый. Его гордость. Его будущие. Он прищурил зеленые глаза настоящего цербера,— ласковее с ней. Она должна не бояться тебя. Понял?

—Понял,— ответил. Посмотрел в сторону сада. Руки в карманы. Перед отцом не тушевался. Смотрел прямо,— но она бесит так, отец.

Мужчина усмехнулся.

—Бесит или не бесит, неважно. Эта девочка для тебя растет. Теперь, для тебя,— мужчина затянулся. Выдохнул тяжелый дым. Заметил взгляд сына. В зеленых глазах парня вспыхнуло непонимание. Черты лица резче стали.

Его копия. Он будет лучше отца. Да, будет. И это — первый шаг.

—Не понял, — парень присмотрелся к родителю.

—Твоя невеста. В будущем — жена. Традиция такая,— мужчина коснулся ладонью плеча своего сына. Взгляд у отца тяжелый,— она из благородной семьи. Связи откроет. Перминовы хваткие. Уже договорились. Потом об этом ещё поговорим,— отчеканил,— ты одно запомни. Её не трогай. Сдержаннее будь. А потом, как хочешь. Будешь воспитывать или нет, тебе решать,— безразлично добавил.

Парень обернулся. Нашел взглядом девчонку. Она с улыбкой слушала его мать. Стоило ему только посмотреть, как Маргарита посмотрела на него в ответ. Чувствовала? Ждала?

Открытый взгляд голубых глаз. Толика страха. Любопытство. Она смерила его брезгливым взглядом.

Он сжал губы.

Раздавит букашку.

Но прежде, разберется, что к чему. Что удумал отец.