Своя игра

Глава 1. О боже какой мужчина или это мое...

2007 год. Апрель. Тверь.

«Верхневолжье» — наша юридическая фирма — гудела как обычно. Юридический отдел: я оформляла лицензии на строительство, открывала фирмы с нуля, Лена - помогала с оформлением недвижимости. Рядом, в соседней комнате, сидели риэлторы — Юля, Наташа и Костик, шумные, громкие, с их запахом растворимого кофе и бесконечными сделками, которые пахли деньгами и риском. Юлька была лучшей из них. Мы дружили по-офисному: она — громкая и яркая, я — тихая, в строгих пиджаках, мать троих детей вышедшая на работу всего девять месяцев назад после декретного отпуска.

— Тань, — голос Юльки в трубке звенел. — Бросай свои лицензии. Выходи на крыльцо.

— Юль, у меня клиент. «СтройИнвест», открытие фирмы, срочно…

— Твой клиент подождёт. Выходи, говорю!

Я вздохнула. Юлька любила театральные жесты. И сегодня ее голос обещал представление. Накинула пиджак, вышла.

Весенний ветер, уже теплый и свежий, трепал волосы. Солнце светило так, что глазам было больно и мир казалось был залит расплавленным золотом. У входа, у самого тротуара, стояла чёрная тонированная иномарка. Юлька уже распахнула заднюю дверь и махала мне.

— Садись!

— Зачем?

— Садись, не бойся.

Я села на заднее сиденье. Пахло дорогим салоном и терпкой мужской парфюмерией. Рядом — Юлька, пахнущая ванилью и азартом. За рулём — мужчина. Тёмные короткие волосы, спокойное лицо, очки в тонкой оправе. Он даже не обернулся. Только кивнул:

— Добрый день.

— Привет, Саш, — ответила Юлька. — Это Таня.

А потом тот, кто сидел на переднем пассажирском развернулся ко мне всем корпусом….Медленно….

И мир остановился.

Глаза. Синие. Нет — не просто синие. Лазоревые. Сияющие. Такими пишут небо на старых иконах. Живые, яркие, пронзительные. Они смотрели прямо в меня — сквозь апрельский холод, сквозь «я замужем», сквозь «у меня дети», сквозь все, что яуспела надеть на себя за тридцать семь лет.

Блондин. Красавец. Высоченный — даже сидя, он занимал полсалона. Плечи — в пиджак не помещаются. Лицо доброжелательное, с лёгкой щетиной, с волевым подбородком, с тенью улыбки в уголках губ. Дорогой парфюм ударил в нос — не резко а властно, заставляя забыть обо все на свете...

— Здравствуйте, — сказал он низким, чуть хриплым голосом. — Мне нужна консультация по строительной лицензии. Открываем фирму. Сказали, вы лучшая.

Я смотрела в его глаза и не могла отвести взгляд. Сердце стучало где-то в горле, в ушах шумело...

— Здравствуйте, — выдавила я. — По лицензии? Да, я могу помочь. На какие виды работ вы хотите получить лиценцию?

Мы проговорили минут десять. Олег — так его звали — задавал грамотные вопросы, я отвечала. Сухо. Профессионально. Но внутри всё горело. Я чувствовала его взгляд даже когда смотрела в папку с бумагами. Саша за рулём молчал. Юлька рядом улыбалась как кошка.

— Спасибо, Таня, — сказал Олег под конец и его голос прозвучал чуть мягче, чем следовало. — Я позвоню, когда соберу все необходимые документы.

— Хорошо, — кивнула я.

И вышла из машины. Ноги были ватными, колени дрожали. В голове — звон.

Я поднялась в офис, села за свой стол, механически поправив стопку бумаг. «Какой мужчина! Какой мужчина!» — повторяла я про себя…, и эта была не мысль а молитва.

Клиент по «СтройИнвесту» терпеливо ждал. Я улыбнулась ему, раскрыла папку. Но мысли были там — на улице. В чёрной машине. В лазоревых глазах, которые смотрели на меня так, как не смотрел никто и никогда.

Я быстро отпустила клиента. Через полчаса в дверях появилась Юлька. С кружкой кофе, с видом победительницы.

Я не выдержала первой.

— Юль, — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — А что это за красавец с лазоревыми глазами?

Она посмотрела на меня долгим, внимательным взглядом. Поставила кружку на стол. Улыбнулась той улыбкой, которую я раньше у неё никогда не видела — собственнической, спокойной, уверенной.

— Это Моё, — ответила Юля.

И вышла из кабинета, оставив за собой шлейф ванили.

Ну ладно, подумала я. Твоё так твоё. Я дама замужняя. У меня дети. Собака. Муж. Ужин. Мне ли гнаться за лазоревыми глазами? Мне ли мечтать о том, кто занимает полсалона и пахнет дороже, чем я зарабатываю за месяц? Твоё, Юль. Твоё. Тебе нужнее.

Я почти поверила в это. Почти уговорила себя. Почти заставила сердце замереть и вернуться в положенные берега.

Но сердце не соглашалось.

Оно стучало где-то под рёбрами глухо и упрямо, как пойманная птица, которая бьётся о прутья, даже когда клетка закрыта.

И тогда вспомнилось.

Леша. Муж. Несколько месяцев назад. Мы валялись на диване, смотрели кино и вдруг он смотрел на меня как-то странно — внимательно, чуть грустно, словно видел то, чего не видела я.

— Тань, — сказал он тогда, вглядываясь в мое лицо. — Скоро у тебя случится большая любовь.

Я засмеялась. Подумала — шутит. Или проверяет. Или просто устал и говорит ерунду.

— Какая любовь, Лёш? Мне тридцать с хвостом, трое детей, ты, собака…

— Увидишь, — ответил он спокойно, без ревности, без злости, даже без печали. Просто констатировал факт: как будто завтра пойдёт снег или выглянет солнце. — Ты просто запомни мои слова.

Я тогда не поняла. Отмахнулась. Поцеловала его в щеку и побежала проверять у детей уроки...

А теперь сижу, смотрю на документы «СтройИнвеста», и его голос звучит в тишине.

Он знал. Он знал ещё тогда, за несколько месяцев до всего. До чёрной машины. До лазоревых глаз. До того, как мир раскололся на «до» и «после».

Мужчина, который спит со мной в одной постели, который видел меня ненакрашенной, беременной и в халате с пятном от борща, — он сказал мне: «Скоро у тебя случится большая любовь».

Не запретил. Не приревновал. Не устроил скандал.

Просто предсказал.

И в этом было столько тихого, мужского, невысказанного доверия, что сердце наконец перестало биться в истерике.