Священная для Грешных

Пролог

– Ты лгал.. Все это время..

В его глазах больше не было тепла. Он смотрел на меня, как на чужую. Словно не было всего того времени, что мы провели вместе. Словно он не стал мне другом, которому я доверила свою жизнь.

– Я ведь предупреждал тебя, в этом месте не стоит доверять никому. Даже себе.

Он поднял руку ладонью вверх, и из клубов тьмы появился кинжал – тот самый, которым он разрезал ониксовые цепи, когда спас меня от тех тварей. Если бы я не была прикована точно такими же цепями сейчас, призвала бы магию, но я опять была беспомощна. А их снова не было рядом, чтобы спасти меня.

Его намерения были ясны, как день. Не зря ведь я вновь была прикована к алтарю. Только если в первый раз смерть обошла меня стороной, на этот раз она точно не отпустит свое.

– Пожалуйста, не делай этого..

– Избавь меня от слез и прочего. Я не в настроении.

Его имя почти сорвалось с моих губ одновременно со слезой, но все это место вдруг содрогнулось. Да так мощно, что с потолка посыпались камешки и пыль. Я подняла глаза, слыша этот жуткий грохот.

– Началось, – сказал он, а затем направился ко мне.

– Что началось? Что это? Что ты задумал!?

– Я бы ответил на твои вопросы, но у нас нет на это времени.

Он остановился рядом со мной и с такой нежностью во взгляде, который, наконец, оттаял, отвел от моего лица прядь волос, что у меня в груди все сдавило. Глаза наполнились слезами.

– Почему?..

Его кадык нервно дернулся.

– Мне жаль, Алеста, но только так я могу ее вернуть.

– Ее..?

Я не понимала, о ком он говорил, но вот ее имя сорвалось с его губ, и я поняла, что никогда бы не смогла занять в сердце этого мужчины хоть какое-то место. Его для меня там просто не было.

– Все это время..

– Это была игра.

Но его взгляд говорил иное. Или просто мне казалось так. Я видела в нем сожаление и вину.

– Я играл с тобой, а ты была слишком наивна, чтобы это понять. Я ведь говорил тебе десятки раз, не доверяй здесь никому. Ни мне, ни моему брату, ни тем более Эрону.

– Они не притворялись..

Они открыто говорили о том, что им нужно от меня. Не прятались, не лгали. И они точно не играли моими чувствами – узы между нами тому доказательство.

Он поднял кинжал и кончиком провел по моей щеке, спустившись к шее. Я застыла, боясь пошевелиться и даже вдохнуть.

– Это будет быстро, обещаю.

– Пожалуйста..

– Не надо, не унижайся. Это не поможет.

Я до боли прикусила нижнюю губу и зажмурилась, когда лезвие остановилось прямо над сердцем. Я хотела жить, очень хотела, и страх, что сейчас меня убьют, душил. Хотелось плакать, умолять, даже если это было бессмысленно.

Я мысленно позвала своих мужчин, в который раз за эту чертову ночь. Какая бы магия нас друг от друга не прятала, наши узы были сильнее. Меня должны были чувствовать и слышать. Только.. А если он что-нибудь сделал с ними?

– Я верну тебя, любовь моя.

Я открыла глаза и увидела, что кинжал завис прямо надо мной, над грудью. Сердце отбивало последние удары. Глаза, в которые я успела влюбиться, горели решимостью.

– Кэ..

Он резко опустил руку, и лезвие пронзило мою грудь.

Глава 1. Смерть

***Алеста***

– Спасайся! Спасайся, моя милая! Смерть близко!

Бабушка до боли сжала мои пальцы, которые держала в своих морщинистых руках. Ее слепые глаза смотрели в мои, и я впервые чувствовала страх рядом с ней. Она казалась безумной.

– Прошу тебя, убегай! Это место..

– Мама!

Мы обе вздрогнули, когда голос моей матери эхом разнесся по коридору, в котором я и столкнулась с бабушкой. Ее руки тут же отпустили мою, и она приняла знакомый отстраненный вид, выпрямив спину и повернувшись к моей матери, которая быстро преодолела расстояние и уже была рядом.

– Что ты снова ей сказала?! Я говорила тебе, не пугай ее своими глупыми бреднями!

– Но я видела, Мира!

– Все это вздор!

– Над ней нависла смерть!

И снова начался этот спор. С тех пор, как бабушке пришло видение от Трехликой, она при каждой встрече со мной твердит о моей скорой кончине. И, может быть, ей бы поверили, но ее дар был утерян, когда она передала магию моей матери, из-за чего постепенно начала сходить с ума.

– Почему ты не в своих покоях!? – повысила голос мама, обращаясь к бабушке. – Кто тебя освободил?!

Та, как раньше, не сжалась от тона ее голоса, а напротив, расправила плечи, устремив на нее незрячие глаза. Даже слепая она точно знала, кто где стоит, и где у собеседника глаза.

– Моя внучка в опасности! Если будет нужно, я сломаю сотни замков, чтобы добраться до нее!

– Ты и несешь эту опасность, сумасшедшая старуха!

– Мама, нельзя так! – вмешалась я, когда она ее оскорбила.

Ее гневный взгляд тут же впился в меня, и я опустила взгляд. Никогда не могла смотреть матери в глаза, если она зла.

– Не вмешивайся, Алеста.

– Не затыкай свою Верховную! – возмутилась бабушка.

– Она еще никто.

– Ошибаешься! Она родилась..

– Довольно! Eru! – мать взмахнула рукой, и бабушка сразу потеряла голос.

– Мама!

Резкая боль обожгла щеку, когда мать ударила меня по лицу так сильно, что голова дернулась в другую сторону. В ушах от силы удара зазвенело.

– Адель! – стоило матери позвать, как ее служанка-придрак сразу же появилась рядом, почтительно склонив голову.

– Да, моя госпожа?

Адель была невысокой хрупкой девушкой с полупрозрачным телом, которое становилось твердым по желанию призрака. У нее не было лица, и это до сих пор пугало меня, так что я старалась не смотреть на ее голову. Однако у нее были красивые длинные белые волосы, которые Адель чаще всего заплетала в интересные прически.

– Сопроводи Алесту в ее башню и проследи, чтобы она приняла настой перед сном.

– Да, моя Верховная.

– А ты, – ее глаза, точно такие же как мои, светло-серые, цвета стали, впились в мое лицо. – Не смей покидать комнату до завтрашнего вечера. К балу тебя подготовит Адель. Не забудь про речь для народа. И прошу тебя, не опозорь меня завтра.

Не таких слов я бы хотела услышать от матери в свой день рождения... Не таких. Хотя о чем это я? Она даже не поздравила меня, так что для нее это обычный день, а ведь я стану полноправной ведьмой сегодня в полночь. Будь я обычной ведьмой, отпраздновала бы Возвышение с другими, но я не обычная, так что буду Возвышаться в одиночестве.

Мне было страшно, очень, но я не сказала об этом матери, просто кивнула ей и, пожелав ей доброй ночи, поспешила уйти. Адель бесшумно направилась следом, паря над полом. Призрак очень часто следовала за мной молчаливой тенью, и я уже привыкла к ее присутствию, так что шла, глубоко задумавшись, и не сразу расслышала ее голос.

– Ты что-то сказала? – Я обернулась к ней, когда мы поднялись по лестнице в мою башню.

– Я.. Да. – Ее голова была опущена, и длинные белые волосы закрывали лицо, которого не было.

– Повтори, пожалуйста, я не расслышала.

Ее голос был очень тихим, но я отчетливо ее услышала, словно она шептала мне в уши:

– С днем Возвышения, моя принцесса.

Этих слов я от нее не ожидала. Меня вообще никто не поздравлял. Даже бабушка сразу набросилась с тем, чтобы напугать «предсказанием» о смерти.

– Я желаю вам мирной ночи. Пусть Триликая убережет вас от боли и страданий.

– С-спасибо, Адель.. – В горле встал ком.

Я не хотела плакать, но ее простое поздравление растрогало меня до глубины души. Обычно призрак со мной вообще не говорила, а потому было особенно приятно услышать это.

Открыв дверь в мою башню, Адель пропустила меня вперед. Она ушла от меня почти сразу же, стоило мне выпить настой из Арехны и Алоиса, который я пила каждую ночь с 16 лет. Он запечатывал мою магию до Возвышения.

Сегодняшний стакан настоя был последним. Из-за его воздействия я уснула почти сразу же, однако если раньше я спала крепко, беспробудно и без сновидений, сегодня мне виделось всякое. Какая-то бездна, Алтарь, кинжал, мужчина с синими глазами. Он звал меня.. Я слышала его шепот, даже когда резко проснулась.

– Алеста...

Пот покрывал мою кожу. Меня всю трясло. Как я оказалась на полу, даже не знала, ведь если бы упала, то проснулась бы.

Мне снился сон.. Никогда раньше такого не было. Я подняла руки и проверила, появились ли узоры татуировок, ознаменовавших Возвышение, но ничего не было. Бледная кожа была чиста как и раньше.

Я бросила взгляд на часы, горевшие магическими цифрами на стене. Стрелки были уже на 5:35. Полночь давно прошла, а магия.. Я так и не чувствовала ее внутри себя.

Я спешно подскочила с кровати и бросилась к зеркалу, стоявшему в углу. Огромное, в полный мой рост, оно отражало всю меня. На мне не было одежды, так как сплю я всегда обнаженной, но нигде тату не было. Я не стала ведьмой.

– Нет.. Почему?

За спиной что-то ярко вспыхнуло, и я резко обернулась. На столик опустился бумажный журавлик, мерцая светом знакомой магии. У бабушки ее остались сущие крохи, и она берегла.

Я торопливо прошла к журавлику и, поймав его, открыла письмо. Оно было коротким, и в нем говорилось все то же, что она передавала лично.

Глава 2. Переход

Глава 2. Переход

Разумеется, дверь оказалась заперта. Я еще раз безуспешно подергала ручку и вернулась к кровати, чтобы сесть. От тревоги внутри все сжималось. Я не знала, что ждало меня в будущем, и от этого тревога только росла.

К тому моменту, как появилась Адель, я уже была готова колотить в дверь, чтобы меня выпустили. Призрак, как обычно, не сказала ни слова. Она молча помогла с утренними процедурами, взяла кровь, как делала каждый раз, и, принеся завтрак, ушла. До вечера я умирала от скуки.

И лучше бы так и продолжалось, ведь после того, как я была готова к балу, чувство, что надвигается что-то плохое, вернулось. Мне захотелось убежать обратно в башню, но я уже не могла. Адель вела меня в тронный зал. Я с большим трудом двигалась за ней, ощущая себя в этом слишком откровенном нежно-лиловом платье голой. Я такое никогда не носила. Вся моя одежда закрытая и белая.

По пути к залу нам никто не встретился. Когда показались огромные двустворчатые белые двери, я сбилась с шага и остановилась. Стало страшно. Народ любил меня, все точно меня ждали, но что-то внутри меня кричало от страха, умоляло развернуться и убежать, как просила бабушка.

Адель остановилась и повернулась ко мне, но я не двигалась. Она тоже молча стояла, ожидая меня. Нужно взять себя в руки. Там мой народ, моя семья, мама и сестры. Они не причинят мне вреда, а бабушка просто правда сошла с ума.

Сделав глубокий вдох, я расправила несуществующие складки на воздушном платье, которое открывало мою ногу до бедра, и поправила распущенные золотисто-рыжие волосы, а затем пошла вперед. У дверей Адель отошла к стене и, магией открывая их, тихо сказала:

– Хорошего вечера, моя госпожа.

Ответить я не успела, так как двери полностью открылись, и я поймала на себе внимание десятков пар глаз. Здесь были только женщины от мала до велика, ведь наш ковен был чисто женским. Я знала каждую ведьму в лицо, но сейчас все казались мне безликими. Я шла вперед и не видела никого, кроме размытых фигур. Только мать, сидевшая на троне, который сегодня станет моим виделась четко.

Она смотрела без теплоты, как бывало глядит на моих сестер Анаит и Фэйру. Ее пречи были широко расправлены, а острый подборок вздернут. Черные волосы, которые в семье унаследовали все, кроме меня, были распущены впервые в жизни, а стальные серые глаза сияли из-за магии, которая превращала их в расплавленную сталь.

У ступенек, ведущих к трону, я остановилась и поклонилась.

– Моя Верховная.

Судя по шороху платьев, это сделали и другие ведьмы.

– Алеста, дочь моя, – когда она заговорила, я выпрямилась. – Я поздравляю тебя с Возвышением.

Но во взгляде ни теплой искорки, ничего. Две другие сестры, напротив, смотрели на меня с нежностью. Я была самой младшей, но это никогда не было преградой между нами. Ею была наша мать, которая не позволяла мне общаться с ними. Фэйра одними губами прошептала: «поздравляю», а Ана улыбнулась.

– Прежде чем Ковенант перейдет на твои хрупкие плечи, ты пройдешь еще два испытания, дорогая. Ты готова?

– Да.

Нет!

– Тогда докажи, что ты действительно моя дочь.

Я это сделала. С трудом. Через боль. Но сделала. И к счастью правда о том, что моя магия так и не пробудилась, не открылась.

Пока что..

После этого ужаса начался бал. Я смогла отвлечься, ведь было просто невозможно плавиться в собственных мыслях, когда каждый хотел урвать хоть каплю моего внимания. Так была всегда, с тех пор, как выяснилось, что я родилась Истинной Верховной. Не скажу, что мне не нравилось подобное внимание, но чаще всего я уставала от него.

Когда мать отвлеклась на разговор со своей близкой подругой, я смогла улизнуть на балкон, правда почти сразу меня нашли сестры, и как раньше, украдкой обняли меня и поздравили с днем рождения. 23 года – даже не верилось, что мне исполнилось столько.

Когда сестры ушли, боясь, что мать нас поймает, я позволила себе расслабиться, опершись спиной на теплую нагретую от солнца стену. Лишь на миг закрыла глаза, а когда открыла передо мной уже было не розовое предрассветное небо, а темное полотно, затянутое тучами, в которых сверкали молнии. Спину покалывало от холода камня.

– Что за..

Перед глазами потемнело, и вскоре я снова увидела знакомое небо и пейзаж под ним. Стоило сделать шаг вперед, как голова закружилась, и опять глаза застлало черной пеленой. На этот раз я увидела не грозовое небо, а.. мужчину. Пугающе огромного крылатого мужчину, который слишком уж недобро смотрел на меня.

– E tu er wen odea?[1]

[1] А ты еще кто такая?