Святое проклятье

Пролог

На обветренных губах потрескался слой вишнёвой помады. Волосы торчали вразнобой и под тусклым светом отдавали жирным блеском. Не следовало ей стричь каре, ведь парикмахер предупреждал: для этой причёски потребуется каждодневная укладка. Тогда-то девушка была в себе полностью уверена: «Обрубай!» - стояла она на своём и попрощалась с русыми локонами. Новый имидж - новая глава её истории. Но...

Она ошибалась. Одних ярких волос оказалось недостаточно.

Было холодно. Пришла пора осени. Или ещё нет? Давно мечтательница не задумывалась о таких, как она считала, мелочах жизни. А зря. Реальность нас всех рано или поздно достанет. Так и случилось, дрожь её тела подавала сигналы: короткие шорты и кружевной топ - снова не лучший её выбор.

И ведь даже никому не пожалуешься. Не поплачешься.

Потому что ей никто не навязывал делать неправильные выборы. Она сама.

- Вы долго будете стоять? Здесь оче... Ох, боже... - Прохожей не удалось скрыть своё отвращение, а стоило бестии взглянуть на женщину опухшими и практически чёрными от расширенных зрачков глазами, как та оставила попытки и перешла к другому турникету.

Лёгкая улыбка тронула бледное лицо. Да, эту неформалку никто не тянул на дно. Но ей также никто и не пытался помочь.

- К-хм - откашлялся контролёр. Даже ему было неловко, хотя однозначно есть с чем сравнить.

- Вы задерживаете людей. Нужно приложить карту, либо купить билет. Соображайте уже, все...

- Все хотят быстрее оказаться дома, да, знаю. - Голос звучал сипло, как давно она не разговаривала? День? Неделю? Заторможенным движением девушка начала хлопать себя по карманам. Карта, пластиковый прямоугольник, да, точно, она такое припоминает.

- Дура, уйди с дороги и там лови ворон хоть до утра! - Мужская рука схватила костлявое плечо и отшвырнула в сторону. Поток людей суматошно прорвался, игнорируя и задевая живую мишень. Мечтательница едва удержалась на ногах, это оказалось тяжелее обычного, ведь не ела она ровно столько же, сколько не разговаривала.

Стоя в эпицентре суматохи, прокля́тый пластик, наконец, был обнаружен. Турникет со скрипом поддался и открыл перед рыжеволосой быстротечный мир метро. Огромная карта предоставляла широкий спектр направлений. Осталось решить, какой именно из них унесёт её в долгожданный, неизбежный и последний путь.

Глава 1

Меллисант - город-миллионник и столица страны Клод-Вангория. Каменные джунгли с такими же каменными сердцами его обитателей. Здесь одновременно кипит и стоит жизнь. Широко развитые инфраструктура, образование, развлечения и предпринимательство требуют взамен чрезмерную выдержку и силу воли. Этот город был тем местом, в которое одни рвались с больши́м энтузиазмом, а другие бежали с вывернутой наизнанку душой. Это наш Меллисант, или как мы привыкли — город грехов. Почему грехов? Да потому что за каждым успехом таятся скелеты в шкафу. Оставьте свою честность, доброту и любовь, если хотите покорить Меллисант.

Что вы чувствуете, когда в новостной ленте проскакивает чужая трагедия? Жалость? Грусть? Пересылаете пост знакомым? Или, может быть, безэмоционально пролистываете его вниз, потому что вас больше интересует развлекательный контент? Что бы вы из этого всего не делали, помните - в следующий раз такой пост может быть о вас или о вашем близком. Поэтому найдите лишнюю секунду и помолитесь о пощаде. Никто не застрахован от игр судьбы, так вдруг хотя бы молитва поможет?

Эта история начинается с обычной ночёвки. Мы запланировали её в конце учебной недели, чтобы расслабиться и даже пропустить пару баночек пива. Всё шло примитивно - я и моя подруга Юна просто лежали в тёплой постели, читая как раз те самые горячие новости. Сегодня объявили об исчезновении сестёр-близняшек. Это была не первая пропажа, за полгода таких собралось четыре. И всегда по непонятной причине. «Следствие ведут» - на этом всё.

- Жуть, - присвистнула Юна. - Ладно, мы отвлеклись от сериала.

Это был тот случай, когда человека больше интересовал развлекательный контент. Подруга планировала закрыть вкладку, как неожиданно на рабочем столе вспыхнуло сообщение из чата нашего университета.

«Вы это видели??Узнали её??»

А здесь уже случай пересылки знакомым. Естественно, интерес взял своё, и девушка перешла по высланной адресной строке. Открылась новая вкладка, с которой у меня чуть не вывернуло желудок. Я выхватила ноутбук и воткнулась в него чуть ли не носом. Произошло то самое страшное.

«Я увидел настоящий труп! Недалеко от центра, прямо на станции метро Орион-стрит! Неадекватная девка тупо сиганула на рельсы! Сама! Это подтвердили очевидцы!»

Какой-то малолетний блогер делал всё для актива своей страницы, даже снял смерть с разных ракурсов. Ребята из моего университета сразу распознали погибшую, так как она когда-то училась с ними и отчислилась с огромным скандалом. Поэтому просыпались бурные обсуждения.

Но это лишь начало кошмара. Я не помню, как оказалась у той самой станции. Помню лишь то, как меня вырвало на рельсы и покосило с ног от вида расквашенной, словно яйцо, головы. Тогда я молилась. Молилась об ошибке. Пусть эта девушка будет просто похожа, но... Нет. Осмотрев уцелевшие останки, сомнений не было.

Наплевав на правила, я влетела за ограждающие ленты. Сотрудники органов тут же среагировали и затолкали меня обратно. Неизбежное рвало мой рассудок, я была готова сцепится со всеми, кто стоит на моём пути.

- Я её сестра! Пустите! Берта! - билась я напролом. Горе охватывало и подпитывало моё хрупкое тело сшибающей силой. Меня смогли задержать лишь трое сотрудников, и то, с большими усилиями.

- Джулиана! Как ты здесь оказалась? Как ты вообще... - Разгоняя толпу, вышла моя мама. Её глаза так же опухли от слёз. Женщина держалась лишь благодаря своей годовалой закалке.

- Как... Объясни мне... - я сорвалась на рёв, поток адреналина тут же сменился резким бессилием. Если бы не поддерживающие полицейские, я бы рухнула на пол.

Моя мама - шериф. Только сейчас она не в роли исполняющего. На ней была её ночная сорочка, сверху которой так небрежно смотрелась патрульная куртка. Женщина подошла к нам, офицер одобрительно кивнул и отпустил меня. Мы обе сцепились друг в друга, как испуганные зверьки, и плавно опустились на колени.

- Я не знаю, дорогая... Не могу представить, как... - дрожащим голосом шептала она. Мама хотела отвернуть меня от зрелища, но я настырно упёрлась и вовсю смотрела на бездыханное тело родной сестры. Огромное пятно крови растеклось по всей длине полосы, сплющенная голова оказалась отдельно от переломанного и уже посиневшего тела.

Берта умерла мгновенно и безболезненно.

Глава 2

Будильник без умолку трезвонил на всю комнату, но моё подсознание всячески противилось пробуждению. Не хотелось вставать. Снова это чувствовать, снова это вспоминать. Несмотря на два месяца терапии, ничего не менялось. Ни один антидепрессант не мог заглушить ту жгучую боль. Хотелось себя бесконечно жалеть, отдаться страданиям, использовать все эти предлоги, дабы забросить учёбу. Однако перед глазами всегда всплывали родители. Страшно представить, что они чувствуют, ведь нет ничего хуже, чем похороны собственного ребёнка. И у них нет возможности взять паузу, чтобы пережить горе. С этим грузом они продолжали работать и жить дальше. Ради меня. Поэтому мне не стоило долго забываться. Это слишком эгоистично по отношению к ним.

С этими мыслями я нашла в себе силы подняться. Села на край постели, продолжая игнорировать противный звон, потому что внимание перешло на соседнюю кровать. Она была аккуратно застелена. Берта ненавидела порядок, а я всегда ворчала, но всё же убирала и следила за её постельным бельём сама. И делаю это до сих пор.

Мы всегда спали в одной комнате и не потому, что в доме мало места. Напротив - мои родители добились немалых успехов и обеспечили нас и себя достаточно просторным жильём. Однако, будучи двойняшками, нас было попросту невозможно разлучить как в утробе, так и в жизни. Это связь не просто двух сестёр, она была нечто бо́льшим и глубоким. Нашим сокровищем.
Хотя мы были разными. Я - спокойствие и тишина, Берта - драйв и веселье. Но это не мешало, а, наоборот, дополняло каждого. Абсолютный баланс - инь и янь. Я прятала её первые сигареты, пускала в дом через окно ночью, решала за неё домашку, а сестра заступалась за меня, учила целоваться да и в целом развивала мою занудную жизнь. При всей разнице наших характеров, мы никогда не навязывали друг другу свои предпочтения. Она терпела моё долгое чтение перед сном, а я её болтовню по телефону. Иногда мы делали это одновременно, поддразнивая друг друга. Это было забавно.

Тихий стук отвлёк меня от воспоминаний. Дверь со скрипом приоткрылась. Мама просунула лишь одну голову в проём.

- Дорогая, ты, случайно, не оглохла? - аккуратно спросила она, кивая в сторону разъярённого будильника. Я всполошилась и тут же выключила его, сама не понимая, как могла так долго игнорировать этот противный звук.

- Послушай... Если ты не готова...

- Нет. Я иду, - оборвала я, на что мама тяжело выдохнула.

- Тогда время, ты можешь опоздать, - понизив голос, напомнила она. Её взгляд перешёл на застеленную кровать.

- Слушай, может, уберём её? Поставим тебе новую и большую с... балдахином! – Она прикусила нервно губу. - Хочешь? Либо, может, комнату поменяем...

- Нет.

Я резко встала и молча отправилась в ванную. Не стоило, наверное, так с мамой. Но я начинала кипеть от этих бесконечных моментом утешения.

Первый день в университете. Вернее, первый после того, что случилось. Меня освободили от учёбы в связи с происшествием. Все жалели, успокаивали меня. Была бы здесь Берта, её бы стошнило от этих всех розовых соплей. Но нужно отдать должное - я правда не могла бы учиться и жить в этих мерзких слухах, которые, несмотря на прошествие двух месяцев, до сих пор актуальны чуть ли не на каждом углу среди студентов и преподавателей. Скажу откровенно - все думают, что моя сестра в край свернула не по той дороге. Теорий много: кто-то говорит, что её довели дилеры за долги; кто-то, что она просто накачалась и словила галлюцинацию, а кто-то, что она просто не могла больше жить в роли испорченного ребёнка в жизни своих успешных родителей. И если мои предки боятся, что я не вынесу такого давления общества, я же больше беспокоюсь, что просто-напросто вырву кому-нибудь волосы за такие сплетни. Мне свойственно спокойствие, но не терпение.

Кстати обо мне. Многие находят мою внешность привлекательной: большие голубые глаза, длинные ресницы, густые пепельно-русые волосы до пояса, курносый нос, пухлые губы, круглое лицо, которое слегка усыпано веснушками. Мой рост не больше метра шестидесяти, я не худая и не толстая. Но главные фишки в другом: бог щедро наделил меня четвёртым размером груди и широкими бёдрами, которые так ярко подчеркивала узкая талия. За такое великолепие природы я частенько получаю любопытные (мягко говоря) взгляды в свою сторону.

- Джулианна, не успеешь, - поторапливал голос матери из кухни.

Я быстро закончила водные процедуры, расчесала и оставила распущенными волосы, натянула расклёшенные чёрные джинсы и заправила в них переднюю часть бежевого свитера с высоким воротником.

- Я сегодня буду поздно, так что ложись без меня. - Мама сидела за столом и накладывала мне оладья, сверху она полила их сиропом.

Если дальше говорить о внешности, то мама и Берта были как две капли. Худощавое телосложение, тёмно-карие, почти чёрные, глаза, высокий лоб, губы бантиком, острые черты лица. Волосы тёмно-русые и не густые, но зато послушные и гладкие. Если мы с папой отвечали за сочные формы в этой семье, то мама с Бертой были воплощением аристократической утончённости.
Я уселась напротив неё и пододвинула к себе тарелку.

- Ты работаешь на износ, - недовольно проворчала я, натыкая душистый оладушек на вилку. - Есть новости?

По огорчённому взгляду мамы я поняла, что никаких новостей нет. Мы обе тяжело вздохнули. На ней уже была выглаженная униформа, на левой стороне которой блестела шестиконечная звезда шерифа. Волосы мама всегда собирала в высокий пучок, чтобы не мешались. И хотя она нанесла сегодня макияж, это не помогло скрыть её глубокие синяки под глазами. Реальность такова, что женщина сутками находится на работе. Особенно в нынешнем положении нашего города, ведь помимо суицида сестры, у нас всё так же оставались неразгаданные пропажи людей.

- Мир сходит с ума, - со стоном сказала она, отпив кофе. - Люди пропадают, происходят суициды в общественных местах... А мы ничего не можем с этим сделать.

Она крепко сжала кружку. Мама редко давала эмоциям слабину, но сейчас был момент исключения. Шли дни, а зацепок никаких, поэтому это её сильно беспокоило.

- Думаешь, всё связано? - пропыхтела я с набитым ртом.

- Определённо. Предполагаю, что здесь может быть замешана какая-то банда. Что Берта, что пропавшие... Они могли как-то перейти дорогу или примкнуть к нехорошим людям.

У нас с мамой были достаточно близкие отношения, и даже несмотря на моё шаткое психологическое состояние на данный момент, она всё равно продолжала делиться со мной всеми рабочими нюансами. Ведь а как иначе я пойду работать в правоохранительные органы после университета?

- Ты уверена, что готова выйти с домашнего обучения? - не могла не спросить она.

- Да, я справлюсь. Мне нужно включиться в учёбу, всё же последний курс и скоро стажировка. Не хочу брать полноценный академический отпуск и терять год.

Мама одобрительно кивнула.

- Ты сильная. Глупо было расчитывать, что ответишь иначе. - Она встала и бегло чмокнула меня в макушку. Это был сигнал, что пора выходить. - Но все же прошу тебя, сама по улицам не броди, а желательно вообще воздержись от лишних прогулок. И Юне это передай. Сейчас невесть что творится, я не хочу тебя держать в заточении, думаю, ты всё сама прекрасно понимаешь.

- Только учёба-дом, пока хоть что-то не прояснится, - кивнула я.

Целых два месяца я не была в университете. И хотя дома я была уверена, что справлюсь, то теперь меня терзали сомнения. Даже не успев зайти на территорию, меня мгновеннно окружили косые взгляды. Спокойно, Джулианна. Покажи им, что ты не какая-то там несчастная девчонка. Высоко задрав подбородок, я, игнорируя всё на свете, пошла ко входу. Я держала планку достойно, и, слава богу, ко мне навстречу уже бежала Юна.

- Привет! - громче, чем следовало, завизжала подруга и обняла меня. Она часто навещала меня дома, но здесь девушка реагировала так, будто мы век не виделись. Дело в том, что в универе без меня она совсем одна, ровно как и я без неё. Нет, мы вовсе не изгои, а даже наоборот. Просто есть разница между приятельские отношениями и дружбой.

- Тише, задушишь, - посмеялась я и тоже обняла её.

Мы расцепились и пошли в холл.

- Возьмём кофе с пончиками?

Сильнее нашей дружбы был только аппетит моей подруги. Она относилась к тем самым ведьмам, которые вечно едят и не толстеют. Хотя здесь было дело, скорее, в её восточных корнях - это ярко выражено узким разрезом глаз и нависшим веком. Чёрные, блестящие и ровные волосы спадали чуть ниже плеч; в цвет волос были такие же угольные глаза, я всегда сравнивала их с двумя пуговицами из мультика «Каролина в стране кошмаров». На фоне этого её идеально-фарфоровая кожа смотрелась поистине изящно. А ростом моя подружка вышла аж за метр семьдесят пять. Все часто шутят, что Юна выползла из дорамы и на полном серьёзе советуют пойти ей в кей-поп культуру. Однако истинная страсть моей подруги (помимо еды) всегда был стрелковый спорт. Ей совершенно неинтересен мир шоу-бизнеса и что-то подобное, девушка даже не вела социальные сети, фотографии с ней можно было увидеть лишь в школьном альбоме или спортивных статьях, где она брала медали. Чемпионка, красотка и обжора – вот так. Пока все девочки играли в куклы - она стреляла из рогаток, лука, водяных пистолетов. Нет, это не значит, что у неё жажда кого-то подстрелить. Видеть цель и точно в неё попадать – вот в чём суть такого необычного выбора хобби. Родители пытались отдать её на танцы, но в скором времени сдались и узаконили дочь в стрелковый спорт. Чему она очень благодарна и вот уже как восемь лет активно занимается. Скорее всего, она свяжет с ним свою жизнь. По крайней мере, я на это надеюсь. Но ещё, возможно, она закончит юридический и будет гонять за преступниками с пистолетом. Почему юридический с таким раскладом? Да потому что это условие её родителей. Да, они дали возможность заниматься ребёнку тем, что он любит, но серьёзно это дело так и не восприняли.

- Я уже завтракала, но кофе выпью, - ответила я.

- Я так по тебе скучала! Эта Стейси Бри и Дарси Олсо достали меня своими разговорами о парнях и косметике. Тупые куклы,- не унималась Юна и приобняла меня за плечи, тем самым утягивая в сторону кофемашины.

- О нет, - проскулила я, когда заметила новую фигуру. Джорж Сиквил уже вовсю спешил ко мне со второго этажа, минуя ступеньки широким размахом длинных ног. Мой бывший и по совместительству один из бедняг, которого в своё время отметелила Берта за измену, теперь был куда смелее в её, так скажем, отсутствие.

- Так, ускоряемся! - Юна реагировала моментально не только при снятии курка. Девушка отличалась данной опцией и в обычной жини. Она машинально развернула меня в противоположную сторону от парня и уволокла за собой. – Вот бездарь, из-за него пойдём на пары голодными.

- Думаешь, он нас не догонит? - сбивая дыхание, спросила я.

Мы почти срывались на бег, но преследователь так просто не сдавался:

Глава 3

Берта сидела на подоконнике нашей комнаты. Жидкие волосы свисали струйками до лопаток, скрывая половину бледного, без единого изъяна, лица. Широкая футболка опускалась до колен. Свойственная сестре худощавость теряла женственные изгибы в таких одеждах, потому со стороны могло показаться, что передо мной сидит вовсе не она, а хрупкая маленькая девочка.

- Наконец-то ты пришла, – её голос был глухим и сиплым, отчего неосознанно захотелось смочить горло.

Сестра смотрела на меня так волнительно, словно действительно ждала здесь целую вечность.

- Но ведь ты... — я еле выжимала слова. Неконтролируемые слёзы заливали щёки. Мне было невыносимо видеть её такой... Живой.

- Тс-с, — протянула она с пальцем у рта. – Я никогда не брошу тебя. Мы же поклялись. Помнишь?

Сестра спрыгнула с подоконника и подскочила ко мне. Её тонкие руки обняли моё окаменевшее тело. Я хотела так много ей рассказать и так много спросить, но внезапно, она выдала странное:

- Берегись низших. Ищи святых. И как можно скорее.

Прокля́тый будильник выдернул меня из сна. Я подорвалась с кровати, удерживая руку на груди. Сердце не унималось, а живот стягивало от паники. Мой взгляд метнулся в сторону того самого подоконника. Окно было открыто, а полупрозрачный тюль, словно насмехаясь надо мной, пританцовывал в воздухе.

Я. Не. Открывала. Окно. По крайней мере, я не настолько больная, чтобы открывать его нараспашку в холодную погоду! Ужас полностью поглотил меня, и я с чрезмерной силой захлопнула раму. Таблетки, точно. Я не приняла их ни вчера вечером, ни перед сном! В голове стояла картинка рассыпанных капсул, которая плавно улетучилась, а на её место пришла та ужасная и незабываемая сцена, как голова моей сестры касалась всмяткуржавых рельс.

***

- Что? – шёпотом спросила Юна.

- Да вот, смотри, – я спрятала телефон за лист тетрадки, чтобы показать сообщение.

- Капец, ты не могла наличкой дать? – возмутилась Юна.

Мы сели в этот раз на предпоследнюю парту аудитории. Не терпелось обговорить минувший день.

- Кто ж знал, - фыркнула я.

- Он просто обвёл тебя вокруг пальца, чтобы взять номер.

Конечно, я не стала делиться жутким сном и непонятным предчувствием по поводу Адена. Утром, после холодного душа и плотного завтрака, я села у камина и обмозговала всё. Поняла, что здесь попахивает больше бредом. У меня случился припадок из-за нарушения покоя, так как я два месяца лежала пластом, а тут столько эмоций за раз, и плюс ко всему забыла принять таблетки. Отсюда и сдвиг в моей голове. Как и окно - я могла открыть его сама и так же ничего не помнить, как и большинство событий вечера. Так что самым верным решением было записаться на внеурочный приём к своему психотерапевту.

- Странно, — подпирая подбородок рукой, задумалась Юна. - Неужели он хотел к тебе таким образом подкатить?

- Взрослый мужик? – усмехнулась я. Что-то мне подсказывало, что дело здесь вовсе не в этом.

- Тебе двадцать два, ему тридцать два... Да, староват.

- Чего?! – пропищала я в голос.

- Мисс Янг и мисс Карп, мы вам там не мешаем?

Преподаватель строго глядел на нас, и все студенты волной повернулись за ним.

- Извините, — промямлила я, вжимаясь в стул.

Да, извините, но сейчас важные темы обсуждаются! И как только все переключились обратно на лекцию, я продолжила:

- Откуда ты знаешь, сколько ему лет?

- Ты не помнишь? Мы же разговаривали в машине.

Совершенно не помню, я тогда была в предсмертном состоянии.

- Он учился здесь, обсудили, как изменился со временем «Мечтатель». Ты не слышала?

- Нет...

- Хм... - промычала Юна. – Хотя, если бы на меня пялился мужик с ужасающе красивой внешностью, я бы тоже ничего не слышала вокруг.

- Он на меня пялился?

- Да ты прикалываешься, что ли? - Подруга не на шутку насторожилась и уставилась на меня. Изначально она рассчитывала, что я просто шучу. Но я глупо хлопала глазами, доказывая обратное. Похоже, это огромный красный сигнал – и понимали мы это обе. Как только выйдем отсюда, попрошу перенести встречу с психотерапевтом как можно скорее.

В столовой мы встретили Ленарда. Парень был в своей манере: расстёгнутая клетчатая рубашка поверх белой футболки, широкие джинсы и растрёпанные каштановые волосы. Он опёрся об автомат с батончиками и махал нам с кислой миной.

- Чего на паре не был? – с ходу атаковала Юна.

- И тебе привет, восточная фурия, — с кривой улыбкой, приветствовал непоседа.

- Она права. Как ты планируешь сдать тесты, если пропускаешь пары? – Я недовольно уставилась на него, скрестив руки у груди, ощутив на себе роль матери.

- Мне нужно было съездить за справками, с преподавателем согласовано. Больше такой халатности не будет, обещаю. – Он наигранно поклонился, удерживая руку на груди.

Глава 4

- Но вы же понимаете, что призраки не существуют? – с ноткой скептицизма спросил меня мистер Гастиэль. Мужчина средних лет уселся напротив меня, скрестив ноги, и не отрывался от блокнота с пометками. У меня всегда складывалось впечатление, будто общение со мной ему в тягость, а сегодня это ощущалось намного острее. Возможно дело было в неурочном приёме. Хотя мама говорит, что я себе надумываю. Врач должен быть сдержан, он анализатор проблем, а для этого нужна холодная голова.

- Поэтому я здесь, чтобы вы мне объяснили, — хмуро ответила я. Как бы там ни было, меня всё равно раздражала высокомерная подача психотерапевта.

Он взглянул на меня исподлобья, придерживая очки на переносице.

- Вы верно поняли суть проблемы. Выход из двухмесячного затворничества, потрясение от встречи с бывшим молодым человеком, который вас предал, пропуск препаратов. Всё это – побуждение к сильному эмоциональному потрясению. Ваше подсознание стало выдавать картинки сестры, так как она при жизни выступала в роли вашего защитника. Отсюда и сны с её участием.

- Но я отчётливо услышала голос! – у меня всё никак не складывалось.

- Вы себе и представить не можете, на что способен человеческий мозг, — продолжал убеждать меня мистер Гастиэль. – Однако слышать голоса – это уже совсем другой диагноз.

- Намекаете, что у меня ранняя стадия шизофрении?

Мужчина хрипло рассмеялся.

- Намекаю, что вы слишком напряжены. У вас стресс, сильный стресс. Вы не думали найти себе хобби? Или парня?

- Тогда как объясните, что я почувствовала опасность от незнакомого мужчины? Я практически уверена, что он ест младенцев на завтрак! – Я открыто игнорировала банальные наставления доктора, потому что считала их полной чушью.

Психотерапевт тяжело выдохнул, принимая мою упёртость, и спокойно продолжил:

- Вот ваш бывший молодой человек – весьма красив, верно?

- Джорж?

- Да.

Я вспомнила рыжеволосого парня, с которым была в отношениях со второго курса. Сначала он был простым: веснушки, квадратный подбородок, зелёные глаза, средний рост. Потом он попал в баскетбольную команду и стал обильно качаться, тем самым набрав не только массу, но и уверенность в себе. Сменив причёску и обретя мышцы, парень действительно перевоплотился в альфа-самца, за которым стали бегать толпы девчонок. И если первые три года он игнорировал их, то вначале нынешнего не смог удержаться. Доложила мне об этом одна из его пассий лично, приложив в качестве доказательств фото. Так мы и расстались, однако он до сих пор не может принять это.

- Наверное, — с сомнением протянула я.

- Ну вот и ответ. Для вас сильные и красивые мужчины являются чем-то опасным и скверным. Вас обидели не так давно, поэтому рана ещё не зажила.

Я поджала губы, не зная, что ему ответить. Больно ли мне до сих пор от предательства Джоржа? Естественно, да. Мы планировали свадьбу после учёбы, даже была назначена дата и где-то дома валяется помолвочное кольцо.

- Возможно, вы и правы, — сдалась, наконец, я.

- Найдите себе занятие, старайтесь больше расслабляться. В конец-то концов, где ваши вечеринки? – ругая меня в шутливой форме, завершил врач. Он черканул по блокноту и захлопнул его. – И впредь не отставайте от курса. Вам пока рано прекращать принимать таблетки. Слишком много потрясений за малый промежуток времени для такой хрупкой леди.

Он передал мне новую баночку, так как предыдущую я проглядела в «Мечтателе».

Эту ночь я спала без происшествий. Не знаю, что именно на это повлияло – разговор с мистером Гастиэлем или таблетки, но одно из них точно сработало. Только вот на душе не стихала тревога. Я долго лежала в кровати, рассматривая нашу с Бертой фотографию на тумбе.

Берегись низших. Ищи святых.

Что бы это могло значить? По логике врача сны – это отголоски нашей памяти или фантазии. Проще говоря, всё, что мы когда-либо видели, слышали или о чём мечтали - может нам присниться. Но хоть убей, никаких низших и святых я не знала. Не исключено, что где-то в видеоигре встречала или в фильмах. Однако век интернета дал мне возможность проверить информацию и ничего дельного я, конечно же, про это так и не нашла.

Время поджимало. Пришла пора собираться на учёбу. Я заплела волосы в лёгкую косу и надела клетчатый костюм из джемпера и мини-юбки. Сегодня у меня было настроение даже для лёгкого макияжа, который состоял из растушёванных коричневых стрелок, туши и блеска для губ. Длинные замшевые сапоги завершили мой образ.

Последние минуты у зеркала я просто смотрела на себя и пыталась понять: а вдруг Берта действительно видит меня сейчас? Что, если пока я ищу логические оправдания, она сидит на своей кровати и мирно ждёт, когда же до меня, наконец, дойдёт очевидное? Я отмахнулась от глупых мыслей и укладкой взглянула на её идеально застеленную кровать. Ну и жуть же ты наводишь, Джулианна! Никого там нет и не было.

- Я со всем разберусь, вот увидишь, — пообещала я своему отражению.

По пути в универ я ещё раз прошлась по последним месяцам жизни моей сестры. Не буду лукавить, ребёнком для моих родителей она была тяжёлым. Ещё с детства ей нравилось нарушать правила. Едва нам стукнуло шестнадцать, как она уже вовсю курила и баловалась спиртным. Мама и папа принимали всяческие меры: разговоры, наказания, отправляли в специальную школу. Но всё тщетно. Бесы в ней разыгрывались только сильнее от всех этих жалких попыток смирения. С горем пополам окончив школу, её впихнули в мой университет по системе коммерции. Родители отдавали целое состояние, надеясь, что этот факт разбудит в ней хоть какую-то совесть. Но и здесь полный провал, преподаватели кое-как потерпели её два с половиной года, однако распитие спиртного и жестокая драка прямо на территории кампуса поставили жирную точку в её студенческой жизни. Родители опустили руки, причём не только с ней. Они развелись, а Берта, пользуясь своим совершеннолетием, практически перестала появляться дома. Сестра работала в баре и кочевала у друзей последний год. Все шутили, что эта чертовка любила лишь одного человека в этой жизни – и это я. Ведь только ради меня она хоть и редко, но являлась домой. Наверное, потому, что я единственная, кто не учил её правильно жить. Только теперь меня пожирает вина. Получается, я также единственная, которая могла пресечь трагедию. Почему я не пыталась ей помочь? Почему смотрела сквозь пальцы на то, как она рушит свою жизнь?

Глава 5

Ленард усадил меня в такси, при этом извинившись раз пятьсот за поведение брата. Аден, правда, странный, но больше меня заботили те непонятные чувства, которые он во мне вызывал на ровном месте. Сомнений больше не было — стоило мужчине просто появиться на горизонте, как тревожность и необоснованный страх сразу же накрывали и не поддавались контролю. Что это за дурное предчувствие такое и почему оно беспокоит лишь меня одну? Вспомнились слова мистера Гастиэля, мол, что у меня просто отчуждение к мужчинам, выработанное болью предательства Джоржа. Но вот что я скажу теперь – ни черта подобного. Здесь явно дело не в этом.

Насчёт Ленарда – мне охотно верилось, что парень действительно не такой, как его старший брат. К тому же он одинок и в коем то веке нашёл друзей. По нему читались искренность и большая опаска потерять эту, пока хрупкую, дружбу.

Поэтому моя настороженность к Адену никак не затрагивала его младшего брата, однако мне всё равно сто́ит быть внимательной и к Ленарду. Всё же они семья. Весьма странная и богатая семья, у таких обычно много скелетов в шкафу и чаще всего незаконных.

Середина осени брало своё – более ощутимый холод, листья заметно опали, рано темнело. Часы показывали восемь вечера, а по ощущениям были все десять. В этот раз я написала маме как есть: что долго занималась репетиторством, что мне заплатят за этот день двойную ставку, и что я уже на пути домой. Правда, пришлось скрыть о прошедших уроках вне библиотеки. Такие подробности ей не нужны. Нет, это не значит, что в свои двадцать два года я до сих пор нахожусь под полным контролем предков. Просто неспокойные времена и недавняя потеря члена семьи вынуждают меня отчитываться. Я делаю это осознанно, потому что страхи родителей вполне оправданы.

Забарабанил дождь, я устало выдохнула и оперлась лбом об окно, наблюдая, как меняются картины. Тихий и обогащённый природой район, плавно переходил в бурлящий людским трафиком центр. Яркие вывески, серые высотки, рекламные баннеры – скука, но мне стало спокойно от знакомой обстановки.

Ненадолго. Что-то подо мной издало резкий звук, напоминая лопнувший шар, и машину начало заносить.

- Господи! – испугался вместе со мной водитель и резко дёрнул руль в сторону. Мы припарковались у обочины, раздался сигнал аварийных индикаторов. Мужчина вышел проверить машину, и я услышала нецензурную брань. Судя по наклону, нетрудно было догадаться, что пробило колесо. Пришлось выбираться наружу, где меня тут же окатил до нитки дождь. Подняв сумку над головой, я стала искать убежище, чтобы вызвать и дождаться другую машину. Но здесь меня окатило ещё раз, только от увиденного. Инцидент произошёл прямо у бара «Красный Бык» здесь, как раз, работала моя сестра перед смертью.

- Да вы там прикалываетесь, что ли? – процедила я под нос, обращаясь к собственной судьбе. И как в ответ – ливень обрушился с новой силой, словно не давая мне возможности оглядеться вокруг или хотя бы дойти до метро. Меллисант, я тебя проклинаю.

Не имея другой развилки событий, я пробежала во внутрь и забилась в угол. В сам бар заходить не планировала.

- Джулианна? – сразу же узнал меня один из вышибал. – И правда, ты. Привет, малая.

Естественно, я ходила сюда к сестре, и, естественно, персонал меня знал. Я натянуто улыбнулась молодому человеку, который состоял из горы мышц. Его тоже выпихнули из университета, если мне не изменяет память.

- Привет, я тут просто постою, жду такси, — отмахнулась быстро я, не поднимая глаз с телефона.

- Зря, у нас сегодня пати-день. Будет горячая тусовка, — пытался заманить он. Я посмотрела на часы, точно, сегодня же пятница. Из-за длительного пребывания в стенах дома я совершенно выбилась из ритма города.

Мне не дали ответить, между нами образовался мужчина.

- Тебя не пускают? — На первый взгляд он вёл себя доброжелательно. Я замешкалась. Под тусклым неоновым светом незнакомец напоминал ангела. Я не шучу – он был необычной внешности.

Абсолютные белые, короткостриженые волосы, блестящая от гладкости фарфоровая кожа и бледно-голубые глаза, которые в темноте практически сливались с глазными яблокоми. Альбинос, что ли? Правду говоря, не встречала их, только видела на картинках, однако больше объяснений такому цветотипу у меня не было.

Стоит также отметить его физическое составляющее: высокий, крупный по своей природе, квадратный подбородок, острые скулы и чёткий контур тонких губ. Если бы нужно было изобразить мужскую силу – то я бы нарисовала его. Честное слово, в этих огромных руках сигарета напоминала зубочистку. Громила в роли вышибалы потерялся на его фоне.

- Э-э, нет... Всё в порядке.

Низко посаженное веко напоминало мне о корнях Юны. Похоже, у него тоже есть родственники на востоке. Но откуда там блондины? Тем более такие «белые»?

- Я тебя удивил? – догадался он, судя по тому, что я на него откровенно пялилась. Мужчина мягко улыбался и не предвещал никакой опасности – так бы подумали наивные девочки, но не та, которая на своём веку изучила много криминальных дел. Настороженность оставалась при мне.

- Извини, я спешу, — бросила коротко я и начала двигаться к выходу. Лучше постою или буквально смоюсь под ливнем, чем останусь здесь. Но не тут-то было. Незнакомец сделал более уверенный шаг навстречу. Пришлось высоко задрать голову, чтобы снова посмотреть на него. Уверена, рост мужчины — не меньше двух метров.

Глава 6

Меня разбудила дикая жажда. Горло напрочь пересохло, а стоило открыть рот, как иссохшие губы больно треснули. В голове стоял мучительный звон, от которого невыносимо сдавливало виски и затылок. С больши́м трудом я открыла залипшие глаза. Сначала всё было, словно в пелене, но, когда у меня получилось сфокусироваться, ужас сковал моё и до того отёкшее тело.

Я сидела на стуле. Поясница, запястья и щиколотки туго стягивала прочная верёвка. Моему взору открылись серые обшарпанные стены, старая поломанная мебель и заплесневелый потолок. Прямо надо мной висела голая лампочка, вокруг которой жужжали и кружили насекомые. Её яркий свет невыносимо щипал глаза. Мне приходилось щуриться, отчего головная боль становилась ещё сильнее.

События последних часов поэтапно возвращались в голову. Аден...Чёрные глаза... Клыки... Он меня похитил? Господи, меня похитили! Осознание моего положения отставило все недуги на задний план. Я тут же принялась раскачивать стул, в надежде вырваться, но меня будто пригвоздили к нему и плюс ко всему половицы подо мной тоже расшатались и отвечали тяжёлым скрипом. Похоже, они полностью прогнили, и ещё одно моё неверное движение как я окажусь под ними. Это подвал? Нет, скорее, какое-то заброшенное здание. Очень душное и богом забытое, а это значит, что меня здесь никто не найдёт. Начали струиться слёзы от безнадёги. Как же страшно. Я так легко облажалась. Не стоило заходить в этот бар, нужно было прислушиваться к интуиции. Грёбаный мистер Гастиэль со своими: у тебя психологическая травма, это всё из-за Джоржа! Я же говорила, что этот Аден - монстр! И он – монстр!

Бедная мама, если я умру, она этого не выдержит. Не знаю почему, но в этот момент я больше волновалась за неё. И подпитываясь этими мыслями, начала елозить верёвки, но в ответ они лишь больнее царапали и впивались в кожу. Кричать не получалось, от обезвоживания голос был не громче скрипа тех половиц. Оттого, что у меня ничего не выходит, я всё больше поддавалась панике и, в конечном итоге, наступила истерия. Метая голову по сторонам, чтобы найти хоть какой-то намёк на спасение, я раскачала трухлявых стул до такой силы, что его передние ножки не выдержали и надломились под моим весом. Я полетела вниз, лицом в пол. От сильного удара головы я обмякла и не могла больше пошевелиться. Грязный пол разил гнилью и противно прилипал к коже. Вдобавок ко всему мои волосы предательски свалились водопадом вниз, создавая дополнительную преграду к воздуху.

- По..мо..ги..те..

Тело немело и отдавало судорогами. Воздуха катастрофически не хватало из-за собственной копны волос. Всё начало темнеть перед глазами, я вот-вот задохнусь или умру от боли. Но внезапно, сквозь звон в голове, я уловила надвигающееся сюда шаги и застыла в ожидании худшего.

Входная дверь, как оказалось, была прямо напротив меня. Значит похититель точно был уверен в двух вещах: что меня никто не найдёт здесь, и что я не смогу выбраться отсюда сама. Дверь тяжело поддалась, словно весила тонну. В душную комнату ворвался свежий воздух. Вошедший остановился и что-то пробурчал себе под нос. Послышался щелчок зажигалки, и противный запах сигарет под дуновением ветра сжал мой желудок. Ещё немного, и меня точно вырвет.

- Х-м-м, — протянул он. Мужчина будто думал, что ему со мной делать. И только когда паршивец докурил сигарету, он закрыл тяжёлую дверь и стал приближаться ко мне. Всё это время я практически не шевелилась, рассчитывая, что похититель сочтёт меня мёртвой. Но нет. Он схватил спинку стула и одним махом вернули меня в исходное положение. Я зажмурилась и опустила голову. Ублюдок стоял сзади, но мне не нужно было видеть его. Я точно знала, кто это. Не перепутаю его ни с кем из-за импульса той опасности, о которой так непрерывно трезвонило моё подсознание.

Аден убрал волосы с моего лица и стал распутывать их своими пальцами. Я затаила дыхание и ждала, что он либо резко потянет, либо вырвет их с корнем. Но мужчина достаточно деликатно обращался с ними, будто делал такую процедуру не раз. Он распутал колтуны и заплёл мне косу. Стало свободнее, как бы иронично это ни звучало.

Довольный своей работой, похититель оставил мои волосы и обошёл стул. Он встал передо мной, а я настолько боялась даже взглянуть на этого дьявола, отчего просто трусливо зажмурилась.

- Ну? — протянул он, выжидая, но я продолжала молчать. С тяжёлым вздохом наглец склонился надо мной, уместив руку на спинке стула. Холодный палец коснулся моего подбородка и потребовал поднять голову. Слёзы тихо скатывались по моим щекам. Мне ничего не оставалось, как поддаться.

Аден стоял и явно ждал моей реакции. Острый взгляд серых глаз исследовали каждый сантиметр моего лица. Он не выдавал никаких эмоций, лишь колючий холод, которому чуждо людское сострадание. Могла ли я рассчитывать на его милость? Совершенно нет. И, не выдержав напора, отвела взгляд. Мужчина громко клацнул языком. Похоже, ему не нравилась моя отчуждённость.

- Спасите? Помогите? – с издёвкой выплюнул он. - Нет? Не то?

Уже более грубо он сжал мою челюсть и насильно повернул лицо обратно. Серые глаза теперь выдавали раздражение. Я понимала, что он требует от меня мольбу и унижений. Придя он сюда пораньше, то, возможно, я бы пошла на это. Но сейчас у меня попросту не было сил. И похоже, до него, наконец, это дошло. Из внутреннего кармана куртки он достал бутылку с водой. Я охотно иссушила источник из его рук. От жадности вода текла по мне ручьём. Аден отшвырнул бутылку в угол и вытер мой подбородок больши́м пальцем. Я брезгливо скривилась от этого жеста, на что он усмехнулся.