Святогор на острове Буян

Святогор на острове Буян

Глава 1
Проснулся Святогор от крика чайки и запаха соли. Камни под ним были тёплыми, а море — не спокойным, бушевало сильно. Вокруг — ни души, только волны бились о черные огромные камни, да где-то вдалеке шумел лес. Святогор сел, потёр виски. Имя? Прошлое? Всё было как в тумане. Он помнил лишь, что должен идти... но куда и зачем он не знал, но очень хотелось узнать.
Вдруг из-за большого черного камня донёсся скрип и кудахтанье. Из-за поворота, переваливаясь с боку на бок, вышла избушка на курьих ногах. Она остановилась, покрутила флюгером-черепом и замерла, будто приглашая войти. Внутри пахло травами, сушёными грибами и чем-то сладким, как мёд. В углу, у окна, сидела старуха. Седые волосы не были заплетены в косу, а на коленях лежал клубок шерсти. Она вязала длинный серый шарф — быстро, ловко, не глядя на спицы.
— Здравствуй, не молодой молодец, — сказала она, не поднимая глаз. — Долго же ты спал на берегу Буяна.
— Кто я?.. — начал было Святогор. — Не время для вопросов, — перебила старуха. — Вот, возьми. Это на три разных случая. Потратишь раньше времени, будешь справляться сам. Она протянула ему три предмета, лежавшие на старом деревянном блюде: деревянная расписная ложка, не большая и не маленькая, как раз для него.
Зелёный глаз дракона переливающейся золотом.
И Сухая горошина, маленькая, но тяжёлая, как свинцовый снаряд для пушки.
— Когда придёт час — поймёшь, что к чему, — буркнула старуха и снова принялась за вязание.
Святогор вышел из избушки. Ложка не помещалась за кольчугой, сунул за пояс, глаз дракона смотрел прямо в душу, Святогор завязал его тряпочкой и положил в голенище сапога, а горошина оттягивала карман так, что Святогор переложил её в шлем шелом.
Он пошёл вглубь острова. Буян был странным местом: деревья здесь шептались на непонятном языке, а тропинки сами меняли
направление. Вскоре он вышел к широкой реке. Моста не было, а течение было таким сильным, что переплыть казалось невозможным.
Вдруг из воды вынырнула огромная щука.
— Перевезу на тот берег, — сказала она. — Но плата — тепло живого сердца. – Какая хитрая, зубастая и голодная, не бывать тому. Щука плеснула хвостом, и волны стали еще больше. Святогор вспомнил о ложке. Покрутил в руках, посмотрел: – Да, что мне ложкой вычерпать реку... Да и бросил её в воду – и ложка тот час превратилась в огромный расписной корабль, с белыми парусами. Сел Святогор в корабль, да переплыл, на другой берег, а щука рядом плыла, всё думала, что корабль затонет и полакомится она человечинкой.
«Осталось два чуда выходит?!», — подумал Святогор и пошёл дальше по берегу. На поляне его встретил великан. Он был выше деревьев и держал в руках огромный валун. — Пропущу тебя, если покажешь мне свет солнца в тёмную ночь! — проревел он. Святогор смекнул сразу – Глаз Дракона, достал его да и развернул в сторону великана. Как только великан увидел его, глаз вспыхнуло ярким светом, озарив всё вокруг ярче дня. Великан зажмурился и отступил в сторону. Святогор подивился диву такому, да и пошел дальше, по берегу. Идёт и думает: «Осталось одно чудо у меня», — вздохнул, но с пути сворачивать не стал Святогор.
Наконец, он вышел к высокой горе. На вершине стоял замок из хрусталя. Но у подножия сидел маленький человечек с огромной бородой и преграждал путь. — Я пропущу тебя только если ты докажешь, что достоин правды, — сказал он. — Скажи мне: что самое тяжёлое на свете?
Святогор задумался. Он вспомнил о горошине в шеломе. Она была маленькой, но тяжёлой... Он достал её и протянул человечку. — Вот самое тяжёлое, — сказал он. — Это груз выбора и ответственности. Легко взять — трудно нести. Человечек улыбнулся и посторонился. Святогор поднялся на вершину. Там, у ворот замка, стояла девушка в белом платье. Она обернулась — и он узнал её глаза. Он шагнул к ней — и проснулся.Он лежал на берегу Буяна. Избушка куда-то исчезла. В руке у него ничего не было.
Но в сердце осталась память о трёх дарах: о тепле для доброты, о свете для смелости и о тяжести для мудрости.
И он знал: теперь он сможет найти дорогу домой.

Глава 2
... И он знал: теперь он сможет найти дорогу домой.
Святогор, огляделся по сторонам : «Да, что ж такое-то, берег, избушка... а в избушке, поди, бабка...» зашёл в избу. Баба Яга не отвлекаясь от вязания произнесла:— Здравствуй, не молодой молодец, — сказала она, не поднимая глаз. — Долго же ты спал на берегу Буяна.
-Да, долго, да видимо не в первый раз? – стал задавать вопросы Святогор. — Не время для вопросов, — перебила старуха – бывал ты у меня, но не вспомнишь ты кто ты, от куда и как тебя зовут пока не выполнишь, то ради чего ты тут. Тебе спешить нужно, давайка ступай, а то мне вязать мешаешь.
– Так, ты мне не дала ничего – удивился Святогор.
– Давала уже! ступай, ступай! – огрызнулась Баба Яга.
Делать нечего, вышел Святогор из избушки, огляделся да и пошёл не спеша, но поторапливаясь. Тропа, едва заметная среди папоротников, вывела его к опушке. Здесь, посреди заросшего бурьяном двора, стояла печь. Огромная, сложенная из закопчённых кирпичей, она казалась здесь совершенно неуместной — ни дома, ни сарая, только она, словно памятник забытому быту. Из трубы лениво вился дымок, хотя огня видно не было. Печь была тёплой, живой, но видимо, что истоплена была давно. Но тут из-за груды кирпичей, сваленных у её подножия, послышался громкий спор.
— Это элементарная геометрия! — доносился скрипучий, назидательный голос. — Круг — это порочный путь! Движение по кругу всегда возвращает тебя в исходную точку. Это же очевидно! — А вот и нет! — перебивал его второй, более звонкий и торопливый голос. — Земля — это огромный блин на спинах трёх
китов! А за тридевять земель — это просто другой район, там, говорят, даже солнце квадратное!
Святогор подошёл ближе и увидел их. Два кирпича-близнеца, только один был покрыт тонким слоем сажи и выглядел солидно, а второй в щербинках и с отколотым уголком.
— Здравствуйте, — осторожно сказал Святогор своим громким голосом. Кирпич-умник тут же повернулся к нему:— Наконец-то! Существо с когнитивными способностями! Вы ведь понимаете, что принцип тяги основан на разнице давлений? А эти... — он презрительно кивнул на щербатого брата, — ...утверждают, что дым в трубу загоняет ветер! Щербатый подпрыгнул на месте: — А я видел! Видел! Вчера ночью ветер дул прямо в трубу, и дым пошёл обратно! Значит, это ветер виноват! Святогор еще минуту послушал спор двух братьев кирпичей и не выдержав этой перебранки остановил её: — Вас... вытолкнули из печки? — догадался он. — Мы стали жертвой интеллектуальной сегрегации! — возмутился Умник. — Они не способны воспринимать критику! Мы указывали на их логические ошибки в кладке, а они... — А они просто злые и скучные! — перебил Щербатый. — Сидят себе, молчат. Ни тебе сказки рассказать, ни помечтать о том, как мы станем частью великой стены, которая защитит мир от драконов!
Святогор не просто улыбнулся, он расхохотался своим громким голосом, что даже спавшая на ветке сова проснулась и в торопях улетела в глубь леса.
— А вы не можете просто встать на место? Вернуться в ряд? Братья переглянулись.
— В том-то и дело! — вздохнул Умник. — Мы выпали из связующего раствора. Без нас печка не работает, а мы не можем встать сами. Нужна третья точка опоры. И немного... магии.
Святогор осмотрел вокруг печки опушку, спустился к берегу, огляделся там, а братья за ним. Святогор в кусты, они за ним, Святогор в воду, они за ним. И тут Святогор не выдержал:
– А ну, шагом марш к печке! Стоять и охранять до моего прихода! Кирпичики послушно отправились к печке. Стоят ждут своего спасителя. Святогор набрал глины, в свой огромный шлем шалом, и поднялся на опушку: – Ну, братья, готовы снова стать единым организмом своей матушки-печки?
– Да, мы то готовы, а вот примут ли нас братья кирпичи. – А куда им деваться, без вас печка-матушка зачахнет. — А если я помогу вам вернуться? Что вы дадите мне взамен? Щербатый оживился.
— Я знаю сто историй! Могу рассказать, как однажды разговаривал с облаком! Умник закатил бы глаза. — Мы дадим тебе знание. Истинное знание о том, как работает этот мир. Не его сказки, — он снова кивнул на брата, — а суть. – Хорошо, договорились – ответил Святогор. Стал он своей большой рукой месить глину, хорошо намесил, взял в руку Умника и давай его глиной обмазывать, а Умник умничает: – Ой, щекотно, ой, мокро... Так, а магия то где? - Магия, говоришь... вот тебе магия – и сунул Умника в отверстие из которого тот выпал, в рот умнику глина попала и он замолчал. – Вот тебе и магия, магия тишины – улыбнулся Святогор. Щербатый принял намазывания глиной молча, боялся, что и ему рот заклеят глиной. И как только Святогор поставил на место Щербатого в тот же миг из трубы пошёл дым. Печь ожила, наполняясь теплом. Изнутри донёсся хор довольных голосов остальных кирпичей. А затем наружу высунулась голова Умника, говорил он выплёвывая глину из рта — Слушай внимательно! Мир устроен сложнее, чем кажется твоему брату, но проще, чем ты думаешь. Твой путь лежит туда, где пересекаются линии судьбы. Ищи перекрёсток трёх дорог. Там ты найдёшь то, что потерял.
Щербатый тоже выглянул, улыбаясь щербатой улыбкой.
— И не верь никому, кто скажет, что солнце квадратное! Это я так, для примера! И ещё никогда не верь тому, кто предложит тебе лёгкий путь. Лёгкий путь — это ловушка для ленивых. — Чушь собачья! Самый лёгкий путь — самый верный. Кого хочешь спроси – огрызнулся Умник.
Святогор поблагодарил их и хотел было идти дальше, но голод и холод взяли своё. Он подбросил в печку дровишек, и одел на палку пойманную в море рыбку, которую приберёг, когда искал глину. Приготовил на огне, погрелся и на сытый желудок встал и пошёл. Он не знал, какой из советов был ценнее: рациональный от Умника или фантастическое напутствие от Щербатого. Но теперь у него была цель: найти перекрёсток трёх дорог.