Связанные истинностью. Жестокая академия

Глава 1.

Кай сидит на моей кровати. В моей комнате.

Я застываю, ошеломлённая.

Удивление, испуг, а затем странное, обжигающее тепло прокатывается по венам. Внутри меня апокалипсис.

Монстр поворачивает голову, слегка откидывая волосы. Свет единственной настольной лампы падает на его лицо, и по его губам медленно, хищно ползёт до дрожи знакомая ухмылка.

У него в руке тот самый лист, на котором я нарисовала грозовое небо и его глаза. Нечеловеческие серые глаза с вкраплениями багрового цвета.

Я доставала рисунок сегодня утром, и как одержимая смотрела, а потом, должно быть, забыла на столе.

– Думаешь обо мне, зверушка? – Кай откладывает рисунок, его голос низкий, хриплый.

В нём мне чудится скрытое торжество.

Я выдала себя рисунком.

Сглатываю, делая шаг вперёд. А затем закрываю за собой дверь, отрезая нас от всего мира.

Кай подаётся ближе, его ухмылка становится шире. Он одобряет мои действия.

– Подойди, – приказывает он.

Ноги ватные. Сердце в диком, неистовом марше таранит рёбра. Я прохожу вперёд и замираю в полуметре от Кая. Наши взгляды ни на секунду не отпускают друг друга.

Воздух горит. Всё вокруг плавится.

Кай окидывает меня неторопливым взглядом, я чувствую себя перед ним практически голой, несмотря на форменную блузку и юбку до колен.

– Ну и где же ты была, Деви?

В груди болезненно вздрагивает. Моё имя на губах монстра – запрещённый приём. Он словно пробует его на вкус, присваивая себе. Каждый раз произносит его так, как никто до него не произносил. Будто он имеет в виду нечто особенное, принадлежащее персонально ему.

– Я была с мисс Эйвери. Кай… – я подаюсь ещё ближе, сокращая расстояние между нами, заглядывая ему в глаза. – Она хочет отдать меня Зейлу.

Я жадно всматриваюсь в его реакцию. Что я надеюсь там увидеть? Сама не знаю.

Кай поднимается на ноги. Огромная фигура монстра, освещённая лампой, теперь нависает надо мной.

– Ты моя, – его взгляд скользит по моей шее, там, где застёгнут невидимый ошейник.

Я поднимаю голову, вглядываясь в его идеальные черты:

– Твоя?

– Моя рабыня, – вкрадчиво произносит он. – На целый месяц. Никто не изменит этого и не прикоснётся к тебе.

– А потом? Что будет, когда месяц закончится?

– А ты чего-то хочешь потом, зверушка? – Кай склоняется ближе.

Монстр снова играет со мной.

Нужно ответить. Например, сказать про метку.

Язык прилипает к нёбу. Я до безумия боюсь, что он прогонит меня.

Ну же, Деви… соберись.

Вдруг понимаю, откуда во мне эта нездоровая привязанность.

Кай – единственный, кто помог мне. Кто заботился обо мне. Да, на свой извращённый и даже жестокий манер. Но моей израненной душе хватило и этого…

Я точно больна. Иначе почему я так тянусь к нему?

И вот теперь…

Прямо сейчас сказать о метке?

Ужас ледяными когтями сжимает горло.

Помогите мне Легенды…

Кай же медленно поднимает руку. Его большой палец касается моего подбородка, поглаживая нежную кожу.

Я замираю. Тону в черноте его зрачков.

– Бедная зверушка, – тихо произносит он, и в его голосе слышится снисхождение, смешанное с той самой притягательной тьмой, от которой у меня перехватывает дыхание. – Ты почти милая в своей наивности. Так и хочется вытрахать это всё из тебя.

Я подаюсь назад, ошеломлённая его словами:

– С ума сошёл?

– Давай лучше перейдём к чему-нибудь поинтереснее. Ты мне кое-что задолжала, – напоминает он.

Задолжала? Я вздрагиваю. Кай говорит о близости? Нет, быть не может. Я не стану!

Флейм наклоняется ближе, наши глаза почти на одном уровне, и я чувствую его горячее дыхание. Оно обжигает мои губы.

– Дрожишь, – бесцветно констатирует факт он. – Боишься меня?

Его голос низкий, пробирающий до костей.

Я отрицательно мотаю головой.

Ложь и правда смешиваются воедино. Я боюсь его до смерти, но также желаю быть ближе.

– Хорошая девочка. Я говорил всего лишь об игре, – он усмехается, наблюдая за моей реакцией. – А теперь нам пора.

Я не успеваю спросить, куда пора?

Но в следующее мгновение Кай притягивает меня к себе. Его пальцы зарываются в волосы на моём затылке.

Я делаю судорожный вздох, но не противлюсь. Прикосновение его тела вызывает взрыв, обжигающий меня изнутри. Это подобно маленькой смерти.

И в следующее мгновение магия подхватывает нас, сжимает и уносит прочь.

***

Девочки, если кто-то не видел, у этой книги есть предыстория. Прочитать её можно здесь

https://litnet.com/shrt/24dV

Однажды я перешла дорогу монстру. Спустя год мы встретились вновь.

Кай – жестокий бог-дракон, я – презираемая всеми полукровка. Теперь мы живём в одном Пике, делим смежные комнаты. Он одержим мной и желанием наказать.

А я всего лишь хочу выжить в академии, где полукровок вроде меня превращают в инкубаторы для бесплодных дракониц. Нас оплодотворят, отнимут детей, а потом выбросят, как ненужный мусор.

Драконы и их бог Кай уверены, что могут решать нашу судьбу.

Но я докажу, что даже самые могущественные существа нашего мира могут получить отпор.

Буду бороться за себя и за подруг по несчастью. Даже если враг, которого я ненавижу всей душой, окажется моим истинным.

⚡властный герой

⚡безумная страсть

⚡от ненависти до любви

⚡очень эмоционально

⚡ХЭ

https://litnet.com/shrt/-_k4

Глава 1.2

Мы выныриваем в просторной и роскошной комнате.

Здесь стены из гладкого светлого камня с едва заметным серебристым отливом. На полу идеальный матовый чёрный паркет. Неподалёку стоит диван графитового цвета с такими же подушками.

Вместо одной из стен огромные панорамные окна с видом на ночной Ауриндар.

Я никогда не видела столицу с такого ракурса. Город расстилается внизу: современные небоскрёбы сияют холодным синим светом, перемежаясь с силуэтами старинных кварталов.

Везде огни, огни, огни – мириады маленьких звёзд на чёрной земле.

– Где мы? Почему не в академии? – спрашиваю я, прижимая руку к бешено стучащему сердцу.

Кай не удостаивает меня ответом. Он убирает ладонь с моего затылка и проходит вперёд, к столику из тёмного стекла. Наливает что-то чёрное, искрящееся, в тяжёлый бокал.

Я всё ещё чувствую фантомное ощущение тяжести его руки на моём затылке. Каждое наше соприкосновение ввергает меня в странный трепет. Он расползается по груди, щекочет нутро, заставляя дыхание сбиваться.

– Это башня Древо Легенд, – наконец бросает Кай.

Та самая, на которой сидит огромная статуя дракона, я слышала о ней.

Когда-то башня принадлежала нашим богам – Легендам. А теперь здесь я – полукровка Деви Морр. Удивительно, как порой оборачивается жизнь.

Он поворачивается, протягивая мне ту самую чёрную искрящуюся жидкость.

– Пей.

– Что это? – настораживаюсь я.

– Часть игры. Ошейник может заставить тебя делать, что я говорю, но говорить правду ты будешь, выпив именно это. А я хочу кое-что узнать, зверушка. Очень сильно хочу.

В его серых глазах вспыхивают и гаснут огненные всполохи, отражая свет ночного Ауриндара. На мгновение мне кажется, что я вижу в зрачках Кая своё заворожённое лицо.

– Ты хочешь, чтобы я тебе что-то рассказала? Что именно? – выдыхаю я.

– Пей, – следует короткий приказ. – Один глоток – один вопрос.

Я смотрю на второй бокал на столике, где тоже налита эта жидкость.

В памяти всплывает картинка с той злополучной вечеринки. Я видела, как в эту игру играли дракорианцы: они смеялись, передавали бокал по кругу. Для них это было лишь весёлое развлечение, способ скрасить скуку.

Но здесь, в тишине башни, наедине с Каем, мне не до веселья. Монстр явно что-то задумал. Он не делает ничего просто так.

Но и я могу обернуть всё в свою пользу. Я расскажу ему про метку. Но сначала я должна узнать ответы на вопросы, которые мучают меня.

– А второй бокал… он для тебя?

Кайден лениво ведёт плечом:

– А ты хочешь, чтобы я тоже выпил?

Я делаю глубокий вдох, набираясь храбрости.

– Да, – твёрдо отвечаю, вскидывая подбородок. – Я видела, что в эту игру не играют в одиночку. Мы тут с тобой вдвоём. Так что, если пью я, ты тоже должен выпить.

Он хмыкает, и в его глазах вспыхивает искра интереса.

– Хочешь что-то узнать обо мне? И что же тебе интересно, моя правильная староста?

Я смотрю в его лицо – совершенное, холодное и такое жестокое – и понимаю, что «интересно» – это не то слово.

Я не просто хочу узнать его.

Я этого жажду.

Я хочу влезть ему под кожу, разобрать его на части. Хочу открыть все замки, которыми он обвешал свою душу, растопить вечный лёд, увидеть того мальчика, который потерял мать, за маской самого безжалостного хищника Ауриндара.

Я хочу знать, есть ли там, в глубине этой тьмы, место для чего-то светлого.

Но вслух я этого не скажу. Не сейчас.

– Узнаешь, когда выпьешь, – отвечаю я уклончиво. – Я ведь тоже не знаю, что нужно тебе. Узнаем вместе.

– Ты осмелела, зверушка, – усмехается Кай.

Я протягиваю руку и беру бокал, крепко сжимая стекло.

А затем делаю большой глоток. Кай смотрит прямо на меня и делает тоже самое.

Глава 1.3

– Иди сюда, – приказывает Кай.

Он проходит вперёд и опускается на широкий графитовый диван, небрежно откидываясь на спинку. Его поза расслабленная. Он впивается в меня выжидающим, тяжёлым взглядом.

Я медленно подхожу и сажусь рядом. Диван мягко пружинит под моим весом.

Стараюсь сохранить дистанцию, но Кай занимает слишком много места, его аура заполняет всё вокруг. Наши руки почти соприкасаются, и я чувствую исходящий от него жар, чувствую близость его тела.

Ощущение чего-то фатального, необратимого витает в воздухе.

В комнате царит бархатный полумрак. Единственным источником света служат огромные панорамные окна прямо напротив нас.

Ночной Ауриндар раскинулся внизу, а в небе, словно серебряный серп, висит острый полумесяц. Его холодный, призрачный свет падает на профиль Кая, очерчивая резкие скулы и делая тени на его лице глубже.

Магия напитка начинает действовать: язык слегка покалывает, а в голове появляется странная, звенящая ясность.

– Спрашивай первый, – выдыхаю я, не выдерживая этого молчаливого давления.

Кай не торопится. Он крутит бокал в длинных пальцах, наблюдая, как чёрная жидкость омывает стекло. А затем резко поворачивает голову ко мне, пронзая взглядом.

– Ты девственница?

Я хочу возмутиться и ничего не отвечать. Это личное, разве может он спрашивать… ещё и первым вопросом!

– Ты уже спрашивал… – начинаю я.

Правда я тогда промолчала и ушла от ответа. Но теперь не выходит. Магия напитка перехватывает контроль. Слова сами рвутся с языка, минуя барьеры стыда.

– Да! – выпаливаю я, и мои щёки мгновенно вспыхивают пожаром.

Я чувствую себя обнажённой перед Каем. Злость на собственную беспомощность жжёт грудь.

– Почему тебя это вообще волнует?! – тут же бросаю в ответ, пытаясь скрыть смущение.

Губы Кая растягиваются в широкой, торжествующей улыбке. В полутьме комнаты его серые глаза вспыхивают багровым огнём, отражая свет далёких городских огней. Он выглядит как демон, как жестокое исчадье, выбравшееся из бездны и получившее желаемое.

– Как необдуманно ты потратила вопрос, зверушка, – лениво тянет он, наслаждаясь моим смятением.

Он подаётся вперёд, сокращая то ничтожное расстояние, что было между нами. Его голос становится тише, ниже, приобретает собственнические нотки.

– Это волнует меня, потому что мне не нравится, когда трогают то, что принадлежит мне. Никто не смеет прикасаться к моей собственности. Ты моя и только моя. А теперь пей.

Я для него как вещь. Игрушка. Или, как Кайден любит говорить – зверушка.

Это осознание холодным лезвием проходится по сердцу.

Он не воспринимает меня как личность, как равную. Я не уверена, что глупо потратила вопрос – теперь я знаю, как он действительно относится ко мне, и это… это уязвило меня сильнее, чем я ожидала.

Неужели я и правда наивная дурочка? В глубине души, где-то на самом дне своего израненного сознания, я надеялась, что он видит во мне нечто большее. Что за этой игрой, за его жестокостью скрывается интерес к моей душе.

Но сейчас не время для жалости к себе. У нас нет выбора. Кай узнает меня настоящую, хочет он того или нет.

– Страшно? – низкий голос Кая вырывает меня из мыслей. – Хочешь остановиться, Деви?

Я поднимаю на него взгляд:

– А ты позволишь?

Кайден небрежным, ленивым движением откидывает упавшую на лоб иссиня-чёрную прядь. Волосы, мягкие и густые, теперь касаются его виска, открывая высокий лоб и делая его лицо в полумраке ещё более порочно-красивым.

Мой жестокий бог с ледяным сердцем.

– Ты сама не захочешь останавливаться, не так ли? Ты хочешь знать правду так же сильно, как и я.

Я делаю глубокий вдох, словно перед прыжком в ледяную воду. Подношу бокал к губам и делаю большой глоток. Чёрная жидкость обжигает горло, прокатывается по пищеводу огненной волной, заставляя кровь бурлить.

Думаю, напиток всё-таки алкогольный.

Я пила всего несколько раз в жизни, но запомнила это ощущение лёгкости.

Кай, не отрывая от меня потемневшего взгляда, повторяет за мной. Он пьёт медленно, глядя мне прямо в глаза поверх кромки стекла. Я заворожённо слежу, как дёргается его кадык, как напрягаются мышцы на его сильной шее.

Он ставит пустой бокал на столик с глухим стуком.

– Сколько у тебя было мужчин? И как ты удовлетворяла их, если ты девственница?

Его вопросы возмутительны и отвратны.

Меня накрывает волна раздражения. Неужели это единственное, что его волнует?

– Ты просто невыносим, – шепчу я, чувствуя себя обескураженной его прямолинейной пошлостью.

Но сквозь пелену раздражения пробивается воспоминание. Я столько раз чувствовала эмоции Флейма.

Он хочет меня.

Я помню этот голод, исходящий от Кая.

От осознания этого я судорожно сглатываю, чувствуя, как пересыхает в горле. Внизу живота сладко и тяжело тянет от одной только безумной мысли, что Кай… он мог бы поцеловать меня. Как тогда во сне.

Только это было бы по-настоящему.

Легенды, я схожу с ума.

Он думает о том, как взять меня, при этом считая недостойной его, а я… предаюсь идиотским ванильным мечтам. Как остановить эти безумные, самоубийственные мысли?

Я делаю глубокий вдох, пытаясь вернуть самообладание, и вскидываю подбородок, глядя ему прямо в глаза.

– Это два вопроса, Кайден, – произношу я с вызовом, и мой голос звенит от напряжения. – Но я отвечу. – У меня не было мужчин. Ни одного. И я не удовлетворяла их примерно… никак, что вполне логично для той, у кого не было постоянных отношений или случайных связей.

Кайден молчит. Его тяжёлый взгляд медленно, почти осязаемо скользит по моему лицу.

Внутри меня пожар.

В его глазах вспыхивает мрачное удовлетворение. Ему нравится мой ответ. Ему нравится, что у меня никого не было.

– Хорошо, – наконец произносит Кайден, и его голос звучит хрипло. – Спрашивай. Тоже два вопроса, зверушка.

Глава 1.4

Кай смотрит на меня долго, немигающе, делает резкий вдох, а на выдохе бросает, продолжая уничтожать меня взглядом:

– Да. Я скучал.

Коротко. Просто. И это выстрел в упор.

Внутри всё переворачивается, рушится и взлетает до небес одновременно.

Это невозможно.

Это неправильно.

Но от этого короткого ответа моё сердце начинает биться так, словно хочет проломить грудную клетку и упасть прямо к его ногам.

Кай с глухим, тяжёлым стуком отставляет пустой бокал на стеклянную поверхность стола. Звук, казалось бы, тихий, в напряжённой тишине комнаты слышится мне как удар молота, разбивающего остатки моего самообладания.

– Подойди, – приказывает Кай.

Я поднимаюсь на ватных ногах. Комната слегка кренится вправо – действие напитка туманит разум, наполняя тело предательской, звенящей лёгкостью.

Кажется, я немного пьяна. Или не немного?

Кайден не сводит с меня глаз.

Он больше не скрывает своего голода.

Монстр пожирает меня взглядом, скользит по губам, шее, груди, и этот взгляд ощущается почти физически – как прикосновение раскалённого металла. Прямо по оголённым нервам.

Я делаю неуверенный шаг, в последний момент останавливаясь, не в силах преодолеть последние сантиметры, разделяющие нас.

– Что ты хочешь, Кай? – выдыхаю я, и мой голос дрожит от волнения.

Я знаю. Знаю, чего он хочет! И от этого сейчас умру прямо здесь.

Вместо ответа Кайден резко подаётся вперёд. Его рука хватает меня за запястье.

Я не успеваю даже ахнуть. Мир совершает кульбит, и я с тихим, испуганным вскриком падаю прямо на него. Кайден ловит меня, жестко усаживая к себе на колени, лицом к лицу.

Его взгляд вбивается в мой. Я чувствую прикосновение тела Кайдена.

Он огромный. Под моими пальцами, лежащими на его плечах, перекатываются напряжённые до предела мышцы.

Юбка бесстыдно задирается, открывая бёдра.

Но что самое жуткое.

Я сижу прямо на Кае, и его возбужденный член – твёрдый, каменный и невероятно огромный – упирается мне в промежность. Это ощущение шокирует и прошибает молнией одновременно. Низ живота сжимается в сладкой, болезненной судороге.

– Кай… – я снова нахожу его глаза.

Там мрак.

Голодная чернота бурлит на дне зрачков.

Его руки мгновенно смыкаются на мне – одна на пояснице, он вжимает меня в себя до хруста рёбер, другая зарывается в волосы на затылке, фиксируя голову. Я чувствую силу его пальцев, их собственническую хватку, от которой на коже наверняка останутся синяки.

Но сейчас мне плевать.

Он собирается… точно собирается…

– Хочу попробовать тебя.

Его голос последнее, что я слышу, прежде чем…

О боги.

Он целует меня.

Губы монстра накрывают мои, сминая, захватывая, требуя полного подчинения. Он целует жадно, глубоко, грязно. Вылизывая меня, прикусывая губы почти до боли.

Из моего горла вырывается сдавленный стон, который Кай тут же проглатывает, углубляя поцелуй, сплетая наши языки в диком, исступлённом танце.

Его язык на вкус, как тот чёрный напиток, смешанный с горькой вишней и вожделением.

Это безумие.

Это край пропасти.

И я падаю в неё с восторгом.

Мои ладони скользят по его груди, и я чувствую, как под твёрдой, словно камень, плотью хищника неистово бьётся его сильное сердце.

Этот ритм – дикий, сбитый – выдаёт Кая с головой.

Монстр горит так же, как и я.

Я касаюсь полоски оголённой кожи там, где расстёгнут ворот его рубашки, и этот контакт обжигает подушечки пальцев. Веду руками выше, оглаживая мощную шею, чувствуя, как перекатываются стальные мышцы под моими прикосновениями.

Я схожу с ума от осознания того, что могу это делать. Что Кай позволяет мне трогать себя.

Он оттягивает мою нижнюю губу зубами, посасывая её бесстыдно, влажно и дико откровенно. Он заставляет меня буквально скулить ему в рот.

Кай лижет мои губы, проходясь по ним языком, сплетается с моим языком – так, словно он изголодавшийся зверь.

Его бёдра трутся об меня.

Я задыхаюсь.

Он почти толкается в меня через одежду, трётся своим возбуждением о мою самую чувствительную точку, и этот грубый, ритмичный нажим вышибает из меня искры.

Это слишком приятно. Слишком остро.

С каждым его движением внизу живота сворачивается тугой, горячий узел, требующий большего.

Это пугает. Незнакомые ощущения заставляют меня прийти в себя.

Мои пальцы резко зарываются в густые чёрные волосы Кайдена. Я с силой дёргаю голову монстра назад, буквально оттаскивая его от себя, от своих истерзанных губ.

– Пусти… пусти! – бормочу я, задыхаясь, мой голос срывается на испуганный, рваный шёпот. – Пусти! Кай, что со мной происходит? Мне страшно!

Он замирает.

В первое мгновение в его глазах я вижу чистое, неразбавленное безумие – багровая пелена похоти и желание присвоить. У него сейчас взгляд зверя, у которого отбирают добычу.

Но слово «страшно» действует на него отрезвляюще.

Хватка Кая на мгновение ослабевает.

Я пользуюсь этим моментом и слетаю с его колен. Отшатываюсь назад и замираю, тяжело дыша.

Кайден сидит, его грудь вздымается от тяжёлого, рваного дыхания. Брюки натянуты до предела, очерчивая его твёрдое, болезненное возбуждение.

Это был не поцелуй. Это был акт абсолютного обладания. Монстр практически трахнул мой рот, подчинив меня.

Голова кружится – то ли от нехватки воздуха, то ли от выпитого напитка.

Я чувствую себя пьяной, дезориентированной, но упрямство толкает меня вперёд. Нужно довести дело до конца. Я не могу остановиться сейчас, я должна подвести его к тому, чтобы рассказать правду о метке.

Дрожащими руками я тянусь к бутылке.

Наливаю чёрную жидкость в его бокал – щедро, до краёв.

– Мы ведь здесь за этим, – мой голос срывающейся, неожиданно злой, я резко разворачиваюсь, протягивая ему бокал. – Пей.

Губы Кая припухли, они блестят от моей слюны, или от его… не разобрать. Он растягивает их в демонически привлекательной ухмылке.

Глава 2.

Закрываю глаза, скрываясь от взгляда Кая. Не могу выдерживать это. Не могу, и всё.

– Я… я… хочу знать, чего ты боишься. Ты сказал тогда на вечеринке, что ничего, но это не правда. Каждое живое существо чего-то боится, – выпаливаю я сбивчиво.

Страх – это не слабость.

Это единственное, что делает нас по-настоящему живыми. Это изнанка нашей души, её самая честная, кровоточащая, обнажённая часть. Если содрать с нас всю шелуху – броню высокомерия, маски безразличия, амбиции и ложь – останется только то, что заставляет нас дрожать в темноте.

Наши кошмары определяют нас куда точнее, чем наши мечты.

Я хочу увидеть его истинную тьму.

Тот, кто ничего не боится – либо уже мёртв, либо безумен. А Кай… он не такой.

Флейм медлит.

Я вижу, как напрягаются мышцы на его челюсти, как лицо каменеет, превращаясь в непроницаемую маску.

Ему не нравится мой вопрос.

– Я думал, тебя сейчас будет интересовать совсем другое, – Кай ухмыляется, эта ухмылка мрачная, кривая, лишённая даже тени веселья.

Его взгляд скользит по моим растрёпанным волосам, по припухшим губам. Я прекрасно понимаю намёк, но не реагирую.

– Ответь, Кайден, – требую я, глядя прямо в его потемневшие глаза. – Ответь на вопрос. Чего ты боишься?

Кайден резко встаёт. Он возвышается надо мной, и его глаза, полные неожиданной ярости, впиваются в моё лицо:

– Ты лезешь туда, куда не стоит.

– Ответь.

– Я боюсь стать таким же, как мой отец, – его голос звучит глухо и жёстко. – Боюсь сойти с ума. Потерять себя в лабиринте собственного разума, как это случилось с ним. У меня есть долг перед Андраксией, и я должен его выполнить. Но я боюсь, что не смогу.

Кай делает судорожный вдох:

– Мне нужна моя истинная. Моя сила нестабильна без неё. Но больше всего я боюсь… зависеть от кого-то. Я ненавижу слабости. И я боюсь, что эта связь сделает меня уязвимым, как сделала отца. Даже если это будет женщина, предназначенная мне самой судьбой.

Его рука непроизвольно поднимается, и его пальцы касаются его собственной ключицы, сжимая ткань рубашки там, где скрыта его метка.

Я прослеживаю за его движением взглядом. Внутри всё переворачивается.

На Кае колоссальная ответственность, а он совсем один. Его раздирают ужасные противоречивые чувства.

Я подхожу к нему вплотную.

Страх исчез. Остаётся только звенящая, тянущая все жилы из моей души, решимость.

Я медленно протягиваю руку и касаюсь его груди. Мои пальцы расстёгивают верхние пуговицы его чёрной рубашки, одну за другой, обнажая смуглую кожу.

Кайден не отстраняется. Он замирает, позволяя мне это. Таранит меня взглядом, в котором танцуют неистово багровые искры.

Я осторожно убираю ткань рубашки. Внутри меня всё скручивается.

Метка прямо перед моими глазами. Черный узор, так похожий на мой.

Я провожу по ней кончиками пальцев, оглаживая линии на коже.

Она идеальна.

Кай прикрывает глаза. Его грудь тяжело вздымается, он дышит хрипло, рвано, словно каждое моё касание – это и пытка, и наслаждение.

Я свободной рукой подношу свой бокал к губам и делаю большой, жадный глоток. Жидкость обжигает, даря мне ещё немного храбрости.

– Тебе не нужно бояться, что ты не найдёшь истинную, Кай, – тихо говорю я, глядя на то, как вздрагивают его ресницы.

Он открывает глаза. В них разверзлась лютая, пугающая бездна.

– Это не то, с чем стоит играть, кровомеска.

– Теперь ты задай правильный вопрос, – требую я, и мой голос звучит твёрдо, несмотря на неистовый марш сердца. – Я рассказала тебе не всё. Лекарь Мейсон сказал Селесте, что на мне есть метка кого-то из Флеймов. Лекарь не смог определить кого именно, но я знаю ответ.

Я беру руку Кая – огромную, горячую – и кладу её себе на ключицу. Даже через ткань я чувствую жар его прикосновения.

– Задай правильный вопрос, Кай. Спроси меня, чья это метка.

Кай не убирает руку. Вместо этого его пальцы смещаются чуть ниже, к мелким пуговицам моей форменной блузки.

Он действует медленно, мучительно медленно.

Одна пуговица.

Вторая.

Я стою, не шевелясь, позволяя ему это. Позволяя ему раздевать меня.

В памяти яркой, болезненной вспышкой проносится тот день, когда он поймал меня в коридоре и затащил в пустой кабинет. Я тогда испугалась до неистовой дрожи в коленях.

Прошло всего полторы недели – ничтожный срок – но сколько всего изменилось. Кажется, будто прошла целая жизнь.

Ткань распахивается, обнажая ключицу.

Чёрные, витиеватые линии отчётливо выделяются на моей бледной коже. Метка будто бы немного разрослась.

Рисунок хищный, древний, пугающе прекрасный. Он словно дышит, пульсируя в такт моему бешеному сердцебиению.

Кай смотрит на него.

Он проводит подушечками пальцев по узору.

– Скажи мне, зверушка, – его голос звучит тихо, вибрируя от напряжения, проникая под кожу, в самую душу. – Чья это метка?

Вдох. Выдох.

Прыжок в бездну.

– Твоя, Кайден.

Глава 2.2

Глаза Кая слегка сужаются, и я на уровне чувств, на уровне нашей связи ощущаю, как внутри него поднимается яростная, чёрная буря.

Она хлещет по моим оголённым нервам, заставляя инстинкты вопить об опасности.

Я делаю шаг назад.

Ещё один.

Пока лопатки не впечатываются в прохладную твёрдую стену.

Бежать больше некуда.

Кай неспешно подходит ко мне, буравя взглядом. Тяжёлым, недоверчивым, прожигающим.

Я ощутимо вздрагиваю и делаю судорожный вздох, когда его горячая и жёсткая рука смыкается на моей тонкой шее.

Ужас ледяной змеёй обвивает позвоночник. Я понимаю бессмысленность сопротивления.

Жду его слов или действий, как приговора.

Бокал в моей руке дрожит так, что часть напитка выплёскивается на ковёр, ладонь становится влажной от пота.

– Ты действительно так думаешь, не так ли? Считаешь, мы с тобой связаны? – произносит Кай наконец.

– Я это знаю, – шепчу я.

Неужели он думает, что я просто ошибаюсь? Что я сама поверила в свою ложь? Ведь если я верю, то напиток считает это правдой. Так Кай считает? Что я сумасшедшая? Такая же одержимая им, как Молли?

– Снова это невинное выражение лица, – он мрачно улыбается. – А ведь ты хитрее, чем хочешь казаться, не так ли, Деви? Спросила о моих страхах… Узнала мои слабости… А потом решила действовать.

На самом деле, так и было. Я подводила его к этой теме, но разве с Каем можно было иначе?

Несмотря на его руку на моей шее, я подношу бокал к губам и делаю ещё один глоток. С усилием проталкиваю в горло остатки чёрного напитка, глядя прямо ему в глаза.

Чувствую, что уже слишком пьяна, мне плохо, мир плывёт, но разве я могу теперь остановиться?

Он должен услышать меня.

Нет. Я заставлю его услышать. Поверить.

– Спроси, как я догадалась, – выдыхаю я

– Как ты догадалась? – уточняет он и тут же резко дёргает меня за горло, притягивая к себе ближе, так, что мы почти соприкасаемся губами.

Мои пальцы разжимаются. Пустой бокал выскальзывает, падает на пол и с громким, жалобным звоном разлетается на осколки.

Кай впивается в мои глаза своим взглядом – жадным, неистовым, диким. Мы практически дышим одним воздухом.

– Это правда, – шепчу я ему в губы, задыхаясь то ли от ощущения его близости, то ли от того, что он прямо сейчас, в эту секунду держит мою жизнь в своих руках. – Я знаю, что ты чувствуешь. Ощущаю твои самые сильные эмоции. Это началось почти сразу, как мы с тобой встретились в академии.

– И что же я чувствую сейчас?

Кай рвано выдыхает, жадно рассматривая меня.

Я чувствую волну его желания, борющуюся с яростью.

– Ты… ты хочешь меня поцеловать? Как сделал это пару минут назад? Я знаю, ты думаешь обо мне. Не отрицай, ты сам сказал, что скучал.

Встречаю его взгляд и понимаю, что сглупила. Он совсем не целоваться хочет.

Кай хочет большего.

Но Флейму не нравится его зацикленность на мне.

Вдруг рука Кая сжимается на моей шее сильнее. Хватка становится такой, что воздух больше не проникает в лёгкие.

Я замираю, парализованная животным страхом. Мне больно. В глазах Кая тьма сгущается до предела.

– Я говорил тебе, что ненавижу слабости. С чего ты взяла, что я не убью тебя прямо сейчас? – решимость в его голосе ввергает меня в неконтролируемый ужас. – Ты ничтожная. Бесполезная. Ты даже не дракорианка. Такая как ты сделает меня уязвимым. Лучше сразу покончить с этим.

В его голосе – отвращение напополам с больной одержимостью.

Он действительно близок к тому, чтобы избавиться от меня. Я чувствую это кожей – монстр готов переступить черту.

Тем более, что эта черта была лишь в моей голове. У самого Кая нет запретов.

Я смотрю в его расширенные зрачки и вдруг понимаю: он просто не знает, как иначе. Кай не знает, каково это быть с кем-то.

Я, уже почти теряя сознание от нехватки кислорода, медленно поднимаю руку.

Касаюсь его щеки ладонью. Прикосновение выходит мягким, нежным. Пальцами пробегаюсь по его коже, чувствуя лёгкую колючую щетину и напряженные, каменные желваки.

Зрачки Кая расширяются, заполняя радужку. Он резко выдыхает и разжимает руку, практически отшатываясь от меня.

Я делаю глубокий вдох, заходясь в кашле.

Помогите мне Легенды…

Неужели он убил бы меня? Ведь ему без меня никак. Кай этим подписал бы приговор и себе.

Я настолько ему отвратительна? Или дело в другом?

Точно… он злится, что ему придётся доверить свою жизнь и отчасти судьбу Андраксии такому слабому и бесполезному существу, как я.

Не дракорианка, и не человек…

– Я тоже не знаю, каково это доверять кому-то, как себе, быть связанным намертво, – шепчу я, пытаясь до него достучаться. Мой голос дрожит, горло саднит. – Но мы могли бы научиться… Попробовать. Кай… Кай…

Буря внутри Кайдена утихает, я чувствую. Она не исчезает бесследно, нет. Просто сворачивается тугим, тяжёлым узлом где-то в глубине его грудной клетки.

Багровые всполохи в радужке гаснут, уступая место холодному, свинцовому серому цвету.

– Я не чувствую тебя, хотя должен, – произносит он глухо, глядя куда-то сквозь меня. – Выходит, наша связь односторонняя. Потому что ты полукровка. И какой в этом смысл?

– Имеешь в виду, что от нашей истинной связи не будет толка?

Ледяная игла разочарования вонзается прямо в сердце, проворачивается там, причиняя острую боль.

Я не думала об этом. Даже в голову не приходило. Ведь истинная пара нужна императору, чтобы делиться с ним чувствами, удерживать его от влияния той ноши, что досталась нам от Легенд.

А я… будто чёрная дыра, которая только поглощает эмоции, но ничего не отдаёт взамен.

Если от связи нет толка, если я не могу помочь Каю побороть сущность Легенд, то зачем я ему?

– Я думаю, ты не умеешь чувствовать, зверушка. – он склоняет голову набок. – Вы, люди, другие. Может быть, ты просто не способна дать мне то, что нужно?

Глава 2.3

Внутри меня назревает яростный протест. Я не могу позволять Каю делать со мной всё, что он пожелает.

Я боялась, что он не поверит мне. Но оказалось, проблема в другом.

Несмотря на метку, он всё ещё считает меня вещью. Я была действительно наивна, когда в глубине души надеялась, что будет иначе, если он поверит моим словам.

Если буду продолжать идти у Кая на поводу, он так и не разглядит во мне личность.

– Я сказала – не трогай!

Грубо отталкиваю руку Кая, вкладываю в это движение всю свою злость, всю обиду, всё накопившееся отчаяние.

Выворачиваюсь всем телом и выскальзываю, отделяясь от стены. Меня шатает, но я стою на ногах, глядя на него с ненавистью.

– Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне. Если ты действительно хочешь сделать это... – мой голос сочится ядом. – То заставь меня! Используй ошейник! Прикажи мне, Кай. Ну же!

Он мог бы, но почему-то не делает этого.

Вместо ответа взгляд Кая ползёт по метке истинности на моей ключице.

Меня не смущает, что я стою перед ним полураздетая, растрёпанная. Во мне бушует шторм, сметающий стыд.

Я резким, судорожным движением запахиваю блузку, пряча метку. Не хочу, чтобы он пялился на неё.

– Ты просто... ты... – начинаю я, желая выплеснуть ему в лицо всё, что думаю.

И тут к горлу подкатывает горячий противный ком.

Я замолкаю на полуслове, прикладывая ладонь ко рту, пытаясь побороть внезапный приступ тошноты. Мир вокруг начинает вращаться каруселью.

– Да ты пьяна, – фыркает Кай, подходя ближе. – Мы же вообще почти ничего не выпили, всего пару бокалов. Как часто ты что-либо пьёшь?

Я вообще не пью.

Но ответить не могу.

Делаю глубокий вдох, пытаясь прийти в себя. Ещё не хватало прямо здесь… перед ним…

Тошнота усиливается.

Кай усмехается и ленивым жестом указывает на неприметную дверь слева.

Я срываюсь с места, едва успевая добежать до раковины.

Меня выворачивает той самой чёрной, искрящейся жидкостью, которая ещё недавно казалась довольно приятной на вкус.

Унижение накрывает новой волной. Ну вот… только попыталась отстоять себя, как собственный организм подвёл.

Внезапно я чувствую прикосновение. Кай появляется сзади.

Я вздрагиваю, не зная, чего от него ожидать. Но монстр уверенным движением собирает пряди моих волос в кулак и держит их у моего затылка, пока меня прямо на его глазах мучительно рвёт. До слёз, до спазмов в желудке. Перед глазами пляшут разноцветные звёздочки, всё плывёт.

Мне плохо, поэтому я даже не нахожу сил прогнать его.

Когда спазмы наконец прекращаются, я дрожащими руками открываю воду. Умываюсь и полоскаю рот. Всё это время щёки говорят огнём.

Я медленно поднимаю голову и в зеркале встречаю взгляд Кайдена.

Он стоит прямо за моей спиной, огромный, тёмный, невозмутимый.

– А ты забавная, зверушка, – произносит он, и уголок его губ ползёт вверх.

Злость вспыхивает во мне с новой силой.

– Не зови меня зверушкой! – шиплю я, глядя на его отражение. – Понял?!

Кай наклоняется к моему уху. Он всё ещё держит мои волосы. Я чувствую прикосновение его пальцев к своему затылку.

Наши взгляды в зеркале сцепляются намертво.

– Если тебе так хочется, то хорошо, Деви, – произносит он своим особенным, низким голосом, в котором сквозит нечто тёмное.

От того, как он произносит моё имя, по телу пробегает озноб.

– Выпусти, – цежу я сквозь зубы, остро ощущая, что я в ловушке. Зажата между прохладной раковиной и его горячим, твёрдым телом.

Кай не торопится. Он, не отрывая от меня взгляда в зеркале, медленно выпускает из своей хватки тяжёлые пряди моих волос. Его руки скользят по моей коже, и он деланно-ласковым, почти интимным жестом заправляет выбившиеся локоны мне за уши.

Его взгляд опускается к ключице, где из-под снова распахнувшейся блузки выглядывает тёмный узор.

– Метка не проявилась до конца, – в его глазах пляшут огненные искры. – Но на сегодня с тебя точно хватит. Ты придёшь в себя, и мы поработаем над этим…

Он делает паузу, наслаждаясь моментом, и его губы кривятся в той самой фирменной ухмылке:

– …Деви.

Неужели по имени? Он ведь хотел назвать меня зверушкой, я знаю.

Внезапно рука Кайдена обхватывает меня за плечи. Он прижимает меня к себе. Мир снова схлопывается. Магический вихрь сжимает пространство, выкручивает реальность и выплёвывает нас обратно в Кристальные Пики.

Мы стоим посреди моей спальни.

Знакомый запах, полумрак, та же лампа, освещающая смятую постель, где Кай сидел совсем недавно.

Едва ощутив под ногами твёрдый пол, я дёргаюсь всем телом, высвобождаясь от хватки Кая.

Флейм никак не реагирует на мой выпад. Он просто разворачивается и молча выходит из комнаты, оставляя меня в оглушающей, звенящей тишине.

Куда он? Почему ничего не сказал?

Ноги подкашиваются, и я оседаю на край кровати, закрывая лицо ладонями. В голове гудит рой безумных мыслей.

Я пытаюсь собрать осколки вечера в единую картину, но выходит паршиво. Мысли разбегаются.

Дверь резко открывается. Без стука.

Я практически подскакиваю на месте, убирая руки от лица.

Кай входит. В руке он держит небольшой флакон.

– Это поможет, – он протягивает мне пузырёк. – Пей и ложись в кровать.

Серьёзно? Он ходил за зельем для меня?

Я с опаской беру флакон. Внутри – прозрачная жидкость. Кажется, слегка пахнет мятой. Делаю глубокий вдох, выпивая залпом пузырёк, и почти сразу становится немного легче.

Кай не уходит. Он наклоняется к изголовью кровати, беря мой рисунок.

– Мне понравилось, – хмыкает он, переводя на меня тёмный, нечитаемый взгляд. – Пожалуй, заберу себе.

Не уверена, что хочу этого. Этот рисунок… это личное. Но возразить не нахожу в себе сил. Лишь наблюдаю за монстром исподлобья. Жду подвоха всеми фибрами души.

Но ничего не происходит.

Кай разворачивается и идет не в гостиную, а к смежной двери, ведущей через ванную в его комнату.

Глава 2.4

Я распахиваю глаза, сердце делает болезненный кульбит. Звук доносится из ванной. Это дверь спальни Кая открывается.

Я замираю, превращаясь в слух. Между нами – лишь приоткрытая дверь моей комнаты.

Я слышу его тяжёлые шаги по плитке ванной комнаты. Слышу шорох ткани – он снимает рубашку?

Представляю его метку, то, как она похожа на мою, и сердце стучит ещё отчаяннее.

И вдруг меня накрывает. Это ударная волна чистого, концентрированного желания, которое не принадлежит мне.

Кай. Я чувствую его так остро, словно его нервная система сплелась с моей. Он снова возбуждён.

Зря! Зря я подумала о метке…

От ощущения тёмного, пульсирующего голода скручивает внутренности.

Неужели это самая яркая эмоция Кая? Поэтому я её чувствую?

Ёрзаю на постели, накрываясь одеялом с головой. Внизу живота тянет, кожа горит.

Кай сказал, что метку надо завершить. Лекарь тоже что-то говорил про это.

Мы должны стать ближе?

Шум воды разрезает тишину. Кай включил душ.

Я выбираюсь из-под одеяла, отбрасывая его. Мне слишком жарко.

Лежу и, не моргая, гляжу в узкую полоску света, пробивающуюся из ванной в мою тёмную комнату.

Нужно было закрыть дверь…

Воображение против воли рисует картины, от которых пересыхает во рту.

Я представляю Кайдена там, за стеной. Обнажённым. Я уже видела его тело, когда случайно открыла дверь неделю назад. И теперь эти воспоминания встают перед глазами.

Вспоминаю бугры его мышц, смуглую кожу, по которой сейчас стекают струи воды, омывая его широкие плечи, мощную спину.

Я касаюсь пальцами своих губ. Они слегка болят. Он кусал их и лизал. Никогда не думала, что поцелуи… что они такие.

Чувствую фантомное давление его рта, вкус Кая.

Внизу живота пульсирует сладкое, тягучее напряжение, которое становится невыносимым.

Я с силой сжимаю ноги, пытаясь унять эту дрожь. Мысленно одёргиваю себя.

Прекрати. Просто спи. Отгородись от его ощущений, думай о чём-нибудь нейтральном.

Но ничего не выходит. Меня буквально топит в эмоциях Кая. К его возбуждению примешивается и моё собственное.

И вдруг до меня доходит, пронзает острым, как игла, осознанием: он тоже думает обо мне.

Прямо сейчас.

Всё его дикое болезненное желание направлено на меня.

Я судорожно сглатываю, ворочаюсь ещё сильнее, запутываясь в простынях.

А затем рывком поднимаюсь на ноги.

Мои босые ноги касаются прохладного пола.

Стой! Остановись. Не глупи.

Я не останавливаюсь.

Накидываю халат, в котором обычно хожу в душ, и тихонько, на цыпочках, крадусь к этой проклятой двери. Задерживаю дыхание, чтобы не выдать своего присутствия. Сердце колотится где-то в горле.

Я подхожу вплотную к щели и, умирая от страха и предвкушения, заглядываю внутрь.

Кай стоит ко мне полубоком, уперевшись одной рукой в мокрую стену так сильно, что мышцы на его предплечье и спине вздуваются буграми. Вода потоками стекает по его мощному, напряжённому телу, сбегает по рельефу позвоночника, но я не могу оторвать взгляда от другого.

Моё дыхание перехватывает, воздух застревает в горле острым комом.

Кайден сжимает свой огромный, до предела возбуждённый член. Он ритмично двигает рукой, скользит по влажной головке, оттягивая кожу, и каждое его движение отдаётся во мне фантомным толчком.

У меня подгибаются колени. Я хватаюсь за косяк двери, уже забывая, что нужно быть осторожнее.

Это слишком. Для меня слишком.

Я мужское достоинство-то вижу впервые. А тут…

Взгляд прилипает к его руке, к венам, вздувшимся на его запястье, к тому, как напрягаются его бёдра. Кай запрокинул голову, закрыв глаза, его губы приоткрыты, он тяжело, хрипло дышит, и этот звук смешивается с шумом воды.

В промежности ещё сильнее начинает ныть – сладко, мучительно, невыносимо. Там становится мокро и горячо.

Меня трясёт. Жар заливает лицо, шею, грудь. Я должна отвернуться, должна уйти, но я стою, пригвождённая к месту. Смотрю неотрывно, ловя каждое его движение, каждую эмоцию.

Кайден думает обо мне. Прямо сейчас думает, я знаю.

Внезапно его движения становятся резче, быстрее. Вена на его шее вздувается. А член, налитый кровью и желанием, кажется, становится ещё больше.

Я дышу ртом, шумно втягивая в себя воздух. С силой сжимаю бёдра, пытаясь остановить то, что происходит внутри меня.

Это неправильно… так не должно быть. Я же не такая…

Грубый, гортанный стон вырывается из горла Кая, перекрывая шум воды. Он запрокидывает голову, сводя брови к переносице. Всё его тело напрягается.

Он кончает.

Я закрываю глаза. Просто с силой сжимаю веки, пытаясь остановить то, что происходит внутри меня, но поздно. Меня накрывает цунами его ощущений.

Чистый, ослепительный, концентрированный кайф, освобождение, граничащее с болью, врываются в меня, сметая всё на своём пути.

Моё тело резонирует, не выдерживая этого напора.

Я зажимаю рот рукой, но из горла всё равно вырывается тихий, скулящий всхлип.

Волны удовольствия расходятся по всему телу. Это мой первый в жизни оргазм – сокрушительный, невероятно сильный.

И разделённый с ним.

Ноги слабеют, я дрожу всем телом, пока волны удовольствия затухают, оставляя после себя опустошение и… страх.

Я открываю глаза и вижу, что Кай смотрит прямо на меня.

Он стоит лицом к двери, игнорируя потоки воды, стекающие по его лицу, по широкой груди, по всё ещё напряжённому члену.

Дверь слегка приоткрылась, он видит меня.

Его грудь тяжело вздымается. Взгляд – тёмный, голодный, абсолютно порочный – впивается в моё лицо, горящее от стыда. В этих глазах нет ни капли смущения, только дикое, первобытное торжество хищника.

Он понял… понял, что я не просто подсматривала, а ещё и…

Медленно, не отрывая от меня своих жутких глаз, Кай проводит языком по мокрым губам, облизывая их. Уголок его рта ползёт вверх в кривой, демонической ухмылке.

Глава 3

Утреннее пробуждение на редкость болезненное и неприятное. Голова гудит, во рту сухо. А при воспоминании о том, что вчера было хочется взвыть.

Полбеды, что я была пьяна, мы с Кайденом целовались и вообще…

Самое жуткое, что вчера, поддавшись нашей связи, я попёрлась в ванную. И он меня заметил!

С полустоном натягиваю одеяло до самой макушки, прячась в душном, тёмном коконе. Хочется исчезнуть, раствориться, стать пылью.

Легенды, как мне теперь смотреть ему в глаза?

– Нет, так не пойдёт, – шепчу я сама себе, резко откидывая одеяло и садясь. Волосы всклокочены, сердце стучит где-то в горле, разгоняя кровь.

Я должна взять себя в руки.

В следующий раз я буду готова.

Я обязана быть готовой.

Когда меня очередной раз накроет его безумием, его похотью, я не должна поддаваться этому кошмару.

Но как заблокировать эти ощущения?

Но стоит мне подумать о вчерашнем, как перед внутренним взором непрошено, ярко, во всех постыдных деталях всплывает картина: мокрый, запрокинувший голову Кай, бугры мышц на его спине и… ещё кое-что. И это «кое-что» я довольно неплохо смогла разглядеть.

Делаю судорожный, глубокий вдох, зажмуриваясь.

Не думай об этом! Не думай! Выкинь из головы!

Вскакиваю с кровати с преувеличенным, нервным энтузиазмом. Начинаю искать одежду для учёбы, но взгляд сам собой, словно примагниченный, косится на плотно закрытую дверь ванной.

Я помню, как сидела вчера на кровати целый час, натянув одеяло до подбородка, и буравила эту дверь расширенными от ужаса глазами. Я ждала, что ручка повернётся. Ждала, что Кай войдёт.

Но этого не произошло.

Наверное, монстр просто ушёл спать.

Спустя полчаса я выхожу из нашего Пика. К моему счастью, Кай уже ушёл. С одной стороны я рада, но с другой… вдруг он опять пропадёт.

Отгоняя мрачные мысли, я сворачиваю в коридор, ведущий к столовой. Есть хочется зверски.

Впереди, у окна, стоят Лиан и Дария. Заметив меня, они переглядываются, и Лиан, набрав в грудь воздуха, решительно шагает мне навстречу. Она выглядит виноватой – плечи опущены, взгляд бегает.

Собирается извиняться.

Честно говоря, я сейчас вообще не готова к её присутствию в моей жизни. И так много всего навалилось.

– Деви, постой, – она преграждает мне путь, нервно теребя рукав мантии. – Прости меня. Пожалуйста. Я была слишком резкой и… прости, что рассказала всё Зейлу. Не знаю, что на меня нашло. Просто вся эта ситуация… она вскружила мне голову. Я была не права, и мне стыдно. Правда.

Я смотрю на бывшую подругу и чувствую внутри странную пустоту. Просто понимаю, что не смогу доверять Лиан, как раньше. Врагом я её не вижу, но и друзьями мы вряд ли снова станем.

– Я сейчас не готова общаться, как раньше, Лиан, – произношу я. – Я не злюсь. Просто разочарована. Понимаешь?

Лиан моргает:

– Прости, я…

Прерываю её извинения:

– Мы знакомы с тобой ещё с пансиона. Мы вместе учились с четырнадцати до двадцати лет. Ели за одним столом, спали в соседних комнатах. Я никогда не тыкала тебе этим, но вспомни: сколько раз я прикрывала тебя перед преподавателями? Сколько раз помогала с уроками, выгораживала, когда ты сбегала, чтобы увидеться с братьями и сёстрами? Я всегда была на твоей стороне.

Я делаю паузу, глядя ей прямо в глаза.

– А ты с такой лёгкостью предала меня. Стоило только появиться в твоей жизни парню. Который тебе даже ничего не обещал между прочим…

Лиан опускает голову, её щёки заливает румянец стыда.

– Хорошо, Деви… – тихо говорит она. – Я постараюсь загладить свою вину. Честно. И обещаю больше не обсуждать тебя с Зейлом. Ни слова.

При упоминании Зейла меня передёргивает.

Лиан ведь даже не знает про мой разговор с мисс Эйвери. Не знает, что кураторша хочет отдать меня своему сыну.

Нужно ли ей знать? В любом случае, такие разговоры не ведутся в коридоре, где полно других адептов.

– Предлагаю просто пока что разойтись. Нам лучше пока не общаться, – заканчиваю разговор я.

Лиан понуро кивает, а потом поворачивается к Дарии:

– Ладно, Дария, пошли. Нам пора на завтрак.

Она делает шаг, уверенная, что Дария последует за ней. Но та не двигается с места.

– Нет, – качает головой Дария, вставая рядом со мной. – Я останусь с Деви.

Лиан замирает. Она резко оборачивается, и в её глазах вспыхивает обида:

– Вот как? Значит, ты выбрала её?

– Я никого не выбирала, Лиан, – устало отзывается Дария. – Мы просто не виделись с Деви, хочу с ней поболтать. И я тоже считаю, что ты была не права. Но это не значит, что я делаю какой-то выбор между вами, не усложняй всё.

Губы Лиан начинают дрожать. В уголках её глаз скапливаются слёзы, но она гордо вскидывает подбородок, пытаясь сохранить лицо.

– Как хотите, – бросает она сдавленно. – Прекрасно. Просто чудесно!!!

Моя бывшая подруга разворачивается на каблуках и быстрым шагом уходит прочь по коридору. Видимо, решает пропустить завтрак, чтобы не видеть нас.

Мы быстро завтракаем с Дарией, стараясь не обсуждать произошедшее, а потом идём на учёбу. Время летит незаметно, и вот уже обеденный перерыв.

Я иду по коридору после занятия по артефакторике, всё ещё находясь под немыслимым впечатлением. Это, пожалуй, единственный предмет, который я искренне любила, даже будучи лишённой сил.

Артефакторика прекрасна тем, что в ней не нужно обладать огромным магическим потенциалом, чтобы преуспеть. Здесь важен ум, расчёт, точность. Если правильно сплести контур и зарядить вещь, она будет работать годами, десятилетиями, не требуя подпитки.

Раньше я могла лишь чертить схемы, но теперь… теперь, когда во мне проснулась магия, всё заиграло новыми красками. Я хочу стать лучшей.

И шанс уже подвернулся. Меня, полукровку, сегодня пригласили попробовать свои силы для участия в закрытом перспективном проекте профессора Вернера. Это неслыханная честь. Он один из немногих профессоров, который не смотрит на полукровок, как на обузу.

Глава 3.2

– Что там у тебя? – кивает Кайден на мою руку.

Я растерянно моргаю, не сразу понимая, о чём он. А потом доходит. Неужели его сейчас волнует это?

После того, что было вчера, в тот момент, когда на нас все так смотрят…

– Артефакт... – отвечаю я с запозданием. – Он для подготовки к проекту. Мне нужно сделать и к вечеру отнести профессору Вернеру.

Замолкаю, чувствуя, что окончательно теряюсь. Старшекурсники не сводят с меня внимательных взглядов. Часть из них явно ждёт, что сейчас будет что-то весёлое. Что-то, способное развлечь их.

И я прекрасно их понимаю. Все в курсе, что я рабыня Кая.

То какие слухи про нас ходят… я о них знаю, но стараюсь лишний раз не вспоминать.

Вдруг Кайден просто протягивает руку, его пальцы накрывают мою ладонь, и он высвобождает из неё артефакт.

Этот мимолётный контакт кожи о кожу ошпаривает, посылая разряд молнии прямо в солнечное сплетение.

Кай же абсолютно спокоен, даже расслаблен. Он лениво вертит октаэдр, ловя гранями свет.

– Хитро, – хмыкает он, а потом добавляет. – Смотри.

Я не успеваю сделать даже вдоха.

Одно лишь биение сердца. Колкий удар о грудную клетку. И я уже в объятиях Кая.

Сначала он притягивает меня ближе властно и уверенно. А затем разворачивает спиной к себе. Мои лопатки врезаются в его грудь.

Я замираю в коконе его запаха – терпкой вишни и того самого морозного озона, который выжигает кислород из моих легких.

Ситуация удушающе сюрреалистична.

Руки Кайдена с артефактом оказываются прямо передо мной.

– Ты действуешь слишком грубо. Срабатывает зеркальная защита. Она отражает магический поток, – его голос ввинчивается в моё сознание.

– Кай… – отчаянно шепчу я, сглатывая.

Это преступно тесная близость. Тем более на виду у всех.

Вдруг понимаю, зачем он поступает так. Кай помечает меня. Прямо на глазах у толпы.

Я знаю монстра. Уверена, что он никогда не проявлял интерес к девушке именно так на виду у всех. Вряд ли он вообще кого-либо одаривал подобным вниманием.

– Найди точку входа, – невозмутимо продолжает Кайден. Его большая ладонь накрывает мою руку. Полностью. Он направляет мои пальцы к нижней грани октаэдра. – Чувствуешь? Там крошечная руна. Только не дави на неё, пока не будешь готова.

Я чувствую, как вздымается его грудная клетка. Чувствую каждый удар его сердца спиной. Меня почти трясет.

Сглатываю вязкую слюну, беря себя в руки.

Делаю так, как Кай сказал. Направляю магический поток мягче, нежнее.

Щелчок. Артефакт в наших сплетенных руках вспыхивает. Он светит мягким, ровным голубым светом.

Чистый, пьянящий восторг накрывает с головой. Адреналин ударяет в кровь.

– Получилось! – выдыхаю я, забывая о своих переживаниях, о зрителях, которые пялятся на нас. – Кай, смотри, он работает!

Я резко поворачиваю голову, вскидывая лицо вверх. Хочу разделить триумф с ним. Хочу увидеть... И застываю.

Кай катастрофически близко. Мое лицо в паре сантиметров от его. Он не смотрит на артефакт. На самом деле, ему на него плевать. Кайден смотрит прямо на меня.

– Умница, – он склоняется ближе, опаляя моё ухо своим дыханием, а следом, понизив голос до шёпота, который предназначен только для меня одной, Кай произносит: – Понравилось то, что вчера увидела?

Земля уходит из-под ног. Воздух выбивает из лёгких, как при ударе под дых.

Я забылась. Настолько забылась, что вчерашние постыдные сцены вылетели из головы.

А Кай… по лицу вижу, он наслаждается моей реакцией.

Я резко разворачиваюсь в кольце его рук.

– Отпусти, – шепчу, и мой голос ломается.

Уголок рта Кая ползёт вверх в воистину демонической ухмылке.

– Сначала ответь на вопрос.

Он издевается?! Вот так на глазах у всех я должна ответить? Я уверена, что многие сейчас гадают, о чём именно он спрашивает.

Нет, это нужно прекратить.

– Отпустишь, если отвечу? – вскидываюсь я, глядя ему прямо в глаза.

– Отпущу.

Я набираю в грудь воздух и на выдохе бросаю:

– Не понравилось.

– Лгунья, – Кай усмехается ещё шире, но сдерживает своё слово.

Его руки, сжимающие мою талию, больше не держат.

Я подаюсь назад, увеличивая дистанцию. Думаю, в глубине души монстр торжествует. Он знает постыдную правду. Мы оба её знаем.

– Пока, – бурчу я, но потом всё же добавляю. – И… спасибо.

Я прижимаю к груди горящий голубым светом октаэдр и скорее спешу прочь. Стараюсь не сорваться на быстрый шаг, но как же хочется оказаться отсюда подальше. Я больше не могу терпеть всеобщее удушающее внимание.

Отсидев ещё одно занятие, я решаю отнести артефакт преподавателю.

Коридоры полупусты. Адепты разошлись по аудиториям. Я спешу к кабинету профессора Вернера, прокручивая в голосе то, что было между мной и Каем в коридоре. Это всё слишком…

Почему Кай так поступил? Кем он меня считает? Мы ведь ничего толком и не обсудили вчера. Мне стало плохо, а потом… что было потом лучше лишний раз не вспоминать.

Утонув в своих мыслях, я не сразу слышу, что позади кто-то идёт. Причём довольно быстро.

Я оборачиваюсь, и в этот самый момент Зейл наваливается на меня всем телом, вдавливая в стену так, что каменная кладка больно впивается в лопатки. Он не даёт даже пошевелиться. Его колено грубо врезается мне между ног, заставляя судорожно выдохнуть от неожиданности и страха.

– Совсем с ума сошёл? – шиплю я разъярённо.

Его ладонь удерживает меня за плечо. Одной рукой я пытаюсь оттолкнуть Зейла, а второй прижимаю к себе октаэдр.

– Кажется, ты забыла, кому на самом деле принадлежишь, – рычит он мне прямо в лицо.

Страх окатывает ледяной волной нутро, заставляя меня втянуть голову в плечи. Я замираю.

Глава 3.3

Мне кажется, я чувствую запах злобы Зейла. Приторно сладкий, разъедающий всё вокруг.

Мне дурно.

Но инстинкт самосохранения довольно быстро заставляет меня начать мыслить рационально. Паника сейчас – это смерть. Зейл психопат. Неуравновешенный, одержимый психопат, который видит во мне лишь игрушку, которую у него отобрали.

А мы одни. В пустом коридоре.

Сказать, что метка Кая, а не его? Нет. Зейла это не отпугнёт. Скорее он не поверит и разозлится.

Или вдруг Зейл решит, что лучше убить меня, чем отдать брату? От него можно ожидать чего угодно. Эйвери и её сынок непредсказуемы.

– У меня вообще-то ошейник! – цежу я. – Я рабыня Кайдена, если ты забыл! Он мой хозяин. И кстати… почему ты молчал там, в коридоре? Почему не сказал ему всё это в лицо?

Я очень жирно намекаю Зейлу на то, что он трус. Но всё-таки сказать прямо не решаюсь.

Зейл молчит. Его лицо идет красными пятнами, желваки ходят ходуном.

Точно. Кишка тонка пойти против брата. Зато свою злобу вымещает на мне.

– Потому что Кай только что отправился в Дракенхейм! – выплёвывает он. – Его в академии нет.

Какой он жалкий и никчёмный. Меня действительно тошнит от Зейла. Возмущение вырывается гневной тирадой:

– Времени было предостаточно, пока мы стояли сегодня в коридоре. Ты мог остановить его, но струсил. Просто стоял и смотрел. Ты подождал, пока Кай будет занят, пока его не будет, и только тогда пришёл ко мне, герой хренов!

Внезапно Зейл поднимает руку, и с глухим звуком его кулак врезается в стену в сантиметре от моей головы.

Я вскрикиваю, вжимаясь в стену. Камень крошится. Пыль и мелкие осколки летят прямо на меня.

Он совсем обезумел?

– Отпусти меня! Придурок! – я кричу, в надежде, что меня услышат, отчаянно оглядываюсь, но, как назло, вокруг никого.

Следующее занятие уже началось.

– Ты наслаждалась всем этим, не так ли?! – орёт он мне в лицо, брызгая слюной. – Думаешь, я не видел, как ты на него смотрела? Может, ты и вовсе потекла, когда он лапал тебя при всех? Шлюха! Дрянь!

– Отпусти меня! – выкрикиваю я, резко отворачиваясь и зажмуриваясь, чтобы не видеть перекошенного лица Зейла. Меня трясёт от отвращения, я будто в лихорадке.

Я думаю, что он сейчас ударит не только стену, но и меня. Страшно. Как же дико страшно!

Но удара не следует. Хватка на плече вдруг ослабевает.

– Ладно, прости, – его голос меняется мгновенно, становясь пугающе мягким, тягучим, ласковым. – Я вспылил. Прости, малышка.

Я нерешительно, с опаской скашиваю глаза. Зейл успокоился так же внезапно, как и взорвался. Это пугает. Он точно больной.

– Это всё нервы, ты просто слишком мне нравишься, – шепчет он. – Скоро мать поговорит с Кайденом. Она объяснит ему, что ты моя истинная. И он снимет с тебя ошейник. Я сразу понял, Деви, сразу понял, что ты моя… ты такая красивая.

Зейл смотрит на меня своими стеклянными глазами, полными желания обладать.

– А пока... – его взгляд сползает на мои губы, становясь липким, сальным, ощутимым до трясучки. – Поцелуй меня.

– Что? – вырывается у меня сдавленный вскрик. – Нет!

– Поцелуй, я сказал.

Зейл подаётся вперёд, а я дёргаюсь в сторону в самый последний момент. Его губы, влажные и горячие, мажут по моей щеке. Я чувствую это прикосновение как ожог кислотой.

– Какая же ты строптивая... – шипит он мне в ухо, обдавая тяжёлым дыханием. – Но какая... сладкая. Нужно будет выдрессировать тебя, чтобы стала послушнее.

И вдруг он проводит мокрым языком по моей щеке, от подбородка до скулы.

Слизывает мой страх.

Меня едва не выворачивает наизнанку. Это настолько мерзко, настолько грязно, что мозг отключается, я действую рефлекторно.

Из моих пальцев вырывается ревущий поток чистого, яростного пламени. Магия, подогретая моей истерикой и энергией артефакта, который я всё это время сжимала в руке, находит выход, разрывая пространство.

Огненный шар с сухим треском рассекает воздух.

Удар.

Зейл не успевает ни отшатнуться, ни закрыться щитом. Пламя с жадным чавканьем вгрызается в дорогую ткань его рубашки прямо на груди. Огонь расцветает ярким огненным цветком.

Зейл отлетает назад, врезаясь в стену напротив меня с глухим звуком, и его глаза расширяются от шока.

– А-а-а! – дикий, животный вопль боли и неверия разносится по коридору.

Зейл бьёт себя по груди, пытаясь сбить огонь, который уже лижет его кожу, подбираясь к шее. Запах палёной ткани и жареного мяса резко бьёт в нос, вызывая новый приступ тошноты.

Он крутится на месте, объятый паникой.

А я смотрю на свои руки. Они дрожат. От кончиков пальцев всё ещё исходит флёр магии.

Я сделала это. Дала отпор. Ещё и каким образом.

Ничего себе!

Глава 3.4

Пока Зейл не пришёл в себя, я срываюсь с места и бегу прочь. Мои ноги едва касаются каменного пола, а в ушах шумит. Адреналин бурлит в крови, даря обманчивое чувство всемогущества.

Но торжество длится недолго. Всего пару секунд. Ровно столько, сколько требуется голосу Зейла, чтобы догнать меня.

– Стой на месте! – крик Зейла вибрирует ненавистью. – Иначе твоя подружка Лиан пожалеет, что вообще родилась на свет! Ты ведь знаешь – она у меня на крючке.

Я замираю у самого поворота. Совесть – это самые тяжелые кандалы.

Лиан предала меня, поступила жестоко, но она не заслуживает участи игрушки в руках садиста.

Медленно, чувствуя, как холодеют внутренности, я поворачиваюсь.

Зейл всё ещё стоит у стены, привалившись к ней. Огня больше нет – видимо, он погасил его собственной магией. Додумался, придурок.

Но следы остались. Его дорогая рубашка превратилась в дымящиеся лохмотья, прилипшие к покрасневшей, обожжённой коже. От него исходит пар и тот самый тошнотворный запах палёной плоти. Зейл выглядит жутко, дышит тяжело.

Его глаза, налитые кровью, буравят меня через весь коридор.

Страшно представить, как на это отреагирует мисс Эйвери.

– Подойди ко мне, – хрипит он. – Сейчас же. Иначе я уничтожу твою подругу, Деви. Тот день, когда эта наивная идиотка танцевала голая перед всеми, покажется тебе безобидной шуткой.

Мир вокруг меня качается. Я знаю, что он не блефует. Зейл – урод, чья жестокость не знает границ. И сейчас он использует Лиан как рычаг, чтобы сломать меня.

Но идти на поводу у садиста – это не просто глупость. Это самоубийство. Если я выполню его требования, он отыграется за каждый сантиметр своей обожжённой кожи. И простым поцелуем я не отделаюсь.

Только Кай может мне помочь.

– Пошёл ты… – цежу я, и мой голос звенит. – Понял?! Пошёл на хрен! Ты псих! Отвали от меня. И не смей трогать Лиан! От неё тоже отстань!

Я разворачиваюсь резко, до хруста в позвонках и снова бегу прочь.

Вслед мне летят проклятья Зейла. Он что-то говорит про свою мать, про наказание.

Но я не слушаю.

Коридор смазывается в серое пятно. Лёгкие горят. Каждый вдох дерёт горло битым стеклом. Сжимаю в руке октаэдр, который несла профессору, до боли в пальцах.

Вдруг понимаю, что артефакт в руке больше не источает магию.

Я резко торможу, едва не падая, и подношу то, от чего зависит моё участие в проекте, к глазам.

Внутри всё обрывается. По гладкой, идеальной грани ползёт уродливая, кривая трещина. Она тонкая, но и этого достаточно.

Я повредила его.

В тот момент, когда моя магия бесконтрольно выплеснулась в Зейла, артефакт в моей руке не выдержал. Он стал бесполезным куском железа. Мёртвым. Как и мои надежды на то, что я попаду в офигенно крутой проект и смогу показать, что полукровки чего-то стоят.

Это становится последней каплей.

Я приваливаюсь спиной к стене. Слёзы бесконтрольно текут из глаз солёным потоком. Сползаю вниз, сдавлено плача.

Моя жизнь – отстой.

Сестра в лапах мамаши Зейла. Этот псих хочет навредить Лиан. Хочет заполучить меня. Проклятая метка на моей ключице пока приносит одни лишь неприятности.

И этот проклятый октаэдр… даже здесь я облажалась.

На один единственный миг я почувствовала себя сильной… способной дать отпор. И это было великолепно. Я смогла защитить себя от Зейла. Но реальность такова, что не властна ни над своей магией, ни над своей судьбой, ни над жизнями тех, кого люблю.

– Чего ноешь, полукровка?

Голос, лишённый даже намёка на сочувствие, раздаётся сверху.

Я вздрагиваю, смаргиваю слёзы, и вскидываю голову. Ксандр стоит в паре метров от меня.

– Ты… – сиплю я, пытаясь собрать остатки гордости.

– Ты выглядишь жалко, – говорит так, будто констатирует факт.

– Иди отсюда, – вяло огрызаюсь я, поднимаясь на ноги и ожесточённо вытирая слёзы пальцами.

– Я спросил, чего ноешь? – Ксандр не двигается с места. Он стоит посреди коридора, рассматривая меня.

– Потому что Зейл... – слова вырываются сами собой. – Он достаёт меня. Он просто псих, и я не знаю, как от него избавиться.

Ксандр фыркает.

– Так пошли его, – бросает он с такой небрежностью, словно речь идёт о назойливой мухе. – Он же слабак.

Я закусываю губу до боли, глядя на Ксандра снизу вверх. Ему легко говорить.

– Он сильнее меня, – выдыхаю я обречённо. – Он же чистокровный дракорианец, а я... я всего лишь простая полукровка. Я слабее.

– Он будет сильнее ровно до тех пор, пока ты позволяешь ему так думать. Пока ты мыслишь, как жертва, ею и будешь. Ты добыча, понимаешь?

Я опускаю голову, разглядывая носки своих туфель.

А ведь он прав. Легенды, как же Ксандр прав.

Я так боюсь Зейла, что просто цепенею, когда он рядом. Я привыкла, что ничего не могу ему сделать. Я даже не пытаюсь отбиваться, всегда ищу пути отступления, всегда боюсь последствий.

Боюсь Эйвери, боюсь отчисления, боюсь, что мне или родным причинят боль.

Сегодня я использовала магию. Я дала отпор.

Да, Эйвери вызверится, но что она теперь мне сделает? Убьёт? Выгонит? Вряд ли Кай позволит.

Я поднимаю взгляд на Ксандра.

– Почему ты не посоветовал мне пожаловаться Каю? – тихо спрашиваю я. – Это было бы самым простым решением.

Ксандр молчит пару секунд. Его взгляд медленно опускается к моей ключице.

Я вдруг понимаю, что он знает. Абсолютно точно знает. Он догадался уже давно.

Глава 3.5

– Ты знаешь, – выдыхаю я растерянно.

Ксандр лишь пожимает плечами:

– Да. Но не могу понять, представляешь ли ты что-то из себя без Кайдена.

Мне не обидно, потому что я ожидала от него прямоты.

– Думаешь, у меня есть шанс противостоять Зейлу самой?

Из горла рвётся нервный смешок, но я сдерживаюсь.

– Это знаешь только ты. Я лишь могу сказать, что за себя надо бороться. Ты дракорианка, пусть и наполовину.

В памяти всплывают обрывки слухов.

– У тебя не было магии? – решаюсь спросить я. – Это правда?

– Да, правда.

– И... ты жил среди людей?

– И да, и нет, – он криво усмехается. – Раньше я учился в военной академии в Моргрейве. Среди дракорианцев.

Я ошеломлённо моргаю. Наверное, Селеста сослала его туда.

– Но как? – вырывается у меня. – Нас здесь гнобят даже преподаватели за то, что мы полукровки, хотя у нас есть сила. А ты... без магии, ещё и в военной академии?

– Я заставил всех уважать себя, полукровка. Сила – это не только магия. И если ты себя не уважаешь, никто не будет.

Ксандр молча протягивает руку и, не спрашивая разрешения, забирает из моих ладоней треснувший октаэдр.

Я хочу возразить, сказать, что он безнадёжно испорчен, но Ксандр просто сжимает его в кулаке. Короткая, мощная вспышка льда просачивается сквозь его пальцы. Секунда – и он возвращает мне предмет.

Октаэдр идеально цел. Ни трещинки. Он снова гудит, насыщенный силой.

Парень разворачивается и, не прощаясь, шагает прочь своей широкой, уверенной походкой.

– Ксандр... – спохватываюсь я, глядя ему в спину. – Спасибо тебе!

– Пока, полукровка, – он не оборачивается.

– Спасибо и за октаэдр... и за слова! – кричу я ему вслед, а затем добавляю. – За слова даже больше.

Когда Ксандр скрывается за повротом коридора в очередной раз в голове мелькает мысль, что мисс Эйвери странная особа.

Ксандр куда более достойный дракорианец, чем Зейл. Селеста души ни чает в младшем сыночке, а старшего просто ненавидит.

Успокоившись и придя в себя, я спешу к кабинету профессора Вернера.

Он – пожилой мужчина с вечно взъерошенными седыми волосами – встречает меня у порога. Берёт из моих рук октаэдр, и я задерживаю дыхание.

Профессор подносит его к магическому анализатору, прибор издаёт мелодичный звон, и октаэдр вспыхивает чистым, ровным светом, освещая кабинет.

– Поразительно, – бормочет Вернер, поправляя очки. Он поднимает на меня взгляд, полный искреннего уважения. – Вы нашли скрытую руну и обошли зеркальную защиту, не нарушив целостность контура. Это… филигранная работа, Деви. Честно говоря, я давал это задание скорее для проверки характера, не ожидая результата.

Мне жутко стыдно, что я смогла всё сделать только после подсказки Кая. А после ещё и разбила предмет…

Но надеюсь, что у меня получится оправдать ожидания профессора. Всё-таки я увлекаюсь артефакторикой уже довольно давно.

Несмотря на то, что совесть немного грызёт, я широко улыбаюсь профессору:

– Это всё значит, что…

– Значит, добро пожаловать в проект, – кивает профессор, возвращая мне артефакт. – Ты молодец, Деви. Настоящая умница. Жду тебя завтра в лаборатории после занятий.

Я вылетаю из кабинета как на крыльях. Это маленькая победа придаёт мне сил.

Путь до Пика полукровок я преодолеваю быстро.

Стоит мне переступить порог общей гостиной, как меня обволакивает привычный шум и тепло. Здесь пахнет травяным чаем и старыми книгами. Девушки сидят группами: кто-то зубрит конспекты, кто-то тренируется в плетении простейших чар, кто-то просто болтает, смеясь над шутками друг друга.

Они приветствуют меня кивками и улыбками. Я останавливаюсь посреди комнаты, оглядываясь.

Мы все привыкли жить, опустив голову. Привыкли быть вторым сортом.

После сегодняшнего дня... После того, как я смогла дать отпор. После слов Ксандра… Внутри моего сознания будто сдвигается тяжёлая тектоническая плита.

Я – истинная будущего императора. Не зверушка, как Кай меня называл раньше. И не рабыня. Истинная. Это значит, что мы с ним можем стать равными.

И если я хочу выжить рядом с Каем, я не имею права быть слабой. Я не имею права быть жертвой и добычей. Я должна стать достойной Кайдена Флейма.

Не для того, чтобы угодить ему, а для того, чтобы я могла уважать сама себя. И помогать другим.

Я ведь могу изменить не только свою судьбу, но и судьбы этих девушек.

Но сначала нужно наладить отношения с Каем.

А пока…

Решительным шагом я пересекаю гостиную и направляюсь в крыло спален. Подхожу к знакомой двери и тихонько стучу.

Нужно поговорить с Лиан. Предупредить о том, что сказал Зейл и… всё-таки я приняла окончательное решение.

Подругами нам уже не быть, как бы она ни извинялась. Это я ей тоже собираюсь сказать. Хватит трусить и колебаться.

Глава 3.6

– Войдите, – ворчит Дария.

В комнате ярко и светло. Осеннее солнце освещает Лиан, которая лежит на кровати, уткнувшись в книгу, и Дарию, которая сидит за столом, сосредоточенно перекидывая из ладони в ладонь небольшой, но яркий огненный шар – тренируется в контроле.

При виде меня огонь в её руках гаснет с тихим шипением.

– Привет, девочки, – произношу я, проходя внутрь.

– Привет, Деви, – Дария настороженно вглядывается в моё лицо. – Что-то случилось?

Понимаю, почему она спрашивает, я нечасто захожу после обеда. Обычно у меня много дел, связанных с обязанностями старосты, или просто учёба отнимает всё время.

Лиан поднимается с кровати, отбрасывая книгу. Её лицо озаряется улыбкой, полной надежды. Она думает, что я пришла мириться, по глазам вижу.

Думает, что я остыла, и готова снова стать той удобной подругой, которой была всегда.

– Хочу поговорить с Лиан.

– Я слушаю, – выдыхает она, вскакивая на ноги.

– Только что я встретила в коридоре Зейла, – произношу я.

Улыбка сразу сползает с лица бывшей подруги, она поджимает губы, настороженно глядя на меня.

– Всё нормально? – напрягается Дария.

Она-то знает, на что способен этот урод.

– Не совсем, – я смотрю на девчонок по очереди. – Он домогался меня. Зажал в углу, угрожал. Просил поцеловать. Он хочет, чтобы я была с ним.

– Вот же мерзкий червь! – Дария ударяет по столу кулаком.

Я вспоминаю, как он облизал мою щёку. Меня передёргивает. Машинально тру лицо ладонью, хочется скорее отмыться. Так и сделаю, как вернусь в комнату.

– Я чувствую себя так, будто искупалась в помоях, – признаюсь я. – Это было омерзительно. Он… он просто больной. Он облизал мою щёку после того, как не смог поцеловать.

Лиан моргает, её лицо вытягивается, а потом искажается гримасой неверия.

– Что? – голос Лиан звучит тонко. – Что ты несёшь? Какие-то больные фантазии. Нет… Он не мог. Деви, мы с ним целовались! Мы с ним… у нас всё серьёзно! Он не такой!

– Лиан, это правда. Зейл сказал прямым текстом: если я не буду слушаться его, он сделает мне больно через тебя. Он обещал причинить тебе вред, унизить тебя, если я не подчинюсь.

– Я всё поняла! – взвизгивает она, тыча в меня пальцем. – Ты просто никак не можешь меня простить и выдумываешь всякую белиберду! Несёшь чушь, чтобы отомстить мне! Хочешь сделать мне больно, разрушить моё счастье! Деви, я же извинилась! Да, я была не права, рассказав про тебя, но зачем так низко врать?! Ты просто с ума сошла от злости!

Я смотрю на её истерику, но больше у меня нет желания что-либо доказывать.

– Я успокоила свою совесть и предупредила тебя. Я тебе не мамочка. Твой выбор – общаться с этим мерзким типом или нет, – отрезаю я.

– Ты не рассоришь нас, – Лиан подлетает ко мне вплотную, её грудь бурно вздымается. – И Зейл мой, поняла?! Мой!

– Забирай, я только рада. Но учти, что мисс Эйвери сказала, что готовит меня для Зейла. Говорю тебе это, чтобы потом ты не сказала, что я тебе врала.

Лиан делает шаг назад, крупно вздрагивая.

Её ноги подкашиваются, и она оседает на край кровати, обхватывая себя руками.

– Нет, нет… – шепчет она неверяще и зло. – Не может быть. Опять врёшь?

– Я всё сказала. Верить или нет – твоё дело. Мне пора, у меня много дел. И думаю, нам лучше больше не общаться.

Конец нашей дружбе настал задолго до этого момента.

Я разворачиваюсь к выходу. Дария тут же срывается с места, порываясь пойти за мной, но я останавливаю её.

– Не надо, – тихо говорю, когда она подходит вплотную. – Побудь с Лиан. Ей плохо.

– Ты сказала, что Эйвери готовит тебя для Зейла. Деви, мы должны что-то предпринять…

Я бросаю быстрый взгляд на рыдающую на кровати Лиан и, понизив голос до еле слышного шёпота, добавляю:

– Мне тебе нужно кое-что рассказать, но позже. А пока… если можешь… всё-таки присмотри за этой идиоткой. Она натворит бед, я знаю. Зейл не оставит её в покое.

Дария смотрит на меня с грустным пониманием.

– Хорошо. Ты правильно поступила, что предупредила её, Деви.

Я тепло улыбаюсь девушке. Дарию я знаю не так долго, как Лиан, но она понимает меня куда лучше.

– Спасибо, – я быстро, крепко обнимаю Дарию и выхожу в коридор, плотно прикрывая за собой дверь.

Возвращаюсь в свой Пик, чувствуя себя выжатой досуха.

Зайдя в ванную, я первым делом наглухо задвигаю засов на двери, ведущей в комнату Кая. Зейл сказал, что Кайден в Дракенхейме, но рисковать не хочу.

Но раз уж его нет, можно попробовать искупаться в ванной. Я давно мечтала.

В пансионе у нас был только душ, как и дома.

Я набираю себе воду, а потом использую заклинание, которое превращает простое мыло в пену для ванн, и забираюсь в горячую воду.

Хотелось бы просто закрыть глаза и забыться, но расслабиться не получается. Я всё ещё чувствую на себе липкие руки Зейла. Чувствую фантомный след его языка на щеке, тяжесть его бедра, вдавливающего меня в стену. Это ощущение грязи въелось под кожу.

Я хватаю жёсткую мочалку и начинаю тереть. Остервенело, до боли. Я тру щёку, шею, плечи, грудь – каждое место, куда падал его сальный взгляд. Кожа краснеет, начинает гореть огнём, но мне кажется, что этого мало.

Внезапно ручка двери поворачивается.

Я вздрагиваю, роняя мочалку в пенную воду. Сердце делает кульбит.

Звук доносится не со стороны комнаты Кая, которую я заперла. Щелчок раздаётся со стороны моей спальни.

Дверь распахивается, впуская сквозняк. На пороге ванной появляется Кай.

Ворот рубашки расстёгнут, открывая напряжённую шею, чёрные волосы слегка растрёпаны, он выглядит усталым. Но взгляд… этот тёмный, цепкий взгляд хищника мгновенно находит меня.

Полностью голую, лежащую в ванной.

Вспышка паники и стыда ошпаривает нутро. Я инстинктивно сползаю вниз, ныряя под воду почти с головой. Пена скрывает тело, над поверхностью остаются только мои широко распахнутые глаза и нос.

Глава 4.

Кайден. Два часа назад

Опускаю порт-ключ в карман и толкаю дверь.

Голоса глав родов и министров утихают, стоит мне войти в огромный зал. Они вскакивают с мест, принимаясь приветствовать.

– Собрание должно было быть завтра, но вы почему-то здесь, – останавливаюсь у обсидианового стола, но не сажусь в кресло.

Кладу руки на гладкую, холодную поверхность, сохраняя мнимое спокойствие. Окидываю взглядом собравшихся мужчин. И тётку. Она тоже здесь.

Лазар Эшмор, канцлер, встаёт с места. Эбонитовый перстень на его пальце поблескивает в лучах света, падающих из высоких окон.

– Я был в Дракенхейме по делам, мой император, и случайно узнал, что сегодня собрали Совет, – его голос дрожит от сдерживаемого гнева. – И хочу отметить, что меня здесь явно не ждали. Как и вас. Рад, что вы получили моё уведомление.

Я приподнимаю бровь:

– Итак, Совет собрался без императора и его канцлера. Что же вы такого обсуждали, чего я знать не должен?

Тишина в зале становится осязаемой. Она отдаёт металлическим привкусом чужого страха. Я вижу, как у Мериволта дергается жилка на виске.

Подаёт голос тётка.

– Я получила вот такое письмо сегодня утром, – Селеста вертит в руках конверт из плотной тёмной бумаги. – Я так понимаю, оно пришло всем, кроме тебя и многоуважаемого канцлера. Нас пригласили на совет.

Я молча протягиваю руку.

Селеста рывком встаёт с места. Тётка старается сохранять натянутую, приторно-сладкую улыбку, но я вижу, как дрожат её пальцы, пока она идёт ко мне.

– Вот, – она протягивает конверт и делает шаг назад.

Я разворачиваю плотную, дорогую бумагу. Она хрустит в мертвой тишине зала.

«Уважаемая Селеста Эйвери! Уведомляю вас, что совет начнётся сегодня после полудня. На повестке дня вопросы первостепенной важности, от которых зависит будущее Андраксии. Близится день коронации, но будущий император так и не нашёл свою истинную пару. Мы все находимся под ударом и должны приложить все возможные усилия, чтобы не повторился печальный опыт, связанный с прошлым императором – Дрейгаром Флеймом».

Бумага вспыхивает в моей руке, сгорая в считанные доли секунды. Пепел оседает на обсидиановом столе.

Поднимаю тяжёлый, немигающий взгляд на собравшихся. Смотрю на каждого по очереди, заставляю их ёжиться и отводить глаза.

Летят оправдания:

– Мы не знали, что вас не будет.

– В письме об этом ни слова!

– Я думал, что Совет соберётся в полном составе.

Но меня сейчас это мало волнует.

– Кто написал это? – уточняю.

Вопрос остаётся без ответа.

– Среди нас есть трусы, – усмехаюсь я, покачивая головой.

А ведь предполагалась, что в Совете находятся самые влиятельные главы родов. Истинные дракорианцы.

Снова молчание. Липкое, тягучее.

– Помогите нам Легенды... – полушёпотом выдыхает Селеста, нервно теребя кольцо на пальце. – Кай, разве так уж важно, кто именно?

Я медленно перевожу взгляд на тётку. Внутри меня разверзается бездна. Ярость клокочет в грудине, будто зверь скребётся о рёбра.

Селеста, приняв моё молчание за сомнение, воодушевляется и продолжает:

– В конце концов, тебе бы завтра сказали, о чём мы здесь говорили. Ведь ничего тайного нет, правда? Если бы некто, кто это написал, хотел действовать секретно, он собрал бы всех не здесь, не в официальном зале Совета. Просто это... недоразумение, понимаешь?

– Недоразумение? – переспрашиваю я. – Ты считаешь, что проворачивать дела у меня за спиной – это недоразумение?

Селеста делает ещё шаг назад, её каблук скрежещет по камню. В глазах мелькает паника.

– Кай! – лепечет она, выставляя руки вперёд в защитном жесте. – Я просто высказала мнение, и нет, я не считаю, что это правильно, просто...

Она осекается, натыкаясь на мой потемневший взгляд.

– Что... что ты хочешь сделать? – выдыхает она.

– Сядь на место и закрой рот, – отрезаю я сухо. – Ты мне сейчас не интересна. Как и твое мнение.

Тётка быстрым шагом идёт к своему месту и падает в кресло. Она отводит взгляд и теперь смотрит в стену прямо перед собой.

Болтливая сука. Обычно я снисходительно отношусь к её выходкам, но сейчас едва сдерживаю себя. Возможно, потому что она хотела распоряжаться тем, что принадлежит мне.

Я гоню мысли о Деви прочь. Сейчас они только будут мешать.

***

Девочки, вчера вечером в моём ТГ канале вышел ооочень горячий арт с Каем.

Чтобы перейти в канал, кликните по ссылке, она ведёт в мой профиль, а затем нажмите на значок ТГ, как показано на картинке))

https://litnet.com/shrt/e-1z

Глава 4.2

Иду вдоль длинного стола, всматриваясь в лица мужчин, сидящих передо мной.

Многие сидели на этих местах ещё в те времена, когда я был ребёнком.

Кто-то держит удар, глядя мне в глаза. Кто-то опускает голову, разглядывая узоры на обсидиане, лишь бы не пересечься со мной взглядом. Но страх – это не всегда признак вины. Здесь, в этом зале, меня боятся все. Такова наша природа, доставшаяся нам от драконов Легенд – склоняться перед доминантным хищником.

Я останавливаюсь возле Лазара. Канцлер сидит, выпрямив спину и нахмурившись.

– Дай кинжал, – приказываю я.

Лазар не задаёт вопросов. Он молча достаёт оружие и вкладывает рукоять в мою руку.

Солнечный луч падает на лезвие, и металл вспыхивает хищным, холодным блеском. По лезвию бегут блики, играя на гравировке, похожей на оскаленную пасть.

Я продолжаю свой обход. Атмосфера становится ещё более напряжённой. Воздух густеет. Кто-то судорожно сглатывает. У кого-то на лбу выступает испарина.

Все знают, что будет дальше.

Весткотт сидит смирно. Его руки лежат на столе. Одна из них прямо на письме, адресованном ему. На первый взгляд Весткотт – образец выдержки. Он был таким всегда.

Но я вижу.

Вижу, как его грудная клетка вздымается слишком часто, урывисто, будто ему не хватает воздуха в этом огромном зале. Вижу, как кончик его языка нервно, быстро пробегается по пересохшим губам. Раз. Другой. Его зрачки то сужаются, то расширяются, реагируя на блеск кинжала в моей руке.

И запах. Кислый, едкий, тяжёлый запах животного ужаса и абсолютной обречённости.

– Предусмотрительно, – произношу я тихо, склоняясь к его уху.

Весткотт дёргается.

– Ч-что именно? – вопросительно тянет он.

– Предусмотрительно было приказать отправить письмо в том числе и самому себе.

Но не помогло.

Я вонзаю древний кинжал прямо в тыльную сторону его ладони, пригвождая её к бумаге. Лезвие проходит сквозь плоть, дробит мелкие кости и со скрежетом врезается в обсидиановый камень.

– А-а-а-а-а!

Дикий, пронзительный вопль разрезает тишину зала. Весткотт дёргает рукой, но кинжал держит его намертво, как пришпиленное насекомое. Кровь, густая и тёмная течёт на отполированный древний камень.

Жалко стол, ему больше тысячи лет. Осквернил его кровью этого ничтожества.

– Кто надоумил? – прерываю сбивчивый поток извинений и нытья Весткотта.

Я догадываюсь, кто. Сам бы он никогда не решился.

– Я… я…

– Соберись, – бросаю коротко.

Весткотт кивает и едва слышно всхлипывает.

Он бросает на Селесту короткий, но до тошноты выразительный взгляд. В нём одновременно мольба и обвинение.

– Она сказала… – сипит он, давясь воздухом. – Сказала, что мы должны позаботиться об Империи.

Тишина в зале становится ватной. Все головы поворачиваются к Селесте. Я медленно растягиваю губы в широкой, хищной улыбке:

– Ты идиотка, если думала, что я спущу тебе это с рук.

Селеста судорожно сглатывает. Её лицо идёт красными пятнами. Она резко поднимается с места.

– Что же, признаюсь. Идея была моя. Но это ради твоего же блага, Кай.

Я смотрю на неё, и внутри меня поднимается глухая, тяжёлая волна раздражения. Как же тётка меня задолбала.

Она решила, что родственные связи дадут ей иммунитет?

Я рывком выдёргиваю кинжал из руки Весткотта. Влажный, чавкающий звук заставляет Селесту позеленеть.

– Ты изменился, – тётка изо всех сил старается держать лицо. – Стал более отстранённым и жёстким.

Трахаться хочется. Уже почти две недели никого не было. Нужно сбросить напряг, иначе я действительно сорвусь.

С тех пор как маленькая староста с её наивными голубыми глазами появилась на горизонте, других уже не хочется.

Любой бы бесился.

Я медленно подхожу к тётке. Селеста стоит, выпрямив спину, но я слышу, как сбивается её дыхание. Она пытается спрятать испуг за привычной маской высокомерия, но её выдают глаза – в них плещется панический ужас.

Глава 4.3

Я останавливаюсь прямо перед тёткой и протягиваю ей кинжал. Остриё всё ещё влажное, багровое.

– Вытри, – приказываю я ровно.

Селеста вздрагивает, глядя на оружие, как на ядовитую змею. Её лицо кривится в гримасе брезгливости и отвращения.

– Л-ладно.

Трясущимися пальцами она берёт кинжал, затем лезет в карман своего идеально отглаженного пиджака и достаёт белоснежный шёлковый платок. Селеста плотно сжимает губы, когда начинает стирать кровь Вескотта с оружия.

Я забираю кинжал, когда сталь снова начинает блестеть.

Демонстративно медленно верчу оружие в руках, разглядываю, ловя блики солнца:

– Хоть на что-то ты годишься.

Затем я поднимаю на тётку тяжёлый взгляд и припечатываю:

– Ты лишаешься места в Совете. А твой проект с полукровками переходит под личный контроль Лазара Эшмора.

Канцлер, до этого хранивший молчание, расправляет плечи. Уголок его рта дёргается в сдержанной, но довольной ухмылке.

Селеста задыхается.

– Что?! – вырывается у неё. – Это дело всей моей жизни! Ты не можешь поступить так из-за одной ошибки, из-за моего беспокойства о тебе! Я просто хотела как лучше!

– Сядь на место.

Она подчиняется, падая в кресло, тётку трясёт.

Сама виновата.

Я небрежно бросаю кинжал на стол. Сталь звенит, а Селеста вздрагивает, вжимаясь в спинку сиденья.

Весткотт продолжает сидеть, прижимая к груди пробитую руку. Кровь сочится сквозь его пальцы, капая на брюки, но он молчит, не желая привлекать к себе внимания.

Я опираюсь руками о стол.

– У меня есть истинная. И скоро я представлю её всем вам. Как свою пару и будущую жену.

По залу проносится шёпот. Главы родов переглядываются.

– Кто она, мой император? – решается подать голос лорд Герр, старейший из присутствующих. В его голосе нескрываемое любопытство. – Из какого она рода? Когда мы удостоимся чести увидеть её?

– Скоро вы всё узнаете. А теперь свободны. Все, кроме Эйвери.

Стулья с грохотом отодвигаются. Мужчины встают, переговариваясь. В их голосах слышится радость.

Весткотт, прижимая к себе окровавленную руку, ковыляет к выходу. На его перекошенном от боли лице мелькает нечто похожее на облегчение. Он сохранил жизнь, потеряв лишь немного крови и гордости.

Тётка просто манипулировала Весткоттом. Она сознательно выбрала самого ведомого.

Но из совета его придётся убрать. И это не самое худшее, что могло с ним случиться.

Я действительно хотел убить слабака. Не просто наказать или проучить. Я хотел вскрыть ему горло и смотреть, как жизнь вытекает из него толчками. Это тёмное, вязкое чувство пульсировало внутри. И мне стоило немалых усилий подавить его.

Воспоминания о безумствах отца помогают мне не срываться. Я всегда должен держать себя в узде.

Дверь закрывает канцлер, бросая на меня внимательный взгляд. В зале остаёмся только мы с тёткой.

Селеста медленно встаёт.

– Кай… – начинает она тихо. – Прости. Я виновата. Не знаю, чем я думала.

– Если Деви Морр пострадает или уже пострадала из-за твоих интриг, тебе не поздоровится.

Она сглатывает, кивая.

– Я поняла. Но… почему ты… – тётка запинается, а потом в её глазах мелькает дикая догадка. – О, Легенды, нет… Ты решил, что она – твоя истинная?

Из её горла вырывается нервный, истеричный смешок. Селеста тут же прикрывает рот ладонью, видя, мою реакцию.

– Нет-нет… Прости. Просто это вряд ли правда.

– Я тебя предупредил. Это была твоя последняя выходка. В следующий раз ты умрёшь. Сейчас ты жива лишь благодаря тому, что ты мать моих братьев.

Селеста отшатывается. Она осознает, что мои слова не пустые угрозы.

– Поняла.

– А теперь иди.

Когда дверь за тёткой закрывается, нащупываю в кармане холодный металл порт-ключа.

В голове бьётся раздражающая, навязчивая мысль о моей новообретённой истинной.

От Деви нет никакого проку, кроме смазливой внешности.

Такую любой бы хотел трахнуть. В остальном же… слабая и уязвимая. Трясётся от каждого шороха. В ней слишком много от людей. От неё буквально смердит ими – этой человеческой мягкостью, сомнениями, жалостью.

Но самое паршивое, мне уже хочется защищать полукровку. Метка даже не проявилась, на истинность это чувство не спишешь.

А девчонка даже поцелуя испугалась. Не меня, а своих собственных ощущений.

Ничего. Я выбью из неё этот страх своим членом.

Скоро она будет кончать подо мной и умолять, чтобы я не останавливался. Поймёт, кому принадлежит и перестанет бояться. Дело нескольких дней даже с такой недотрогой.

Главное, чтобы метка проявилась, и её эмоции смогли подавлять во мне сущность Легенд. А пока я ни чувствую ни хрена. И это проблема. Сгодится ли Деви на что-то другое, кроме траха? Сомневаюсь.

Но выбора нет.

Понять есть ли прок от истинности с такой, как она, можно только одним способом. Пора приступать.

Сжимаю порт-ключ. Рывок. Мир вокруг смазывается.

***

Девочки, большое спасибо за ваши комментарии, лайки и награды. Вы моё вдохновение))

Глава 5.

Деви

Кай будто не слышит меня. Он полностью расстёгивает рубашку, сбрасывая её.

Воздух застревает в горле удушливым комом. Я замираю. Буквально залипаю на Кае, забыв, что должна возмущаться.

Я уже видела его обнажённым. Два раза. Целых два! Это вообще-то много.

Но Кай тогда не был так близко. И не хотел приблизиться ещё сильнее.

Думаю, он слишком совершенен. Я бы сказала преступно. Сейчас, когда свет очерчивает рельеф его торса, грудных мышц, мощных плеч, я абсолютно в этом убеждаюсь.

Мой залипательный позор длится не более пяти секунд, но и этого хватает.

Я отворачиваюсь, подавляя жгучее желание закрыть лицо руками. Хочется сделать вид, что всё происходит не со мной.

В памяти вспышкой молнии проносится вчерашний день. И то, что я увидела в ванной.

То, чем Кай занимался, как он это делал...

Я помню эту огромную штуковину. Помню ту животную, грубую силу и похоть, которые исходили от Кая.

Я сейчас не вижу Флейма, но слышу, как звенит пряжка ремня.

Нет. Нет. Пожалуйста, не надо.

– Кай, я не одета, – бормочу едва слышно, разглядывая бортик ванной.

Будто бы он сам не видит.

– Знаю, – коротко и лениво прилетает в ответ.

– Кай… – предпринимаю последнюю попытку. – Я хочу поговорить. Подождёшь, пока я оденусь, и поболтаем в моей комнате?

– Зачем ждать, поболтаем прямо сейчас.

Кровь буквально взрывается. Долбит по венам. Разгоняется с такой силой, что кажется, я отключусь прямо сейчас.

Предательское периферийное зрение ловит движение. Кайден перешагивает через бортик. На мгновение он предстаёт передо мной абсолютно голый. Смуглая кожа, мощные бёдра и…

Нет. Не смотреть.

Я зажмуриваюсь так сильно, что перед глазами взрываются разноцветные круги.

Всплеск.

Вода стремительно поднимается, переливаясь через край, когда его огромное тело погружается в ванну прямо напротив меня. Пространство, казавшееся мне просторным, даже огромным, мгновенно сжимается до размеров спичечного коробка.

Нам вдвоём явно тесновато.

Скорее притягиваю к себе колени, чтобы избежать соприкосновения нашей кожи.

Не помогает. Под водой длинные, мускулистые ноги Кая вытягиваются и касаются моих. Меня прошибает так, что я едва не подскакиваю, забив даже на собственную наготу. Дёргаюсь так, что разливаю воду ещё сильнее, но глаз так и не открываю.

– О, пена для ванн... – тянет Кай насмешливо, его хриплый голос вибрирует. – Как мило.

Я молчу, хватая ртом влажный воздух. Грудь ходуном ходит.

– Деви, открой глаза.

Это не просьба. Приказ.

Я медленно, неохотно разлепляю веки.

Сразу же ещё теснее притягиваю колени к груди, лишь бы прекратить это бесстыдное касание наших ног.

Кай сидит прямо напротив. Вальяжно, расслабленно, раскинув руки по бортикам ванной.

Пена липнет к его смуглой коже. Влажные волосы падают на лоб, капли воды стекают по вискам, очерчивая жесткую линию скул.

Но страшнее всего – его глаза. Обычно серые с огненными вкраплениями, сейчас они темнее самой бездны. Он смотрит на меня не моргая. В этом взгляде нет ни капли стыда, ни грамма смущения. Только холодный, оценивающий интерес хищника, который загнал добычу в угол.

Надо вскочить и убежать.

Просто выпрыгнуть из воды, схватить полотенце и вылететь отсюда. Да, он увидит меня голой… Но это продлится всего секунд пять.

Но я не могу… не могу решиться!

– Ты хотела поговорить, – голос Кая возвращает меня в реальность. – Говори.

О сестре, о Эйвери, Зейле, о… о чём-то ещё, но сейчас в голове вата.

– Поговорить... – повторяю я растерянно.

– Да. Ты так сказала.

Кай вроде бы не делает ничего плохого.

Пока…

– Давай поговорим. Вчера было не до этого, – голос дрожит, я стараюсь не думать о том, что Кайден голый. – Если честно... я вообще не понимаю, что между нами происходит.

– Было не до этого, потому что ты подсматривала?

Вопрос бьёт под дых.

Я сглатываю, ничего не отвечая. Отвожу взгляд, обхватывая колени руками.

– Ты мне сегодня солгала, – голос Кая становится ниже.

– А?

– Помнишь в коридоре, ты сказала, что тебе не понравилось.

– Кай, хватит, мне стыдно, – признаюсь я порывисто и наконец нахожу в себе силы посмотреть в его глаза.

Он пожирает меня взглядом. Смотрит так, будто я уже принадлежу ему.

– Тебе нечего стыдиться. Хочешь ещё посмотреть? – Кай слегка подаётся вперёд и добавляет с хищной похабной ухмылкой. – Или потрогать?

Я понимаю, что он играет со мной. Но не могу контролировать чувства.

– Я… нет! С ума сошёл? Нет!

Внутри меня будто взрывается долбанный армагеддон. Дыхание учащается, в животе уже не просто бабочки. Там мечутся обезумевшие, хищные мотыльки, сжигающие сами себя в этом преступном, лихорадочном жаре.

Они бьются о стенки желудка, вызывая спазмы сладкой, тягучей боли, которая опускается ниже, к самому центру моего существа.

Мой взгляд мечется, панически ищет за что зацепиться, лишь бы не смотреть Каю в глаза. И предательски останавливается на его шее.

Я смотрю, как капля воды ползёт по его ключице, туда, где проступает вязь метки. Тёмный, едва начавший проявлять себя, узор, пугающе похожий на тот, что горит на моей коже.

Меня бросает в жар. Внутри буря противоречивых, стыдных чувств.

– Нет? Ну ладно, – голос Кая вырывает меня из транса. Он лениво пожимает плечами и снова откидывается на бортик, раскинув руки.

Монстр выглядит… равнодушным?

– Хочешь уйти? – вдруг спрашивает он.

– Да… да, – поспешно выпаливаю.

– Тогда поцелуй меня.

– Что? – я задыхаюсь от возмущения и страха. – Кай, я не могу!

– Поцелуешь и сможешь уйти. Всё просто.

Глава 5.2

Внутри вспыхивает надежда. Но следом накатывает липкий страх. Я помню тот поцелуй после выпитого зелья. Он снёс мне крышу. Да и не было то поцелуем. Скорее актом обладания, Кайден иначе не может. Только подчинять, присваивать. Он и сейчас будет пытаться…

Ну уж нет.

– Кай, я не могу. Я голая, как я вообще к тебе потянусь? Ты же всё увидишь.

– Я закрою глаза, – невозмутимо парирует он, не сводя с меня пристального немигающего взгляда.

Можно ли ему доверять?

– Без языка! – выпаливаю я условие, прежде чем успеваю подумать.

– Легенды, какая же ты... – Кай запрокидывает голову и смеётся. Это низкий, рокочущий смех, от которого дрожит что-то глубоко внутри меня. – Ладно. Без языка.

Я всматриваюсь в него. Кай лежит расслабленно, на губах играет ленивая полуулыбка. Я не чувствую от него той давящей, тяжёлой похоти, которая бывает, когда он слишком возбуждён.

Может быть, он просто устал? И поэтому так спокоен. И поэтому не станет вести себя слишком уж нагло?

Хочется верить.

– Хорошо, – сдаюсь я, сердце колотится как бешеное. – Только закрой глаза. И обещай… обещай, что не откроешь, когда я буду вылезать из воды.

– Не вопрос, – он улыбается шире и демонстративно плотно смыкает веки.

Я делаю глубокий вдох, собираясь с духом. Пытаясь понять, как вообще лучше добраться до Кая, чтобы не коснуться его.

И вдруг он произносит, не открывая глаз:

– Сегодня я рассказал на Совете, что у меня есть истинная.

Я замираю, ошеломлённая.

– О... – вырывается у меня вслух, а затем добавляю с нервным ехидством: – Я теперь официально не зверушка?

А в мыслях взрывается сверхновая. Он признал меня… Перед самыми влиятельными дракорианцами Империи. Поверить не могу. Правда признал! Неужели я для него действительно что-то значу?

– Не зверушка, но всё ещё моя рабыня. На тебе ошейник. Поторопись, Деви. Не вынуждай меня его использовать.

– Ладно.

Его слова придают мне сил. Значит, мы официально пара? Или я тороплю события?

Нужно привыкать к Каю, но всё это слишком волнительно и непонятно. Но, с другой стороны, у нас-то и выбора особо нет…

Я всё узнаю у Кайдена. Уточню про наши отношения и про будущее. Только сначала нужно выбраться из ванной.

Я начинаю медленно двигаться. Мои колени скользят по гладкому дну, и я приподнимаюсь, чувствуя, как вода стекает по коже, обнажая плечи, грудь, живот.

Я вся один сплошной оголенный нерв. Больше всего на свете я боюсь, что Кайден обманет, что он откроет глаза и увидит меня голой. Вряд ли я смогу быстро спрятаться.

Внезапная обжигающая нутро мысль простреливает голову.

– Ванная такая большая, потому что ты знал, что будешь приводить сюда девушек? – слова вылетают быстрее, чем я успеваю прикусить язык, голос дрожит. – Или уже приводил?

А может не одну? Может сразу двух? Я слышала, что такое бывает. Спросить такое вслух – верх стыда. Гоню мысль прочь.

Кайден насмешливо фыркает, не открывая глаз.

– Мы вместе всего минуту от силы, а ты уже ревнуешь?

Я замираю.

Вместе… это в отношениях? Эти слова врезается в сознание, выбивая воздух из лёгких. Он сказал это. Вслух. В смысле… он точно имеет в виду, что мы пара? Что я его девушка?

– Деви, я не принимал здесь ванну ни с кем, если ты об этом, – продолжает Кай. – Я вообще первый раз ею пользуюсь. Хватит задавать глупые вопросы и тянуть время. Иначе я передумаю.

– Ладно, прости…

Чтобы удержать равновесие, я подаюсь вперед и упираюсь ладонями в бортики ванной по обе стороны от широких плеч Кая. Теперь я стою на коленях прямо между его разведенных ног. Пена липнет к моей коже, я чувствую исходящий от Кайдена жар, несмотря на то, что наши тела не соприкасаются.

Я вижу, как его мощная грудная клетка начинает вздыматься чаще. Кай втягивает носом воздух, жадно, глубоко. А я закусываю губу.

– Тебе же неудобно. Положи руки мне на плечи.

– Кай… – протестую я.

– Положи, – коротко припечатывает он.

– Ладно. Сейчас…

Ну почему я такая трусиха? Тут дел-то на десять секунд.

Мои ладони ложатся на его мокрые, горячие мужские плечи. Ощущения такие дикие, что мои пальцы непроизвольно сжимаются, впиваясь в кожу Кайдена, и я слышу его тяжелый, прерывистый выдох.

Шторм внутри меня срывается с цепи.

Подаюсь вперёд.

Задерживаю дыхание.

Мои губы касаются губ Кайдена.

Это должно было быть мимолётным касанием, почти целомудренным. Так бы мне хотелось.

Но вдруг ощущаю, что его губы, до этого сжатые в жёсткую линию, оказываются неожиданно мягкими, податливыми и обжигающе сладкими и горячими.

Это длится лишь мгновение.

Секунду.

Но даже этого хватает, чтобы меня повело.

Я инстинктивно хочу отстраниться, разорвать этот опасный контакт, пока не стало поздно.

Но капкан захлопнулся. Я попалась.

– Маленькая наивная староста… – выдох Кая обжигает мои губы.

Его рука, которая секунду назад лежала на бортике, вжимается в мой затылок, пальцы запутываются в мокрых волосах. Вторая ладонь, огромная и тяжёлая, ложится на поясницу.

Кай с силой впечатывает меня в себя.

***

Девочки, к этой сцене у меня есть супер горячий арт в моём ТГ канале.

Чтобы перейти в канал, кликните по ссылке, она ведёт в мой профиль, а затем нажмите на значок ТГ, как показано на картинке))

https://litnet.com/shrt/LR1h

Глава 5.3

Всплеск воды заглушает мой испуганный выдох. Наши тела вжимаются друг в друга. Это восхитительно пугающее соприкосновение.

Я пытаюсь дёрнуться назад, но Кай не даёт.

Он целует меня с диким, жадным напором.

Его язык вторгается в рот, находя мой. Он вылизывает меня, исследует каждый уголок, пробует на вкус моё дыхание. Кай прикусывает мою нижнюю губу, тянет её, посасывает, заставляя меня стонать ему прямо в рот.

Я пытаюсь высвободиться, но лишь чувствую, что от моей возни соски трутся о его твёрдую грудь. И это посылает болезненно-сладкие сигналы по всему телу. Меня буквально прошивает от макушки до кончиков пальцев.

И я чувствую его член. Каменный, горячий до умопомрачения и огромный. Он упирается мне в низ живота, трётся о меня.

От осознания этого бесстыдного, откровенного контакта меня накрывает паникой. В голове набатом стучит, что происходит что-то страшное и неизведанное.

Но моё тело предательски тянется к этому пугающе-непонятному ощущению.

Я ловлю себя на том, что уже не отбиваюсь, а отвечаю на поцелуй Кая. Робко, осторожно, но ответные движения моих губ вызывают у него тихий довольный рык, от которого у меня в животе поднимается тягучая волна вожделения.

Мне становится так хорошо, что хочется плакать. Слишком приятно. Слишком. Всё слишком!

– Кай, страшно, – выпаливаю я ему в губы.

Он шумно выдыхает:

– Тебе же нравится.

– Нет, – шепчу и сразу понимаю, что не поверит.

Он же видит. Всё, замечает.

Кай и не верит. Снова впивается в мои губы оголодавшим зверем. Его рука опускается ниже, сжимая мою голую ягодицу.

Чувствительная точка между ног пульсирует. Наливается чем-то. Буквально горит.

Я что сейчас опять…

Как и вчера…

Нет. Нет. Нельзя. Стыдоба.

Мне начинает казаться, что ещё пару секунд нашего поцелуя и трения члена Кая о мой живот, и я рассыплюсь на части. В памяти вспыхивает та сцена в душе. И что было со мной.

И я понимаю, что сейчас я на грани того, чтобы испытать то же самое.

Прямо здесь.

Практически сидя на Кайдене.

Я не переживу ещё одного позора.

Он ведь подумает, что я испорченная.

Не отдавая себе отчёта, впиваюсь зубами в губу Кая. Сильно.

Он неохотно отрывается от моего рта, тяжело дыша. На нижней губе Кая появляется ярко-алая капля крови.

– Пусти. Кричать буду! – упираюсь руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть.

Кай пару секунд смотрит на меня затуманенным, черно-огненным взглядом. А затем он медленно, глядя мне прямо в глаза, проводит языком по губе, слизывая кровь, прежде чем произнести:

– Так кричи. Громче кричи, Деви. Меня это заводит.

Его абсолютно безумные слова вдалбливаются сознание гвоздями.

Он не отпустит! Не отпустит!

Я горю.

Мы горим.

Глаза монстра медленно опускаются на мою грудь.

– Не смотри, – вопль отчаяния вырывается моментально.

– Почему? – голос Кая хриплый, обволакивающий.

– Потому что… потому что…

– Почему не смотреть? Ты же красивая, – рука Кая ложится на мою грудь, он медленно обводит сосок большим пальцем, и я вздрагиваю от острого невероятно приятного ощущения.

Его рука на моей груди выглядит чем-то нереальным. Никогда прежде… никто…

– Не трогай руками, – говорю, но не могу оторвать взгляда.

Смотрю как он касается меня. Гладит. Отчаянно дышу, а потом добавляю надсадным голосом:

– Пожалуйста. Умоляю.

– Ну раз ты умоляешь… руками не буду.

Кай внезапно приподнимает меня так, будто я ничего не вешу, буквально усаживает себе на живот, а сам губами обхватывает сосок.

Я вскрикиваю. Правда кричу, что есть сил. Только, кажется, уже не от страха.

Эта точка соприкосновения выжигает остатки здравого смысла.

– Кай, я так не могу!

Слишком приятно. До умопомрачения. До безумия в крови.

Он не слышит.

Кай втягивает мою чувствительную плоть в себя – жадно, сильно. Я чувствую жар его рта, чувствую, как его язык кружит по твердой горошине соска, дразнит, терзает, ласкает.

Он опускает меня ниже. Вертит мною, как куклой.

Я промежностью скольжу по его твёрдому животу, пока не…

– Кай… – испуганно выдыхаю, когда чувствую его член прямо у своей промежности.

Кайден отрывается от моей груди, впечатывается в моё лицо глазами. Мажет взглядом по красным щекам, припухшим от наших поцелуев губам.

– Кай, не надо, пожалуйста, пусти, – я почти хнычу.

Он, не отрывая от меня взгляда, считывая реакцию, высовывает язык и обводит им мой сосок.

Я шумно выдыхаю, глядя на него сверху вниз. Наши взгляды сцеплены. Не отпускают друг друга.

Но больше всего я ощущаю место соприкосновения его члена и моей промежности.

И Кай будто мысли мои читает.

Он делает едва заметное движение бёдрами. Проводит головкой прямо по самой чувствительной, набухшей точке, по тому крошечному узелку нервов, который всё это время изнывал от напряжения.

Ощущения бесстыдно острые. У меня сердце заходится в груди. Тахикардия. Меня выносит.

– Хватит, хватит... пусти.

В глазах Кая тьма. Демоны, которые вот-вот сожрут меня.

Кай снова двигает бёдрами, скользя между складочек, лаская своим членом ту самую точку. От безудержного удовольствия моя спина прогибается сама.

– Не отпущу, – его дыхание опаляет чувствительную кожу соска, и он прикусывает его на мгновение. – Тебе же приятно. Так чего страшного?

Закусываю губу, ничего не отвечая.

– Трахнуть тебя хочу. Быть внутри тебя, понимаешь? – он опаляет дыханием мою чувствительную кожу.

Понимаю. Но не могу представить, что со мной будет, если это произойдёт. Меня трясёт так, что едва зубы дробь не выбивают. Всё тело горит.

Эти чувства меня доведут. Умру. Умру. Умру!

– Ну чего ты, – его низкий голос сейчас звучит почти ласково. – Не умрёшь.

Я сказала это вслух?

– Страшно, – выдыхаю снова, слёзы копятся в глазах.

Глава 6

– Кай, это мисс Эйвери! – шепчу я, чувствуя, что бледнею.

Паника взрывается внутри.

Я вскакиваю на ноги, расплескивая воду, едва не поскальзываясь на гладком дне. Мне уже абсолютно плевать, что Кай видит меня голой.

– Расслабься, – усмехается Кайден. – Чего ты нервничаешь?

Я мечусь. Хватаю с крючка полотенце, но руки трясутся так сильно, что я роняю его в лужу на полу.

– Проклятье, проклятье…

Поднимаю мокрую ткань, кое-как, неуклюже обматываю её вокруг тела. Теперь уже думаю, что лучше бы накинула халат.

Кайден же поднимается неспешно. Я отвожу глаза, лишь бы не увидеть его член снова.

Он берёт полотенце и одним движением оборачивает его вокруг бёдер. А затем просто выходит из ванной комнаты.

Я остаюсь стоять, прижав ладони к пылающим щекам. Ума не приложу, что мне делать. Остаётся лишь затаиться и надеяться, что пронесёт. С одной стороны, связи с дракорианцами запрещены, кроме тех, которые одобрила Эйвери. И ещё я поджарила Зейла… но с другой, мы ведь с Каем истинные. И наша кураторша явно ему не указ.

– Я предупреждал тебя, но ты пришла.

Я слышу голос Кая через дверь. Он звучит холодно.

– Кайден… – в голосе Селесты звенит неподдельный страх и напряжение. – Я… я хотела увидеть Деви напоследок. Мы с ней подружились.

Почему напоследок?

– Я велел тебе держаться от неё подальше, – перебивает он. В его тоне сквозит неприкрытая угроза.

Почему-то внутри становится так тепло. Он защищал меня.

Точно… ведь Кай сказал Совету, а значит и ей.

– Я уйду, клянусь. Только попрощаюсь с Деви, – голос Селесты вздрагивает.

Я вдруг понимаю, что никогда не слышала, чтобы она кого-то боялась. Мисс Эйвери самая уверенная в себе дракорианка из всех, кого мне доводилось встречать.

– Она в ванной, – отвечает Кай абсолютно спокойно.

Я закрываю глаза, чувствуя, как краска заливает всё тело. Селеста всё поймёт! Зачем он сказал?

Она же видела, что Кай вышел из ванной практически голый.

– Вы… вы с ней были там вдвоём? – выдыхает Эйвери, и в её голосе столько шока, что мне хочется провалиться сквозь землю.

– Да, – коротко, без тени смущения бросает Кай.

– С ней всё хорошо? – лепечет кураторша. – Почему она не выходит?

– Тебя стесняется, – усмехается он, а затем добавляет громче. – За последний час моё настроение заметно улучшилось. Поэтому позволю вам поговорить. Деви, выйди. Послушаем, что тебе скажет моя тётка.

Кайден

Деви открывает дверь ванной и выскальзывает наружу.

Я смотрю на неё, прислонившись плечом к косяку. Она вся красная, щёки горят. Кутается в этот огромный махровый халат, прячась в воротник по самый нос. Прячет следы, которые я оставил на её теле.

– Мисс Эйвери... добрый день, – её голос срывается.

Не пойму, как в ней это уживается.

Иногда наглая до одури, настойчивая, язвительная.

А иногда вот такая.

Стеснительная, дрожащая.

Её умоляющий шёпот, а затем надсадные стоны удовольствия до сих пор стоят в ушах. А перед глазами – лицо, искажённое блаженством, когда она кончала.

Распахнутые, искусанные мной, губы, затуманенный взгляд…

Сглатываю, чувствуя, как член снова наливается тяжестью от одних только мыслей о старосте.

Она такая мелкая, хрупкая, что даже до плеча мне не достаёт, но сколько в ней чувств... Сколько эмоций. Я сегодня впервые пожалел, что я не могу ощутить их физически.

Я смотрел на узор на её ключице, пока Деви содрогалась в оргазме, маниакально надеялся, что он разрастется, но этого не произошло.

Нужно трахнуть её. Но она боится всего. Даже кайфовать боится. Сама себя стесняется. Ничего, я её приучу ко всему.

Ухмыляюсь, когда ловлю загнанный взгляд Деви. Уверен, она знает, о чём я думаю.

Пара дней, и она сама будет прыгать на моём члене, будет умолять меня трахать её жёстче.

Я отвлекаюсь от своих мыслей, замечая движение.

– Всё хорошо, милая? – спрашивает Селеста, косясь на меня с опаской.

Я позволил ей остаться из любопытства. Тётка знала, что рискует, когда пришла сюда после моего предостережения. Хочу посмотреть, что она собирается делать.

Она даже Деви пытается утопить в этой фальшивой, липкой заботе. Точно так же она делала со мной, когда я был подростком. Но я всегда знал, какая она.

Тётка делает шаг к Деви, распахнув объятия. На её лице – выражение вселенской скорби и участия.

– Не трогай её, – срываюсь резче, чем планировал, когда руки тётки почти касаются плеч Деви.

Селеста вздрагивает, будто от удара хлыстом, и поспешно отступает на шаг.

Это уже лишнее.

– Прощайся с ней и скорее убирайся, – добавляю я, не скрывая раздражения.

Деви вскидывает голову, её брови ползут вверх.

– Почему... прощаться?

– Она больше не работает в Академии, – бросаю я равнодушно.

Деви удивляется. По лицу вижу – шокирована. Переводит взгляд на Селесту, ища подтверждения.

– Да... так и есть, – выдавливает из себя Эйвери, поджимая губы.

– Вы... вы не из-за Зейла пришли? – вдруг спрашивает мелкая староста.

Лицо Селесты меняется. Маска спадает, обнажая чистое недовольство и злость.

– О... нет, но хочу признать, ему досталось. Мальчик этого не заслужил, зачем ты так с ним, Деви? – цедит она, нервно поправляя манжет пиджака. – У него ожоги! Лекарь сказал неделю будут проходить.

И тут мне становится интересно. Я отлипаю от косяка и делаю шаг вперед.

– Деви, ты покалечила Зейла? – спрашиваю я, и на губах сама собой появляется кривая усмешка.

– Да, – выдыхает она, глядя в пол.

Не ожидал от неё.

– Зачем? – задаю резонный вопрос.

И тут вдруг до меня доходит.

Этот кусок дерьма пытался к ней подкатить. Точно пытался. Деви поднимает на меня глаза, в них плещется страх.

– Он трогал меня, – поджимает губы она, подтверждая мои подозрения.

– Просто вышло недоразумение, – поспешно встревает Селеста, пытаясь сгладить углы.

Глава 6.2

Тётка встаёт у меня на пути.

– Кай, нет, пожалуйста! – она цепляется за мой локоть. – Мой мальчик ни в чём не виноват!

Я жёстко отталкиваю её, даже не глядя. Но Селеста, с неожиданной прытью, снова подскакивает и прижимается спиной к двери, преграждая мне выход.

– Кай, прости его! – верещит она, задыхаясь. – Это я виновата, я! Мы… мы же делали это из-за истинности Деви!

Она делает паузу, чтобы вдохнуть, и произносит то, что становится её приговором:

– Она могла бы быть истинной Зейла! Только поэтому мы хотели проверить...

Тёткино горло идеально ложится в мою руку. Я впечатываю Селесту в дверь затылком с такой силой, что дерево жалобно трещит. Ноги тётки отрываются от пола.

Я смотрю как жизнь утекает из Селесты и мне хорошо. Её лицо синеет, ухоженные ногти впиваются в мою руку, царапают кожу, наносят бесполезные, слабые удары, похожие на трепыхание умирающей птицы.

Такова природа Легенд. Уничтожать всё, что угрожает установленному порядку и им самим. Давить угрозу в зародыше без сожалений, без сомнений, без этой жалкой, свойственной смертным, рефлексии.

Я чувствую внезапное прикосновение. Горячие ладони вцепляются в мое окаменевшее предплечье.

– Кай! Хватит! – кричит Деви, и в её голосе звенит паника. – Хватит! Не нужно! Ты её убьёшь! Ты же её убьёшь! Что ты делаешь?!

Я едва слышу её. Шум крови в ушах заглушает всё.

– Кай… твои глаза… с ними что-то не так, Кай!

Тело тётки обмякает. Ещё пару мгновений, и она сдохнет.

И вдруг сквозь кровавую пелену ярости пробивается тихий, дрожащий голос Деви:

– Кай, ты пугаешь меня… Я не знала, что ты такой. Я думала, что ты лучше Зейла. Лучше того, какими представляют вашу семью.

Её слова бьют наотмашь.

Тьма внутри дёргается и неохотно отступает. Рука разжимается сама собой.

Селеста мешком падает на пол, хватаясь за горло и жадно, с сипом втягивая воздух.

Деви тут же вцепляется в меня. Обнимает, прижимаясь своим хрупким, дрожащим телом, словно пытается стать щитом между мной и моей собственной тьмой.

Она обхватывает меня руками поперёк торса, прячет лицо у меня на груди, утыкается носом туда, где бешено колотится сердце.

– Кай… Кай… – шепчет она, как молитву.

Я стою, тяжело дыша, глядя в стену невидящим взглядом. Мои руки, всё ещё напряженные, медленно поднимаются и, повинуясь чему-то неведанному, неожиданно прижимают девчонку к себе.

Разум возвращается болезненными толчками. Адреналин отступает, оставляя привкус пепла на языке.

Я понимаю, что это начало. Я всё-таки потерял контроль. Моя истинная природа взяла верх.

Снизу раздаётся шарканье и судорожный кашель. Селеста, держась за багровую шею, кое-как поднимается на ноги. Её шатает. Она не смотрит на нас – боится встретиться со мной взглядом. Спотыкаясь, она вываливается в коридор и с грохотом захлопывает за собой дверь.

– Посмотри на меня, Деви, – хрипло прошу я.

Староста медленно поднимает лицо. Бледная. По щекам катятся крупные, тяжёлые слёзы, оставляя влажные дорожки. Мне становится физически неприятно, что она видела, как я сорвался. Она слишком хрупкая и чувствительная для такого зрелища.

Я протягиваю руку. Ту же, которой минуту назад едва не убил Селесту. Касаюсь скулы старосты.

Деви не боится меня.

Большим пальцем стираю слёзы из уголков её глаз. Медленно. Осторожно.

– Твои глаза... – шепчет она, всхлипывая. – Они были огненные... полностью. Что это такое?

Я смотрю на неё, не отрываясь. Рассматриваю припухшие губы, нежную, идеальную кожу. Мне кажется, касаясь её, я оставляю грубые мазки угля на девственно-белом холсте.

– Ты наверняка догадалась.

– Это то, что досталось вам от Драконов-Легенд... – произносит она испуганно, но с каким-то благоговением. – Их звериное начало берёт верх?

– Да.

Деви вдруг поднимает руку. Её пальцы, прохладные и дрожащие, касаются моего лица. Она проводит ими по моей щеке, очерчивает скулу, лаская нежно, без страха.

Я неожиданно для себя прикрываю глаза на мгновение.

Никто никогда не позволял себе так трогать меня. И мне никогда не хотелось. Но от неё... это приятно. Даже успокаивающе.

– Ты не такой, как твой отец. И не станешь таким, – произносит Деви неожиданно твёрдо и уверенно.

Я открываю глаза и тону в её взгляде. Огромные, голубые, доверчивые озёра. Наивное создание. И прекрасное. Моя староста сейчас, в этом дурацком халате, с растрёпанными волосами, красива до боли.

Никогда не испытывал ничего подобного. Желание обладать граничащее с безумием. И в тоже время горькая ирония. Судьба империи зависит от такого хрупкого чувствительного существа.

– Наша связь поможет? – тихо спрашивает Деви, не убирая руки. Она будто мои мысли читает. – Кай, мне жаль, что я... такая. Слабая. Я хотела бы быть полезной. И тебе, и другим. Я хочу помочь и полукровкам, и дракорианцам.

– Ты такая, какая есть, – отвечаю я глухо. – Дело не только в тебе. За годы, что прошли с момента ухода Легенд, всё изменилось. Мой отец жив, Деви. Я не убил его тогда.

Она хмурится, слегка отстраняясь:

– Не понимаю...

А потом тянет меня за руку:

– Поговори со мной, Кай. Ты можешь мне доверять. У меня никого нет кроме тебя.

Её признание на секунду ошеломляет. Кажется, будто тьма внутри меня окончательно затихает, сворачивается клубком, побеждённая этой обезоруживающей, самоубийственной искренностью.

***

Дорогие мои читатели, с наступающим вас новым годом!❤️

Пусть этот год станет для вас новой, захватывающей главой, полной светлых событий, искренних улыбок и радостных открытий. Для меня, как для автора, ваше внимание в виде отклика на мои истории – это самый ценный подарок.

Спасибо, что многие из вас проживали этот год вместе со мной, делились своими мыслями и дарили мне то самое вдохновение, без которого я не смогла бы писать мои истории.

Я желаю каждому из вас, чтобы ваши заветные мечты сбывались. Пусть в новом году в вашей личной истории будет как можно больше света, любви и тепла.

Глава 6.3

Деви ведёт меня к кровати. А я позволяю. Она забирается на постель с ногами, укутываясь в одеяло, как в кокон, и садится напротив. Я опускаюсь рядом.

– Мой отец жив, но долго он не протянет, – произношу я. – После того как он сошёл с ума, он стал опасен для всех.

– Я слышала... – её голос дрожит. – Он тогда убил стольких... но я думала его больше нет.

Деви замолкает, в её глазах плещется ужас воспоминаний. Все знают об этом. И люди, и дракорианцы. Тот день, когда Император залил столицу огнём и кровью.

– Я понимаю, почему ты не убил его, как все говорили, – мягко добавляет она. – Он твой отец.

– Дело не в этом, – отрезаю я, затем всё же объясняю: – Я не просто так сказал, что за годы, что прошли с момента ухода Легенд, всё изменилось. Мы не можем заменить богов, Деви. Изначально всё это было придумано, как временная мера. И наше время истекает. Сейчас часть магии дракорианцев поддерживает отец, находясь в магической коме. Часть на мне.

– О, – губы Деви округляются, она морщит лоб, а затем произносит, немного подумав. – Так выходит, дело в том, что ваша кровь постепенно разбавляется. Из поколения в поколение из неё вымывается всё божественное, это логично.

– Даже когда мать была жива, ему было непросто справляться. Мне будет ещё сложнее.

Странное ощущение, делиться с ней тем, о чём даже в Совете знают далеко не все.

– Я буду рядом, – Деви высовывает свою маленькую руку и касается меня.

Я смотрю на её бледную ладонь, лежащую на моём запястье. В полумраке комнаты контраст режет глаза: её фарфоровая, почти прозрачная кожа против моей, смуглой.

С Деви хочется быть нежным. Будто бы иначе и нельзя. Это раздражало с самого начала. Непонятное чувство, несвойственное моей натуре.

Поэтому хотелось её сломать. Чтобы она перестала смотреть вот так.

Девчонка словно оттеняет меня, уравновешивает своей мягкостью и тем теплом, которого я всегда старательно избегал.

Её желание эмоциональной близости – почти отчаянное, голое – поражает меня.

Но мне нужно другое.

Я подаюсь вперёд, целуя старосту. Деви от неожиданности тихонько возбуждающе выдыхает.

Я хочу её прямо сейчас. Тяжело сдерживаться. Я сегодня едва не сорвался в этой проклятой ванной. Деви была такая открытая, готовая. Мне бы труда не составило войти в неё. Но я не стал.

Знаю, ей понравилось то, что было между нами. Нужно сделать так, чтобы она сама тянулась, сама хотела. Тогда метка проявится скорее.

Деви робко приоткрывает рот, позволяя мне ласкать её, пробовать на вкус.

Я слегка отстраняюсь. Взглядом скольжу по её влажным, припухшим губам. В голове бьётся, вытесняя всё остальное, только одна мысль – желание владеть ею. Безраздельно.

Я целую её снова, уже остервенело, теряя контроль. Спускаюсь ниже, целую подбородок, затем шею. Кусаю нежную кожу, лишь бы не думать о её губах. Представляю, как бы они обхватывали мой член. Она ведь даже сосать не умеет, совсем неопытная.

В других это бы оттолкнуло, но в ней возбуждает до темноты в глазах. У неё никого не было. Мой член будет первым. Везде.

Снова прикусываю её нежную кожу, всасываю губами, оставляя след. Затем снова и снова. Помечаю её, удовлетворение расползается внутри.

– Кайден... ты теперь думаешь обо мне плохо?

Я замираю, чувствуя, как её пальцы дрожат на моих плечах.

– То, что мы делали... это развратно? – продолжает она горячим шёпотом. – Я теперь шлюха, как моя мать? Такая же испорченная... Так ты думаешь?

Легенды… что у неё в голове?

– Нет, я думаю, что ты красивая, и я хочу тебя трахнуть, – хрипло признаюсь, приближая её лицо к своему.

Разглядываю приоткрытый рот, румянец, расширенные зрачки.

Она течёт, я уверен. Деви кончила бы снова, если бы я…

– Хочешь, потому что в твоих глазах я стала распущенной? – прерывает она мои мысли.

– Нет, потому что ты красивая, я же сказал, – оставляю короткий поцелуй на её губах.

Смотрю, как она неосознанно облизывает их своим розовым язычком. Сглатываю, представляя, как она облизывала бы мой член.

– Отец приходил к матери, когда я была совсем ребёнком, – вдруг говорит Деви задумчиво, глядя куда-то сквозь меня. – Но я помню. Он считал её красивой, поэтому приходил.

– И что? При чём тут это?

– Он закрывался с ней в комнате и… я слышала… всякое.

Проклятье, Грэм Морр просто полный мудила. Да и мать Деви явно не слишком заботилась о детях. Хотя чего ещё ждать от людей.

– Не думай об этом, – притягиваю к себе Деви.

Она неожиданно доверчиво льнёт ко мне. Выбирается из кокона одеяла и обнимает в ответ, крепко, отчаянно, прижимается всем телом, пряча лицо на моей груди, и глухо бормочет:

– Однажды они ссорились, кричали, и отец сказал, что делает с ней это… ну, всё развратное... ты понимаешь? Потому что с такими, как она можно. А с женой нельзя. С женой у него всё серьезно, он бы даже после свадьбы не стал…

Деви вдруг дёргается в моих руках.

– Я не намекаю на свадьбу... – сбивчиво шепчет она, утыкаясь носом мне в ключицу. – Просто... ты делаешь это со мной, потому что я полукровка? Потому что со мной можно? Отец потом ушёл и не возвращался. И я боюсь... боюсь, что ты посчитаешь меня развратной и тоже уйдёшь. Потому что с такими, как я...

– Ну и насрано у тебя в голове, – ладонями прохожусь по её спине, жалея, что не могу сейчас коснуться кожи. – Мы ещё толком ничего не делали. Всё впереди.

Хочу раздеть её.

Деви издаёт нервный смешок.

– Твой отец просто законченный ублюдок, – припечатываю.

Как и я. Потому что у меня в мыслях одна чёрная похоть. Деви ждёт от меня другого.

Наклоняюсь, вдыхая запах её волос. От неё пахнет цветами и какой-то пронзительной, звенящей чистотой.

Несмотря на ту грязь, в которой ей пришлось расти, Деви осталась практически невинной. Не испорченной.

– Расскажи, как вы жили с матерью, – глухо произношу я.

Глава 7

Деви

Я коротко описываю Каю то, что произошло с сестрой. Воспоминания раньше причиняли острую, почти невыносимую боль, а сейчас от них лишь свербит в груди злостью.

– Почему сразу не рассказала?

Кайден раздражён. По глазам вижу. Хмурится, челюсти сжаты.

– А разве я могла что-либо сказать? Тебя не слишком интересовали мои проблемы, да и разговоры у нас не получались.

– Понял, – бросает коротко, вставая с кровати. – Ложись спать.

Внезапная холодность сбивает с толку. Кай только что так целовал меня, что кружилась голова, а теперь…

Я растерянно моргаю, чувствуя укол обиды и непонимания. Почему он так резко изменился?

– Ты куда? – спрашиваю в спину. – К себе?

Кай останавливается .

– Заберу твою сестру. Ты же этого хотела.

– Прямо сейчас?

– Через неё тётка может попробовать давить и на меня, – произносит он сухо. – Ты теперь моё уязвимое место.

Ему не нравится это. Нутром чувствую. Кай не привык быть слабым, а я делаю его таким.

Вскакиваю с кровати.

– Я с тобой.

– Я сказал – будь здесь, – отрезает он голосом, не терпящим возражений. – Поняла?

Я поджимаю губы, внутренне противясь. Недовольство вскипает во мне, но Кай уже выходит в общую гостиную. Я слышу, как хлопает дверь. Он ушёл.

Я остаюсь стоять посреди комнаты, и вдруг меня прошибает ледяной ужас.

Аэлла ведь может испугаться, если её заберёт незнакомый мужчина. Но дело даже не в этом. Кай и Зейл… они ведь похожи.

Если Аэлла увидит Кая, да ещё в таком взвинченном состоянии, в котором он сейчас, она может принять его за своего насильника. Она может окончательно сойти с ума от страха. Страшно представить, что с ней будет, может случиться приступ.

Нужно, чтобы я была рядом. Только я смогу её успокоить.

Я быстро натягиваю одежду и выбегаю следом.

В коридорах академии тихо. Лишь вдалеке слышны голоса адептов. Я спешу, почти бегу, надеясь догнать Кая до того, как он использует порт-ключ.

Вдруг чья-то рука резко хватает меня за предплечье, рывком разворачивает и впечатывает в каменную стену.

Я испуганно вскрикиваю, но тут же узнаю знакомый запах.

– Кай... – выдыхаю я с облегчением.

Он нависает надо мной.

– Сказал же – сиди в комнате, – рычит он. – Что непонятного в моих словах?

Всё ещё зол. Не настолько, как тогда, когда Эйвери встала у него на пути, но всё-таки…

– Я должна быть рядом, – быстро шепчу, глядя в его тёмно-серые глаза. – Ты и Зейл... вы похожи, понимаешь? Вдруг сестра испугается, вдруг подумает, что это он вернулся... У неё может быть приступ!

Кай замирает. Его хватка чуть ослабевает.

– Не понимаешь приказов, да?

– Кажется, хоть ты и перестал называть меня зверушкой, но по-прежнему ею считаешь, – вырывается у меня с горькой обидой. – Можешь приласкать, когда удобно, и просто отмахиваешься, когда происходит что-то важное.

– Сейчас не время для пустой болтовни.

Пустой болтовни? Я беспокоюсь о сестре. Усилием воли проглатываю обиду.

– Подожди... ты идёшь совсем не к выходу из Академии. Это крыло, где живут пятикурсники.

Кай смотрит на меня сверху вниз, ничего не отвечая.

– Ты всё-таки решил сначала зайти к Зейлу? – догадка обжигает холодом.

– Уверен, он прямо сейчас собирает вещи по совету мамочки, – кривая ухмылка искажает губы Кая, но в его глазах – лёд. – Нам с ним надо поболтать.

– Кай, нет! – я вцепляюсь в его рукав. – Ты сам сказал, что тебе тяжело себя контролировать. Что будет, когда вы с ним окажетесь наедине?

– Боишься, что я убью его? Может тебе жаль его? Может быть, между вами что-то было? – цедит Кай, огненные всполохи в его серых глазах разгораются.

– С ума сошёл?! Я думаю о тебе.

– Не лезь в это, поняла? Не сидится на месте? Хорошо. Сама напросилась. Мне сейчас с тобой возиться некогда.

Он перехватывает мою руку жёстко, сжимает почти до боли и тащит вперёд. Мы преодолеваем пролёт, оказываемся в коридоре старшекурсников. Кай шагает к одной из дверей.

Он не стучит. Просто толкает створку ладонью. Дверь распахивается.

Кай шагает внутрь, втягивая меня следом.

Это комната Зейла?! Мы идём к нему?!

Нет… Зейл точно здесь не живёт.

Потому что я вижу Ксандра.

И от картины, которая предстаёт передо мной, меня жжёт стыдом. Хочется зажмурится.

Ксандр сидит на краю кровати, откинувшись назад и уперевшись правой рукой в матрас. А левая его рука лежит на рыжеволосой голове девушки. Которая, стоя на коленях между его разведенных ног, старательно работает головой.

Осознание происходящего накрывает меня горячей, удушливой волной. Я пытаюсь дёрнуться, чтобы выбежать, ведь мы явно не вовремя, но Кай всё ещё держит мою руку. Вырваться не получается.

У меня складывается ощущение, что старшекурсники только и делают, что занимаются сексом. Они вообще об учёбе думают?!

Ксандр замечает нас. Но в его глазах нет ни капли стыда. Он не пытается остановить девушку.

Зато я не выдерживаю. Резко отворачиваюсь, вжимаясь лицом в грудь Кая. Это всё для меня слишком!

Щёки заливает краской так сильно, что кажется, кожа сейчас вспыхнет.

Стыд – липкий, горячий, удушающий – накрывает с головой.

– Ты охренел, Кай? Хоть бы постучал, – голос Ксандра лениво-раздражённый.

– Не хотел мешать, но у меня нет времени, – ровно, без тени смущения отвечает Кайден. – Выгони свою шлюху и присмотри за Деви.

– Я тебе что, нянька для полукровок? – фыркает Ксандр.

Кай лишь хмыкает, ничего не отвечая.

Время тянется мучительно медленно. И вот я слышу шорох одежды, а затем быстрые шаги.

Осторожно, с опаской поворачиваю голову и вижу, как рыжеволосая пятикурсница вылетает из комнаты.

Она на ходу поправляет растрепавшиеся волосы и бросает на меня уничтожающий взгляд.

Я невольно подмечаю, что её губы распухшие, влажные, пунцовые.

Глава 7.2

Сглатываю, удивлённо моргая.

Никогда бы не подумала, что у кого-то хватит духу стрелять в Ксандра. Хотя… если он угрожал той дракорианке, как тогда мне на охоте, вполне возможно я бы сделала нечто подобное, если бы умела стрелять.

– Почему она выстрелила? – выпаливаю я, а затем добавляю: – Можешь одеться… пожалуйста.

Ксандр наклоняется, поднимает чёрную майку и лениво натягивает её:

– Хотела избавиться от меня.

– Надеюсь, она жива, – подмечаю осторожно.

Он передёргивает плечами, ничего не отвечая.

– Откуда у тебя ледяная магия? – я поддаюсь своему любопытству, раз уж мы разговорились.

– Всё тебе надо знать, полукровка.

– Это необычно. Учитывая тот факт, кто Ледяной Легенда не оставил и крупицы своей магии, я могу предположить, что…

– Помолчи, ты много болтаешь, – обрывает меня Ксандр.

Я хочу уже обиженно поджать губы, но вдруг слышу шум. Раздаётся глухой, тяжёлый удар, от которого, кажется, вибрируют даже каменные стены здания академии. А следом треск.

– Это... это... – шепчу я, чувствуя, как кровь отливает от лица.

– Зейл доигрался, – равнодушно заканчивает за меня Ксандр.

Я вскакиваю на ноги, едва не опрокидывая стул.

– Кайден не должен поддаваться своему гневу!

– Тебя это не касается, – лениво бросает Ксандр.

– Ошибаешься! Касается! – яростно отрезаю я и бросаюсь к выходу.

Мои пальцы уже касаются холодной ручки, я нажимаю на неё. Ксандр делает лишь короткое, смазанное движение кистью, и металл на моих глазах покрывается толстой коркой инея. Замок намертво схватывает льдом. Дверь не поддаётся.

Я дёргаю изо всех сил – бесполезно. Паника захлёстывает, и я, не раздумывая, призываю магию. Огонь срывается с ладоней, лижет ледяную корку, плавя преграду.

– Полегче, иначе сожжёшь мне тут всё! – рычит Ксандр.

Волна холода, исходящая от него, мгновенно гасит моё пламя. В комнате становится морозно. Я делаю выдох, и изо рта идёт пар.

– Успокойся уже и сядь, – грубо приказывает он. – Не беси меня своей прыткостью.

Я разворачиваюсь. Зло дышу, глядя на него исподлобья. Грудная клетка ходит ходуном от возмущения и страха.

– Ты не понимаешь! – мой голос срывается. – Каю тяжело сдерживать себя, он...

– Ты его мамочка, чтобы опекать? – перебивает Ксандр, и в его голосе звенит сталь. – Сядь, я сказал. Раньше справлялся и сейчас справится.

В коридоре вдруг наступает тишина. Резкая, оглушающая.

Я замираю, прислушиваясь. Сердце пропускает удар.

Не убил ли он Зейла? Если Кай перешёл черту... способен ли он стать таким же безумно жестоким, каким был его отец? Точнее есть… вспоминаю, что он всё ещё жив, и по спине бежит холодок.

Ноги становятся ватными. Под тяжёлым взглядом Ксандра я медленно возвращаюсь к стулу и опускаюсь на него.

Время начинает тянуться, обволакивает густой, липкой смолой.

Каждая секунда тишины давит на виски, рождая в голове самые жуткие картины.

Спустя полчаса Ксандр выводит меня из комнаты, чтобы проводить обратно в Пик старост. Все полчаса я потратила на нытьё и уговоры. Видимо, просто достала его, и он решил, что уже может от меня избавиться.

А я лишь надеюсь, что с Каем всё хорошо, и сейчас он забирает мою сестру.

Ксандр буквально вталкивает меня в гостиную.

– Не выходи, пока Кай не вернётся, – бросает он напоследок и, не проронив больше ни слова, уходит.

Дверь за ним захлопывается.

Я меряю шагами комнату, ожидая возвращения Кая. Проходит час, другой…

Наступает ночь. Все мои мысли об Аэлле.

Вдруг в дверь настойчиво, тревожно стучат. Сердце моментально подскакивает к горлу. Это уже на уровне инстинктов. Я словно жду подвоха, кажется, должно случится что-то плохое.

На пороге Дария, она бледная, руки мелко дрожат. Подруга совсем не похожа на себя обычную.

Один взгляд на неё, и в груди всё сжимается.

– Деви… – выдыхает Дария. – Лиан сегодня ночью должна была пойти на свидание с Зейлом.

– Вряд ли он на него пошёл, – бурчу я. – Ему сейчас явно не до этого.

– Зейл и не собирался! Это была ловушка. Он же обещал тебе отомстить через неё!

– О чём ты? – холодок дурного предчувствия пробегает по спине.

Я не думала, что он так быстро осуществит свои намерения.

– Он подговорил прийти Молли, – голос Дарии срывается на всхлип. – Эта стерва… она подкараулила Лиан. И плеснула ей в лицо кислотой!

Мир вокруг меня качается. Что-то болючее, мерзотное разливается в груди.

– Что?.. – шепчу я, не веря ушам.

– Она изуродовала её, Деви! У Лиан обожжена половина лица… Лекарь сказала, что это какая-то алхимическая смесь, от которой не получится избавиться до конца. Шрамы останутся навсегда. Она всю жизнь будет такой!

Ужас накрывает меня ледяной волной, выбивая воздух из лёгких. Я прижимаю ладонь ко рту, чувствуя тошноту. Перед глазами всплывает красивое лицо Лиан. Да, мы сильно поссорились. Но такого я бы ей никогда не пожелала…

И эта мерзкая Молли! У неё совсем нет границ. Зейл её использовал, а она только рада нагадить.

– Где Лиан? – мой голос будто чужой.

– В лазарете.

– Идём.

Во мне бурлит настоящая ледяная ярость.

Я – староста.

Я отвечаю за полукровок. И это нападение… это не просто разборки между адептами или жестокая шутка, как тогда на вечеринке.

Это самое настоящее преступление.

Я обязана решить этот вопрос. И на этот раз я не буду прятаться за спиной Кая.

Глава 8

Мы влетаем в лазарет. Запах лекарственных трав и мазей ударяет в нос, сейчас он вызывает дурноту.

Лиан сидит на кушетке, сгорбившись. Её плечи мелко трясутся. Услышав шаги, она поднимает голову, и я едва не делаю шаг назад, чувствуя, как ледяной ужас сковывает внутренности.

Левая половина её идеального лица сейчас представляет собой кровавое месиво. Кожа густо намазана какой-то зеленоватой, светящейся мазью, но даже сквозь слой лекарства видно, что ткани лица разъедены. Веко опухло так, что глаз превратился в узкую щель, губа вздулась, пузыри ожогов спускаются к шее.

Это настоящее зверство.

– Я уродина… – скулит она, и этот звук, булькающий и жалкий, разрывает мне сердце. – Уродина, уродина! Не смотрите на меня! Отвернитесь!

Она пытается закрыть лицо руками, но вскрикивает от боли, когда пальцы касаются обожженной кожи.

Я застываю, не в силах вымолвить ни слова.

В горле стоит ком.

Мне хочется закричать, что я же говорила! Я предупреждала, что Зейл опасен! Но я сглатываю эти слова. Сейчас не время для поучений.

– Лиан… – я подхожу ближе, преодолевая оцепенение, и осторожно беру её за здоровую руку.

– Теперь я не выйду замуж, да? – она смотрит на меня уцелевшим глазом, в котором плещется безумие. – Кому я такая нужна? Почему… почему Зейл так поступил?!

Я знаю ответ, но снова предпочитаю не комментировать его причастность.

– Мы подумаем, как всё исправить, – твердо говорю я, хотя сама не верю в это. – Сейчас лекари творят чудеса…

– Не в этом случае, – раздаётся сухой голос лекарши.

Она подходит к нам, вытирая руки полотенцем.

– Это особый алхимический состав. В основе яд редкого животного. Да, немного получится сгладить рубцы, снять воспаление, но лицо уже не будет прежним. Нужно надеяться, что кожу не стянет слишком сильно и мимика сохранится.

Лиан заходится неистовым, бурным плачем. У неё истерика.

Я смотрю на рыдающую бывшую подругу, и во мне что-то щёлкает. Внутри нарастает холодая решимость.

Эта дрянь Молли сделала это не просто так. Она ведь решила помочь Зейлу, чтобы унизить меня. Хотела показать, что я никто.

Но она ошиблась.

Я не спущу это на тормозах. Я добьюсь того, чтобы она ответила за всё. И Зейл тоже ответит, даже если Кай уже добрался до него.

– Дария, – я резко поворачиваюсь к подруге. – Будь с ней, поддержи её.

– А ты куда? – даже всегда собранная Дария сейчас на грани.

– К ректору, – бросаю я, направляясь к выходу.

– Деви, – надломленный голос Лиан летит мне вслед. – После того как Молли со мной это сделала, велела мне передать, что ты следующая. Она сказала, что изуродует тебя так, что Кай больше не посмотрит.

Мерзкая сука. Я проучу её. Найду как испортить ей жизнь. И не позволю ей больше думать, будто она может разрушать мою жизнь безнаказанно. Она даже с жертвами не считается. Для неё трагедия Лиан так… сопутствующий, но довольно приятный факт.

Я давлю первый порыв вытащить Молли из кровати и как следует отыграться на ней. Теперь, когда моя магия стала куда сильнее, когда я уже смогла справится даже с Зейлом, я не чувствую себя такой же беспомощной, как и раньше.

И Эйвери больше нет. Нужно, чтобы с нас – полукровок – сняли ограничение. Но этим я займусь завтра.

А сейчас я не буду поддаваться животным порывам, которые могут обернуться против меня. Сначала надавлю на ректора.

Я знаю, что он уже спит. В коридорах преподавательского крыла стоит мёртвая тишина, нарушаемая лишь гулким храпом коменданта, который, по своему обыкновению, дрыхнет в кресле на посту.

Я проскальзываю мимо него незамеченной.

Остановившись перед дверью с золотой табличкой, я делаю глубокий вдох, наполняя лёгкие кислородом и ненавистью ко всем, кто считает нас отбросами. Ректор входит в их число, так что будет непросто.

А затем решительно и очень громко стучу.

Плевать, что сейчас глубокая ночь.

За дверью слышится недовольное ворчание. Спустя минуту замок щёлкает, и дверь распахивается. На пороге стоит мистер Остмарк в халате поверх пижамы, с заспанным, помятым лицом. Сначала он смотрит на меня с недоумением, пытаясь сфокусировать взгляд, а затем его лицо искажает гримаса раздражения.

– Мисс Морр? – шипит он. – Наглая вы девчонка. Если вы разбудили меня из-за какой-то ерунды, вам не поздоровится.

Моментально поджимаю губы. Меня выворачивает наизнанку от его тона, от его пренебрежительного взгляда.

Память услужливо подбрасывает воспоминания, которым от силы пару недель.

Я помню, как ректор отреагировал, когда я приходила к нему жаловаться на притеснения полукровок.

Как он отмахнулся от того, что посвящение для нас смертельно опасно.

Помню его равнодушие, когда мою комнату залили ядовитым зельем, от которого я чуть не задохнулась.

А ведь это тоже была работа Молли. Ей двигала зависть, что мне, жалкой полукровке, достались отдельные покои. Ей было плевать, что я староста.

Тогда мистер Остмарк закрыл на всё глаза. Но сегодня не прокатит.

Глава 8.2

– Только что Молли Эмбер облила одну из полукровок кислотой, – чеканю я, глядя ректору прямо в глаза. – Она изуродовала её лицо. Девушка в истерике, потому что ничего исправить уже нельзя. И через неё Молли Эмбер передала угрозу, заявив, что сделает со мной то же самое.

Я не жду ни гнева, ни сочувствия. Ни уж тем более желания разобраться в ситуации и помочь. Так и происходит.

Мистер Остмарк трёт переносицу и тяжело вздыхает, словно я сообщила ему о том, что Молли разбила в столовой чашку за завтраком.

– Вы что от меня хотите? – его голос сквозит скукой. – Я же не лекарь. Отведите её в лазарет и сами постарайтесь больше не доставать Молли Эмбер. Вас же предупреждали, мисс Морр… не нужно лезть к дракорианцам. Нужно быть тихими, незаметными и услужливыми. Тогда и инцидентов не будет. И валите уже отсюда, Легенды вас задери!

Внутри меня закипает ярость, она душит, подступает к горлу горячим комом. Но внешне я остаюсь спокойной.

– А почему мы должны быть тихими и услужливыми? – мой голос звенит от напряжения. – Чем мы хуже? Мы такие же адепты этой Академии!

Лицо ректора начинает багроветь.

– Вы сами знаете ответ, мисс Морр! – рявкает он. – Заканчивайте этот спектакль, иначе я пожалуюсь вашему отцу. Уверен, Грэм Морр быстро объяснит вам правила поведения. А мы найдём старосту посговорчивее.

Внутри уже целый океан первобытной ярости. Он бурлит, едва не выплескиваясь через край.

– Я правильно понимаю, – делаю шаг вперёд, вплотную подходя к двери. – Что вы, ректор академии, узнав о жестоком нападении одной адептки на другую, даже не собираетесь ничего предпринимать?

– Милочка… – начинает он угрожающе.

– Я вам не милочка! – отрезаю я, повышая голос. – Я староста, наделённая полномочиями. Одну из моих подопечных искалечили. Вы понимаете, что она могла погибнуть? Она изуродована! На всю жизнь!

– Достаточно… я хочу спать и не собираюсь слушать этот бред…

– Нет, не достаточно! – я не даю ему закрыть дверь, выставляя руку. – Вы сейчас же должны одеться и призвать Молли Эмбер к ответу. Вы должны собрать дисциплинарную комиссию, вызвать её родителей, привлечь уполномоченные органы! Если будет нужно, я добьюсь суда. Молли Эмбер должна понести наказание.

Ректор вдруг смеётся. Неприятным, лающим смехом.

– Вот же наглая девчонка. Всё, ты меня довела. Смотрю, мисс Эйвери позволила тебе нацепить корону на голову, рассказывая всем, какая ты особенная?

Упоминание Эйвери становится последней каплей. Я вспоминаю, как испугался Зейл газетчиков, и понимаю – это единственное, чего боятся такие высокопоставленные дракорианцы. Огласки.

– Мы тратим время, – произношу я тихо и угрожающе. – Если вы сейчас же не предпримете меры, которые необходимы в данной ситуации, я буду жаловаться в Дракенхейм, в отдел кураторства образования. Я буду жаловаться газетчикам. Я расскажу всем, чем вы тут занимаетесь, как покрываете преступления. Я буду кричать об этом на каждом углу, пока вас не снимут с должности.

– Достаточно!

Ректор делает резкий выпад, больно хватает меня за руку выше локтя и дёргает на себя. Его пальцы впиваются в кожу.

– А ну заткнись, глупая полукровка, и иди отсюда! – шипит он мне в лицо, едва не брызгая слюной. – Иначе я позову мисс Эйвери, и она быстро выбьет из тебя эту дурь. Она умеет обращаться с такими, как ты.

Мне больно, но я даже не морщусь. Я смотрю на него с торжествующей злостью и цежу сквозь зубы:

– Мисс Эйвери больше здесь не работает. Странно, что вы не в курсе.

Ректор застывает, его хватка чуть ослабевает, а на лице появляется искреннее изумление.

– Что?..

– Кайден Флейм, наш будущий император, велел ей больше не появляться в академии, – добиваю я, почти наслаждаясь его растерянностью. – И она к полукровкам больше никакого отношения не имеет.

– Что за нелепая ложь…

– Вы разговариваете с будущей императрицей, – перебиваю я. – У меня появилась метка истинности.

Я с нескрываемым удовольствием наблюдаю, как краска отливает от его лица, сменяясь мертвенной бледностью.

Шок. Чистый, неподдельный шок дрожит в ректорских глазах.

Мне ни капли не стыдно использовать своё новое положение.

С ними только так и можно.

Дракорианцы понимают лишь язык грубой силы.

Ректор резко отпускает меня. Он так резко отдёргивает руку, словно в кипяток её окунул.

Его рот приоткрывается в немом изумлении, а взгляд лихорадочно скользит по мне, пытаясь разглядеть подтверждение. Но метка, понятное дело, скрыта одеждой. Но потребовать показать её он не смеет. Страх перед тем, что я могу говорить правду, парализует его.

– Закройте рот, мистер Остмарк, а то муха залетит, – холодно роняю я. – Одевайтесь и решите уже вопрос с Молли Эмбер. Вы ведь понимаете, что я не стала бы шутить или придумывать такие вещи касательно метки, – добавляю я.

Я вижу, как в его бегающих глазках мелькает сомнение. Он хочет возразить, хочет обвинить меня во лжи, но не решается. Риск слишком велик. Если я говорю правду – а я говорю её с пугающей уверенностью – то любое неосторожное слово может стоить ему не просто карьеры, а головы.

Хоть в чём-то жестокость Кайдена сыграла мне на пользу. Все знают, что он скор на расправу.

– Эмбер... чтоб её... – наконец выдавливает он, нервно приглаживая волосы. – У неё влиятельный отец. Это будет скандал...

– Мы тратим время! – повышаю я голос.

Ректор вздрагивает. Злость искажает его лицо, но он тут же гасит её, натягивая непроницаемую маску.

– Сейчас соберусь, – цедит он сквозь зубы и, помолчав секунду, добавляет уже уважительнее, хоть и с явным усилием: – ...мисс Морр.

– Я вас подожду, – припечатываю я, скрещивая руки на груди.

Остмарк кивает и захлопывает дверь перед моим носом. Я успеваю заметить, как у него нервно дёргается левый глаз.

Девочки, для тех, кто не видел, вышла горячая безумно эмоциональная история Ксандра

https://litnet.com/shrt/My7t


Меня перевели в военную академию для полных отморозков. И в первый же день я попала в переплёт. Пришлось просить помощи у самого опасного из них.

***
– Ты сама сказала, что я твой парень. Знаешь, что бывает между парнем и девушкой? Или тебе показать?

С ужасом смотрю в льдисто-голубые глаза, отчётливо выделяющиеся в полутьме.

– Я просто хотела, чтобы ты помог мне. Не имела в виду ничего такого, – выдыхаю, делая шаг назад.

– Я и помог. А расплачиваться как будешь?

Глава 9

Спустя час я уже в кабинете ректора. Помимо меня и мистера Остмарка, здесь виновница недавних событий.

Выражение лица Молли непередаваемо. Она зеленеет, её губы дрожат. Они искажены в гримасе злости. Старшекурсница переводит взгляд с меня на ректора, словно не может поверить в происходящее.

– Это правда, что вы облили едким веществом мисс Лиан Кроуфорд, полукровку? – с нажимом повторяет в третий раз ректор, нервно барабаня пальцами по столешнице.

– Как вы смеете... – шипит Молли.

– Ответь на вопрос, – холодно вставляю я.

Молли огрызается и с лютой ненавистью смотрит прямо мне в глаза:

– Ты вообще заткнись, ничтожество!

– Мисс Эмбер, вы испытываете моё терпение! – рявкает мистер Остмарк. – Не смейте оскорблять... хм... – ректор бросает короткий взгляд в мою сторону. – ...мисс Морр. Не смейте оскорблять её, понятно? Ведите себя благопристойно. Иначе ваш отец...

– Да, мой отец будет очень недоволен, что вы устроили мне допрос! – перебивает она визгливо, на грани срыва. – И вообще, у меня есть алиби. Я весь вечер и всю ночь была в гостиной пятого курса с подругами. Они могут подтвердить. Мы с той полукровкой даже не виделись.

Скорее её подруги могут соврать. Но в любом случае, правда вскроется. Всё зашло слишком далеко.

– Раз так, значит, вам нечего бояться и так нервничать, – холодно парирует ректор. – Завтра я соберу комиссию, будет проведено официальное расследование.

Молли заметно бледнеет, её взгляд становится растерянным. Спесь слетает с неё моментально.

– Комиссию? Серьёзно? Из-за полукровки?

– Вы нарушили устав Академии. И чуть не убили одну из адепток! – чеканит Остмарк, ударяя по столу кулаком в негодовании.

Притворном или настоящем? Кто же его разберёт…

Как забавно.

Теперь ректор почти сражается за одну из нас. Мягкостью и просьбами я бы никогда этого не добилась. Не знаю, перехожу ли я какие-то грани, пользуясь чужим страхом, но чувствую себя приятно. Торжество справедливости всегда воодушевляет, каким бы путём оно ни было достигнуто.

Молли между тем снова взрывается:

– Да они же даже не адептки, а так… шваль! Просто мусор, которому здесь не место! Не понимаю, почему вы так…

– Мисс Эмбер, эти девушки призваны выполнить великую миссию, – морщится ректор.

Как же пафосно звучит, а.

– Ну да! Слухи ходят – вроде как родить детей, – ядовито выплёвывает Эмбер. – И что... думаете, кто-то на них женится? Так вы думаете? Нужны они хотя бы одному дракорианцу? Да они же просто... они... Вы нас унижаете этим! Мы не виноваты, что мало кто из нас может иметь детей. Почему сюда приводят их, словно мы какие-то бракованные и нас надо заменить?

Я вдруг понимаю, что никогда не думала об этом в таком ключе.

Как себя чувствуют дракорианки, зная, что их, вроде как, и правда хотят заменить? Наверное, это бьёт по самолюбию и действительно понижает их шансы найти себе пару.

Всё-таки магия извратила нас всех. Но есть ли какой-то другой выход?

– Мисс Эмбер, я здесь не для того, чтобы слушать ваши жалобы на судьбу, и не для того, чтобы размышлять об общемировых проблемах, – прерывает мои размышления ректор. – Завтра будет собрана комиссия, и я извещу вашего отца. Вызову его в Академию, чтобы он мог присутствовать. Советую до завтра подумать, не хотите ли вы чистосердечно признаться. Это облегчило бы вашу участь. А иначе пеняйте на себя. Вам грозит не просто исключение. Вы можете ответить перед законом за то, что сделали.

Молли от возмущения едва не задыхается. Она хватает ртом воздух, болезненно морщась. Я вижу, что у неё на языке вертятся оскорбления, которыми она жаждет осыпать и ректора и меня. Но она сдерживается.

Лишь сдавленно произносит:

– Могу идти?

– Идите, – позволяет ректор, взмахнув рукой.

Молли бросает на меня последний, полный яда и обещания расправы взгляд, и пулей вылетает из кабинета.

Спустя полчаса я возвращаюсь в Пик старост. Кая до сих пор нет, поэтому остаюсь в общей гостиной. Буду ждать его хоть всю ночь, я должна узнать, что с Аэллой. Почему-то кажется, что раз Кайден долго не возвращается, то с сестрой что-то случилось. Эта мысль разъедает рассудок.

Я устраиваюсь на диване, буравя взглядом дверь.

Но вот проходит час, или даже больше… на меня накатывает полудрёма. Я слишком устала и перенервничала.

Внезапно сквозь вязкую паутину сна пробивается ощущение чьего-то присутствия. Словно что-то горячее проходится прямо по оголённым нервам.

Спустя секунду я чувствую прикосновение к своему животу. Оно обжигает даже через плотную ткань одежды.

Тяжёлая мужская ладонь уверенно скользит выше, собственническим жестом очерчивая талию, а затем поднимается к груди. Пальцы дразнят затвердевший вмиг сосок, вырывая из меня тихий, судорожный вздох.

Я распахиваю глаза, встречая серые глаза моего Кая.

Он нависает надо мной – тёмный, огромный, заслоняющий собой весь свет. Его лицо совсем близко, я чувствую жар его дыхания на своих губах.

Накатывает ошеломляющее дежавю.

Я уже просыпалась так однажды прямо на этом диване – с сердцем, сорвавшимся в рваный ритм от одного ощущения присутствия Кайдена. Тогда я оцепенела от ужаса. Думала, он причинит мне боль, накажет или сломает.

А сейчас...

Сейчас вместо страха по венам разливается тягучий, жидкий огонь. Голод пляшет в глазах Кая искрами огня. Они зеркально отражаются и во мне. Раскурочивают изнутри.

Расслабленная после сна, я действую скорее на инстинктах. Медленно поднимаю руки и кладу ладони на напряжённые плечи Кая. Притягиваю его к себе.

Он целует меня сразу же. Жадно, исступлённо. А я рассыпаюсь на части от ощущения близости Кая. Его желание вливается прямиком в мои вены.

Глава 10

Кайден впечатывает меня в спинку дивана, наваливаясь почти всем весом, и я чувствую себя совсем крошечной под этой сокрушительной мощью.

Мы продолжаем исступлённо целоваться. Я снова чувствую эмоции Кая – их неожиданная сладость обезоруживает, проникает под кожу.

А ещё я чувствую, что нужна ему в этот момент.

Это кажется самым важным, перекрывающим всё остальное.

Но вдруг в голове простреливает мысль – Аэлла. Моя сестра!

– Кай... Кай! – зову я, пытаясь достучаться до него.

Он не сразу откликается. Целует мою шею, оставляя горячие следы, помечая, присваивая. Наконец, он поднимает на меня чёрно-серый, затуманенный взгляд, в котором сейчас почти нет привычных огненных всполохов – только бездонная тьма желания.

– Моя сестра... – говорю я, встречая его глаза. – Скажи, что с ней?

Кай с усилием отстраняется, садится на диван, и я поднимаюсь следом, вглядываясь в его лицо.

– Она была в госпитале, – хрипло произносит Кай, восстанавливая дыхание. – Её действительно лечили. С ней всё хорошо, Деви. Насколько это возможно в её случае.

– Слава Легендам... – выдыхаю я, чувствуя, как из лёгких уходит свинцовая тяжесть, мучившая меня последние часы. – Как же я счастлива!!!

– Я поговорил с главным лекарем, – продолжает он. – Госпиталь уже достаточно давно спонсирует Эйвери, но больше это не будет проблемой. Он взял твою сестру под своё личное кураторство.

– Она в безопасности?

– Её будут охранять. Круглосуточно.

Я смотрю на Кая и вижу, что он вымотан. Волна нестерпимой, почти болезненной нежности и благодарности захлёстывает меня. Я подаюсь вперёд и крепко обнимаю его, утыкаясь носом в широкую грудь.

– Спасибо тебе... – шепчу я исступлённо в ткань его рубашки. – То, что ты делаешь... это для меня бесценно.

Странно чувствовать себя не одинокой. Знать, что есть кто-то, способный вот так просто помочь.

Пусть Кай сказал, что Аэлла делает уязвимым и его… может быть и помог поэтому… неважно. В это мгновение я до безумия счастлива.

Я жадно вдыхаю запах Кая. Снова пахнет горькой вишней. Он курил свои сигареты, но сейчас этот запах кажется мне самым прекрасным на свете. Мне всё в Кае нравится.

Вдруг я чувствую, как напрягается его тело.

– Ты сказала, твоя сестра пострадала тогда в борделе, – вдруг говорит Кай. Его голос звучит глухо. – Ты не поднимала со мной эту тему. Хотя Зейл сегодня признался... он сказал тебе, будто я тоже был с ней. Сказал, что я тоже насиловал её.

Я замираю в руках Кая.

– Почему ты ничего мне не сказала? – спрашивает он, и я слышу в его голосе напряжение.

Я мнусь мгновение, подбираю слова, а потом честно признаюсь:

– Сначала я так и думала. О, как я тебя ненавидела тогда...

Поднимаю голову, находя его глаза – тёмно-серые, бездонные омуты, в которых снова начинают тлеть искры огня. Когда-то я боялась Кая. Сейчас же… хочу, чтобы он никогда не отводил от меня взгляда. Это чувство распирает изнутри.

Я заканчиваю фразу твёрдо, с нажимом:

– Но потом я узнала тебя. Узнала, какой ты на самом деле. И поняла, что ты бы не стал. Ты не такой, Кайден.

Его кадык дёргается, когда он делает глубокий, рваный вдох. Кай смотрит на мои губы жадным, тяжёлым взглядом, но не целует. Вместо этого резко отстраняется, разрывая объятия.

Мне сразу становится одиноко.

– Завтра представлю тебя Совету как свою истинную, – произносит Кай. – Я созвал внеочередное собрание.

– О-о-о... – только и могу выдать я, чувствуя, как нервы натягиваются, становясь тонкими ниточками. – Неожиданно.

– Будь готова. А теперь иди спать, Деви. Тебе надо отдохнуть.

Я встаю, Кайден больше не смотрит на меня. Он уже отвернулся к темному окну, и его профиль в тусклом свете кажется высеченным из камня.

Он предельно, пугающе серьёзен. Кажется, Кайден уже не здесь, не со мной.

На языке вертится вопрос. До боли хочется спросить, о чём он сейчас думает. И ещё мне интересно… он рассказал Совету, кто я? Сказал, что я полукровка? Как они к этому отнеслись?

В последний момент я одергиваю себя, ничего не спрашивая.

Не сейчас.

Я вижу, что он возвел вокруг себя стены. Нужно просто довериться Каю. Не стоит лезть к нему в душу, пытаясь вывернуть её наизнанку, когда он сам этого не хочет. Не хочу быть навязчивой.

– Спокойной ночи, Кай, – тихо произношу я, проглатывая несказанные слова.

Он лишь коротко кивает, не оборачиваясь.

***

Утро знаменуется тревогой, которая рассыпается по всему телу мелкой крошкой битого стекла. Она впивается в вены, царапает изнутри при каждом вдохе и не дает забыть о том, что сегодня моя жизнь изменится навсегда.

– Ты готова? – Кай открывает дверь без стука.

– Готова, – я натянуто улыбаюсь, не хочу показывать ему, что с ума схожу от переживаний.

В Совет входят самые влиятельные дракорианцы. Скорее всего это мужчины, которые мне в отцы годятся. А может и в деды. Всю жизнь они привыкли смотреть на таких, как я, свысока.

А ведь даже мой собственный папа считает меня убогой. Как же ко мне отнесутся они, зная, что моя кровь не такая, как у них?

В последний раз бросаю на себя взгляд в зеркало. Сейчас я рада, что недавно Кай заставил Киару помочь мне купить одежду.

Проблема в том, что я совершенно не в курсе, как нужно одеваться на такие мероприятия. Поэтому выбираю строгую булузу из шёлка и тёмно-синюю юбку до колен.

Немного подумав, беру туфли на небольшом каблуке. Волосы укладываю волнами с помощью заклинания. По стилю в одежде я сейчас чем-то напоминаю себе мисс Эйвери, но так даже лучше. Уж выглядеть прилично, даже роскошно, она точно умеет. А я хочу произвести хорошее впечатление.

Мы с Каем выходим в прохладный утренний двор академии. Воздух свежий, но мне трудно дышать, словно легкие сковало невидимым стальным обручем.

Пока мы идём по двору, я думаю о том, что надо бы вечером обязательно зайти к Лиан. Узнать, как её лицо, не стало ли хуже. И узнать, что там с Молли.