Связанные Вечностью

1.1

— Хорошего отдыха, Ярослава! — не оборачиваясь, прежде чем выйти из кабинета, произнесла невысокая светловолосая женщина.
— Спасибо, Вера Сергеевна, — та, кого назвали Ярославой, оторвала глаза от экрана монитора и улыбнулась, взглянув на спину старшей медсестры.

Рабочий день уже закончился, и Яра(полное имя она не любила), лицезрела не на рабочий халат, а на яркое цветастое платье и бежевую лямку сумки через плечо. Лицезрела раздражённо-огорчённо. Ей не хотелось, чтобы рабочий день подходил к концу. Не хотелось, чтобы напоминали об отпуске. Приближение свободных дней вгоняло Яру в отчаяние. Она ещё даже не сняла белый халат, хотя уже было можно. Смена закончилась, надо только доделать документы, а компьютеру внешний вид не важен. Как утопающий за соломинку, Яра хваталась за возможность подольше побыть на работе.

Следующие несколько минут тишину белого кабинета с кожаным коричневым диваном нарушали тиканье часов, работа монитора и щёлканье мышки. В конце концов, как бы грустно ни было, пришлось закончить.
Яра потянулась, разминая одеревеневшую спину. Почувствовала, как тепло побежало по затёкшим мышцам. Их закололо. Сегодня пришлось много сидеть без привычного движения.

Яра испытывала радость пополам с досадой. Первый отпуск после окончания испытательного срока — гордость. Но время для него — неудачное. Может, на эти две недели найти подработку и проблема — присутствие на свадьбе матери — решится сама собой? Деньги нужны любому, кто упрекнёт за стремление заработать лишнюю копейку? Тем более отношения в семье — напряжённые.

Пока Яра думала, поймала себя на мысли, что начала раздражаться. Подрагивали руки, участилось дыхание. Усилием воли она взяла состояние под контроль, отвлеклась на действия. Закрыть кабинет и отдать ключ предстояло ей, потому что после ухода Веры Сергеевны по домам разошлись и другие девочки. У них, в отличии от неё, не было подобных проблем.
Переодевшись в рубашку и переобувшись в кроссовки, Яра выключила компьютер, свет, закрыла кабинет и сдала ключ под роспись.

Всё. Теперь официально конец. Назад дороги нет. Надо принять неизбежность того, что её мать не обязана хранить вечную верность погибшему в аварии отцу. Хотя здесь проблема в другом. В избраннике. Яра ничего не могла поделать с тем, что ей было физически некомфортно находиться рядом с Андреем. Она чувствовала себя рыбой, которую выбросили на берег умирать. Её настораживал злой взгляд, постоянные разговоры по телефону, контроль. Ненавязчивый, но ощутимый. Мать рядом с ним изменилась, казалось бы, в лучшую сторону, но в то же время стала более зажатой. С отцом она была свободной. А ещё Яра подозревала, что со свадьбой Андрей торопится не просто так. Он что-то задумал. В любом случае, Яре хотелось держаться от всего подальше. Мать не хочет её слушать — смысл тратить нервы? Надо продолжить искать варианты, как не попасть в ресторан.

Мозг лихорадочно просчитывал возможности. Дополнительная смена на работе? Не получилось. Не дали. Ткнули носом в факт отпуска. Подработка? Надо рассмотреть вариант. Шанс, что что-то найдёт, есть. Может, официанткой пойти, ночные взять? Или не усложнять себе жизнь и притвориться больной? Сложно. Позвать Вадима на отдых? Неплохая идея. Они никуда вместе не выбирались дальше, чем в какое-нибудь кафе в городе.

И всё же Яра не знала, что выбрать. Для начала она решила позвонить Вадиму, чтобы узнать планы на выходные.

В трубке вместо голоса возлюбленного прозвучало коронное «абонент не может ответить на ваш звонок». Яра даже не стала дослушивать. Ничего необычного, вполне ожидаемо, однако посмотрела в телефон так, будто подобное произошло впервые. Будто Вадим всегда отвечал на её звонки и мчался по первому зову, бросая свои дела.

С экрана Яра перевела взгляд на ступени, по которым предстояло спуститься, затем — на серый асфальт, зелёные газоны с цветами и жёлтые лавочки. Сейчас они пустовали. Днём почти всегда были заняты. Яра завидовала этому пространству. В отличие от неё, у него не было проблем. Ему не приходилось искать способы облегчить себе жизнь. Конечно, и Яре можно смириться и признать то, что есть, но она понимала, если пойдёт в ресторан — сорвётся. Наговорит гадостей вместо приятных слов или хуже — устроит драку. Звук отъезжающей машины оторвал от созерцания пейзажа больничного двора. Яра вдохнула душный июльский воздух, пропитанный лекарствами. Запах резкий, едкий. Видимо, что-то неосторожно разлили и окно распахнули настежь, чтобы проветрилось. В одежде тоже стало тесно. Впрочем, кто одевался плотно летом? Только Яра. У неё была такая привычка. Первое время хрупкую невысокую фигурку сопровождали странные взгляды и смешки на работе. Даже пытались читать морали. Со временем не стали обращать внимание. Привыкли. Смирились. Но сейчас внутри у Яры накопилось много эмоций, которые требовали выхода, поэтому ей стало душно в привычных джинсах и рубашке. Хотелось закричать, но она сдержалась. Сжала руки в кулаки, вдохнула- выдохнула. Неспешно спустилась по серо-белым ступеням и направилась к выходу с территории больницы. На ходу убрала телефон в карман, включив музыку в наушниках. Второй раз звонить не стала. Освободится — перезвонит. А пока, чтобы не появляться подольше дома, Яра прогуляется пешком. Сбросит напряжение и мысли, что отпуск начинается отвратительно.

Серый асфальт бежал под ногами вместе с кованным ажурным забором, который разделял дорожку для пешеходов и дорогу. С одной стороны возвышались здания, на нижних этажах которых находились магазины, аптеки, парикмахерские, на верхних — обычные квартиры. Типичный спальный район города. Яра не останавливалась нигде. Она даже не задумывалась, куда идёт. Сталкивалась с прохожими нос к носу, извинялась и продолжала путь. Шум машин заглушала музыка в наушниках. Нос ловил какафонию запахов. Еда, духи, бензин. От нагрузки приятно гудели ноги. Прогулка пешком, пусть и без цели, явно шла на пользу. Дарила расслабление, умиротворение и уверенность, что все получится. Удастся избежать неприятных инцидентов в свой адрес от маминого ухажёра. Надоело. И почему она не огрызнётся? Не постоит за себя? Ей не пять лет, чтобы дрожать от страха в ожидании очередных звездюлей. Да было бы от кого. От человека, который даже не являлся отцом. Позор. Для работающей особы двадцати двух лет — это позор. Яра неоднократно ругала себя за слабость, но с мёртвой точки ничего сдвинуть не могла. Не хватало смелости. Воспитанная в уважении к старшим и сильному полу, она не решалась открыть рот. И, по правде говоря, старалась избегать проблем. Проще каждый раз тешить себя надеждами на адекватное восприятие со стороны, чем отстаивать свою точку зрения. Проще идти, как сейчас, несмотря на то, что движение не может длиться вечно. Она живой человек, и организм рано или поздно даст сбой.

1.2

Яру с детства учили, что подглядывать и подслушивать нехорошо. Личное пространство неприкосновенно. Однако сейчас она отодвинула в сторону правила приличия и смотрела вместо того, чтобы уйти. Смотрела пристально. И не знала, почему так поступала. Только ловила себя на мысли, что ей хочется так же. Тот парень, силуэт в окне, наверняка целовал искренне, от души. Наверняка приехал по первому зову, если та, которой он дарил ласку — попросила. Или вообще делил с ней трудности быта пополам, жил в одной квартире.

А Вадим... Яра убеждала себя, что не злится на него, но в щеки предательски ударила кровь. Хотя, может, дело не в злости? Всё-таки она стала свидетельницей сокровенного. От увиденного порядочного человека накроет смущение.

Ей надо было бы отвернуться, отвести взгляд, но не получалось. Её словно заставлял кто-то смотреть. И пялилась Яра до тех пор, пока её не толкнули в плечо. Обернувшись, Яра увидела невысокую девушку. На бледном лице блестели дорожки слез, под глазами размазалась тушь. Нос уловил слабый аромат духов. Незнакомка поспешно извинилась, пошла своей дорогой. Её немного заносило в сторону. Уже ей в спину Яра бросила — ничего страшного — и сглотнула неприятный ком в горле. Она не считала себя отзывчивым человеком, готовым в любой ситуации прийти на помощь(если, конечно, нуждающемуся не угрожала опасность), но сейчас всё внутри болезненно сжалось. Смятение от увиденного в окне поцелуя рассеялось без следа. Превратилось в странный горький осадок. Он ощущался на языке, вызывал неприятные спазмы в желудке. Яра вспомнила, что не ела с обеда. На мгновение пожалела, что не догнала плачущую девушку. Может, ей всё-таки нужна помощь? Или так работает её собственное любопытство? Почему-то ей запомнились полные боли глаза.

Но в итоге Яра сделала совершенно другое, для себя не свойственное. Позвонила Артёму второй раз. Результат был тем же. Ранее слышанная фраза — абонент не может ответить на ваш звонок. Интересно, чем он занят? Раньше бы Яра не обратила на игнор внимание, но сейчас её волновал этот вопрос. Может быть, потому что сделав звонок, она переступила через принцип — личное пространство святое?

Понимая, что планы нарушены и провести время в приятной компании не получится, Яра решила зайти купить влажные салфетки и поесть. Если желудок в ближайшее время останется пустым, она от слабости рухнет прямо здесь.

Яра убрала телефон и наушники в карман. И то, и другое нервировало. Телефон казался булыжником, оттягивающим шею, как в сказке про братца Иванушку и сестрицу Алёнушку. Музыка давила на мозг. Так, видимо, ощущалась досада и неудовлетворённость.
Но зацикливаться Яра не собиралась. Раскатывать губы, когда чего-то не хочется, нелегко, но можно и закатать. Ей не привыкать. Она никогда не считала себя баловнем судьбы. Исполнение хотелок и мечты — это не про неё. Жизнь на них не останавливалась. Шла вперёд.

Даже неторопливым шагом до магазина и аптеки, находящихся в одном здании было недалеко. Они находились на первом этаже в том доме с окном, куда бессовестно пялилась Яра несколько минут назад. Она рассчитывала управиться быстро, но её ждала неприятность под названием "очередь". Сначала в аптеке человека три, потом — у кассы в супермаркете около пяти. Яра не хотела стоять. Накатила усталость. Ноги в коленях дрожали. Чтобы себя отвлечь, она наблюдала за теми, кто перед ней стоял.

Девушка с волосами цвета пшеницы в светлой майке рассчитывалась карточкой.

Сбоку невысокий лысый мужчина складывал лекарство в пакет.

На весах, на столике возле окна(уже не в аптеке), женщина в строгом костюме перевешивала товар. Проверяла, не обсчитал ли её продавец.

Всё же очередь двигалась медленно или так казалось Яре. Её терпение иссякало, и когда остался один человек, модная медлительная старушка, хотелось поторопить её. Яра мысленно желала, чтобы старческие узловатые пальцы с нежным розовым маникюром шевелились быстрее. Хотелось напомнить, что она не одна и надо быть порасторопней. Однако Яра промолчала. Не хотелось ругаться, выставлять себя хамкой перед человеком в возрасте. Кто знает, может, у этой старушки не получается быстрее, потому что болят руки? Яра перевела дух, буквально ощущая, как туго проходит в лёгкие воздух.

Наконец рассчитавшись, она мрачно подумала, что если у этого дня цель вывести из себя — она достигнута на двести процентов.

Яра почти бегом покинула магазин. Духота помещения осталась позади. Воздух, пусть и загазованный, после смеси пота, духов и чего-то ещё (хлорки?) казался сладким. Свежим. Хотелось пить. Яра приложилась к горлышку только что купленной бутылки с водой. Жидкость, не успевшая остыть после холодильника, приятно разлилась внутри вместе с облегчением и гордостью. Она выстояла очередь. Вытерпела вредных людей. Не сбежала, бросив продукты где-нибудь рядом с кассой. Ни с кем не поругалась. Правда, ещё предстоит вынести столкновение с маминым ухажёром в квартире, но Яра надеялась всей душой, что когда доберётся до дома, он будет занят и получится незаметно уйти в свою комнату. Каждая их встреча — поток взаимных недовольств. Но это позже. Пока впереди путь на остановку, чтобы доехать до дома. Хватит с неё прогулок пешком.

Автобус пришлось ждать долго. Раньше такого не было. Яра сперва стояла, потом ходила взад-вперёд, подходила к местам с расписанием, съела купленные пиццу и круассан. Когда придёт домой, точно свалится без ног. Сколько шагов она намотала туда-сюда, не знала. Не зацикливалась. Но именно во время этого занятия её настиг голос. Опять.

«Неужели тебе не интересно, почему Вадим постоянно ищет отговорки? Поразмысли сама: как не позвонишь, у него нет времени, — вкрадчиво звучало в ушах. — Ты считаешь ваши отношения нормальными? Слабо выяснить, что происходит на самом деле? Поезжай в офис, посмотри.»

То, что это звучало в голове, Яра не сомневалась. Иначе бы так резко не заглох шум города. На её лице не дрогнул ни один мускул. Не двигалась и она сама. Замерла словно статуя. Уставилась на противоположную сторону улицы. Вдоль позвоночника бежали крупные мурашки.