Сыграем в любовь, или Фиктивная невеста

Пролог

— Значит, Катя — твоя сестра? — мужчина в мгновение ока отошел от окна, приблизился и схватил меня за плечи. Развернул лицом к себе и встряхнул.
Прядь волос выпала из-за уха и закрыла мне обзор.
— Ты делаешь мне больно! Отпусти! — тряхнула я головой, убирая помеху.
— Даже не начинал еще, — ледяным тоном отчеканил Стамир, и его черные глаза блеснули в полумраке.
Но хватку ослабил. Я дернулась и выскользнула из его цепких пальцев. Длинных и красивых. С такими руками в музыканты бы. Или хирурги. Но Стамир выбрал другой путь.

Отошла на несколько шагов назад. Сжала губы в нить и подняла взгляд на притягательное лицо. Первыми бросились в глаза надувшиеся до неприличия желваки и крепко сжатые челюсти. Словно передо мной не человек, а зверь. И он вот-вот нападет.

Стамир ловит мой взгляд. Пара мгновений, и я вижу, как напряжение покидает его тело: мышцы расслабляются, желваки уходят, а на лицо возвращается подобие улыбки.

Ничего удивительного. За последние два месяца я вдоволь насмотрелась, как быстро он умеет перевоплощаться. И знаю, что его улыбка и спокойная поза ничего не значат.

- Ну же, Окси, рассказывай, - лед в его голосе тоже растаял, и я снова слышу знакомые низкие бархатистые нотки.

- Что рассказывать? – в горле пересыхает, и вместо уверенного вопроса с губ слетает невнятное сипение.

- Как ты с Катей, сестрой твоей, меня прокатили! – голос Стамира снова срывается на рычание, и я невольно отступаю назад.

Напрасно. За моей спиной стена. А сквозь стены я ходить еще не умею. Хотя… Я многому научилась, когда полиция отказалась искать мою младшую сестру и поиском пропавшей пришлось заняться мне.

- Катя позвонила мне и сказала что беременна. Она была такая счастливая, - начинаю я рассказывать с самого начала.

- А я здесь при чем? – обрывает он меня на полуслове.

- Она сказала, что отец ребенка — ты.

Смело смотрю в черные глаза и не вижу в них ничего, кроме испепеляющей ярости.

- Я? Да неужели? – насмешка в его голосе сливается с дурманящей хрипотцой и рвет на лоскуты душу.

Я бы поверила Стамиру, если бы не знала свою сестру. Она могла слукавить в мелочах, но не в таком серьезном вопросе, как беременность.

- Я стерилен, детка. - Теперь насмешка перерастает в издевку, а его руки снова тянутся к моим плечам. – Есть у меня один синдром… Без шансов.

- Какой? - спрашиваю я прежде, чем успеваю придержать язык.

И пока я стою с широко раскрытыми глазами и изо всех сил пытаюсь скрыть внутреннюю дрожь, лицо Стамира снова напрягается.

- Откуда тебе его знать. Ты даже в офисе «принеси-подай» нормально отработать не можешь, - рычит он и пренебрежительно машет рукой.

Несправедливые слова больно ранят. Я закусываю губу для того, чтобы сдержать слезы. Плакать я буду потом. А сейчас, раз карты мои раскрылись, мне нужно их разыграть по-максимуму. И узнать, что этот мерзавец сделал с моей сестренкой.

И, сама того не замечая, делаю шаг назад. Но расстояние между нами не сокращается: Стамир отзеркаливает каждый мой шаг. Приближается вплотную и прижимает меня к стене.

Голову кружит терпкий мужской парфюм. В воздухе расплескивается напряжение, и я вижу, как вздымается его грудь. Все чаще и чаще.

-Думаешь, я взял тебя на работу за красивые глаза? Да? - смотрит он мне в лицо. Я ловлю его взгляд и в нем, кроме ярости, я замечаю еще кое-что, чему боюсь дать определение. И мне становится по-настоящему страшно.

- Если я такая бесполезная, зачем ты меня нанял? – Последняя информация вышибла почву из-под ног, и я перехожу на «ты» со своим бывшим боссом. Хотя бывшим ли?

Мужчина выравнивает дыхание и отстраняется. Отходит к окну. Обманчивое чувство, что опасность миновала, заставляет расслабиться и меня.

Синдромы, вызывающие бесплодие, я знаю. Их несколько. Да и как мне, студентке медицинского университета, пусть и всего третьего курса, не знать такие простые вещи.

А еще я знаю, что Стамир врет про свое бесплодие. И у меня есть тому стопроцентное доказательство — мой собственный тест на беременность после нашей единственной ночи вдвоем.

«Лжец! - горечь затапливает меня с головой. — И про Катю он тоже лжет».

К горлу подкатывает ком, а на глаза наворачиваются слезы. Катя не простит меня, когда я ее найду и она узнает, кто отец моего ребенка. А Стамир мне не поверит. Как не верит сейчас моим словам про Катю.

Звук шагов Стамира тонет в густом ворсе ковра. И я только по движению воздуха догадываюсь, что он снова рядом. Но голову не поднимаю. Смотрю в пол и лихорадочно просчитываю варианты, что сказать, а о чем умолчать. А еще пытаюсь незаметно сморгнуть слезы.

Но Стамира не волнует ни Катя, ни мои слезы, ни я сама.

- Окси, твоя сестра сорвала мне сделку. На сотню миллионов.

Ладонью он касается моего подбородка. Заставляет поднять взгляд и многозначительно давит меня карими глазами. Я ожидаю увидеть в них хоть намек на шутку, но ничего, кроме уже ставшей привычной ярости не нахожу.

- Как? - шепчу я и слышу слезы в своем голосе.

- Рассказала моему австрийскому бизнес-партнеру, какая я нечистоплотная скотина. Ты можешь загладить ее промах.

- Как? – повторяю я, словно заведенная, одну и ту же реплику. Только слез в голосе стало меньше. Всё-таки себя контролировать я научилась. Почти.

- Будешь играть ее роль. И роль моей невесты.

- Нет, - дыхание перехватывает, и я нервно мотаю головой. Проклятая прядь снова падает на лицо и щекочет нос.

- Да, Окси. Да, - склоняется он к моему уху, и горячее дыхание обжигает кожу.

– Никто не поверит. Мы с Катей не настолько похожи, - нахожу еще один аргумент против и судорожно выдыхаю.

– Ошибаешься. Ты очень похожа на сестру. А голос так вообще один в один. Мои австрийские партнеры видели Катю издалека. Правду-матку про меня она им рубила по месседжеру. На плохом немецком. Так что…

- Я не буду выдавать себя за сестру.

Глава 1

Два месяца назад

Полумрак, легкий гул голосов и позвякивание стекла. Движение на сцене — диджей устраивается за пультом — и все звуки тонут в резких, агрессивных ритмах.

Шум мне только на руку. Никто не обратит внимание на одинокую девушку, застывшую у стены, и никто не заметит, как лихорадочно поправляю я прическу.

- Работаете? – подкравшийся парень не стал церемониться.

Я ожидала такой вопрос и все равно в ответ дернулась слишком нервно. Как после удара.

- Нет.

Звука своего голоса я не услышала. Но вопрошающий отошел. Видимо, по артикуляции губ прочел отказ. Теперь можно расслабиться: на этот раз я отбилась. Следующий охочий до продажного секса подойдет не скоро, минут через пять, а то и десять.

А мне тем временем надо следить за входом. И ждать, когда в свете разноцветных огней светомузыки мелькнет знакомый силуэт.

Сегодня или никогда. Другого шанса подобраться так близко к Стамиру Огневу у меня может не быть. И деньги – мои две месячные зарплаты – уплыли охраннику за то, чтобы он на десять секунд повернулся ко входу в клуб «Кубинка» спиной. За это время я успела прошмыгнуть внутрь. Повторить подобную авантюру, даже если точно буду знать дату, когда местный магнатик явится в клуб, я уже до зимы не смогу.

Музыка сотрясает воздух. Цветные блики рассыпаются по стенам. Посетители входят во вкус веселья, и редкие визгливые голоса пробиваются сквозь какофонию звуков.

Все у меня не как у людей, и шум начинает укачивать. Голова становится чуть ватной. Ноги тоже нетвердо стоят на высоченных черных шпильках.

Купить бы бокал мартини, чтобы прогнать сонливость, но стоит подойти к барной стойке — моя миссия будет провалена. Обязательно найдется желающий угостить. Если откажусь, буду выглядеть белой вороной. Не принято здесь девушкам отказываться от угощения. Даритель же вцепится в меня как клещами или, в лучшем случае, весь вечер будет топтаться неподалеку. Оно мне надо?

Переминаюсь с ноги на ногу и продолжаю не сводить взгляд с входа.

Когда в животе появился холодный ком и начало мутить от тяжелого запаха табака в воздухе, дверь открылась и я едва удержала безразличное выражение лица.

Тот самый, знакомый мне до мелочей профиль я бы узнала даже в кромешной темноте. А в зале с яркой разноцветной подсветкой даже сомнения не возникло. Это может быть только он. Стамир Огнев. Главный воротила в моем городе. И лжец, одним словом перечеркнувший жизнь моей сестры.

Коленки вдруг затряслись. Лодыжки стали как деревянные. Того и гляди рухну сейчас со своих высоченных шпилек на пол. Тогда миссия моя точно провалится.

«Еще одна шалава напилась», - решат все. И в том числе объект моей охоты.

Я уцепилась пальцами в элемент декора на стене и продолжила следить за Стамиром. Высокий, широкоплечий, в облегающей футболке от модного бренда. Он повертел головой, ориентируясь в пространстве, и уверенным шагом направился к одному из столиков в ВИП-секторе.

Кто бы сомневался! За обычный столик он не сядет. Не место ему среди челяди. При том что сам клуб пафоснее некуда и вхожи в него очень немногие.

Пальцы заболели, и я, провожая взглядом мощную натренированную спину, отлепилась от стены. Сделала шаг. Другой. Устойчивость не вернулась, но я уже не рисковала упасть. Просто походка выдавала мою неуверенность. И намекала на то, что я успела неплохо заправиться спиртным.

Так оно даже к лучшему. Пьяную девку никто не будет опасаться. Что с нее, дуры, возьмешь.

Нетвердо ступая мимо снующих парней и девушек, я добралась до высокого барного стула. И поскорее плюхнулась на него. Развязным жестом подозвала бармена.

-Мартини, - прошептала и спохватилась, что бармен меня не услышал. Музыка опять рвала барабанные перепонки на части.

Но бармен шустро достал бутылку и налил алкоголь в красивый бокал.

Я расплатилась и скосила взгляд. Стамир устроился совсем неподалеку и так, как мне надо. Лицом к барной стойке.

Теперь дело за малым. Вызвать интерес этого подонка.

Катя рассказывала, что, когда она с ним познакомилась, его в ней привлек изящный профиль.

Что же, мой профиль не менее изящный, чем у сестры. Мы с ней вообще очень похожи. Одинаковые мягкие черные волосы. Темные, цвета ночи глаза. Аккуратный нос и губы. И лицо с высокими скулами.

Вот только теперь я осталась одна. А моя сестра, с которой мы вместе преодолели столько преград, пропала. Стамир должен знать, где мне ее искать. И жива ли моя Катя вообще.

Конечно, он не ответит на прямой вопрос. Но я доберусь до него. И все узнаю. А потом, если с Катей что-то случилось, отомщу.

Я крутанулась на стуле так и этак. Нашла положение, с которого я для Стамира должна выглядеть неброско, но цепляюще.

Неторопливо поднесла бокал ко рту и отпила глоток. Сейчас наступает сложный этап. Мне надо выпить и не опьянеть. Без закуски это почти невозможно. Поэтому я плотно перекусила перед вояжем сюда. Но времени с моего ужина прошло много, и я почувствовала, как алкоголь ударил в голову.

Бармен, чтоб его! Слишком полный бокал налил. Мог бы и пожадничать. Хотя о чем это я? Красивым девушкам бокал всегда наливают полнее.

По телу разлилось тепло. А в голове появилась легкость.

«Может, зря я здесь сижу? Лучше встать и подойти самой?» - пьяные мысли не радовали. “Хорошо, что я еще в состоянии смотреть на себя со стороны”, - поджала я губы и осушила бокал.

Несколько минут прошли в нерешительности. То ли еще заказать? Но тогда я точно переберу. То ли с невозмутимым видом продолжать сидеть без ничего.

Над дальнейшей стратегией долго размышлять не пришлось.

-Это вам, - бармен подвинул мне бокал с синим напитком.

В ответ на мои поднятые от удивления брови указал глазами:

- Господин Огнев угощает.

Легким движением я повернулась вполоборота и чуть улыбнулась дарителю. Ну что, рыбка на крючке? Или еще не проглотила наживку?

Глава 2

Господин Огнев не подвел. Стоило мне отвернуться, как скрипнул соседний стул и до меня долетели терпкие нотки его парфюма.

Даже табак не смог заглушить приятный древесный аромат с едва уловимым мужским запахом. Катя бы сразу сказала, что это тестостерон так пахнет. Но я, студентка-медичка, знала, что это феромоны. В груди потеплело. Мне вдруг захотелось ему понравиться. Не ради дела, а просто так.

«Это феромоны, — повторила я про себя. — И я на них реагирую».

— Я Стамир, а вы кто будете? — бархатистый голос прозвучал над ухом и заставил вздрогнуть.

Сколько раз я его слышала с экрана телевизора, и сейчас он рядом. Говорит только для меня. А мне от него нужно только одно.

«Одно ведь?» — переспросила я себя, поглядывая украдкой на сведенные брови и высокие жесткие скулы Стамира.

Сейчас, когда алкоголь вскружил голову, мои мысли начали меня пугать. Глядя на красивое лицо, мне так хотелось верить, что он ни при чем и все, что говорила Катя, неправда.

Вот только Катя не стала бы мне врать. А красавцы, я уже и так знаю, часто с гнильцой. Особенно, если у них за спиной состояние весом в почти миллиард.

— Оксана.

Лишь теперь я заметила, что громкость музыки уменьшилась и агрессивные басы успели смениться легкими романтическими мотивами. Словно диджей подыгрывал важному гостю.

— Позволите пригласить вас за наш столик, Оксана? — в зале снова стало темно, и лишь редкие блики разбегались по стенам и потолку.

По лицу Стамира тоже пробежала россыпь таких бликов. И я впилась глазами в четко очерченные губы собеседника.

«Рыбка на крючке», — улыбнулась я, едва скрывая свое торжество.

— Почему бы и нет, — я соскользнула со стула и подождала, пока Стамир покажет, куда идти.

На самом деле, я только в последний момент спохватилась, что не должна знать, где его столик. Иначе Стамир может заподозрить неладное.

— Нам вот сюда, — махнул он рукой в сторону ВИП-сектора.

И я многозначительно изогнула брови и, выпрямив спину, направилась вслед за Стамиром. Спектакль только начинается.

— Это Оксана, — представляет он меня остальной компании.

Я вижу, как мужчины сканируют взглядом мое лицо, макияж и наряд — на предмет древнейшей профессии, не иначе. И девушка, одна-единственная за столом, пренебрежительно поджимает губы.

— Ларис, ну что ты как маленькая, — нарочито ворчливо обращается к ней Стамир. — Поприветствуй гостью.

— Привет, — выжимает из себя невзрачная шатенка и демонстративно отворачивается.

— Это моя сестра, сегодня она не в духе, — горячее дыхание Стамира обжигает мою шею.

Я чуть отстраняюсь. Но когда он подвигает мне стул, его рука, словно невзначай, падает мне на талию и опускается ниже.

«Слишком шустрая рыбка», — думаю я и молча снимаю руку со своей пятой точки. Моя цель не переспать, а проникнуть в его жизнь. Глубоко проникнуть. Чтобы все выведать про Катю. А потом можно будет действовать по обстоятельствам.

И я уже примерно знаю, какие будут обстоятельства.

«Ты мне за все заплатишь», — даю я себе обещание, рассматривая притягательное лицо. И удивляюсь. Еще пять минут назад я готова была в него влюбиться. Словно наваждение нашло. А сейчас я снова стала собой. И готова мстить.

— Что будешь пить, Оксана? — подвигает он мне винную карту.

— Лимонад, — отодвигаю я глянцевую картинку. И довольно улыбаюсь.

Знаю, что никто мне не верит, но мне и в самом деле нужен лимонад.

— Или сок, — уточняю.

Стамир подзывает официанта, делает заказ и молча поворачивается ко мне. За столом повисает тишина. Неужели их дружок раньше не цеплял никого в клубе? Не верю. Тогда в чем дело?

Мы так и сидим молча, пока не появляется обслуга с соком и вином. Официант ставит рядом со мной ярко-красный напиток, а вино в плетенке водружает на стол. Потом вынимает бутылку, открывает ее и начинает разливать по бокалам.

Мне хочется вульгарно пошутить, но я сдерживаюсь и делаю глоток из своего бокала. И чуть морщусь от привкуса.

Так я и знала! В сок добавили алкоголь! Надо было совсем четко сказать, что больше сегодня я не пью. Но теперь уже поздно трепыхаться. И я делаю глоток. Потом другой.

За столом постепенно оживляется беседа. Только Стамир в ней почти не участвует. Он то и дело смотрит на меня. И когда я перехватываю его взгляд, то не вижу в нем ничего, кроме леденящего холода.

Или это мне чудится? Выпила я немало. А у меня непереносимость алкоголя, между прочим.

— Чем вы занимаетесь? — пытается наладить непринужденную беседу один из мужчин, сидящий как раз напротив меня.

— Да так, ничем особо, — кокетливо пожимаю я оголенным плечом. — По клубам хожу, отдыхаю.

И бросаю улыбку Стамиру. Но словно налетаю на стену, и моя улыбка сползает с лица.

Кажется, я поторопилась и рыбка еще не поймалась. Тогда зачем он меня позвал?

— Это я вижу, — хмуро роняет мой объект. — Никаких серьезных дел. Сказка, а не жизнь.

Мне хочется сказать в ответ грубость, но я лишь сжимаю губы и улыбаюсь.

Громкая музыка вдруг стихает и ей на смену приходит медленная, успокаивающая. Под такую можно и потанцевать.

Стамир словно угадывает мое желание. Встает и протягивает руку.

— Потанцуем?

— С удовольствием! — улыбаюсь я и кладу свою ладонь в его руку.

Глава 3

Танцпол совсем небольшой. Но, кроме нас, никто на него не идет, и мы оказываемся единственной танцующей парой. Под прицелом десятков зрителей.

Стамир сжимает мою руку в своей руке. Я чувствую одновременно и мягкость, и жесткость. Потом он неторопливо кладет ее мне на талию. А я роняю свою руку ему на плечо. И нащупываю под ладонью почти каменные мышцы.

Оу, магнатик спортом увлекается?

Мы начинаем двигаться в ритме музыки. Медленно. Словно привыкнуть к партнеру нужно не только мне, но и Стамиру.

Впрочем, Стамир привыкает слишком быстро и резким движением прижимает меня к себе. Меня опять накрывает магией его феромонов. Иначе это состояние я назвать не могу. И мое не совсем трезвое тело реагирует на их слишком бурно. В груди разливается сладкое предвкушение. А в животе появляются бабочки.

«Когда последний раз со мной такое было?» — пытаюсь я вспомнить. И понимаю, что никогда. Даже моя любовь к Даниилу кажется жалким подобием настоящей страсти.

Щетина Стамира касается моей шеи, и разряд электричества проходит по коже. Я подаюсь ему навстречу и тону в опасных, запретных ощущениях.

Я знаю, что еще пожалею много раз. Но сейчас я просто не в силах сопротивляться и ломать себе кайф.

— Раньше я тебя здесь не видел, — шепчет мужчина.

— Тебя я тоже раньше здесь не видела, — парирую в ответ. И утыкаюсь взглядом в гладкую кожу шеи. Глаза выцепляют небольшую родинку.

«Даже родинки у него красивые!» — вихрем проносится в голове пьяная мысль.

Но едва я успеваю разглядеть ее, свет окончательно приглушается и мы оказываемся почти в полной темноте.

— Неужели? — шепчет он на грани слышимости.

— А что, должна была? — делаю вид, что не понимаю, к чему он клонит. Светильники под потолком снова оживают и вырывают нас из темноты.

В полумраке я вижу, как он дергает плечом и еще сильнее обхватывает меня за талию.

Понимаю, что выглядим мы двусмысленно и у меня есть шанс попасть на страницы желтой прессы.

«Ну и ладно», — отмахиваюсь я от ни разу не заманчивой перспективы. И не отстраняюсь.

Стамир намек понимает, но воспользоваться не спешит. Лишь изгибает губы в улыбке и поблескивает глазами в полумраке. А после и вовсе чуть отстраняется.

«Переборщила!» — восклицаю я про себя. Знала же, что в заигрывании нужна мера. И слишком быстрая игра в поддавки снизит желанность цели.

Немного отстраняюсь и высокомерно смотрю в сторону. Сейчас бы разговор поддержать, но я растерялась. И этот круглый танцпол… И музыка… На ее фоне в голове вдруг появляется серое марево. И меня начинает мутить.

Только не это! Только не сейчас!

— Так всё-таки, ты как здесь оказалась? — слова долетают до меня как сквозь пелену.

В ответ я лишь улыбаюсь. Надеюсь, выглядит этот жест кокетством. И Стамир не подозревает, как мне сейчас скрутило живот от выпитого. И насколько затуманились мозги.

Непереносимость алкоголя! Знала ведь, что стоит совсем немного выпить и сразу же выплывут все «радости» этого состояния. Но и сидеть белой вороной за барной стойкой со стаканом воды или сока… Такое себе удовольствие. Да и подозрения бы вызвала.

Выпила для дела. Теперь это дело надо довести до конца — оставить свои координаты. И надеяться, что он мне напишет или позвонит.

Только музыка дурацкая заканчиваться не собирается. И Стамиру не надоедает кружить меня в танце. Уже предусмотрительно не приближаясь ко мне слишком близко.

Серая пелена превратилась в черную воронку, поднимающую рвотные позывы на новый уровень.

Стамир коснулся губами моей шеи. Но сейчас любой фактор провоцировал лишь одно — тошноту. Живот скрутило особенно сильно. Перед глазами поплыло. И я почувствовала, как пол покачнулся у меня под ногами.

Надо срочно отойти. Хоть в дамскую комнату. Здесь же есть такая?

Я принялась суетливо оглядываться по сторонам.

— Что-то не так? — Стамир чуть замедлился и принялся всматриваться в мое лицо. — Что ты принимала?

— Мартини. И сок, — выдохнула я и сжала рот изо всех сил. Алкоголь настойчиво просился наружу.

— Немало, надо полагать, пришлось мартини употребить, — проскользнули морализаторские нотки в голосе моего нового знакомого.

От возмущения я отшатнулась, и рука Стамира, еще миг назад державшая меня за талию, повисла в воздухе. Без опоры пол под ногами снова уехал в сторону.

О том, что мой партнер, оказавшийся нерасторопным в критически важный момент, получил острым каблуком по ноге, я догадалась, когда моя босоножка утонула в чем-то мягком. Совсем не похожем на жесткий пол. А до моего уха долетели ругательства.

Уходить. Надо срочно уходить. И как-то смириться с позором, который я сейчас обрушила на свою голову.

Но прежде чем я отошла в тень, мой организм сделал свое дело — избавился от алкоголя. И на туфлях и брюках Стамира Огнева расплылось темное пятно.

Мне вмиг полегчало: в голове посветлело, а пол перестал плясать под ногами. И пока Стамир ошеломленно рассматривал свою испорченную одежду, я метнулась в сторону выхода.

Думать про свою ошибку я буду потом. Когда пройдет интоксикация. А сейчас надо бежать. И надеяться, что он меня не запомнил: я в полутьме не запомнила вообще никого. И тогда можно будет попробовать повторить знакомство. Уже без вызывающих макияжа, одежды и поведения.

Добравшись до входной двери, со второй попытки я ее открыла и выскочила на улицу. А там сняла ненавистные шпильки и направилась босиком по ближайшей тропинке к автобусной остановке. Транспорт уже не ходит. Но сейчас вызову такси и через полчаса буду дома.

Я прошла две сотни метров, прежде чем память очнулась и напомнила мне, что сумочку свою я оставила на стуле в ВИП-секторе. Там же остался смартфон и кошелек с кредитками.

Глава 4

Застываю на полушаге и не удерживаюсь от ругательств. Что теперь делать? Возвращаться и просить Васю выручить еще раз или пешком идти домой через полгорода?

Про полгорода я преувеличила. Километров восемь отсюда до моей квартирки. Дойду к утру. А то и раньше, чем рассветет.

Я бы так и поступила. Только в сумочке смартфон. Он, конечно, заблокирован паролем и отпечатком пальца. Но Стамиру если захочется, то труда не составит найти умельцев, которые его вскроют.

И увидит Стамир уйму фотографий меня с Катей. Если меня он рассмотрел плохо и может не опознать, то свою любовницу узнает с первого взгляда. И прощай, мой единственный шанс выяснить, куда исчезла моя сестренка.

Значит, надо идти на поклон к Васе. Вот он обрадуется-то. И без того рисковал, пропуская меня в клуб. За то, что он поищет и заберет мою сумочку, к гадалке не ходи, запросит сумму размеров в еще пару моих зарплат.

Во время учебы я подрабатываю санитарной в больнице, в реанимационном отделении, и деньги это невесть какие большие для обычных людей. А вот для меня — они просто огромные.

Но делать нечего. Нельзя допустить, чтобы Стамир увидел фотографии Кати. По фамилии он нас не сличит: отцы у нас с сестрой разные. И по внешности тоже. Вряд ли он сразу начнет меня с ней сравнивать и искать сходство. А вот как вскроют смартфон, так и понесется его паранойя по кочкам.

И я вспомнила слова Кати о том, насколько он боится, чтобы никто никуда не вынес информацию. Даже сотрудники его фирмы обязаны сдавать смартфоны на входе в офис. А то, не приведи Господь, сфотографируют компромат. Или разговор приватный запишут.

«До чего же ты подозрительный тип, Стамир Огнев!» — проворчала я про себя и направилась к яркому пятну света в полутемном парке.

Когда добираюсь до входа и приближаюсь к Васе, то даже в темноте вижу, как кривится от недовольства его лицо.

— Вася, я облажалась, — говорю я извиняющимся тоном.

— А я здесь при чем?

От его скептического взгляда не укрывается мой потрепанный вид и босоножки, которые покачиваются в моей руке. Так я изображаю расслабленность. Но сама чувствую, что получается так себе. Когда я нетрезвая, актриса из меня никакая.

— Ты можешь мне помочь.

— С чего вдруг я буду тебе помогать? — но голос стал заинтересованным, и я знаю, куда сейчас повернет разговор.

— С того, что я тебя отблагодарю.

— Что надо? — пренебрежение в его тоне окатывает меня ледяной волной. Но я мужественного держусь и только улыбаюсь. Как дурочка.

— Сумочку забыла. Можешь принести?

Вася переминается с ноги на ногу. Оглядывается на дверь. И я понимаю, что сейчас решается вопрос, в какую копеечку мне влетит это его одолжение.

— Где оставила, — спрашивает он, наконец.

— В ВИП — секторе, — и не успеваю я договорить, как меня перебивает присвистывание охранника.

— Ну ты даешь! В ВИП-сектор я не пойду. Уволят еще, — качает он головой, но я знаю, все это игра и врет он виртуозно. — А если еще за столом, отведенным персонально господину Огневу, то даже не проси.

— За ним, — вздыхаю я нарочито печально.

Впрочем, мне и в самом деле грустно. Я расстроена незапланированной тратой на Васю.

— Семьсот, — выдыхает, наконец, охранник, и мне кажется, я вижу, как он зажмуривается от собственной наглости.

— Пятьсот, — пытаюсь я сбить цену.

Но он понимает, что выхода у меня нет, и лишь мотает головой.

— С собой у меня нет денег.

— Тогда и разговора нет.

— Я напишу расписку, что взяла в долг.

Все эти игры с Васей я знаю как свои пять пальцев. От Кати он тоже немало денег получил в свое время.

Я стискиваю зубы и беру мятый листок и ручку, которые протягивает мне охранник, и пишу, что должна и что верну через два месяца.

— Подпись и дату поставь, — обрывает он мой порыв поскорее отдать ему расписку.

Чиркаю еще пару коротких строк. Вася забирает ее у меня и скрывается за металлической дверью. Совсем не такой пафосной, каким себя позиционирует этот клуб. Хотя дверь черного хода может выглядеть и попроще. Ее видит только обслуга да такие, как я, неустроенные в жизни девицы.

Босиком на асфальте стоять некомфортно. Ноги начинают мерзнуть, и я снова надеваю босоножки. Едва успеваю застегнуть вторую застежку, как дверь открывается и Вася протягивает мне сумочку.

Я спешно расстегиваю молнию, нащупываю смартфон, и сердце мое успокаивается. Катастрофы удалось избежать.

— Спасибо! — благодарю я Васю и даже немного радуюсь его меркантильности. Не будь ее, прогнал бы меня и топала бы я пешком домой. А потом объясняла Стамиру, откуда у меня фотки с его любовницей.

— Через два месяца я жду деньги.

— Будут, — бросаю я в ответ, поворачиваюсь и беру курс на остановку.

— Если срастется у тебя с Огневым, еще мне скинь тысчонку, — летит мне в спину, и я, едва не спотыкаясь, оборачиваюсь.

— С чего вдруг ты решил… — но Вася не дает мне договорить.

— Он твой номер у меня стрельнул, — снова лицо охранника расплывается в самодовольной улыбке. И в свете неярких фонарей я вижу, как он мне подмигивает.

В горле у меня возникает ком. То ли от радости, что все почти удалось и скоро мне ждать звонка Стамира. То ли от предчувствия надвигающейся катастрофы.

Ведь одно дело — распланировать и попытаться поймать рыбку. И совсем другое — играть с такой золотой рыбкой. Больной паранойей, между прочим.

В ответ я пожимаю плечами и цепляю хмурую мину на лицо. Нечего Васе знать лишнее. И, удерживая равновесие, шагаю прочь. Мне еще надо привести себя в порядок после сегодняшнего алкоголя и встретить Стамира в полной боевой готовности.

«А приводить в порядок будет что», — вздохнула я и помянула недобрым словом свои сложные отношения с алкоголем.

Глава 5

Утреннее пробуждение оказалось предсказуемым. С раскалывающейся головой, с жаждой, как после сухой голодовки, и с зудящим лицом.

Рассеянным жестом я коснулась щеки и поняла, что от зеркала, во избежание инфаркта, мне лучше держаться подальше. Хорошо, сегодня выходной и, хоть на работу все равно идти — моя смена, — почти никто из коллег в таком виде меня не застанет.

А пациентам все равно, насколько опухшее лицо у санитарки. Лишь бы она все обязанности выполняла и не косячила сверх меры.

Я вздохнула, вспоминая, что отпуск и все отгулы запланировала на зимнюю сессию в медуниверситете. Которая обещает быть самой тяжелой из всех.

Неторопливо, чтобы удержать равновесие, встала с постели и в непосредственной близости от стенки прошлепала босиком на кухню. Открыла кран с холодной водой и набрала ее в пригоршню. И выплеснула себе в лицо. Потом еще одну. И еще.

Кажется, полегчало. Теперь принять пару таблеток, и надо собираться на выход.

«Работа не перейдет на Федота», — вспомнила я любимую присказку своего шефа, заведующего реанимационным отделением.

Проглотила аж три чашки чая и с сожалением посмотрела на активированный уголь. Вчера я приняла его дозу как при отравлении. С нулевым эффектом! Вот как мне следующий раз выкручиваться, если снова придется пить?

Побросала в сумочку, обошедшуюся мне в дополнительные семьсот долларов долга Васе, самое необходимое. И направилась в коридор. К зеркалу.

Все же первое решение — не смотреться в него — было самым правильным. Но поздно я спохватилась. И я продолжила расширившимися от страха глазами смотреть на свое опухшее отражение.

Все совсем плохо. Три года назад, когда я первый и последний раз праздновала с одногруппниками успешную сдачу сессии, меня не так разнесло.

«На лицо прогрессирование непереносимости алкоголя», — чертыхнулась я и влезла в лодочки. Ходьбу в босоножках даже на небольшом каблуке мне сейчас не осилить.

Когда я была почти готова выходить и принялась искать ключ, затуманенный мозг напомнил последние слова Васи. Про то, что Стамир взял у него мои координаты.

Осознание этого вызвало приступ паники, и сердце в груди тревожно затарахтело. Неизвестно, как долго мне такой писаной красавицей шастать по улицам и на работе.

«А вдруг Вася выдал и место моей работы?»

Руки сами потянулись набрать знакомый номер. Но я одернула себя: толку беспокоить охранника. Только лишнее недовольство вызову. Он, поди, отсыпается сейчас после работы.

И я вышла на лестничную клетку и вдавила кнопку вызова лифта.

Воздух, наполненный выхлопными газами, свежести голове не прибавил. А духота в метро тем более не взбодрила. Хорошо, хоть привычной давки не было. У людей выходной.

До работы добралась без приключений. Даже ни одного знакомого не встретила.

— Оксан, мы тебя ждем, — обрадовала меня Маринка, медсестра.

И, не дождавшись моего ответа, резко выдохнула. Ну все понятно, увидела мой фейс опухший.

— Но мы можем и без тебя начать… Только ты сама хотела обучиться этой манипуляции…

— Со мной все хорошо, — я поспешила заверить ее нарочито бодрым голосом.

— Точно?

— Точно! Аллергия это… — вздохнула, я не уточняя, на что именно у меня аллергия.

Маринка всплеснула руками. Но предлагать помощь не стала. Оно и понятно. Пусть я на третьем курсе меда, но справиться с аллергией уже способна.

«Вот только я не справилась…» — вздохнула и я переключилась на актуальные дела.

— Что у нас за манипуляция?

— Бронхоскопия. Помнишь, ты хотела с Иваном Арнольдовичем поучиться ее делать?

— Угу, — кивнула я.

— Сегодня его смена. И пациенту назначение сделали. Срочное.

— Поняла, — кивнула я и принялась вертеть головой в поиске Ивана Арнольдовича.

На самом деле, мне очень повезло, что именно он сегодня дежурит. Мой видок он, конечно, оценит как положено. И полуправда про аллергию с ним не прокатит. Но морализаторствовать он не станет.

Я надела белый халат и направилась в ординаторскую.

— Оксана Владимировна! — нарочито удивленный возглас эндоскописта, седого и годящегося мне в деды, меня не смутил. — На славу вчера погуляла, а, Оксана Владимировна?

— Не совсем, — тряхнула я головой.

— Зря. Гулять надо так, чтобы потом не жалеть. А ты, небось, жалеешь?

— Угу, — кивнула я.

— И от скольких граммов такая красивая?

— Не знаю, совсем немного выпила… И вот, — развела я руками.

— И вот, — повторил за мной чуть сварливо старший. — Будешь учиться бронхоскопию делать или посидишь в стороне?

— Буду учиться.

— Вот и славно. Но все равно эндоскоп тебе сегодня не доверю. Смотри, запоминай. А тыкать трубкой будешь в другой раз.

— Хорошо, — с облегчением согласилась я.

Отказаться от процедуры я не могла: давно просила научить. Но и состояние у меня сегодня такое, что я бы себе и ведро со шваброй не доверила, не то что эндоскопом в бронхиальном дереве возиться.

В отличие от Ивана Арнольдовича, пациент мое присутствие рядом воспринял крайне негативно. Я кожей почувствовала, как после первого же взгляда на меня от него хлынула волна неприязни.

А когда я устроилась рядом и глаз не сводила с экрана монитора, отображающего дыхательные пути, по которым продвигался эндоскоп, пациент и вовсе, казалось, начал метать глазами молнии.

«Ну да, решил, что пришла тут санитарка с бодуна и еще у врача под руками мешается», — чуть улыбнулась я про себя. И продолжила наблюдать за уверенными манипуляциями покрытых пигментными пятнами рук Ивана Арнольдовича.

— Вот, смотри, — принялся он комментировать перемещения эндоскопа. — Идем сюда, потом вот сюда. Помнишь, почему именно сюда?

И выразительно посмотрел в сторону лежавшего неподалеку снимка легких.

— Да, помню. В третьем сегменте левого легкого на снимке видна тень.

— Умничка, все помнишь, — подтвердил Иван Арнольдович и продолжил манипуляцию. — Теперь нажимаем вот здесь. Еще немного… и все. Фрагмент ткани отправляем на исследование.

Глава 6

Когда я думала, что Стамир сразу перезвонит, я ошибалась. Телефон как умолк, так больше до конца рабочего дня и не ожил.

Но переживать, что рыбка сорвалась с крючка, я не спешила. Еще вчера, касаясь Стамира во время танца, я поняла, что с ним надо поступать так, как учит моя подруга Танька.

«Подальше пошлешь — поближе найдешь», — девиз Таньки в общении с мужчинами в нескольких словах.

Но слишком лихо моего вчерашнего знакомца прокатывать все-таки не надо. Только чуть-чуть. Вот как сейчас: проигнорировала звонок. Потом трубку сниму, но от встречи откажусь. И еще раз откажусь. А вот через неделю можно будет и согласиться. К тому времени следы вчерашнего возлияния должны сойти.

Однако планировала я одно, а Стамир мои планы перечеркнул. И все сделал по-своему. Впрочем, недаром он состояние заработал. Решительный. Быстрый. Знает, чего хочет. Зря я про эти его качества не подумала, когда собиралась сегодня на работу. Потому что на обратном пути меня ждал неприятный сюрприз.

Едва моя смена закончилась, я сняла белый халат, схватила сумочку и направилась к выходу. И даже успела спуститься с крыльца больницы, когда услышала окрик.

— Оксана!

От знакомого голоса мурашки побежали по коже, а тело вдруг в летнюю теплынь онемело, как от холода.

Я представила, какая картинка сейчас нарисуется в моем лице перед глазами Стамира. Не переживет магнатик вида моего опухшего, покрытого яркими алыми пятнами лица. И останусь я в полной неизвестности о своей сестре.

Встречаться мне с ним сейчас никак нельзя. И я резко сменила угол движения на противоположный. Хорошо, местную подворотню знаю как свои пять пальцев.

— Оксана! — донеслось вслед.

Кажется, незадачливый ухажер отстал. Я мысленно поблагодарила счастливую звезду, под которой родилась, и прибавила скорости. А за углом свернула на едва приметную тропинку.

Шаги за спиной начали стихать, а потом и вовсе растворились. Вряд ли мой преследователь ориентируется на территории больницы, в этом огромном лабиринте. Десятки мелких корпусов, разбросанных на немалой площади. Попробуй разберись в них! Я же чувствовала себя тут уверенно.

Поплутав между корпусами с полчаса, я окончательно успокоилась и направилась в сторону железной калитки на выход.

Но едва я вышла за территорию больницы, как меня резко схватили за руку. От неожиданности я оторопела, сердце сжалось, а потом запрыгало как мячик.

Неужели Стамир выследил меня?

Взглянула на нападавшего и чуть успокоилась. Не Стамир. Обычный парень с короткими русыми волосами. Чуть перекачанный: вон как прорисовывается рельеф мышц под тонкой светлой футболкой.

— Молодой человек! Что вы себе позволяете! — рявкнула я грозно и резко рванула руку.

Приходилось иметь дело с такими нахалами: с ними надо пожестче.

Но хватка у парня оказалась железной. Мою руку будто сжали в тиски.

— Я сейчас кричать буду! — предупредила я и даже набрала воздуха в легкие побольше, чтобы сразу же привести угрозу в исполнение.

— Ори сколько влезет, — отмахнулся от моей угрозы нахал.

Держал меня крепко правой рукой, но больше никаких агрессивных действий не предпринимал.

Левой же рукой принялся кому-то звонить. Получалось это у него совсем плохо. Даже смартфон чуть не выронил.

— Помогите! На помощь! — завопила я, пользуясь тем, что парень весь ушел в разборки со смартфоном. — Грабят!

Но кто меня мог услышать! Голос мой после вчерашнего возлияния сильно пострадал. Мне надо было голосить, как сирена, а вместо этого раздалось только негромкое сипение.

— Никто тебя не грабит, заткнись! — прошипел парень и продолжил тыкать пальцами свободной руки в яркий экран.

Как назло, никого вокруг не было. По ту сторону ограды мелькнула парочка пациентов, но они предпочли быстрей уйти и не вмешиваться, едва я принялась сипло звать на помощь.

Что делать? Кричать? Не получается. Ударить или укусить — как бы не получить еще большие неприятности.

Пока я решала, что делать, нападавший, наконец-то, справился со смартфоном. На всю улицу раздались гудки дозвона.

— Стас? Что у тебя? — долетел до меня вопрос с той стороны связи. — Нашел?

— Не знаю, вроде нашел, — почему-то замялся парень.

Оказывается, этого нахала зовут Стасом. Красивое имя… но этот Стас мне ну совсем не нравится!

— Что? Что не так? — сердито спросил его собеседник.

— Передатчик показывает на нее… — услышала я непонятные слова.

Какой передатчик? Что происходит? Я, что, попала в фильм о шпионах?

— Тогда веди ее к нам! Чего тормозишь? — недовольно спросил голос из трубки.

— Я не уверен, что это наш объект. Может, передатчик ошибся? — мой нападавший тем временем буравил меня взглядом.

Да уж, нахал вдвойне! И за руку девушку схватил, и в лицо ей пялится.

— Что тебе в ней не нравится? — снова долетел до меня недоуменный голос.

— Страшная она, — без всякого стеснения заявил Стас. — На алкашку похожа!

Всё, такую наглость я уже стерпеть не могла.

— Какая я тебе алкашка! — завопила я и дернула рукой. — А ну быстро отпустил меня! А то хуже будет!

И что у меня в итоге получилось? Одно лишь жалкое сипение, пусть и угрожающее.

— Тихо ты! — еще крепче сжал мне руку вредный Стас.

Нет, он определенно напрашивается, чтобы я его укусила! Или поцарапала. Надо только отвлечь его внимание и… Но тут я услышала из телефона совсем неожиданное:

— Пусть сам Огнев решает, раз ему приспичило.

Я аж застыла на месте, услышав фамилию источника моих неприятностей.

«Если он так легко меня вычислил, он и с Катей мог сделать что угодно», — в груди заныло от тревожных мыслей. И все мои помыслы о побеге растворились в один миг.

Да и не вырваться мне от этого терминатора…

Так и быть! Испугаю магнатика своим видом. Придется объяснять, почему выпила вчера, и вообще как-то выкручиваться. Но я же шустрая, справлюсь.

Глава 7

Огромный автомобиль цвета кофе с молоком с блестящим хромированным радиатором притаился под раскидистым деревом. Как раз напротив въездных ворот на территорию больницы.

И ведь табличка висит: «Не парковаться». Но она, видимо, для простых смертных, к которым Стамир Огнев и не думает себя причислять.

Пока мы шли, дверца автомобиля бесшумно открылась. И прямо на пути Стаса возникла знакомая мне фигура.

Я взглянула на притягательное лицо, на котором играли солнечные блики, и сердце снова подпрыгнуло в груди. Потом вспомнила, какая я сейчас «красивая», и мне захотелось провалиться сквозь землю.

Щеки запылали, но держу пари, что из-за общей красноты и припухлости лица этого никто даже не заметил.

Стамир Огнев сделал несколько шагов. И его чуть насмешливая улыбка, с которой он подался нам навстречу, испарилась. Остался лишь внимательный взгляд удивительных, словно подсвеченных внутренним светом, карих глаз. Или это все еще солнечные блики играют?

В любом случае картинка, которую я привыкла видеть, когда Стамир давал интервью, и близко не соответствовала реальному положению дел. Передо мной стоял самый настоящий красавчик и щеголь. Гордый, харизматичный и с манящей ямочкой на подбородке.

А в телевизоре и прессе я наблюдала почти обычного мужчину. Ну ничего интересного. Нефотогеничный магнатик оказался. Вживую да при свете дня — совсем другой человек. Теперь понятно, почему Катя в него влюбилась без памяти.

«Как бы и мне не влюбиться», — вздохнула я, глядя на волосы цвета вороного крыла. Чернющие и блестящие.

Впрочем, даже если влюблюсь и он окажется не последним негодяем, мне ничего не светит.

Во-первых, есть Катя. И она беременна.

А во-вторых, такого эпического провала у меня еще не было. И будет вспоминать меня Стамир, как странное недоразумение, отвлекшее его от важных дел аж на целых пять минут.

Но делать нечего, надо доигрывать до конца. Хоть и ежу понятно: я проиграла. И сейчас моя добыча, которую я считала уже трепыхающейся в моих руках, развернется и уйдет.

— Господин Огнев, вот у нее сработал передатчик. Только это, видимо, ошибка.

Мне отчаянно захотелось затрясти головой в знак согласия, что конечно же это ошибка. Что вчерашняя Оксана и сегодняшняя — две разные девушки. И через неделю от сегодняшней не останется и следа.

Вместо этого я продолжила стоять и молча поглядывать на обоих мужчин. Мне вдруг стало ужасно неловко за несколько реплик, которые я обронила в адрес Стаса пару минут назад.

Да что там реплики! За мысли свои стало совестно. Повела себя как взбалмошная девица. В первый раз со мной такое. Оттого стыд еще сильнее залил краской мои щеки.

Стамир завис на минуту, а потом кивнул моему терминатору:

— Спасибо, дальше я сам разберусь. Можешь идти.

Только теперь Стас соизволил разжать свою ладонь и отпустить мою руку. А потом исчезнуть с наших глаз.

Миллионы мурашек сорвались с места. Пока он держал меня, рука немного онемела, и теперь я почувствовала неприятное покалывание. Я помассировала руку, но ничуть не полегчало. Надо ждать, когда кровообращение восстановится. Тогда и мурашки пройдут.

— М-да, — кашлянул магнатик и потеребил подбородок. И совсем уж пристально всмотрелся в мое лицо.

Я продолжила с невозмутимой миной стоять на месте. Он весь сегодняшний цирк заварил, пусть теперь и думает, что делать дальше. Потому что я окончательно перестала понимать его мотивы. Сейчас бы ему прыгнуть в свой блестящий автомобиль и укатить от меня, как от прокаженной, а он стоит на месте, рассматривает.

— Быстро вы вчера ушли, Оксана. Даже сумочку забыли.

— Повод был веский, — вздохнула я.

И с его переходом на «вы» окончательно осмелела.

— Не ожидала, что мы еще встретимся, — слукавила я, поглядывая мимо него в сторону перегороженного проезда на территорию больницы.

— Деловой разговор есть. Пройдемся? — махнул Стамир рукой в сторону липовой аллеи.

— Хорошо, — согласилась я.

И мы направились по мощеной тропинке вглубь парка.

На липах гроздьями висели мелкие невзрачные цветы. В воздухе разлился густой медовый аромат. Голова закружилась. То ли от запаха, то ли от присутствия рядом Стамира. Он шел рядом и молчал, заставляя меня нервничать.

Мне тоже нечего было сказать. Я лишь думала, как моя сестра могла подцепить такого мужика? И где их пути могли пересечься?

— Здесь можно остановиться, — произнес Стамир, когда мы отошли на приличное расстояние от людных мест.

Я остановилась.

Сердце, которое успело успокоиться, снова взволновалось. Стамир действовал на меня при свете дня так же, как и вчера ночью в клубе.

«Чертовы феромоны, чертов Стамир», — ругнулась я про себя.

— Мне нужен личный секретарь, — мой спутник прервал молчание, грозящее перейти в неловкую паузу.

Мои брови от услышанного взлетели вверх. И мне показалось, что я ослышалась. Он издевается? Или он зрения лишился?

— А я здесь при чем? — как можно более вежливо выговорила я.

— Мне нужна помощница вашего типажа.

— Моего типажа? Не понимаю.

— Нечего понимать. Я предлагаю вам работу, — он засунул руки в карманы и отвернулся.

Я стояла как ушибленная и не могла поверить в свою удачу. Но лучше раньше времени радоваться не начинать.

— Мой… э-э… внешний вид не пугает? — на всякий случай решила уточнить я.

— Вчера нормальный внешний вид был, — выдохнул Стамир и снова развернулся лицом ко мне. А потом приблизился вплотную. Настолько, что я чуть не задохнулась от уже знакомого парфюма.

Коснулся тонкими изящными пальцами моей щеки. Провел ими по подбородку и уронил руку. Я стояла, замерев на месте и мечтая только об одном: чтобы он не услышал как сильно стучит в груди мое сердце.

— Адрес офиса? Когда приступать? — прохрипела я, едва сдерживая победную улыбку.

— Адрес я вам в мессенджер пришлю. Нет с собой визитки. Приступать можете, как только я снова увижу знакомое лицо, а не это вот… — с нотками досады в голосе мотнул он головой.

Глава 8

Домой я добралась в рекордное время. Никогда еще не возвращалась из центра в свой спальный район так быстро.

Такси, которое я поймала, пролетело всю дорогу явно с превышением скорости. Да и светофоры чаще пропускали, чем задерживали своим красным светом.

Я влетела в нашу с Катей маленькую однушку. Стук входной двери эхом разлетелся по подъезду и затих. Адреналин, на котором я держалась последние два часа, схлынул, давая организму отдых.

-Мр-ряу! - белая пушистая мордочка выскользнула из шкафа и выгнула спинку у моих ног. Мол, гладь меня, хозяйка.

Я коснулась мягкой шкурки, и Маруська заурчала.

-Что, уже голодная? - обратилась я к ней, наглаживая мягкую белую шёрстку.

Звук своего голоса еще больше успокоил. Когда мир рушится под ногами, нет ничего лучше погружения в рутину. Уход за белой бестией, вымахавшей за неполный год из слепого котенка в огромную животинку, сейчас как нельзя кстати.

-Идем, сейчас насыплю тебе вкусняшек.

Я встала и направилась на кухню. А потом сыпанула любимого лакомства кошке. И плюхнулась на стул. Силы у меня закончились. А ведь все только начинается.

Все время, пока я строила план знакомства с Огневым, я думала только о том, как мне его зацепить. Как проникнуть в личное пространство. И вот свершилось то, о чем я даже боялась подумать. Огнев предложил мне работу личной помощницей. О таком я и мечтать не могла.

Сердце тревожно заныло. Сегодняшний день показал, что к встрече с Огневым я оказалась не готова. И велась на его харизму, как ребенок. Так делать больше нельзя. Иначе пойду по стопам своей бедовой сестренки.

А ведь из нас двоих я, хоть и младше ее на целых полтора года, считаюсь более рациональной, здравомыслящей. Подвох чую издалека. В отличие от Кати, готовой броситься в любую пучину, а потом мчаться ко мне за помощью.

Но что поделать, так повелось еще со школьного интерната, в котором мы с ней учились по пять дней в неделю целых семь лет.

Постоять за себя Катя не умела уже тогда. Но у нее была я, младшая сестра не робкого десятка. Удивительно, но у меня получалось защитить ее и от слишком борзых одноклассников, решивших, что она удобная жертва для травли, и от других неприятностей.

Даже когда Катя связалась с плохой компанией и полгода спустя горько плакала, завязнув в кредитах, я опять разруливала ее проблемы. Оформляла банкротство и спасала единственное, что у нас было, — квартиру, оставшуюся после смерти родителей.

Катю и квартиру я тогда спасла. Думала, теперь сестра все поняла и больше не будет искать легких и нечестных путей. Которые все равно ни к чему хорошему не приведут.

Я ошиблась. Катя ничему не научилась. Хотя… Нет, научилась. Цели ставить более глобальные. Отныне ей нужен был весь мир в кармане.

И вот теперь она исчезла. И мне нужно перевернуть всю свою жизнь с ног на голову и отыскать ее. Или наказать виновных, если Кати нет в живых.

О том, что ее может уже не быть на этом свете, я старалась не думать. Но молчащий мессенджер, последняя дата захода в который с номера Кати была несколько месяцев назад, разбивал надежду встретить ее живой.

Что бы ни случилось, за помощью сестра всегда шла ко мне. Потому что я ее никогда не упрекала. И всегда из последних сил вытаскивала ее из передряг.

-Мрррр! - Маруська опустошила миску, села поодаль и принялась тщательно вылизывать шкурку.

А у меня в ушах стоял голос Кати. Последний телефонный разговор с ней я запомню на всю жизнь.

-Оксан, это я, - донесся голос сквозь порывы ветра. - У меня мало времени. А мне столько всего надо тебе рассказать!

Я тревожно улыбнулась. Бодрый, с нотками предвкушения голос привычно знаменовал неприятности.

-Я беременна, Оксан, - ее смех слился с ветром. Но я все равно расслышала торжество в голосе сестры.

- Поздравляю, Катя!

- Сестренка! Ты лучше спроси, кто отец!

- И кто же отец? Сережа? - улыбнулась я, сразу вспомнив одноклассника Кати, в которого та была влюблена несколько лет.

- Фи! Зачем мне сдался Сергей? Неудачник. Стамир Огнев, вот кто отец! Прикинь? Я это сделала!

И пока я стояла с раскрытым от удивления ртом, сестра продолжала говорить:

-Ребенка он не признает. Негодяй! Но тест ДНК не обманет. Поэтому никуда ему не деться от собственного сына.

- Ты уже и пол выяснила? - хмыкнула, соображая, какая неприятность свалится сейчас на голову Кати. А заодно и на мою.

- Только предполагаю, но я старалась следовать твоим словам, как зачать мальца. Болгары сыновей любят.

- Моим словам? - чуть не выпала я в осадок.

Ни о чем подобном мы с сестрой не говорили. Или у меня провалы в памяти.

- Ну да! Я спрашивала у тебя, помнишь? Что делать, чтобы сын получился.

В голове шевельнулось смутное воспоминание. Которое становилось все более четким. Ну Катя! И ведь не призналась тогда, зачем спрашивала. Я чуть не ругнулась от досады: никак не угадать, какая очередная безумная идея поселится в голове сестры.

Но ответила другое:

-Ты же понимаешь, мои советы могли только повысить вероятность зачатия сына, но она все равно не стопроцентная.

-Я знаю, у меня сын! - резко оборвала мою реплику Катя. - Оксана, я звоню сказать, что исчезну на пару месяцев. Поэтому не пугайся, что от меня вестей нет. Как только будет возможность, появлюсь!

Мое оторопевшее молчание Катя слушать не стала и оборвала звонок. Все как обычно: сказала, что ей надо, и бывай, дорогая сестренка.

Как я разозлилась после этого звонка, словами не передать. И целых два месяца вообще про нее не вспоминала. Знала, что, как только я потребуюсь, Катя меня из-под земли достанет.

Но время шло, Катя молчала. По моим прикидкам, рожать ей через месяц-полтора. И я поняла, что неспроста Катя молчит. Что-то случилось. И я должна выяснить, что произошло.

И единственная моя зацепка — имя отца.

Глава 9

Красные пятна на лице и общая одутловатость прошли неожиданно быстро. Миновало всего четыре дня, и я снова та самая Оксана, которая смогла захватить внимание Стамира.

Но с объявлением о полном выздоровлении я не спешила. Стамир прислал мне адрес офиса, и я поняла, что просто не будет.

Я предполагала, что бегать мне в его офис в одну из высоток из стекла и стали в Москва-Сити. Ездить в лифте на пятидесятый и выше этажи. Но не тут-то было. Миллиардер Стамир или нет?

Как и положено миллиардеру, его офис находился не в небоскребе. А в живописном центре. В небольшом трехэтажном особняке. Принадлежащем его строительной корпорации.

Когда я на карте выяснила местоположение моей будущей работы, надежда хоть недолго побыть офисным планктоном рассыпалась в прах. И я даже взгрустнула. Всегда мечтала оказаться под крышей одного из этих нависающих над городом стеклянных монстров. Придется мечту отложить до лучших времен.

Ну и сравнить работу медика и «белого воротничка» тоже было заманчиво. Но нет так нет.

Еще пару дней ушло на поиск приличного офисного костюма. Из натуральных тканей. Я так привыкла к белому халату, который скрывал все недочеты в одежде, что едва не растерялась.

Но потом все же выбрала серый брючный костюм из хлопка. До последнего сомневалась с покупкой. Ведь чтобы серый цвет был к лицу, внешность должна быть яркой. Невзрачную мышку этот цвет превратит в унылое серое пятно. А в том, что я вполне себе яркая девушка, уверена я не была.

Как только закончился квест с подбором одежды и я, бодрая, готовая к трудовым подвигам, появилась на пороге офиса, оказалось, что все испытания только начинаются. И что меня никто не ждет.

Стамир сотрудникам сообщил, что появится его новая личная помощница. И на том спасибо.

Еще он добавил, что встретить меня надо, как и положено. Видимо, «как положено» меня и встречали, едва я вошла в спрятанный в зелени особняк.

Первое, что я увидела, когда вошла в фойе, — это девушка с розовыми волосами, так и этак вертящаяся перед зеркалом.

Едва она меня заметила, как сразу прошлась высокомерным взглядом по моему лицу и фигуре. Я в ответ тоже скривила лицо. Но только мысленно.

Я думала, краситься в блонд и потом тонировать волосы розовым цветом стало моветоном еще в 90-х. Но похоже, что здесь это последний писк моды.

Девица еще покрутилась вокруг меня. Выдавила из себя свое имя. Алика. И потеряла ко мне всякий интерес.

Когда я уже открыла рот, чтобы тактично поинтересоваться, какие обязанности она выполняет, Алика сделала последние па перед зеркалом и объявила, поглядывая в него:

— Все люди как люди, а я такая красивая!

В этот момент все вопросы к новоявленной коллеге у меня отпали, и я принялась высматривать, есть ли здесь кто-нибудь еще. Желательно адекватный.

И точно ли это офис Стамира Огнева — строительного магната, который собирается строить самый высокий небоскреб в Европе? Да еще в самой столице Австрии — в Вене?

Пробежалась взглядом по богатому, с позолотой декору офиса. Еще раз выглянула в окно. Только из другого помещения. И заметила уже знакомый цвета кофе с молоком автомобиль.

Да, не сельская бухгалтерия местного колхоза…

Пока я ходила неприкаянно по коридорам в ожидании, когда появится Стамир и определит мое рабочее место, встретила еще несколько человек.

И окончательно растерялась. Ну совсем не похожи эти дамы на рабочий коллектив. Можно предположить, что у них и работы особо нет. Только для вида приходят сюда и изображают бизнес-леди. Но и на свиту миллиардера они тоже не тянут.

С другой стороны, откуда мне знать какая должна быть свита у миллиардера?

Пока я размышляла и не сводила взгляда с автомобиля за окном, ко мне подошла высокая крашеная блондинка с усталым лицом.

— Вы новая помощница господина Огнева? — чуть ворчливо поинтересовалась она.

— Да, я, — отрапортовала я по возможности бодро и принялась соображать, о чем уместно сейчас спросить.

Но коллега мой радостный порыв пришибла на взлете.

— Зачем господину Огневу еще одна личная помощница? Не понимаю, — недоуменно пожала она плечами.

— Беспокоитесь, что штат раздут и господин Огнев несет лишние расходы? — вспомнила я главную проблему одного очень тепленького места, где я проходила практику.

— Работы нет почти, зачем он вас нанял? — блондинка словно не услышала мой вопрос и продолжила говорить о своем.

— Меня зовут Оксана, — представилась я в надежде перевести разговор на любую другую тему. — А вас как называть?

— Наталья, — зависла на миг и добавила: — Владимировна.

— Приятно познакомиться!

— А я Ленка, — появилась из-за моей спины еще одна женщина. Худоба ее напоминала о нездоровье и возможной анорексии, а черный цвет волос лишь подчеркивал общую бледность и изнеможденность. — И где это вы нашего Стамира очаровали?

Я сделала вид, что намек не поняла, и лишь улыбнулась в ответ. И понадеялась, что моя улыбка выглядит дружелюбной, а не растерянной.

— Грозился он, что больше никого не возьмет сюда, и вот… — всплеснула руками Ленка, и ее прическа в стиле каре всколыхнулась от резкого движения.

— Чем я буду заниматься? И где мое рабочее место? — решила я наконец задать мучившие меня вопросы. Тем более речь зашла как раз почти про работу.

— Это только господин Огнев знает, — недобро поглядела на меня Ленка. — Идем, чаем угощу. Он еще не скоро появится. И предупреждаю, будет не в духе.

Мы прошли по коридору. Вошли еще в одну странного вида комнату. С гобеленами и позолотой. Ленка из тумбы рабочего стола достала чайник. Обычный. Электрический. И воткнула его в розетку. А где же мини-кухня, кофемашина и прочие прелести богатых офисов?

— Почему он будет не в духе? — решила я переключиться с ревизии офиса на более актуальный вопрос.

— С Земцовым сегодня встречается. После встречи с ним он всегда как не в себе. Лучше под горячую руку не попадай. А то уволит, и день доработать не успеешь.

Глава 10

Стамир

День с самого утра не задался. Впрочем, любой день, когда надо встречаться с Земцовым, — псу под хвост.

Терпеть не могу вести переговоры через посредника. Скользкого. Лживого. Требующего слишком много.

И если все запланированное мной удастся, то видел этого слизняка я сегодня в последний раз. Или предпоследний.

Главное сейчас — не спешить и грамотно обработать девчонку. Вообще чудо, что я ее так вовремя встретил в том поганом клубе.

На следующий день она меня своим видом обескуражила, но я быстро понял, в чем дело. Теперь если Оксана не будет притрагиваться к алкоголю, а я не буду тупить, то смогу исправить все, что натворила Катя. Едрит ее побери!

Конечно, еще вопрос, захочет ли Оксана мне помочь. Без ее согласия я не смогу сыграть спектакль перед австрийцами.

Губы сами расплываются в ухмылке. Конечно, захочет помочь. Маленькая голодная девочка без профессии и образования все что угодно готова будет сделать, чтобы заработать пару-тройку тысяч зелени. Тут я уверен на все сто. Что-что, а всю суть женщин я знаю.

Сажусь в машину. Водитель бросает вопросительный взгляд в зеркало.

— Давай в офис, — задаю маршрут.

Хотя невыносимо хочется в аэропорт. Ничего, скоро будет и аэропорт. А сейчас надо репутацию исправлять.

Знал бы, что австрийцы такие ханжи, нашел бы других партнеров для строительства. Тех же немцев. Построили бы самое высокое здание в Мюнхене или Берлине. И Вена осталась бы ни с чем.

Но сам повелся на заманчивое предложение сотрудничества. Теперь нужно разгребать результат своей беспечности. Австрийцы в моем антирейтинге переплюнули даже швейцарцев.

Ворота открываются, и автомобиль плавно вкатывается на территорию особняка, в котором я обустроил офис. Прокатывается по ровнехонькому асфальту несколько десятков метров и останавливается.

Я ступаю на тротуар и, на ходу ослабляя галстук, направляюсь ко входу. Пора познакомиться с моей находкой поближе. А заодно коллектив приструнить. Чтобы скучающие жены местных чиновников, которых я пристроил к себе в офис, поубавили гонор.

Мои шаги гулким эхом разлетаются по коридору. Кажется, я немного опоздал. И Лена уже успела наговорить гадостей Оксане. Вижу по бегающим глазкам этой анорексичной поганки.

Ладно, подниму девчонке зарплату на пару сотен. За работу в токсичной среде.

Недовольство скрывать не считаю нужным: окидываю Лену недобрым взглядом. Окончательно стягиваю с шеи галстук и машу рукой, призывая Оксану идти за мной.

— Закройте за собой дверь! — приказываю, едва мы вошли в мой кабинет.

Не останавливаясь, прохожу к бару и выбираю бутыль с содержимым покрепче. Звякаю стаканом и наливаю целую треть. Устраиваюсь напротив застывшей девицы. Не обращая на нее внимания, медленно подношу стакан ко рту и отпиваю. Спиртное обжигает рот и моментально бодрит.

— Хороший костюм, — начинаю я разговор и поднимаю стакан к глазам. — Присаживайтесь. Разговор будет долгий.

Девица садится. А я еще раз восхищаюсь, до чего же она похожа на чертовку Катю.

Атмосфера электризуется. Как тогда, в клубе, во время нашего танца. Я скользнул взглядом по тонким чертам лица, по блестящим черным волосам. По губам. И ниже. Прямо в декольте. Предусмотрительно приоткрытое. Но не переходящее грань.

Внутри шевельнулось желание. Хочется послать все проблемы к лешему. Схватить эту девицу в охапку и поехать с ней в аэропорт. Оттуда на Мальдивы. Моя яхта уже заждалась меня.

«Стоп! — стучится в голову здравый смысл. — Один раз я так уже поступил и теперь разгребаю последствия».

— Будете моей личной помощницей. Алика вам все расскажет. Что непонятно, спрашивайте у Стаса. Он здесь за безопасность отвечает. Вы его запомнили?

Девица краснеет и кивает.

Первый раз вижу такую скромницу. Ну нифига же себе! Залпом допиваю виски и отставляю стакан в сторону. Тепло разливается в груди и почему-то долетает до паха.

И Оксана покусывает губу, поднимая желание еще больше. Это она специально пытается меня соблазнить?

— Зачем я вам? — огорошивает вопросом, когда я уже включился в игру и готов встать и подойти к ней поближе.

Вопрос охлаждает голову и другие места. Значит, не заигрывает. Не понимает, как действует на меня.

— Вы похожи на одного человека. Из-за которого у меня много проблем. Понимаете?

— Нет, — качает головой девица, и волосы каскадом расплескиваются по плечам.

Беру ручку и листок бумаги, моя рука сама пишет сумму, в два раза большую, чем я планировал ей платить.

— Вот ваша зарплата. Все остальное потом обсудим.

Оксана бросает мимолетный взгляд на бумажку, и я с удовольствием отмечаю оторопь на ее лице. А в паху снова горячеет, и брюки становятся тесноваты.

«Надо ее трахнуть, — говорю себе. И сам с собой соглашаюсь: — Надо. Только после проверки службой безопасности. Вторая «Катя» мне не нужна».

— Это в месяц, — на всякий случай добиваю я и тону в черных омутах ее глаз.

Замечаю, как подрагивает ее рука.

Ну все, девочка, ты моя! Если подумать, шесть тысяч зелени для такого дела совсем не дорого. Только объяснить надо про молчание. Или пусть сразу подпишет NDA?

И сам же спохватываюсь — лучше сразу подписать. Виски меня, как обычно, притормаживает и расслабляет. Но я знаю этот эффект, поэтому не тороплюсь. Скоро эти несколько глотков выветрятся.

Нажимаю кнопку и вызываю Алику. Когда розовая голова появляется в кабинете, приказываю:

— Алика, немедленно подготовь соглашение о неразглашении. Стандартное.

И обращаюсь к Оксане:

— Паспорт с собой?

Та кивает и протягивает его Алике.

— Хорошо, господин Огнев, — трясет головой блондинка, хватает паспорт и исчезает за дверью. Чтобы появиться через пять минут с нужным документом.

Ставлю подпись под своими реквизитами. Протягиваю договор Оксане. Она внимательно читает его и то и дело теребит волосы, покусывает губы. Опять словно дразнит. Или и в самом деле дразнит?