Сыны Каина. Капкан на любовь

Пролог

   Я убедился в том, что у нее особый талант приносить неприятности, когда выехал на шоссе – девушка начала бить ногами в крышку багажника – видимо, хотела ехать в салоне. Что ж, понятное стремление, но пока невыполнимое. 

   - Выпусти меня, подонок!

   Отличные легкие. Я ухмыльнулся. Легкое нажатие – и в уши ворвалась не менее разъяренная музыка Бетховена. У хозяина машины был неплохой вкус, должен признать. Девушка притихла – то ли ее впечатлила классика, то ли поняла, что бунт ни к чему не приведет. 

   Дорога послушно стелилась под колеса темно-серым после дождя асфальтом. Хоть что-то сегодня не закатывает истерику, даже приятно.

   Но расслабился, как выяснилось, зря. Мощный удар в крышку багажника распахнул его именно в тот момент, когда мы проезжали мимо поста ГИБДД. Отдав должное смекалке девушки, я выругался и вдарил по тормозам – промчавшийся мимо джип с хлопающей «пастью», несомненно, привлек внимание инспекторов. 

   Едва мои ноги ступили на дорогу, пленница вывалилась из багажника. Я бросился ее поднимать, заметив подъезжающую к нам машину ГИБДД. Когда наклонился, чтобы подхватить беглянку под локоть, этот самый локоть врезался в мой глаз, затем последовал удар по лбу маленьким огнетушителем – видимо, она нашла его в том самом неисправном багажнике. Боюсь, звездочки на погонах уже не разгляжу, их тут столько летает!

   Я помотал головой, нагнал девушку, которая со всех ног неслась к инспекторам, и прижал к себе. Знала бы она, что натворила! Не пройдет и получаса, как по нашему следу уже будут идти Стражи, и вовсе не правопорядка!

   - Помо… - Закричала эта беда в юбке - вернее, в джинсах, пока ее рот не был зажат моей рукой. 

   - Что происходит? – органы, опасливо косясь на нас, не особо спешили на помощь.

   - Девчонка сбежала от папки, - улыбаясь, пояснил я. – Везу домой.

   Мерзавка с удовольствием тяпнула меня за палец, и проорала:

   - Он врет! 

   - Проверьте, позвоните, - с моих губ слетела известная фамилия, которая заставила их охнуть. – Отец подтвердит. И скажите Пал Палычу, что Литвинов привет передает.

   Через пару минут мне почти что отдали честь, а пленницу наградили укоризненным взглядом. 

   - Зачем папу волноваться заставляете, - инспектор покачал головой. – Молодежь!

   - Идем. – Я не рискнул снова запихивать девицу в багажник, распахнул перед ней дверь в джип. – У нас крайне мало времени!
 

Часть 1 Хранители

Будущее, как известно, бросает свою тень
задолго до того, как войти.

А. Ахматова

Глава 1 Семья

ГОРАЙ

  Марбелья, Испания

   Накопившиеся дела заставили до ночи просидеть за компьютером. В глазах уже рябило от цифр, но сам виноват – тянул до последнего. Поставленный на ноги бизнес давно справлялся без меня, но держать руку на пульсе все-таки нужно, периодически проверяя отчеты и остальную документацию. Но надо делать это вовремя.

   - Идем в постель, - промурлыкала жена, обвивая мою шею. – Уже поздно.

   - Ложись, Ида, скоро приду, - я нахмурился – сбился с мысли, пришлось заново перечитывать абзац.

   Она промолчала, но руки поползли по груди вниз, медленно расстегивая пуговицы рубашки. К тому моменту, как мне удалось разобраться, что означали в переводе на нормальный язык витиеватые формулировки юристов, супруга уже гладила живот, добившись от тела желаемой реакции.

   Внутри всколыхнулось глухое раздражение, которое я, стиснув зубы, подавил. Ида всегда была такой – не принимала отказов, получала то, что хотела – любым способом. Это и привлекло меня к ней, пробудив желание укротить упрямую рыжую дьяволицу. 

   Последовали несколько лет «американских горок», встреч и расставаний, дичайших скандалов и сладчайших примирений, желаний задушить эту заразу и мечты отвести ее к алтарю.

   Когда она сдалась и началась спокойная, насколько это вообще возможно с такой женщиной, жизнь, в душе поселилась тоска по тем безбашенным временам, когда скандал с битьем фамильного сервиза мог разгореться на совершенно пустом месте, из-за неосторожно подобранного слова или звонка моей помощницы. Но один за другим родились трое сыновей, и стало не до этого.

   Ида, как неглупая особа, чувствовала, что мы отдаляемся, но иного способа, кроме ссоры, чтобы привлечь внимания мужа, не находила. Вначале это работало – жена с удовольствием принимала заслуженное «наказание», но потом приелось, стало бесить. Скандалы превратились в обычную ругань, которую я, как и всякий мужик, ненавидел. 

   Супруга, простая смертная, знала, на что шла, когда выходила замуж за Стража, потомка Каина – того самого, всем известного, который, по библейской тщательно вылизанной по шерстке версии, коварно убил невинного брата Авеля. 

   Мы не люди, наша мать Лилит - демоница, которую отец украл из ада. Нам, полукровкам, отмерен долгий жизненный удел, сила, отличное здоровье, медленное старение и некоторые перегибы в таких чертах характера, как, к примеру, вспыльчивость. 

   Убить Стража очень сложно, да и в отличие от тех же санклитов, нет никаких специальных кинжалов, которые гарантированно умерщвляют нас. Но мы полудемоны, как ни крути, и расплачиваемся за это службой семье и лично Каину, нашему Отцу. Приказы Старших не обсуждаются, в ином случае следует наказание вплоть до изгнания из семьи или смерти. 

   Вот и получается, что мы делаем вид, что живем по тем же правилам, что и обычные люди, но на самом деле у нас с ними мало общего. Человека ведет обычный эгоизм – из-за давлеющей над ним с самого рождения смерти. У нас все проще и одновременно сложнее. Но на самом деле это неважно, и Стражи, и люди всего лишь стремятся выжить – попутно успевая придумывать себе цели и оправдания. 

   - Ида, - предупредил я, когда рука жены добралась до самого интересного.

   - У? – откликнулась она, уперевшись подбородком в мое плечо.

   - Мешаешь работать.

   - Угу. – Мои слова действия не возымели. Ее тело обжигало спину даже через рубашку. 

   - Накажу!

   - Надеюсь! – женщина рассмеялась и больно укусила меня за ухо.

   - Пожалеешь! – хрипло бросил я, рывком развернувшись и прижав жену к себе.

   - Не пожалею! – задиристо фыркнула она. 

   Карие глаза сияли, рыжие кудрявые волосы рассыпались по плечам. На ней была надета лишь полупрозрачная персиковая ночнушка, которая умело распаляла воображение, обтекая слегка располневшее после родов тело. Темные большие соски призывно покачивались под тонкой тканью. Язычок пробежал по ее  пересохшим губам. 

   Я отнес жену в спальню и бросил на кровать. Красивая дорогая тряпочка под моими руками превратилась в лохмотья. Ида начала ругаться, но поцелуй закрыл ее рот. Купит другую, не велика беда. В отместку супруга прокусила мою губу.

   - Ах, так? – я перевернул ее на живот, стянул крошечные трусики и с размаху шлепнул по сочной заднице. 

   Ида застонала под моим телом, что прижало к одеялу, не давая двинуться.

   - Кто хотел наказания? – прорычал я. 

   Ее тело, прекратив сопротивляться, податливо прижалось к моему, отдаваясь – послушно и жадно принимая мужскую власть над собой. 

   Моя ладонь сжала рыжие пряди в кулак.

   - Горай! – вскрикнула она. 

   Даже не знаю, чего было больше в этом вопле – страсти или боли и возмущения, ведь она терпеть не могла, когда я так поступал с ее роскошной и бережно лелеемой шевелюрой.

   Ярость вылилась из меня вместе с семенем, оставляя пустоту и желание одиночества. Ночь, огни города за панорамным стеклом, бутылка хорошего виски, никакого льда. Отличный план.

   Я встал с постели, ушел в ванную и закрыл дверь, пресекая попытки супруги присоединиться. Мне так и не удалось приучить ее уважать мое право на личное пространство. Порой она бывает излишне напориста и назойлива. 

   Когда вышел, женщина уже спала – демонстративно заняв всю кровать, улегшись по диагонали. Когда-то это меня умиляло и побуждало силой отвоевывать место в постели, прижав негодницу, что отбивалась, царапаясь и кусаясь, к себе. Сейчас же заставило скривиться и побыстрее уйти. В моем доме много комнат, свободное спальное место найти труда не составит. 

   Я взял из бара Macallan Lalique Crystal Decanter, бокал и прошел на балкон. Марбелья переливалась огнями, перешептываясь с шумно вздыхающим морем, которое баюкало яхты, из-за подсветки кажущиеся драгоценностями. Прокаленный дневной жарой воздух с неохотой сдавался прохладе ночи. Ветер оставлял на губах солоноватый привкус.

Глава 2 Завтра будет отличный день

МАГДА

  Россия

   В тот вечер папа пришел в мою комнату, чтобы прочитать сказку на ночь. Я, восьмилетняя, прекрасно могла справиться сама, но это было нашей традицией. А для меня еще и возможностью поиздеваться над новой женой отца, третьей лишней, с которой «наглая малявка» категорически не хотела уживаться. 

   Лара любила слушать, как отец читает мне. Потому и сказка была выбрана с умыслом – о злой мачехе и падчерице. Теперь я понимаю, что она, наверное, хотела родить своих детей, учитывая ее возраст – им обоим почти исполнилось сорок, когда поженились. Но папа, обожающий меня, вероятно, был против, опасаясь, что я буду ревновать.

   Посмеиваясь, отец прочитал сказку и положил книжку на тумбочку, к светильнику в виде пузатой панды с глупой мордашкой. Он заботливо подоткнул одеяло, мягкие теплые губы коснулись моего лба. Я закрыла глаза.

   - Спи, Малинка, завтра будет отличный день!

   Но папа ошибся, следующий день стал худшим в моей жизни. Потому что ночью весь дом сгорел. 

   Мне почти ничего не удалось запомнить. Лишь смутные обрывки. Громкие мужские голоса заставили выплыть из приятных снов. Любопытство проснулось следом. Коснувшись голыми ногами холодного пола, я тихонько взвизгнула, но все равно прошлепала в коридор и спустилась на первый этаж по деревянной лестнице, старательно не наступая на скрипучие места.

   Впрочем, никто бы все равно этого не услышал – в кабинете отца разгорался нешуточный скандал. Папа обладал взрывным характером, моментально вспыхивал, переходя на повышенный тон. Но со мной, любимой дочуркой, он всегда был милым папочкой, который позволял мне все, как огромный лев, разрешающий своему львенку трепать его за кисточку на хвосте.

   В моей памяти остались только отдельные фразы того разговора. В них было что-то о Хранителях и Стражах – уже смутно знакомых словах. Замерев на последней ступеньке, я дрожала от холода, но с места не сдвинулась. Потом кто-то подхватил меня на руки.

   - Тебе не стоит это слышать. – Произнес мужской голос. 

   Его обладатель закутал меня в клетчатый плед, взятый с дивана, и вынес на улицу. Как ни странно, мне даже в голову не пришло сопротивляться, а ведь я наотрез отказывалась обниматься даже с родным дядей – может, из-за того, что от него всегда несло резким запахом женских духов, то которого слезились глаза и пробивало на чихание, как щенка. Причем, ароматы всегда были разными. Дядька хохотал, задабривал племянницу куклами – они тут же оказывались сломанными, потому что я любила машинки, конструкторы, а больше всего – книги.

   От незнакомца пахло чем-то приятным, но неизвестным. Рассмотреть его я не смогла. Во дворе было холодно и темно, пока дом не превратился в огромный костер. Меня сковало ужасом – тем самым, который делит жизнь на до и после. 

   Этот огонь сжег мое детство. Стоя босыми ногами на снегу, на сгорающий дом смотрела резко повзрослевшая девочка. Она сердцем чувствовала, что не рычащее пламя отняло у нее отца, и дала себе слово, что найдет виновных. И покарает их. 

   После смерти отца мы с Ларой остались одни. Она не отдала меня дядьке, оформила опекунство, хотя последним, что ей было нужно в тот сложный период, являлась неблагодарная падчерица. От красивой блондинки с фарфоровым кукольным личиком осталась лишь тень. Голубые глаза потухли, волосы, всегда теперь собранные в хвост, посерели. Она похудела, осунулась, и часто глядела в одну точку, что-то прижимая к груди. 

   Однажды я увидела ее из коридора, сидящую на кровати, и застыла, пораженная тем глубоким горем, когда у человека уже не остается сил даже на слезы. Смущаясь и не умея выражать сочувствие, подошла к ней и села рядом. Мы молчали, а потом Лара сжала мою руку, заставив вздрогнуть.

   - Почитаешь мне на ночь? – тихо спросила я.

   - Конечно. – Она благодарно улыбнулась и отложила в сторону рамку с фото, где папа смеется. 

   Мы не стали матерью и дочерью, как показывают в мелодрамах, но отцу удалось сплотить нас – своей смертью. Это были странные отношения, больше похожие на дружеские. Экстерном сдавая экзамены, я закончила школу в 16 лет. На выпускной не пошла – подруг у меня не было, а мальчики пока не интересовали, хотя и замечала их взгляды. 

   - Магда, ты решила, что будет дальше? – спросила Лара, вечером войдя в мою комнату. Теперь мачеха не читала мне на ночь, ритуал изменился, превратившись в привычку обсуждать то, что произошло за день, и планы на завтра.

   - Ты расскажешь мне о Хранителях? – вопросом на вопрос ответила я.

   - Как всегда в лоб, вся в отца. – Она вздохнула. - Никогда не забудешь, верно?

   Я изводила ее этим вопросом с момента смерти папы. Помнила, как их упоминали во время ссоры отца с какими-то мужчинами в кабинете. Лара отнекивалась, говорила, что ничего такого не знает, но то, как она при этом отводила глаза, красноречиво свидетельствовало о том, что женщина лжет. Вероятно, из лучших побуждений, чтобы защитить меня, поэтому ее обман даже не злил. 

   - Расскажи! – вместо ответа выдохнула я, обхватив себя задрожавшими руками. 

   - Мне немного известно. – Мачеха подошла к окну. – Знаешь историю Каина и Авеля?

   - Ее все знают.

   - Поверь, половина современной молодежи о них и не слышала. Суть в том, что у Каина были сыновья, их потомков называют Стражами. Они полулюди, полудемоны. А род, который пошел от Авеля – это и есть Хранители. Борются со всякой нечистью, охраняют мир и прочее. Вот и все.

   - А причем тут мой отец? – я встала рядом.

   - Он был как раз Хранителем. 

   - Из-за этого его убили?

   - Магда, Бориса никто не убивал. – Лара посмотрела мне в лицо. – Не знаю, с чего ты это взяла. Он погиб при пожаре.

   - Не верю! – резче, чем хотела, сказала я. – Помню ссору и…

   - Хватит! – мачеха тоже повысила голос. – Ты была ребенком. Твое воображение дорисовало это. Как и мужчину, который якобы тебя спас. Не спорь!

Глава 3 Новенькая

МАГДА

   Отличный день начался затемно. Ночью почти не спала, так какой смысл валяться до рассвета? Гимнастика, душ, завтрак. Сумка уже собрана с вечера. Я замерла у окна, изнывая в ожидании. А вот и хруст гравия под колесами. «Мерседес». Это он?

   - Ты как суслик, - Лара усмехнулась, увидев мою «стойку», и пошла встречать гостя. 

   Дядя не часто приезжал к нам после смерти моего отца, но мы с мачехой не особо горевали по этому поводу. Но сегодня, для разнообразия, он был желанным гостем. Я спустилась в холл и посмотрела на мужчину, который вошел в дом. 

   Вынуждена признать, мы с ним похожи – те же каштановые густые волосы и зеленые глаза, пухлые губы. Одет, как всегда, дорого, но со вкусом – черный костюм, темно-синий галстук с завитушками, солнцезащитные очки с инициалами известного бренда удерживают пряди подальше от холеного лица, на котором, конечно же, вечная ухмылка негодяя, от которой трепещут женские сердца. 

   Дядя потерся колючей щекой о мою под обмен приветствиями, уселся на диван в гостиной и, доводя меня до кипения, начал, как ни в чем не бывало, обсуждать последние новости города – об аресте мэра, аварии из десятка машин, приезда каких-то музыкальных групп и прочего, что не имело к моей жизни отношения.

   - Желваками Магда играет в точности, как Борис, - усмехнулся он, допив чай и стряхнув с галстука крошки от пирожных.

   - Не томи, Алексей, - попросила Лара. 

   - Ладно, - дядя откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и посмотрел на меня. – Начинаешь обучение завтра. 

   - Спасибо! – выдохнула я. Внутри словно развязался тугой узел, позволив, наконец, дышать.

   - Легко не будет, учти. – Предупредил мужчина. 

   - Учту.

   - Не жалуйся потом. – Он встал. – Ну, где чемодан? Вещи ведь собрала уж, наверное?

   - Еще вчера. – Лара тоже поднялась. – Спасибо, Алексей. Магда, - женщина посмотрела на меня. – Приезжай хоть иногда, хорошо? – голос дрогнул. – Навещай.

   - Конечно. – Мы неловко, как всегда, обнялись. 

   - Иди пока в машину, - мачеха смахнула с лица слезинку. – Нам с Алексеем надо поговорить.

   Я взяла сумку, вышла из дома и, закинув ее на заднее сидение, села в машину. Дядя присоединился не скоро. Видимо, Лара прочитала ему целую лекцию.

   - Ну, племяшка, веди себя хорошо, или не сносить мне головы, - ухмылка вновь растянула его губы.

   Я угукнула, пытаясь справиться с дрожью, которая охватила тело, когда мы выехали со двора. Что-то поменялось навсегда, словно свернула на распутье, выбрав дорогу. Даже, скорее, направление. Пути назад не будет. И не надо!

   Общения в пути не вышло. Дядя искренне пытался меня разговорить, но получал односложные ответы и, смирившись, отстал. Я с облегчением отвернулась к окну, глядя на беззаботные летние картинки, что проносились мимо. Леса, луга с коровами, поля, небольшие деревеньки, инородные всплески – заправки, посты ГИБДД, небольшие заводы. 

   - Скоро будем на месте, - дядя свернул у большого указателя с названием областного города. 

   Столько лет прожила почти под боком у Хранителей, не догадываясь, что они так близко! Интересно, что из себя представляет их… как правильно, база? Я пристально смотрела вперед, даже не зная, что ожидала увидеть – Хогвартс, что ли? Или старинное поместье с неприветливыми маленькими окнами, которые словно глядят с неодобрением на гостей? Может, здание, похожее на Пентагон? Нет, воображение – не мой конек.

   Мы миновали первый пост после того, как подтянутые серьезные парни подошли к машине и цепкими взглядами ощупали наши лица и салон. Даже, вроде, брюхо «Мерседеса» осмотрели на предмет наличия взрывных устройств. Потом было еще несколько не менее дотошных проверок. Никаких разговоров о погоде и спорте. Впечатлили!

   - А вот и наш дом, - дядя начал съезжать с холма.

   Я жадно окинула взглядом группки домиков. Одни были одноэтажными, другие имели до пяти этажей. У каждого зелень, аккуратные дорожки. Похоже на коттеджный поселок. 

   - Разочарована? – мужчина рассмеялся. – Смотри, - он кивком указал на десяток лимонного цвета «коробочек», по правую руку. – Здесь живут Хранители с семьями. Там, дальше, маленькие, для холостых. Вон мой. Большие длинные – обучающие корпуса. За ними вспомогательные – медицинские, столовые, технические. 

   - Поняла.

   - Голубой корпус вдалеке – лягушатник, там живет малышня. Обучение начинается в три года. – Дядя вырулил к ним. Моя бровь изогнулась – что мы там забыли? – Теперь это твой дом. – Он насладился «парадом эмоций» на моем лице. – А что ты хотела? Короткий инструктаж и по коням? Начнешь с начала. Или передумала уже? – Мужчина въехал на стоянку.

   - Еще чего! – я презрительно фыркнула. Трехлетками меня не напугать. 

   - Тогда бери сумку и пойдем знакомиться.

   Внутри все было по-взрослому – никаких разрисованных зверюшками стен, крошечных столиков с бумагой и карандашами, тихо и светло. Дядя провел меня по этажам, показывая, где что находится. Закончили мы в комнатке с минимумом мебели – кровать с тумбочкой, узкий шкаф, стол и стул, небольшое зеркало на стене, окно с видом на стену соседнего корпуса. Туалет и душевая прилагались. 

   - Дешево и сердито, - мужчина развел руками. – Привыкай.

   - Я вовсе не неженка.

   - Не сомневался. Тогда обживайся, начнешь занятия с послеобеденной группой, за тобой придут. 

   - Спасибо.

   - Пожалуйста. – Он потоптался у входа. – Если кто будет обижать, говори.

   - Стукачей бьют.

   - И то верно. Тогда все, пошел.

   Я с облегчением улыбнулась, когда дядя ушел, и встала посреди комнаты. Странное чувство – так давно хотела оказаться среди Хранителей, чтобы выяснить, что на самом деле произошло в ночь пожара, а теперь даже радости внутри нет. Только ледяное спокойствие. Что ж, теперь я на шаг ближе к цели!

Глава 4 Сердце

ЭВЕР

 Иерусалим, Израиль

   «Высокая изношенность сердечной мышцы, угроза инфаркта». А ведь мне всего 45. Слова врача не шли из головы. В его глазах светилось сочувствие и понимание, ведь он знал, что в его кабинете сидит глава Хранителей Эвер Гор. Который не сможет выполнять его рекомендации. Да и кто бы смог? Покой, отсутствие нагрузок, никаких переживаний. Это несовместимо с жизнью современного человека. Вот только и обратное с ней тоже несовместимо – в моем случае. 

   В сопровождении Захарии, верного помощника в последние пять лет, я прошел в дом. Навстречу выпорхнула дочь, Аврора, чмокнула в щеку и убежала. С тоской посмотрел ей вслед - когда моя крошка успела вырасти? Вроде бы только вчера была отцу по пояс. Сердце предупреждающе кольнуло – может быть, мне не удастся отвести ее под венец. 

   Что ж, хотя бы знаю, кто станет ее мужем – взгляд Захарии был более чем красноречив. Пока что Аврора его не замечает, она увлечена балетом, мужской пол усердно игнорирует. Но, несмотря на упертость, которая ей досталась от меня, вряд ли дочь достигнет высот в этой сфере – технически ее танец безупречен, но сух и консервативен. Все попытки лучших преподавателей научить ее «танцевать душой» провалились. Потому что ее сердце пока спит. 

   В холле моя мама и сын Азария вешали очередную картину. И хоть мне с недавних пор известно, что Ада уже была беременна, когда стала моей супругой, я вырастил этого ребенка и отсутствие кровной связи ничего не меняет.

   Все вскрылось недавно – Азария соврал мне. А ведь святая кровь, что течет в жилах потомков Авеля, не позволяет Хранителям лгать друг другу. Я долго не мог в это поверить – ведь Аврора моя точная копия, а они с Азарией двойняшки! Все разрешил тест ДНК – дочь моя, сын нет. Оказывается, и так бывает.

   Мне было сложно смириться с этим. Хотелось припереть жену к стенке, заставить признаться. Тогда и обострились серьезные проблемы с сердцем. А потом смирился. Простил. Неизвестно, сколько осталось жить, зачем тратить время на то, чему место в прошлом?

   - Ты плохо выглядишь, - мать подошла ко мне, обеспокоенно заглянула в лицо. – Тебе нужно отдохнуть, сынок.

   - После обеда, - пообещал я, сам надеясь, что сумею выкроить час для сна. – Почему ты выбрала именно эту картину? – взгляд пробежался по моему портрету, который занял самое видное место. 

   - Потому что мы тобой гордимся, дорогой. – В холл спустилась Ада. – Ты, правда, выглядишь усталым. Пойдем, померяю давление.

   Я прошел за ней в кабинет, как всегда, восхищаясь красотой жены. Она, и в юности прекрасная голубоглазая блондинка, с возрастом расцвела только сильнее. Сейчас никто бы не сказал, что мы ровесники – она скорее была похожа на мою дочь. Впрочем, в том ее заслуга – Ада никогда не жалела ни времени, ни средств, лелея свое тело. 

   Свойственные ей, как и всякой красавице, тщеславие и страх старости дорого стоили моему банковскому счету. Но я любил ее, даже сейчас не меньше, чем в юности. Потому и прощал все – торопился быть счастливым, пока еще жив.

   Я закатал рукав рубашки. Манжетка аппарата для измерения давления сжала предплечье. Тонкий писк ознаменовал готовность техники огласить результат.

   - Повышенное, Эвер, - глядя на дисплей, сказала Ада. На переносице образовался залом-галочка. – Ты не забываешь пить таблетки? – тревожный взгляд уперся в мое лицо, и, хоть это и проявление эгоизма, беспокойство жены принесло мне удовольствие.

   - Все хорошо, не переживай, только что был у врача. – Я встал и прижал ее к себе. 

   - Что он сказал?

   - Назначил новые препараты, так что все будет хорошо. - Нагружать ее своими проблемами не хочу. – А теперь прости, нужно работать. 

   - Через несколько часов обед, - Ада поцеловала меня. – И если потребуется, я тебя силой в столовую отведу, понял? 

   - Понял. 

   Жена ушла, и в кабинет тут же зашел Захария. 

   - Приехал Аарон, господин Эвер.

   Опять все планы летят к чертям из-за этого старого прощелыги! Бывший глава Хранителей, которого Совет пять лет уже как сместил с этого поста, до сих пор не дает мне покоя своими непрошенными рекомендациями.

   - Невежливо держать гостя на пороге, - оттолкнув Захарию, мой предшественник прохромал внутрь и с облегчением плюхнулся на стул.

   И ведь в чем только душа держится! Высох весь, ноги, изъеденные артритом, погнуты колесом, лысый сморщенный череп весь в старческих пятнах, руки дрожат. Но в этом дряхлом теле прячется несгибаемая сила духа. Вернее, не прячется, а рвется вперед, да так, что все препятствия на своем пути сносит!

   - Здравствуй, Аарон. – Я повел рукой в сторону мини-бара. – Могу угостить чем-то?

   - Нет, - старик раздраженно отмахнулся. – Поговорить пришел.

   - О чем?

   - О неготовности Хранителей к грядущим переменам!

   Началось. Старая песня. 

   - Слыхал, что наши паранормы один за другим выдают? – глубоко запавшие глаза Аарона заблестели.

   - Я получаю все отчеты, как ты, несомненно, знаешь. 

   - У санклитов грядут глобальные перемены, связанные с семейством Драганов!

   - Наблюдение за ними уже усилено.

   - А то, что произойдет у санклитов, аукнется по всему миру! Это предостережение ты слышал? – старик стукнул по столу кулаком. - Если произойдет прорыв в наш мир инферно – такую вероятность они не отметают, чем отвечать будем? Бледных мало, сам знаешь. Что противопоставим демонам?

   - Элитные боевые силы.

   - Да? А ты когда в последний раз с Давидом Гором говорил? – он прищурился. – Давненько, верно? А зря. Спроси-ка братца! В экстренном случае он под ружье поставит меньше десяти тысяч в Иерусалиме, ты знал? И то, за три часа. А по миру менее полумиллиона Хранителей. И их собирать сутки!

   - Вполне приличные цифры. 

   - Для мирного времени! – взбеленился старик, брызгая слюной во все стороны.

Глава 5 Проклятая десятка

МАГДА

   - Привет!

   Я резко затормозила, увидев девочку лет восьми, которая сидела на нижней ступеньке лестницы. За последние несколько месяцев уже привыкла иногда наталкиваться на нее в пустых коридорах. 

   - Привет! – я улыбнулась – она мне нравилась. 

   - Ты куда?

   - На мифологию.

   - Это что за предмет? – девочка нахмурилась. Две косички из темных волос смешно дернулись.

   - Лекция о разных видах нечисти.

   - Проклятая десятка! – она понимающе усмехнулась. – Давай я тебе так расскажу, не трать время. – Она поудобнее уселась. – Первые – санклиты. Они как вампиры, только не кровь сосут, а жизнь из человека. Их никто особо не трогает, ими Охотники занимаются. Далее демоны. Два вида: бывают живьем или при одержимости.

   - Это как? – я присела на соседнюю лестницу.

   - Одни из ада на землю проходят, но это редко бывает. Другие в человека подселяются и постепенно им завладевают. Третьи - духи, порождения мифов и прочего. Сказочная нечисть оттуда. Потом идут призраки, полтергейст и прочее. Любят кормиться людскими эмоциями, наводить хаос. За ними обязательно приглядывать надо, они опасные. Представь полтергейст на АЭС. Чернобыль помнишь?

   - Это они?

   - Говорят, что да. – Девочка пожала плечами. – Еще есть эгрегоры – но это сложно, они как бы из человеческих мыслей образуются, а потом свой разум приобретают. Шестое – сущности из других измерений, тоже могут присосаться к человеку, пить его энергию, он болеть тогда начинает. Седьмое - убогие типа сатанистов и сектантов. Иногда могут быть опасны. Возомнят себя вампирами или оборотнями, начинается свистопляска.

   - Понимаю.

   - Восьмое – колдуны всякие, ведьмы, ворожеи. Девятое - паранормы, через которых информация идет. Хранители ими пользуются – Бледными, например. 

   - Кто такие Бледные?

   - Так говорю же, паранормы. Когда, например, демон появляется на земле, или начинает в человека подселяться, Бледные это чувствуют. У них видения начинаются, припадки и прочее. По их наводкам можно демона найти и обратно вытолкать. Бледных очень берегут, они редко рождаются. – Она встала. – Мне пора.

   - Подожди! Хочу спросить…

   - Что?

   - Многое. Например, почему именно Бледные, откуда такое название?

   - Все просто – потому что они бледнеют сильно, когда начинают чувствовать демона, проникшего на землю, или обретающего силу при одержимости.

   - Ясно.

   - «Происхождение видов» в библиотеке возьми.

   - Дарвина?

   - Да, только не ту, что для людей, а которая для Хранителей. 

   - Так он?..

   - Был Хранителем? Конечно. Вон в той библиотеке поищи, там есть, - она кивнула на коридор, убегающий в темноту. – До конца дойдешь, свернешь налево, потом еще раз, в конце направо. Там как раз библиотека.

   - До конца, налево, налево, направо. – Повторила, чтобы запомнить, глядя в коридор. - А… - Я обернулась, но собеседницы уже не увидела. Шустрая какая! 

   Девочки не было, но вопрос остался: а кто десятый? Стражи? 

   К вечеру я засыпала на ходу, но в библиотеку все же решила сходить. Коричневая темнота коридора приняла меня в себя, отрезав от всего мира. Наощупь двинулась вперед, продвигаясь так осторожно, словно впереди мог ждать обрыв в никуда. Лампочки тут, что ли, все махом перегорели? 

   -  До конца, налево, налево, направо. – Прошептали губы. Глаза уже привыкли, начали различать очертания. Так, вот здесь, судя по всему, должна быть библиотека. Я пошарила рукой по стене. Дверная ручка. Дернула – заперто. Почему? Остальные круглосуточно работают, хоть всю ночь сиди в читальном зале и готовься.

   - Магда! – донеслось до меня. 

   Я вспомнила, что рассказала о планах Кате. Вот неугомонная! Что ей делать в помещении, полном книг? Со скуки же через пять минут помрет! Если стеллаж с эротикой не найдет. Или симпатичного молодого библиотекаря. 

   - Ты чего тут в потемках ищешь? – подсвечивая себе телефоном, девушка подошла ко мне. 

   - Говорила же, библиотеку. Но закрыто почему-то.

   - И неудивительно. – Она фыркнула. 

   - Почему?

   - Потому что она уже лет двадцать закрыта. 

   - Да? А мне сказали, там можно книгу Дарвина взять о настоящем происхождении видов. 

   - Кто тебе такое сказал? – Катя понизила голос. – Сейчас секрет тебе огромный открою. Никому только не говори! Все давно можно найти в интернете!

   - Да ну тебя!

   - Пойдем, - она схватила меня за руку и потащила прочь. – Там такое событие намечается!

   - Где? – я едва не упала, споткнувшись. - Какое? Такой энтузиазм, словно к нам группа мужского стриптиза приехала!

   - Ах, если бы!

   - Что вы тут делаете? – громыхнуло, едва мы выбрались из бесконечного темного коридора.

   - Ой, Игорь Леонидович! – Катя схватилась за сердце – вернее, стиснула свою грудь, с укоризной глядя на седого мужчину с изрезанным морщинами лицом. Суровый на вид. А, так это наш главный. – Напугали ведь! Здрасьте. Мы библиотеку искали.

   - Ты и библиотека? Не смеши. – Он, похоже, хорошо знал девушку.

   - Магде сказали, что там книгу можно взять, - она даже не обиделась.

   - Да, «Происхождение видов» Дарвина, настоящую. - Подтвердила я и поняла – что-то не так. Мужчина словно окаменел, серые глаза буквально вцепились в мое лицо.

   - Кто тебе такое сказал?! – прошипел он, словно его горло сдавила рука. 

   - Не знаю. Девочка какая-то. Рассказала мне о Проклятой десятке и…

   - Идите! – резко перебил он.

   - И то верно, - пробормотала Катя, снова увлекая меня за собой.

   Мы вывалились из дверей в теплую летнюю ночь с трескотней кузнечиков, пахнущим цветами ветерком, что невесомым шарфиком обвивал шею, и светлым еще небом с искорками звездочек.

   - Чего такое с Леонидычем? – девушка с опаской оглянулась, будто из дверей мог выскочить хищник. – Спокойный обычно ведь, как удав! Может, из-за Лильки…

Глава 6 Зеленоглазая

ЛУКЬЯН

   Хоть я и не любитель тусовок, иногда это нужно, чтобы расслабиться. Бутылочка пива, негромкая музыка, разговоры ни о чем. Глаза с ленцой заскользили по комнате. Все свои. Стоп. А это кто? Я вгляделся в девушку, что стояла около окна, вполоборота. Впервые вижу. Откуда взялась, интересно?

   Симпатичная – отличная фигура, длинные пышные волосы. Словно почувствовав мой взгляд, она повернулась. Умница. Пухлые губы на точеном личике, такие одно удовольствие целовать. Ей бы платье обтягивающее надеть, а не джинсы с простой черной футболкой. 

   Когда понял, что давно глазею на незнакомку, это уже заметила Ольга, которая сидела рядом на диване. Вот ведь не было печали!

   - На малолеток потянуло? – прошипела она. – Ей 18 еще нет!

   Глаза опасно засияли. Боярыня изволит гневаться.

   - Перестань.

   - Что перестать? Замечать, как ты на нее глазеешь? Свободы захотелось?

   - Да. – Честно и неожиданно даже для себя признался я. 

   Во взгляде Ольги промелькнула растерянность. Наверное, она не этого ожидала, думала, что извинюсь и попытаюсь загладить вину – как всегда, в постели. Вот только проблема в том, что кроме горизонтали нас ничего не связывает. 

   С секса все и началось. Познакомились на полигоне испытаний, где нормативы сдавали. Ольга с удовольствием меня опозорила, обставив во всех соревнованиям, а ночью пришла в мой номер и так извинилась, что я уснул только с рассветом. Потом пару раз стыковались на разных мероприятиях и, обменявшись взглядами, сразу сбегали в номер. 

   Она перевелась к нам, видеться стали чаще – в итоге девушка забеременела. Сделал предложение, согласилась. Пока готовились к свадьбе, случился выкидыш. Торжество отменилось, и больше данная тема не поднималась. Я решил, что ей это не особо нужно, раз молчит, и успокоился. 

   Так и жили – встречаясь иногда для потрахушек, но запал уже пропал, а взамен ничего не появилось – ни нежности, ни влюбленности, ни желания просто быть рядом. И вот сегодня лопнула последняя ниточка.

   - Что ж, тогда считай себя свободным, Лукьян! – в глазах Ольги заблестели слезы, меня кольнуло чувство вины, но лишь на секунду. – Держи! Празднуй, придурок! – она сунула мне в руку только что открытую бутылку пива, расплескав ее на мои брюки, вскочила и убежала.

   - Любовь прошла, завяли помидоры, - подыгрывая себе на гитаре, пропел наш Бард. – Так что, у вас с Ольгой все?

   - Видимо, да.

   - Тогда пойду ухаживать. - Он отложил инструмент. – Давно на нее облизываюсь.

   - Удачи. – Искренне пожелал я, не чувствуя даже отголоска ревности. Пойду тоже куда-нибудь, тишины хочется, да и брюки переодеть не помешает. 

   На втором этаже было тихо. Приоткрытая дверь в кабинет привлекла мое внимание. Я зашел внутрь и увидел ту самую незнакомку, из-за которой мы с Ольгой окончательно разбежались. Она стояла у книжного шкафа во всю стену и держала в руках хорошо знакомый мне томик со сказками. Пальцы бережно поглаживали страничку.

   - Решила почитать? - я усмехнулся.

   - Эту сказку читал мне отец – в ту ночь, когда погиб. – Просто ответила девушка.

   - Извини, не хотел.

   - Все нормально. – Она скользнула по моему лицу рассеянным взглядом и снова начала гладить страницу. - Столько времени искала ее везде! Говорили, что уже не найти, а тут…

   - Тогда она твоя.

   - Не надо, это коллекционное издание, стоит огромные деньги.

   - Твоя память об отце дороже, верно?

   - Тогда спасибо, - девушка прижала книгу к груди и вдруг лукаво улыбнулась. – Знаешь, если бы не твое предложение, я бы ее, наверное, украла.

   - Даже так? – я рассмеялся. – Своровала бы книгу у директора? 

   - О! – она пораженно замерла. – Так ты?..

   - Его сын. Лукьян, рад познакомиться.

   - Магда. И ты не поверишь, фамилия – Лукьянова. 

   - Бывает. – Я улыбнулся и переспросил, - Магда? - девушка привычно закатила глаза – видимо, ее часто доставали на эту тему. – Не злись, мои родители тоже выбрали не самое простое имя.

   Какие глазищи у нее! Раскосые, кошачьи, ярко-зеленые, как листья ранней весной, когда сквозь них просвечивает солнце. Ресниц наклеила лишковато, на мой взгляд, но это девчачьи дела. 

   - Что ты там высматриваешь? – она нахмурилась. – У меня на лице что-то не так, измазалась?

   - Нет, - выдохнул я со смешком. – Просто пытаюсь понять, как вам, девчонкам, накладные ресницы моргать не мешают.

   - А то, что можно с такими родиться, тебе в голову не приходило?

   - Прости. Они очень красивые. Глаза твои. – Чего-то у меня сегодня туго с комплиментами.

   - Еще скажи – как два изумруда, - подколола Магда.

   - Похожи. Ты, кстати, у кого занимаешься по бою?

   - Пока ни у кого. Мне только основы пока дают. Сдаю экстерном по курсу. Как переведут к старшим, появится и бой в расписании.

   - Советую записаться заранее, к осени все подтянутся, кто разъехался на лето, хороших инструкторов разберут.

   - Спасибо, - девушка нахмурилась. – Можешь кого-нибудь рекомендовать?

   - Да, - я назвал ей несколько имен.

   - Запомню. – Она кивнула и направилась к двери. – Мне пора. 

   Главное, чтобы Магда не попала к Ольге, ведь моя бывшая теперь тоже в списке инструкторов. Хотя какая разница? Несмотря ни на что, Ольга понимает, что я не буду соблазнять какую-то малолетку. Хоть и очень красивую.

МАГДА

   Лукьян оказался прав – когда я пришла, чтобы записаться к инструктору по бою, оказалось, что у всех, чьи имена он назвал, свободных мест уже нет. Мне досталась Ольга. Что ж, пусть будет так. Хотелось бы, конечно, попасть к мужчине, с ними я лучше общий язык нахожу, чем с женщинами. Но это неважно. 

   А вот то, что до сих пор не удалось ничего узнать касательно смерти моего отца, настораживает. Можно, конечно, оправдываться тем, что в последнее время было не до того из-за постоянной зубрежки, лекций и прочего, но себе нет смысла врать, сама-то в глубине души все равно знаешь, что это отошло на задний план, подзабылось. 

Глава 7 Благая цель скрывает зло

МАГДА

   Я достала из ящика в раздевалке купальник и начала переодеваться, шипя от боли. Если так будет после каждой тренировки, подсяду на обезболивающие. 

   - Ого! – протянула Катя, когда я сняла футболку. Ясно, синяк мой увидела на спине. – Кто тебя так отделал?

   - Ольга.

   - И когда ты успеваешь врагов заводить с твоим графиком обучения, не пойму! – девушка осторожно прикоснулась к моим лопаткам.

   - Не трогай, больно. – Я обернулась. – С чего ты взяла, что у меня есть враги?

   - А сама не знаешь? – Катя хмыкнула и повернулась спиной, - застегни, плиз. Девки наши тебя ненавидят, но это понятно – ты красивая очень.

   - Ерунду мелешь. – Мои пальцы быстро справились с застежкой.

   - Ага, ерунду, - она начала собирать волосы в пучок на затылке. – С тобой дружу только я.

   - До сих пор не понимаю, почему.

   - Ты мне нравишься. Потому что только с виду суровая такая, надменная. А на самом деле добрая. – Девушка натянула белую купальную шапочку с надписью «Русалка». – А Ольга знаешь, почему лютует? – она понизила голос. – Ты Лукьяну приглянулась, ее бывшему. Они, говорят, из-за тебя и разбежались. Так что смотри по сторонам на тренировке, а то прибьет ведь!

   - Катя, с твоей фантазией надо любовные романы писать. – Я тоже надела шапочку и закрыла ящик. – Идем. – Мы вышли из раздевалки.

   - Думала об этом, кстати! – подруга улыбнулась. – Но у меня не книга, а сплошное порно получится! Будешь читать?

   - Ни за что! – честно призналась я и нырнула в прозрачно-бирюзовую воду. 

   Народу в бассейне было мало, это меня радовало – можно плавать, не наталкиваясь постоянно на кого-то. Да и физическая нагрузка пошла на пользу – несколько десятков раз проплыв от одного бортика к другому, я почти перестала чувствовать боль в спине. Люблю воду.

   - Ой, простите, - задев меня рукой, пробормотала девушка, что плавала рядом. 

   - Ничего. 

   - Простите, - повторила она, подслеповато щурясь.
 
   - Ты не женщина, а рыба, - заявила Катя, подплыв ко мне. – За тобой не угонишься! Чего она от тебя хотела? – подруга кивнула вслед девице.

   - Наверное, ее Ольга прислала, чтобы меня утопить! – съязвила я, подплыв к бортику.

   - Она, кстати, может. Но никого присылать не будет, тем более, эту.

   - Почему?

   - Она Бледная.

   - Та самая? – я уже другими глазами посмотрела на девицу, что вышла и воды и направилась в раздевалку. – Которая чувствует демонов?

   - Ага. Ты гляди, кто у нас тут! – Катя кивнула на Лукьяна, что шел к нам. – Магда, у тебя уникальный шанс увидеть его во всей красе!

   - Всю жизнь мечтала, - пробурчала я, вылезая из воды. 

   - Привет! – он улыбнулся и получил в ответ рассеянный кивок. – Как вода?

   - Мокрая. – Мне было не до него. 

   Девушка в раздевалке мало соответствовала слову «бледная» - как раз весьма упитанная деваха с грудью минимум шестого размера, да еще и смуглая к тому же, темноволосая. Хочу с ней подружиться, вдруг что-то об отце удастся выведать? Но сказать легче, чем сделать, ведь умение заводить друзей в число моих достоинств не входит. 

   Пока я придумывала, с какой бы фразы начать общение, объект моего интереса затряслась и начала падать. Когда до меня дошло, что это припадок – и, похоже, тот самый, она уже лежала на полу. Мысли лихорадочно заметались. Ведь читала же об этом в одном из учебников! 

   Так, зафиксировать тело, особенно голову. Как?! Ее колотит так, будто… Да вообще не подбирается сравнение, первый раз такое вижу! Не придумав ничего лучше, я села ей на живот и попыталась прижать за шею к полу, пока она череп себе не проломила. 

   Ах, да! Нужно, как эпилептикам, что-то дать прикусить, чтобы язык себе не откусила. Мой взгляд заметался по раздевалке. Как назло, вообще ничего! Тьфу, дура! Я сдернула с головы шапочку и скрутила жгутом – подойдет, за неимением лишнего. 

   Но едва я поднесла жгут к ее рту, Бледная резко замерла. Закатившиеся глаза белками яблок с ярко-красными пульсирующими прожилками уставились на меня. Рот с чмоканьем открылся:

Благая цель скрывает зло.
У него тройное дно.
Кто Стражей хочет приручить,
Готов на землю зло впустить.
Не верь, не верь, не верь ему.
Верь только сердцу своему.
Не смог отец, осталась дочь,
Чтоб их напасти превозмочь.

   Девушка выдохнула и обмякла. Я осторожно слезла с нее, проверила пульс на шее и замерла в ступоре.

   - Что тут у вас?.. – начала Катя. – Ой, мамочки! – она выскочила обратно в коридор. – Лукьян, быстрее, сюда!

   В раздевалку ворвались парни в плавках. 

   - Почему оставили ее одну?! – рявкнул Лукьян на прибежавшую незнакомку. 

   Я по инерции отметила, что вот кто вписался бы в роль Бледной просто идеально – светлая кожа, белые ресницы и брови. 

   - Она очки разбила, попросила принести на замену из комнаты, - начала оправдываться та.

   - А послать другого некого было, да?! Какого черта, Света?

   - Прости.

   - Магда, - его взгляд переместился на меня. – Что она говорила? Ты запомнила?

   - Чушь какую-то. – Я мысленно выругалась, ведь в учебнике было жирным курсивом выделено, что главное – запомнить слова Бледной! 

   - Ведь первый же курс! – процедил второй парень.

   - Ошибка новичка, - Лукьян сурово посмотрел на него. – Сам как лажал, напомнить?

   - Очнулась, - прошептала Катя.

   Глаза Бледной открылись. 

   - Опять было, да? – спросила она, вздохнув.

   - Держи, - Света подала ей очки. – Ты в порядке?

   - Да. – Девушка надела их и внимательно посмотрела на меня, потом на парней. – Можно я переоденусь? Да и девочкам тоже надо.

   - Конечно. – Мужской пол покинул раздевалку.

   - Света, у тебя бутылка с водой была.

Глава 8 Очевидное

ЛУКЬЯН

   - Это недопустимо ни с какой точки зрения! 

   Громкий голос отца обрушился на меня, едва я вошел в дом.

   - Ты хотя бы понимаешь, что натворила? Едва не убила закрепленную за тобой стажерку! Да мне даже сравнить этот ужас не с чем, Ольга! Ничего даже близко похожего не случалось у Хранителей никогда! Ты понимаешь, ни-ког-да!

   - Что происходит? – я вошел в кабинет и уставился на них – пылающего гневом отца и мою бывшую, опустившую глаза в пол.

   - Происходит то, что все вы расслабились! – прошипел он. – Развели тут амуры и шекспировские страсти! Совсем совесть потеряли!

   Ясно, и я под раздачу попал.

   - Молчишь? Тебе вообще известно, что твоя благоверная вчера едва стажерку не забила насмерть? 

   - Какую? – голос резко осип.

   - Новенькую, Магду. Слава богу, что тебя, Ольга, от девочки успели оттащить! Иначе кончилось бы убийством! – отец налил себе воды и залпом выпил. – И при этом мне докладывают, что причиной стала ревность! Что мой сын, оказывается, уже на несовершеннолетних перешел, а его бывшая возлюбленная мстит той девчонке!

   - Это не так. – Пробормотал я, думая только о зеленоглазой. – Между мной и Магдой ничего не было и не будет. Как раз в силу ее возраста. – Бедной девочке досталось из-за меня - потому что Ольга идиотка ревнивая!

   - Рад слышать! – отец язвительно улыбнулся. – Вот только это ничего не меняет. Сплетни уже поползли. Эта история позорит не только вас, не понимаете? Моя репутация летит в сортир! 

   - Прости, отец. – Я не смог больше ждать и вышел из кабинета.

   - Куда пошел? – понеслось вслед. – Тебя никто не отпускал!

   Может, и так, но точно знаю – сейчас мне нужно быть в другом месте. 

   - Ты-то зачем явился? – открыв дверь, Магда недружелюбно глянула на меня. 

   Выглядела она, конечно, ужасно – разбитое лицо опухло, один глаз заплыл совсем. Но кости целы, как удалось выяснить в нашей больнице, поэтому ее не стали удерживать, когда захотела уйти из лазарета. Вернее, как выразился врач, проще было отпустить, потому что она все равно никого слушать не желала. 

   - Обед принес. – Я показал пакет. – И хочу извиниться.

   - Уже обедала. А извиняться тебе не за что. 

   - Пустишь в комнату?

   - Зачем?

   - Поговорить.

   - Ты ведь не отстанешь?

   - Не отстану.

   - Проходи, - вздохнув, она посторонилась, пропустив меня внутрь, закрыла дверь и, морщась, села на кровать. 

8

   - Сильно болит? – я занял стул у письменного стола, мельком отметив, что ни на нем, ни на стенах нет ни единой фотографии, картины или календаря, на худой конец. Комната такая же холодная и недружелюбная, как сама Магда.

   - Пройдет. – Она прижала к груди руку и погладила предплечье. 

   - Дай посмотрю. – Я подошел к ней. – Не бойся.

   - Не боюсь! – задиристо фыркнула девушка.

   - Сними рубашку тогда. – С трудом удалось подавить улыбку.

   Она, морщась, стянула рубашку и осталась в одной маечке. Отметив очевидные факты – что на ней нет бюстгальтера, скрывающего красивую грудь, я сосредоточился на ее руке. 

   - Рентген делали?

   - Да. Переломов нет. 

   - Вот здесь комки прощупываются, - я надавил на мышцу, и Магда зашипела от боли сквозь зубы. – Было растяжение, а теперь еще сильный ушиб добавился. Как хочешь лечить – быстро, но больно, или долго таблетками и мазями?

   - Первое.

   - Тогда надо разминать комки. – Мои пальцы двинулись вдоль пораженного участка, практически давя участки воспаления. – Друг научил, мануальщик. Вроде, варварство, но сама увидишь, несколько процедур и даже следа не останется.

   - Несколько?

   - Три, четыре где-то.

   - Изверг! – прорычала девушка. 

   - Есть немного, - я усмехнулся. 

   Она вытерпела до конца. Лишь выступившие над верхней губой капельки свидетельствовали о том, как тяжело ей это далось. 

   - Магда, тебе какую-нибудь мазь советовали?

   - Целый пакет всякой химии всучили, - девушка кивнула на стол, - вон в том пакете. 

   Да тут половина аптеки! Я достал тюбик, начал втирать содержимое в покрасневшее предплечье и спросил:

   - Ольга что-нибудь говорила тебе?

   - Перед тем, как сделать из меня отбивную? – Магда усмехнулась. – Лукьян, она не должна была так поступать, конечно, но частично я сама виновата – видела ведь, что наставница на нервах, но ляпнула глупость, не подумав.

   - Что такого ты умудрилась ей сказать?

   - Назвала бешеной сукой. – Нехотя призналась девушка. – И добавила, что теперь понимаю, почему ты ее бросил. 

   - Тебе повезло остаться живой.

   - За дело получила, да?

   - Нет. Ольга не имела права даже думать о таком. Мешать личное и работу нельзя. Ревность надо держать в узде.

   - Ты всерьез полагаешь, что мне прилетело из-за того, что она приревновала меня к тебе? – девушка фыркнула. 

   - А если скажу, что у нее имелись основания в это верить?

   - Тогда бить надо было тебя, а не меня.

   - Может быть. – Пробормотал я, заворачивая крышку на тюбике. – Успокойся. Ты так напряглась, будто я тебе в неземной любви признался и пригрозил утопиться, если не выйдешь за меня замуж! – меня затрясло от смеха. – Магда, ты красивая девушка…

   - Особенно сейчас, - она указала на свое лицо.

   - Да уж. Так вот, ничего странного в моей симпатии к тебе нет, я же мужчина. Но ты для меня еще ребенок, между нами, конечно же, ничего быть не может. Поэтому поступок Ольги – дикость и глупость.

   - Спасибо, успокоил. 

   Я так и не понял, серьезно она или язвит. 

   - Вот только у кого теперь по бою заниматься?

   - Не переживай, поговорю с парнями, кто-нибудь возьмет тебя в нагрузку к своим.

   - Спасибо.

Глава 9 Свидание

МАГДА

   Лицо зажило. Ольга уехала. Лукьян ко мне и близко не подходил. Я отпраздновала день рождения – 17 лет. Хотя это громко сказано – из сокурсников поздравила меня только Катя, вручив кексик со свечкой и Камасутру. Дядя презентовал золотые серьги – большие кольца, от которых цыганка была бы в восторге. Лара испекла торт, когда я приехала ее навестить, и подарила небольшой ежедневник, который мне очень понравился.

   А так – день, как день, только год прибавился к возрасту, ничего особенного. Я уже собиралась в душ и лечь спать пораньше, как в дверь постучали. Если это Катя решила вытащить меня на дискотеку в город, лучше не открывать. Стук повторился. Она не уйдет, или дверь выломает, или в окно заберется, это в ее духе.

   - Никуда не пойду! – с порога предупредила я, открыв гостье.

   - Может, сначала узнаешь, куда зовут? – Лукьян усмехнулся. 

   - Думала, это Катя.

   - Я похож на пустоголовую озабоченную блондинку?

   - Будешь обижать мою единственную подругу, получишь дверью по носу! 

   - Прости, пытался пошутить. 

   - Юмор – не твое.

   - Пустишь в комнату?

   - Нет. – Я помотала головой. – Только сплетни улеглись о нас с тобой, ни к чему разжигать их снова. 

   - Хотел подарок тебе сделать. – Он улыбнулся. – Думала, забыл?

   - Думала, ты вообще не знаешь, когда мой день рождения. И меня это вполне устраивало.

   - Что ж, тогда никаких подарков. А жаль, такого тебе точно никогда не дарили. – Лукьян вздохнул и пошел прочь – медленно, вразвалочку, явно ожидая, когда его окликнут.

   Я усмехнулась и прислонилась к косяку, глядя ему вслед. Дойдя до лестницы, он обернулся и спросил:

   - Неужели тебе не любопытно?

   - Говори уже, интриган. Что за подарок?

   - Выезд на ведьму!

   Да уж, такого мне точно никогда не дарили! Хмыкнув, я села в машину на заднее сидение, рядом с Лукьяном, который довольно улыбался. Он был спокоен, а у меня внутри царапалась тревога. По большей части, конечно, из-за того, что не представляла, чего ожидать. Но если не знаешь чего-то, можно ведь и спросить.

   - Что значит «выезд на ведьму»? – я посмотрела на парня.

   - Есть тут у нас одна греховодница, давно промышляет в городе. Обычно просто несознательных граждан обманывает, шепотками и заговорами всякие хвори лечит – некоторым помогает, эффект самовнушения никто ведь не отменял. – Лукьян похлопал водителя по плечу. – Сверни тут, дворами подъедем, иначе засветимся, у нее окна как раз на дорогу выходят. 

   - То есть она мошенница?

   - Сила у этой ведьмы есть, настоящая, но темная. По молодости приворотами баловалась, брала дорого, но результат всегда был. Только все, кого эта дрянь за душу к нелюбимым привязала, болели и чаще всего умирали. Некоторые суицидом заканчивали. Хранители ее предупредили, она затихарилась. Но, как оказалось, лишь на время. – Он замолчал. 

   - А дальше? – не вытерпела я.

   - А дальше сыграла роль обычная жадность. Несколько смертей недавно в городе было весьма странных. Такие мы всегда расследуем. 

   - Это она, ведьма, их убила? – дыхание замерло. 

   - Не исключено. – Лукьян пристально вгляделся во двор около совершенно обычной на вид девятиэтажки. 

   Десятка два машин, лужи, в которых отражались оранжевые фонари, одинокие прохожие, не глядя по сторонам, торопились добраться до теплой квартиры с ужином и телевизором, ничего сверхъестественного. 

   - Держишься за моей спиной тенью, поняла? – предупредил он. - Ничего не делаешь и не трогаешь. Приказы выполняешь мгновенно. 

   - Поняла.

   Мы вышли из машины. Колкий дождик тут же начал сыпаться за воротник, но было не до него. Кодовая дверь не стала препятствием. Лукьян с двумя парнями вошли в лифт, остальные начали подниматься по лестнице. На нужном этаже обжималась парочка, но, по-моему, они нас даже не заметили. 

   Один из Хранителей что-то сделал с дверью. Я, как и велено – тенью, следом за парнем вошла в квартиру. В прихожей было темно, пахло шашлыком и анисом – этот противный запах у меня тесно связан с воспоминаниями о микстурах, которыми пичкали в детстве, когда болела. 

   - Ине-еесса Влади-иимировна, - протянул Лукьян, войдя в комнату, освещенную лишь свечами на огромных, как вешалки для одежды, канделябрах, что стояли по углам. – Ничему вас жизнь не учит, да?

   Я выглянула из-за его плеча и вздрогнула. На полу лежал голый мужчина. Сразу стало ясно, что он мертвый – кожа на груди была сплошным ожогом. Вот откуда запах шашлыка! Тошнота скрутила желудок. Поверх сожженной кожи лежали, образуя причудливую фигуру, разноцветные камни. Рядом с трупом стояла на коленях женщина с рассыпанными по плечам роскошными черными локонами, вовсе не похожая на Бабу-Ягу. 

   Ее бормотание стихло. Ведьма резко вскинула голову, глядя на незваных гостей. Изо рта вырвалось шипение, как у змеи, а через секунду между губ скользнул раздвоенный язык. 

   - Пришшшшеел, крассссавчик! – неожиданно низким голосом сказала она, встав на ноги. – Сссследующим будешшшшь!

   - Убью разведчиков! – прошептал Лукьян. 

   Оттолкнув меня, он бросился на ведьму, но та отпрыгнула в угол, уронив один из канделябров, захохотала, ухая, как филин, пнула несчастный подсвечник, и парень лишь чудом увернулся от него. 

   Железяка с силой ударила в стену, у которой я стояла, и оставила вмятину. Еще секунда, и тварь уже бежала по потолку, будто большущий паук. Мы все одновременно проводили ее взглядом, как в замедленной съемке. Гоголю бы понравилось. 

   Но желание шутить мгновенно пропало. Меня обдало ужасом – от понимания, что Хранители в одной половине комнаты, а я в другой. А ведьма уже спрыгнула на пол – в метре от меня! 

   - Здравствуй, сладкая! – произнесла она приятным мужским голосом. – Как поживает твоя мама? – раздвоенный язык выполз изо рта ведьмы и потянулся, извиваясь, к моему лицу. 

Часть 2 Капкан

Ничто так не обманчиво, как слишком очевидные факты.

А. К. Дойл "Приключения Шерлока Холмса"

Глава 1 Родина

ГОРАЙ

   Покидать солнечную Марбелью не хотелось. Особенно, если вспомнить, что меня ждала осенняя Россия. Но Орхий был прав – я непростительно долго уклонялся от участия в жизни Семьи, пришло время отдавать долги. 

   Самолет был полон туристов, которые разделяли мою печаль – они тоже вовсе не жаждали улетать из жаркого испанского рая. Многие из них, должно быть, принесли мне прибыль, опустошив свои карманы в отелях, магазинах, ресторанах, которыми я владею. Остатки их средств легли в кассы дьюти-фри. Русские всегда напоследок опустошают полки с алкоголем. 

   Он пошел в ход, едва Боинг взлетел. Под равнодушными взглядами стюардесс, привыкших ко всему, пластиковые стаканчики наполнялись, и раз за разом опустошались залпом – не взирая на стоимость бутылки – под незатейливые тосты. 

   Довольно скоро мне пришлось пожалеть, что не попросил у Орхия разрешения воспользоваться воздушным флотом Семьи. На обычный самолет, как назло, билетов в первый класс не оказалось, а лететь даже в бизнесе рядом с пьяными туристами то еще испытание. 

   Исчерпав за полет все запасы терпения, я с облегчением вышел из аэропорта, поежился из-за промозглого холода и поднял воротник кожаной куртки, пытаясь помешать водяной взвеси  сыпаться за шиворот. Один из Стражей встретил меня на стоянке, передал ключи от машины и документы. 

   Я настроил кресло, отрегулировал рулевую колонку и зеркала заднего вида, протестировал тормоза. Белый «Лексус» был, конечно же, в идеальном состоянии, но, как говорится, доверяй, но проверяй. Что ж, в путь.

   Ехать пришлось долго. Мысли плавно перетекали с одного на другое, но неизбежно возвращались к тому, что меня тревожило. Почему встречу решили провести именно в этом небольшом городе, где я родился? Не верю в совпадения. Но и дельного объяснения не нахожу.

   Когда за окном замелькали уже подзабытые, но все еще знакомые улицы, нахлынули воспоминания. Жемчужина Золотого кольца, стоящий на берегу Волги старейший город России с населением менее миллиона человек. Славится архитектурными памятниками, древней историей  и красивой природой.

   Среди этих фраз из путеводителя пряталась моя родина и незамысловатая история: отец-Страж встретил молодую девушку, когда был здесь проездом, родился я. Семьи не получилось, отношения между родителями осложняла глубокая религиозность моей матери, для нее потомок Каина и Лилит являлся демоном, и никак иначе. 

   Этот демон, как назло, оказался однолюбом, пытался всеми способами убедить любимую жить с ним, но она отвергла его. Я, такой же, как отец, стал ее наказанием. Самые яркие мои воспоминания из детства – как мать стоит на коленях, освещаемая тусклым утренним светом из окна, и, закрыв глаза, истово шепчет молитвы. 

   За какие грехи она просила прощения? Явно не за то, что собственное дитя вызывало у нее такое отвращение, что женщина даже кормить грудью его отказалась. Помню, как надрывался в плаче, инстинктивно, как все младенцы, чувствуя, что не желанен самому родному существу, и засыпал, обессиленный, так и не дождавшись ласки. 

   Она не смогла пересилить себя, оставила сына на бабушку, завела новую семью – со священником, и уехала так далеко, как только смогла. Ни одного телефонного звонка, письма или хотя бы открытки, словно сына и не существовало вовсе. Наверное, именно такой вариант ее устроил бы. 

   Бабушка приносила домой плюшевых зайцев – всегда почему-то именно зайцев, и говорила, что мама прислала их мне в подарок. Когда подрос, я понял, что это была бесхитростная ложь, продиктованная любовью. На такое нельзя обижаться. Но игрушечные зайцы до сих пор заставляют меня вздрагивать.

   Впрочем, несмотря на незаживающую рану в душе, я был счастливым ребенком, со всеми свойственными этому возрасту шалостями, открытиями, вопросами и желаниями. Трое друзей: Пашка, Славка и Эдик не давали мне скучать. Надеюсь, сумею выкроить время, чтобы где-то пересечься с Пал Палычем, Вячеславом Игоревичем и Эдуардом Алексеевичем. Все стали взрослыми, состоятельными людьми, обзавелись семьями.

   Я выругался, пятой точкой ощутив все неровности дорог на родной земле. Все-таки подвеска у «Лексуса» жестковата для таких путешествий. Но это мелочи. Что ж, нужно найти дом, который для меня арендовала Семья, и готовиться к встрече.

ЛУКЬЯН

   И зачем я только повел Магду в кино? Темнота, мягкий диванчик, тепло ее тела, которое чувствую бедром, это самое настоящее испытание. Шуточки про Уголовный кодекс уже не кажутся смешными. Данное самому себе слово дождаться совершеннолетия девушки, которое кому-то может показаться идиотским в 21 веке, теперь сводит с ума. 

   Как и сама Магда. Ее это развлекает. Юная прелестница пробует на мне свои коготки, девушке явно нравится дразнить ухажера. Вот и сейчас ее ладонь легла на мое колено, заставив подскочить. Пальчики, поглаживающие джинсы, двинулись вверх по бедру, разгоняя горячие волны по телу. Я покосился на нее. На губах гуляет невинная улыбка, но она прекрасно понимает, что делает.

   - Что ты творишь! – выдохнул я, притянув ее к себе. Боже, как пахнут ее волосы, с ума сойти! Руки нырнули под кофту. Такая нежная кожа, впадинка пупка, упругая грудь под моими ладонями. Как же хочу тебя, Магда!

   - Тебе что-то не нравится? – прошептала она, уперевшись затылком в мое плечо. 

   - Нравится. Даже слишком!

   - Тогда не бурчи, - девушка развернулась и села сверху. Губы нашли мой рот. Поздно жаловаться, сам научил ее целоваться. Она думает, я не знаю, а на самом деле это было очевидно сразу.

   Никто никогда не прикасался к ней, не ласкал, не срывал стонов с ее пухлого ротика! Осознание этого заводит еще сильнее, чем тело, что льнет к моему, трется об него, по-женски требуя того, на что имеет право. 

   Стоит только подумать о том, сколько всего у нас впереди, дыхание замирает. Научить всему, узнать, что ей понравится, наблюдать за ней в процессе - теперь это даже снится мне ночами.

Глава 2 Недобрая осень

ГОРАЙ

   Я хмыкнул, глядя на роскошный трехэтажный особняк - больше похожее на оранжерею воздушное чудо бело-золотистого цвета, мокнущее под дождем. Почему меня решили поселить именно здесь? Сюда и самого Каина пригласить не зазорно. 

   Внутри вновь заныло беспокойство. Поэтому первым делом, войдя внутрь и окинув взглядом роскошное убранство в оригинальной смеси средиземноморского и рококо стилей, я достал из чемоданчика, который мне передал Страж на стоянке, пистолет. Глок 18. Опять же, странный выбор. Мне бы больше подошла Беретта 92. Но тут тоже, без вариантов, приходится брать, что дают. 

   Настроение испортилось окончательно и ничто не смогло его улучшить - ни дом, ни заполненный отменным алкоголем бар, ни огромный холодильник, в котором было все, чего только можно пожелать, кроме, разве что, запеченной жар-птицы - хотя, если поискать, кто знает. 

   Я нашел большой стол с мраморной столешницей и разложил на ней документацию. Несколько часов ушло на доскональное изучение, подготовка – самое важное. Встреча завтра вечером, отдохнуть успею. Сейчас важнее побывать на месте. И опять, и снова – заброшенная стройка! Кому в голову пришло выбрать именно ее?

   Но какая разница? Остается только скрипнуть зубами и сесть в машину, надеясь, что сумею минимизировать риск, тщательно осмотрев место. «Лексус» понесся по полупустой дороге. Мокрый город тоже был не в настроении, как и я. Небо дулось на землю, как обиженная жена, у которой муж раскритиковал ужин.

   Я чувствовал себя героем незамысловатого боевика, зрители которого уже давно в курсе, что персонаж едет прямиком в объятия неприятностей, да он и сам это подозревает, но ничего поделать не может – роль написана, хочешь, не хочешь, играй.
 
   Вот она, та самая заброшенная стройка. Надпись на покосившихся листах алюминия предупреждала, что «Территория охраняется». Да, заметно, охраняется изо всех сил. Но мне важно не это. Сделав несколько кругов вокруг, я понял, что кто угодно может к ней подобраться в любой момент. Даже если десяток Стражей расставить по периметру, это ничего не изменит. 

   Да никто мне и не разрешит такое. Встреча должна пройти максимально тайно. Интересно, Орхий сам выбирал это убогое место? Ему-то все равно, на кону моя жизнь и репутация. Он свою задницу при любом исходе прикроет. 

   Оставив автомобиль неподалеку, я медленно прошел на территорию. «Все бурьяном поросло» - всплыло в голове. Идеально подходит. Затевался, вероятно, торговый центр, на жилой дом не похоже, а потом, как всегда бывает в России, вдруг кончились деньги – вернее, уехали с кем-то умным в страны, откуда нет выдачи. 

   Ровный гул города здесь был едва слышен. Заброшка глянула на меня черными прямоугольниками окон, недоумевая, что взрослому мужику могло здесь понадобиться на ночь глядя.
 
   - Сам без понятия, - прошептал я себе под нос, осматриваясь. Постапокалипсисом отдает. Прямо сцена из фильма «Жизнь без людей, 100 лет спустя». Везде неизбежный граффити - практически все то же самое, что малевали первобытные люди на стенах пещер, в перерыве между поеданием мамонта и проламывания палицей черепа соседа. 

   Осталось только на шприцы наркоманские наступить и ритуал встречи с многострадальной родиной можно считать исполненным. Одно хорошо, даже в таком месте, в которое никто в здравом уме в зрелом возрасте не полезет, мне нечего бояться, я в любом случае буду самым опасным, потому что полудемон. А вот завтра расклад может поменяться. 

   Я прошел дальше, думая о том, что для тайной встречи выбрано крайне неудачное место. В этом недострое сотни мест, где можно так затихариться, что никто никогда не отыщет. Причем, хоть с оптической винтовкой прячься, хоть с гранатометом в обнимку.

   - Эй, ты чего тут, мужик?

   Я обернулся. Безобидный алкаш в грязных лохмотьях. 

   - Тут опасно, мужик.

   - Знаю. Вы здесь живете?

   - Так ну да. 

   - Никого не видели недавно? 

   - Да нет, ты первый. Только с месяц назад мелкие засранцы бегали. Вредные, ужас. Одного из наших отпинали. – Он вздохнул. - Вот ты скажи, чего дети нынче такие злые? Мы ж не трогаем никого, квартируем тут, столуемся на помойке вон у ресторана неподалеку. – Его голос задрожал. – Бомжика любой обидеть может.

   - Возьмите. – Понимая, что это был спектакль, я все же дал ему купюру. – Пригодится.

   - Спасибо, мужик, не надо. – Он отступил. – Не для того ж рассказал, чтобы выморщить.

   Удивил, честно. 

   - Как хотите.

   - Да ты не обижайся. – Мужик широко улыбнулся, показав единственный уцелевший зуб. – Просто в завязке я, понимаешь? Куда мне деньжищи такие? Напьюсь ведь. Баба меня тогда бросит. Опять. А одному неповадно жить. Тем более, в двухэтажных-то хоромах! – он захихикал.

   Виляя хвостом, к нему подбежал вполне упитанный пес. Глянул на меня, на хозяина и деликатно гавкнул – на всякий случай. Лай был похож на кашель. 

   - Простыл кобель, - пояснил бомж. – Все кашляем. Странная нынче осень какая-то, недобрая.

   Сердце опять заныло. Осень и в самом деле выдалась недобрая.

МАГДА

   Кто сказал, что люди не меняются? Еще как меняются, причем, резко и бесповоротно! Я, например, не узнавала себя. Совсем недавно «плотские радости» казались мне чем-то преувеличенным, не особо важным, а теперь являлись частью моей жизни – и весьма значимой. 

   К чему-то серьезному я, может, и не была пока готова, но те ощущения, что приносили объятия и поцелуи Лукьяна, мне очень нравились. Как и ощущение власти над ним. Дрожь, которая пробегала по его телу во время моих ласк, щекотала нервы и заставляла сердце сжиматься в сладком предвкушении. Из-за стонов Хранителя по коже неслись мурашки. Бешеный взгляд парня пробуждал такие чувства, что дыхание замирало на вдохе. 

   Мне нравилось быть желанной, защищенной, бережно лелемой, словно нежный цветок. И не меньше нравилось мучить поклонника, упорно ждущего моего 18-летия. 

Глава 3 Капкан

ГОРАЙ

   Так, это плохо начинается. Я посмотрел на трех мужчин, что стояли у большого бетонного «кубика». Должен был прийти лишь один. Неужели так боятся Стража? Хотя правильно делают. Я повел носом, в воздухе пахло опасностью, словами не объяснить, это на уровне интуитивных ощущений, усмехнулся и подошел ближе. 

   - Здравствуйте, господин Литвинов, - начал один из них, растянув узкие губы в улыбку, но в воздухе раздались хлопки. 

   Реакция сработала прежде, чем я понял, что по нам стреляют. Тело метнулось к бетонному «кубику». В то место, на котором только что стоял, через секунду впилась пуля. Троица, что ждала меня, кинулась в разные стороны, один вскрикнул – похоже, подстрелили. 

   Пригнувшись, я перебежками понесся к зарослям лопуха. Хорошо, что не оставил «Лексус» у ворот, там, наверное, уже «пасут». Впрочем, на небольшой площадке за проржавевшим вагончиком, который остался от строителей, меня тоже ждали пятеро Хранителей. 

   Оценивать обстановку было некогда, я сразу бросился в бой, чувствуя, как внутри закипела та темная сила, что досталась мне от родителей. Она долго спала, очень долго. И сейчас была рада поразмяться. Главное, удержать ее под контролем.

   Я играючи справился с тремя противниками, с оставшимися двумя пришлось повозиться чуть дольше. Уложил последнего на землю и, надеясь, что не причинил непоправимого вреда, направился к забору. Вчера присмотрел там путь для отхода через дыру, которая выходит на дорогу, ведущую к паре пятиэтажек. Там во дворе и оставил машину.

   - Стоять! – раздалось сзади. 

   Я остановился, вздохнув, и медленно обернулся, глядя на смельчака, что решился в одиночку выйти на Стража. Думает, что пистолет в руке дает ему преимущество. Блаженны неведающие. Зверь внутри меня напрягся, готовясь спружинить в сторону, а потом наброситься на врага.

   Зря, мальчик, зря! Угрожая оружием, ты пробуждаешь мою темную силу. Я давно не выгуливал этого хищника, он жаждет крови. И если ему удастся взять вверх надо мной, для тебя это плохо кончится.

   - Ни с места! – крикнул Хранитель, едва мои ноги сделали шаг к нему. – Лечь на землю! Лицом вниз!

   - Там грязно, - я скривился, - а это моя любимая куртка, знаешь ли!

   Один рывок вправо, несколько выстрелов, еще рывок, и вот уже смельчак лежит на земле. Пистолет летит в кусты, его кулак мне в лицо, но не попадает. А вот мой встречается с его скулой. Запах крови пьянит. Хочется еще! 

   Взгляд Хранителя наполняется ужасом, и я знаю, почему - потому что мои глаза стали черными, их заволокло тьмой, что вырвалась на волю. Демоническая часть, что досталась всем Стражам от прародительницы Лилит, жаждет рвать плоть врага, заставить его захлебнуться кровью, наступить на грудь поверженного противника ногой и заставить хрустеть ребра. 

   А гены Отца, Каина, требуют задушить Хранителя – потомка Авеля, ненавистного брата, проследить, как жизнь в его глазах скорчится до размера зрачка и затухнет, словно крошечный язычок огня без доступа воздуха. 

   Плохое сочетание – ведь третья часть, человеческая, в явном меньшинстве.

    Рычание заставило меня вздрогнуть. Сначала я принял его за свое, но потом заметил подбежавшего пса – того самого, с кашляющим лаем. Наваждение спало, демону внутри пришлось нехотя отступить на задний план. Вовремя ты подоспел, четвероногий друг, спасибо тебе, не дал совершить непоправимое. Отнятая жизнь – тяжкий крест на душе. 

   - Мужик, привет. – Озираясь по сторонам, к нам подошел бомж. – Помощь требуется?

   - Да. Задержите этого удальца. – Я усмехнулся, посмотрев на Хранителя, и встал. – Повезло тебе, мальчик. Ты сегодня от бабы с косой улизнул. Впредь будь умнее. 

   Я нырнул в темноту у забора, перешагнул через остатки колючей проволоки и подбежал к машине. Рядом кто-то стоял.
    
   Как-то многовато сегодня Хранителей. Я вгляделся. Девушка, совсем юная, похоже. Тусклый свет фонаря скрадывал очертания лица, но отличную фигурку разглядеть удалось. И что мне с ней делать? Отпущу – позовет остальных.

   Пока я размышлял – выбрав для этого занятия не то время и место, незнакомка метнулась ко мне. Тело само ушло в сторону с линии атаки, но она весьма шустро среагировала, въехав кулаком в мою ни в чем не повинную печень. А малышка хороша! Или это я застоялся за последние годы без регулярных тренировок?

   - Так, девица-краса, достаточно, - я перехватил ее руку, нацеленную на очередной удар, крутанул спиной к себе и крепко прижал, не оставляя возможностей для разукрашивания моего тела синяками. 

   - Отпусти! – прошипела она, умудрившись ударить меня каблуком по ноге.

   - Девушка, имейте совесть, это все-таки итальянские ботинки из телячьей кожи, ручной работы! – с усмешкой возмутился я, морщась от боли и одновременно вдыхая аромат ее волос.
 
   - Да пошел ты!

   - Пойдем вместе, - затолкать ее в машину удалось с трудом. Для надежности пристегнул наручниками. Наконец-то и они пригодились, а то езжу по городу, как садо-мазохист с соответствующими аксессуарами в бардачке, в надежде встретить родственную душу с похожими наклонностями.

   «Лексус» выехал со стоянки и влился в поток машин на дороге. Я покосился на нечаянную попутчицу. Красивая, зараза. Молчит, хмурится. Наверное, придумывает коварный план. 

   - Предупреждаю на всякий случай: все попытки мешать водителю – вцепиться в руль и прочее – прокатывают только в кино. В реальности будет авария на десятки машин, погибнут люди.

   - А ты? – ее язычок пробежался по пухлым губкам, и внутри меня что-то сладко заныло. Кажется, моему пробужденному демону малышка пришлась по вкусу. – Ты не погибнешь? Потому что Страж, верно? – зеленые глазищи опалили мое лицо.
 
   - Стража тоже можно убить.

   - Дааа? – она усмехнулась. – А подробнее?

   - Слушай, сокровище ты мое, я еще ничего плохого тебе сделать не успел! – запротестовала моя человеческая половина. – Зачем сразу так категорично, да еще на первом свидании? С таким подходом в девках останешься, гарантирую.

Глава 4 Убежище

ГОРАЙ

   - Теперь понимаешь? – примерно обрисовав ей перспективы, спросил я.

   - А сразу сказать не мог? – Магда обожгла меня своими зелеными глазищами. 

   - Когда? Времени не было.

   - И куда ты меня везешь?

   Хороший вопрос. Неподалеку была деревня, куда бабушка увозила внука на все лето. Каждый год это на самом деле была маленькая жизнь с рыбалкой, катанием на лошадях соседа, поливом огорода, ловлей толстопузых лягушек, охотой на недозревшую клубнику и поедание зеленых вырви-глаз яблок. То самое беззаботное детство, которое ушло навсегда, оставив светлые воспоминания.

   До сих пор помню, Пал Палыч в возрасте 12 лет клялся, что если поцеловать жабу, сбудется любое желание. Мы со Славкой и Эдиком посмеялись, но тайком от друзей я все же отловил несчастное животное и, крепко зажмурившись, чмокнул в склизкую спину. 
   Ошалевшая лягушка побыстрее упрыгала от подростка, не ведая, какие надежды на нее возлагал маленький мальчик, который больше всего на свете хотел увидеть маму. Которая, конечно, не приехала. 

   Но вскоре стало понятно, почему – напоровшись ногой на стекло в пруду, я узнал, что такое тошнота от вида хлещущей из раны крови, а кроме того, выяснил, что даже ужасный порез у меня зарастает намного быстрее, чем у нормальных людей. Чем вообще у людей.

   Когда друзья, перемазанные кровью, донесли меня до дома, хлюпающий разрез уже начал зарастать. Бабушке пришлось рассказать нам, четверым, кто я на самом деле – Страж. Мальчишки поклялись хранить эту тайну. 

   Они сдержали слово – до самого моего отъезда из России после смерти бабушки никто, даже их жены, не узнали, что я полудемон, сын потомков Каина и Лилит. А дружба от этого, кстати, ничуть не пострадала.

   Дорога к деревеньке не изменилась – свернув с шоссе, джип попал в объятия русской глуши – непроходимую грязищу. Две колеи от колес машин, залитые жижей, с грехом пополам вывели нас к горстке дачных домиков, едва видимых в свете пары фонарей. Свет в окнах не горит, дым из труб не идет, машин рядом нет. Можно надеяться, что мы тут одни. 
    
   Я оставил автомобиль подальше от любопытных глаз, в пролеске. Дальше мы с Магдой пошли пешком. Земля под ногами напоминала бисквит, размокший в сиропе – она хлюпала, сочась грязной водой и прозрачно намекала, что с теплыми итальянскими ботинками из телячьей кожи можно попрощаться, здесь из обуви выживут только резиновые сапоги.

   А вот и маленький зеленый домик, больше похожий на сарайку. Покосившийся - казалось, чихнешь, сразу рухнет. В детстве он казался гораздо выше – свою роль играл флер тайны и приключений. 

   Когда-то в нем жил старый, похожий на тролля дед, который если и выходил на улицу, то всегда в полосатой пижаме. Он никому и слова плохого не сказал, но мы почему-то считали старика злом во плоти. Своровать из его огорода яблоки или сливы было верхом молодецкой удали. Думаю, он прекрасно все видел, но ни разу не нажаловался на нас моей бабушке. 

   Забора вокруг давно не было, сгнил, наверное. Укрытый со всех сторон разросшимися яблонями и сливами, дом был неплохим убежищем. О нем знал только я и мои друзья детства. А вот и бочка с водой, в которую мы отпускали выловленных карасей, когда местные кошки с бездонным пузом уползали, наевшись рыбы так, что первая, как говорил Славка, торчала из задницы, а хвост последней еще хрустел на зубах.

   Вьюнок, опутавший вход так, что и двери не видать, разросся желтеющим покрывалом на стены и даже заполз на крышу. Я дернул за ручку, пробившись к входу сквозь эту поросль, но железная проржавевшая скоба осталась у меня в руках. Чертыхнувшись, толкнул доски руками. Домик вздрогнул. Кажется, он сам рассыплется, а дверь в насмешку надо мной останется стоять.

   Я поднажал, уперевшись плечом, она поддалась со скрипом. Лишь благодаря реакции Стража увернувшись от нескольких пластинок черепицы, что норовили угодить прямиком по лбу, мне удалось и Магду вовремя утащить в сторону.

   Внутри оказалось на удивление прилично, если не считать толстого слоя пыли. Смахнув ее носовым платком, расчихался от души. 

   - Будь здоров. – В  глазах Хранительницы прыгали смешинки.

   - И тебе не хворать. - Теперь надо думать, что делать дальше. 

   Я подошел к какой-то прикрытой полотном груде у стены. Скинул его, посветил телефоном и озадаченно хмыкнул, увидев картину – женское, э-э, естество, во всей красе. А дедуля-то был затейник, оказывается. Что ж, неплохо характеризует ситуацию, в которой я оказался. Вернее, мы оказались – вместе с этой занозой в заднице.

   - Креативно, - хмыкнула она, встав рядом. – Твоя работа?

   - Я похож на маньяка?

   - Когда ты меня к дивану прижал, думала, изнасиловать хочешь.

   - Спасибо за столь лестное мнение обо мне. – Хорошо, что в доме темно, и Магде не видно мое лицо. 

   Я вспомнил о том жгучем желании и постарался сосредоточиться на ином, чтобы не дать ему вырубить мозг снова – ведь стоило вдохнуть аромат волос девушки, как мной завладевала жажда – демон требовал взять ее, облизывался, урчал и сходил с ума. Столько лет прожил, как нормальный человек, почти не вспоминая о том, что не являюсь простым смертным, что уже и забыл, как это тяжело – постоянно держать инстинкты под контролем.

   Так, лучше думать о том, где мы будем спать. Не мы. В смысле, не вместе, а по отдельности. Хотя не уверен, что смогу уснуть с ней в одной комнате. За что мне это? Как будто мало тех неприятностей, в которые уже угодил по милости этой юной красотки!

   - Что ты там бормочешь? На судьбу жалуешься?
   По ее тону я понял, что Магда улыбается, и сам непроизвольно рассмеялся. Когда-нибудь буду это вспоминать, как приключение. Интересно, а как это запомнится ей? 

   - Жалуюсь на то, что если печку и дрова не найдем, то околеем тут за ночь. 

   И вот на кой черт сейчас вспоминается, что в таком случае надо греться друг о друга? Стоит только представить, как эта малышка прижимается ко мне… Нет, лучше промерзнуть до печенок, чем такое испытание! 

Глава 5 Первый снег

ГОРАЙ

   Когда я проснулся, комнату наполнял нежный свет – таким он бывает только наутро после того, как ночью выпал первый снег. На диване в обнимку дрыхли Пал Палыч и Славка, Эдик уехал домой еще вчера. Магды, конечно же, во второй маленькой комнатушке с кроватью не было. Удрала. Кто бы сомневался!

   Чертыхаясь, вышел на улицу и замер перед красотой природы. Первый снег. Первозданная тишина и непорочность. Как же, оказывается, соскучился по тебе. Когда переезжал в Испанию, думал, что уж о холоде и промозглой слякоти, о зиме и не вспомню. А оказалось, что солнечная Марбелья как бесшабашный друг-тусовщик, с ним всегда весело и приключения до утра, но не поговоришь по душам, когда накатила грусть или что-то произошло, твои беды ему неинтересны.

   Белое невесомое покрывало лежало ковром на земле, шапочками высилось на ветвях, бережно скрыв всю неприглядность поздней осени уютной красотой. Невесомые снежные бабочки медленно порхали в холодном воздухе, танцуя свой последний танец.

   Я опустил глаза вниз, не решаясь ступить на великолепное творение природы, но разглядел припорошенные снегом следы, ведущие за дом, в сад, и пошел вдоль них. А вот и Магда. Взобралась на старую собачью будку и что-то срывает с деревьев. Я улыбнулся, залюбовавшись ею. Красивая. И несовершеннолетняя. 

   Лужицы, промерзшие за ночь, похрустывали под ногами, поэтому беззвучно подойти не получилось. Повернув голову, она посмотрела на меня и ничего не сказала. Обижается. На что? Вообще не могу ее понять. Ощущение, что все время делаю и говорю что-то не то. 

   - Доброе утро. – Я подошел к ней. – Чем ты занята?

   - Собираю сливы, которые каким-то чудом еще висят. - Девушка отправила сорванное в карман куртки и потянулась за следующими. Будка закачалась. 

   - Упадешь ведь! – я подскочил к ней – как раз вовремя, чтобы поймать, и прижал к себе. В волосах сияли снежинки. Отпускать не хотелось, но Магда начала отталкивать меня.

   - Помнешь ведь все сливы, - недовольно пробурчала она.

   - Это вместо спасибо, да?

   Какие же у нее глазищи, загляденье! Говорят, у Лилит такие. От них даже Каин потерял голову. А вот мне следует взять себя в руки. 

   Мы вернулись в дом, друзья сонно посмотрели на нас. Пал Палыч полез в карман пальто за таблетками, громко проклиная самогон и Славку. Тот, помятый, чувствовал себя не лучше, очевидно, но отмалчивался. Магда выложила на стол «добычу» - сливы и несколько яблок, выслушала благодарности и села на диван. 

   Я растопил печку и отправил смс единственному Стражу, которому мог доверять. Телефон тут же захлебнулся трелью звонка. Полученная информация вогнала меня в ступор.

   - Горай, ты чего? – окликнул Пал Палыч, догрызающий яблоко. – Бледный, как поганка. Чего стряслось?

   - Орхий мертв. – Губы шевелились с трудом. 

   - Это ты его? – друг посерьезнел.

   - Нет! – я вздрогнул. – Вазой долбанул по башке, когда на Магду попер, выхода не было, он вырубился, но был жив, когда мы уезжали – пульс проверил!

   - Тогда кто его кокнул? – Славка потер висок. 

   - Важнее другое. – Мне с трудом удалось сдержать нервную дрожь. – Как доказать, что Старшего убил не я! – разум заметался. Боюсь, даже представить кавардак, который сейчас творится в городе. 

   - Что будем делать? 

   - Вы – ничего, - я убрал смартфон, который все еще держал в руках, в карман. – Разъезжайтесь по домам, как можно быстрее. Тебе тоже нужно ехать к своим, - мой взгляд переместился на Магду. – Во всем этом есть плюс – раз Орхий мертв, никто не будет тебя искать.

   - А как же ты? – она подошла ко мне. – Я единственный свидетель того, что на самом деле произошло. 

   - Спасибо за героический порыв, девочка, но ты Хранительница, не забыла? Возвращайся домой, тебя куклы заждались. – Я вложил в голос побольше яда и усмехнулся – помогло, лицо девушки заледенело, а зеленые глаза полыхнули знакомой молнией.

   - Ты чего на ребенка наезжаешь? – возмутился Пал Палыч, поднявшись. – Ох, проклятый самогон! Слава, ни дна тебе, ни покрышки!

   - Что сразу я-то? – вяло отозвался друг. – Если тебе от этого полегчает, мне самому хреново. 

   Телефон пискнул. Смс. Прочитал и ужаснулся. 

   - Ребят, поторопитесь. – Голос сел. – Живо на выход, все!

   - Уже едут? – Паша понимающе кивнул. – Как выследили-то?

   - Лучше вам не знать, - я отвел взгляд. 

   Мы добежали до пролеска, где стояли машины. 

   - Мужики, подкиньте Магду, куда скажет. – Мне пришлось почти что силой запихнуть девушку в джип Пал Палыча. – Лучше по окружной уходите. Все, уезжайте, быстрее!

   Как только они отъехали, сам сел в автомобиль и помчался к дороге. Если накроют здесь, могут сообразить, что был не один, тогда всех найдут. 

   На Стражей я напоролся уже на шоссе, когда уехал достаточно далеко. Пять черных джипов. Все более чем серьезно. Остановился и вышел из машины. Вскоре меня окружили.

   - Дурить не будешь? – осведомился незнакомец с пистолетом.

   - Не буду.

   - Хорошо. – Он усмехнулся. – Влип ты, приятель, по полной.

   - Я не убивал Орхия. 

   - Душу изливать будешь Каину. Идем, он ждет.