Та самая леди

ГЛАВА 1

– Вам не стоит так волноваться, моя дорогая, – мягко увещевала меня миссис Мидуэл.

Собственно говоря, этим она занималась уже без малого полчаса. Ровно с тех пор, как мы вместе с Даремами вернулись из церкви.

– Все далеко не так ужасно, как вам сейчас кажется.

Да, все еще хуже! Все просто кошмарно! Меня буквально колотило от возмущения, гнева… и, чего уж там, страха.

Дрожащей рукой я взяла стакан воды и опустошила его одним глотком, едва не пролив воду на себя.

А ведь думала, что эта часть истории раз и навсегда закончилась.

– В самом деле, мисс Бет, вы излишне драматизируете, – принялся поддакивать преподобный с несколько… ехидной улыбкой. О, мистер Дарем потешался надо мной и даже не особенно скрывал это.

И я в очередной раз пожалела, что пригласила Даремов погостить в столичном особняке Карлайлов, который потом и кровью (по большей части чужой) вырвала из лап Денби.

Впрочем, не оба Дарема причиняли беспокойство – как раз Джордж доставлял на порядок меньше проблем по сравнению с, казалось бы, куда более благовоспитанным младшим родственником. По крайней мере, капитан не пытался ранить мои чувства.

– Я до сих пор не могу войти в церковь! И падаю в обморок, когда меня крестят! В чем вы сами сегодня убедились! – воскликнула я, преисполненная негодования. – А ведь минуло уже три месяца!

С самого моего отъезда из Сеннена я игнорировала все возможные религиозные символы и обходила десятой дорогой храмы, пусть и считала, что благословение фэйри исчерпало себя еще тогда, в спальне ныне покойной миссис Джордж Дарем.

Но оказалось, ничего подобного!

Пусть шут и не кружил поблизости как прежде – не было ни подброшенных подарков, ни навязчивого шепота, однако, как оказалось, участие в моей судьбе он не перестал принимать. О чем лишний раз говорило благословение – или все-таки проклятие? – фэйри, которое так и осталось со мной.

Шут отступил, однако не оставил приглянувшуюся смертную окончательно.

У него имелся какой-то план, и фэйри вряд ли от него отступит.

Сегодня я первый раз после отъезда из Сеннена рискнула отправиться в ближайшую церковь. Точней, я попробовала отправиться в сопровождении друзей – миссис Мидуэл и братьев Дарем, но лишилась чувств, едва лишь попыталась переступить порог храма.

Все сразу стало ясно. Причем каждому. Кажется, даже миссис Мидуэл, ныне для всего общества гарантия нравственности моих отношений с молодыми неженатыми мужчинами, догадывалась о случившемся между мной и шутом. Хотя ей так никто ничего и не рассказал.

– Вы ведь и прежде понимали, что он не оставит вас в покое так просто, – безо всякого сочувствия заметил мистер Дарем, довольно ухмыляясь.

Он все еще упорно продолжал настаивать на том, что мистер Кин и есть шут, хотя никто ему не верил. Кажется, в отместку за это преподобный потешался надо мной и теми странными отношениями, которые сложились у нас с Джулианом Кином, при каждом удобном случае. Да и про мою связь с фэйри никто не забывал.

– С чего бы ему так поступать? – раздраженно процедила я.

В душе бушевал такой шторм, что непонятно, каким чудом я держала себя в руках.

Даремы переглянулись. Во взгляде старшего читалось сожаление, во взгляде младшего – злорадство.

– Вы снова графиня Карлайл, – пожал плечами преподобный. – Вы владеете фамильным родовым гнездом и всем, что в нем находится. В том числе вратами, которыми так сильно желает воспользоваться нечисть.

О да, теперь я снова для всего мира Бетани Эверс, графиня Карлайл.

Стоило только «воскреснуть», выйти из тени, как общество накинулось на меня словно оголодавшая саранча. Я была богатой наследницей, которая осталась без единого близкого родственника или надежного друга, без любой поддержки. Именно так считалось.

Подранок.

Законная добыча для любого достаточно ушлого и хваткого человека.

Обведи глупую девчонку с огромным состоянием вокруг пальца – и обеспечишь себя до конца жизни, а то и получишь графский титул, если сумеешь склонить сиротку к замужеству.

О, эти великосветские падальщики не понимали, с кем именно имели несчастье связаться. Я пережила пожар, три года существовала самостоятельно и стала куда крепче, чем можно ожидать от молодой леди, только-только начавшей выходить в свет.

Стержень мой после перенесенных невзгод стал стальным.

А еще за моей спиной стояли братья Дарем и миссис Мидуэл, которые пусть и не имели влияния в высшем обществе, однако обладали немалым жизненным опытом и здравым смыслом. Если кто-то пытался меня заморочить… то не выходило.

– Но почему шут не явился лично? – задумчиво протянул Джордж, который был чужд паранойи брата. – Тем более, разве же мы все не посчитали, что эта нечисть планирует много чего, однако точно не осуществление плана своего короля?

Миссис Мидуэл многозначительно хмыкнула и посмотрела на молодого мужчину настолько выразительно, что капитан Дарем невольно смутился.

– Логика фэйри может и вовсе не иметь ничего общего с человеческой, – напомнила моя бывшая нанимательница. – Нам остается только догадываться о мотивах нечисти. А вот то, что он не отступился от нашей Бет, уже доказанный факт. Если бы история с фэйри действительно завершилась…

– Я бы спокойно входила в церковь, – закончила я за миссис Мидуэл и содрогнулась от ужаса и предвкушения. Шут все еще не забыл про меня. – Все действительно чертовски подозрительно. Особенно учитывая, что он же… ни разу не давал о себе знать. С самого дня смерти миссис Дарем.

Шут не заговаривал со мной, не появлялся рядом, никак не напоминал о своем существовании, хотя… это было бы даже логично.

Первоначально никто вот так запросто не собирался признавать меня Бетани Эверс. Пресса готова была сожрать «самозванку», постоянно приходили гневные письма, где меня обвиняли в мошенничестве. Разве не логично было снова появиться с чрезвычайно соблазнительным предложением?

Я опять оказалась уязвима, нуждалась в помощи… Но что в итоге?

ГЛАВА 2

Очень старая история

Вечером я вынуждена была признать тот факт, что отсутствие внимания со стороны шута, это странное подвешенное состояние, меня пугает куда больше присутствия нечисти. Пока я не попробовала ступить под сень церкви, не убедилась в том, что со мной так и пребывает благословение фэйри, можно было еще обманывать себя, говорить, что история с шутом закончилась. Но попытка войти в храм расставила все на свои места – меня не оставили в покое, просто отложили в сторону до лучших времен как ценную вещь, которой пока не нашли применения.

Теперь абсолютная тишина спальни ночами казалась мрачной, зловещей, словно бы кто-то затаился и выжидает наилучшего момента, чтоб наброситься.

– Ну и где же ты теперь? – пробормотала я, когда стрелки часов на прикроватной тумбочки сошлись на отметке «двенадцать».

Мне никто не ответил. Шут Неблагого короля как будто действительно оставил свой пост подле меня, чтобы заняться иными делам.

Найти предполагаемого отца мистера Кина удалось относительно легко, справились всего за какие-то жалкие три дня. Разумеется, легкомысленные интрижки, к тому же те, что завершились рождением ребенка, старательно прятали от осуждающих взглядов общественности. И, вероятно, поэтому о подобных историях в итоге становилось известно всей округе.

И вот, в субботу за обедом мы вчетвером делились полученным сведениями. Имелось несколько мужчин подходящего возраста по фамилии Харли, что имели внебрачные связи, у некоторых этих мужчин в результате интрижки, если верить пересудам, родились дети, однако более всего на роль отца Джулиана Кина подходил сэр Чарльз Харли, состоятельный эсквайр из соседнего графства. Он являлся представителем магическим аристократии, однако дар к колдовству у семейства Харли был настолько слаб, что о нем чаще всего предпочитали вовсе не вспоминать.

– Мне кажется, мы нашли счастливого отца, – с довольной усмешкой констатировал капитан Дарем, от которого сэр Харли удостоился не самых лестных эпитетов.

Причина такой заочной неприязни была предельно проста: несмотря на легкомысленный характер своего общения с женщинами, капитан Дарем с определенным трепетом относился к детям. Все равно, законным или нет. Именно поэтому Сьюзан Денби, чтоб ей в аду досталась самая горячая сковородка, и сумела посадить Джорджа Дарема на поводок. Ради сына капитан был готов на все.

Наверное, это один из самых важных уроков, который преподала мне жизнь – любовь делает людей уязвимыми перед злом.

– Вряд ли его счастье настолько уж велико, если он так и не объявился рядом с сыном, даже когда тот стал знаменитым и почти наверняка богатым, – покачав головой, парировала миссис Мидуэл. Пожилая дама была полностью уверена, что своими достаточно крупными гонорарами мистер Кин управлялся со сметкой, что юности обычно не свойственна, и стал вполне состоятельным молодым человеком. – Если бы мистер Харли просто признал своего ребенка, для мистера Кина все бы стало куда как проще. Сейчас общество все-таки настроено… либеральней, чем во времена моей молодости. Если бы недоразумение с отцом хотя бы в какой-то степени оказалось решено, перед Джулианом Кином открылись бы многие закрытые сейчас двери.

Я немного растерялась от таких слов миссис Мидуэл.

– Вероятно сэру Харли и в голову не приходит, что блестящий модой актер – так сказать… плод его чресел, – пробормотала я немного растеряно. – А мистер Кин или не знает, чей он сын, или не считает нужным ставить отца в известность о своем существовании.

Братья Дарем переглянулись и одновременно пожали плечами, сражая наповал невероятной синхронностью своих действий.

В деревушку Кловелли мы отправились сразу после воскресной службы, на которую я, разумеется, не пошла. Пробовала в ожидании друзей хотя бы почитать Святое писание – но руки покрылись зудящей красной сыпью в тот же момент, как рука коснулась переплета. Так что вместо душеспасительного чтения я несколько минут поминала черта, преисподнюю и прочие явления неблагопристойного характера.

При помощи горничной удалось смазать алые пятна на руках совершенно всем, чем только можно, однако припухлость и зуд до конца так и не спали даже спустя полчаса.

– Проклятая нечисть! – то и дело повторяла я, расхаживая из угла в угол своей комнаты. Пока двигалась, терпеть неприятные ощущения было на порядок легче.

Миссис Мидуэл по возвращении покачала головой и посоветовала надеть перчатки. Так я и сделала. Хотя под тканью кожа чесалась словно бы еще сильней.

Дорога до Кловелли на поезде заняла что-то около семи часов, и на местной железнодорожной станции мы сошли довольно поздно – на моих наручных часах значилось без четверти двенадцать ночи. В такой момент я как никогда порадовалась тому, что путешествую в компании двух весьма рослых и физически крепких молодых джентльменов.

И почему только в наших школах для девочек учат чему угодно помимо того, как постоять за себя? В итоге приходится полагаться на мужчин, что не только далеко не всегда удобно, но подчас еще и опасно.

– Не беспокойтесь, леди, – с улыбкой обратился к нам капитан Дарем. – Я заранее связался с хозяином местной гостиницы. Он дождется нашего приезда и вышлет такси. Признаться, этот человек был так воодушевлен тем, что у него, наконец, появятся хоть какие-то постояльцы, что при необходимости впрягся бы в повозку и довез нас на себе.

Последнее меня не так уж сильно удивило: места в окрестностях Кловелли какой бы то ни было живописностью не отличались, старинных усадьб поблизости тоже не имелось. На холме над деревней возвышался какой-то безвкусный особняк, вероятно, фамильное гнездо тех самых Харли, которых мы и искали, однако это наверняка был новодел, не представляющий ни малейшего интереса для туристов.

– Что ж, надеюсь, в этой гостинице будет не так уж много клопов, – проворчал мистер Дарем, как всегда ставящий под сомнение все, что делал его старший брат.