Так будет лучше

Часть I. Кумир Глава 1. Всё идёт по плану

Ну и угораздило же меня! Пока все нормальные третьекурсницы бегают по дискотекам, знакомятся с парнями и отдаются зову страсти, я, как дурочка, сижу в субботу вечером за ноутбуком и слушаю очередной влог по продажам. И если вы думаете, что я трудяга, готовящаяся к встрече с каким-нибудь важным клиентом, то спешу вас разочаровать. Я сейчас не работаю. И даже не готовлюсь к экзамену. Всё гораздо, гораздо хуже. У меня помутился рассудок, и я впервые в жизни влюбилась. Да так, что не пожелаешь и врагу. Из полумиллиона мужчин в возрасте от двадцати до двадцати девяти лет, проживающих в Москве, я умудрилась выбрать самого неприступного. Не какого-нибудь симпатичного однокурсника с факультета, нет. И даже не горячего мачо с дискотеки. Я потеряла голову от знаменитости! Объектом моего воздыхания стал невероятно успешный, до боли самоуверенный и неприлично красивый тренер по продажам, о котором сегодня говорит вся столица. Сам Алекс Раменский, чтоб мне пусто было, с которым я… даже не знакома.

Если вам интересно знать, кто повинен в этой истории, я отвечу – декан факультета. Именно он при всём честном народе похвалил мою защиту курсовой работы по деловым коммуникациям, отметив что “продажи у меня в крови”. Вот так, спустя три года учебы, я наконец поняла, чем хочу заниматься и в ту же минуту решила, что стану менеджером по продажам.

Блестящие карьерные перспективы манили. А желание работать в сфере информационных технологий в одной из компаний большой тройки – One System, QLyx или SOLO – превратилось в навязчивую идею. Не самая скромная цель для третьекурсницы без опыта работы? Пусть. Но я не из тех, кто бросает слова на ветер. Я разработала простой, но надежный план. Выглядел он так:

Кто лучший в продажах, стало ясно за две минуты – Алекс Раменский, которого средства массовой информации ещё в восемнадцать окрестили “золотым мальчиком”. Да-да, Алекс в прямом смысле слова озолотил компанию, в которой работал. За девять лет из “мальчика” он превратился в гуру, помогающего другим зарабатывать миллионы. И теперь всем, кто стремится стать в продажах звездой, без Раменского не обойтись.

Всё лето я пахала интервьюером как проклятая, чтобы оплатить выездной тренинг. Параллельно изучала дополнительные материалы. Доизучалась до того, что потеряла голову. Не от знаний, нет. А от самого гуру…

Бабах! Бабах!

Раздаются удары грома, прерывая мои размышления. Сверкает молния. Капли дождя брызгают на подоконник. Ставлю ролик на паузу и спешу закрыть окно. В этот момент дверь открывается и в комнату заходит мама. Понятие личного пространства ей неведомо. Даже несчастные двенадцать метров площади в миниатюрной “хрущевке”, именуемые личной комнатой, в действительности мне не принадлежат. В любую минуту сюда могут ворваться родители. Как же я мечтаю скорее съехать и зажить самостоятельной жизнью!

– Ну и ливень зарядил, – причитает мама. – Надеюсь, ваш рейс не отменят.

– Всё в порядке. К утру закончится.

Возвращаюсь к письменному столу и сажусь в кресло. Мама подходит к стоявшему у двери чемодану и хлопает по нему ладонью.

– Все вещи собрала? Ничего не забыла?

– Ага.

– Кем ты там любуешься? Красавчиком своим?

– Мама…

Пытаюсь свернуть окно браузера, но не успеваю. Мама приближается, цокая домашними тапочками на каблуках, и нависает над экраном.

– Да ладно, доча, ну что ты стесняешься. Покажи мальчика. Должна же я знать, к кому ты едешь.

– Я не к нему еду. А учиться.

– Ну-ну, такой тебя многому научит.

Мама отбирает у меня мышку и нажимает на неё наманикюренным пальчиком с кричащим красным лаком. Включает воспроизведение. На экране оживают беседующие в студии Раменский и ведущий.

– Алекс, да что мы всё о продажах, да о продажах. Ты у нас парень видный. И конечно, наши слушатели, а особенно слушательницы, хотят узнать больше о тебе самом. И не только о том, как ты сделал миллион в восемнадцать.

– Лестно слышать.

– Как насчет быстрого блиц-опроса? Десять вопросов за шестьдесят секунд.

– Мне потом не придется краснеть?

– Конечно нет. Все вопросы восемнадцать плюс я вычеркнул.

– Что ж. Тогда я спокоен.

– Супер. Ты знаешь правила. Выбрать можно только один ответ из предложенных. Заменять варианты на другие нельзя.

– Звучит пугающе.

– Ты справишься. Ну что, погнали?

– Погнали.

– Зелёный чай или чёрный кофе?

– Кофе.

– Футбол или Формула-1?

– Формула.

– Отдых на пляже или серфинг?

– Серфинг.

– Полет на Марс или погружение на дно океана?

– Полет на Марс.

– Ричард Брэнсон или Илон Маск?

– Брэнсон.

– Деньги или слава?

– Деньги.

– Карьера или семья?

– Карьера.

– Блондинки или брюнетки?

– Блондинки.

– Миниатюрные девушки или высокие?

– Высокие.

– Брак или отношения без обязательств?

– Эй, ты похоже плохо вычеркивал вопросы.

– Подловил. Простите, дорогие слушательницы, не прокатило.

Не замечаю, как прилипаю к экрану. Да уж. Дурацкие вопросы, дурацкие ответы. Ясно одно – для Алекса я явно не девушка мечты. Он предпочитает блондинок, а у меня волосы русые. Ему нравятся высокие девушки, а мой рост едва дотягивает до ста шестидесяти семи сантиметров.

Мама нажимает на паузу, прерывая смех ведущего, и устремляет на меня пристальный взгляд.

– Не вздумай портить свои шикарные волосы ради него.

– Мама, он не мой,– возмущаюсь я, заправляя длинную прямую прядь за ухо. – И разумеется, я не собираюсь ничего делать с волосами.

Глава 2. Три укуса

Вылет назначен на два часа дня. Папа работает, хотя сегодня и воскресенье, а потому в аэропорт меня везет мама. Не теряя времени даром, снова учит жизни: выбирая наряд, нужно приоткрывать только одну часть тела – либо ноги, либо грудь, но ни в коем случае и то и то. Явно камень в мой огород, ведь сегодня на мне короткие льняные шорты с завышенной талией и свободный белый топ на тонких лямках. Интересно, если бы я в плюс тридцать надела водолазку, мама была бы довольна? Или сказала бы, что наряд не должен быть слишком обтягивающим? Продолжает нравоучения: ухажерам следует намекать, что отношения возможны, но никогда не позволять лишнего; целоваться разрешается не раньше второго свидания; в половые отношения сейчас вступать неразумно, ведь моя девственность – дополнительный козырь, который еще пригодится; и самое главное – необходимо держаться подальше от Раменского, потому что “такие как он хороши в постели, а для брака не годятся”. Интересно, откуда она знает? А впрочем, нет. Мне совершенно неинтересно. Более того – я не желаю слышать ни единой подробности маминой половой жизни.

К концу поездки хочется выскочить из машины, и как можно дольше не видеть маму. Слава богу, “Домодедово” уже близко. Прошу высадить меня у входа и ни в коем случае не провожать. Обещаю написать эсэмэску, как только сяду в самолет, и вторую, когда приземлюсь. Целую маму в щёку, она картинно вздыхает и обещает скучать.

Дальнейшие события развиваются без происшествий. На входе прохожу предварительный осмотр, регистрируюсь на рейс и сдаю багаж – благо, у меня только один чемодан, дорожную сумку беру с собой в качестве ручной клади. Затем направляюсь в “чистую” зону, где сотрудница проверяет посадочный талон и досматривает меня куда тщательнее, чем при входе. Предполетные манипуляции завершены, и я ломаю голову, чем заняться. До вылета остается полтора часа. В кафе идти особого желания нет, по магазинам шастать не хочется. Направляюсь в зону ожидания и заваливаюсь в кресло. Буквально на днях мне доставили мировой научный бестселлер на английском языке, приоткрывающий тайны работы “счастливого мозга”. Благодаря автору с мелодичным именем Лоретта Грацциано Бройнинг я теперь в курсе, за что отвечают серотонины, дофамины, окситоцины и эндорфины. Мне осталось прочитать страниц пятьдесят, и я буду знать всё про гормоны радости. Достаю книгу и погружаюсь в чтение.

Объявляют посадку. В зоне вылета скапливается толпа, а потому не тороплюсь вставать. Дочитываю оставшиеся страницы. Добравшись до последней строчки, обнаруживаю, что очередь рассосалась. Оформляюсь, прохожу по телетрапу на борт самолета, где меня приветствует улыбающаяся стюардесса.

Лайнер небольшой – по три сиденья слева и справа. Большинство пассажиров уже устроились. Проверяю посадочный талон и нахожу нужный ряд. Мое место посередине. Оцениваю обстановку: сиденье у прохода пока свободно, у окна расположилась молодая блондинка в очках, одетая в белоснежный спортивный костюм с карикатурно злобным смайликом на груди. Наряд моментально вызывает улыбку.

– Привет! Похоже, мы соседи, – говорю я.

– Супер, – что-то жуя, отвечает девушка. – Хочешь? Последний остался.

Протягивает пакет с мармеладом.

– Спасибо, я сыта.

– Вот ведь липкие мерзавцы. Не мишки, а прилипалы какие-то, – ворчит незнакомка. – Можешь мне помочь?

– Конечно.

– Открой сумку, плиз, у меня там салфетки влажные.

Делаю, как просит соседка. Она берёт из моих рук салфетку и старательно вытирает пальцы.

– Спасибо. А ведь сначала казались такими вкусными. Не стоило есть всю пачку.

Девушка заглядывает в пустой пакет, после чего сминает его и убирает в карман сумки. Вердикт незнакомки суров:

– Фу, гадость.

– Понятное дело. Это всё проделки дофамина, – говорю важным голосом, поскольку только что про это читала.

– Чего?

– Дофамина. Гормона радости.

– Я знаю, кто такой дофамин. Я про проделки не поняла.

– Не слышала про первые три укуса?

– Неа.

– Ученые доказали, что только первые три укуса дарят наслаждение. А если сделать десять, там уже радости никакой. Так, набивание живота.

– Шутишь? Хочешь сказать, что если передо мной будет лежать “Анна Павлова”... – соседка внимательно на меня смотрит и добавляет: – …Десерт такой.

– Понятно, что не балерина.

Хихикаем. Блондинка продолжает:

– Так вот. Ты утверждаешь, что если вот здесь, – девушка делает круговое движение кистью над коленями, – будет лежать “Павлова” – вся такая сладкая и аппетитная – я получу кайф, укусив её только трижды?

– Ну во-первых, не я утверждаю, а учёные. А во-вторых, кто тебя знает. Может ты два дня ничего не ела. Тогда и слона слопаешь с удовольствием, не то что “Павлову”.

Соседка смотрит на меня с подозрением. Поясняю мысль:

– Смысл ведь не в том, что ты не можешь съесть “Павлову” полностью, а в том, что истинный кайф будет только от первых трёх кусочков. Понимаешь?

– Когда речь идет о “Павловой” – нет.

– Ну хочешь, проверим опытным путем?

– Издеваешься? Меня от “мишек” до сих пор тошнит, а ты предлагаешь запихнуть в себя “Павлову”? К тому же в этом самолете десерты не подают, – девушка задумывается и мечтательно добавляет: – Вот если бы мы летели первым классом какими-нибудь эмиратскими авиалиниями…

Скептически осматриваю салон. Да уж, на первый класс не тянет. Но зато мы летим в Сочи. К Алексу. А это меняет всё. Из динамиков доносится голос бортпроводницы: “Дамы и господа! Добро пожаловать на борт рейса…” Соседка перебивает стюардессу и протягивает мне руку:

– Маша.

– Влада, – пожимаю руку я.

– Отдыхать едешь? – спрашиваем друг у друга одновременно, отчего взрываемся хохотом.

– Ты первая, – уступаю ответ я.

– Я не отдыхать, – вздыхает Маша. – Меня на тренинг Бобров заслал. Ну шеф мой.

– Тренинг? – настораживаюсь.

– Ага. По продажам.

В голову закрадываются подозрения.

Глава 3. Падшие

Приземляемся в Сочи. На выходе из аэропорта нас встречает организатор тренинга и провожает к микроавтобусу. Спустя час машина останавливается напротив центрального входа гостиницы. Выбираемся с Машей и ещё несколькими участниками на волю. Водитель помогает достать багаж. Благодарим и прощаемся. Будущие слушатели сразу проходят внутрь. Мы с Машей задерживаемся и осматриваемся. Приятельница тихонько присвистывает:

– Очуметь можно! Вот это подфартило, так подфартило. Если б Бобров знал, куда меня засылает, лопнул бы от зависти.

Двадцатиэтажный гигант, облицованный гладкой древесно-угольной плиткой, действительно впечатляет: огромные панорамные окна, элегантные прямоугольные колонны у входа, модные вращающиеся двери, стильный золотой логотип – современный дизайн в лучшем исполнении!

Я свистеть не умею, потому разделяю восторг словом:

– Круть!

– Если бы не дурацкий конфколл с Бобровым, мы бы с тобой сейчас ух! Как пошли зажигать! – залихватски произносит Маша.

– Бобровы – они такие. С ними не забалуешь, – ёрничаю я. Одной рукой подхватываю дорожную сумку, другой вытягиваю стальную ручку у чемодана. – Ну что, пойдём?

Маша кивает. Направляемся к двери. Ни с того, ни с сего мой чемодан подскакивает, словно лягушонок, издавая подозрительный хруст.

– Что это было? – Маша замирает, поворачивая голову в мою сторону.

Присаживаюсь на корточки и осматриваю жертву.

– Не может быть! – демонстрирую Маше отвалившееся колесико. – Вот так и смейся над Бобровым.

– Ого. Везти сможешь?

– Вряд ли. Он теперь инвалид, – картинно сокрушаюсь я. Поднимаю чемодан за ручку, сгибаясь под его весом. Второй рукой хватаю дорожную сумку. – Придется покупать новый.

Заходим в фойе. Маша регистрируется первой и получает магнитный ключ от номера. Её телефон начинает вибрировать.

– Бобров, – Маша закатывает глаза. – Я побегу. Ты не против? Если не отвечу, он сожрет меня с потрохами.

– Конечно. Спишемся. Передавай Боброву привет.

Маша хихикает и торопливо удаляется.

Достаю папку с документами, вынимаю паспорт и протягиваю администратору. Закончив с оформлением, служащая выдает мне магнитный ключ, показывает, куда идти, и желает приятного пребывания. Тащу к лифту чемодан с сумкой, пытаясь не выронить из рук ключ и сжимая под мышкой папку. Встаю у лифта, пристраивая свое богатство, и устало выдыхаю. Мой взгляд задерживается на вращающейся входной двери, и я теряю дар речи. Перед взором предстает он – загорелый светловолосый красавец в очках-авиаторах с полупрозрачными стеклами. Видение, одетое в бледно-желтую рубашку-поло и белые брюки-чиносы, вальяжной походкой движется в мою сторону. Нервно сглатываю и отворачиваюсь. Внимательно изучаю закрытые двери лифта. Не проходит пяти секунд, как мужчина мечты встает в метре от меня. Старательно делаю вид, что мне нет до него никакого дела. Выдержки хватает лишь на мгновение. Поворачиваю голову, бросая мимолетный взгляд на идеальные черты лица соседа. Слегка растягиваю губы в приветливой улыбке – строгой и ничего не значащей, характерной для любого воспитанного человека. Раменский снимает очки-авиаторы и странно на меня поглядывает. Смущаюсь. Заправляю за ухо прядь волос. В этот момент магнитная карточка выскальзывает из рук и предательски падает на пол. Стою как истукан. Удивленно гляжу на упавший предмет. Алекс ловко опускается и поднимает ключ.

– Вы уронили.

– Правда?

Забираю карточку, как будто она не моя. Как только магнитка оказывается в руке, на пол с грохотом падает папка с документами. Пока пытаюсь осознать, что произошло, Алекс наклоняется и поднимает папку.

– Держите.

Беру папку, прикусывая губу. Вот так неловкая ситуация. Нерешительно поднимаю взгляд на Алекса, собираясь поблагодарить за помощь, и – это просто какой-то нереальный кошмар – снова роняю магнитный ключ.

Алекс изумленно смотрит на меня. Я на него.

– Оно само упало.

– Я понял.

Дружелюбно улыбается. Ловким движением в очередной раз поднимает ключ с пола и протягивает мне. Забираю дрожащими пальцами.

– Мне кажется, вы мне не верите, – обиженно изрекаю я.

– С чего вы решили? – веселится Алекс. Не отвечаю. Мужчина продолжает беседу: – Можно вас кое о чём попросить?

– О чём?

– Нажмите на кнопку лифта. Вряд ли он откроется сам.

Удивленно хлопаю глазами, пытаясь сообразить, о чем говорит собеседник. Как только до меня доходит смысл, в голове остается только одно желание – провалиться сквозь землю. Наверное, Раменский подумал, что я идиотка. Да так оно собственно и есть, раз, глядя на него, я забыла, зачем тут стою. Смущаюсь, нажимаю на кнопку. В ту же секунду двери лифта распахиваются.

– После вас, – с улыбкой говорит Алекс, жестом приглашая меня войти.

Перекладываю папку под мышку. Одной рукой поднимаю с пола дорожную сумку, второй – пытаюсь захватить поврежденный чемодан.

– Стоп-стоп-стоп. Так не пойдет. Дайте мне, – Алекс забирает чемодан и сумку. – А вы просто постарайтесь больше ничего не ронять.

– Не знаю, получится ли, – нерешительно лепечу я, поправляя свалившуюся лямку на топике, и еще крепче сжимаю электронный ключ.

Алекс расплывается в улыбке. Меня бросает в жар. Заходим в лифт.

– Какой этаж?

– Восьмой.

Ставит чемодан и нажимает на кнопку. Едем молча. Мужчина с подозрительным интересом меня разглядывает. Похоже, еще не встречал таких клоунесс.

– Спасибо, дальше я сама.

Игнорирует мой призыв, поднимая чемодан.

– Какой у вас номер?

– Восемьдесят девятый.

Доходим. Прикладываю ключ. Не срабатывает. Прикладываю снова. Безрезультатно. Дергаю за ручку.

– Это точно ваш номер?

Ставит чемодан с сумкой на пол.

– Шутите? – с обидой в голосе отвечаю я.

В этот момент дверь открывается, и перед нашим взором предстает нетрезвый мужчина с обнаженным торсом, явно не отягощенным спортивными тренировками. Незнакомец удивленно хлопает глазами. Мой взгляд приковывают рыжеватые усы и неопрятная бородка. Усы начинают двигаться:

Глава 4. Влада из самолета

Не утро, а сумасшествие. В шесть часов вскакиваю по будильнику, в семь завтракаю – на это требуется минут пять – и спешно возвращаюсь в номер. Целый час примеряю образы, с особой тщательностью подобранные в городе.

Всем известно, как важно произвести правильное первое впечатление. Ладно, в моём случае второе. Хотя кто знает, может, Алекс меня не запомнил? Вряд ли такое возможно после вчерашнего. Но сегодня я предстану перед ним совсем в другом свете – как настоящий профессионал. Пусть и без особого опыта работы.

В чём в чём, а в нарядах я профи. Недаром подписана на десяток стилистов. Выбираю беспроигрышный вариант – приталенное закрытое белое платье с широкой юбкой, покрытое узкими коричневыми полосками, длиной чуть ниже колена. В таком могла бы показаться на публике сама Кейт Миддлтон и произвести фурор. Я, конечно, не особа королевских кровей, но на фигуру не жалуюсь. Надеваю наряд. Убираю волосы в высокий хвост. Натягиваю кеды и беру сумку. Кручусь у зеркала. Выгляжу как и задумано – скромно и элегантно. Сразу видно, человек приехал учиться.

Поднимаюсь на четырнадцатый этаж. Выхожу из лифта и осматриваюсь. Справа находится длинная стойка с кофе-машиной, горячей водой для чая, чашками, стаканами и печеньем. Слева – объемные столы в форме песочных часов. Несколько человек пьют кофе и общаются. За одним из столов в одиночестве стоит молодой человек и что-то читает в телефоне. Подхожу ближе и интересуюсь:

– Подскажите, пожалуйста, тренинг по продажам Алекса Раменского здесь проходит?

Брюнет бросает на меня взгляд и растягивается в приятной улыбке. У него темные карие глаза и полные губы. Пожалуй, симпатичный, но внешне не совсем мой типаж – выглядит слишком юно.

– В изумрудном зале.

– Спасибо.

Молодой человек откладывает телефон.

– Вы слушательница?

– Да.

– Здорово! Уже были у Алекса на тренингах?

– Нет. Впервые. А вы?

– Я тоже. Но у меня коллеги участвовали. Говорят, Алекс мощь. Я давно хотел побывать. А то часто с продажниками к клиентам езжу.

Киваю и улыбаюсь.

– Я консультантом работаю, – продолжает рассказывать о себе незнакомец. Быстрым движением руки поправляет волосы. – Начинал, конечно, с нуля. Сначала год работал младшим консультантом, а теперь вот уже консультант. Надеюсь, через год-два стать старшим.

– Супер. Поздравляю.

– Спасибо. Меня кстати Митя зовут.

– А меня Влада. И со мной можно на ты, – говорю я. Митя одобрительно кивает.

– А ты кем работаешь?

– Я пока учусь. Постоянной работы нет.

– А где учишься? – не успеваю ответить, потому что замечаю Машу. Машу ей рукой.

Приятельница направляется к нам бодрым шагом и издалека начинает говорить:

– Ты уже здесь? Прости, задержалась. Бобров опять давал свои ЦУ. Никак не оставит в покое.

– Привет, Маша. Это Митя, – головой показываю на нового знакомого. – Митя, знакомься, это Маша.

Ребята обмениваются дружелюбными приветствиями.

– Девушки, по чашечке кофе? – интеллигентно предлагает Митя.

– Я пас. За завтраком уже три выпила. Никак проснуться не могла. К тому же надо Алекса поприветствовать. Может, позже? – отвечает Маша.

– Нам и правда надо занять места.

– Давайте я вас провожу, – говорит Митя. Собирается последовать за нами, но у него звонит телефон. – Это отец. Придется ответить. Извините.

– Все в порядке, Митя, – говорю я. – Мы дойдем.

– Я сел посередине напротив экрана. Там на стуле черная кожаная папка лежит. Садись рядом, – поспешно добавляет молодой человек. Бросив взгляд на Машу, быстро поправляется: – То есть садитесь.

– Хорошо.

Улыбается в ответ и отвечает на звонок.

Проходим с Машей в зал – светлый, просторный и уютный. Становится понятно, почему он называется “Изумрудный” – две стены выкрашены в благородный зеленый цвет. Кожаные стулья цвета слоновой кости расставлены по кругу. На одном замечаю черную папку – видимо, это и есть место Мити. В зале находится человек десять – поровну мужчин и женщин. Несколько участников уже сидят и занимаются своими делами. Другие скучились и общаются. По ощущениям возраст разный – от двадцати до сорока лет.

Как только поворачиваю голову, забываю и о слушателях, и о стульях, и о Мите. Напротив проекционного экрана стоит он. Алекс. Дьявольски красивый. Одет в светло-голубую рубашку, белые брюки с темным кожаным ремнем и светлые туфли. Беседует с двумя мужчинами.

Мое сердце начинает бешено колотиться. Прячусь за Машиной спиной. Не специально. Просто так получается.

Маша направляется к Алексу стремительной походкой. Тренер обращает внимание на бойкую приятельницу и просит мужчин занимать места.

– Алекс, утро доброе! – Маша разводит руки в сторону, будто собирается обнять Раменского, но быстро их сводит и хлопает в ладоши. Несмотря на неуместность, жест выглядит органично.

– Доброе, – чарующим, бархатным голосом отвечает Алекс.

О этот невероятный голос! Уже только от него можно упасть в обморок. Что я, похоже, и собираюсь сделать, потому что уже не чувствую ног.

– Вам звонил Бобров? Я Маша, – деловым голосом чеканит приятельница. – Маша Точилина из Business Daily.

– Бобров звонил, – отвечает Алекс. – Рад видеть, Маша.

Стою за Машиной спиной и не вижу выражения лиц. Подозреваю, что оба улыбаются. Машин голос становится чересчур любезным.

– Я буду вашими глазами все шесть дней. Ну то есть глазами, которые на вас смотрят.

– Это безусловно мне льстит, – игриво отвечает Алекс. – Но знаете что, Маша?

– Что?

– Давайте подключим ещё и ваши прелестные ушки. Уверен, они услышат много интересного.

Маша глуповато хихикает и слишком кокетливо отвечает:

– Договорились. Мои ушки ваши.

Звонит телефон. Маша достает гаджет из сумки и внимательно смотрит на экран.

– Бобров, – удивляется девушка. – Он же мне пять минут назад звонил!

– Передавайте ему привет, – веселится Алекс.

– Всенепременно. Он вас обожает.

Глава 5. Судьба

Последние слушатели занимают места, образовывая незамкнутый круг. Присаживаюсь на стул и быстро считаю количество участников – двадцать один. Слева от меня устраивается Маша. Через несколько секунд в аудиторию забегает Митя и садится рядом. Молодой человек без умолку говорит что-то малозначительное. Киваю в ответ и улыбаюсь. Слежу за Алексом. Тренер бросает взгляд на часы – мои глаза следуют за ним. Ровно девять утра. Раменский хлопает в ладоши, привлекая всеобщее внимание. Подходит ближе к участникам и встает в месте разрыва круга, чтобы все его видели. Алекс выглядит уверенным и спокойным: спина прямая, руки расслаблены, ладони открыты, ноги слегка расставлены.

– Всем доброе утро! Рад приветствовать вас на тренинге “Бог продаж: ступень первая”.

Окидывает прямым взглядом всех нас. Я сижу прямо напротив него и тоже ловлю доброжелательную улыбку.

– Почему в двадцать семь лет я стою здесь, перед вами, и учу вас, профессионалов в своем деле, продажам? Давайте разберемся.

У Алекса сильный красивый голос. Он прекрасно управляет интонацией, то повышая, то понижая её и расставляя правильные акценты. То что Раменский профессионал, ясно в первые же секунды.

– Расскажу вам о себе пять фактов. Факт первый. В двадцать лет я заработал на продажах свой первый миллион. – Делает небольшую паузу. – Миллион долларов, друзья.

Алекс стоит на месте, но использует широкие открытые жесты, отчего его речь кажется ещё более живой и сильной.

– Факт второй. В двадцать один год я обеспечил компании SOLO... Слышали про такую? – Слушатели прыскают от смеха – очевидно, что все слышали о компании, входящей в “большую IT-тройку”. – Я рад, что мы на одной волне. Так вот. В двадцать один обеспечил продажи линейки решений SOLO Finance на рекордную сумму в одиннадцать миллиардов рублей.

Аудитория переглядывается. Некоторые участники не выдерживают, издавая восторженные звуки.

– Факт третий. В тот же год стал лауреатом премии “Профи”, победив в номинации “Менеджер года”.

Слушатели подаются чуть вперед, как будто желая оказаться ближе к молодой, но яркой звезде.

– Факт четвертый. В двадцать четыре открыл центр обучения RAM. И с тех пор ежегодно провожу свыше ста мастер-классов. Факт пятый. В прошлом году меня признали “Топ-спикером года”. – Алекс делает паузу и встречается глазами с каждым из участников. – Как считаете, имею я право поделиться с вами своими знаниями?

– Ещё бы! – восторгается Митя.

– Обалдеть! – Маша хлопает в ладоши, и все слушатели моментально подхватывают инициативу.

– Научите и нас зарабатывать “лям”? Мне сейчас двадцать пять, так что я согласен подождать до тридцати, – шутит кто-то из участников.

– Рад, что произвел на вас впечатление, – с улыбкой говорит Алекс. – Научу. А вы готовы применять знания на практике?

– Ради “ляма” баксов конечно!

– Тогда рад приветствовать будущего миллионера.

Участники смеются и завороженно смотрят на Раменского.

– Итак, тренинг продлится пять с половиной дней. Я прекрасно понимаю, что будучи в Сочи вы думаете не только о том, как закрыть сделку, повысить ваш профессиональный авторитет или увеличить доход. Глядя в окно, большинство из вас не откажутся очутиться на пляже.

– Как вы догадались? – говорит Маша.

– Профессиональное чутьё, Маша, профессиональное чутьё, – серьёзным голосом отвечает Алекс, отчего аудитория взрывается смехом. – Раз пляж тоже в приоритете, будем придерживаться следующего графика. Начинаем в девять утра, заканчиваем в пятнадцать тридцать. Каждые полтора часа десятиминутный кофе-брейк. В двенадцать часовой обед.

– Да, не накупаешься, – вздыхает приятельница.

– Если примените все полученные знания на практике, купаться будете не только в Сочи. И далеко не раз в год.

Глаза слушателей загораются. В зале начинаются перешептывания.

– Мне нравится этот парень, – говорит мне на ухо Маша.

– Уже размышляете, куда поехать? – замечает тренер. Снова раздается смех. – Погуглите после занятия.

Как же быстро Алекс расположил к себе аудиторию! Даже те участники, что сидели, скрестив руки на груди, расслабились и довольно улыбаются.

Алекс подходит к флипчарту и прописывает правила группы, одновременно комментируя их вслух:

– Готовы хорошенько потрудиться? – говорит Алекс. Слушатели кивают. – Тогда поехали. Начнём с главного вопроса. Какая у вас цель участия в тренинге? Кто смелый и начнет?

Будущий миллионер не стесняется:

– Хочу тоже делать “лям” за год.

– Окей, Лев, – говорит Алекс. – Давай копнем глубже. Ты способен заработать такую сумму в том месте, где трудишься сейчас?

– Думаю, да. – Лев чешет висок. – У нас нет ограничений по заработку. Главное деньги делать.

– Отлично. У тебя в пайплайне достаточно клиентов, чтобы сделать продажи на нужную сумму?

– Клиентов-то достаточно. Да вот продажи хромают, – ухмыляясь и поглаживая подбородок, отвечает Лев.

Внимательно разглядываю шутника, сидящего через пять стульев от меня. Темно-русые волосы, зализанные назад, бледная кожа, светлые брови, белесые глаза на выкате – в его внешности нет ничего необычного, но всё равно меня что-то отталкивает.

– Сколько сделок тебе надо закрыть, чтобы достичь личной цели?

Лев глубоко задумывается, а потом начинает про себя считать и загибать пальцы:

– Восемь хватит.

– Отлично. Теперь у тебя есть чёткая цель – с помощью полученных знаний закрыть за год восемь сделок.

Глава 6. Должок

Наступает время первого кофе-брейка. Маша просматривает телефон, а Митя подходит к Алексу, чтобы задать вопрос. Выхожу из зала в холл. Делаю американо и встаю за свободный столик. Ко мне без приглашения подходит Лев и приобнимает за талию.

– Вечером идешь со мной на свидание.

Терпеть не могу бесцеремонность, особенно со стороны незнакомых людей, а потому отвечаю довольно резко:

– С какой стати, Лев?

– Я не терплю унижения, куколка. А из-за тебя меня унизили. Так что ты мне должна.

Мерзко улыбается, видимо, полагая, что выглядит как искусный соблазнитель. Моё неприятие усиливается.

– Какая я тебе куколка?

Пытаюсь отстраниться. Лев только сильнее обхватывает меня за талию.

– Какая, какая…Сладенькая.

Спускает руку на мой зад и сжимает его. С силой откидываю руку, уже готовая залепить придурку пощечину. Лишь мысль, что за подобное поведение меня выгонят с тренинга, останавливает от безрассудного поступка.

– Ты ничего не попутал? – раздраженно говорю я.

– Эй, ты что творишь? – слышу голос приближающегося Мити. Рядом с ним идет Маша. Вид у обоих ошарашенный.

– Не лезь, парень. Видишь, я с девочкой общаюсь, – ухмыляется Лев.

– Влада? – Митя недоуменно на меня смотрит.

– Всё хорошо. Я могу за себя постоять.

Петрищев принимает мои слова за одобрение.

– Зайду за тобой в шесть, – поддевает пальцами мой подбородок и приближается вплотную. – Будет жарко, крошка.

Ну и мерзость! Меня бросает в дрожь.

– Убери руку, Лев, – раздраженно её отбрасываю. – У меня другие планы.

– Я сказал в шесть, – Петрищев грубо хватает меня за кисть.

– Отпусти, – вмешивается Митя. – Она не хочет с тобой никуда идти.

– Ты что, защитником заделался? – Выпускает мою руку и толкает Митю в грудь. – Отвали.

– Сам отвали! – Митя толкает Льва в ответ.

– Чего ты сказал, придурок? – Лев хватает Митю за грудки. В ужасе закрываю лицо руками.

– Вы что творите! Прекратите немедленно! – кричит Маша.

Машины слова остаются неуслышанными. Назревает потасовка. Когда схватка переходит в рукопашную, чьи-то сильные руки оттаскивают Петрищева от Мити. Убираю ладони, чтобы рассмотреть миротворца. Алекс. Разводит драчунов в стороны. От вида Льва становится не по себе – глаза вытаращены так сильно, что вокруг зрачков видны белки, жилы на шее вздуты. Не узнаю и галантного Митю – он пожирает соперника взглядом. Оба порываются продолжить, но хватка Алекса крепка.

– Угомонитесь, – повелительно говорит Алекс, обращаясь к обоим. – Пойдемте, поговорим.

Ведет Льва и Митю в пустой зал.

– Митя здесь ни при чём! – взбудораженно кричит вслед Маша. – Он вступился за Владу.

Алекс оборачивается и смотрит на меня долю секунды.

– Спасибо, Маша.

Затем обращается к притихшим участникам – только сейчас я замечаю, что народ застыл на месте:

– Отдыхайте, ребята. Продолжим тренинг через пять минут.

Втроем заходят в зал. Алекс убеждается, что дверь закрыта. Люди вокруг медленно выходят из оцепенения и помещение окутывает приглушенный гул голосов. Переглядываемся с Машей и внимательно следим за происходящим в зале через приоткрытые жалюзи. Молодые люди о чем-то возбужденно беседуют. В какой-то момент Лев начинает активно жестикулировать, как будто пытается что-то доказать на повышенных тонах. Затем с силой пинает стул, хватает свою сумку и яростно распахнув дверь, вылетает из зала. Алекс не обращает внимание на поведение Льва и похлопывает Митю по плечу.

Пролетая мимо меня, Петрищев притормаживает и цедит сквозь зубы:

– Твой должок увеличился.

– Иди куда шёл, – защищает меня Маша. Петрищев собирается ей ответить, но замечает, что дверь открывается и из аудитории выходит Раменский. Лев бросает на Машу каменный взгляд и поспешно удаляется.

Алекс подходит ко мне:

– Ты в порядке?

Что-то мычу в ответ и пытаюсь улыбнуться. Алекс дружески дотрагивается до моего плеча:

– Если что-нибудь нужно, скажи.

– Большое спасибо, Алекс. За всё.

Кивает. Стоит рядом несколько секунд, потом направляется к стойке. Берёт бутылку воды, делает глоток, снова поворачивается ко мне и глядит в упор. Затем отводит взгляд и громко говорит:

– Прошу всех в зал.

***

Слушатели возвращаются в аудиторию. Рассаживаются. Напряженные лица говорят о том, что ситуация с Петрищевым не осталась незамеченной. Алекс не делает вид, что ничего не произошло и сразу расставляет все точки над “и”. Объясняет, что каждый продавец должен уметь вовремя разглядеть среди клиентов “своих и чужих”. “Чужие” портят репутацию, сжирают силы и время, требуют для себя самых больших привилегий, а на выходе дают лишь отрицательный результат. Перевоспитывать их – дело неблагодарное. Наша задача как можно скорее выявить таких пожирателей и воспитанно с ними распрощаться.

Алекс говорит абстрактно, но каждый слушатель понимает, что Петрищев был на тренинге “чужим”, а потому оказался за бортом. Вряд ли в аудитории есть хоть один участник, кто не обрадовался такому решению.

Во время обеда от всей души благодарю Митю за помощь. Вижу, что ему очень приятно. Делится со мной и Машей подробностями произошедшего: Алекс пообещал Льву полностью компенсировать участие в обучении и затраты на перелет, а затем безапелляционно попросил покинуть тренинг. Петрищев был недоволен, кидался угрозами и оскорблениями, но Алекс остался непреклонен.

Вторая половина дня проходит спокойно и по плану: тренинг – пляж – ужин – отдых в номере. Я больше не вспоминаю об утреннем инциденте. Зато постоянно думаю о двух защитниках: добром Мите, вступившемся за мою честь, и прекрасном Алексе, не побоявшемся выгнать взашей участника за недостойное поведение. О втором, конечно, больше.

Перед сном подвожу итоги дня. Я в восторге от обучения, в восторге от гостиницы, пляжа и моря, в восторге от Маши и Мити, но прежде всего, я в восторге от Алекса. Раменский не только не разочаровал меня, он превзошел ожидания по всем статьям. И теперь мне жизненно необходимо произвести впечатление на него. Есть лишь одна малюсенькая проблемка – я ума не приложу, как это сделать.

Глава 7. Посол Марион

Наступает второй день тренинга. Всё утро Алекс вкладывает в наши головы мысль, что тщательная подготовка к встрече с клиентом обеспечивает пятьдесят процентов успеха. Мы должны выяснить всё, начиная от породы любимой собаки и марки машины, на которой клиент ездит, до спортивных пристрастий и политических взглядов. Кропотливо проделанная работа позволит найти те самые зацепки, благодаря которым клиент примет нас “за своего”. Алекс не просто делится теорией, он на пальцах объясняет, где искать информацию и как её грамотно использовать. С трепетом внимаю каждому слову тренера.

Подходит время обеда и Раменский объявляет перерыв. В аудитории поднимается шум.

– Мне тут Матвей написал, продавец наш, – говорит Митя, поднимаясь со стула. – Надо срочно ему расчет прислать. Он найти не может. А клиент уже рвет и мечет.

– Понятно.

– Я мигом сгоняю в номер и вернусь, ладно? Встретимся в ресторане?

– Конечно, Митя. Я займу тебе место.

– Спасибо.

Митя убегает. Поворачиваюсь к Маше. Она совершенно не обращает на меня внимание, что-то печатая в телефоне.

– Минутку, ладно?

– Бобров? – догадываюсь я по выражению лица приятельницы.

– Бобров, – скривив губы и кивая, подтверждает она.

Минутка растягивается на все десять. В кабинете остается только Алекс, разговаривающий с одной из слушательниц, которая явно не торопится кушать. А вот я сильно проголодалась. Времени на обед остается всё меньше.

– Может пойдем потихонечку? – осторожно предлагаю Маше.

– Ага. – Приятельница поднимается, не отрываясь от телефона, и, словно зомби, следует за мной.

Подходим к лифту. Замечаю, что из аудитории выходит Алекс и направляется в нашу сторону. Смущаюсь и скорее отвожу взгляд.

– О чём задумалась? – не поднимая головы интересуется Маша.

Судорожно соображаю, что ответить Маше, ведь все мои мысли только о Раменском. Ляпаю первое, что приходит на ум:

– Я?.. О ложках.

– Ложках? – сдвинув брови, говорит Маша, продолжая пялиться в телефон. В её картине мира явно что-то не сходится, но беседа с Бобровым не дает разобраться, что именно.

Алекс встает чуть позади приятельницы и тоже что-то изучает в гаджете. Девушка тренера не замечает, зато его хорошо замечаю я. Надеюсь, разговор о столовых приборах на том и закончится, но не тут-то было. Маша поднимает тему снова:

– Так что там про ложки?

Алекс отрывается от смартфона и бросает удивленный взгляд на нас с Машей. Мне не остаётся ничего иного, как развить нелепую мысль:

– Вот представь. Ты в Париже.

– В Париже? Мм…

– Никаких “мм”. На дворе середина девятнадцатого века!

– Вот блин, – продолжает печатать Маша. Алекс убирает телефон, скрещивает руки на груди и откровенно на меня пялится. Даже не притворяется, будто не слушает.

– Тебя приглашают на роскошный прием к императору Наполеону III.

– Я что, какая-то важная шишка?

– Важная. Ты посол. И зовут тебя Маш Точилин.

– Маш? – недовольно произносит девушка и поднимает глаза. Видимо, чтобы возмутиться. – Какой ещё Маш? У посла имя звучать должно, а Маш режет мой тонкий слух. Тогда уж пусть меня нарекут Марионом.

– Марионом так Марионом, – пожимаю плечами. – Не отвлекайся. Итак, Марион Точилин, приходишь ты на торжественный обед. Пристраиваешь свою гордую тушу на указанное место за столом и тут обнаруживаешь, что перед всеми гостями лежат золотые приборы, а перед тобой алюминиевые.

– Реально алюминиевые или только похожие на алюминиевые?

– Реальнее некуда.

– Что за отстой? Почему у всех золотые, а у меня алюминиевые?

– В том-то и дело, Марион. Какова твоя реакция?

– Чего тут думать. Оскорблюсь, разумеется. По ходу я в немилость попала к этому Наполеонищу. Что я такого сделала-то? – Маша обиженно на меня смотрит. – И где этот дурацкий лифт?

Алекс начинает громко смеяться и Маша наконец замечает нашего спутника. Я готова провалиться сквозь землю. Быстро нажимаю на кнопку вызова лифта, пока Маша не видит.

– Ой, Алекс, я тебя не заметила… – Приятельница вовсю улыбается тренеру. – Да, и правда смешно.

Наверняка, Маша думает, что Алекс смеется из-за её слов про немилость императора, но я-то знаю, в чем истинная причина. Мое лицо начинает гореть.

– Слышал, какая со мной ерунда приключилась?

– Слышал, Маша, слышал.

– Я сейчас не Маша. Я Марион. – Гордо задирает голову вверх. – Посол.

Подъезжает лифт. Двери открываются. Заходим внутрь.

– Только вот мне подсунули алюминиевые ложки вместо золотых, представляешь?

– Я понял.

– Что делать-то, подскажи? Надо как-то спасать Мариона!

– Передай Мариону, чтобы не нервничал.

– И это твой совет? Ты же гуру!

– Тебе честь оказали.

– Честь? Быть изгоем на празднике жизни – это честь, по-твоему?

Спускаемся на первый этаж. Двери открываются, и мы выходим.

– Тогда алюминий огромных денег стоил, – поясняет Алекс.

– Прикалываешься? – восклицает Маша, останавливаясь.

– Спроси у эксперта, – Алекс кивает в мою сторону.

– Да, так и есть, – авторитетно заявляю я. – Такого удостаивались только ВИПы. Так что, господин Точилин, не оскорбляли вас, а наоборот, наградили особым вниманием.

Маша недоверчиво на нас смотрит.

– Ну вас с такими почестями.

Переглядываемся с Алексом и улыбаемся.

– Сами своими алюминиевыми ложками кушайте. А я уж лучше по старинке, золотыми, – продолжает ворчать Маша. – И знаешь что, Влада?

– Что? – спрашиваю посла я.

– Кончай уже думать о ложках.

– Как же мне о них не думать, если я есть хочу?

Алекс заходится хохотом. К нему присоединяется Маша. Смотрю на две смеющиеся физиономии и следую их примеру.

– Да, девушки, с вами не соскучишься, – отсмеявшись, заключает Алекс. Бросает взгляд на часы. – Встречаемся через сорок пять минут. Не забудьте заложить время на ожидание лифта.

Глава 8. Туфли

Покидая в пятнадцать тридцать аудиторию, в голове, словно клеймо, отпечатывается одно-единственное слово – подготовка. Чтобы мы хорошенько усвоили пройденный материал, Алекс даёт домашнее задание – вспомнить цель, которую мы перед собой поставили, досконально изучить клиента и составить “речь в лифте”. С наших отчетов и стартует завтрашний тренинг.

В шестнадцать часов уже валяемся с Машей на пляже. Ну как валяемся – Маша с закрытыми глазами распласталась на шезлонге и слушает музыку, беззаботно подпевая музыкальной диве, я же сосредоточенно сижу напротив, скрестив ноги и вперив взгляд в планшет. Все мои мысли сосредоточены на воображаемом Антоне Лачугине, директоре One System, которого должна покорить завтрашняя тридцатисекундная речь. В голову приходит гениальная мысль. Тереблю Машу за ногу.

– Мм, – мычит блондинка в ответ.

– Маша, мне нужно в торговый центр.

– Зачем? – недовольно приподнимает солнцезащитные очки.

– Потому что Лачугину нравятся туфли.

– Чего?

– Туфли ему нравятся! А я их с собой не взяла. А еще надо купить деловые брюки и стильный пиджак. Топ к счастью есть.

– А если твоему Лачугину пирсинг в носу понравится, ты что, пойдешь нос прокалывать?

Делаю гримасу, которую никто не замечает, потому что Маша к тому времени возвращает очки на место и поворачивает голову к солнцу.

– Не паясничай, Смелова. Мне не надо тебя видеть, чтобы понять выражение лица.

– Маша, наверное, для Боброва ты хороша такая, какая есть. А вот мне, чтобы произвести впечатление на Лачугина, придется постараться.

– Да Лачугин твой в Москве сейчас и знать тебя не знает.

– Это пока. Зато через неделю мы с ним познакомимся.

– Так вот через неделю туфли и купишь. Или боишься, что они убегут?

– Алекс сказал, завтра надо быть в образе.

– Поверь мне, Алекс про образ говорил образно, – Маша растягивает последнее слово, делая на нем акцент. – Достаточно будет на словах описать, во что ты одета.

– А я не хочу описывать. Вдруг у него с воображением туго.

– Это у Алекса-то туго? Что-то я сомневаюсь. Ладно, иди за своими туфлями. Не надо мне мозг выносить, – разрешает Маша. – Только не вздумай прокалывать нос!

– Сейчас про нос погуглю, – собирая вещи, парирую я. Маша снова поворачивает голову в мою сторону и приподнимает очки. Видимо, хочет убедиться, что я шучу. – Не сгори тут.

– Ага, – зевает в ответ лежебока. – Хорошего шоппинга!

Ухожу с пляжа, полная решимости. Хватит с меня! Больше никаких глупых историй и неловких ситуаций. Что это я в конце концов веду себя перед Раменским как дурочка? Настало время поправить репутацию и продемонстрировать, на что способна Влада Смелова. Завтра я предстану перед Алексом во всей красе. Осталось лишь купить туфли.

Глава 9. Цель

Цок, цок, цок…

Звук издаю я. Точнее мои ножки, обутые в нюдовые туфли-лодочки на десятисантиметровых шпильках. Ощущаю себя героиней кинофильма – этакой молодой бизнес-леди, покоряющей деловой мир. Так и вижу в воображении кадры – камера задерживается на моих ногах, а затем медленно скользит вверх, представляя зрителям безупречный образ: узкие носки туфель выглядывают из под длинных строгих брюк молочного цвета с завышенной талией; в брюки заправлен воздушный топ из полупрозрачной ткани, слегка выглядывающий из под кремового удлиненного блейзера с английским воротником. Лицо украшает спокойный макияж – я красилась целый час, добиваясь идеальных стрелок. Волосы убраны в высокий хвост и зализаны так, что не выбивается ни одна волосинка. Под мышкой зажат новый выпуск IT-Global.

Я на сто процентов готова к встрече с Антоном Лачугиным. Пусть и гипотетической. И не важно, что на улице плюс тридцать – бизнес требует жертв.

Пока иду к изумрудному залу, только ленивый не бросает на меня взгляд. Встречные мужчины расплываются в плотоядных улыбках. Как истинная деловая леди не реагирую.

Захожу в аудиторию. Алекс с кем-то разговаривает, но замирает на полуслове, увидев меня. Точнее, замирают все присутствующие. Конечно, дело не во мне, а в созданном образе, дополненном тонной макияжа. Но сегодня так надо.

– Доброе утро, – беззаботно говорю я.

– Влада, – с некоторой задержкой произносит Алекс.

Улыбаюсь присутствующим и дефилирую на свое место. Митя, завидев меня, встает со стула.

– Привет, Влада. Я тут это, место вам с Машей занял. Сядешь, как вчера? Ну то есть, где вчера?

– Конечно, Митя.

Стараюсь как можно элегантнее присесть рядом. Митя смотрит на меня, неловко поправляя волосы.

– Ты выглядишь просто потрясно. Я тебя даже не узнал. Ну то есть не в том смысле, что вчера ты выглядела плохо. Нет. Вчера тоже обалденно. Только не так. Ну то есть, я имел ввиду… – вытирает пот со лба.

– Митя, всё в порядке. Я поняла, – дотрагиваюсь до его руки и ловлю на себе взгляд Алекса.

К нам подходит Маша и усаживается рядом со мной.

– О май гад. Лачугин очумеет! – Бросает взгляд на туфли и дотрагивается до моего блейзера, щупая ткань. – Где купила такой шик-блеск?

Не успеваю ответить, как начинает говорить Митя:

– Ты бы круто вписалась в нашу компанию. Была бы там самой красивой.

– Она везде была бы самой красивой, Митя. Не только у вас, – вставляет Маша. – Ты только посмотри на неё!

– Ребята, вы чего, – смеюсь я. – С грамотным макияжем мы все красотки.

– Ну-ну, – Маша поднимает брови вверх. – То-то я теряюсь от красоты вокруг.

В наш приватный разговор врывается голос Алекса:

– Друзья, присаживайтесь, мы начинаем.

– Спасибо, ребята! Вы засыпали меня комплиментами, – шепчу я, пока участники рассаживаются. Кажется, Митя краснеет, отворачивается и достает из портфеля рабочую тетрадь.

В аудитории повисает тишина. Алекс еще раз приветствует нас. После короткого обмена впечатлениями от первых дней в Сочи, переходит к домашнему заданию.

– Формат следующий. У вас есть три минуты, чтобы поделиться с группой результатами сбора информации, и тридцать секунд на саму речь. Мы выслушаем трех участников. После каждого выступления по полочкам разберем все плюсы и минусы, – объясняет Алекс. – Кто смелый и хочет выступить первым?

Тренер бросает взгляд на меня. Нет. На меня бросают взгляд все в аудитории. Я слышу чьё-то: “Влада, давай”. Робко улыбаюсь и говорю:

– Да, я могу.

– Прекрасно, Влада. Выходи к флипчарту. Можешь использовать его, если надо.

Поднимаюсь с места. Слегка приглаживаю волосы. Беру журнал IT-Global и папку. Подхожу к флипчарту, достаю фотографию и прикрепляю на листе прямо по центру. Поворачиваюсь к аудитории и стараюсь говорить как можно увереннее:

– Знакомьтесь, Антон Лачугин. Основатель и генеральный директор One System. Тридцать девять лет, женат, двое детей, – показываю рукой на темноволосого коротко стриженного брюнета с глубоко посаженными карими глазами и крупноватым носом. – Он и есть моя сегодняшняя цель.

Слушатели внимательно смотрят на меня. Алекс отходит чуть в сторону и скрещивает руки на груди.

– За вчерашний вечер я прочитала более двадцати статей, посмотрела семнадцать видео с его участием и прошерстила все популярные соцсети. Вот результат проделанной работы, – поднимаю вверх папку с информацией. – За это время Лачугин стал мне как отец родной.

В аудитории раздается смех. Улыбаюсь.

– Так чего же Антон Лачугин ждёт от своих продавцов? Начнем с внешнего вида. Я изучила в сети аккаунты сотрудниц, работающих в отделе продаж. Они выглядят примерно так, – показываю рукой на себя в новом образе. Достаю из папки листы и читаю: – Вот что говорит сам Антон. “Если девушка-продавец не понимает, что на встречу с клиентом нужно приходить не в грязной обуви, а в туфлях на высоких каблуках, ей не место в моей команде”. Звучит сурово, не правда ли?

– Еще как! – заявляет Маша. – Настоящая дискриминация.

– Но что поделаешь. Поскольку Лачугин всех продавцов собеседует лично, без туфлей не обойтись.

Беру маркер и довольно крупно прямо под фотографией пишу: “Туфли”. Раздаются одобрительные смешки, слушатели переглядываются.

– Идем дальше. Пункт два я почерпнула из интервью Лачугина Business Daily, – подмигиваю Маше. – “Проактивность – вот основное качество продавца сегодня. Если продавец только реагирует на потребности клиента, а не создает их сам, успеха он не добьётся”.

Вывожу на флипчарте второе слово – “Проактивность”. Маша поднимает палец вверх, подбадривая меня.

– Это ещё не всё – вот что говорит Антон в одном из корпоративных влогов: “Сотрудник One System должен начинать утро с новостей рынка. Если ты не знаешь, что происходит в нашей сфере, то становишься слеп. IT-Global вам в помощь”.

Пишу на доске пункт три – IT-Global.

Глава 10. Занят

Третий учебный день можно смело занести в копилку. Занятия заканчиваются на той же высокой ноте, что и начались. Получаю от Алекса дополнительную порцию похвалы, отчего моя улыбка расползается до ушей.

В качестве награды за усердие – моё, конечно – решаем с с Машей поваляться на пляже. Бегу в номер переодеваться. Смываю тонну косметики и надеваю новый модный купальник, купленный на распродаже в московском брендовом магазине. Кручусь перед зеркалом и понимаю, что выгляжу классно – черный слитный купальник с плетением изящно подчеркивает изгибы тела, а глубокий вырез привлекает внимание к груди. Накидываю короткое белое платье-тунику из хлопка и хватаю пляжную сумку-шоппер.

Встречаемся с Машей в фойе и идём на пляж. Целый час проводим в полном безделии. Предлагаю приятельнице разнообразить ленивый отдых и покататься на гидроциклах. Встречает идею на ура. Быстро собираемся и направляемся к точке проката. Завидев нас, троица симпатичных парней начинает присвистывать. В стороне о чем-то беседуют еще двое. Они стоят к нам спиной, но всё равно очевидно, что ребята видные: высокие, мускулистые, загорелые. Инструкторы, сомнений нет.

– Красавицы, покатаемся? – говорит длинноволосый блондин в красных шортах.

– А сколько стоит? – интересуюсь я.

Парень отвечает. Не ожидаю услышать такую цену.

– Хо-хо. Хорошие у вас аппетиты, – выдаёт Маша, глаза которой лезут на лоб. Переглядываемся и понимаем друг друга без слов.

– Мы, пожалуй, пас, – заключаю я.

– Эй, я что, не сказал? Красоткам скидки! – не сдаётся парень, пялясь на нас и расплываясь в улыбке.

Быстро подсчитываю – даже если разделить сумму на два, она не впишется в мой бюджет, особенно после вчерашнего шоппинга.

– Спасибо, ребята. Подумаем.

Разворачиваемся, чтобы уйти. Один из парней, стоящих поодаль, оборачивается. Когда до меня доходит, кто это, теряю дар речи. Алекс. Удивляется, машет рукой, и направляется с приятелем в нашу сторону.

– Влада! Маша! Вот неожиданность!

– Алекс! – радуется Маша и делает шаг навстречу тренеру.

– Это что ли твои красотки? – вмешивается длинноволосый парень.

– Эй, следи за словами, – в полушутку говорит Раменский, подходя ближе. – Это мои слушательницы.

– А что, слушательницы не могут быть красотками? – не унимается блондин. – Ты что за тренинги такие проводишь, приятель? Я тоже хочу.

Алекс игнорирует слова парня и обращается к нам:

– Покататься решили? – Кивает в сторону гидроциклов.

Переминаюсь с ноги на ногу, не зная что ответить. Маша не теряется:

– Да, думали. Но ценник, честно говоря, конский.

Алекс смеётся и обращается к стоящему рядом темноволосому парню:

– Вадим, покатаем девушек?

– Само собой, – одобрительно кивает приятель Алекса.

– Это как-то неудобно, – говорю я. Мужчины забавляются.

– Все в порядке. Не слушайте её, – не стесняется Маша. – Мы готовы.

– Тогда пойдемте. Платья лучше снять, если не хотите идти домой мокрыми, – подсказывает Алекс. Показывает, где раздеться и куда положить вещи.

Снимаю тунику и поправляю лямки на купальнике. Ловлю на себе взгляд Алекса. Тут же его отводит.

– Вадим, поможешь Владе надеть жилет? – обращается к приятелю Алекс.

– Конечно.

Алекс подходит к Маше, улыбается и помогает застегнуть жилет ей.

– Слушай, Алекс, а так можно кататься? Ну, в смысле, ты же... Я имею ввиду…

Так и не понимаю, о чем пытается спросить Маша. Зато Алекс понимает.

– Не бойся. Все в порядке. Вадим инструктор, а я права на управление гидроциклом еще два года назад получил.

– Фуф, ну супер тогда, – выдыхает Маша.

– Молодец, Маша, что спросила.

Понимаю, что Алекс с Машей нашли общий язык. Делаю вид, что меня это ни капельки не задевает. Убираю волосы в высокий хвост и исподтишка слежу за обоими. Замечаю, как Алекс нежно дотрагивается до Машиного плеча. Пытаюсь убедить себя, что мне всё равно.

Ребята провожают нас к гидроциклам.

– Поедешь со мной? – спрашивает Алекс, глядя на Машу.

– Еще бы! – довольно отвечает она.

Почему Алекс выбрал Машу? Почему не предложил мне? Сердце падает. Стараюсь держать себя в руках. Вадим выглядит довольным таким раскладом. Делаю вид, что тоже рада. Хотя я не рада от слова “совсем”.

Приятель Алекса помогает мне забраться на гидроцикл, затем ловко взбирается сам. Садится прямо передо мной. Проводит небольшой инструктаж. Просит крепко обхватить его за талию. Бросаю взгляд на Машу с Алексом – девушка смущенно смеется, демонстрируя, как она умеет держаться. Обнимает Раменского то крепче, то ослабляя хватку. Алексу, похоже, нравится Машино кокетство. Смотреть дальше нет сил. Тяжело сглатываю и отвожу взгляд. Отъезжаем от берега. Вадим разгоняется. Слышу, как визжит Маша. Стараюсь тоже выглядеть довольной. Как будто радостно кричу. В лицо летят брызги. Ездим по кругу и громко смеемся. Маше весело. Машет мне. Машу в ответ. Не знаю, сколько времени проходит. Думаю, катаемся не меньше получаса. В конце концов паркуемся у берега.

Алекс помогает Маше спуститься. Я не предоставляю такую возможность Вадиму и спрыгиваю сама. Маша подбегает ко мне и шепчет:

– Обалденно, правда? Я в таком восторге! Давай позовем их выпить.

– Конечно. Позовешь? – говорю я.

– Давай ты, – тихо отвечает Маша, приподнимая брови. – У тебя лучше получится.

Алекс и Вадим выходят на берег.

– Это было так круто! – кричит Маша.

– Рад, что понравилось, – отвечает Алекс.

– А тебе понравилось? – спрашивает Вадим и смотрит на меня.

– Еще как! – отвечаю я, пытаясь придать голосу восторг. Набираюсь смелости и говорю, глядя на Алекса: – Мы с Машей хотели бы пригласить вас куда-нибудь посидеть. Чтобы хоть немного отблагодарить.

Алекс дружелюбно обнимает нас с Машей:

– Я бы очень хотел. Но сегодня никак не получится. Занят.

Натягиваю на лицо фальшивую улыбку, делая вид, что совсем не расстроена. Создается ощущение, что Вадим выпить не против. Даю понять, что предложение действительно только для четверых:

Глава 11. Крейзи

Наступает четвертый день тренинга.

Всё утро Алекс общается со мной и Машей так же, как и с другими слушателями. Становится очевидно, что особого отношения ждать не стоит. Вчерашнее катание было лишь широким жестом с его стороны. Давно пора спуститься с небес на землю и осознать, что Раменский так и останется для меня недостижимой мечтой.

Он рассказывает про три ”Л”. Любовь к своему продукту: “Продавайте именно то, к чему лежит сердце”. Любовь к своим клиентам: “Найдите индивидуальный подход и никогда не проявляйте безразличие”. Любовь к своему делу: “Выкладывайтесь на двести процентов. Только так можно добиться результата. Ничто не должно отвлекать вас на пути к цели”.

Алекс говорит простые и известные вещи, но ему удается достучаться до нас, зажечь и замотивировать. Его бешеной энергетике невозможно противостоять. Сомнений нет, он лучший в своем деле. Участие в тренинге стоит каждого потраченного рубля.

Часы летят как минуты. Наступает время обеденного перерыва. Спускаемся с Машей в ресторан. На этот раз без задержек. Митя не составляет компанию – ему в очередной раз нужно отправить какой-то документ. Накладываем еду на тарелки и садимся за стол.

У меня двоякие чувства. С одной стороны, совсем не хочется, чтобы сегодняшнее обучение заканчивалось, но с другой – на вторую половину дня у меня запланировано безумное мероприятие. И я ждала его так же сильно, как тренинг.

– Слушай, Маша, а как ты относишься к высоте? – прощупываю почву, отправляя в рот дольку помидора.

– Да хорошо в принципе отношусь, – без особого энтузиазма отвечает Маша. – Люблю красивые виды.

– Здорово. А прыгать любишь?

– Прыгать?

– Ну банджи…

– Что еще за нечисть такая? Банши…

– Да не банши, а банджи, – поясняю я, расплываясь в улыбке. – Тарзанку себе представляешь?

– Это когда мужики с моста прыгают с веревкой привязанной?

– Не только мужики. И не с веревкой, а эластичным канатом. Но в принципе, да, я об этом.

– Тарзанки меня не волнуют, а вот Тарзаны, – Маша картинно вздыхает. Становится ясно, что компаньон из Маши неважный. Но желание иметь рядом спутницу перевешивает.

– У меня есть одно заветное желание.

– Какое?

– Банджи двести семь.

– Чего?

– Банджи двести семь. Это самый крутой сочинский аттракцион. Хочу попробовать прыгнуть, – говорю я, не в силах сдержать восторг. – Представляешь, летишь в пропасть с высоты двести метров!

– Чего? – как-то неодобрительно произносит Маша, сдвигая брови. – Ты спятила что ли?

– Так круто же!

– Слушай, Влада. Я конечно, подозревала, что ты немножко крейзи, но чтобы настолько!

– Да это безопасно!

Маша крутит пальцем у виска и выпячивает губы.

– Ясно, – разочарованно говорю я. – Значит, компанию не составишь?

В этот момент к нашему столу подходит Алекс, и я забываю про банджи. Я вообще обо всем забываю, глядя на него.

– Можно к вам?

– Конечно, – улыбаясь во весь рот, отвечает приятельница. Мне остается только хлопать ресницами.

Алекс ставит тарелку со стейком из красной рыбы и рисом с овощами на стол и садится рядом. Сердце начинает учащенно стучать.

– В общем тут мы тебе не компаньоны, Влада, – заявляет Маша. – Правда, Алекс?

– О чем речь? – не понимает Раменский.

– Да наша Влада решила, что тренинг твой идет слишком долго. И оставшиеся дни ей посещать ни к чему.

– Маша! – одергиваю девушку я, чувствуя, как жар приливает к лицу.

Алекс удивленно воззряется на меня:

– Влада?

– Да ерунду она говорит, – оправдываюсь. – Просто прыгать в ущелье со мной не хочет.

Вилка Алекса застывает над тарелкой. Смотрит в упор.

– Я же говорила! – упрекает Маша. – Похоже, кто-то на солнце перегрелся.

– Ничего я не перегрелась. В Skypark’е самый высокий банджи в России. И я хочу прыгнуть.

Алекс продолжает сверлить пристальным взглядом, отчего по телу пробегает ток.

– Ты шутишь?

– Нет.

– Ты любишь банджи?

– Вот только не надо тоже меня отговаривать, – обижаюсь. – Я уже достаточно взрослая.

– Я и не собираюсь, – молчит, разглядывая стейк на тарелке. О чем-то размышляет. – Можешь поехать со мной сегодня после занятий. Я тоже собираюсь в Skypark.

Пялюсь на Алекса, пытаясь определить, издевается он или нет. Произношу в нерешительности:

– Ты на полном серьёзе?

– На полном.

– Поверить не могу! – прижимаю руку ко рту. Еще чуть-чуть и я начну прыгать от радости. – Алекс, это просто потрясающе!

Глаза Маши вылезают из орбит.

– Вы что тут все спятили? Алекс? Влада?

– Да все в порядке, Маша, – смеётся Алекс. – Ты теперь в курсе. Если завтра не явимся, знаешь, куда звонить.

– Очень смешно, – говорит приятельница, после чего тихо бубнит: – Сумасшедшие.

Она знает, что мы слышим. Но мне всё равно – на лице играет улыбка. Я сейчас счастлива. Очень. Кажется, у нас с Алексом наконец-то появилось кое-что общее.

Глава 12. Банджи

За минуту до четырех выхожу из гостиницы. Слышу как кто-то сигналит. Оглядываюсь по сторонам и обнаруживаю нарушителя спокойствия. Алекс. Сидит в спортивной машине с открытым верхом – кто бы сомневался – и смотрит на меня сквозь очки-авиаторы. Похож на голливудскую кинозвезду. Нереальный. Обалденный. Потрясающий.

Подхожу и как можно изящнее сажусь в машину.

– Привет, – говорит Алекс.

Его “привет” звучит так сексуально, что мое сердце готово выпрыгнуть из груди. Машу рукой. Если я так реагирую на простое приветствие, что будет дальше?

Отъезжаем. В машине работает радио. Звучит “Dark Paradise”, моя любимая песня. На автомате тянусь к магнитоле и увеличиваю громкость.

– Можно? – спрашиваю я.

– Конечно, – Алекс смеется, видимо, дивясь моей наглости.

Подпеваю:

Loving you forever can't be wrong

Even though you're not here, won't move on

Ahh

That's how we played it (1)

Навеки в тебя я влюбилась

И в том, знаю точно, права!

Одна с мертвой точки не сдвинусь –

Такой была наша игра.

– Ты меня поражаешь, – произносит Алекс.

– Чем это?

– Это же Лана Дель Рей, верно?

– Ага. Я ее обожаю.

Качает головой, подняв брови.

– И эта девчонка собирается прыгать с высоты двести метров? В жизни бы не поверил.

– Почему это?

– Ты любишь банджи?

– Ага.

– И слушаешь Лану Дель Рей?

– И что такого? – не понимаю, к чему он клонит.

– У меня когнитивный диссонанс.

– Пффф… что за стереотипы?

Начинается припев, и я пою вместе с Ланой:

Everytime I close my eyes

It's like a dark paradise

No one compares to you

I'm scared that you

Won't be waiting on the other side (2)

Каждый раз, как я закрываю глаза,

Будто наступает темный рай,

Никто не сравнится с тобой,

Я боюсь, что ты не будешь ждать на другой стороне.

– А знаешь, ты чем-то на неё похожа, – говорит Алекс.

Мне льстит такое сравнение, ведь для меня Лана чуть ли не идеал красоты.

– Такая же красивая? – ляпаю я.

– Нет, – вдребезги разбивает мои надежды Алекс.

– Нет? – расстраиваюсь. Неприятно осознавать правду.

– Нет, – замолкает на секунду. – Ты гораздо красивее.

Что? Что он только что сказал? Я не ослышалась? Щеки начинают гореть. На мгновение кидаю на Алекса взгляд. Он на меня не смотрит, сосредоточен на дороге.

Ничего не понимаю. Вчера он меня игнорировал. Я была уверена, что совершенно не в его вкусе. А сегодня выдает такой комплимент?

– Ты здорово поёшь по-английски, – переводит тему Алекс. – Учила где-то?

– Это мама. Она у меня переводчик, – признаюсь я. – Мучила меня языком с пеленок. Представляешь, даже по ночам со мной по-английски разговаривала. Это вообще нормально, а? Иногда мне кажется, я знаю английский лучше, чем русский.

Алекс хохочет.

– Влада, ты – это что-то с чем-то. Я таких еще не встречал.

– Таких сумасшедших?

На мгновение отвлекается, чтобы взглянуть на меня. Жду ответ, но получаю только многозначительную улыбку. Начинается следующая песня. Потом еще одна. Не замечаю, как доезжаем до Skypark’а. Полчаса пролетает, словно минута.

Ловлю себя на мысли, что мне очень хорошо. Очень хорошо с ним.

***

Паркуемся, направляемся ко входу.

– Ты уже прыгала до этого?

– Нет.

– Ни разу? – Алекс снимает очки и устремляет на меня пристальный взор. – Влада, как бы так помягче сказать. “Банджи двести семь” – не совсем то, с чего стоит начинать.

– Алекс, ты что, собираешься переубеждать меня?

– Конечно нет. Просто подумай. Может, стоить начать с “шестьдесят девять”? Для первого раза самое то.

– Алекс!

– Окей, окей, – несколько секунд идем в молчании. – А знаешь что? Здесь есть SochiSwing. Самые высокие качели в мире. Сто семьдесят метров. Это почти как банджи. Давай для начала прыгнем вместе.

– Вместе?

– Ну да. Я тебя приглашаю. А от подарков отказываться некрасиво. А потом прыгнешь свои “двести семь”.

Задумываюсь. Мысль, что рядом со мной будет Алекс, звучит заманчиво. Слишком заманчиво. Некоторое время делаю вид, что колеблюсь. Алекс терпеливо ждет мое решение. В конце концов картинно вздыхаю и соглашаюсь.

***

Джамп-мастер проводит инструктаж и проверяет экипировку. Под аплодисменты зрителей, стоящих на мосту, выводит нас на стартовую площадку. Размещаемся на сидениях, плотно прижавшись друг к другу – я спереди, Алекс сзади. Качели держатся на тросах, но наши ноги касаются твердой поверхности. Пока касаются. От осознания, что сейчас платформа опустится и мы зависнем на огромной высоте, руки начинает сотрясать мелкая дрожь, а ноги наливаются свинцом.

– Мамочки, Алекс, я боюсь, – в висках стучит. – Пожалуйста, обними меня.

Просить дважды не приходится. Его руки ложатся на мои плечи и нежно меня поглаживают. Наклоняется и шепчет на ухо:

– Ты самая смелая девушка из всех, кого я знаю.

Его слова греют душу. Да, я смелая. Я очень-очень смелая.

Платформа опускается, и мы повисаем в воздухе. В одно мгновение вся моя смелость испаряется. Сердце бешено колотится.

– Нет, Алекс, я совсем не смелая! – диким голосом верещу я. – Еще не поздно отказаться?

Глава 13. Прощальная вечеринка

Пятый день тренинга пролетает так быстро, что не успеваю опомниться. Я успела перекинуться с Алексом лишь парой слов утром, а учеба уже подходит к концу. Душу греет только одна мысль – в восемь начнется прощальная вечеринка и у меня появится еще один шанс увидеть его.

Ближайшие четыре часа мне предстоит куковать в одиночестве. Маша занята – берет у Алекса интервью для Business Daily. Два часа рядом с ним наедине. Счастливица.

Прогуливаюсь по берегу Черного моря. Голова забита мыслями об Алексе. Как и вчера. То и дело погружаюсь в воспоминания: вот он нежно касается моей спины, берет за руку, называет красивой, смелой, невероятной, приглашает вместе прокатиться, вручает подарок, и самый любимый момент – обнимает меня. Нет, не может быть, чтобы Алекс был ко мне равнодушен. Я вчера остро чувствовала его симпатию. Просто с тех пор у нас не было возможности остаться наедине. Но она должна появиться. Не может всё остаться так, как есть. Это слишком несправедливо.

К шести возвращаюсь в гостиницу, ужинаю и собираюсь на вечеринку. Желание обратить на себя внимание Алекса побеждает здравый смысл. Решаю пойти ва-банк и надеть свое самое провокационное платье: черное, ажурное, без рукавов, с глубоким вырезом на груди, длиной до середины бедер. Достаю открытые босоножки на высоких каблуках с тонкими золотыми ремешками. Убираю волосы, оголяя шею. Наношу легкий макияж. Если бы мама увидела меня сейчас, точно не одобрила бы. Нет, вид не вульгарный, но слишком откровенный.

К восьми прихожу в ресторан. Глядя на слушательниц, понимаю, что не одна я расстаралась. Женщин не узнать – на всех коктейльные платья. Кто-то подчеркнул грудь, кто-то ноги, а кто-то, как и я, всё сразу. Замечаю Машу – она явно в моем лагере. Выглядит очаровательно в коротком лиловом обтягивающем платье без бретелей. Светлые волосы красиво накручены. Явно ходила в салон красоты.

– Хорошо, что я не мужчина, – подходя ближе, заявляет Маша.

– В смысле?

– Прости, но на тебя невозможно смотреть. Будь я мужчиной, съела бы тебя прямо здесь. Ам!

Смеюсь.

– Да ты людоедка!

– Просто ты выглядишь слишком аппетитно. – Маша кивает в сторону моей груди.

– А сама-то! Сама-то! Вон какая красотка!

– Ах, так и быть. Говори мне комплименты, говори. Знала бы ты, скольких трудов мне стоило влезть в это платье.

Веселимся, но обе замолкаем, когда замечаем в другом конце зала Алекса. В голубой рубашке с закатанными рукавами, подчеркивающей крепкие бицепсы, и белых зауженных брюках он выглядит словно модель с подиума. Улыбается и кивком приветствует нас. Машем Алексу в ответ. Так хочется, чтобы он подошел, но этого не происходит.

Направляемся к стойке с закусками и алкоголем. Маша протягивает мне бокал шампанского.

– А где Митя? – вспоминает приятельница.

– У него сегодня родители прилетают. Поехал в аэропорт их встречать.

– А что, они сами добраться не могут? У него же тренинг.

– Родители на Урале живут. Они больше года не виделись, – защищаю Митю я. Маша рассматривает толпу. Перевожу тему и спрашиваю будто невзначай: – Как прошло интервью?

– Да как оно могло пройти? Отлично всё.

Вспоминаю разговор в самолете и решаю поговорить начистоту.

– Вот я понять не могу. Тебе же самой Алекс нравится.

– В смысле?

– Ну ты им вон как восхищаешься. Как же тебе духу хватит написать про него гадости?

– Какие еще гадости? – морщится Маша.

– Ты же сама говорила. Бобров хочет поставить Алекса на место.

– Ну знаешь ли… Бобров много чего может хотеть. Я не пишу заказную чепуху, – с вызовом отвечает приятельница. – А Алекс занял своё место по праву.

– То есть Алексу нечего опасаться?

– Ну разве что толп поклонниц.

Улыбаюсь. Теперь Маша нравится мне еще больше.

Музыка становится тише. На сцену поднимается Раменский.

– Привет, друзья! Готовы к вечеринке?

– А то! – громче всех кричит Маша.

– Супер! Я этого ожидал. И все же сегодня мы будем не только отдыхать, но и работать. Мы же на тренинге, верно?

– Алекс, как ты можешь! – негодует Маша. – Давай уже наконец расслабимся!

– Это тоже успеем. Поверьте, через пять лет вы скажете мне спасибо, – отвечает Алекс и обводит взглядом присутствующих. – Итак, сейчас вы узнаете, что такое нетворкинг в действии. Внимание! Ваша задача на ближайшие три часа – собрать контакты каждого участника тренинга. Выясните, чем вы можете быть полезны друг другу. В чем пересекаются или могут пересечься в будущем ваши интересы.

Алекс делает секундную паузу, а затем хлопает в ладоши.

– Ну что ж, вперед! Время пошло. К концу сегодняшнего дня в вашем телефоне должно стать на двадцать контактов больше.

Ощущаю себя идиоткой – столько наряжалась, чтобы впечатлить Алекса, а можно было и вовсе не заморачиваться. С таким заданием вряд ли выдастся хоть одна свободная минута для общения с ним.

– Блин, – вздыхает Маша, закатывая глаза. – Чувствовала ведь, что будет какой-то подвох! Ну почему нельзя просто повеселиться?

Маша разом опустошает бокал шампанского, поправляет платье на груди и смотрит на кого-то вдалеке.

– Ладно, была не была. За дело.

Приятельница уходит. Только собираюсь оглядеться, как передо мной вырастает рыжеволосый мужчина лет тридцати.

– Привет! Классное задание, правда? – широко улыбается. – Я Егор Тимофеев. Работаю в питерской компании “Белые ночи”. Мы занимаемся освещением. Пока представлены только в Питере, но планируем в будущем выйти и на другие города России. А ты ведь Влада?

Делаю глубокий вдох и натягиваю улыбку.

– Привет, Егор! Да, я Влада. Рада с тобой познакомиться.

***

Спустя почти три часа, ощущаю себя обессилевшей. Улыбка прилипла ко мне, словно маска. А вот на душе полный раздрай. Времени остается всё меньше и надежда пообщаться с Алексом тает на глазах. Весь вечер я украдкой наблюдала за ним. Пару раз встречалась взглядом и ловила улыбку. Но он постоянно был занят и так ни разу и не подошел.

Глава 14. Задержись на минутку

Открыв утром глаза, ощущаю ту же одурманивающую легкость, что и вечером – от счастья словно парю над землей. Мысль, что через два часа я увижу Алекса, окрыляет. Да, обучение завершится в двенадцать, зато потом у нас будет целых семь часов, которые мы сможем провести вместе.

Не знаю, к чему приведет наш роман, но одно мне известно точно – ни за что не хочу, чтобы всё заканчивалось. Я не строю планы на далекое будущее. Пусть всё идет, как идет. Учитывая адский график Алекса, я готова ждать столько, сколько потребуется. Согласна даже на редкие встречи в Москве – да хоть пару раз в месяц. Лишь бы видеть его. Лишь бы иметь возможность снова прикоснуться и поцеловать.

Надеваю белый льняной комбинезон без рукавов, талию выделяю широким поясом шоколадного цвета. Наряд выгодно подчеркивает загорелую кожу. Убираю волосы в высокий хвост. Подкрашиваю ресницы тушью, на губы наношу блеск. Я довольна своим отражением. Надеюсь, Алексу тоже понравится.

Без пятнадцати девять захожу в изумрудный зал. Я боялась прийти слишком рано – не хотела показаться навязчивой. А зря. В аудитории стоит страшный гул. Часть слушателей окружила Раменского со всех сторон, другая – разбилась по парам и общается. Сквозь толпу не пробраться и у меня даже нет возможности сказать привет.

Любуюсь Алексом издалека. Стоит в белой рубашке с закатанными рукавами и светло-бежевых брюках – высокий, загорелый, сильный. Волосы как будто небрежно уложены. На руке красуются дорогие часы. Но внешняя привлекательность лишь полдела – за ней скрываются острый ум и природная харизма, которым невозможно противостоять. Вижу, как горят глаза у девушек с нашего потока. Наверняка, каждая втайне надеется, что Алекс обратит на неё внимание. От мысли, что счастливицей стала я, сердце стучит быстрее.

Присаживаюсь на стул, ожидая, когда Алекс меня заметит. Предвкушаю, как поймаю его взгляд и подарю многозначительную улыбку – лишь мы вдвоем знаем, что за ней скрывается.

– Влада, привет! – раздается позади голос Мити, вырывая из дивных грёз. – Безумие какое-то. Узнал только что про задание с контактами. Сейчас вот бегаю, срочно у всех информацию собираю.

– Привет! Да уж, та еще задачка, – сочувствую приятелю. – Встретил вчера родителей?

– Да. Как раз хотел с тобой обсудить кое-что. Отец на сегодня забронировал очень крутой ресторан в центре города в честь приезда. Я хотел пригласить тебя пойти со мной.

О боже…Мне жаль огорчать Митю, но одна мысль пожертвовать несколькими часами общения с Алексом ужасает. Да пусть у ресторана будет хоть три мишленовские звезды, я все равно ни за что не соглашусь.

– Вряд ли это будет уместно. Думаю, родители хотят пообщаться с тобой наедине.

– Нет, что ты! Я им про тебя рассказывал. Про то, какая ты классная, – нерешительно улыбается. – Они будут счастливы, если мы вместе придем.

Стараюсь не думать о том, почему Митя говорил обо мне с родителями. Остаюсь непреклонной.

– Прости, пожалуйста, у меня уже есть планы.

Вижу огорчение в глазах Мити.

– А их никак нельзя подкорректировать? Я, честно говоря, так надеялся… – нерешительно смотрит и чешет лоб. Бросаю взгляд на Алекса, улыбающегося одной из слушательниц, и решительно заявляю:

– Боюсь, никак не получится.

– Жаль. Но если вдруг передумаешь, скажи.

– Конечно.

– Ладно, пойду у Егора контакт возьму.

– Давай.

Митя направляется к Тимофееву. В аудиторию заходит Маша. Медленно приближается и плюхается рядом. По внешнему виду очевидно, что девушка вчера хорошо погуляла.

– Чуть не опоздала. Ох уж эти обучения. Совсем меня доконали. В три ночи спать легла. – Маша зевает. – Надо было с тобой уходить. Выспалась бы.

Улыбаюсь. Если бы Маша только знала…

– Чего там такая толпа рядом с Алексом?

– Не знаю, я только зашла.

– Ну ты даёшь. Давай выясним.

Поднимаемся и подходим ближе. Доносится громкий голос одной из участниц, шатенки с чересчур откровенным декольте:

– …Да-да, так и сказал, представляете? Смотрю я на этого перца и говорю: “Назови мне хоть одну причину, почему я должна променять встречу с Алексом Раменским на свидание с тобой. И тогда я подумаю”. Он открыл рот от удивления и такой выдаёт: “Что за Раменский ещё? Твой бойфренд что ли?” Прикиньте? Я так хохотала!

Девица пристально смотрит на Алекса. Не сомневаюсь, что рассказ несет под собой подоплеку – она явно не прочь такого бойфренда. Все вокруг начинают смеяться. Алекс тоже. В этот момент случайно встречается со мной взглядом. Собираюсь улыбнуться в ответ, но он сразу отводит глаза. Так быстро, словно ошпарился кипятком. Замираю на месте с застывшей полуулыбкой. Теряюсь.

Что это было? Пристально смотрю на Алекса в надежде отыскать ответ. Но он больше не поворачивает голову в мою сторону, сосредоточив внимание на шатенке. Мозг усиленно работает, находя оправдание – Алекс не может демонстрировать чувства ко мне на публике, его поведение совершенно естественно. Надо просто-напросто подождать. Через несколько часов всё изменится. И всё же в груди зарождается противная боль.

В какой-то момент Алекс приглашает всех садиться. Иду к своему месту на ватных ногах. На душе тревожно. Он начинает что-то говорить, но я не понимаю ни слова. Полтора часа сижу как на иголках. Приходит время кофе-брейка. В зале поднимается суета. Не чувствую сил для общения с кем бы то ни было, а потому продолжаю оставаться на месте. Сосредоточенно просматриваю рабочую тетрадь.

Алекс весь перерыв общается со слушателями. Митя бегает как угорелый по залу. Маша…Я не знаю, что делает Маша. Кажется, я совсем перестаю соображать.

Тренинг возобновляется. Каждая минута вгоняет меня всё в больший транс.

Неужели за ночь что-то изменилось? Неужели Алекс пожалел о наших отношениях? А может, я что-то сделала не так? Вела себя неумело, глупо?

Нет. Нет. Не может быть. Мне просто показалось. Хватит паниковать. Совсем скоро всё встанет на свои места. Наладится.

Глава 15. Кто-то влюбился

Шестой час вечера. Я просидела на полу пять часов. С трудом заставляю себя встать. Направляюсь в ванную. Смотрю в зеркало. Всё не так уж и плохо, если не считать, что глаза превратились в щелки, скрывающиеся за опухшими веками, а нос увеличился в размерах вдвое. Забираюсь в душ и полчаса стою под струями прохладной воды. Пытаюсь выбросить из головы любые мысли. Получается хорошо. Лишь на задворках сознания еще маячит образ предателя.

Выбираюсь из душа. Изучаю косметичку. Тональный крем, тени, тушь, блеск для губ и даже сосудосуживающие капли. Я словно чувствовала, что мне всё понадобится. Наношу косметику. Через десять минут лицо превращается в маску. Выгляжу непривычно и даже немного дико, учитывая какая стоит жара. Плевать. Надеваю солнцезащитные очки, беру новый чемодан, сумку и покидаю номер.

Маша уже в холле. Машет рукой. Подхожу.

– Ты чего в очках?

– Голова раскалывается.

– Перегрелась что ли? Не тошнит?

– Да всё нормально. Обычная мигрень. Мне просто нужна тишина.

– Намек поняла.

К нам присоединяется еще несколько человек с чемоданами. Маша переключает внимание на них. Идет какое-то шумное обсуждение. Не вникаю.

Ко мне быстрым шагом подходит Митя:

– Переживал, что не успею тебя проводить. Ну то есть вас, – поправляется, бросая взгляд на Машу.

– У Влады голова болит. Не мучай её, – вступается за меня приятельница.

– Ты в порядке? Температуры нет?

– Нормально, – тихо успокаиваю Митю.

– Слушай, я поговорил с Матвеем Красновым. Рассказал ему о тебе. Он готов на следующей неделе пообщаться. Сможешь?

Я очень благодарна Мите. Но вместо того, чтобы прыгать от радости, как сделала бы еще вчера, способна выдать только одно:

– Спасибо, Митя.

– Я сказал, что ты ещё учишься. Матвей говорит, это не проблема. График будет гибкий.

– Супер.

– Тебе, похоже, и правда плохо. Я думал, ты обрадуешься, – разочарован молодой человек.

– Я очень рада, честно. Просто голова сводит с ума.

– Давай я запишу тебе номер Матвея. И свой заодно. Позвонишь ему в понедельник и договоритесь о встрече.

Протягиваю телефон. Берёт и ищет в кармане свой.

– Что за… – На лицо Мити наползает тень. – По ходу, я телефон в номере забыл. Ждите меня здесь. Вернусь через минуту.

Возвращает мне телефон и несется к лифту.

– Странный какой-то. Мог ведь просто записать тебе свой номер и нажать на звонок, – удивляется Маша. – Ну раз хочется побегать, то ладно.

Смотрю вслед Мите и случайно замечаю стоящего у стойки регистрации Раменского. Пристально на меня смотрит. Собираюсь скорее отвести взгляд, но тут вижу, как сзади к нему приближается какая-то высокая блондинка и, словно шкодливый ребенок, закрывает Раменскому глаза ладонями.

– Сюрприз! – девица визжит так громко, что привлекает внимание всех вокруг.

– Лика… – доносится удивленный голос Алекса. Убирает от лица её руки.

– Я так по тебе соскучилась, – говорит во всеуслышание блондинка и крепко обнимает Раменского. – Лёшечка, ты разве не рад меня видеть? Ну поцелуй же меня скорее!

Не успеваю вовремя отвернуться. Вижу, как Раменский мешкает секунду, а после впивается губами в губы блондинки, притягивая ее ближе к себе.

Так же, как вчера меня.

Сердце готово разорваться на части. Легкие сжимает так, что становится трудно дышать. Резко отворачиваюсь, чтобы смотреть куда угодно, лишь бы не на него. Не на них.

Все становится на свои места. У Раменского другая женщина. Его женщина. А я… я была лишь курортной забавой. Нежелательной ошибкой, о которой нужно поскорее забыть.

Эта мысль настолько ошеломляет меня, что в глазах темнеет. Болезненно сглатываю. Перевожу взгляд на Машу. Приятельница все еще смотрит в сторону Раменского.

– Подожду на улице, – говорю я, и не дожидаясь ответа, направляюсь к выходу.

– Я с тобой, – говорит Маша, выдвигая ручку чемодана. Нагоняет меня и продолжает: – Это Анжелика Лисицына, пиар-директор Алекса. Но все знают, что она помогает ему не только с пиаром.

Все знают. Все, кроме меня.

Дура! Ну какая же я наивная дура! Само собой, такие как Раменский не могут куковать в одиночестве.

Иду и молчу. Выходим из гостиницы и останавливаемся у входа.

– Поговаривают, что Лика запала на него ещё на первом курсе, а он всё ломался. Тогда она заделалась его другом и решила Раменского в звезду превратить. Он был типа её негласным выпускным проектом, – Маша показывает в воздухе кавычки. – Враки, конечно. Но то что Лисицына помогла Алексу создать имидж и продвинуться – факт. Вот он теперь и расплачивается.

Мне становится тошно от свалившихся подробностей. Грудь разрывает, к горлу подступает ком. Вся моя бравада вот-вот лопнет, уступив место потоку слёз. Собираю оставшуюся волю в кулак.

– Маша.

– Чего?

– Давай больше не будем говорить о Раменском. Ладно?

– Я думала, тебе интересно.

– Нет. Совершенно неинтересно.

Я говорю правду. Я больше ничего не хочу слышать об этом человеке. Ничего и никогда.

Маша пожимает плечами:

– Как скажешь.

Спустя пару мгновений, приятельница сводит брови и подозрительно меня разглядывает. Потом осторожно интересуется:

– У вас с Алексом что-то было?

Отвечаю не сразу.

– У меня просто болит голова.

Маша молчит, продолжая сверлить меня взглядом. К счастью, в этот момент из гостиницы выходит куратор, за которым следуют участники тренинга. Сопровождающая указывает на подъехавший микроавтобус. Идем за всеми следом. Водитель грузит вещи в специальный отсек. Когда собираюсь садиться, слышу голос Мити:

– Влада! Влада! Телефон!

Ах да.

Прошу водителя подождать минуту. Митя быстро берет из моих рук смартфон и забивает свой номер и номер Матвея. Потом нажимает на звонок и ждет, пока на его телефоне отобразятся гудки.

– Ну вот, – вытирает со лба проступивший пот. – Теперь у нас есть номера друг друга. Я вернусь в Москву и позвоню тебе, ладно?

Часть II. Враг Глава 16. Ложная тревога

Пять с половиной лет спустя

– Доброе утро, любимая! – шепчет на ухо Митя.

Делаю вид, что сплю. Митя нежно целует меня в плечо и вылезает из кровати. Когда он скрывается в душе, открываю глаза. За окном уныло – пасмурно, морось. Как будто на дворе не середина февраля, а ноябрь. Слышу звук льющейся воды.

Неужели Антон выберет продавцом года Матвея? Нет, не может быть. Пусть Матвей и сделал на одну сделку больше, но по финансовым показателям он мне уступает. Не много, но всё же. Если бы я закрыла до Нового года проект в “ФОРЕ”, сомнений бы не было. Крупнейшая сделка точно превратила бы меня в продавца номер один на ИТ-рынке. Но я не закрыла. Сама виновата. Надо было не сбегать с работы в восемь вечера, а дожимать Крылова и Лапина. Тогда был бы и результат. Пенять остается только на себя саму. Ладно. Всё решится в пятницу. Осталось переждать пять дней. А сегодня надо расслабиться, побыть с Митей, пока он не уехал.

Вода перестает литься. Через минуту Митя выходит из ванной комнаты. Копошится в шкафу, что-то достает и идет к кровати. Быстро прикрываю глаза. Митя нежно проводит пальцами по моему плечу и произносит:

– С годовщиной, любовь моя!

По спине пробегает неприятный холод. О чем это он? Что за годовщина? О боже… Когда там я согласилась пойти с ним на свидание? Точно, как раз в феврале. Видимо, Митя говорит о двух годах, что мы вместе. С ума сойти! Я так закрутилась, что и забыла!

Слегка улыбаюсь, притворяясь, что вырвана из сна приятными словами.

– И тебя с годовщиной, Митенька.

– У меня для тебя подарок.

– Подарок?

Приподнимаюсь, облокачиваюсь на подушку. Бросаю взгляд на длинную бархатную коробочку, которую Митя положил рядом со мной. Аккуратно открываю её. Внутри лежит золотой цепочный браслет с плетением “восьмёрка”. Классика. Какая жалость, что я предпочитаю жесткие браслеты.

– Тебе нравится?

Нет. Но Митя никогда об этом не узнает. Он так старался. Я не имею права его обидеть.

– Конечно, Митенька. Очень красиво. – Целую Митю в щёку, надевая браслет на руку. – Поможешь застегнуть?

Долго копошится с застежкой, но в конце концов одолевает её. Делаю вид, что любуюсь браслетом. В принципе, я смогу его иногда надевать, надо только хорошенько подумать, под что.

– Спасибо. Мой подарок будет чуть позже. Как назло, перенесли сроки доставки, – на ходу сочиняю я. Надо заскочить сегодня в торговый центр и что-нибудь прикупить.

– Ничего. Я так рад, что ты не забыла.

Мне становится стыдно. Обещаю себе создать напоминалку в календаре. Митя наклоняется и целует меня. Его пальцы немного неуклюже проникают под мой топ, затем спускаются к шортам. Кладу руки ему на грудь и слегка отстраняюсь.

– У меня сейчас те самые дни, – с грустью говорю я. – Давай подождём немного.

По глазам вижу, что Митя расстроен. Не давая возможности возразить, быстро встаю с кровати и направляюсь в ванную.

– Влада…

– А? – оборачиваюсь и стараюсь улыбнуться как можно искреннее.

– Ты меня любишь?

Смотрит на меня большими карими глазами, полными надежды.

– Что за вопрос? Конечно.

Молчит пару секунд, как будто решая, стоит ли мне верить.

– Я тоже тебя люблю. Больше всего на свете.

Улыбаюсь Мите ещё сильнее, а затем скрываюсь за дверью. Подхожу к зеркалу и внимательно себя разглядываю.

На душе становится паршиво. Зачем я наврала Мите? Неужели не могла себя пересилить? Ну что я за человек такой? Мы давно не занимались сексом, и конечно, надо было дать ему то, что он хочет. Перетерпеть. Ну что я в самом деле? Да, интимная сторона не вызывает у меня восторга, но ведь это у многих так. Я где-то читала, что половина женщин в возрасте от двадцати пяти до тридцати четырех лет не получает удовольствие от секса. И ничего, все как-то справляются. К тому же Митя завтра уедет, и мы не увидимся две недели.

Нет, я поступаю гадко. Так нельзя.

Чищу зубы. Еще минуту стою, собираясь с духом. Делаю несколько глубоких вдохов. Снимаю пижаму, оставаясь в одних трусиках, и выхожу из ванной. Митя сидит на кровати в той же самой позе. О чём-то думает. Замечает меня и застывает в изумлении.

– Ложная тревога, – говорю я с улыбкой.

Подхожу вплотную, сажусь к нему на колени и целую со всей страстью, на какую способна.

***

После повторного принятия душа выхожу из ванной и иду на кухню. Митя готовит блинчики, что-то насвистывая себе под нос. Выглядит довольным. Я рада, что ему хорошо. Подхожу к кофеварке и варю кофе. Даю указание умной колонке включить музыку. Раздается мелодичный голос Ланы Дель Рей. “The greatest” – одна из моих любимых песен. Подпеваю.

…And I'm wasted

Don't leave‚ I just need a wake-up call

I'm facing the greatest

The greatest loss of them all (1)

…Я вся измучилась,

Не уходи, мне просто нужен звоночек.

Я переживаю величайшую,

Величайшую потерю в своей жизни.

– Будешь по мне скучать? – спрашивает Митя.

– Странный вопрос, – отвечаю я. – Конечно.

– По мне или по блинчикам?

– Ты и блинчики неотделимы, – смеюсь я.

– А я, наверное, с ума без тебя сойду. Зачем только согласился.

Ставлю чашку кофе на стол. Варю вторую.

– Ты всё сделал правильно. От таких проектов не отказываются. К тому же ты едешь не абы-куда, а в Екатеринбург. Представляешь, как твои родители будут счастливы? Любимый ребенок возвращается в отчий дом.

Митя вздыхает. Переворачивает лопаткой блин.

– Это да, но полгода мотаться туда-сюда… Тебя постоянно не видеть.

– Митя, ну что ты в самом деле. Ты уезжать-то будешь на одну-две недели. И глазом моргнуть не успеешь, как проект подойдет к концу. Зато видеть будешь и меня, и родителей.

Глава 17. Рай в шалаше

Захожу домой. Скидываю куртку и обувь, подхожу к окну. Шторы раздвинуты и передо мной открывается величественная панорама Москвы. Даже в такой ненастный день вид впечатляет. Разве могла я когда-нибудь мечтать, что буду жить в небоскребе Москва-Сити? Я, обычная девчонка из спального района. И пусть моей заслуги в том нет – знакомые Миры обосновались на Бали, а нам сдают апартаменты по какой-то смешной, дружеской цене, – разве это имеет значение? Как можно променять такой вид на Строгино? Кощунственно!

Слышу шуршание. Оборачиваюсь. С кухни выходит Мира и ленивой походкой движется к дивану. Под мышкой зажат журнал, в руках чашка латте и батончик мюсли. На ней белый топ на бретелях и серые спортивные брюки, но даже в этой простой одежде она выглядит как супермодель.

– Привет, детка, – говорит подруга. Ставит чашку на журнальный столик и устраивается на диване, подобрав одну ногу под себя. Оглядываю её идеальный педикюр с черным лаком.

– Иногда я завидую тому, что ты ни с кем не встречаешься, – говорю я.

– Я слишком люблю себя, чтобы встречаться с тем, кого не люблю. – Не успеваю обдумать слова Миры, как она добавляет: – А что, малыш тебя утомил?

– Не называй его так…

– Прости.

Молчу, размышляя, стоит ли поделиться с шутницей новостями. Все-таки решаюсь рассказать:

– Митя предложил жить вместе.

– Воу!

– Какое “воу”, Мира? Ты вон туда посмотри! – Показываю рукой на окно. – Как мне после этого жить в Строгино?

– Ну Строгино – не край света.

– Не край? Да это как из замка переехать в подземелье, понимаешь?

– С милым рай и в шалаше. Разве не так? – Мира берет кружку, неторопливо делает глоток и ставит кофе обратно. – Не хочешь к нему переезжать, зови малыша к нам жить.

– Знаешь что, Мира? Иногда мне кажется, что ты плохая подруга. – Делаю вид, что обиделась. – Что ты над Митей всё время издеваешься? Вот что ты имеешь против него?

– Я? Против Мити? – Глаза Миры округляются. Вот так актриса! – Думаю, в этом мире никто не имеет ничего против Мити. Он у тебя ангел.

– Именно! Митя очень хороший. С ним легко и спокойно.

– Ага… – заявляет, сосредоточив взгляд на журнале. – От скуки только не помри, ладно? Особенно в своем Строгино.

– Ах ты бессовестная! – Подхожу к дивану, хватаю декоративную подушку и кидаю в Миру. Её белые длинные волосы разлетаются во все стороны. Мира хохочет и бросает подушку обратно в меня. Беру вторую и снова кидаю в нее.

– Ладно-ладно, сдаюсь! Митя самый лучший парень, какого я знаю! Честно! Я просто по-дурацки шучу.

– Так-то лучше.

Мира достает из кармана резинку и собирает волосы в хвост. Подбирает упавший журнал и устраивается поудобнее. Делает глоток из чашки с кофе и откусывает батончик, в котором калорий больше, чем в миске салата.

– Что это? Выброси каку! – издеваюсь я.

– Еще не хватало. Эта кака помогает мне думать.

Мира единственный человек в моем окружении, который не задумывается о том, что ест, и при этом сохраняет идеальную форму. Она заверяет, что дело в ускоренном метаболизме, но я-то знаю секрет – она просто не с этой планеты. Потому что обычные люди не могут так выглядеть.

– Что ты там читаешь? – спрашиваю я, усаживаясь с другой стороны.

Мира дожевывает мюсли и отвечает:

– IT-Global. Про тренды на рынке обучения.

– Что пишут?

– Как раз то, о чем я тебе говорила.

Жду продолжения, показывая Мире, что мне интересно.

– Вот послушай: “Поколение Z работает с информацией совершенно иначе. Тренд на микрообучение очевиден. У слушателя есть пять свободных минут, и он хочет провести их с пользой. А потому тренер должен выдавать практический концентрат знаний, упакованный в минутные ролики”.

– Здраво.

– Вот именно, что здраво. Только большинство тренеров в прошлом застряли. А мир уже изменился, понимаешь? Людям нужен новый формат.

– Гений ты мой.

– Если бы я была гением, уже империю построила. А не сидела на позиции менеджера проектов.

– Эй, императорша, тебе всего двадцать семь.

– Всего? Мне уже двадцать семь! А я до сих пор ничего не сделала.

– Даже гениям нужно время. Ты еще такое создашь, что все закачаются.

– Маленький льстец.

– Не такой уж и маленький. Что еще пишут?

Мира переворачивает страницу.

– Алекс уверен, что будущее за потоковым обучением.

Чувствую неприятный укол в груди.

– Что?

– Я говорю, Раменский уверен, что будущее за потоковым обучением. – Протягивает мне журнал. – На вот, глянь.

Мира что-то продолжает говорить, но я не понимаю слов. Мысли в голове как будто застывают. Тело обдает жаром. Сколько лет я о нем не слышала? Два года? Три?

На автомате киваю, пялясь на обложку IT-Global. Раменский изменился. Выглядит старше. Волосы длиннее, чем раньше, светлых прядей меньше. Лицо покрыто модной щетиной. Мне не хочется признавать, что он стал ещё красивее, но это так. Смотрю на яркие зеленые глаза. Обман. В жизни цвет не такой глубокий, и радужки не так выделяются. На губы, растягивающиеся в улыбке. Снова фальш. На самом деле они бледнее и не такие полные. Да весь Раменский сплошная фальшь! И сейчас и тогда. Уж я-то точно знаю.

Читаю надпись на фото: “Персона года”. Пфф. Тоже мне. Я бы поняла, если бы на обложке красовался Стоцкий – он действительно феноменальный тренер, и в последние годы я многому у него научилась. Но чем такую почесть заслужил Раменский? Раздражение нарастает.

– …Вот бы пообщаться лично, – заключает Мила. – Ты с ним случаем не знакома?

– Нет.

Слишком резко отвечаю я и кидаю журнал на диван. Поднимаюсь и иду в свою комнату.

– Ты куда?

– Собираться.

– Снова к Мите поедешь?

– Да. Он завтра уезжает. Будет странно, если я не останусь на ночь.

– Странно? Ты останешься у него, потому что не остаться будет странно?

Глава 18. Миллиард на кону

Кое-что никогда не меняется. Например, взгляд Лачугина на то, как должен выглядеть крутой продавец. А потому каждый рабочий день у меня начинается одинаково. Сорок минут, словно Ким Кардашьян, я рисую идеальное лицо, еще полчаса делаю прическу как из салона, после чего надеваю тщательно продуманный на выходных look.

Сегодня я особенно расстаралась. Волосы убраны в высокий аккуратный хвост – каждая волосинка идеально выпрямлена. Наряд тоже с иголочки – на мне песочная свободная блузка с длинными рукавами, светло-серая юбка-карандаш и молочные туфли-лодочки на десятисантиметровых каблуках. Дополняю образ аксессуарами и украшениями – скромными серьгами, часами, кольцом и брендовой сумкой, купленными за такие нескромные суммы, что порой я думаю, всё ли в порядке с моей головой. Оцениваю в зеркале внешний вид. Годится. Всё так, как Лачугин любит.

Приезжаю в офис вовремя. К девяти подхожу к кабинету директора. Собираюсь войти как раз в тот момент, когда дверь открывается и выходит Матвей. У него приподнятое настроение, отчего мое падает. Что он забыл у Лачугина?

– Привет, – слышу низкий хрипловатый голос Матвея. Расплывается в дурацкой улыбке. – Чего такая невесёлая? Ночка не задалась?

Меня всегда удивляло, как, будучи таким болваном, Матвей умудряется производить прекрасное впечатление на нужных людей? Клиенты, да и сам Лачугин, чуть ли не боготворят его, совершенно не замечая глупости, скрывающейся за внешним фасадом. Я это точно знаю. Я работала с Красновым два года. Выполняла за него всю работу, а он разъезжал по клиентам и собирал лавры. Когда я наконец вырвалась из под матвеевского гнета и стала продавцом, он нашел себе новую дурочку, на шее которой сидит уже четвертый год. Единственное, что Краснов хорошо умеет, так это пиарить себя.

– Может, потому что встретила с утра-пораньше тебя, – как можно игривее отвечаю я.

– Ах ты проказница. Старшим грубишь?

– Извини, Матвей, я спешу. Если тебе нужно поупражняться в остроумии, можешь потренироваться со стенкой.

Обхожу Краснова, чей мыслительный процесс, судя по внешнему виду, работает на предельной мощности, и открываю дверь в кабинет Лачугина.

Директор сидит за столом и что-то печатает на ноутбуке. Отрывается на секунду и быстрым взглядом оценивает меня с головы до ног. Каждый раз при подобном осмотре ощущаю себя породистой лошадью, привезенной на выставку.

– Привет, садись.

– Привет.

Опускаюсь на кресло и закидываю ногу на ногу.

– Кофе будешь?

Отказываюсь. Лачугин подходит к кофе-машине и нажимает на кнопку.

– Как у тебя дела с “ФОРОЙ”?

– Встречаюсь с Лапиным и Крыловым в следующий понедельник.

– Ты в курсе новостей?

Слегка ухмыляюсь. Ещё бы я не в курсе. Лачугин неторопливо достает чашку с готовым кофе и делает глоток.

– Что они до конца марта решение примут? – говорю я.

Лачугин хмурит брови и наклоняет голову.

– Марта? Нет. До конца февраля.

– Как февраля? – Растерянно смотрю на него. – Я в пятницу разговаривала с помощницей Лапина. На встрече точно обсуждали конец марта.

– А в выходные, пока твоя помощница отдыхала, всё поменялось. Булатов лично подключился к проекту.

– Булатов? Я думала решение будут принимать Лапин с Крыловым.

Лачугин возвращается на рабочее место, ставит чашку на стол, садится и что-то читает на мониторе. Мне приходится ждать пока он заговорит секунд десять, не меньше.

– Вы слишком долго щелкали с Лапиным языком. Вот и дощелкались. – Антон поворачивается на кресле в мою сторону и сплетает пальцы. – И теперь Булатов решил взять всё в свои руки. Это проблема, Влада.

– Почему?

– Он хочет, чтобы проект был сдан через полгода.

– Шутишь? Это нереально.

– Ты, кажется, не понимаешь, с кем имеешь дело. У таких как Булатов нет слова “нереально”.

Замечаю, что дергаю ногой. С трудом заставляю себя остановиться.

– Слушай, если мы пообещаем Булатову закончить проект к августу и не сделаем этого, он съест нас с потрохами.

– Ты словно первый день в бизнесе. Покрути мозгами. Никто не сможет выполнить его требования за полгода. Но через две недели кто-то этот проект получит. И я хочу, чтобы это были мы.

– Антон, минимальный срок на реализацию – год. SOLO так вообще озвучило в КП два года.

– Что-то я смотрю у тебя в последнее время амбиций поубавилось.

У меня начинает сосать под ложечкой. Лачугин манипулирует мной. Нет уж, этот финт не пройдет.

– Амбиций у меня может и поубавилось. Зато прибавилось здравого смысла.

Лачугин отпивает кофе и отклоняется назад. Больше на меня не смотрит.

– Ну окей. Значит выиграет QLyx, – равнодушно произносит Антон. – Их продавцы щепетильностью не страдают.

– Думаешь, я отдам “ФОРУ” без боя? – пристально смотрю на него, чтобы он почувствовал мой серьёзный настрой. Что-то подсказывает мне, что я стараюсь впустую. Взгляд Лачугина не отрывается от монитора. – Конечно нет! Я приложу все усилия!

– Не беспокойся об этом, – улавливаю в голосе неприятную ноту. – Я передаю “ФОРУ” Краснову.

Слова Лачугина гремят в ушах. Что он только что сказал? Передает мой проект Краснову? Какого черта? В отчаянии повышаю голос:

– “ФОРА” – мой клиент! Я веду его год!

– Значит, ты потратила год впустую. Ты же не в состоянии закрыть сделку.

– Это я-то не в состоянии? А Матвей, значит, в состоянии?

Лачугин отрывается от экрана и награждает меня стальным взглядом.

– Влада, такими проектами как “ФОРА” не раскидываются. Речь не о паре миллионов идёт, чтобы я слушал твои капризы. Надо быть гибче. Но раз ты не можешь, я передам клиента тому, кто сможет.

Сердце яростно колотится. Ощущаю сухость в горле. Неужели Лачугин действительно так поступит? А я-то, дурочка, наивно думала, что стану продавцом года! Об этом и речи быть не может, раз Лачугин с такой легкостью готов передать мой проект Краснову. Перед глазами всплывает мерзкое, самоуверенное выражение лица Матвея. Ну уж нет! “ФОРА” моя и только моя! И никто её не получит.

Глава 19. Снежная королева

Мы с Мирой подружились сразу. Мне хватило одной минуты, чтобы предложить ей вместе пойти на обед. Мне хватило одного обеда, чтобы начать считать её лучшей подругой. А значит я должна быть с ней откровенна. Мы обязаны вместе найти решение.

Иду к рабочему месту Миры. Подруга сидит за столом, не отрывая взора от ноутбука. Рядом переминается с ноги на ногу молодой человек в костюме. Явно новичок. Даже издалека видно, как на его щеках проступает румянец. Неужели он решил пригласить Миру на свидание? Бедняга.

Все в компании знают, что Мира – Снежная королева с ледяным сердцем. За спиной её именно так и называют. Мужчины делают вид, что равнодушны к ней, но это оттого, что у них нет ни единого шанса. И лишь новички имеют глупость на что-то надеяться. Сценарий всегда один: набравшись храбрости, мужчина решается подойти к Мире, после чего присоединяется к тем, другим, делающим вид, что они к ней равнодушны.

Глядя на Миру, я прекрасно понимаю, почему Лачугин потребовал взять её на встречу с Булатовым. Красота всегда помогает продажам. Меня тоже часто называют красоткой, но я-то знаю, что это не так. У меня приятная, миловидная внешность. Таких, как я, много. А вот по-настоящему красивых людей очень мало. За свою жизнь я встречала единицы, и они всегда выделяются. Так вот Мира по-настоящему красива.

На секунду притормаживаю, пытаясь вспомнить, каково это, увидеть подругу впервые. Даже я при знакомстве несколько секунд ошеломленно её разглядывала, прежде чем смогла сообразить, зачем пришла. Мира как фарфоровая статуэтка: с идеально симметричными аккуратными чертами лица, высокая, стройная, длинноногая. Как будто её создала не природа, а фейсап с фотошопом. И всё же есть у Миры один недостаток – излишняя принципиальность. Она всегда делает так, как считает правильным. И если я сейчас не смогу убедить её, что мы должны получить проект в "ФОРЕ" любой ценой, то никакая красота не спасет сделку.

Рабочее место Миры находится у окна в небольшом отдалении от других, как будто намекая, что у неё особое положение. Впрочем, всё так есть. Мира так себя держит, и такое отношение и получает.

Подруга отрывает взгляд от экрана и с ледяной улыбкой смотрит на молодого человека. Очевидно, ждет, когда тот удалится. Слышу, как владелец костюма прочищает голос и говорит:

– Может, тогда в четверг?

– Четверги у меня тоже заняты. – От голоса Миры даже по моей спине пробегает холодок. Молодой человек продолжает стоять как истукан. – Как и пятницы, субботы, и воскресенья. Извини.

– Понятно. Прости за беспокойство.

– Ничего страшного. Я всегда открыта для обсуждения рабочих вопросов.

Молодой человек выглядит раздавленным. Замечает меня и немного тушуется. Мне становится искренне жаль его.

– Привет, – улыбаюсь я, надеясь хоть немного приободрить несчастного. – Василий, верно?

– Да.

– Ты ведь с Митей работаешь?

Кивает. Явно чувствует себя не в своей тарелке.

– Митя тебя очень хвалил. Говорил, что ты большой молодец. Так держать!

– Серьёзно? – Лицо молодого человека слегка проясняется. – Спасибо.

Мира бросает на меня быстрый неодобрительный взгляд. Василий не замечает.

– Еще увидимся! – подвожу итог я.

Молодой человек прощается и уходит. Мы с Мирой остаемся одни.

– Зачем ты врешь? – говорит Мира.

– Ты убила парня. Разве нельзя быть чуть-чуть помягче?

– Мы на работе, а не в забегаловке.

– Понятное дело. Но ты же понимаешь, что чувствам не прикажешь.

– Ничего. Сейчас они подостынут.

Вздыхаю. Решаю потратить время на разъяснения. Вдруг до Миры всё же дойдет:

– Просто представь, что ты влюбилась. А тебя вот так грубо отшили. Это ведь очень больно, понимаешь? Знаешь, сколько смелости надо, чтобы к тебе подойти? Парень походу безнадежно влюблен.

– А ты знаешь, сколько раз я разговаривала с этим Василием до этого?

– Сколько?

– Ноль. Ноль раз. А теперь ответь мне, во что он влюблён? – Мира берет пальцами длинную прядь белых волос и слегка трясет ей. – Вот в это?

Смотрю в миндалевидные голубые глаза Миры. Ей не понять. Она ведь не видит себя со стороны.

– Сердцу не прикажешь, Мира. Мы всегда сначала видим внешность.

– Что ж. Я тоже не могу приказать своему сердцу любить их всех, – жестко отвечает Мира.

Отрезала, так отрезала. Понимаю, что разговор о мужчинах закончен.

– Ты что-то хотела?

– Да. Мы можем обсудить проект в “ФОРЕ”?

– Это терпит полчаса? Мне надо доделать план.

– Терпит, – киваю я. – Давай в одиннадцать тридцать в переговорке GreenRoom? Я хочу поговорить с тобой и Шидловской.

– Договорились, – кивает в ответ.

Глава 20. Выхода нет?

– Судя по твоему виду, беседа будет не из приятных, – говорит Мира, усаживаясь напротив меня за стол в переговорной комнате и хмуря брови.

–Ты права, – отвечаю я. – Минуту. Подключу Майю.

Майя Шидловская – наш руководитель отдела продаж и живое воплощение моего юношеского идеала успешной женщины. Она ухожена, хороша собой и выглядит, как типичная героиня-руководитель в голливудских мелодрамах – карьеристка, идущая по головам. Майе слегка за сорок, хотя больше тридцати ей не дашь. Она замужем и воспитывает пятилетнего сына. Живет в апартаментах в престижном районе города и минимум четыре раза в год ездит в отпуск заграницу. Как раз сейчас Майя загорает на побережье Гоа. Мне неловко её беспокоить, но выхода нет.

Включаю на телефоне громкую связь и звоню через мессенджер Майе. Она отвечает после второго гудка.

– Это должно быть что-то по-настоящему важное, Влада, – спокойным голосом произносит Шидловская. На заднем фоне слышится шум волн, и у меня нет сомнений, что разговаривать со мной последнее, чем Майе хочется сейчас заниматься.

– Прости. Десять минут и ты обо мне забудешь, – уверяю я. – Это касается “ФОРЫ”. Вопрос срочный. Со мной здесь Мира. Я хотела посоветоваться сразу с вами обеими. К сожалению, вам не понравится то, что я сейчас скажу.

– Приступай, – говорит Майя.

– Что случилось? – в тот же момент спрашивает Мира.

– Случился Булатов, – говорю я. – CEO “ФОРЫ”.

– Мы знаем, кто такой Булатов, Влада, – отчитывает Майя.

– Конечно, – смущаюсь я. – Не мне вам объяснять, какой Кирилл жесткий и непреклонный человек. Если что-то решил – его не переубедить. И сейчас он уверен, что проект должен начаться в марте, а сдать его надо в августе. До конца февраля “ФОРА” выберет подрядчика. И если им окажемся не мы, Лачугин съест нас заживо. По крайней мере, меня…

– Давай ближе к делу, Влада, – говорит Майя. – В чем проблема?

– В том, что проект невозможно выполнить за полгода, – отвечает за меня Мира.

– Ой, да ладно, – парирует Майя. – Нет ничего невозможного.

Почему Майя так говорит, понятно. Технари и продажники – люди с разных планет. “Нельзя” технарей это всегда “можно” продажников. Если технарь заявляет “это нереально”, продажник переводит на нормальный язык так: “Ты добавляешь мне слишком много хлопот, а у меня и так работы невпроворот. Уйди и не третируй мой мозг”. Их “нельзя” решается с помощью времени, ресурсов или денег. Вот только не в случае с Мирой. Она технарь только наполовину. Она никогда не завышает сроки, не добавляет лишних работ и всегда укладывается в бюджет. Если Елисеева берется за дело, это означает, что проект будет сделан блистательно. В рекомендательных письмах заказчики всегда упоминают её. Она лучшая. Факт. И если Мира говорит, что на “ФОРУ” требуется год, значит уменьшить срок нереально.

Мира выдерживает многозначительную паузу, а затем произносит спокойным голосом:

– Коллеги, вы хорошо понимаете, что такое интеллектуальная система оптимизации закупочной деятельности?

Киваю. Мира ждет ответ, поэтому произношу вслух:

– Это система, которая анализирует рынок и подает сигналы для закупки. В данном случае комплектующих.

– Именно, – подтверждает она. – Так вот, “ФОРА” ожидает, что процент корректного прогнозирования будет не ниже девяносто восьми с половиной процентов.

– Говори яснее, Мира, – раздражается Майя.

– Ситуация такова, что за полгода мы сможем довести процент до семидесяти пяти – восьмидесяти. Максимум.

– И что, этого не хватит?

– Не хватит? – брови подруги взлетают вверх. Хорошо, что мы общаемся без видеосвязи, потому что на лице Миры написано всё, что она думает о Майе. – Ну можно и так сказать, конечно. В действительности это значит, что каждое четвертое решение будет некорректным, а значит, использование системы неминуемо приведёт к катастрофическим финансовым потерям. И виноваты будем мы. Не Булатов, который потребовал сделать проект за полгода. А мы, которые на это согласились.

Размышляю над сказанным:

– А что если мы в два раза увеличим серверные мощности и обучим искусственный интеллект быстрее?

– Это так не работает, Влада. Зависимость не прямая. Если мы увеличим скорость обучения в два раза, издержки увеличатся в пять.

– Понятно. Может, тогда уберем авто-тесты? – с опаской говорю я.

Мне не нужно ходить к гадалке, чтобы увидеть зарождающееся раздражение на лице Миры.

– То есть создадим систему без мозгов?

– Ну почему сразу без мозгов? – вставляет слово Майя. – Влада права. Большинство проектов обходятся без CI/CD и успешно запускаются.

Я совершенно не это имела ввиду. Но спорить с Майей сейчас опасно.

– А потом успешно лажают, – Мира непреклонна.

– Давайте вынесем тестирование отдельно, – предлагаю я хоть что-то, чтобы не разразился скандал. – И проведем его после.

– Влада, смысл авто-тестов в том, чтобы предотвратить катастрофу, а не разгребать её последствия.

Вздыхаю, стараясь не впасть в отчаяние:

– И как же тогда нам сократить срок?

– Без ущерба качеству никак, – отрезает Мира. – Я и так убрала всё, что можно.

– Хочешь сказать, что выхода нет? – подводит итог Майя.

– Технически нет, – подтверждает Мира.

– Технически нет… – повторяет Шидловская и впадает в задумчивость.

Сидим в молчании не меньше минуты. Все вместе слушаем шум волн. Наконец Майя подает голос:

– Что ж…Раз мы не можем сократить срок для всего проекта, давайте сократим его только для одного человека. Булатова.

***

Во вторник и среду бегаю как угорелая, решая рабочие вопросы. Ну и ладно. Главное, добиваюсь результата. Лица, влияющие на принятие решения в “ФОРЕ”, план Майи поддерживают. Если быть абсолютно точной, идею поддерживает Борис Лапин, руководитель департамента закупок, а Денис Крылов, финансовый директор, не возражает. И теперь у нас вроде как подпольная коалиция.

Глава 21. Продавец года

Только утром в пятницу разрешаю себе подумать о вечернем корпоративе – вот до чего меня довела “ФОРА”! А ведь до этого я чуть ли не ежедневно предавалась мечтам о завоевании статуса “Продавца года”. Умеет же Лачугин охладить пыл. Учитывая, с какой легкостью директор собирался передать мой проект Матвею, очевидно, что победы мне не видать.

В три часа дня выбегаю из офиса домой. Времени впритык – надо успеть переодеться и сделать макияж и прическу в салоне.

Захожу в квартиру. Мира возлегает с ноутбуком на диване. Она работала сегодня из дома и, как вижу, совсем расслабилась. На ней до сих пор домашняя футболка и леггинсы.

– Эй, ты чего в таком виде? – интересуюсь я, подходя к столу и доставая из сумки ноутбук.

– В смысле? – не понимает Мира.

– Почему еще не собрана, говорю?

– Мне еще рано. Пробежка в семь.

– Какая пробежка? Сегодня же корпоратив!

– А, ты об этом. Я не пойду.

– Как не пойдешь? Ты же собиралась…

– Я передумала.

– Почему?

– От этих вечеринок одна головная боль.

Я ошарашена. Напрягаю память, вспоминая последнее мероприятие. Ну да, конечно, не всё прошло гладко. И Мире тоже досталось. Краснов напился и пригласил подругу на танец. Когда она отказала, грохнулся на колени прямо на танцполе и принялся театрально умолять. Ситуация вышла неловкая. Потому что Мира не отреагировала никак. Точнее отреагировала – посмотрела на него с презрением, развернулась и ушла. После этого доброжелательность Матвея испарилась, и он выдал целую очередь ругательств. При этом был настолько пьян, что наутро ничего не мог вспомнить. Ему следовало бы сделать выговор, а может даже уволить за неподобающее поведение, но нет – Лачугин лишь слегка пожурил Матвея и попросил пить на корпоративах поменьше. С тех пор Мира избегает директора, а с Красновым и вовсе не разговаривает.

– Матвей обещал не пить, – на ходу придумываю я. Он такого не говорил, но наверняка так и будет. Краснов хоть и балбес, но на ошибках учится.

– Матвей? – на секунду задумывается. – А, да. Хорошо.

Мира явно что-то недоговаривает.

– Дело не в Матвее, так ведь? Произошло что-то еще, о чем я не знаю?

– Нет, – как-то не слишком уверенно произносит Мира. – Я просто не люблю корпоративы.

Захлопывает ноутбук и встает с дивана.

– Потом расскажешь, как всё прошло.

Не успеваю ответить, как подруга удаляется в свою комнату. Смотрю ей вслед. Подхожу к окну, встаю на своё любимое место и минуту размышляю, глядя на виды Москвы.

Мира скрытная. У неё бесполезно что-то выпытывать. Пока сама не захочет, не расскажет. Дело явно нечистое. Видимо, кто-то вел себя непозволительно. Кто-то высокопоставленный, раз Мира не признается. Перебираю в голове потенциальных виновных. Может, член совета директоров? Или важный клиент? М-да…Вот тебе и на.

Я так ждала корпоратив, а что в итоге? Шансы на победу мизерные. Ни Миры, ни Мити на мероприятии не будет. Может мне тоже плюнуть на всё и никуда не идти? Забить, весь вечер лежать на диване и смотреть сериалы?

Ну что за бред! Ещё не хватало из-за ерунды вставать в позу. Никто мне на корпоративе не нужен. Я прекрасно умею отрываться в одиночестве. И сегодняшний вечер не станет исключением. Мне будет очень-очень весело и ничто, ничто не сможет испортить мое настроение.

Так-то лучше.

Воодушевленная собственным настроем, иду собираться.

***

И как только мне могла прийти в голову мысль не идти на корпоратив? В салоне из меня сотворили такую женщину-вамп, что закачаешься!

Волосы выпрямлены и уложены на прямой пробор. Недавно обновленный темно-каштановый цвет блестит, как в рекламе шампуня. На глазах выведены идеальные черные стрелки, подчеркнутые переливающимися перламутровыми тенями. Губы накрашены помадой цвета бургунди. Короткое черное платье, расшитое ярким цветочным узором, сидит как влитое: аккуратный воротничок-стойка облегает шею, зона декольте полностью закрыта, а черный вшитый ремень притягивает внимание к талии. На загорелых ногах – да-да, я не пожалела автозагара – красуются серебристые босоножки на высоком каблуке. Завершает образ черный твидовый клатч с серебряной нитью. Подумаешь, что в него влезают только помада, ключи и телефон. Зато смотрится потрясающе!

Делаю селфи и отправляю сообщение Мире:

“На моем месте могла бы быть ты”

Через секунду прилетает ответ:

“Берегись Краснова”

Смеюсь и убираю телефон в сумку. Потом вспоминаю, что не отправила фото Мите. Поразмыслив, решаю не торопиться. Ведь он сразу же позвонит, а болтать сейчас не слишком удобно. Напишу ему позже.

Поднимаюсь в главный зал. В глаза бьют неоновые огни. Гремит танцевальная музыка, но на танцполе почти никого нет. Так всегда вначале, зато к концу вечера – не протолкнуться. В помещении душновато. Подхожу к фуршетному столу, беру бокал шампанского.

Волнуюсь. Но делаю вид, что нет. Как бы я не убеждала себя, что мне всё равно, кто возьмет награду, это не так. Мне не всё равно. Слишком сильно не всё равно. Замечаю ребят из отдела продаж. Вливаюсь в их компанию. Болтаем. Смеюсь.

Я знаю сценарий корпоративов наизусть. Увы, наш отдел кадров удивлять не умеет. Так что мысленно ставлю галочки напротив каждого пункта:

Речь Лачугина с подведением итогов года – галочка.

Монологи руководителей департаментов с восхвалением собственных заслуг – галочка.

Видеоролики о работе проектных команд – галочка.

Слова благодарности от ведущих клиентов – галочка.

Бла-бла-бла…– галочка.

Скукотища. Никаких сюрпризов.

Когда допиваю второй бокал шампанского, дело доходит до номинаций. На сцену снова выходит Лачугин. Навостряю уши.

Объявляет руководителя года… Лучшего сотрудника back-офиса…

Сердце учащенно бьется, потому что я знаю, какая номинация будет следующей. Нахожу глазами Краснова. Стоит недалеко от меня. Напряжен. Наигранно смеется, с кем-то общаясь. Видит меня. Кивает. Киваю в ответ. Замечаю, что он пьет воду.