Так бывает

Глава 1. Изменения в кадрах, тряпки и фантомные шлепки

Фицджеральд писал, что с первым осенним холодком жизнь начинается сначала. И эта осень определенно открывала новый жизненный этап для меня. Долгожданная должность стилиста, к которой я стремилась последние несколько лет, статус свободной женщины после нескольких лет отношений, которые почти дошли до помолвки, но к которому стремления не было. Я ехала в «Хартли Паблишн» и пыталась сосредоточиться на работе, а не разрыве, но получалось плохо, и хотелось выть со всей силы. Хотя, возможно, можно было позволить себе этот душевный порыв, так как вряд ли водителя «Убера» в Нью-Йорке еще можно чем-то удивить.

Но я мужественно сдержалась и погладила чехол с платьем, который везла с собой. «Мет Гала» прошлого года напомнил всем об искусстве и католиках. Звезды поражали своими нарядами, а я, продумывая очередную фотосессию, решила обратиться к классике, напомнить о ней. На показе тринадцатого года платья «Dolce&Gabbana» поразили меня своей красотой. Особенно одно из тех платьев. Идеальная длина выше колена, красивый золотой цвет, декор, вдохновленный мозаиками из храма в сицилийском городе Монреале. Все кричало тем духом Италии, искусства и католицизма, который так и хотелось передать через глянцевые страницы. Насыщенные изумрудные, сапфировые, рубиновые цвета, использованные при отделке под камень. Изображения Мадонн и святых ручной работы. Короны и туфли, пестрящие всем этим великолепием, от которого захватывало дыхание. Мне не терпелось начать работу, поэтому, подъехав к издательству, я буквально выпорхнула из машины, желая быстрее оказаться на двадцать восьмом этаже, в уже родных стенах «MODE», чтобы обсуждать с Оливером идеи, как затормозила около турникета.

— Пропуск, Пенни, — добродушно сказал Джон.

Я аккуратно прижала к себе платье, пакеты с обувью и аксессуарами и полезла в сумку за пропуском. Телефон, несколько помад, тампоны, влажные салфетки, фантики от конфет, парфюм, чеки и еще тысяча и одна мелочь, которые мне сейчас были не нужны.

— Кажется, я его забыла, — невинно улыбнувшись, призналась я. — С меня кофе и десерт на выбор?

С Джоном было легко договориться, а я уже не в первый раз забывала пропуск, слишком часто меняя сумки, и проходила через код охраны. Схема была идеальной, и, приготовившись услышать его пожелания на этот день, я уже собиралась пройти, но Джон лишь помотал головой.

— Прости, Пенни. У нас новый начальник. Теперь все строго. Бывший морпех, любящий порядок, — пояснил Джон. — Мне не нужны проблемы.

— Давно? — удивленно спросила я.

— Пару недель уже.

Я невольно восхитилась сама собой. Надо же! Пару недель я нигде не забывала пропуск.

— Неужели все тааааак серьезно? — Последняя попытка пробить Джона на сострадание, на которое он способен. Я сделала самые жалостливые глаза в мире, но собственная шкура для Джона, видимо, была важнее. Не могу его за это винить.

— Уже были увольнения. Да и, как думаешь, почему заменили Тейта?

Я пропустила людей с пропусками, которым мешала пройти через турникет, и сделала глубокий вдох. Теперь еще и Оливер будет по-дружески отчитывать, почему я не пришла вовремя, вспоминая те деньки, когда я была его ассистенткой.

— И что мне делать? — отгоняя ненужные мысли, спросила я и снова полезла в сумку.

— Подожди, позвоню Норвуду, — попросил Джон и, будто бы объясняя, добавил: — Велел сообщать о систематических нарушителях.

Я повесила сумку на плечо, удобнее взяла пакет с короной и украшениями и более бережно прижала к себе чехол. Винить можно было только себя, и от этого становилось еще более тоскливо.

Наблюдая, как Джон говорил по телефону, я снова захотела кричать, поскольку он лишь кивал и говорил «да». Из-за чего я не могла понять ситуацию. Нетерпение во мне росло с каждой секундой. Я теряла время, а впереди столько дел. Фотосессия, подготовка к неделе моды в Нью-Йорке, вечеринка по случаю юбилея нашего главного редактора на своей должности.

— Тебя сейчас проводят к Норвуду. Он хочет поговорить.

Когда Джон обратился ко мне, я лишь устало вздохнула. Теперь меня еще и отчитают, как провинившуюся школьницу. А ведь день начинался так неплохо…

Пока я, как преступница, шла в сопровождении охранника к его начальству, то неожиданно для себя почувствовала волнение. По ощущениям я действительно вернулась в среднюю школу, вспомнив мандраж перед тем, как единственный раз стояла около кабинета директора, не решаясь постучаться. Тогда все закончилось работой в библиотеке после уроков. Вот только вряд ли Норвуд отправит меня разбирать гардеробную в отделе моды. Да и назвать наказанием я это не могла.

За всеми этими мыслями я не заметила, как мы дошли до двери. Охранник постучался и открыл ее. В кабинете было темновато, мне совершенно не хотелось заходить туда, но развернуться было нельзя.

— Проходите, мисс Браун.

Я услышала голос: спокойный, непоколебимый. Что-то в интонации натолкнуло на мысль, что этот Норвуд привык отдавать приказы, ожидая их идеального выполнения. Обычно у меня не возникало проблем в общении, при знакомстве, но сейчас я несмело вошла в кабинет и даже вздрогнула, когда дверь за мной захлопнулась слишком громко.

— Пенелопа, — представилась я, осматривая кабинет.

Серые стены, унылая мебель, большой экран на столе и никаких личных вещей, которые внесли бы хоть какие-то краски в это помещение.

Глава 2. Ведьмы с Верхнего Ист-Сайда, важность французского и сумасшествие в холле

Как говорится, надежда умирает последней. Нежелание разбираться с заменой пропуска не давало мне смириться с происходящим. Поэтому я налила второй бокал вина и достала все сумки, с которыми ходила последнюю неделю. Во мне бурлило столько энергии, что казалось — сейчас я справлюсь, найду этот чертов пропуск и без проблем буду входить в здание, но его нигде так и не было.

Поэтому последние минут десять я сидела на полу в окружении сумок, цедила вино и отчитывала их за то, что они меня так крупно подставили. Не только же мне страдать от собственной забывчивости и потерянных вещей, которые так и остались на полу Норвуда.

Сделав новый глоток вина, я потянулась к телефону и, взяв его, замерла, не решаясь разблокировать. С того дня, как Джек бросил меня, прошло уже три месяца. И все это время я героически даже не мониторила его социальные сети, не предпринимала попытки узнать, нашел ли он все-таки девушку себе под стать. Хотя интуиция мне подсказывала, что кого-то он подыскал, еще будучи в отношениях со мной… А мать ему в этом помогла.

Я снова сделала глоток вина и отложила телефон, запрещая себе лезть в это болото. Почти два года отношений, совместное проживание, разговоры о свадьбе — и одна поездка к его родителям уничтожила все, так как самокоронованная ведьма Верхнего Ист-Сайда решила, что я недостаточно хороша, богата, влиятельна и воспитана для их королевства.

И вроде прошло уже достаточно времени, но мерзкий след так и остался на душе. Словно кто-то нацепил мартинсы и вдоволь потоптался на моей самооценке тяжелой подошвой.

Настроение испортилось окончательно, я допила вино и потянулась к одной из сумок. Смысла заглядывать внутрь не было, но я все равно это сделала. Лимитированная. Его подарок. Часть меня хотела поджечь ее на свечке дома, а потом выкинуть, но с сумками «Celine» так не поступают. Не должна же она страдать из-за того, что мой парень оказался придурком. Пусть живет себе спокойно в моем шкафу, пока может, пока аренда оплачена… Ведь если я не найду себе соседку до конца года, то и эту квартиру уже позволить не смогу... Но обдумывать и это уже не было желания.

Не знаю, что со мной не так, но после вечера самобичевания я подскочила в пять утра и больше не могла заснуть. Устав ворочаться в постели, я поднялась, решив, что хоть в это утро без спешки позавтракаю, спокойно соберусь и поеду на работу. Ха!

Мне следовало уже выходить из дома, но я стояла и сушила феном юбку, которую пришлось срочно застирывать. Надо же было сесть на что-то непонятное. Телефон уже разрывался, а я думала о пропуске и том, как попаду на работу. Время было восемь утра, а я уже устала так, что не было сил куда-то ехать. На меня напала та усталость, когда ты лепишь патчи под глаза, надеваешь уютную пижаму и с бокалом вина заваливаешься пересматривать «Секс в большом городе», ища ответы на свои жизненные проблемы и критикуя вслух поступки главных героинь. Но день, к сожалению, только начался…

— Пропуск, Пенни.

На входе сидел Марти, и я поняла, что сейчас перед ним будет разыгрываться моя драма. Достав временный пропуск, я зажмурилась, надеясь, что он сработает и сегодня, но раздался противный писк, а турникет загорелся красным. Я обреченно вздохнула. Глупо было рассчитывать на то, что этот план не провалится.

— Я потеряла его, — призналась я.

Марти громко вздохнул, кажется, собирался что-то сказать, но вскоре его взгляд смягчился. Возможно, потому, что я сегодня решила одеться максимально мило, по-девичьи. Рубашка с объемным белым воротником, юбка на запах, которую я все-таки реанимировала, волосы в мальвинке, завязанные тонкой лентой. Я очаровательно улыбалась, всем своим видом подавая сигнал, что на меня нельзя злиться, и, кажется, с Марти это сработало.

— Я бы пропустил, но у на…

— Знаю, — перебила я. — Новое начальство. Джон вчера рассказал. Ваш Норвуд дал мне временный пропуск, потому что вчера я думала, что забыла его, но выяснилось, что потеряла.

Марти улыбнулся теплой отеческой улыбкой, а я пожала плечами, мол, не знаешь, что ли, что от меня ждать. Годы моей забывчивости сделали и что-то хорошее, я подружилась, наверное, со всеми охранниками в здании.

— Подожди, я позвоню, — попросил Марти.

К этой фразе я уже была морально готова, но сегодня задумалась, неужели у Норвуда так мало работы, что он лично занимается такими проблемами? Неужели у него нет дел важнее, чем забывчивые сотрудники, которые уже давно работают тут?

Мой телефон снова запиликал, на этот раз более навязчиво. Оливер уже даже не писал мне словами, а просто слал кучу смайликов с восклицательными знаками, привлекая внимание. Я собиралась написать, что уже в здании, но тут Марти заговорил:

— Проходи, но сначала оформи новый пропуск, — с улыбкой сказал Марти.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я, радуясь, что за этим к Норвуду идти не нужно.

Я ринулась к лифту и нажала заветную кнопку двадцать восьмого этажа. Сначала разберусь с Оливером, пока он не убил меня отправителем, а потом займусь пропуском и подумаю, куда деть его, чтобы больше не терять.

— Я бы высказал тебе все, что о тебе думаю, но у нас нет времени.

Глава 3. «Oscar de la Renta», шампанское и легкое разочарование

Интересно, если долго смотреть на человека невинным взглядом, он забудет, что у него к тебе много вопросов? Может быть, и да, но явно не Норвуд. Он смотрел с терпеливым спокойствием, чуть наклонив голову вбок, а я под его взглядом снова чувствовала себя обнаженной и душой, и телом. Словно он был во мне, видя всю подноготную. Исходя из этого, есть ли хоть мизерный шанс, что он поймет мое поведение и объяснит его мне?

Порыв ветра поднял опавшие листья, понеся их по дороге вперед. Я с легкой завистью посмотрела им вслед и больше закуталась в тренч. Жаль, что у меня не получится так же красиво и легко исчезнуть.

— Извини… за это…

Я нарушила молчание. Браво! Осталось только придумать, как дальше строить диалог, и съесть перед этим мятную конфетку.

—Лучше начни с другого. Что это было? — подсказал Норвуд. Неужели мое замешательство так заметно?

— Хмм…

Найдя конфетку в сумке и прокрутив в голове последние события, я задумалась, как изложить все это в понятной форме, но выходило с трудом. Стало даже интересно, насколько я безумна и сумасбродна в глазах Норвуда…

— Может, выпьем вечером в баре? Трезвая я с этим не справлюсь…

В голове так и был бардак, и разбавить его мартини — идея хорошая. Ожидая ответ Норвуда, я даже зажмурилась, боясь услышать, что он скажет. Но через пару секунд он усмехнулся, а потом с улыбкой посмотрел на меня. Надо же… Может, я и выйду из этой истории без нервного срыва.

— Я угощаю, — тоже с улыбкой протянула я. — 1739, Вторая авеню, — продолжила, решив не дожидаться ответа и взять напором, чтобы уменьшить шансы на отказ. — Во сколько ты заканчиваешь?

И только задав вопрос, я задумалась, а нет ли у Норвуда девушки. Обручальное кольцо он не носил, что уже радовало. Но, может, пора уже давать какие-нибудь опознавательные знаки и людям, которые просто в отношениях?

— В шесть.

— Тогда после работы сразу туда, — заявила я и почувствовала новый приступ дурноты. Что творю? Куда все это выйдет? Так не бывает, что у подобных затей адекватный итог.

— Еще что-то?

Норвуд спросил нарочито важно, слегка лениво, растягивая гласные, и я немного поубавила уверенности. Еще вчера я сидела у него в кабинете и мямлила что-то непонятное, а сейчас командую так, словно не боялась накануне новой встречи с ним.

— Нет…

Невольно снова заговорила тише, как только встретилась с его холодными голубыми глазами. У него определенно какая-то способность действовать на людей, осаживать их. Хотя легкая усмешка на губах давала понять, что он просто издевается надо мной, видя, как на меня действуют его голос и взгляд.

Заслужила ли я это? Скорее да, чем нет. Но чувствовать себя расплавленным маршмеллоу мне уже надоело. И как найти баланс между послушным «сэр» и распоряжением, как он проведет вечер?

— Пожалуйста? — добавила я, явно позабыв ранее о базовой вежливости. — Буду благодарна, если ты придешь. Мой запасной план очень непродуманный. И в нем надо учить французский….

За этим разговором я совершенно забыла, что нахожусь на улице Нью-Йорка. Один необдуманный шаг в сторону, и в меня уже врезался тучный мужчина, раздраженно что-то пробормотав. Чуть не потеряв равновесие, я ухватилась за первое, что попалось мне под руку. Все тот же спасительный рукав пальто, закрывающий мышцы от посторонних глаз.

— Осторожнее, — грозно произнес Норвуд в спину незнакомца, уводя меня к краю тротуара. Не успела опомниться, как уже стою между зданием и им, а другим приходится нас обходить. Хорошо, когда ты ростом под шесть футов, а не чуть больше пяти. Тебя обходят, а не зашибают.

Подумав об этом, я вдохнула. Сначала Норвуд издевается, потом ограждает от злых ньюйоркцев. А еще говорят, что нас, женщин, не понять…

— Ладно. Вечером все расскажешь, — твердо произнес он. — Сдается мне, при этом разговоре алкоголь лишним не будет.

Коннар. Реджина. Моя карьера. Объяснение иерархии злых ведьм Верхнего Ист-Сайда. Без алкоголя здесь явно будет тяжко.

— До вечера, — усмехнулся Норвуд, развернулся, а я сильнее вцепилась в его пальто, уже ненавидя себя за то, что собиралась ему сказать. Он обернулся, чуть растерянно посмотрел на меня, но вскоре это сменилось азартом. Пару секунд мы так и стояли. Я — замерев, собираясь с мыслями, он — уже не скрывая, что готов ко всему. Кивок головы задумывался, наверное, как способ меня поторопить, но во рту пересохло. — Давай.

Вся интонация дразнила «добей меня». Мне самой стало неуютно от суеты в своей жизни, но говорить об этом все равно придется. Или сейчас, или по возвращении в «Хартли Паблишн».

— Я так и не сделала новый пропуск. Не дошла. И вышла без него, — виновато произнесла я, потупив взгляд.

Норвуд прикрыл глаза и негромко рассмеялся. Наверное, я уже вызывала у него нервный смех своими проблемами с этим.

— Знаешь, наша жизнь станет проще, если ты просто разрешишь охране пускать меня за еду по коду, — как бы невзначай произнесла я.

— Знаешь, — чуть наклонившись, сказал Норвуд. Интонация почти доверительная, словно он собирался раскрыть мне секрет, — если ты будешь брать с собой пропуск, то наша жизнь тоже станет проще.

Глава 4. Костюмы, любовь к блесткам и вопрос со звездочкой

Я обрадовалась, что не осталась в баре, как только разлеглась на кровати дома. Шампанское — самый коварный напиток. Сначала тебе хорошо, чувствуешь праздник, а потом эти пузырьки делают свое темное дело. Голова начинает болеть, хочется спать, но я уже заползала под одеяло. Завтра я пожалею о том, что не стерла макияж и улеглась в одежде, но и подумаю об этом тогда же…

Да и в голове крутились более приятные мысли. Надо будет договориться с Норвудом о примерке. Наверняка он будет хорошо смотреться в «Hugo Boss». Или слишком скучно? Хотя может ли классика быть скучной? Да и ему в подобном явно будет комфортнее, чем в дерзком «Alexander McQueen». Хотя его мужские костюмы рассматривать и рассматривать… Вот на чей показ тоже нужно попасть хотя бы раз в жизни.

Я вспомнила его бордовый костюм с серебряными розами, потом — черно-красный в крупную клетку, а затем более классический, но с необычной интерпретацией строчек делового костюма. Все прекрасно, но вряд ли Норвуд сможет их спокойно носить, забыть, что на нем надето нечто столь яркое. Костюм просто его съест, он не покорит его, как это делает Оливер. Нужен баланс скуки и моды… Что-то классическое, но с перчинкой…

Мыслями я оказалась в гардеробной и стала перебирать вешалки с костюмами, предвкушая завтрашний день, чувствуя приятное возбуждение от мысли, что одену Норвуда на эту вечеринку. И, приближая этот чудесный момент, я закрыла глаза, чтобы скорее наступило утро.

Трель будильника, косметика под глазами, недовольный вид — утро началось, как я и предполагала. Хорошо, когда все неприятности во время сбора на работу заранее известны. Открываешь глаза и уже знаешь, что увидишь в зеркале угрюмую панду, которую необходимо превратить в человека. Я надела светлую рубашку с пышными рукавами от «JW Anderson», джинсы и симпатичные коричневые ботильоны от «Valentino». Смотря на них, я каждый раз невольно радовалась, что смогла урвать их из гардеробной. Хорошо, что каждый сезон ее чистят, чтобы заполнить новыми вещами после очередной недели моды. Плюс к работе и настроению. И, улыбнувшись этой мысли, собравшись, стала почти похожа на человека. Осталось лишь так же легко одеть Норвуда, и от этой мысли захотелось улыбаться шире.

В этот раз я благополучно зашла в здание, не задерживая людей позади себя, и от этого почувствовала себя лучше. Может, сегодня наконец-то мой день? Звезды так сошлись, чтобы я спокойно работала без разных происшествий?

Такое настроение держалось, пока я ехала в лифте. Стоило лишь переступить порог отдела моды и привлечь внимание Оливера, как он перестал водить компьютерной мышью по столу, сосредоточился на мне, подпер руками подбородок, с интересом пожирая взглядом.

— Привееет, — протянула я, закрывая за собой дверь.

— Привет, — поздоровался Оливер, более хитро на меня посмотрев.

Большие очки в тонкой леопардовой оправе, черная рубашка с короткими рукавами в белые и красные круги, массивные перстни на пальцах. Стоило отдать должное Оливеру — его всегда хотелось рассматривать. Даже тогда, когда понимаешь — он что-то хочет из тебя выудить.

— Ничего не хочешь рассказать? — с дружеским напором спросил Оливер.

— Вчера все прошло хорошо. Я пойду на вечеринку с Норвудом, — садясь на свое место, поделилась я. — Одену его у нас.

Попытка говорить спокойно провалилась. Стоило только заикнуться про «одену», как идиотская улыбка появилась на лице. Спокойнее, Пенни, ты его оденешь, а не разденешь. Но кого я обманываю? Первое меня заводит немного больше второго…

— Да я уже слышал, как вы в баре обнимались, — ехидно произнес Оливер. — Вас видели. И я хочу знать, чем все закончилось, — критично меня осмотрел. — Хотя ты приехала вовремя, в другой одежде и не пахнешь сексом. Явно чем-то скучным, — разочарованно произнес он.

— Норвуд посадил меня в такси и отправил домой… Наверное, это к лучшему. От него так приятно пахло, — мечтательно произнесла я и вспомнила руки. Так, Пенни, спокойнее. Ты явно думаешь об этом слишком много.

— Скучно вы живете. Как будто сто лет собираетесь прожить молодыми, — махнув на меня рукой, негодующе произнес Оливер. — Доделай свои луки для фотосессии. После обеда — совещание. Через два дня съемка. Надо утвердить у Лорны, — серьезнее продолжил, видимо, поняв, что ничего пикантного не будет.

— Поняла.

Помня, что Норвуд куда-то выходил на обед вчера, я быстрее направилась к его кабинету, чтобы договориться о примерке. В голове так и продолжали крутиться названия разных брендов, которые могли бы ему подойти, но окончательно что-то решить не получалось. Хотелось попробовать все, но вряд ли он послушно будет мерить костюм за костюмом.

Когда я добралась до его кабинета, то увидела, что он уже выходил из него. Сегодня в кожаной куртке, темной водолазке и черных брюках. Взгляд невольно зацепился за торс в достаточно обтягивающей одежде, а мозг, видимо, на этом решил отключиться, так как я не сразу поняла, что Норвуд начал что-то говорить.

— Да… привет, — с улыбкой сказала я. Интересно, до него дошли новости, что нас вчера видели в баре? Мне-то подобные разговоры на пользу, а вот были ли ему?

— Только не говори, что ты опять потер…

— Нет, — перебила я, поняв, что Норвуд хочет спросить с таким несвойственным ему экспрессивным удивлением. — Пропуск в сумке. Все в порядке. Я хотела узнать, когда тебе будет удобно померить костюмы на вечеринку.

Глава 5. Квота на сказки, «Paradise Club» и самая быстрая доставка

Жизнь стала слишком бурлящей даже для меня. Поэтому, доехав до дома, я надела любимую уютную пижаму с длинными рукавами и штанами, нанесла маску на лицо, заварила мятный чай и села изучать события светской хроники, которые пропустила, в надежде провести спокойный вечер. Хорошо, что летом движение элиты Манхэттена переносится в Хэмптонс, куда все сбегают от жары. Можно быстро все нагнать, чтобы на коктейле владеть темами.

Вечеринки. Благотворительные приемы. Сборы средств. Я листала фотографии, а потом неожиданно дошла до свадеб и объявлений о помолвках. Кажется, пока я отдыхала от социальных сетей и проглатывала оскорбление Джека, все шли в другом направлении и радовались жизни, оповещая об этом Манхэттен. Меня привлек заголовок, что основатель «Хант Индастриз» собирается жениться на школьной подруге, с которой встретился спустя годы, когда она пришла устраиваться к нему на работу.

«Старлин загадочно улыбается, когда речь заходит о старшей школе, а Дэниэл усмехается, наблюдая за реакцией своей невесты, и кладет свою ладонь поверх ее. Пара вспомнила одно из ярких событий, которыми богаты их отношения, но на уточняющий вопрос ответ дать не спешат. Звучит лишь заявление, что некоторые воспоминания должны остаться сокровенными…»

Я прочитала отрывок интервью и с тоской сделала глоток чая. Наверняка многим людям такая история пришлась по душе, но как много мы не знаем? Светская хроника, как истеричная дама, впадающая из крайности в крайность: либо что-то настолько милое, что начинаешь ждать рядом щебетание птиц из мультфильма «Дисней», либо что-то настолько жесткое, что ты летишь с социальной лестницы со скоростью света, оставляя после себя лишь мокрое пятно.

Я задумалась: а что бы написали про нас с Джеком? Такую же милую историю, как он пришел на примерку к Оливеру и влюбился в его ассистентку? Звучит банально, но, как показывает практика, простые люди любят судьбоносные встречи через много лет, неравные союзы и случайности. Жаль только, что эту любовь не разделяют ведьмы Верхнего Ист-Сайда, которые захватили королевство. Готова поспорить, что у них даже есть квота на сказки для попадания в прессу, чтобы допустить в свое царство лишь определенное число чужаков, но оставить простым смертным эту веру во что-то волшебное.

Смотреть на счастливые лица обрученных стало еще тоскливее. Я закрыла статью, отпила чай и поняла, что больше всего в разрыве с Джеком меня задело то, что он даже не боролся за наши отношения, когда его семья не приняла меня. В их мире не привозят чехлы с костюмами, а принимают их от девочек на побегушках. Неужели именно такой я была в их глазах тогда? Или его мать разозлилась, что я не смотрела на него снизу вверх, помня о своем месте и каждую секунду думая, как мне повезло, что он снизошел до меня. Наверное, уже не столь важно…

От грустных мыслей меня отвлек звук оповещения. Лениво потянувшись за телефоном, я без энтузиазма посмотрела на сообщение в «WhatsApp». Незнакомый номер.

Не забудь, что и завтра тебе нужен пропуск.

Прочитав текст, я засмеялась. Мужчины с их темами для начала разговора... Я никогда прежде столько не говорила о своем пропуске с кем-либо, но попытку общения определенно стоило поощрить.

Решил взять меня под личный контроль?

Напечатав, я принялась ждать ответ с таким нетерпением, которого от себя не ожидала. Увидев, что Норвуд что-то печатал, даже стала гипнотизировать экран.

Положение обязывает. Я не могу ходить по вечеринкам с самым злостным нарушителем порядка.

Я засмеялась в голос и отправила соответствующие эмоджи на это. Неужели мы реально обсуждаем это третий день подряд?

Сделаю все возможное, чтобы исправиться, мистер Норвуд…

Уже не сэр?

Вот же гад! Интересно, он помнит все мои казусы перед ним?

А тебе какое обращение нравится?

Пока остановимся на Эйден. А потом зависит от твоих действий...

Прочитав сообщение, я почувствовала уже знакомое мне возбуждение от, казалось бы, таких простых фраз. Между нами ведь что-то происходит. Определенно. Скорее бы эту вечеринку уже, чтобы спокойно с ним пообщаться…

Приятных снов, Эйден.

Интуиция подсказывала, что пора заканчивать переписку, пока я не написала что-то лишнее, а в воздухе витало это приятное настроение флирта. Есть особое очарование в таком общении, когда не знаешь, чем все закончится. К тебе как будто приходит весна, пригревает теплыми лучами, и становится совсем не столь важно, что за окном осень.

Спокойной ночи, Пенни.

Я заблокировала телефон и прокрутила в голове нашу короткую переписку. Спокойная ночь меня не ждала, я уже предвкушала нашу встречу, а улыбка не сходила с губ. К счастью, до пятницы осталось совсем немного, надо только дождаться ее.