Таксистка

Таксистка

Пролог: Ночной город
Город спал. Точнее, город притворялся спящим, как опытный хищник притворяется мертвым, чтобы усыпить бдительность жертвы. Где-то за закрытыми шторами горели экраны телевизоров, где-то плакали дети, где-то муж и жена в очередной раз выясняли отношения на кухне, понижая голос, чтобы не разбудить соседей. А где-то уже никогда не проснутся.

Октябрь выдался холодным и дождливым. Листья облетели за неделю, и теперь голые ветки деревьев царапали черное небо, в котором не было ни звезд, ни луны. Только тусклые фонари, горящие через один, — городская администрация экономила электричество, как будто от этого зависело будущее планеты.

Ночные улицы принадлежали трем категориям граждан: тем, кто работал, тем, кто гулял, и тем, кто искал добычу. Иногда все три категории смешивались в одном человеке, и тогда случалась беда.

За последние пять лет в городе пропало сорок восемь мужчин. Официальная статистика говорила о сорока восьми, неофициальная — о пятидесяти трех, но двое нашлись сами, пьяные в соседних областях, а трое всплыли в других регионах живыми, просто решившими начать новую жизнь. Оставалось сорок восемь. Сорок восемь мужчин, которые сели в такси в ночное время и исчезли навсегда.

Полиция сбилась с ног. Подозревали всех: бомбил-нелегалов, дальнобойщиков, даже водителей общественного транспорта. Но улик не было. Никаких. Ни тел, ни свидетелей, ни записей с камер, которые бы что-то прояснили. Камеры в этом городе работали через раз, а в нужное время — всегда выходили из строя. То ли случайность, то ли кто-то очень хорошо знал их расположение.

Майор Лебедев из уголовного розыска спал по четыре часа в сутки уже третий месяц. Он пересмотрел все дела, все маршруты, все возможные связи между пропавшими. Общего было немного: все мужчины, все от двадцати пяти до пятидесяти, все одинокие или разведенные, все возвращались домой поздно ночью. И все, по словам родственников, пользовались услугами частных таксистов, потому что официальные службы ночью дороже.

Лебедев сидел в своем кабинете, пил холодный кофе и смотрел на карту города, утыканную красными флажками. Флажки не складывались в рисунок. Они были разбросаны хаотично, как будто кто-то специально запутывал следы.

— Кто ты? — шептал майор, глядя на карту. — Где ты их прячешь?

Ответа не было. Только дождь барабанил по стеклу и где-то вдалеке выла сирена скорой помощи.

Город жил своей ночной жизнью. И в этой жизни было место для смерти.

Часть первая: Андрей
Глава 1. Синий экран
Ночь любила его. Любила липким, черным, всепоглощающим чувством, и Андрей платил ей взаимностью. В тридцать семь лет он был идеально приспособлен к темноте: работал в ночную смену системным администратором в круглосуточном офисе на окраине города, жил один в квартире с вечно задёрнутыми шторами и считал солнечный свет агрессивным, бьющим по глазам раздражителем.

Друзья, если их можно было так назвать, давно перестали звать его на шашлыки и дни рождения, зная, что в ответ услышат сонное «я работаю в ночь, ребят, извините». На самом деле он просто разлюбил людей. Они казались ему шумными, назойливыми и требующими слишком много эмоций, которых у него попросту не было. После развода, случившегося три года назад, он вообще перестал понимать, зачем люди нужны. Жена ушла к какому-то бизнесмену, объяснив это просто: «С тобой скучно, Андрей. Ты как рыба. Молчишь, смотришь в монитор и даже не замечаешь, что я рядом». Она забрала кота, мебель и половину посуды. Андрей даже не спорил. Ему ничего не было нужно. Только тишина и темнота.

Работа его была проста: следить, чтобы сервера не перегревались, вовремя менять картриджи в принтерах и перезагружать зависшие терминалы у охраны. Начальство ценило его за то, что он не пил, не воровал и не устраивал скандалов. Сослуживцы, приходившие в девять утра, просто не заставали его — к этому времени Андрей уже исчезал, растворяясь в сером утреннем свете, как вампир, боящийся рассвета.

Офис располагался в старом здании бывшего НИИ на двенадцатом этаже. Лифт работал только до одиннадцати вечера, потом его отключали — опять экономия. Андрея это устраивало: спуск по лестнице занимал пять минут, зато никто не мешал думать о своем. Обычно он думал о ерунде: о том, что надо бы купить хлеба, о том, что скоро зима и придется доставать зимние шины из гаража, о том, что мать звонила вчера и снова спрашивала, когда он приедет. Никогда, хотелось ответить. Но он отвечал: «Как выберусь, мам».

В ту ночь всё пошло наперекосяк ровно в 2:14. Жесткий диск, на котором хранилась единственная резервная копия бухгалтерской базы за квартал, издал противный скрежет и замолчал навсегда. Монитор загорелся «синим экраном смерти» — знакомой каждому айтишнику надписью на белом фоне, от которой сводит зубы. Андрей нажал перезагрузку, потом еще раз, потом попробовал подключить диск через другой шлейф — ноль реакции. Диск даже не издавал привычного шороха, только щелкал, словно языком цокал, насмехаясь.

— Твою мать, — выдохнул он, глядя на безжизненное железо.

В офисе, кроме него, никого не было. Тишина стояла такая, что казалось, за стеной слышно, как остывают процессоры. Только где-то в коридоре мерно гудел старый холодильник с обедами сотрудников — вечный двигатель, который не выключался никогда.

Он набрал начальника. Тот ответил после десятого гудка, спросонья злой, как черт.

— Чего тебе, Андрей? Два часа ночи.

— Диск с резервной копией накрылся, — без предисловий сказал Андрей. — База бухгалтерии за квартал.

В трубке повисла пауза. Потом начальник задышал тяжело, как паровоз.

— Ты охренел? Это единственная копия была? А облако?

— Вы сами сказали экономить, облако дорогое, — напомнил Андрей.

— Я сказал — экономить на картриджах, а не на данных! — заорал начальник так, что Андрей отодвинул трубку от уха. — У тебя дома есть копия? Ты же всегда всё домой таскаешь, я знаю твои привычки.