Тала. Третья сторона

ПРОЛОГ

Меня зовут Тала, и с грустью вынуждена признать, что я – человек. Скорее всего, мне уже исполнилось пятнадцать, а значит надеяться больше не на что. Точная дата моего рождения неизвестна потому, что младенцем меня нашли брошенной в лесу. Всю свою жизнь я провела в сиротском приюте, где меня вырастили, научили читать, писать и дали начальные навыки в нескольких профессиях. Но через несколько дней мне придется покинуть стены, которые были моим домом долгое время. Не сказать, что мне хорошо жилось здесь, но это вовсе не вина воспитателей, просто в нашем мире недолюбливают людей. Пока была надежда на то, что я все же не принадлежу к этой многочисленной, быстро плодящейся и мало живущей расе, я чувствовала себя счастливее.

На нашем континенте живут  драконы,  элементали, зверолюди, телеконики, природники и люди. Все, кроме последних, – двуипостасные оборотни-долгожители, способные принимать человеческий облик и обладающие определенной силой. Они рождаются в человеческом обличие, слабые и беззащитные, но по мере взросления постигают свою природу и к пятнадцати годам могут принимать второй облик.

Поэтому до сегодняшнего дня еще был шанс, что моя истинная натура проявит себя, окажись я телекоником или природником. Драконы и зверолюди никогда не оставляют детенышей, они находят их повсюду. На такую удачу я не могла надеяться. Элементали же рождаются из стихии в виде подростков, проживают свою жизнь и, умирая, возрождаются в новом теле, всегда сохраняя одну и туже численность.

Прочие расы считают людей хитрыми, коварными, приспосабливающимися к любым обстоятельствам, во всем ищущими для себя выгоду. И они не ошибаются. За это я не люблю людей, но кровь, текущую в моих жилах, невозможно изменить. Что ж, мне предстоит прожить скромную и недолгую жизнь, но обещаю себе, что не стану такой, как прочие. Пусть я не смогу изменить мир, но проживу отведенное мне время так, чтобы каждый встретившийся со мной оборотень узнал, что не все люди низкие и продажные существа.

ГЛАВА 1

Маленькая, худая, но крепкая фигура быстро шла, проваливаясь в талые сугробы. Яркое весеннее солнце слепило глаза, отражаясь от снега, уже потерявшего свою первозданную белизну. Морозный воздух, прикасаясь к нежным щекам, наливал их румянцем. Короткие кожаные сапожки то и дело зачерпывали хрустящие кристаллики снега, быстро превращавшиеся в воду от тепла стройных ног. Но не это заставляло Талу спешить. В ее кармане лежало рекомендательное письмо, которое директриса приюта написала для девочки. Добрая женщина знала, что сиротам сложно хорошо устроиться, не имея должных связей или образования, поэтому делала для них все, что было в ее силах. Тала надеялась с ее помощью поступить в курьерскую службу, одно из престижных мест для бедных подростков. Приложив усилия и упорство с некоторой долей везения, в этом месте можно обзавестись полезными знакомствами и даже найти покровителя. Это привлекало многих, но не Талу. Там она была бы обеспечена жильем и едой, а весь заработок, который по слухам был достаточно высок, откладывала на приобретение своего собственного дома. Дом – вот, что она мечтала заполучить так же сильно, как и доказать, что не похожа на прочих представителей человечества. Но претендентов на место могло оказаться много, и никакие рекомендации не помогут, если девушка опоздает.

Приют находился в пригороде, и до заветной цели еще нужно было добраться. Небольшой городок под названием Улак, куда спешила девушка, окружали поля и скромные домики, разбросанные среди бескрайних просторов. Земля принадлежала в основном богатым человеческим горожанам, сдававшим ее в аренду всем желающим. Драконы имели свою территорию, пролегающую дальше на восток в предгорье высоких скал, и селились там, обзаведясь семьей, чтобы вырастить и воспитать потомство. Молодые и холостые мужчины и женщины жили среди других рас, предпочитая богатеть драгоценностями и золотом. Элементали и телеконики зачастую вовсе не располагали собственной землей и, не имея тяги к ней, даже не стремились ею обзавестись, живя в основном в городах. Природники и зверолюди имели самое трепетное отношение к земле среди всех прочих рас. Но, если первые прекрасно могли жить рядом с парками и садами, довольствуясь наличием пусть даже чужого участка, вторые редко показывались в городах. В отличие от других оборотней они были крепко связаны со своей землей. Чем шире была их территория, тем сильнее рождались щенки, тоже справедливо было и в обратную сторону: чем сильнее становились зверолюди, тем больше территорий им принадлежало. Однако люди все больше теснили их, лишая свободных земель, тем самым делая более уязвимыми и слабыми. Пожалуй, именно зверолюди больше всего страдали из-за их большого распространения.

Выросшая в приюте, Тала редко выбиралась за его стены. Воспитатели приложили немало усилий, чтобы их подопечные не сбегали. Особенно тяжело приходилось с детьми одаренными силой, поэтому каждый год директриса нанимала телекоников или природников, чтобы укрепить ограждения от набегов любопытных сирот. Однако раз или два в год случались выезды в Улак. Это событие было настоящим праздником, поэтому каждый ребенок старался вести себя тише и спокойнее в то время, когда приближался срок очередной поездки, чтобы не схлопотать наказание и не остаться. Тала вообще росла умной, рассудительной и прилежной девочкой, но, как и у многих, в приюте у нее были неприятели. Они затевали драки или стремились как-то задеть ее за отсутствие второго облика, что с каждым годом все больше указывало на человеческую природу. Не всегда разум преобладал над чувствами, и девушка не раз оставалась в приюте, когда все отправлялись в город.

В приюте девочек учили готовить, шить, убирать, стирать, предполагая, что проще всего им будет устроиться в каком-нибудь приличном доме в качестве служанки, пойти в помощницы портнихе или служить где-нибудь на кухне. Однако все это ни сколько не привлекало Талу. Ей нравилось жить за городом, в доме, окруженным полями и лесами, уходящими далеко за горизонт, вид на которые открывался с верхних этажей их приюта. Поэтому она хотела как можно скорее заработать на собственный дом, но честным путем. Однажды, услышав от мальчишек о должности курьера, девушка сразу же загорелась заполучить ее. Пришлось приложить немало усилий, чтобы убедить директрису написать именно такое рекомендательное письмо, какое требовалось. Женщина недоумевала, зачем симпатичной девочке это неблагополучное место в окружении мужчин. Да, Тала имела приятную внешность. Ее темно-ореховые глаза, вздернутый нос и пухлые губы стали привлекать внимание, как только она подросла. Девушка понимала, что будь она чуть более некрасива, ей было бы легче выполнять обязанности курьера, поэтому первым же делом остригла свои гладкие, черные пряди. Женщины обычно очень бережно относились к волосам, отращивая их и ухаживая с особой тщательностью. И Тала, зная их ценность в глазах окружающих, без сожалений укоротила их чуть выше плеч. Кроме того, ее худая фигура без особого труда позволила ей переодеться в мальчишку. Конечно, никто бы не принял ее всерьез за парня, но мужская одежда подчеркивала ее излишне стройное, лишенное женских форм тело. Девушку больше беспокоили возможные придирки и намеки на ее пол, чем трудности и опасности выбранной профессии. Директриса постаралась открыть и эту сторону перед ней, ведь курьеру приходилось порой доставлять не только безобидные записки и посылки, но и письма, содержимое которых таило в себе опасность для знатных оборотней, а значит и для доставлявшего. Тала слушала ее с почтением и вниманием, но, в силу своего возраста, не отдавала должного этим наставлениям. Она рассудила, что новичку на службе никто не доверит важной работы, а после того, как она освоится, тогда и будет решать, что делать. В упрямстве с ней было сложно состязаться, и потому директриса сдалась.

Когда поля остались позади, перед девушкой предстал город. Он словно возник из ниоткуда. Еще пару шагов назад под ногами был снег, но вот уже камни мощеных улиц, наполненные силой природников, оттеснили его. Город встречал гостей ярким базаром, где можно было найти все, что угодно душе: от сладких медовых лепешек и редких южных плодов, способных утолить голод, до сложных механизмов и книг на древних языках, предназначенных для удовлетворения голода иного рода. Яркие вывески, разнообразная музыка, зазывалы в диковинных нарядах, аппетитные ароматы кухонь разных рас, обилие товаров превращали базар в поистине незабываемое зрелище. Обойдя его стороной, Тала прошла широкой улицей, уходящей вглубь каменного муравейника.

ГЛАВА 2

Следующие несколько дней прошли так, как и говорил Тиш. Было на редкость мало клиентов, и всех их расхватывали другие курьеры. Но девушка провела это время с пользой. По совету телеконика она начала изучать карту города, в котором пока еще плохо ориентировалась. Этот парень был к ней беспричинно добр и внимателен, чем оказывал неоценимую помощь. Она бы даже могла сказать, что они подружились: он всегда приветствовал ее, что-то советовал и вообще стал самым близким оборотнем на службе. Отношения с другими парнями тоже складывались удачно. Тала ожидала, что они будут приставать с гадкими шутками или донимать ее, но с их стороны не было ничего подобного. Напротив, они игнорировали ее. Только она не спешила радоваться этому, сложно влиться в коллектив, если тебя попросту стараются не замечать. Тала никогда не была тихоней, однако на рожон тоже не лезла – стараясь заполучить клиента, внимательно следила за реакцией других курьеров, чтобы не перейти поставленные ей границы. Больше всего она боялась вылететь со службы.

Когда первая рабочая неделя в жизни девушки шла на убыль, ей представился случай выполнить свои обязанности. Тала, как обычно сидела рядом со стойкой Тиша и внимательно вглядывалась в карту города, зубря расположение улиц и главных зданий, когда из коридора появился господин Вух. Он сразу же наткнулся на нее взглядом:

– Девочка, подойди сюда.

Тала вздрогнула от неожиданности, увидела директора и подбежала к нему.

– Слушаю вас, господин Вух.

– Для тебя задание. Вот адрес, – мужчина протянул ей лист бумаги. Девушка сразу же узнала почерк начальника. – Там живет одна нервная и недоверчивая госпожа. Если сумеешь понравиться ей и сделать все, как она скажет, считай, оправдаешь все, что наболтала мне при найме.

Тала, не веря своим ушам, взяла из его рук листок, и удивленно уставилась в спину уходящего директора. У нее есть клиент? Так просто?

– Скажи, что я не сплю.

– Если только тебе снится кошмар, – с сарказмом ответил Тиш.

– В смысле? – Тала обернулась к нему.

– Даже не видя адреса, и так могу сказать, что ты попала. Эта дамочка, которая твой клиент, та еще штучка! – парень облокотился о стойку. – Она уже перебрала всех ребят у нас и каждый раз оказывалась недовольна. Пару раз вообще отказалась платить! Но она богата и известна, и, сама понимаешь, тут терпят все ее капризы, но парни чураются ее, как чумной. Разве что Кай берется. Считай это твое посвящение в курьеры!

– Неужели она так ужасна? – Тала никак не могла в это поверить. Что она могла требовать, что заработала себе такую репутацию?

– А! Чего я буду рассказывать! – парень тряхнул головой, отбрасывая длинную челку с глаз. – Сходи да посмотри.

Девушка еще раз взглянула на бумагу, запоминая адрес, спрятала ее в карман униформы и ответила:

– Вот и посмотрю!

На улице все сильнее пахло весной. Птицы пели радостные песни, крыши зданий, томясь в ожидании настоящего тепла, скидывали с себя лишний снег, оглашая окрестности капелью. Тала с наслаждением вдыхала свежий воздух, шагая по мощеной улице. Чтобы ни говорил Тиш, она обязана угодить этой дамочке. Девушка простит ей все капризы и придирки, только бы справиться с заданием. Пока Тала проедала казенные деньги, выделенные ей на первое время до зарплаты, безделье тяготило ее. И это была еще одна из причин, почему она так стремилась выполнить это поручение. Девушка не относилась к тем натурам, что все время трудятся, не покладая рук, и изнывают от тоски в минуты отдыха. Однако ей нравилось ощущать усталость и удовлетворение после хорошо выполненной работы. Она могла бы с огромным удовольствием часами копаться в саду, а после, разогнув натруженную спину, с улыбкой на лице смотреть на плоды своего труда, или весь день готовить в душной кухне у пышущей жаром плиты, чтобы, в конце концов, видеть удовлетворение на лицах тех, кто отведал ее стряпню. Она могла бы это делать с гораздо большим удовольствием, но на беду плата за такой труд там, где Тала могла найти место, была ничтожно мала и недостаточна для воплощения мечты.

На пересечении двух улиц в окружении сада стоял большой дом. Увидев его, Тала засомневалась во вменяемости хозяйки: стены были выкрашены во все цвета радуги и то и дело меняли оттенки. Явно не обошлось без кого-нибудь природника, поиздевавшегося над фасадом. Осторожно отворив калитку, Тала подошла к парадному входу и занесла руку для стука, как неожиданно дверь распахнулась, едва не задев вовремя отшатнувшуюся девушку. Ее нос уткнулся в грудь высокого мужчины. Он, видно, тоже не думал встретить кого-то на пороге, и, налетев на нее, толкнул так, что Тала слетела с лестницы. В последний миг резкий рывок предотвратил встречу ее лица с тротуарной плиткой и поставил на ноги.

– Извини, малышка. Все в порядке? – девушка увидела перед собой смуглого темноволосого мужчину. Ее удивили его глаза медового цвета.

– Все хорошо, – ответила она, не обращая внимания на ноющую руку, за которую ее и удержали.

– Уверена?

– Да, – Тала беззастенчиво продолжала смотреть на него.

– Хорошо, – мужчина, все еще сжимавший руку девушки, тут же отпустил ее и направился к калитке.

ГЛАВА 3

Постепенно Тала влилась в курьерскую жизнь: каждодневные пробежки по городу с почтой, редкие подколы от парней, обеды с Тишем в маленькой столовой для служащих. Конечно, об их дружбе все узнали на следующее утро. Парня это не особо волновало – он был способен постоять за себя, да и никто особо не цеплялся к нему, учитывая его незаменимую должность. Девушка же решила, что эта связь не самая постыдная из тех, в которых ее обвиняли, и потому игнорировала окружающих. Что же касается клиентов, Тале не прошлось особо соперничать с мальчишками – господин Вух нередко сам подкидывал ей очередную строптивую дамочку, убедившись в успешной работе девушки с подобными особами. Далеко не все из них стали постоянными клиентками Талы, но пара оборотниц и человечек выбрали ее для доставки своих писем. Среди них оказалась и драконица, от которой у девушки всякий раз сводило зубы в яростной попытке сдержать гнев, снося придирки и унижения. Каждое ее поручение было странным или нелепым, полным мелких деталей, которые приходилось выполнять, помня о конверте за пазухой, неизменно следившим за каждым действием.

– Это письмо доставишь господину Виллиону, – женщина с ярко зелеными глазами кинула конверт на край стола возле стоявшей девушки. Как всегда она была раздражена. – Это – бакалейщику, который держит лавку возле главной площади, – на столешницу упал второй конверт. – Сначала положишь его на пороге возле клумбы с цветами, накапаешь на него воском на все четыре угла, потом отдашь хозяину магазина. Нигде не задерживайся и сразу возвращайся! А третье – тебе за пазуху. Надеюсь, тебе хватит ума, чтобы выполнить все в точности. Только попробуй сделать что-нибудь не так, бестолковая человечка!

Дорогу до здания правопорядка девушка выучила наизусть – каждое поручение драконицы обязательно включало в свою программу визит к рыжему природнику. Мужчина издалека узнавал Талу и с каждой встречей становился все угрюмее, но, по всей видимости, продолжал игнорировать письма, и их поток не заканчивался. Девушка несколько сочувствовала ему, но не более того, Виллион не вызывал у нее теплых чувств в отличие от его коллеги. Всякий раз она надеялась на встречу с ним у сыскарей, когда приносила очередной конверт. Ожидая в холле вызванного по телефону природника, Тала исследовала помещение. Оно было удивительно похоже на рабочее место Тиша: изображения сотрудников, грамоты и прочие не особо ценные бумаги, укрытые неровным стеклом. Девушка вглядывалась в лица оборотней и обнаружила, если смотреть на них под разным углом, то некоторые, искаженные линзой, имели сходство с животными. Если прищурить один глаз и наклонить немного голову, один походил на кролика, другой напоминал лягушку, а третий – точная копия пучеглазой рыбы. Тала так увлеклась, что начала экспериментировать не только с углом наклона, но и с расстоянием, то приближаясь вплотную, то отходя на несколько шагов. И, не заметив вошедшего, наткнулась на него спиной, при этом отдавив ему ногу. Девушка тут же рассыпалась в извинениях, пока не увидела глаза удивительного медового оттенка.

– Будь осторожнее, малышка! – дракон улыбнулся и потрепал ее по голове.

– Привет, – раздалось от дверей. В холле, наконец, появился природник. Пока они с драконом пожимали руки, Тала беспардонно пялилась на них, но стоило Виллиону обратиться к ней, как спохватилась и вспомнила, зачем пришла.

– Еще одно письмо? – с долей раздражения в голосе спросил он ее. Тала кивнула и достала из кармана конверт.

– Не надоело?

– Тебя только не хватало, Хаокорн. Если бы она не использовала наши отношения для своих целей, я давно все сделал бы.

– Извини, друг, но она и меня пыталась заставить убрать то безобразие с ее дома. И мне это не понравилось. Боюсь, если будешь тянуть, она доберется до отца.

Дольше оставаться подле них становилось неприличным, и девушке пришлось уйти. Было похоже, что драконица с помощью природника стремилась исправить окрас фасада своего дома, но связывало их нечто иное. Как Тала ни старалась держаться подальше от порядчиков, запутанные отношения клиентов невольно затягивали ее. Она уже знала о природнике больше необходимого, на протяжении многих дней отлавливая его в разных частях города. Девушка обнаружила, что среди коллег Виллиона есть женщина-телеконик, любившая приукрашать свою речь крепкими словечками, элементаль, которого она видела раньше с оборотнем, и дракон. Он попадался ей не часто. Если про телекоников и природников девушка знала достаточно, живя с ними на протяжении всей жизни бок о бок, то об остальных расах она знала только в общем: где живут, что могут, чего не любят. Особенно ее интересовали драконы, и по крупицам услышанную где-то информацию она впитывала быстрее губки. Хаокорн, привлекший ее внимание, по слухам был очень силен и талантлив, чем обеспечил себе репутацию и уважение. Он слыл специалистом по наиболее запутанным делам оборотней, подключаясь к расследованиям только в сложных случаях. Все мелкие правонарушения решались другими сыскарями, объединенными в тройки. Дракон по необходимости присоединялся то к одной, то к другой, но дружеские отношения имел только с Виллионом. Часто дракон отвлекался на дела клана, но подробнее об этом Тале ничего не удалось узнать, ведя осторожные расспросы. Больше всего о предмете ее интереса мог поведать Кай, но девушка даже вообразить не могла, чтобы обратиться к нему за этим.

На улице ярко светило солнце, от чего в плотной форменной куртке становилось жарко. Пот медленно стекал по спине к поясу, влажная ткань заставляла неприятно морщиться. Тала пальцем отодвинула ворот от шеи, пуская прохладный воздух к телу. К сожалению, этого не хватило, чтобы остудиться. Появилось страстное желание расстегнуться, но правила, будь они не ладны, были слишком строги в этом вопросе. Другие курьеры неделю назад переоделись в летнюю одежду, но с девушкой вышла оказия: на складе не оказалось ее размера. И ожидая, пока пошьют новую партию, днем приходилось терпеть, а вечером устраивать стирку. Третий месяц весны, травень, выдался чересчур теплым.