Там, где Драконы греют руки

Глава 1

– Не зажигай огонь, леди. Не знаешь что ли – хворь эта любит свет.

– Тш-ш, – шикнули на моего незваного гостя из дверного проёма, сверкнув глазами, – не неси чушь. Просто, – это уже, видимо, предназначалось мне, – мы очень спешим. Уж не сердитесь.

В моих руках никак не хотело заработать огниво и плечи мои лишь испуганно вздрагивали от безрезультатных попыток выбить из него хотя бы пару искр.

– Прошу вас выйти! – в который раз воскликнула скрывающимся голосом.

– Только если с вами, хозяин не станет ждать вечно, – последовал невозмутимый ответ.

***

Когда меня разбудили мужские гулкие голоса ещё до рассвета и буквально выдернули из постели, позволишь лишь спешно набросить поверх льняной ночной рубахи дорожное платье-пальто, было не смертельно…

Когда опустевший ещё до моего появления в новом мире лазарет и крохотный домик, в котором я успела обжиться, неумолимо начали отдаляться и растворяться в синеватых предрассветных сумерках, было тоскливо, но уже не так страшно.

Когда наш экипаж трясло на дороге, а дневной свет нехотя, едва-едва просачивался сквозь занавески, падая прямо в мои сомкнутые на коленях ладони, было ещё терпимо.

Но как только мы остановились у мрачного, заросшего плющом особняка с множеством башен, высокими воротами, шпилями, пронзающими хмурое небо, и окнами, часть которых оказалась забитой досками, а другая часть наглухо зашторена, приветственно и лукаво блеснувшими мне тёмными стёклами, я поняла – размеренная и спокойная жизнь закончилась. И благо, если ещё продолжиться когда-либо…

– Пошевеливайся! – раскрыл дверцы низкорослый мужчина средних лет с залысинами у лба и чёрной щёткой усов.

Второй, удивительно высокий, скрывающий лицо под капюшоном тёмного балахона, совершенно бесшумно ступающий по усыпанной щебёнкой дороге, одёрнул его за плечо, не позволяя схватить меня, вжавшуюся спиной в сидение, за руку.

– Уважительнее к нашей последней надежде, – голос его оказался холодным и резким, как сталь.

Мужчина на это недовольно поджал губы, но спорить не стал, отступил. И теперь мне протягивали ладонь, желая помочь сойти по узким ступеням подножки.

– Не бойтесь, леди. Прошу прощения за спешку и всеобщую нервозность, – из под капюшона на меня смотрели удивительно светлые, будто сияющие изнутри глаза. – Но хозяин наш совсем плох и кроме вас не осталось никого, кто мог бы попробовать вновь вдохнуть в него силу. Я провожу вас.

Он терпеливо ждал с протянутой рукой, пока я мяла пальцами подол своего горчичного платья с воланами кружив от нижней юбки, на пару секунд прикрыв веки.

Эти люди ведь даже не знали, что в прошлом я фельдшер скорой помощи, так с чего вдруг такая возмутительная настойчивость?

А даже если бы знали, что с того? Это другой мир, здесь лечат иначе, нет привычных для меня лекарств и аппаратуры. По сути единственное, что я могу, это сказать, например, что ртуть и кровопускание (если они подобное практикуют) не может исцелить, а скорее наоборот! Заварить травки, зашить и перевязать раны и не позволить сделать пациенту хуже.

Впрочем, мир их на средневековье не очень похож, даже не знаю, с каким веком лучше сравнить… Ну да чего удивляться? Даже какое время года сейчас я не совсем уверена – то ли с прошлой осени ржавая листва частично удержалась на деревьях и зима осталась позади, на прощание, разбив лёд на реке у моего нового домика. То ли наоборот лишь сейчас пытается войти в свои права, сражаясь с тёплой осенью!

– Леди? – поторопил незнакомец, и я распахнула глаза, испугавшись резкого скрипа отворившихся врат.

– Привезли? Привезли?! – суетливый женский голос заставил меня поддаться любопытству и выйти-таки из экипажа. – Ну, нет, – тут же огорчилась пухлая светловолосая женщина с острым носиком и яркими веснушками на круглых щеках, – эта слишком молоденькая, магистр Лакорд! Чем она может помочь? Неужели только эта и осталась при лазарете падших?

Так они называют то место? Интересно, почему… Жаль спросить не могу, чтобы не раскрыть своё происхождение. Пока ведь не знаю, как здесь относятся к подобным мне и распространён ли вообще межмирный переход.

– Только эта, – по тону было слышно, что незнакомец улыбнулся, пусть и явно испытывал долю раздражения.

Кучер тоже, вопреки своему недавнему дёрганному поведению, встал на мою сторону, бросив через плечо:

– Главное, что осталась ведь там! Не сбежала, как остальные. И не сгинула! Так чего нос воротишь, Белочка? Или хозяина сама на ноги поставишь? Не боишься драконьего гнева? Он ведь даже магистра к себе ни на шаг не подпускает, рискнёшь ты, – выделил он, – к нему сунуться?

Бедняжка раскраснелась так, что веснушки стали казаться бледными на фоне яркой кожи и плотно сомкнула подрагивающие от подступающего плача губы.

Судя по одежде, Белочка была горничной. Какого возраста сказать сложно, жизнь явно её не щадила и ей могло оказаться как семнадцать, так и сорок.

И только она, кажется, собиралась уступить, как я воспользовалась случаем подлить масла в огонь и от всех отступила:

– На самом деле я была бы рада вернуться домой. Вы буквально выкрали меня и ничего толком не объяснили! И откройте лицо, будьте так добры, – не выдержала и едва не ткнула Лакорда пальцем в грудь, – это просто не вежливо! Что за хозяин, что за болезнь? Кто-нибудь объяснит мне внятно?

Вопреки дико колотящемуся об рёбра сердцу и кисель в голове, голос мой звучал уверенно. Годы практики посещений самых различных домов и районов и без того не совсем благополучного городка приносили свои плоды. Что-что, а в руках себя держать я умела. Внешне, по крайней мере.

Тем временем все собравшиеся обменялись недоумёнными взглядами, а из особняка к нам потянулась вереница зевак из прислуги и прочих людей.

Лакорд опомнился первым, будто мои вопросы в принципе прозвучали странно и неожиданно для него:

– Разумеется. Если коротко, то дракон больше не может даже…