Там, где кончается свет

Пролог

Я – внучка генерала. Дедушкины слова навсегда врезались в память: «Хоть ты и девушка, хоть у тебя есть я и твой отец для защиты, но есть такие случаи, когда ты должна будешь положиться только на саму себя». Я с детства независимая и сильная. Я – гордость моей семьи.

И… я умерла?

Как это случилось? Сознание мутно вспоминает тот роковой момент. Помню, я шла с друзьями по мосту – прохладный весенний день, ветер играл прядями волос, а мы смеялись над какой‑то шуткой. Вдруг до нас донеслись отчаянные крики о помощи: ребёнок тонул в реке внизу.

Все замерли. Никто из друзей даже не подумал хоть что‑то сделать – они просто стояли, застывшие от страха, и смотрели, как девочка из последних сил барахтается в ледяной воде. Даже Дима, который перед девчонками всегда изображал этакого «героя», сейчас лишь побелел и отступил на шаг.

В тот миг мой страх отключился. В голове осталась лишь одна мысль: «я должна спасти ребёнка». Назовёте это безрассудством, необдуманностью? Пусть так. Мне в тот момент было не до этого.

Я не раздумывала – сбросила куртку, перемахнула через перила и прыгнула в воду. Ледяная вода обожгла кожу, дыхание перехватило, но я плыла вперёд, борясь с течением. Оно оказалось сильнее, чем я ожидала. Стремительное, коварное, оно уносило меня прочь от девочки.

Но я догнала её. Схватила за руку, когда она уже почти ушла под воду, и потянула к себе. Силы уходили с каждой секундой, мышцы горели, лёгкие разрывались от нехватки воздуха, но я боролась. Наконец, удалось подплыть к какой‑то ржавой балке. Если девочка продержится, то кто‑нибудь вытащит её. Наверняка мои непутёвые друзья всё‑таки очухались и позвонили спасателям.

Ну а я… Я бы не успела схватиться за балку. Течение слишком быстрое, а все силы потрачены на то, чтобы догнать ребёнка и доплыть хоть поближе к спасению. Последнее, что помню, как тьма накрыла меня, а холод проник в самую глубину души…

А потом – резкий рывок. Я сильно сжала рукой бархатную простынь и очнулась на большой деревянной кровати в незнакомой комнате…

1 глава

Воздух здесь был другим – густым, пряным, с нотками лаванды и воска. Свет проникал сквозь тяжёлые бархатные шторы, рисуя на полу золотистые квадраты. Всё вокруг дышало роскошью: резное дерево мебели, расшитые золотом покрывала, картины в массивных рамах на стенах.

Сидевшая рядом девушка, видимо немного задремавшая, тут же встрепенулась. Она подскочила, бросилась ко мне и заохала:

— Госпожа, моя госпожа! Вы очнулись! Боги, спасибо вам! – и, чуть ли не рыдая, кинулась к моей кровати и схватила меня за руку. – Госпожа, это я, я виновата! Дура! Накажите меня, казните!

Я растерянно смотрела на неё. Девушка была совсем юной, с испуганными карими глазами и дрожащими руками. Её простое платье из грубой ткани резко контрастировало с роскошью комнаты.

«Госпожа?.. Накажите?..». Мысли путались. Где я? Кто эта девушка? И почему она называет меня госпожой?

Медленно, словно пробуя слова на вкус, я спросила:

— Кто… кто ты? И где я?

— Вы… Вы меня не узнаете? – Девушка побледнела ещё сильнее, отпустила мою руку и упала на колени, – Простите, госпожа Амелия! Это я, ваша служанка Лира. Вы… вы были без сознания три дня. Мы так боялись, что боги заберут вас…

«Амелия?» – внутри всё похолодело. Это не моё имя. Что происходит?

Я смотрела на девушку, стоящую передо мной на коленях, и пыталась осмыслить услышанное. «Амелия… госпожа Амелия…» – повторяла про себя, но имя не отзывалось ничем, кроме холодного ужаса. Моё имя другое. Василиса. И я не какая‑то там госпожа.

— Встань, – голос прозвучал хрипло, будто я долго не говорила. – Расскажи мне… всё. Что со мной случилось? Почему я была без сознания?

Лира медленно поднялась, но продолжала держаться на почтительном расстоянии, со страхом глядя на меня, будто бы я сейчас прикажу её избить. Её пальцы нервно теребили край фартука.

— Госпожа, вы… вы упали с лестницы в западном крыле три дня назад. Ударились головой о мраморные ступени. Лекарь сказал, что чудом остались живы. Мы молились всем богам…

«Упала с лестницы?» – в голове не укладывалось. Ни ледяной воды, ни тонущей девочки, ни моста – только падение с лестницы. Может, всё, что я помнила, были предсмертные видения? Но ощущения были слишком реальными: холод реки, борьба с течением, отчаяние…

Я осторожно села, прислушиваясь к телу. Резкая боль в области затылка, и слабое головокружение. Лира сразу же кинулась ко мне, но я остановила её взмахом руки – бывало и хуже. Взгляд скользнул по рукам – тонкие, с аккуратным маникюром, совсем не такие, как мои: привыкшие к тренировкам, с небольшими мозолями.

— Помоги мне встать, – попросила я Лиру.

Служанка тут же подскочила, поддерживая меня под локоть. Ноги немного дрожали, но держали. Я сделала несколько шагов к высокому зеркалу в позолоченной раме.

Отражение заставило замереть.

Передо мной стояла девушка невероятной красоты: правильные черты лица, большие миндалевидные глаза цвета морской волны, длинные серебристо‑русые волосы, ниспадающие волнами до талии. Высокая, стройная, с изящной линией плеч. Совсем не я.

«Это не моё тело». Мысль ударила, как молния. Я подняла руку – отражение повторило жест. Коснулась щеки – гладкая, безупречная кожа.

— Лира, – голос дрогнул, – а… какой сейчас год?

Девушка удивлённо вскинула брови:

— 1247‑й от основания Империи, госпожа. Вы… вы в порядке? Может, позвать лекаря?

1247‑й? Что это за летоисчисление? Где я вообще?

— Нет, не надо лекаря, – я отвернулась от зеркала, пытаясь собраться с мыслями. – Сначала помоги мне одеться. И… расскажи немного о моей жизни. Что я должна помнить?

Лира замерла, явно поражённая просьбой, но быстро взяла себя в руки.

— Конечно, госпожа. Позвольте, я помогу.

Она подошла к огромному гардеробу из тёмного дерева и распахнула резные дверцы. Внутри висели роскошные платья: шёлковые, бархатные, расшитые жемчугом и серебряными нитями.
Я взглянула на внушительные вырезы некоторых платьев – ну и вкус у хозяюшки этого тела.

— Ваше любимое – голубое, с кружевными рукавами, – пояснила Лира, доставая одно из них. – Но сегодня, может, выберете что‑то более удобное? Например, это серое с шерстяной подкладкой, оно теплее.

Пока служанка помогала мне переодеться, она осторожно начала рассказывать:

— Вы – леди Амелия, единственная дочь графа Эдвина из рода Вейлторнов. Ваш отец владеет землями на северо‑западе Империи, граничащими с одной стороны с владениями вашего мужа, а с другой – Дремучими Лесами. Две недели назад вы вступили в брак с графом Эдвардом, великим боевым магом и генералом Империи. Брак был заключён для укрепления союза против угрозы лесных тварей, которые начали нападать на окраины…

Я слушала, а в голове складывалась картина. Богатая наследница, политический брак, угроза извне.