Там, где встречаются случайности

Глава 1

Степа

Черные глаза — вспоминаю, умираю.

Черные глаза, я только о тебе мечтаю.

Черные глаза — самые прекрасные!

Черные глаза, черные глаза, черные глаза.

Начало ноября, а по ощущениям уже декабрь и новый год на носу. Снег хлопьями стремится к земле, но порывы ветра подхватывают его и закручивают вихрем. Знаете, вот этот полу-зимний вайб? Ну вот, это оно самое.

Смахиваю небольшой сугроб с капюшона и теплее укутываюсь в пуховик, пряча замерзший нос в теплый снуд. Никогда не думал, что придется топтаться на остановке в ожидании автобуса. Отец попросил дать ему машину съездить по делам за город, а я, естественно, согласился. И наивно полагал, что денёк смогу покататься на общественном транспорте, вспомнить, так сказать, школьные годы. Но, превращаясь в ледышку, стоя на остановке, сто раз пожалел уже, что не вызвал такси. Да и поздно уже — автобус показался на горизонте. Вон он, родненький, стоит на светофоре.

Если бы мама не попросила привезти документы младшего брата, ноги бы моей тут не было. Нежился бы сейчас под теплым пледом в компании чего-то вкусного, и смотрел бы фильм. Ну или, может, сериал. Неважно. Все лучше, чем быть частью толпы, готовящихся запрыгивать в автобус. Неужели всем этим мужчинам, женщинам и бабушкам с дедушками действительно срочно куда-то надо в такую рань. Я понимаю, молодежь. Им на учебу. Взрослым на работу. А старикам куда? Драться за место на базаре? У меня правда возникают такие мысли. А все потому, что залазят они не с пустыми руками. В каждой руке по баулу, огромной спортивной сумке или ведру, закрытому тряпочкой.

Кое-как помещаемся, под громкие вопли кондуктора, требующего продвигаться вперед. Автобус закрывает двери и трогается с места, скользя шинами по льду.

Начинается ад. Становится душно. Стягиваю шарф с лица и немного расстегиваю куртку. На улице холодно, в чертовом автобусе жарко. Да чтоб я еще раз... Да никогда в жизни! Начинаю понимать, почему поспешно сдал на права и купил машину — чтобы не дышать вонючим душным воздухом в автобусе с кучей вонючих людей. Прошу прощения, конечно, но я реалист и говорю так, как есть. Запах перегара смешивается с запахом разного рода духов: терпких — мужских, приторно сладких — женских.

Получаю свою бумажку, без которой я какашка, и начинаю считать остановки, попутно рассматривая заходящих людей. На одной из остановок залетел косяк бабулек, у каждой из которых разными цветами радуги подведены глаза, а губы накрашены ярко-алым цветом. Я старался сильно не пялиться, но иногда косо поглядывал, пока в голове крутился вопрос: куда это они такие «нарядные»?

Знаю, что есть ансамбли пожилых людей, в которых, к слову, состоят одни бабушки. И даже моя бабуля вместе с подружками выступают на разных мероприятиях. Но такого боевого раскраса я у нее никогда не видел. Кажется, эти бабушки хотят свалить всех зрителей наповал. В прямом смысле этого слова.

На одной из остановок, в числе заходящих, замечаю молодую девушку с ребенком на руках. Мальчишка лет пяти-шести крутит головой в поисках кондуктора, чтобы дать ему бумажную купюру. Девушка кое-как удерживает его на руках. Явно тяжелый же. Их пропускают вглубь, но никто, сука, не уступает место. Все места занимают те самые бабки с баулами, которые усердно делают вид, что не замечают девушку с маленьким ребенком.

Водитель дает по газам, девчонка хватается за поручень, а я подхватываю ее, чтобы не упала вместе с ребенком. Чёртов гонщик. Кто учил его водить? Покажите мне этого человека, засуну его в полный автобус, пусть прокатится со своим учеником.

— Привет, — обращаюсь к мальчишке, — давай я тебя подержу, — протягиваю к нему руки, а он с хитрой улыбкой одной рукой обхватывает меня за шею, охотно перебираясь на руки, — а то маме тяжело. — Почему-то я наивно полагал, что эта молодая девчонка его мать. Сам не понимаю почему. Может потому что они были похожи? Очень похожи. Пацан просто маленькая мужская версия своей матери.

— Спасибо большое, — девушка улыбается, крепче хватаясь за поручень и стягивая зубами белоснежную варежку с голубой снежинкой. Затем вторую. И старательно расталкивает их по карманам. Затем снова поднимает взгляд, слегка хмурится, поправляет мальчишке шапку. Замечаю, что на пальчике отсутствует кольцо, что меня радует. Она выглядит очень молодо, и я бы никогда не подумал, увидь я ее без мальчика, что она уже в статусе мамы.

«Да не за что» — хотелось бы сказать мне, но из толпы, как из... Кхм! На лыжах, появляется недовольная кондуктор и требует плату за проезд. Мальчишка протягивает купюру, получая в обмен билетик. Злой взгляд женщины, лет за пятьдесят точно, перемещается на маму мальчика.

— А вы, девушка, платить не собираетесь?

— Так уже заплатили ведь... — бормочет в ответ, начиная объяснять ситуацию, что этот мальчонка в шапке-ушанке и синем комбинезоне с ней и в школу он еще не ходит.

— Ничего не знаю, мальчику на вид уже явно семь лет. За него платите тоже! Интересные такие. Я вам что, должна на слово поверить?! — Возмущается старая тетушка, щуря глаза с пышными черными ресницами и заправляя выцветшую прядь волос за ухо. Никогда не думал, что люди в ее возрасте такие противные. И я сейчас не про внешний вид.

В груди поднималась волна негодования. Кондуктор не просто грубила, она явно выискивала момент, чтобы продемонстрировать свою власть. Да, наверняка у неё сейчас трудный день. Но я бы не хотел, чтобы со мной так обращались, если бы оказался в такой ситуации.

В документах, которые мама забыла, когда приезжала в гости в прошлый раз, точно должно быть свидетельство о рождении. Моему братишке шесть лет, думаю, он не будет против, если мы выдадим ребенка этой девушки за него. Было бы проще просто заплатить эти несчастные тридцать пять рублей, но захотелось утереть нос некоторым зазнавшимся.

Глава 2

Степа

Лучший подарок от старушки – самогон!

Дом как всегда встречает теплом и умопомрачительными запахами маминой выпечки. Она работает кондитером в итальянском ресторане «Дон Корлеоне» и, когда выходной совпадает с хорошим настроением, печет синнабоны с шоколадом. Это бывает редко, но метко. И в это самое метко я сегодня попал, чему был очень рад. А как не радоваться? Уже как два года живу отдельно от родителей и все время скучаю по домашней еде. Стыдно признаться, но будучи сыном повара-кондитера, готовить я не умею от слова совсем. Мама пыталась с этим бороться, но быстро забросила, не увидев никаких результатов.

Отряхиваю снег с капюшона, скидываю ботинки, кидаю сумку на тумбочку в прихожей и прохожу на кухню, где суетится мама.

— Сынок, наконец приехал! — Она целует меня в щеку, пробегая к духовому шкафу. Открывает дверцу, размахивая полотенцем чтобы быстрее разогнать пар, и достает противень с рулетами. — Ты как раз вовремя, — достает из холодильника сметану, смешивает ее с сахаром и мажет получившимся кремом синнабоны, — сейчас чуть-чуть остынут и можно будет пить чай.

— Пахнет очень вкусно. — Пока мама загружает грязную посуду в посудомоечную машину, отрываю кусочек от выпечки и закидываю в рот. Мм-м. Оставляю куртку в прихожей и возвращаюсь на кухню.

— Как дела на работе? Поди сутками там живешь? А то совсем пропал: не звонишь, не приезжаешь.

— Да-а, есть такое, — на самом деле даже как-то стыдно. После того, как сделал ремонт в квартире и переехал, погрузился в работу и перестал вообще с кем-либо общаться. Круг друзей и знакомых значительно уменьшился, а родители просто не стали лезть. — Повысили до менеджера сервисного отдела, теперь кручусь, как белка в колесе.

— Какой ты у меня молодец! — Мама кладет руку на плечо и треплет за щеку. Любимая ее привычка, сколько себя помню.

— Как у вас дела?

— Да как обычно, — грустно улыбается мама и принимается протирать кухонный стол, а я тем временем завариваю чай. — Дом, работа. Работа, дом. Детский сад, — тихо смеется. — Кстати говоря про детский сад...

— Да, заберу, — опережаю ее просьбу, кивая. Всегда забираю младшего брата из детского сада, когда приезжаю в гости.

Ставлю красивые чашки с чаем на блюдца. Подаю одну маме, вторую беру сам. На столе уже стоит большая тарелка с синнабонами.

Мы говорили о мелочах, о повседневных делах, о погоде, но за этими простыми словами чувствовалась глубокая связь, которая казалось бы, была всегда. И я понял, как сильно скучал по этой болтовне ни о чем и обо всем на свете, голосу мамы, ее смеху и улыбке... И ее желанию меня накормить. Спустя час она спохватилась, вскочила на ноги, засуетилась и засыпала вопросами:

— Ты голодный? Я что-то даже не спросила. Кормлю тебя сладостями, а ты поди нормально кушать хочешь? Я вчера борщ варила. Будешь?

Я лишь отмахнулся и сказал, что перекусил дома.

— Кстати, — сходил за документами брата и передал их успокоившейся маме. — Зачем тебе все эти бумажки?

— Да бабушка на какую-то экскурсию записалась, и Стас с ней засобирался. М-м, — перебирает листки с печатями, внимательно вчитываясь, — Ага! Нашла.

— А что за экскурсия? — Зная бабушку, она могла и на горнолыжный курорт записаться.

— Куда-то на Кавказ. То-ли «Казахский Гамбит», то-ли «Кавказский Кульбит», — после пары секунд раздумий, мама сдается. — Не знаю, в общем, что-то такое.

— «Кавказский Гамбит», мам. — Улыбаюсь. Слышал про этот тур, когда Василёк — мой давний и лучший друг — выбирал куда свозить свою Наташку на годовщину.

— Да-да, он самый. — Кивает. — Так, надо сразу ей позвонить, — с этими словами мама выходит из кухни. И возвращается спустя несколько минут с телефоном и открытым чатом с бабушкой.

— Представляешь, что вспомнила. Нашу бабушку недавно по телевизору показывали! — Восклицает мама, показывая фотографии, которые та ей прислала. — Она виделась с самим Малаховым.

— Да ты что-о-о?! — делаю притворно восторженный вид, как у смайлика в мессенджерах и, когда вижу, что мама скептически смотрит на этот цирк, смеюсь. — Я видел, мам. Мне кажется, бабушка тогда всем наказала включить первый канал.

— Да, наверное, — смеется мама. — А ты знаешь, что она ему сунула в качестве подарка? — И голос такой загадочный и в глазах пляшут смешинки.

— Ну? Не томи, — мне правда стало интересно, потому что наша бабушка — это что-то с чем-то. Мой младший брат пошел в нее характером.

— Самогон!

— Да ну не-е-ет... — Тяну последнее слово, не веря маме, но меня уже пробирает на хохот.

— Да! — Она сама хохочет и смахивает выступившие в уголках глаз слезинки, но продолжает рассказывать. — Я сама не поверила, когда она мне хвасталась. А потом пересмотрела запись эфира. Бабуля и правда сунула ему литровую бутылку самогонки!

— Господи... — Выдыхаю, прикрывая глаза ладонью и все-таки начинаю смеяться. Ну, бабушка! Как что выдаст: хоть стой, хоть падай.

— И главное она ему так улыбается заискивающе и сует бутылку, — маме уже становится тяжело дышать от смеха, — а у него глаза такие большие и напуганные. Бедный мужик! А бутылка-то какая была. Под кору дуба отделанная и с картинкой бурого медведя!

— Мама-а-а! — Остановите эту женщину, у меня уже щеки болят от улыбки, а живот от смеха. — Хватит, умоляю.

— Ла-а-адно. Фу-у-ух. — Выдыхает, успокаиваясь. Продолжая посмеиваться, идет умываться.

Телефон вибрирует от нового уведомления.

Василёк: Ты разбил мне сердце! *плачущий смайлик*

Степашка: Любовь моя, я соберу все до единого осколка. *красное сердце*

Василёк: А если серьезно. Пошли пить пиво.

Заманчивое предложение. Да и Васю с Наташей я давно не видел, надо исправлять. Открываю календарь и начинаю считать выходные дни. Реальные выходные, а не дни небольшой подработки. Взгляд падает на время, и я вспоминаю, что должен забрать брата. Ставлю чашку в раковину и быстро собираюсь. Запрыгиваю в ботинки, накидываю куртку, натягиваю снуд.

Глава 3

Степа

Бабушку, которая умеет писать эсэмэски,

подруги во дворе называют ведьмой

Снег крупными пушистыми хлопьями медленно кружился в воздухе, создавая ощущение тихой сказки. Кажется, он абсолютно не стеснялся осени. Как по мне, самая противная погода именно в ноябре. Когда вроде и тепло, но в то же время идет снег, который падая на землю, превращается в воду, а затем, кое-где, и в грязь. Обходя лужи, я думал лишь о том, что вдруг повезет и снова встречу ту девушку, о которой ничего не знаю. Кроме имени. Аня... Оно как тихая мелодия, рожденная в самой глубине ночи, словно отголосок звездного сияния. А она — воплощение той таинственной, завораживающей красоты, которая манит, как омут, и завораживает, как полнолуние. А я просто дурак, который влюбился в первую встречную.

Запрыгнув в уезжающий автобус, я стал рассматривать пассажиров, ища знакомую белую шапку с помпоном. На этот раз среди общей массы людей сильно выделялись мамочки с детьми. Мальчики держали в руках кто машинки, а кто роботов. Девочки кукол и плюшевых зверей. Их родительницы же — разноцветные пакеты от разных продуктовых магазинов. Время близилось к вечеру, заканчивался рабочий день, мамочки забирали детей с детских садов и спешили домой — готовить ужин и ждать мужей с работы. Я немного завидовал этим счастливым мужчинам, которых ждали дома любящие жены. Мой дом пустовал.

Звук уведомления на телефоне выдергивает из мира грез. Наверное, бабушка снова прислала видео с каким-нибудь поздравлением. Это обычное дело. И что-то мне подсказывает, что не только в нашей семье.

Открываю чат и вижу цветную картинку с пестрой надписью «Сегодня всемирный праздничный день «Мужчины готовят ужин». Поздравьте своих мужчин!». А чуть ниже маленькими красными буквами: «И пусть они всегда готовят вам ужин». Еще ниже картинка с богато накрытым разными блюдами столом и несколькими стопками, и бокалами с вином. Сразу вспоминается новогоднее застолье несколько лет назад.

Папа купил по бутылке вина и шампанского для мамы и бабушки, и бутылку водки для нас. Но бабушка отличилась, как всегда. Зашла в квартиру, заобнимала внуков, дочь с зятем, скинула шубу и со стуком поставила двухлитровую банку самогона на стол, под крышкой которой плавали кедровые орехи и палочки корицы. И назвала нас слабаками, так как, цитирую: «водку пьют лишь сопливые слабаки». Помните сцену из фильма «Приключения Паддингтона», где миссис Бёрд спаивала охранника? Вот так мы пили с бабулей. После курантов и нескольких выпитых стопок, всем стало весело. Мне в особенности. Мне, не приученному пить алкоголь парню, настолько весело, что я решил позвать в гости Василька, с которым впоследствии напился так, что половину ночи на утро не вспомнил.

А вспомнить было что. По рассказам мамы, мы отняли у детей с площадки ледянки и ватрушки и катались на них с ледяной горки. А когда один из мальчишек начал возмущаться и плакать, мы пообещали рассказать ему о матерных словах, которые он точно никогда в жизни не слышал! Здесь можно сделать отсылку на Таню Ведьмину и сказать: мне так неловко! Но неловко мне было пить с родственниками, а тут стало ужасно стыдно. После детской площадки мы вернулись домой, смешали водку с колой, попробовали на вкус и решили, что из нас получились бы классные бармены. Коктейли лились рекой в наши желудки.

Ночью было весело, но потом... В первые дни января всем было хорошо, все продолжали праздновать. Одному мне было настолько плохо, что я выходил из комнаты лишь обниматься с унитазом. Мораль сей басни такова: не пейте, если не хотите умирать от отходняков. Хотя нет, не так. Не пейте больше нормы и тогда все будет зашибись.

Звук нового уведомления подталкивает снова заглянуть в экран телефона.

Прародительница: Голосовое сообщение

Включаю, прикладывая телефон к уху.

— Стёпа, мама сказала, что ты в гости приехал. Стаську заберешь, заходите ко мне. Хоть проведуете старушку.

Печатаю ответ, так как записывать голосовое сообщение в шумном автобусе плохая идея.

Степа внук: Будем готовить ужин?

Прародительница: Голосовое сообщение

— А ты что думал, я тебя просто так с праздничком поздравила? — Посмеялась бабушка, а потом командным голосом: — Чтобы как штык в шесть часов были!

Улыбаясь, печатаю ответ.

Степа внук: Понял, мэм! Так точно, мэм!

— «Поселок Новый» — объявляет женский голос громкоговорителя, и я понимаю, что чуть не проехал нужную остановку. Вовремя выбегаю из автобуса, который уже закрывает свои двери. Спешу в детский сад и попутно вызываю такси на бабушкин адрес, ставя одну остановку на второй адрес.

В стенах здания детского сада всегда витает особенный запах. Я бы назвал его запахом детства. Пахнет овощным рагу и компотом из сухофруктов. На двери группы Стаса висит табличка с мультипликационным героем — Крошем из «Смешариков».

Разуваюсь, прохожу к разноцветным шкафчикам и ищу взглядом имя брата. Вытаскиваю верхнюю одежду и заглядываю в комнату, где играют дети.

— Степа! — Стас сразу меня замечает и летит пулей, чуть не сбивая темноволосого мальчишку. Развожу руки и приседаю в тот момент, когда расстояние сокращается до двух метров. Стас врезается в меня, обвивая ногами талию.

— Привет, малявка. — Начинаю щекотать его. Он извивается, как червяк, и хохочет.

— Хвати-и-ит! — Стас вертит головой в разные стороны и пытается сползти на пол. Футболка задралась до шеи, а шорты превратились в купальные плавки.

Смеюсь и отпускаю его. Стас тут же бежит одеваться. Не проходит и пары минут, как он уже натягивает теплые кроссовки и в позе буквы «С» борется со шнурками — один из них все время выпадает из петли.

— Ты скоро? — Поднимает голову и окидывает меня недовольным взглядом, видя, что я стою столбом, наблюдая за скоростью сборов младшего брата. А потом говорит загадочно: — Я хотел тебе кое-что рассказать. Но если тебе неинтересно, я не буду говорить. — И делает такой незаинтересованный вид, будто для него эта информация не так важна. Но я прекрасно знал, что как только мы выйдем за территорию детского сада, его рот невозможно будет закрыть.

Глава 4

Аня

Я просто друг для той, которую

мечтал назвать своей женой

Маленькая стрелка на настенных часах близилась к восьми. Еще каких-то пол часа и можно будет по пути домой зайти на пункт выдачи интернет-заказов — забрать подарок для Славы, доставку которого задержали на несколько дней. Он, конечно, о нем ничего не знает. Будет сюрприз.

На прошлых выходных мы ходили с братом в кино и заодно прогулялись по магазинам. Как-то так получилось, что забрели в отдел с игрушками, где Славка залип у стенда с лего-конструкторами. Долго крутил в руках большую голубую коробку, на лицевой стороне которой красовалась большая полицейская лего-машина, а вокруг нее много маленьких легковых машинок и джипов. В воздухе летали полицейские вертолет и самолет, а на заднем плане, в море, полицейский катер. Славе очень нравилось собирать разные конструкторы, в особенности лего. А еще он любил все, что связано с полицией. И в тот момент мне очень хотелось купить ему этот набор. В этот день должна была прийти зарплата, но ее снова задержали. Кажется, Слава понял, что денег нет, молча поставил коробку на место и потянул меня за руку в сторону выхода. Я шла следом с полной уверенностью в том, что этот конструктор у него будет. И этим же вечером сделала заказ в интернет-магазине.

В мечтах поскорее прийти домой, покушать и лечь спать, собираю грязную посуду с одного из столов и иду в сторону кухни. Оттуда появляется вторая официантка Маргарита, попутно поправляя форменную одежду. Ее взгляд бегает по залу, от одного стола к другому. Кажется, она кого-то ищет. Заметив гору посуды и меня за ней, она помогает отнести все в мойку.

— Ань, возьми, пожалуйста, четвертый столик, — освободив руки, она складывает их в мольбе, ее лицо озаряет виноватая полуулыбка и брови взлетают вверх. — Меня срочно в школу вызывают, Даниил опять с кем-то подрался.

Марго скрывает свой настоящий возраст, по виду ей около тридцати лет, но уже замужем и воспитывает двоих мальчишек. Старший тринадцатилетний Даниил ярый драчун. Ни одна неделя не проходит без вызова матери в школу и звездных люлей от отца. Но, судя по всему, мальчику на это плевать.

— Хорошо. — Не зная бед со Славой, всегда иду навстречу Марго. Да и все-таки она мама, а я сестра. Мне не понять каково ей. — Ты записала заказ?

— Да. И уже передала на кухню.

Быстро обнимает меня и со словами «Анютка, ты лучшая», убегает переодеваться.

Забираю поднос с блюдами и захватываю с бара пузатую бутылку красного полусладкого вина и пару бокалов.

За четвертым столом расположились парень с девушкой, цветные волосы которой выделяют ее на фоне других посетителей. По мере того, как я приближаюсь, понимаю, что парень травит шутки и анекдоты. За что получает подзатыльник как раз в тот момент, когда я ставлю блюда на стол.

— Ваши Том ям, — ставлю перед девушкой, — и Люля кебаб из курицы с острым соусом. — Перед парнем.

— Спасибо, — парень щурится и улыбнувшись, приступает к трапезе. Его русые волосы торчат в разные стороны в беспорядке, виски выбриты, хитрое выражение лица — такие портреты обычно висят на деревянной доске с заголовком "РОЗЫСК".

Вскинув бровь, девушка окидывает спутника недовольным взглядом. Тряхнув копной сине-фиолетовых волос, фотографирует свое блюдо и выставляет пост в соцсетях.

Оставляю парочку, наблюдая издалека. Кажется, парень снова неудачно пошутил, потому что девушка складывает руки на груди и смотрит на него исподлобья. Парень смеется и посылает ей воздушный поцелуй, а она закатывает глаза, но улыбается. Настолько разные, но почему-то вместе.

Как только время переваливает за восемь вечера, я бегу в комнату для сотрудников и быстро снимаю форменную одежду, которую потом закидываю в серый шопер с котятами. Открываю засов на тяжелой железной двери и выхожу за пределы кафе-бара, вдыхая прохладный осенний воздух полной грудью. Крепче перехватываю лямки шопера и под гудки недовольных моей скоростью ходьбы водителей перехожу дорогу. Уже почти стемнело, но благодаря свету уличных фонарей бреду к новому пункту выдачи заказов, через который рискнула заказать подарок Славе. Решаю срезать путь через дворы и заворачиваю в проход в виде арки. В самую темноту.

Так! Спокойно. Тут идти-то пять минут. Быстро пробегу и все.

С этой установкой прибавляю скорость и мчу по тротуару к единственному фонарю. Он как свет в конце тоннеля. Сзади слышатся голоса. Вот этого только не хватало! Бросаю взгляд через плечо и замечаю две крупные мужские фигуры. Они немного пошатываются, держась за плечи друг друга. Один из них, судя по тени, затягивается дымом сигареты, а второй друг показывает на меня пальцем и что-то говорит первому. Оба начинают идти в мою сторону. Сердце пропускает удар, а потом начинает колотиться с бешенной силой, норовя выпрыгнуть из груди и убежать, бросив меня тут. Перехожу на бег, иногда оборачиваясь и оценивая расстояние меду мной и этими мужчинами. Добегаю до фонаря и резко сворачиваю за угол, за которым замечаю нужный мне пункт выдачи. Забегаю туда, а пока жду, когда принесут заказ, строчу сообщение Лёше ­­­­– лучшему, и единственному, другу детства еще со времен детского дома, в котором мы оба воспитывались.

Анюта: Я шла с работы и за мной увязались двое парней. Мне так страшно, ты просто не представляешь!

Леша: Где ты сейчас?

Анюта: Зашла на пункт выдачи. Тот, про который я тебе рассказывала. А вдруг они поджидают меня на улице?

Леша: Я сейчас приеду. Жди меня там и будь на связи.

Анюта: Хорошо.

Выдыхаю. Иногда задумываюсь что было бы со мной, если бы у меня не было такого замечательного друга, как Лешка. Если бы он тогда, в детском доме, не украл мой браслет, который достался мне от родной матери, мы бы никогда не начали общаться. Сначала мы ненавидели друг друга. Леша все время меня задирал. Но когда надо мной начали издеваться другие мальчишки, он, вдруг, вступился. Так и началась наша дружба, длиною уже в семь лет.

Глава 5

Степа

Что за заварушка? Пойду в нее, мне похуй!

Серьезным клиентом оказался первый спонсор автосалона — низкий круглый лысый дядька, с маленькими свинячими глазками. Нос заменить на пятак и один в один свин. Очень неприятный тип, одним словом. Зашел с важным видом и стал давать распоряжения, чувствуя себя как дома. Все немного удивились, но перечить не стали. Отмыли машину, я перебрал некоторые запчасти, чтобы убрать стук. Стоило только уехать высокопоставленному гостю, атмосфера в салоне резко изменилась. Посыпались возмущения и смешки.

Степа внук: Бабуль, как там Стас? Нормально себя ведет? Я скоро приеду.

Прародительница: Видеосообщение

На экране появляется бабушкино лицо в широких роговых очках, а потом тумба с телевизором, перед которой Стас раскладывает железную дорогу.

— Нормально. «Поле чудес» смотрим. Он у меня ночевать собрался, мама дала добро.

Степа внук: А, ну хорошо.

Будучи спокойным за брата, иду смывать с себя машинное масло, грязь и пот. Три часа возились с этой тачкой, чтоб ее.

Натягивая чистые носки, замечаю входящий вызов. Жму на зеленую кнопку и кладу телефон на скамью рядом с собой.

— Здравствуйте, меня зовут Андрей. Я представляю компанию «Орифлейм»...

— Кончай клоунаду устраивать, Васян. — Пыхчу, завязывая шнурки. Старость не радость, маразм не оргазм.

— Как ты узнал?! — Восклицает друг. Ставлю на то, что обиженно прикусывает губу и надувается.

— Я записал оба твоих номера, гений. Хоть бы симку поменял.

— Да ну тебя. Мог бы и подыграть ради приличия. Друг называется. — На заднем плане что-то глухо падает. — Сюда иди! Кому сказал... Ах ты! — Вася чертыхается. Матерки то громче, то тише. Бегает вокруг телефона что ли? — Ага, попался! Фу-ух. — Выдыхает в трубку.

— Что у тебя там происходит?

— Да Люцик цветок уронил. Наташка меня убьет, если узнает. Ушла в ванную краситься, бля, и сказала следить за ним. Как будто не кот, а ребенок. Прикинь, взбаламутила в кафе пойти! — На том конце слышится характерный шлеп. Кажется, хлопает себя ладонью по лбу. — Я тебе че звоню-то. Погнали пить. Че ты ломаешься, как целка?

— Ты мне сказать дашь или как? — Непроизвольно вырывается смешок. — Я хотел согласиться.

— Хотел? А щас уже не хочешь?

— Хочу. Где встретимся?

***

Не успеваю набрать номер квартиры на домофоне, как он начинает тихо пищать. В открывшемся проходе появляется Василек с двумя черными мусорными пакетами.

— Опа, здарова. — Ловко перекладывает ручки пакетов в левую руку, правую протягивает мне. Пожимаю. — Ща мусор выкину, погодь.

Друг возвращается буквально через минуту и как настоящий джентльмен, пропускает меня вперёд, придерживая дверь.

— Мон ами, как некультурно, — пытаюсь имитировать капризный женский голос, — а как же поклон? Вы что, совсем не обучены манерам?

— Оу, — лицо Васи вытягивается в притворном удивление, но по глазам видно, что он в шаге от того, чтобы засмеяться. — Прошу меня простить! — Отвешивает несколько низких поклонов, каждый раз встречаясь лбом с коленями.

— Ох, я подумаю!

В квартиру вваливаемся с громким смехом, пихая друг друга локтями и ставя подножки. Наташа встречает нас с улыбкой и с половником наперевес.

— Ты решила нас прибить, чтобы сразу избежать последствий долгожданной встречи? — Киваю на кухонный прибор в её руках.

— Ты разгадал мой коварный план! — Хихикает. То, что она готовит, начинает выкипать и шипеть, что заставляет ее быстро убежать на кухню, чтобы убавить огонь.

— Мальвина совсем не меняется, — посмеиваясь, в которой раз уже пихаю Васю и скрываюсь следом за Наташей.

— «Хана тебе, Вова!» — Кричит с прихожей друг.

— Степашка, я же просила так меня не называть, – закатывает глаза девушка и показывает кулак, а я осознаю какую хану имел ввиду Василёк. — Я уже давно не синяя. — Наташа такой человек, который не любит однообразие, и каждый год перекрашивается в новый цвет. В прошлом году был синий. Поэтому мы прозвали её Мальвиной. Сейчас же волосы отливали голубым, фиолетовым, а местами и розовым цветами. Это сильно контрастировало с чёрными бровями, но подчеркивало цвет глаз — голубой.

— Понял, принял, заткнулся.

— Братан, сюда дуй! — кричит из соседней комнаты Вася. Следую его указаниям, избегая гнева подруги, и вижу такую картину: он развалился на диване с трубкой кальяна, колба которого стоит на журнальном стеклянном столике в окружении десятка банок пива и чашки с сухариками. Люцик со второго яруса своего домика осуждающе смотрит на своего кожаного хозяина.

— Ты, я смотрю, подготовился, — плюхаюсь рядом с ним и открываю одну из банок.

— Конечно! — Пускает пару колец дыма, остальное выпускает через нос, как бык в мультфильмах. — Не каждый день Степан Александрович соглашается со мной выпить.

— Помнишь я называл тебя клоуном?

— Ну. Ты решил наконец-то извиниться? — Еще пара колец стремится к потолку, а друг тем временем отпивает пиво и закидывает несколько сухариков в рот.

— Не, Василек, ты не клоун. Ты, блять, целый цирк. — Хмыкаю я.

— Да ну тебя! — Восклицает он с набитым ртом. — Нашелся тут святоша. Тебе нимб рога не натирает?

— Не-а. — Смеюсь и хлопаю его по спине, чтобы не подавился.

Спустя несколько выпитых банок пива моему верному другу приходит в голову замечательная, по его мнению, идея, которую он с энтузиазмом предлагает реализовать.

— Тебе на тот новый год не хватило? — Смеюсь, пока он ищет рецепты в Интернете. Наташа даже не препятствует парню и не пытается отговорить не делать глупостей. Она считает, что нужно учиться на своих ошибках. Ничто не даст хороший урок, как собственная ошибка и ее анализ. Только вот Василек не тот человек, который из ошибок делает выводы о том, чего и как делать больше не стоит. Он десять раз наступит на те же грабли и все равно не поймет в чем подвох.

Глава 6

Аня

Сдаются только слабаки,

квартиры и проститутки

Планы на сегодня:

1. Отвести Славу в детский сад;

2. Сходить на пару по Основам реаниматологии;

Которую почему-то поставили одну на сегодня. Ладно, может это и к лучшему. Так, продолжим.

3. После колледжа заскочить на маникюр;

4. Забрать Славу с сада и отвести на сеанс к психологу

Думаю, что все успею, если потороплюсь. С такими мыслями замешиваю тесто на оладушки, чтобы приготовить завтрак, пока Слава радуется новому набору конструктора. С улыбкой наблюдаю за тем, как он изучает инструкцию и, по картинкам, собирает первую машинку.

Как только последний оладушек ложится на тарелку, готовлю себе кофе, а брату какао и зову его завтракать. Быстро перекусываем и, на спор кто быстрее, бежим собираться. Специально тяну время, чтобы Слава выиграл, тратя его на то, чтобы вызвать такси и приготовить себе сумку и брату рюкзачок. Когда выхожу с комнату, Слава стоит с видом победителя, уперев руки в бока и задрав подбородок. А потом улыбается и бежит обниматься.

— Ого! Ты выиграл. — Обнимаю его и целую в щеку.

Телефон пиликает. Приходит уведомление из приложения вызова такси. Поторапливаю братишку. Держась за руки, выбегаем из подъезда и запрыгиваем на заднее сидение машины.

Смотрю время на телефоне, как приходит сообщение.

Леша: Доброе утро. Как ты?

Анюта: Привет. Нормально. Ты как?

Леша: Больше не видела тех мужиков?

Как всегда, пропускает мои вопросы. Тьфу.

Анюта: Нет.

Записываю видеосообщение, показывая себя, Славку и вид из окна. В конце корчу рожицу и говорю, что сегодня много дел.

Леша: Ахахах. На маникюр-то придешь?

Анюта: Естественно. *подмигивающий смайлик*

Лешка недавно прошел курсы на мастера ногтевого сервиса и стабильно раз в месяц использует мои ногти для отработки дизайнов. Но на самом деле, мне кажется, что с большей вероятностью он зовет меня для того, чтобы больше времени проводить вместе. С тех пор, как мы со Славой остались одни, я погрузилась в воспитание, учебу, работу и поиск дополнительного заработка, так как денег иногда не хватало, мы мало видимся.

Иногда в голове появляются мысли о том, как замечательно бы было построить семью. Настоящую семью. Чтобы у брата был пример, каким должен быть мужчина. Все же я всего лишь молодая девушка, год как совершеннолетняя. Мне страшно, что я не смогу правильно воспитать брата, дать ему то, что необходимо и поднять на ноги. А самое главное, помочь ему заговорить и влиться в общество. Воспитательницы жалуются, что он сам по себе...

— Девушка, приехали. — Окликает водитель, смотря на меня в зеркало заднего вида.

— А, — машу головой, отгоняя плохие мысли. — Спасибо большое.

Выбираемся с братом из машины и бежим наперегонки в детский сад. Помогаю снять куртку, но на этом все. Слава отталкивает, делая все сам. С момента наступления «периода самостоятельности», как я его называю, он не дает ему помогать. Отталкивает, не подпускает. Все сам! А я же вижу, что ему тяжело стянуть колготки, но не лезу. Сам, так сам. Не хочу его торопить, но мне уже очень хочется уйти отсюда.

— Анна, здравствуйте. — Причина, почему мне так хотелось сбежать. Воспитатель. Сейчас снова будут песни про потребность в новых шторах или стульях. Или еще в чем-то. Может детский коврик деткам уже не нравится и нужен новый?

Натягиваю вежливую улыбку и спрашиваю в лоб:

— Здравствуйте, Тамара Ивановна. Снова на что-то скидываемся?

— Нет, что вы, — женщина поднимает руки в примирительном жесте. — Я хотела поговорить с вами на счет Станислава.

Очень щепетильную тему вы затрагиваете, Тамара Ивановна.

— Понимаете... — Аккуратно начинает она, а потом шепчет: — Ему уже шесть лет, а он ни слова не говорит! С этим нужно что-то делать. Надо к логопеду, к психологу. К психиатру, в конце концов! Он же совсем ни с кем из ребятишек не общается. Ладно, детский сад, а что в школе будет? Страшно представить!

Вдох. Выдох. Спокойно. А спокойно не получается.

— Тамара Ивановна, я ценю ваше внимание и заботу, но давайте мы сами разберемся, что нам с этим делать.

Женщина делает шаг назад, забормотав извинения, а потом и вовсе уходит. Наверное, у меня очень грозный вид. Да и слова прозвучали грубо. Но терпеть ненавижу все темы, касающиеся отсутствия речи у брата. Особенно мне не нравится, что посторонние люди пытаются дать совет, который никто не просит. Они правда считают, что мы не стараемся что-то с этим сделать?

Я, накрутив себя еще больше, злая, как цепная собака и красная, как помидор, уже хотела сказать еще парочку ласковых слов этой невоспитанной воспитательнице, как Слава наконец полностью переоделся и даже смог сам застегнуть сандалии. И уже стоял, ждал, чтобы обнять на прощание. Зацеловываю его и отправляю в группу, а сама убегаю на пару. Повезло, что садик находится недалеко от колледжа.

У гардероба сталкиваюсь с девчонкой, с которой вместе подавали документы на поступление. Женя держит в руках серую шубку и усердно строчит кому-то сообщение. Поднимает взгляд и замечает меня. Пробирается через толпу, расталкивая всех локтями, ворча про стадо баранов в халатах.

Посмеиваюсь, наблюдая за этим спектаклем, а потом попадаю в крепкие девичьи объятия.

— Анька, ты как всегда красотка, — Женя без комплиментов – это не Женя. — Мне нужен твой совет, как стороннего наблюдателя. — Хватает меня под локоток и отводит в сторону от потока студентов.

Глава 7

Степа

Ты моя, ты моя,

ты моя самая любимая!

— Господа алконавты, подъём! — Голос Наташи врезается в уши тысячами игл, разбиваясь на миллионы осколков, которые резко втыкаются в мозг. — Я уже успела пары провести, а вы еще спите!

— Дорогая, тсс, — где-то рядом стонет Вася. Понимаю, что совсем рядом, когда он перекатывается на бок и врезается лбом в мое плечо. И закидывает на меня пушистую ногу. — Ты какая-то большая стала... — Потом, кажется, открывает глаза и понимает, что перепутал.

— Дорогой, ты совсем не умеешь делать комплименты, — отвечаю ему и выпутываюсь из дружеских объятий. Открываю глаза, пытаясь понять кто я, где я и что произошло.

— Ой, прости, братан, сразу не признал, — Вася откатывается обратно, а потом вовсе исчезает с поля зрения, падая на пол с края кровати. Кровати? Резко сажусь и тут же хватаюсь за чумную голову. Алкоголь еще не до конца выветрился, но шестеренки с трудом начинают соображать.

Василек стонет на полу под грозным взглядом Наташи, который перемещается на меня, пытающегося сползти с мягкого матраса. Походу мы отобрали у девушки кровать и завалились спать.

— Наташ, знаешь, — наконец ступаю нетвердыми ногами на пол и подхожу к девушке, — ты лучшая женщина на свете. Правда.

— Иди умываться, алкоголик, — по-доброму ворчит она, но я-то знаю, что такое ей нравится. Она вообще любит комплименты. А еще не умеет долго злиться. Зуб даю, к вечеру мы будем смеяться со всего, когда начнем вспоминать вчерашние события. А сейчас лучше слушаться Наташу, иначе полетим на трех х... причиндалах агрессии.

Сполоснул лицо холодной водой, вернулся в комнату, где Василек уже щеголяет в черных боксерах с надписью «вот это a$$» на заднице, и что-то ищет в куче вещей на стуле.

— Васян, что за разврат? — Признаюсь, я бессовестно заржал.

— Каво? — Он оборачивается, держа в руках спортивки, не понимая с чего такой хохот. А я уже не могу остановиться, потому что впереди еще одна надпись «Садись, дорогая» и миньон с розой.

— А, — осознает друг. — Это Наташка на четырнадцатое февраля подарила. Решила поугарать, а они, прикинь, очень удобные. — Хмыкнул Вася и покрутился, показывая трусы со все сторон.

— Наташа, я тебя обожаю! — Заглядываю в гостиную, где девушка расположилась на диване с ноутбуком. Она оборачивается, выгибая бровь в недоумении. Но когда следом за мной появляется Вася, понимает в чем дело. Подмигивает и улыбается.

Берем по бутылке минералки из холодильника, заранее поставленных туда Наташей, и тоже приземляемся на диван с двух сторон от нее.

— Ты моя любимая, — подлизывается Василек и целует девушку в щеку, приобнимая. — Самая любимая!

Айсберг по имени Наташа слегка оттаивает, и она кладет голову ему на плечо, притягивая ноутбук поближе.

— Нормально? — Включает видео, поворачивая экран так, чтобы было видно всем. На видео какое-то мероприятие в медицинском колледже, в котором она с недавнего времени работает. Понимаю это по студентам в бомберах с логотипом учебного заведения и с фотоаппаратами в руках. На сцене выступают девушки в цветастых платьях. Потом объектив перемещается на зал, с четырьмя рядами кресел, занятых парнями и девушками в белых халатах. Видео приближается и останавливается на одном из рядов. В объектив попадает черноволосая девушка, в которой я узнаю Аню.

— Стой! — Резко восклицаю, когда кадр меняется снова на сцену. — Перелистни обратно, пожалуйста.

Наташа листает на пять секунд назад, ставит на паузу и вопросительно смотрит на меня.

— Это она...

Василек присвистывает, понимая кто именно.

— Кто? — А вон Наташа наоборот ничего не понимает.

— Девчонка, в которую он втюрился по уши, — хохотнул друг, — и знает только ее имя.

— У-у, — тянет Наташа. — За ваши выкрутасы я бы не стала вам помогать, но раз уж дело в любви... — Закрывает вкладку с видео, заходит на свою страничку в соцсетях и ищет кого-то у себя в друзьях. Находит, заходит в друзья какой-то женщины в возрасте и наконец с видом победительницы показывает нам страничку Ани. Копирует ссылку и скидывает мне.

— Спасибо, — удивленно выдыхаю, достаю телефон и перехожу по ссылке.

— Должен будешь, — хмыкает девушка, возвращаясь к своим делам.

— Откуда ты ее знаешь? — Заключая Наташу в кольцо объятий, спрашивает Василек.

— Да это моя студентка, — отмахивается она, а потом показывает мне кулак и предупреждает: — Очень способная девочка. Только попробуй мне ее испортить! За яйца на столб подвешу.

— Моя школа! — Смеется Вася, а я пропускаю угрозу мимо ушей, завороженно рассматривая фотографии на странице Ани.

На главной фотография, где девушка в черной бандане и черной водолазке чуть приспустила куртку, открывая плечи. Длинные волосы спадают до талии. Позади тротуарная дорожка, слегка припорошенная снегом, с двух сторон которой густые кустарники. Листаю дальше. Теперь она в черной кожаной куртке, волосы снова распущены. Красные серьги блестят от вспышки. Глаза подведены черным. Такая красивая...

— Ну все, мы его теряем, — шепчет Наташа.

— Братан, — щелкает пальцами Вася прям перед носом, — очнись.

— Да я в норме, — делаю безразличный вид и блокирую телефон, планируя залипать на фотографии, когда буду один. Еще бы как-то хотя бы встретиться с ней, а как заговорить – разберусь по ходу дела. Поджидать у ворот колледжа? Нет. Тогда испугается и подумает, что я маньяк.

— Кстати, а что мы натворили? Ну, кроме того, что нажрались и отняли кровать... — И такой виноватый вид делает, как кот в сапогах.

Наташа молча включает другое видео, которое тоже почему-то на ноутбуке. Сначала на экране появляемся мы с Васильком в дверном проеме у входа в квартиру. Шатаемся и держимся друг за друга, при этом шикаем, чтобы вели себя тише. С грохотом падаем, замечаем Наташу с камерой и хихикаем, как умственно отсталые.

Глава 8

Аня

Каждый сантиметр твоего тела

Станет километрами между нами

Скажи мне эти три слова, что ты так давно хотела:

«Давай останемся друзьями»

Останавливаюсь на светофоре, наблюдая за проезжающими мимо машинами. В будущем хочу сдать на права и купить какую-нибудь маленькую машинку. Тот же фольксваген гольф. Колеса есть и замечательно. Со своим автомобилем все же проще передвигаться по городу.

Загорается красный для водителей и зеленый для пешеходов. Перебегаю дорогу, направляясь к новой многоэтажке. Лешке с этим повезло. Когда выпускаешься с детского дома государство дает выбор: квартира или жилищный сертификат. Все, в основном, выбирают квартиру, потому что не уверены в том, что найдут нормальное жилье, а жить где-то надо. Лешка позаботился об этом заранее и нашел квадратные метры в новом ЖК. Согласился на сертификат, а сейчас владеет двухкомнатной квартирой на шестом этаже.

Леша: Тебя встретить?

Анюта: Нет. Я уже подхожу.

Набираю номер квартиры и звездочку. Спустя пару секунд ожидания, домофон пиликает. Поднимаюсь по ступенькам к лифту, створки которого неожиданно открываются. Оттуда выходит девушка, попутно записывая кружок, на котором показывает маникюр. Далее включает голосовое сообщение:

— Он такой милашка, — щебечет она. А потом смеется. — Но, будь я его девушкой, мне бы не понравилось, что с другими девчонками он больше времени проводит, чем со мной. Хоть это и его работа.

В последний момент успеваю прилипнуть к стене, чтобы некоторые невнимательные не сбили. Закатывая глаза, запрыгиваю в лифт. У Лешки на маникюре она была что ли? Или тут целый подъезд парней-ногтепилок?

— Привет, гномик, — друг как всегда встречает теплыми объятиями, из которых тяжело выпутаться. От него всегда пахнет одеколоном с пихтовыми нотками, а щетина немного колет лоб.

— Эй! — Щипаю его за бок, и он быстро отпускает меня, складывая руки на груди, чтобы защититься от следующей моей атаки. Еще и смеется. — Многоэтажек не спрашивали. На стул встану и поравняюсь с твоей рыжей макушкой. — Показывая ему язык, скидываю куртку и сапоги, и прохожу в комнату, специально отведенную для создания умопомрачительных дизайнов на ногтях.

Слева все так же стоит большой плазменный телевизор, чуть поодаль белый стол с дырой под вытяжку и, собственно, сама вытяжка, а справа от стола высокий стеллаж с разными материалами, цветами, фигурками и другими классными штуками. На столе лампа, маникюрный аппарат и еще что-то, название чего я не знаю.

— Что на этот раз будем делать? — Приземляюсь на стул и принимаюсь рассматривать палитру с отдельными ноготками, на которой Лешка обычно придумывает дизайны, пока он сам натягивает перчатки и обрабатывает стол. Там и обычный белый френч, который сейчас на моих ногтях, и леопардовый принт, и что-то похожее на змею. Глаза разбегаются.

— Думаю, вот эти, — Лешка показывает на один из дизайнов. Градиент от кончика ногтя до кутикулы от белого до светло-розового, а поверх четыре сердечка трех цветов: темно-зеленый, белый и светло-зеленый. — Несколько ногтей сделаем тоже светлыми, без рисунка. А остальные светло-зелеными.

Не отрицаю, дизайн мне нравится.

— Форму какую делать будем? — Леша садится напротив, берет мои руки в свои и рассматривает отросшее покрытие.

— Не принципиально, — пожимаю плечами. — Только не длинные.

— Понял. — Он натягивает маску на лицо и включает аппарат. Чувствую, как начинают вибрировать мои пальцы. Сначала указательный, потом средний. И так все по порядку.

По телевизору идет мультсериал, на который я отвлекаюсь и ничего не замечаю, пока Леша не просит поместить руку в ультрафиолетовую лампу. Рассеянно моргаю, выполняя указания.

— Ань, можешь оказать мне услугу? — Внезапно спрашивает друг, пока вырисовывает сердечки на безымянном пальце.

— Какую? — Напрягаюсь. Если заходит издалека, значит это что-то, что мне может не понравиться.

— Поможешь выбрать подарок для знакомой? — Он направляет мою руку в лампу и внимательно смотрит на меня. Леша не из тех, кто просто так будет дарить подарок. Тем более просто «знакомой». Казахские корни дают о себе знать. По-видимому, мы идем все по той же проторенной дорожке, где Лешка пытается меня завоевать, прибегая к хитрости, чтобы больше времени проводить вместе. Такое уже было, когда он поступил в медицинский колледж хотя всегда хотел быть дизайнером. В один из дней он просит помочь понравиться одногруппнице, спрашивает советы, а потом эти же советы использует на мне. Он думает, если мы будем двадцать четыре на семь рядом, я смогу полюбить его больше, чем как друга и тогда все у нас будет хорошо. Но это не так. Как бы он не старался, я не вижу в нем человека, с которым хотела бы провести всю жизнь.

— Извини, Леш, — наконец выдаю я. — У меня уже есть планы на сегодня. Нужно забрать Славку с детсада. Плюсом, сегодня сеанс у нового психолога.

Друг грустно вздыхает, продолжая колдовать с моими ногтями.

— Ты же не обижаешься? — уточняю я.

— Нет, конечно. Я все понимаю.

— Лешка, ты такой хороший ДРУГ, — специально выделяю последнее слово и широко улыбаюсь. — Мне так с тобой повезло!

Глава 9

Аня

Дети – цветы жизни.

Мой Слава и с кем-то подрался? Уму непостижимо! Полный бред. Слава самый безобидный ребенок на Земле. Он и мухи не обидит. И месяца не прошло, как мы поменяли сад, как уже что-то случилось.

На площадке у детского сада играют ребята, слышится веселый смех, что меня несказанно радует. Если никто не плачет, значит конфликт не такой серьезный, каким его хочет сделать воспитательница. Тамара Ивановна сидит на корточках перед мальчишкой, светлые волосы которого торчат из-под шапки в разные стороны, а он, в свою очередь, сидит на скамейке и энергично болтает ногами. В метре стоит поникший Слава. Да что же случилось?!

— Тамара Ивановна, добрый день! Что стряслось? — Останавливаюсь рядом с братом, осматривая его лицо на наличие побоев. И шепчу ему: — Что-то болит?

Отрицательно машет головой, но упрямо не смотрит в глаза.

— Машинку, вот, не поделили. — Женщина выпрямляется и достает игрушку с кармана своей бирюзовой куртки. — Слава очень хотел поиграть этой игрушкой, а Стас был против. Стали отбирать друг у друга, так и подрались.

— Это правда? — Напрямую задаю вопрос брату, а он снова машет головой «нет».

— А вот и не правда! — Восклицает девчушка в розовом костюме, выглядывая из-за дерева. Откидывает длинные темные косы за спину и усаживается на скамейку. — Это Стас его довел. Он сказал плохие слова про маму. А так нельзя говорить!

— Верочка, иди в песочнице поиграй с другими девочками. А мы сами разберемся. — Тамара Ивановна уводит девчонку за руку, а я с просьбой обращаюсь к Стасу.

— Расскажи, пожалуйста, что на самом деле произошло.

Кажется, мальчик что-то увидел в моем взгляде. Глубоко вздохнул, кинул взгляд на Славу, потом на меня.

— Я играл с машинкой, а потом отошел ненадолго, потому что Ваня меня позвал. А когда я вернулся, Слава играл с моей машинкой. — Шмыгает носом, а его щеки стремительно краснеют. — Я ее сразу отобрал и спросил ему что, мама игрушки не покупает, что он без спроса чужие берет? А он меня пнул! Что я такого сказал?

— Стас, нельзя… — укоризненно начинает вернувшаяся воспитательница, но ее прерывает возглас, не обратить внимание на который просто невозможно.

— Что он опять натворил?!

Кажется, папу этого светловолосого мальчика тоже вызвонили. Оборачиваюсь, собираясь встать на защиту и Славы, и Стаса, ведь они всего лишь дети и еще мало что понимают. Но застываю, стоит увидеть кто тот самый папа. Каштаново-коричневые волосы, торчащие их-под капюшона, зачесаны назад. Темные широкие брови свелись к переносице, образуя сердитую складку, а пухлые губы исчезли, оставив лишь тонкий сердитый штрих. Взгляд не предвещал ничего хорошего. И я не понимала всем или только Стасу. Потому что заметив меня, парень на секунду остановился, а брови взлетели вверх. Он быстро взял себя в руки и все же подошел. К несчастью или к счастью – еще не знаю.

— Добрый день. — С легкой хрипотцой начал он. Вероятно, кто-то только недавно проснулся. — Что на этот раз учудил Стас?

Воспитательница пересказывает все, что говорила мне, но с новыми подробностями. Степан, как к нему обратилась Тамара Ивановна, по мере рассказа нервно потирает рукой переносицу, бросая взгляды на Стаса. Кстати, а кто он ему? Брат? Папа? Снова окидываю взглядом парня. Слишком молод для отца. Хотя и я слишком молода для мамы, но тогда в автобусе его это не смутило, а я просто не стала переубеждать. Допустим, отец и что дальше? А то, что он очень даже симпатичный… Призналась себе и так стыдно стало. Надеюсь, по моему лицу не понятно, что я о чем-то таком думаю. Какой позор! Так! Держи себя в руках, Аня. Ты же не мороженое, чтобы таять при виде симпатичного парня. Подумаешь, помог разок. Это не дает мне зеленый свет, чтобы сразу в него влюбиться.

Нужно решать конфликт детей, а не заниматься ерундой. Да.

Сажу Славу рядом со Стасом. Они хоть и смотрят друг на друга исподлобья, но драться не собираются.

— Стас, понимаешь… — Стараюсь быстро шевелить мозгами, думая о том, как бы все объяснить ребенку. — Ты, наверное, думаешь, что я мама Славы. — Стас кивает. — Это не так. Мы брат с сестрой. А наши родители… Они…

— Бросили вас? — Искренне удивляется мальчик. Он прямолинейный, но не плохой. Просто любознательный ребенок, который пока не понимает значения слова «тактичность».

— Нет, что ты! — Из груди вырывается тяжелый вздох. — Они погибли. Разбились на машине. Теперь мы со Славой живем вдвоем. — Беру мальчишек за руки. — Стас, ты понимаешь, почему твои слова обидели Славу?

— Да. — Мальчик виновато опускает голову.

— И что ты должен сейчас сделать? — К разговору подключается Степан, тоже присаживаясь на корточки перед мальчишками.

— Слава, не хотел тебя обидеть. Прости. — Стас протягивает руку Славе. Слава улыбается и пожимает руку мальчика.

— Вот и молодцы. — Степан протягивает Стасу красную машинку. Мальчик, недолго думая, передает ее Славе.

— Забирай. — Смущенно произносит он. — Дарю.

Слава горящими глазами смотрит на меня, задавая немой вопрос. Я перевожу взгляд на Степана, тоже спрашивая «можно ли?». Тот кивает, а я киваю брату. Он принимает подарок и обнимает Стаса. Это так мило! Если бы за мной никто не наблюдал, я бы заплакала. Честное слово. Но за мной внимательно следили зеленые глаза из-под пушистых черных ресниц.