Танцы на стёклах

Пролог

— Зачем звала? — зелёные, почти звериные глаза смотрели на Анну холодно и зло, а ведь далеко не всегда так было...

Они находились в баре «Логово» непривычно пустом и тихом. Забелина долго ждала этого знаменательного момента. Очень долго и кропотливо взращивала в себе терпение, виртуозно плела паутину, и вот этот долгожданный финал настал. Момент ее триумфа!

Сейчас Никольский в полной мере вкусит ту боль, которую она перенесла по его вине. Сидящий напротив мужчина ещё об этом не догадывался, но скоро узнает. Прочувствует на своей шкуре все оттенки боли. Собственно, именно для этого она его сюда и позвала. Для того, чтобы организовать достойное завершение драме, автором которой она стала.

Аня лениво достала тонкую сигарету из пачки и закурила, специально растягивая временную паузу. Любила она дополнительной театральности и напряженности привнести в обыденность. Она не любила серость и простоту, всё в своей жизни усложняла, добавляя остроты и накала. В отношениях с Марком тоже, и раньше его все устраивало, а потом появилась она…

— Аня, — низко рыкнул Марк, и по телу женщины пробежали мурашки возбуждения.

Ах, эта сентиментальность! Когда-то ей безумно нравилось выводить его из себя, ведь Никольский потом ее так сладко наказывал и трахал так, что она потом сутки не могла нормально ходить. Да, прекрасное было время. Впрочем, оно кануло в лету. Увы и ах.

— Да не ори ты так, — фыркнула Анна, выпустив дым изо рта. — Я прекрасно тебя слышу. Не глухая.

— Но почему-то отвечать на мои вопросы не торопишься, — Марк откинулся назад, пристально глядя ей в глаза.

Прямолинейный и грубый, как всегда. Уф, как же она его хотела. Как только увидела этого горячего жеребца, поняла, что он должен принадлежать ей. Только ей одной. Высокий, темноволосый, сильный. Подавляющая аура мужественности и доминантности, от которой ножки подкашивались, как у глупой фанатки. Марк Никольский был диким, ненасытным, жёстким. Идеальным. Для нее. Увы. Он не оценил Аню и её усилий, хотя она делала всё, чтобы быть с ним. Выполняла все его желания, экспериментировала в сексе, доносила информацию. То время можно назвать «Наркотики, секс и рок-и-ролл». Зажигали они не по-детски. Она отдавала ему всю себя, и Марк этим пользовался, а потом выкинул на помойку, стоило ему встретить эту ванильку Милу.

Аня до сих пор не могла понять, как он мог променять тот крышесносный драйв, что был у них, на розовых единорогов и моногамию. Это же не его совсем. Людмила просто не понимала его потребностей, не могла их утолить в полной мере. Тем не менее, Марк женился на этой невинной суке, ребенка ей заделал, а Аня наблюдала за всем этим со стороны и тихо умирала от ненависти и ревности. И всё же удача была на ее стороне. Анна выждала подходящий момент, нанесла точный удар и смогла подпортить им их идеальную семейку.

Ух, как же злился Марк после того, как то видео слили в сеть. Пошел в разнос. Буквально с катушек слетел. Даже к ней заглянул, трахнул по старой памяти. Вот только вместо того, чтобы развестись, он оставил Милу рядом, сделал девочкой для битья, а та толком и защититься не могла. Людка всегда была мягкотелой дурой. Её статус быстро сменился, и если раньше никто пикнуть в ее сторону не мог, то теперь многие отрывались за то время, когда ходили перед ней на задних лапках.

— Да вот попрощаться решила, я ведь уезжаю, — улыбнулась Аня. Вернее, оскалилась.

Он наклонил голову в бок и нахмурился. Марк не любил, когда его время тратили в пустую.

— С чего ты решила, что я хочу с тобой прощаться? — поинтересовался он холодно. Ему было всё равно. Ане стало неприятно, и от этого злость в ней взметнулась подобно адскому пламени.

— Ну как же, у нас ведь долгие отношения с тобой, много чего пережили вместе, — протянула она, затушив окурок в пепельнице. — К тому же сообщить тебе кое-что хотела. Кое-что очень и очень важное.

— И что же ты хотела мне сообщить? — его терпение подходило к концу.

Аня молчала, с минуту смотрела на Марка, а потом улыбнулась. Улыбка больше подходила постояльцу психушки, чем адекватному и нормальному человеку. Она и не была нормальной. Давно с ума сошла. По нему. Из-за Марка. Неизлечимая одержимость, острая ненависть, патологическое желание. Опасный взрывоопасный коктейль чувств.

— Я слышала твоя женушка с тяжелыми травмами попала в больницу? — спросила Забелина, не скрывая довольной улыбки, ведь это был закономерный результат ее стараний. Соперница повержена, унижена и раздавлена.

— А тебе то что? — буркнул он, на миг отведя взгляд.

Всего миг, но этого было достаточно, чтобы понять, что Марк сожалеет о том, что совершил. Даже считая Милу последней шлюхой и продажной тварью, он её жалеет. Что же, значит её решение сказать ему правду верное. Пусть мучается, пусть медленно тушится в собственному соку, сгорает от осознания, что его провели, как последнего лоха.

— Да так, прошла любовь, завяли помидоры, да? Узнал, что она обслуживала парней в подсобке и готов убить ее за это? — давила Анна на уязвимое, насыщалась его болью. — Вот только она тебе не изменяла…

Тишина. Давящая, напряженная. Острый, препарирующий взгляд, будто Марк хотел вскрыть ее черепную коробку, чтобы понять, что же скрывается в её мозгах.

— Что? — потрясенное лицо Никольского было лучшим, что она видела за последнее время.

Глава 1.1

Людмила оглядела переполненный бар и устало вздохнула. Ноги нещадно ломило от усталости, спина не выдерживала непривычной нагрузки. Было только два часа ночи, бар работал до пяти. Еще три часа активной работы. Для человека, который привык ложиться в одиннадцать вечера, а вставать в шесть утра подобный график являлся самой настоящей пыткой, причем весьма изощренной. Но выбора у нее не имелось. Ей требовалась работа, желательно хорошо оплачиваемая. Срочно.

Отлаженный мирок Милы полетел к чертям несколько месяцев назад, когда родители разбились в автомобильной катастрофе. Пьяный водитель протаранил их, машину вынесло с дороги, и та несколько раз перевернувшись, загорелась. Ни отца, ни мать спасти не удалось, а вот старшая сестра выжила, хотя была этому была явно не рада. Лариса не раз говорила, что лучше бы умерла тогда вместе с родителями. Не хотела она жить, будучи прикованной к коляске и с обезображенным лицом. Даже не делала попыток для того, чтобы начать жить. Просто существовала и очень раздражалась, когда младшая сестренка пыталась привести ее в чувства.

Вот так в один момент Мила осталась с травмированной сестрой и старенькой бабушкой. Все планы, связанные с учебой и светлым будущим, мгновенно разлетелись в пыль. По крайней мере, пока. На восстановление Ларке требовались деньги и немалые, бабушка имела небольшие сбережения, получала пенсию, Люда тоже по полученной инвалидности получала выплаты от государства, но этого было катастрофически мало. Родители оставили им в наследство благоустроенную квартиру, и немного денег на счетах, которые стремительно уменьшались. Та наличка, что у них имелась в запасе тоже давно закончилась. Квартиру Мила неофициально стала сдавать, рискуя дорогим ремонтом, от которого наверняка ничего не останется после того, как арендаторы съедут, а сестры переехали к бабушке. Всё уходило на дорогие лекарства и реабилитацию Ларисы, которой требовалось куда более серьезное медицинское вмешательство, а не поддерживающая терапия. В итоге им приходилось экономить буквально на всём.

В общем, нужда заставила Милу найти работу. Вот только совсем молоденькой девушке, которой всего четыре месяца назад исполнилось восемнадцать лет, без опыта работы довольно трудно найти официальную хорошо оплачиваемую работу. Когда Люда уже находилась в отчаянии, неожиданно помогла Аня Забелина.

Официально они не являлись родственницами. Биологически они являлись друг другу никем. Папа Люды женился на матери Ани, когда той было пять. Долго они не прожили вместе, развелись, так не заведя общих детей, но когда мать Анны неожиданно скончалась, оставив дочку сиротой, Андрей Петрович стал девочке опекуном, помог выучиться и не бросил.

Аня всегда была вспыльчивой, дерзкой, немного не от мира сего, не любила учиться, а вот веселиться очень даже. Неудивительно, что в итоге она работала в баре. После того, как она ушла из дома, Забелина немного путешествовала по миру, а потом обосновалась здесь. Она жила в задних комнатах бара «Логово» и работала тут же, по факту исполняя обязанности администратора.

Хозяином тут являлся некто Никольский. Мила пока его не видела, но была предостаточно наслышана о нем. Весьма колоритный тип. От таких нужно держаться как можно дальше, особенно таким домашним и хорошим девочкам, как сама Мила. Сын местного авторитета, сам был замешан в криминале, а потом вдруг решил отстраниться от семейного промысла и начал свое вполне себе легальное дело. Даже несколько.

Поговаривали, что он тот еще красавчик. Некоторые посетительницы тут специально зависали, поджидая его. Ну или его друзей. Сама Люда не слишком горела желанием знакомиться с ним, потому что характер у него паскудный и взрывной. Другие девушки рассказали достаточно, чтобы понимать, что этот мужчина ей не понравится.

Само место у неё тоже не вызывало положительных эмоций. Правильной девочке нет места в подобных заведениях, но судьба распорядилась иначе, вынудив пойти сюда работать официанткой. И ладно, работа принеси-подай вполне терпима, но похабные шуточки и постоянные попытки залезть ей под юбку за эти две недели уже конкретно надоели ей. Пока Аня вовремя пресекала такие ситуации, но однажды её может не оказаться рядом…

Единственное, что примиряло девушку с действительностью, так это получаемые за выполняемую работу деньги. Выходило очень даже прилично, ведь место было популярным, даже в будние дни тут не протолкнуться. И зарплата выдавалась на руки каждый день за отработанную смену. Впервые за долгое время холодильник в доме бабушки был забит под завязку, а необходимые лекарства они для Ларисы закупили на месяц вперед.

Несмотря на позитивные изменения в их финансовом положении, бабушка была категорически против её работы здесь. Постоянно волновалась за внучку, отправляя на очередную смену, переживала, ночами не спала. Антонина Павловна недолюбливала Аню. Она прекрасно помнила ее подростковые демарши и говорила, что ничего хорошего из нее не выйдет. Тем не менее, Людмила отстояла свое право тут работать, даже поругались серьезно с бабулей. Мила была твердо намерена помочь сестре встать на ноги. Шансы у Лары на восстановления имелись неплохие, а вот финансов не хватало, что Люда и собиралась исправить любым доступным способом.

— Эй, ты чего зависла? — толкнула ее плечом Настя, еще одна официантка. — Иди лучше обслужи пятый столик!