Танго в китайском квартале

1. Монстр

Уважаемые читатели! Это история про героя книги «Спасите Таю». Здесь есть криминал и откровенные сцены. Может показаться немного мрачноватой вначале. Но, как известно, все по-разному страдают от неразделенной любви...

— Я боюсь. Я слышала, он сдирает кожу с девочек. Я не пойду, — раздался испуганный женский шепот. Перед огромными двустворчатыми дверями, которые вели в резиденцию главы компании “MS”, располагающуюся в пентхаусе небоскреба, стояли двое: невысокая китаянка лет двадцати пяти в обтягивающем красном платье, покрытом стразами, и седовласый китаец с морщинистым лицом в офисном костюме темно-серого цвета. Мужчина схватил женщину за плечо и встряхнул. Ее серьги, похожие на гроздья винограда, звякнули, а сама китаянка, охнув, в испуге зажмурила ярко накрашенные глаза с густыми ресницами.

Сотрудница лучшего в Пекине эскорт-агентства “Бабочки ночи” успела повидать и пережить разное. Но о том, что ее сегодняшний клиент сам Тайпан, она узнала уже перед дверями его жилища. А узнав, отказывалась выполнять заказ.

— Кто тебе это наплел? Кто распространяет эти небылицы? — раздраженно спросил Ван Чанфэн.

— Дайю рассказала, что Тайпан хлыстом девочек охаживает, пока кожа по кусочкам не слезет!

— Если с нее сняли кожу, то как бы она тебе это поведала? — поинтересовался собеседник. — Она бы померла!

— Это не с ней случилось, но ее знакомая… — упорствовала китаянка, на что мужчина ей грубо цыкнул.

— Глупые бабские россказни. Успокойся и веди себя так, как желает господин. Он наградит тебя. Ты поняла? Ничего с тобой не случится. Каждая выходит отсюда с масляной рожей и улыбкой до ушей, а потом сочиняет небылицы. Я его секретарь, я знаю! Все, пошла!

Мужчина открыл дверь, и испуганная Сянлинь сделала шаг в помещение. Это оказалась большая гостиная. Было почти темно: верхнее освещение не включали, горели только светильники на стенах. Их было несколько, они рассеивали тьму, но нагоняли теней, создавая в комнате потустороннюю атмосферу.

Сянлинь огляделась и замерла взглядом на мужской фигуре. Тайпан! Он сидел в кресле и вертел в пальцах длинную палку. Лица она его не видела, и это пугало до дрожи.

Это монстр! О нем всякое говорят, недаром назвали Тайпаном, как ядовитейшую на планете змею.

Эти мысли кружились в голове куртизанки, парализуя тело и заставляя молиться всем богам о счастливом исходе ее взаимодействия с клиентом. Замерев и поникнув плечами, Сянлинь приготовилась то ли бежать, то ли умереть от разрыва сердца — сама не понимала.

— Подойди ближе! — раздался голос, сделавший выбор за нее. Тон был властным и резким, без малейшего признака эмоций. Словно не живой человек, а призрак разговаривал сейчас с жрицей любви. Женщина сделала шаг к Тайпану, и в этот момент за ее спиной раздался голос:

— Господин! Вам что-то еще нужно?

Китаянка с надеждой повернулась и посмотрела на фигуру старика в проеме двери, качнувшись в ту сторону, словно намереваясь вернуться к нему. Ей до дрожи в ногах было страшно и не хотелось, чтобы эта дверь закрылась, отрезая путь к спасению.

— Нет, больше ничего, — к своему секретарю, помощнику и слуге Тайпан оказался чуть более милостивым, и в его тоне даже можно было расслышать нотки расположения.

С поклоном Ван Чанфэн аккуратно прикрыл створки, оставив хозяина вдвоем с Сянлинь.

Старик привык, что Тайпан часто бывал не в духе. Хандрил и не желал никого видеть, запираясь в своей берлоге. Порой в такие периоды он просил купить ему женщину или двух. Требования всегда были одни и те же и довольно просты: привести самую дорогую, с длинными волосами и без татуировок. Сегодня был именно такой вечер.

Ван Чанфэн никогда не подсматривал и не подслушивал, но ночные бабочки сами ему исповедовались, оказываясь после «встречи с монстром» по эту сторону дверей, поэтому китаец примерно представлял, что творилось во время рандеву его хозяина с девицами.

К Тайпану они все шли как на казнь, зато после каждая надеялась, что эта встреча не будет последней, что именно она смогла стать той самой, которую богач захочет купить на постоянной основе. Мужчину интересовали только оплаченные встречи, обычные отношения он даже не рассматривал — никто и никогда не слышал о романах Тайпана. Их не скрывали, таковых действительно не случалось.

Осознав, что никто не снимает с них тут кожу, эскортницы резко вспоминали, что их клиент — владелец одной из крупнейших китайских компаний, самый загадочным миллиардер страны. Да, связан с криминалом и нелюдим, но зато еще молод — не более сорока, очень умен и красив.

Все девицы как один выходили от Тайпана румяные и озадаченные — пережившие необычный опыт, который смущал и сбивал с толку. Словно им действительно было бы понятнее, начни хозяин над ними издеваться. Возможно, именно поэтому куртизанки придумывали ужасы, которые творил с ними мужчина. А, возможно, они просто заранее ревновали к тем, кто придет к нему в следующий раз.

Миллиардер никогда по-настоящему не травмировал женщин, хотя и был с ними далеко не нежным. В первую очередь он требовал от них, чтобы не раздражали. Тайпан не принимал в своих временных партнершах инициативу и своенравие. Женщины для него были лишь куклами, обязанными демонстрировать послушание. В его постели они должны были оставаться безликими, безмолвными и прекрасными. И тогда мужчина насыщался и на время усмирял бесов, что рвали его изнутри. Но даже самые угодившие миллиардеру любовницы никогда не заходили в его постель дважды. Он был щедр, но ровно один раз.

Среди побывавших у него проституток даже ходила шутка: “Настанет день, когда во всем Китае не останется куртизанки, которую Тайпан еще не пробовал. И тогда Китаю придется захватить весь мир для того, чтобы этот человек имел возможность и дальше развлекаться по душе”.

Отправив к Тайпану Сянлинь, Чанфэн направился в небольшую комнатку, где собирался дождаться окончания визита куртизанки. Это была его личная территория, выделенная ему хозяином. Тут он при желании мог даже ночевать, и так часто случалось, ведь его господину вреемя от времени требовалась немедленная помощь. У Чанфэна не было родни — жены, детей или внуков, так что Тайпан имел приоритетное и даже монопольное право на внимание своего верного слуги.

2. Разговор

— Уже давно никто не звал меня так! Ли Вэй... Кто это? — безразлично сказал мужчина, глядя в пустоту.

Свет в комнате так и не стали включать: Суньи, как и ее сын, прекрасно видела в темноте. Демоница и ее отпрыск сидели за небольшим столиком, накрытым Чанфэном. Секретарь заказал еду из ресторана. Одного из лучших в Пекине, разумеется. Ужин для самого Тайпана готовил лично шеф-повар в самом ускоренном режиме: опоздай он хоть на минуту, и больше миллиардер никогда не удостоит чести их заведение. Приготовь он хоть раз недостаточно вкусно, и ресторан вполне могли закрыть. Это не было для Тайпана прихотью, его логика была проста: ошибаетесь, значит, не будете кормить людей.

— Это не значит, что ты перестал им быть. В конце концов, ты сын своего отца! Но даже Ли Мэнфу сейчас мне более понятен, чем ты, — сказала женщина, внимательно наблюдая за сыном. — В последнее время ты его переплюнул. Посмотри на себя: весь высох. И внешне и изнутри.

— С каких это пор иномирная демоница беспокоится о благополучии своего сына-полукровки? — поднял бровь Тайпан. — Зачастила ты в наш мир. Что-то случилось?

— Случилось, змееныш! Ты случился! Мой сын! Уже шестой год ты отказываешься питаться энергией ци. Развлекаешься, играешь ею, но не еш-шь! Вэй, ты превратился в полутруп, не способный получать удовольствие от жизни.

— В какую веру ты меня пытаешься обратить? Что за речи! И что тебе до моей жизни? — протянул мужчина, держа в руке бокал с вином. Эмоции матери отскакивали от него как теннисные мячики от стенки. Мужчина давно и очень тщательно сформировал вокруг себя плотный слой безразличия, окутавший его своей спасительной броней, под которую не проникали чужие переживания.

— Да мне плевать на людей, чьи жизни ты ломаешь! Но с какой стати ты их ломаешь всухую?! Ты же можешь питаться энергией ци их изменившихся судеб! Даже на тех жалких людишках, чью жизнь ты каждый день делаешь невыносимой, можно получить хоть какую-то силу! Просто открой свою демоническую сущность миру и ешь!— гневно вскрикнула Суньи. — Еш-шь, идиот!

Не в силах от непривычного для себя волнения держать наносной человеческий образ, женщина мерцала, то и дело приобретая очертания золотистой кобры, отбрасывающей гигантскую тень на стену. На взгляд своих сородичей змеиная демоница была чудо как хороша, но человека в своей истинной форме довела бы до инфаркта одним фактом появления перед глазами.

— Я не хочу, — бесстрастно произнес мужчина. — Твоя кровь во мне заставляет чувствовать все чрезмерно ярко и остро, а голодая, я иссушаю эмоции и приобретаю новые возможности. Ты знаешь о чем я. Как шэяо, я видел людей слишком глубоко… И, знаешь, это больно. Было. Но не теперь.

Суньи не узнавала в этом уставшем и пресыщенном жизнью человеке некогда эмоционального и искреннего в своих чувствах демона-полукровку, коим ее сын был еще несколько лет назад.

— Ты рожден, чтобы менять судьбы… — начала демоница, но сын ее перебил.

— Я помню-помню. “У каждого из живущих на земле есть предначертанное. Это основа, это само Дао, это суть. И если ломается выстроенный путь, если теряется баланс, потревоженная энергия ци начинает искать новое русло и, не находя, выплескивается вовне. Мы ловим эту ци, мы ею питаемся. Если ты не начнешь делать то же самое, ты умрешь”, — процитировал Ли Вэй, то, что услышал от матери при первой встрече много лет назад. — Я сам принимаю решения, не стоит пытаться меня переубедить, — добавил мужчина, намекая, что разговор окончен.

— Твоя проблема в том, что ты наполовину человек. Человеческие гормоны и наша сила – ты не вывозишь! Ты все еще сохнешь по свой рыжей русалке! Только решил что высохнуть буквально — это особый кайф, — уже с меньшей злобой, но все еще с сильным раздражением прокомментировала Суньи.

— Тебе не понять, не спорю. Демоническая часть усиливала мои человеческие страсти: словно громкость выкручивала на полную. Я слышал музыку эмоций, осязал энергетику людей. Я и сам корчился от желания быть услышанным в такой же степени! Но никто не способен подарить мне настолько глубокую взаимность. Я обречен на вечное одиночество! Это… Я не хочу больше! — Ли Вэй встал с кресла, подошел к окну и раздвинул жалюзи. Ночной Пекин предстал перед его глазам. С его этажа город смотрелся как другая планета, а он сам чувствовал себя пилотом космического корабля, созерцающим новый для себя мир. Он мог часами стоять и всего лишь смотреть. Отсюда не видно, что из себя представляют люди. Отсюда это просто точки, огоньки и большое ничто. Почти как на карте судьбы.

— Ты умрешь! — ответила Суньи спустя минуту. На что Тайпан, не поворачиваясь к матери, просто пожал плечами.

— Все люди умирают!

— Ты — даже бысш-шстрее, — зло прошипела женщина, выбрасывая змеиный язык и роняя вилку из исчезнувшей руки. На секунду демоница потеряла самоконтроль, но, тут же, взяв себя в руки, вновь запихнула свою плоть в форму шикарной китаянки с идеальными формами, излучающей ауру искушающего женского совершенства. — Ты уже выглядиш-шь старше своих лет, а еще через год, и вовсе станеш-шь стариком. А можешь жить вечность!

— Зачем мне вечность? — повернул к ней голову Тайпан. — Мне уже скучно! Я развлекаю себя как могу. Но развлечений все меньше, удовольствий и подавно.

— Это все твоя глупая любовь к этой девчонке. Она уже детей нянчит, а ты все страдаешь… — выплюнула Суньи.

— Хватит! Я сделал вид, что не услышал в первый раз. Но сейчас я тебе приказываю: не говори о Тае. Никогда! — по телу змеиного демона пробежала дрожь, а затем и чешуйчатый рисунок. Демоница вздрогнула от силы, бурлящей в ее сыне. Но тут же опомнилась, встала и подошла к шэяо.

— Да что ты мне сделаешь, змееныш? Ты растратил больше двух третей своей демонической сущности. Ты удивительно долго продержался — я не давала тебе и года. Откуда ты вообще черпаешь силу? Она все ещё в тебе... Что ты такое, а? Хотя стоит ли напрягаться, чтобы задавать такие вопросы? Скоро ты станешь никем: сдохнешь, но прежде будешь выглядеть как выпитая досуха жертва вампира, — Суньи скривилась, а потом рявкнула:

3. Пытка

Первый раз он узнал это ощущение два года назад. Все вышло совершенно случайно. Изможденный энергетической голодовкой, Ли Вэй уже толком не видел потоки ци окружающих людей, а потому они казались ему серой, бесполезной массой, которая ползает, шумит, мешает, душит. В попытке не сойти с ума, китаец начал гулять по ночам. Просто бродить — без цели и сопровождения. Ночной Пекин или иной другой город, в котором он оказывался, дарил чувство тишины и забвения. Особенно, если Тайпан заходил в совсем неосвещенные закоулки.

Вот в таком темном переулке он и встретил свою первую жертву.

Тайпан до сих пор помнил, как в одной из подворотен послышался крик. Голос был женский. Подойдя к источнику шума, Вэй увидел, как рослый китаец, похожий на гангстера, пытался скрутить и обездвижить молодую, судя по голосу, женщину. Та брыкалась, но сопротивляться силе мужчины толком не могла. В другое время инертный ко всему полукровка точно прошел бы мимо, так как давно растерял большую часть своего природного сочувствия, но так уж сложилось, что в этот раз сработал особый для мужчины триггер. У женщины были рыжие волосы. Яркие, блестящие, ниже лопаток, они колыхались от резких движений несчастной, при этом лица ее Тайпан не видел, что позволило его воображению дорисовать недостающие элементы.

Ярость полоснула ножом, рассекая накопленное безразличие. Рыжие волосы отправили флэшбеком в жесткий нокаут, разбудив эмоции. Однако Ли Вэй не ринулся к женщине на выручку, наоборот, он замер на месте, глубоко вздохнув — внутри него встрепенулся демон, который диктовал свои условия: шэяо взял контроль над телом мужчины.

Голодный демон смотрел на насильника и видел сплетение потоков ци — вкусной, густой, так и просящейся заполнить его пустоту. В то время как глаза человека в тот момент наблюдали жестокого ублюдка, издевающегося над слабой женщиной. Возможно поэтому Ли Вэй не стал сопротивляться, когда энергия ци китайца начала совершать странные кренделя, перестраивая свой поток и направляясь в его сторону. Сам того не понимая, шэяо начал тянуть жизненную силу мужчины на себя. И это было жестоко, ведь вкусная ци, которой заполнял свой энергетический баланс демон, была добыта незаконно: она не высвободилась при изменении судьбы человека, а все еще формировала его суть.

То, что чувствовал Тайпан, было искушающе прекрасно, а вот обидчику женщины не повезло. Слишком долгая голодовка сделала демона ненасытным, он впитывал ци, не в силах остановиться, а потому уже через полминуты его ослабленная жертва, задыхаясь, упала, отпустив рыжеволосую.

Скорее всего, Ли Вэй иссушил бы того отморозка, тем самым убив, но произошло непредвиденное: женщина, которую хватал бандит, повернулась, показав свое лицо Тайпану. Увидев ее, Ли Вэй отвлекся и отпустил энергетический поток.

Рыжеволосая оказалась китаянкой в парике. Ее густо накрашенное лицо и взгляд с поволокой, демонстрирующий определенную стадию опьянения, вызвали у Тайпана отвращение. Демон отпрянул, потеряв всякий интерес как к ней, так и к напавшему на нее ныне бессознательному бандиту.

Убедившись, что оба участника происшествия живы, Тайпан развернулся и пошел прочь. Теперь Ли Вэй уже был немного другим — ему понравилось то, что он ощутил. Украденная ци не дала ему эмоции и не раскрасила его мир, как это было раньше. В этом смысле все осталось по-прежнему безопасно. Но он почувствовал, что больше не умирает. Он — вновь силен. И это было здорово.

В течение полугода Тайпан изучал себя, прислушиваясь к своему демону. Он понял, что хочет повторить пережитое той ночью, но калечить обычных людей не собирался. У своей первой жертвы он не забрал жизнь, но укоротил ее. Стоило ли творить такое с рядовыми жителями этой планеты? Жалел ли он их? Нет, об этом Ли Вэй не думал. Он действовал исключительно в своих интересах. Мужчина понял, как получить максимум удовольствия: дополнительный вкус всей процедуре придавал оттенок наказания. И именно это сыграло роль в его дальнейших поступках.

Превращаться в маньячного ублюдка Ли Вэй не стал, так как это все же было бы чересчур, а вот питаться время от времени мерзкими тварями, которые уже попрали свою человеческую сущность — это было самое то. Так и появился некий ритуал: раз в несколько месяцев Тайпан находил себе жертву. Это всегда был мужчина и всегда совершивший что-то максимально аморальное. Убивать он таких людишек, не убивал, но прежде чем сдать полиции, укорачивал их никчемную жизнь.

Сегодня на повестке был очередной урод. Если бы проштрафившийся всего лишь кинул его на деньги, это не заставило бы Тайпана и пальцем пошевелить, и тем более ехать сейчас через полгорода, чтобы поговорить в мошенником. А вот тот факт, что тот продал свою жену, все менял.

Последний раз Ли Вэй ел ци около месяца назад и пока не был особо голоден. Однако ощутить свою власть над человеческой жизнью демон все же хотел. Мать разбередила что-то в душе, вызвав воспоминания, и чтобы унять опять проклюнувшуюся тоску, он сегодня собрался пировать.

Помещение, где держали виновного в растрате и торговле людьми администратора, оказалось не подвалом. Чэньси “разговаривал” с ним в недостроенном доме, на первом этаже. Стены из серых блоков создавали ощущение постапокалиптического пейзажа, а угрюмые физиономии бандитов в таком антураже смотрелись особо пугающими.

— Босс! — поклонились все. Чэньси чуть менее глубоко, чем остальные. — Деньги эта тварь проиграла, так что вернуть не получится. Он — игрок. Зависал в подпольном клубе Ланьюна. Просадил все, что было, включая жену.

Тайпан едва заметно кивнул и молча посмотрел на мужчин. Те поняли все без слов, ретировавшись. После чего Ли Вэй вальяжно уселся на стуле, который подготовили для него, поставив прямо напротив все еще связанного администратора.

— Послушайте, я все верну! Господин Ли! Пощадите! — дергаясь и пытаясь освободиться, прошептал пленник, не понимая, что сейчас с ним будет делать Тайпан, но догадываясь, что это будет далеко не детская шалость. Те, кто распространяли слухи о нем как о монстре, позаботились, чтобы про этого бизнесмена думали самое страшное. И если нафантазированная эскортницами чернуха не имела под собой оснований, то многое другое было правдой.

4. Встреча

Самолет тряхнуло, когда шасси мягко коснулись взлетно-посадочной полосы. Частный джет, принадлежащий корпорации “MS”, приземлился в аэропорту Нью-Йорка. Чуть позже черный лимузин подъехал к трапу, чтобы отвезти Тайпана в отель. Ритц ждал своего вип-постояльца.

Молчаливый китайский бизнесмен не впервые поражал воображение гостиничной обслуги. Каждый раз, бросив холодный взгляд на сотрудников отеля, он занимал президентский люкс и каждый раз требовал его не беспокоить. Даже с уборкой. К нему никто не приходил, никаких гостей — ни мужчин, ни женщин. Иногда Вэй спускался в ресторан, но чаще заказывал еду в номер. В Нью-Йорке не знали о его змеином прозвище, поэтому для окружающих он был исключительно мистер Ли.

Щедрые чаевые и при этом отсутствие каких-либо сложных капризов делали Тайпана весьма популярным среди работников отеля: горничные и портье все как один стремились выйти на смену, когда в Ритц заселялся азиатский гость.

В этот раз Ли Вэй собирался задержаться в городе всего лишь на два дня. На следующий после прилета день он принимал участие в важных переговорах и еще один оставлял себе на свободное времяпровождение. И ему самому, и его демону нравилось пребывать в “Большом яблоке”. Здесь он довольно часто встречал других полукровок — видимо, многих притягивала темная энергетика улиц Нью-Йорка.

Тайпан не часто куда-либо путешествовал. Отдыхать в теплых краях он не любил, а переговоры всегда можно проводить в онлайн режиме. Нью-Йорк, а также ряд российских городов, были для него особенными. Несколько раз Ли Вэй летал к русским, но Таисии об этом не говорил. Китайцу просто хотелось подышать тем самым воздухом, что когда-то он делил вместе со “своей душой”.

День переговоров прошел как обычно: американцы не понимали, почему китайский миллионер посещает бизнес-встречи в одиночестве и не берет с собой как все нормальные главы компаний свою команду. Им и в голову не могло прийти, что Ли Вэй вообще очень многое делал сам. Да, в компании был большой штат сотрудников, но контроль с его стороны был тотальный: все решения, включая не самые масштабные, всегда принимал он, и даже стратегии по отдельным отраслям деятельности "MS" Тайпан разрабатывал самостоятельно, лишь с минимальной помощью своих менеджеров.

В “MS” поговаривали, что их глава вообще не спит, и были недалеки от правды: для сна Тайпану было достаточно двух-трех часов в сутки, которые он реализовывал чаще днем, чем ночью. Бывало даже так, что он не закрывал глаза ни на секунду. И тогда, в отличие от обычного человека, который падал бы в такой ситуации с ног, демон-полукровка всего лишь выглядел капельку мрачнее обычного.

Переговоры проходили тут же, в отеле Ритц. Это было условие Ли Вэя. Он сам оплачивал свою прихоть, а потому никто не возражал. В этот раз сделка шла очень тяжело: стороны не могли согласовать условия с учетом политических причин.

Тайпан принципиально не говорил на английском, поэтому ему всегда давали переводчика. Он предпочитал иметь побольше времени на обдумывание своих слов, выигрывая его за счет посредника. К слову, Ли Вэй всегда просил для перевода мужчину: он не мог допустить, чтобы хоть одна девица вытеснила в его воспоминаниях образ Таисии на этом месте.

За круглым столом Тайпан сохранял бесстрастное выражение лица, но про себя усмехался, сканируя лица окружающих его людей, с опаской поглядывающих в свою очередь на него. Обычно те, кто впервые общался с Ли Вэем, объясняли его странности тем, что он представитель “загадочной Азии”. А потому предполагали, что понять его возможно только соотечественникам. Окружающим было невдомек, что это было не дано ни одному человеку на этой планете. Не имело смысла заканчивать восточный факультет в попытках раскусить логику и поведение Тайпана. Его менталитет формировала не столько китайская культура, сколько демоническая кровь. Второго такого не существовало.

Впрочем нет, один все же был. Тайпан вспомнил, как мать сватала ему недавно рожденного змееныша. Еще какая-то демоница оставила отпрыска на пороге у ничего не ведающего отца? Или наоборот? Человеческая женщина понесла от демона? Задумавшись над возможными вариантами, полукровка даже отвлекся ненадолго и пропустил направленный ему одним из партнеров вопрос.

После окончания переговорного этапа бизнесмены направились в один из хороших нью-йоркских баров, чтобы отпраздновать удачный итог их встречи. Ли Вэй не хотел, но отказываться не стал: все же бизнес есть бизнес, и совместное распитие алкоголя — цементирующая договоренности часть.

Тем не менее, задерживаться в баре он не стал. И как только стемнело, сославшись на усталость и джетлаг, покинул остальных. Однако в свой номер Тайпан вернулся ненадолго. Только затем, чтобы переодеться. Вместо делового костюма и классического пальто, мужчина облачился в спортивного кроя брюки, куртку и кроссовки.

В итоге из президентского номера Ритц вышел обычный нью-йоркец азиатского происхождения, среднего достатка. Тайпан решил посетить чайнатаун.

По сведениям из интернета, в чайнатауне проживало около ста тысяч представителей китайского этноса, но Ли Вэя туда тянула не родная специфика, тем более что азиатский стиль в этом районе был весьма условный. Как раз наоборот, Тайпан любил гулять по улицам крупнейшего этнического анклава из-за того, что это место было другим и напоминало ему его самого: не похожий ни на что, при этом представляющий из себя смесь двух культур. Полукровка, как он сам.

Было достаточно поздно — многие торговые лавки закончили свою работу, а туристы покинули территорию длинных улочек, чтобы поужинать и хорошенько выпить в более фешенебельных местах. И только некоторые любители всего необычного остались и засели в развлекательных заведениях чайнатауна. Среди них был и сам Ли Вэй, который явился сюда не только из праздного любопытства. Он знал, куда хочет зайти: сегодня Тайпану требовалась женщина. Сговорчивая азиатка, знающая себе цену. В буквальном смысле — она должна ее назвать.

5. Танец

Она

— Я еще не договорила! — перебила я мужчину. — Мне нужны наличные! — на этих словах незнакомец озадаченно замолчал, продолжая буравить меня нечитаемым взглядом. Довольно высокий для азиата, сухощавый и какой-то ледяной, что ли — вот каким казался мне мой наклевывающийся клиент.

Неужели, он достанет столько налички? Вряд ли. Только если он гангстер. Где в Америке столько бумажных денег? Точно не у честных бизнесменов.

Счетов у меня не было. Точнее, были, но на настоящее имя, а потому пользоваться ими нельзя. Нужна была крупная сумма как раз для того, чтобы легализоваться в этой стране под другой личиной. Чтобы у меня было все: водительские права, банковские карты, страховка. И безопасность. А пока меня в США не существовало. Я была никто и ничто. Златовласка, появляющаяся на сцене стриптиз-бара три раза в неделю, — ни больше, ни меньше.

Этого, я само собой, вслух не сказала, так как знать подробности моей сумасшедшей жизни странному азиату точно было не обязательно. Даже Джон, администратор бара и бессменный продавец наших с девочками услуг, не знал всех подробностей весьма непростой ситуации, в которой я оказалась. Но вот о чем он точно имел представление, так это о сумме его гонорара, если он не упустит столь выгодного клиента. Это ж какой процент он и его хозяева сорвут с моего поклонника! Огромный!

Глаза Джона загорелись алчностью. Этот пес вцепился зубами в добычу и так просто отпускать не собирался.

— Можно перевести на счет бара. А мы уже отдадим Фейт, — вкрадчиво начал он.

— Значит, это твое настоящее имя? Фейт? — подал голос мой покупатель, не обращая внимание на менеджера.

Я пожала плечами. Разве кому-то важно, как меня зовут? Важно лишь то, насколько я умею вытаскивать из недр и одушевлять своим танцем у мужчин их темные фантазии. Они сами в своих головах придумывают мне имена и биографию. Я же стараюсь нарисовать яркий образ. Каждый раз новый. Для того, чтобы клиенты приходили снова, гадая, чем я еще могу удивить. Благодаря этому интересу в «Золотом драконе» меня держат на хорошем счету. Несмотря на мой рискованно нелегальный статус.

— Да! Так что по поводу денег? — напомнила я азиату о самом главном.

— Я предпочту отдать их лично тебе. Достать нал можно, но не сию минуту, — ответил он. Легкий акцент выдавал в нем иностранца. Этот человек явно вырос в Китае — или недавно эмигрировал, или просто турист.

— Танцевать я буду только тогда, когда увижу чемодан, — не уступала я.

— Сумка не пойдет? — с совершенно серьезным видом уточнил клиент. — Не боишься, что я потеряю желание? Сейчас настроение есть, но пока буду искать деньги, может исчезнуть, — мужчина сделал шаг по направлению ко мне, но Джон протянул руку, останавливая его. Я приготовилась послать этого психа куда подальше, но наш администратор изо всех сил пытался завершить сделку, играя роль медиатора.

— Я придумал, как поступить, — рявкнул он. — Долю бара ты переводишь сейчас, тем самым доказывая свои честные намерения. А по остальным договариваетесь со Златовлаской отдельно. Лады?

— И какова ваша доля? — поднял бровь гость. Мне показалось, что в недрах его глаз вспыхнул желтый огонек. Надеюсь, это был просто отблеск, а не что-то иное.

— Половина. Двести пятьдесят кусков. Которые ты нам кидаешь прямо сейчас, — оскалился в улыбке Джон. Фамилия у него, кстати, была Чжан. Джон Чжан. Звучит как часть скороговорки. Родители не очень долго думали, прежде чем выбрать ему имя, похоже. Ну или они те еще юмористы.

— У вас очень высокий процент, — покачал головой азиат. Спорить при этом не стал. — Ты согласна, Фейт? На такую сделку? Наличные отдам тебе завтра утром. Я никогда не нарушаю свое слово, — мужчина сказал это таким тоном, что я поверила. Уж не знаю, почему. Кругом полно подонков, а этот незнакомец показался мне человеком слова. Если ошибусь, будет мне урок. В любом случае, “Золотой дракон” точно наживется неплохо. Ну а я… За двести пятьдесят тысяч станцую лучшее, что умею.

Надо сказать, я не удивлялась эксцентричности моего покупателя. Успела я насмотреться разного, в том числе, как спускаются в никуда целые состояния. Просто по прихоти. Или от азарта. Я не понаслышке знала, как мужчины умеют проигрывать: подрабатывала по средам и пятницам официанткой в нелегальном казино. Так что полмиллиона за танец стриптизерши — это не самый лютый зашквар, для некоторых — это норма жизни.

— На таких условиях согласна! — ответила я. Рискую, но не слишком. Зачем отказываться? Что я теряю? Не честь же девичью.

Дальше наступила техническая сторона дела. Джон позвал Майка — управляющего и бухгалтера в одном лице. Трое мужчин удалились в кабинет. Видимо, перевод такой суммы требовал времени, а, может, дело было в том, чтобы провести деньги незаметно для налоговой. Так или иначе, вернулся мой обедневший на двести пятьдесят тысяч долларов клиент только через час. Я к этому времени уже сидела в лучшей вип-комнате нашего заведения, ожидая. Официантка Таша, подмигивала мне и поздравляла с таким удачным заказом, одновременно с этим расставляя напитки на небольшом столике перед креслом для моего гостя. С ним носились как с королем. Оно и понятно — богатый и щедрый!

Я переоделась — для этого выхода я специально оставила побольше голого тела. Приватный танец требовал чуть меньше изящества и чуть больше откровенно вызывающей эстетики. Я не соглашалась на приваты еще ни разу, но теорию знала.

До школьной формы или медсестры не опустилась, такая примитивность — не мое, но мой образ все же не избежал некоторых клише. В конце концов, клиенту нужно банальное, старое как мир возбуждение.

Удивительное совпадение: как раз сегодня утром я впервые подумала о том, что придется отказаться от своей принципиальности и начать зарабатывать быстрее и больше, и вот, пожалуйста. Наклюнулся столь щедрый заказчик. Ради суммы, которая за раз решит все мои проблемы, стоило постараться.

Я услышала щелчок, и китаец вошел в помещение. Дверь закрылась, и мы остались с ним наедине в интимной полутьме, которая должна была стать дополнительным антуражем предстоящего эротического действа. Мужчина снял куртку, и я невольно пробежалась по нему взглядом — джинсы и футболка, в которых он остался, подчеркнули жилистую крепость его тела. Я даже поймала себя на мысли, что мой первый приват будет проходить с весьма привлекательным клиентом. Это был интересный опыт, но, надеюсь, я получу свои деньги, и этот раз станет автоматически и последним.