Танго в китайском квартале

1. Монстр

Уважаемые читатели! Это история про героя книги «Спасите Таю», но в серых тонах. Здесь есть криминал, откровенные сцены и мрачноватый контекст. Без крайностей, само собой.

— Я боюсь. Я слышала, он сдирает кожу с девочек. Я не пойду, — раздался испуганный женский шепот. Перед огромными двустворчатыми дверями, которые вели в резиденцию главы компании “MS”, располагающуюся в пентхаусе небоскреба, стояли двое: невысокая китаянка лет двадцати пяти в обтягивающем красном платье, покрытом стразами, и седовласый китаец с морщинистым лицом в офисном костюме темно-серого цвета. Мужчина схватил женщину за плечо и встряхнул. Ее серьги, похожие на гроздья винограда, звякнули, а сама китаянка, охнув, в испуге зажмурила ярко накрашенные глаза с густыми ресницами.

Сотрудница лучшего в Пекине эскорт-агентства “Бабочки ночи” успела повидать и пережить разное. Но о том, что ее сегодняшний клиент сам Тайпан, она узнала уже перед дверями его жилища. А узнав, отказывалась выполнять заказ.

— Кто тебе это наплел? Кто распространяет эти небылицы? — раздраженно спросил Ван Чанфэн.

— Дайю рассказала, что Тайпан хлыстом девочек охаживает, пока кожа по кусочкам не слезет!

— Если с нее сняли кожу, то как бы она тебе это поведала? — поинтересовался собеседник. — Она бы померла!

— Это не с ней случилось, но ее знакомая… — упорствовала китаянка, на что мужчина ей грубо цыкнул.

— Глупые бабские россказни. Успокойся и веди себя так, как желает господин. Он наградит тебя. Ты поняла? Ничего с тобой не случится. Каждая выходит отсюда с масляной рожей и улыбкой до ушей, а потом сочиняет небылицы. Я его секретарь, я знаю! Все, пошла!

Мужчина открыл дверь, и испуганная Сянлинь сделала шаг в помещение. Это оказалась большая гостиная. Было почти темно: верхнее освещение не включали, горели только светильники на стенах. Их было несколько, они рассеивали тьму, но нагоняли теней, создавая в комнате потустороннюю атмосферу.

Сянлинь огляделась и замерла взглядом на мужской фигуре. Тайпан! Он сидел в кресле и вертел в пальцах длинную палку. Лица она его не видела, и это пугало до дрожи.

Это монстр! О нем всякое говорят, недаром назвали Тайпаном, как ядовитейшую на планете змею.

Эти мысли кружились в голове куртизанки, парализуя тело и заставляя молиться всем богам о счастливом исходе ее взаимодействия с клиентом. Замерев и поникнув плечами, Сянлинь приготовилась то ли бежать, то ли умереть от разрыва сердца — сама не понимала.

— Подойди ближе! — раздался голос, сделавший выбор за нее. Тон был властным и резким, без малейшего признака эмоций. Словно не живой человек, а призрак разговаривал сейчас с жрицей любви. Женщина сделала шаг к Тайпану, и в этот момент за ее спиной раздался голос:

— Господин! Вам что-то еще нужно?

Китаянка с надеждой повернулась и посмотрела на фигуру старика в проеме двери, качнувшись в ту сторону, словно намереваясь вернуться к нему. Ей до дрожи в ногах было страшно и не хотелось, чтобы эта дверь закрылась, отрезая путь к спасению.

— Нет, больше ничего, — к своему секретарю, помощнику и слуге Тайпан оказался чуть более милостивым, и в его тоне даже можно было расслышать нотки расположения.

С поклоном Ван Чанфэн аккуратно прикрыл створки, оставив хозяина вдвоем с Сянлинь.

Старик привык, что Тайпан часто бывал не в духе. Хандрил и не желал никого видеть, запираясь в своей берлоге. Порой в такие периоды он просил купить ему женщину или двух. Требования всегда были одни и те же и довольно просты: привести самую дорогую, с длинными волосами и без татуировок. Сегодня был именно такой вечер.

Ван Чанфэн никогда не подсматривал и не подслушивал, но ночные бабочки сами ему исповедовались, оказываясь после «встречи с монстром» по эту сторону дверей, поэтому китаец примерно представлял, что творилось во время рандеву его хозяина с девицами.

К Тайпану они все шли как на казнь, зато после каждая надеялась, что эта встреча не будет последней, что именно она смогла стать той самой, которую богач захочет купить на постоянной основе. Мужчину интересовали только оплаченные встречи, обычные отношения он даже не рассматривал — никто и никогда не слышал о романах Тайпана. Их не скрывали, таковых действительно не случалось.

Осознав, что никто не снимает с них тут кожу, эскортницы резко вспоминали, что их клиент — владелец одной из крупнейших китайских компаний, самый загадочным миллиардер страны. Да, связан с криминалом и нелюдим, но зато еще молод — не более сорока, очень умен и красив.

Все девицы как один выходили от Тайпана румяные и озадаченные — пережившие необычный опыт, который смущал и сбивал с толку. Словно им действительно было бы понятнее, начни хозяин над ними издеваться. Возможно, именно поэтому куртизанки придумывали ужасы, которые творил с ними мужчина. А, возможно, они просто заранее ревновали к тем, кто придет к нему в следующий раз.

Миллиардер никогда по-настоящему не травмировал женщин, хотя и был с ними далеко не нежным. В первую очередь он требовал от них, чтобы не раздражали. Тайпан не принимал в своих временных партнершах инициативу и своенравие. Женщины для него были лишь куклами, обязанными демонстрировать послушание. В его постели они должны были оставаться безликими, безмолвными и прекрасными. И тогда мужчина насыщался и на время усмирял бесов, что рвали его изнутри. Но даже самые угодившие миллиардеру любовницы никогда не заходили в его постель дважды. Он был щедр, но ровно один раз.

Среди побывавших у него проституток даже ходила шутка: “Настанет день, когда во всем Китае не останется куртизанки, которую Тайпан еще не пробовал. И тогда Китаю придется захватить весь мир для того, чтобы этот человек имел возможность и дальше развлекаться по душе”.

Отправив к Тайпану Сянлинь, Чанфэн направился в небольшую комнатку, где собирался дождаться окончания визита куртизанки. Это была его личная территория, выделенная ему хозяином. Тут он при желании мог даже ночевать, и так часто случалось, ведь его господину вреемя от времени требовалась немедленная помощь. У Чанфэна не было родни — жены, детей или внуков, так что Тайпан имел приоритетное и даже монопольное право на внимание своего верного слуги.

2. Разговор

— Уже давно никто не звал меня так! Ли Вэй... Кто это? — безразлично сказал мужчина, глядя в пустоту.

Свет в комнате так и не стали включать: Суньи, как и ее сын, прекрасно видела в темноте. Демоница и ее отпрыск сидели за небольшим столиком, накрытым Чанфэном. Секретарь заказал еду из ресторана. Одного из лучших в Пекине, разумеется. Ужин для самого Тайпана готовил лично шеф-повар в самом ускоренном режиме: опоздай он хоть на минуту, и больше миллиардер никогда не удостоит чести их заведение. Приготовь он хоть раз недостаточно вкусно, и ресторан вполне могли закрыть. Это не было для Тайпана прихотью, его логика была проста: ошибаетесь, значит, не будете кормить людей.

— Это не значит, что ты перестал им быть. В конце концов, ты сын своего отца! Но даже Ли Мэнфу сейчас мне более понятен, чем ты, — сказала женщина, внимательно наблюдая за сыном. — В последнее время ты его переплюнул. Посмотри на себя: весь высох. И внешне и изнутри.

— С каких это пор иномирная демоница беспокоится о благополучии своего сына-полукровки? — поднял бровь Тайпан. — Зачастила ты в наш мир. Что-то случилось?

— Случилось, змееныш! Ты случился! Мой сын! Уже шестой год ты отказываешься питаться энергией ци. Развлекаешься, играешь ею, но не еш-шь! Вэй, ты превратился в полутруп, не способный получать удовольствие от жизни.

— В какую веру ты меня пытаешься обратить? Что за речи! И что тебе до моей жизни? — протянул мужчина, держа в руке бокал с вином. Эмоции матери отскакивали от него как теннисные мячики от стенки. Мужчина давно и очень тщательно сформировал вокруг себя плотный слой безразличия, окутавший его своей спасительной броней, под которую не проникали чужие переживания.

— Да мне плевать на людей, чьи жизни ты ломаешь! Но с какой стати ты их ломаешь всухую?! Ты же можешь питаться энергией ци их изменившихся судеб! Даже на тех жалких людишках, чью жизнь ты каждый день делаешь невыносимой, можно получить хоть какую-то силу! Просто открой свою демоническую сущность миру и ешь!— гневно вскрикнула Суньи. — Еш-шь, идиот!

Не в силах от непривычного для себя волнения держать наносной человеческий образ, женщина мерцала, то и дело приобретая очертания золотистой кобры, отбрасывающей гигантскую тень на стену. На взгляд своих сородичей змеиная демоница была чудо как хороша, но человека в своей истинной форме довела бы до инфаркта одним фактом появления перед глазами.

— Я не хочу, — бесстрастно произнес мужчина. — Твоя кровь во мне заставляет чувствовать все чрезмерно ярко и остро, а голодая, я иссушаю эмоции и приобретаю новые возможности. Ты знаешь о чем я. Как шэяо, я видел людей слишком глубоко… И, знаешь, это больно. Было. Но не теперь.

Суньи не узнавала в этом уставшем и пресыщенном жизнью человеке некогда эмоционального и искреннего в своих чувствах демона-полукровку, коим ее сын был еще несколько лет назад.

— Ты рожден, чтобы менять судьбы… — начала демоница, но сын ее перебил.

— Я помню-помню. “У каждого из живущих на земле есть предначертанное. Это основа, это само Дао, это суть. И если ломается выстроенный путь, если теряется баланс, потревоженная энергия ци начинает искать новое русло и, не находя, выплескивается вовне. Мы ловим эту ци, мы ею питаемся. Если ты не начнешь делать то же самое, ты умрешь”, — процитировал Ли Вэй, то, что услышал от матери при первой встрече много лет назад. — Я сам принимаю решения, не стоит пытаться меня переубедить, — добавил мужчина, намекая, что разговор окончен.

— Твоя проблема в том, что ты наполовину человек. Человеческие гормоны и наша сила – ты не вывозишь! Ты все еще сохнешь по свой рыжей русалке! Только решил что высохнуть буквально — это особый кайф, — уже с меньшей злобой, но все еще с сильным раздражением прокомментировала Суньи.

— Тебе не понять, не спорю. Демоническая часть усиливала мои человеческие страсти: словно громкость выкручивала на полную. Я слышал музыку эмоций, осязал энергетику людей. Я и сам корчился от желания быть услышанным в такой же степени! Но никто не способен подарить мне настолько глубокую взаимность. Я обречен на вечное одиночество! Это… Я не хочу больше! — Ли Вэй встал с кресла, подошел к окну и раздвинул жалюзи. Ночной Пекин предстал перед его глазам. С его этажа город смотрелся как другая планета, а он сам чувствовал себя пилотом космического корабля, созерцающим новый для себя мир. Он мог часами стоять и всего лишь смотреть. Отсюда не видно, что из себя представляют люди. Отсюда это просто точки, огоньки и большое ничто. Почти как на карте судьбы.

— Ты умрешь! — ответила Суньи спустя минуту. На что Тайпан, не поворачиваясь к матери, просто пожал плечами.

— Все люди умирают!

— Ты — даже бысш-шстрее, — зло прошипела женщина, выбрасывая змеиный язык и роняя вилку из исчезнувшей руки. На секунду демоница потеряла самоконтроль, но, тут же, взяв себя в руки, вновь запихнула свою плоть в форму шикарной китаянки с идеальными формами, излучающей ауру искушающего женского совершенства. — Ты уже выглядиш-шь старше своих лет, а еще через год, и вовсе станеш-шь стариком. А можешь жить вечность!

— Зачем мне вечность? — повернул к ней голову Тайпан. — Мне уже скучно! Я развлекаю себя как могу. Но развлечений все меньше, удовольствий и подавно.

— Это все твоя глупая любовь к этой девчонке. Она уже детей нянчит, а ты все страдаешь… — выплюнула Суньи.

— Хватит! Я сделал вид, что не услышал в первый раз. Но сейчас я тебе приказываю: не говори о Тае. Никогда! — по телу змеиного демона пробежала дрожь, а затем и чешуйчатый рисунок. Демоница вздрогнула от силы, бурлящей в ее сыне. Но тут же опомнилась, встала и подошла к шэяо.

— Да что ты мне сделаешь, змееныш? Ты растратил больше двух третей своей демонической сущности. Ты удивительно долго продержался — я не давала тебе и года. Откуда ты вообще черпаешь силу? Она все ещё в тебе... Что ты такое, а? Хотя стоит ли напрягаться, чтобы задавать такие вопросы? Скоро ты станешь никем: сдохнешь, но прежде будешь выглядеть как выпитая досуха жертва вампира, — Суньи скривилась, а потом рявкнула: