Татуировки

Глава 1

За окном электички ливень, настолько, что ничего не видно, хотя вечер не поздний. На соседнем месте не было человека, потому рюкзак Германа лежал рядом, а сам он смотрел маршрут на телефоне. Квартира на месяц уже снята и осталось просто забрать ключи, но и найти где эта квартира находится тоже.

Он еще ни разу не был в этом городе. Да и не повторяется Герман никогда. Любое долгое пребывание это риск вернуться к отцу, чего Герман боялся больше смерти, хотя это и было равнозначно.

Слышится объявление о нужной станции и беря рюкзак он выходит на улицу, где тут же накидывает капюшон, прячась от дождя и запихивает рюкзак под куртку, чтобы не намочить содержимое.

Набрав адрес, Герман вызвал такси и взяв стакан глинтвейна принялся ждать. С первого взгляда город унылый, хотя что и ожидать от маленького города, что даже на картах не указан. Однако все готовилось к новому году, вывески в яркий фонарях, елочки, шарики.

На телефон пришло сообщение “Машина ожидает” найдя нужную, он сел в нее и начал поправлять волосы, все-таки намочил. На руках оставались рыжие пятна от краски. Неудачная краска. По дороге такси сумело собрать комбо из пробок и светофоров. Хозяйка уже написывала, спрашивала о скорости прибытия на что тот скинул геолокацию, и завис на вакансиях. Денег с собой много, но подработка не мешает.

А вот и двор прибытия, хозяйка открыла дверь подъезда и передала ключи. Оплата была за два месяца, а потом новый город. Какой? Пока не решил. Зайдя в квартиру первым делом закрыл все замки и оставил ключ в двери и кинув куртку в прихожую, пошел исследовать квартиру. Все было для жилья: мелкая бакалея, приборы. Меньше трат. Достал из сумки домашнюю футболку и шорты Герман вышел на балкон и выкурил сигарету. Спокойно. В ленте попались новости об Академии Эванес. Студенты выиграли в очередном научном выезде, в чем только не выигрывают. Хотя с их обучением-это неудивительно. Их директор Фредерик Эванес очень строгий и деспотичный, особенно если дело касается его репутации. Удивительно, что в эту академию столько желающих. Хотя после нее для ребят открыты все дороги без исключения.

Герман посмотрел на свои руки и ногтями провел по старым шрамам. Годы не лечат, что люди бы не говорили, просто учишься с этим жить. Встряхнув головой, дабы избавиться от мыслей, потушил сигарету и вошел обратно в комнату и наведя себе зеленого чая и выпив таблетки лег на диване смотря какое-то глупое шоу для фона, под что и заснул.

Ему снова четырнадцать и он сидит в своей комнате облокотившись на стену. Все тело пропахло кровью и ощущение, что что-то течет и ползет. Мерзко. Тихо, слишком тихо, а свет от мигающей лампочки давил по нервам, по подсчетам он загорается каждые 4 секунды.

Послышались шаги. Герман дрогнул и уставился на дверь. Звук ключей, и дверь открывается. Заходит высокий мужчина, золотистые волосы блестели под светом лампочки.

-Ты подумал над своим поведением? - спросил тот медленно подходя ближе.

Горло болело и Герман кивнул. Он знал, что любое слово причинит и без того больному горло боль. Каждый синяк ощущался ярко. Герман наверное мог бы четко указать границы даже не нажимая и не проводя рукой. Такой ответ мужчине не понравился и он подошел почти вплотную и его светлые глаза смотрели на мальчика с такой брезгливостью, которую только можно представить.

-Не заставляй повторять, Ричард Эванес.- и схватив за волосы направляя взгляд прямо свои глаза начал выжидать.

- Простите, этого больше не повторится- произнес Ричард терпя боль от горла. Каждое слово было разделено вздохом.

Фредерик осматривал парня размышляя удовлетворил его ответ и резко ударил того об изголовье кровати. Ответ все-таки не понравился.

-Подумай еще, пока время есть. - Убрав руку мужчина вытер ее платком и вышел из комнаты закрывая ее.

Ричард не двигался оставаясь в том положении, в котором его оставили. Четкое ощущение, что он не доживет и до конца года. Он громко вздохнул и наконец-то посмотрел на руки, все в ранах, что-то глубокое, на что наложены неаккуратные швы, которые Фредерик приказал накладывать без обезболивающего и человека, который никогда таким не занимался. Ощущение тупой иглы, которая скорее разрывает кожу, чем ее сшивает и удовлетворенные глаза отца от страданий сына, что похож на мать - незабываемы. А выше,на уровне сгиба руки ожоги от любых раскаленных подручный средств. Шея вся в ожогах от сигарет, которые еще даже не зажили и особо ощущались на синяках.

Послышался звук шагов. Ричард успокоился когда понял, что это не отец. Это не очень спасало ситуацию, он часто посылал кого-то для “воспитания”, но в комнату зашла всего лишь мать. Редкий гость, которая никогда не говорила с сыном, а лишь смотрела как на зверька. В чем она, в принципе, не права? Она подошла к сыну ближе, чем обычно и кинула рюкзак.

-У тебя двадцать минут, чтобы покинуть дом. Тут самое необходимое. - И женщина ушла.
Глупая идея. Но единственный шанс. Пытаясь встать сразу упал, нога ныла от многочисленных синяков от страйкбольного оружия и биты, но шаг за шагом получилось дойти до двери. Тут появилось дикое ощущение ловушки, но вздохнув вышел из комнаты и тихо пошел к запасному входу, там нет охраны. И выходя во двор слышит череду выстрелов и после чувствует все это перед тем как заснуть навсегда.