Таверна "Усталый путник"

Пролог

— Добро пожаловать в Таверну «Усталый путник»! Мы помогаем всем! Мы рады всем! Индивидуальная программа для каждого посетителя! Не проходите мимо! Только у нас и только сегодня самые низкие цены среди всех таверн в междумирье! Проблем много – решение од…

Легкий толчок в бок заставил меня умолкнуть на полуслове, я нахмурилась, но наклонилась:

— Хорош завирать, — шепотом проорал кот мне прямо в ухо. — Во всем междумирье только одна таверна. Наша!

— Знаю! — также шепотом накричала на него. — Не мешай рекламу делать!

— Так врешь ведь!

— А то! Это и есть главный закон рекламы! — просипела я, а затем, углядев задумавшуюся чету гномов вновь завопила, — Ай-на-на, гости дорогие! Заходите, заходите! Только для вас сегодня уникальное условие – бесплатный завтрак!

— А продукты на что покупать? — тут же ворчливо отреагировали из открытого окна.

Я прихлопнула по стеклу, закрывая окно и завопила еще громче:

— Из нашей таверны вы можете отправить весточку в любой из миров!

— Ага! Кар-р-рамба всем, а не весто…

Я ловко схватила за клюв ворона и грозно просверлила его взглядом. Фиолетовые глаза нагло пялились в ответ.

— Тихо! — скомандовала я, не отпуская пернатого. — Ну, отправишь пару птичек. Что тебе, жалко, что ли?

— У меня лучшая шпионская сеть! — возмущенно прохрипел наш главный по сплетням из всех окрестных миров. — А не пичужки замухрышные! Да они не согласятся! То только голуби не брезгуют. А где я их возьму?

— Есть захотят – согласятся, — логично заметила я. — Или сию минуту скажу, чтобы Эни убрала кормушки.

Ворон обижен засипел.

— Ну, что, Эл? Согласен? — чувствуя себя отъявленной шантажисткой, спросила я.

— Согласен. За отдельную плату!

— Принято.

Я отпустила ворона, широко улыбнулась чете гномов и продолжила пиарить свое заведение:

— Лучшая психотерапия! Только у нас! Получите две профессиональные беседы по цене одной! Вылечим все и всех!

— Вот Пурга тебя не слышит сейчас, — язвительно донеслось из-за моей спины.

Я обернулась и тихо ответила:

— Совы ранним утром спят, — затем я откашлялась, прочищая горло, и проорала в голос, — Пурга пургу не гонит!

Ворон, сидящий рядом на перевернутой бочке, хрипло захохотал.

— Тсс, — цыкнула я на него, затем приметила двух рослых парней в черных мантиях и воодушевленно закричала, — Спа-процедуры! Пенные ванны, души-шарко, лучший массаж!

Из окошка кухни высунулась зеленокожая Эни и звонко позвала:

— Феник, Феник, иди сюда, хороший. У меня для тебя сахарная косточка!

Не успела Эни договорить, как к ней запрыгнул кот.

— А мне? — обиженно протянул он, махнув серым пушистым хвостом и едва не снеся при этом вазу с цветами.

— И тебе, Аластор, — нежно проворковала наша повариха. — И тебе я приготовила угощение.

Оставшись на улице без моего главного цензора, пушистого критика и зануды, я устало вздохнула:

— Пора позаботиться о другом виде рекламы.

Я вытащила из подсобки огромный плакат и прибила его невдалеке от таверны на фонарный столб. Надпись на нем гласила:

Устали?

Нет сил двигаться дальше?

Вас одолела апатия, и вы уже не верите, что сможете добиться цели?

Вам тяжело дышать от груза навалившихся проблем?

Вы слишком усердно трудились, забывая о главной душевной потребности – до мечты нужно идти уверенно и смело, а не ползти на дрожащих от усталости ногах и руках?

Как бороться с этими напастями? Проблем много – решение одно!

Приходите в Таверну «Усталый путник». Мы помогаем всем! Мы рады всем! Индивидуальная программа для каждого посетителя!

Я немного подумала и достала из кармана еще один листок. Наша Пурга, рассказчица сказок и по совместительству психотерапевт, рекомендовала вот такой текст:

Усталость. Давящая, всеобъемлющая, не оставляющая даже крохи прежней душевной силы. Вот, казалось бы, еще чуть-чуть, самую малость поднапрячься, и можно добиться долгожданной цели… но, нет… Усталость уже пришла и уходить не собирается.

Как с ней бороться?

В этом поможем вам мы! Таверна «Усталый путник» ждет гостей днем и ночью! Наши двери открыты всем!

— Слишком как-то… романтично, что ли… — неуверенно прошептала я себе под нос и решила все-таки убрать этот плакат.

Едва я потянулась, чтобы сорвать его, мою руку перехватили, а на ухо горячо прошептали:

— Я бы оставил.

По всему моему телу прошла сильная дрожь, а внизу живота скрутился тугой узел неутоленного желания. Запретного желания.

Я резко обернулась, взглянула в серо-зеленые глаза и обреченно выдохнула:

— Ты!

Знакомство с героями

Татьяна. Попаданка из нашего мира в странное место, не обозначенное ни на одной карте, – Междумирье.

Часть I (драматичная). Эй, тетя!

— Эй, тетя! Подвинься! — гнусавым голосом потребовал субтильный подросток в огромной шапке с двумя помпонами. — Ты мне своим пузом коробку раздавишь!

Я не сразу сообразила, что это ко мне обращаются, поэтому еще несколько секунд продолжала рассматривать необычный головной убор. Хотя… почему необычный? В наше время молодежь как только ни одевается. Просто после тяжелого рабочего дня мозгу необходимо было на чем-то сконцентрироваться, вот я и нашла первый выделяющийся в обстановке предмет.

— Теть! Ты что, глухая что ли? — громче прокричал парень, а я тряхнула головой и пришла в себя.

Вечерняя маршрутка была, как и всегда, переполнена, я едва втиснулась на заднюю площадку. Естественно, свободных мест не было. Да что говорить, в автобусе и клочка-то свободного не было.

— Не тетя, а девушка, — наставительно проговорила сидящая рядом с подростком старушка.

— Извините, — невнятно пробормотала я, перехватила тяжелый пакет поудобнее, передвинула сумочку вбок и попробовала отстраниться.

У меня получилось чуть-чуть отодвинуться, а вот забыть «пузо», наверное, не получится никогда… Мне стало так обидно, и за «тетю», и за свою робость. Ну, почему я теряюсь перед откровенным хамством? Есть же люди, которые умеют за себя постоять, всегда и везде умеют! Не то, что я…

— Тогда уж «женщина», мать, поди она давно уже не девушка, — пьяно хохотнул мужчина, стоящий рядом.

— А мне «дамы» больше нравятся, — подхватил его друг, едва удерживаясь на ногах. — Гораздо больше, чем «недамы».

— Охальники! — возмутилась старушка.

Но люди в автобусе уже подхватили развлечение, нашим людям только дай повод высказаться, а некоторым неймется позубоскалить. Впрочем, даже последних можно понять, должны же работяги, усталые в доску после трудового дня, как-то снижать градус напряженности. Вот и выплескивают раздражение там, где приличный человек промолчал бы.

— «Товарищ» их надо называть, — раздалось спереди салона. — Они же сейчас все за равноправие топят.

— А мне обращение «госпожа» больше нравится! Особенно, когда в латексе…

В салоне грохнул мужской смех, у меня от всего этого безобразия закружилась голова. Я с трудом начала пробираться к выходу. А народ все не успокаивался.

— «Леди» еще можно называть, — донесся бас откуда-то с центра.

— Да какие у нас «леди», у нас «бабы»! И это здорово! Они и коня остановят, и обои сами поклеят…

— И шины сами накачают, — подключился к беседе язвительный женский голос. А потом он же зло добавил, — Какие мужчины в стране, такие и женщины! Как были некоторые мужицким стадом, так и остались!

Дальше, к моему счастью, я уже ничего не слышала, потому что успела выскочить из автобуса.

Морозный воздух привел меня в чувство, а порыв ледяного ветра взбодрил и даже приподнял настроение. К сожалению, ненадолго… Я сделала пару шагов и остановилась, вмиг озябшими руками тяжело нести пакет, ладони начало резать. Пока доставала варежки, умудрилась уронить сумку, и ладно бы застегнутую, но нет – из сумки полетело прямо на грязный снег все содержимое.

— Да что за день, — вздохнула я и трясущимися руками принялась запихивать выпавшее обратно на законное место. — Что за день, что за неделя, что за вся эта жизнь греб…

Я вовремя замолчала, спохватившись, украдкой огляделась. Но никому не было дела до невольно вылетевшей брани одинокой, уставшей донельзя женщины.

Я справилась с оказией, поудобнее взяла пакет и медленно пошла вдоль нарядных витрин к дому. И почему я только что назвала себя одинокой? Ведь это не так. Дома меня ждет муж и даже не он один, еще кот недавно приблудился. Красивый такой, хоть и беспородный. Кот, конечно, не муж. Тот-то уже давно не красавец…

Эти десять минут от остановки до подъезда всегда были только моими, если честно, вообще, наверное, единственным временем, когда я могла сосредоточиться на своих мыслях. И сейчас я шла и впервые думала не о несбыточных желаниях, а о том, как сильно я устала.

Устала! От бесконечных серых будней, от бесплодных копошений, я уже давно чувствовала себя белкой в колесе, моя энергия на нуле, а я по инерции все бегу по кругу, хотя скорее – я как та мышь, объевшаяся зерна и теперь тихо забившаяся в нору. Только объелась я этой жизни!

*

Еще сегодня утром, когда меня вызвали на ковер, у меня будто открылось второе дыхание, которое, к сожалению, было тут же уничтожено кратким, но емким монологом моей непосредственной начальницы:

— Не получится, Танечка, дать тебе должность. Ты уж прости. Да и сама подумай, ну, какой из тебя руководитель? Делегировать обязанности не умеешь, все сама и сама. Давно пора забыть ту глупость, что «лучше сделать самому». Не в нашем случае это, не в нашем… Организовывать ты никого и ничего не умеешь. Да даже себя, Таня! Ты посмотри в зеркало. Ты когда последний раз одежду себе новую покупала? А в парикмахерскую ходила? Сколько раз я тебе говорила, нельзя женщине в нашем возрасте себя запускать. Ты же вон, пару месяцев назад, все фитнесом бредила. Пошла? Что молчишь? Видно, что нет…

В тот момент в моей голове сложилось много фраз. Едких, язвительных, горьких… Но ни одна из них не была озвучена. Зато я сделала то, что не ожидала от себя самой – я села и быстро-быстро написала заявление на увольнение. Шлепнула листком по столу и, не глядя в глаза своей начальнице, покинула кабинет.

Отвага улетучилась на первом же шаге. И, наверное, не звучи у меня в ушах это вечное «Танечка», я бы вбежала обратно в кабинет и умоляла забыть мой проступок. Проступок… Поступок! Хватит! Я не Танечка, я Татьяна, а лучше Татьяна Валерьевна.

Я долго шла к своей цели, я целых десять лет работала как не в себя. Когда-то не воплотившаяся из-за ранней беременности мечта о высшем образовании воплотилась в карьерный стимул. Я обычная медсестра, но как же мне хотелось стать старшей! Я брала дополнительные смены, всегда подменяла, когда просили, редко ходила на больничные, ведь подлечиться можно и на смене…

Глупость, а не мечта, скажете вы? И будете правы. Ну, какая это мечта? Верно говорят, когда у человека нет настоящей мечты, он будет работать на мечту другого. В моей жизни так и вышло. Единственный сын жаждал уехать в столицу и учиться в одном из лучших вузов страны, бесспорно, это достойное желание. Только вот потратила я на это все свои сбережения, тайком отложенные за годы работы.

Почему тайком? С мужем не повезло.

Я тяжело вздохнула и почти бросила пакет на землю, а сама села на лавочку возле подъезда. Как же не хочется домой, ноги не идут, а деваться некуда.

Сын уехал полгода назад, и моя жизнь, отнюдь никогда не бывшая сладкой, превратилась в ад. Муж, итак, последние лет пять искал себя, да никак не находил, а тут совсем расслабился, даже вида не делал, что работу ищет. «На дядю» работать не хочет, все стартапы заканчивались очередной попойкой с «соучредителями бизнеса».

Вот еще и это. К бутылке прикладываться стал, не так, чтоб до потери сознания и умственной деградации, но слишком часто по его календарю наступали праздники. Раз так пять на неделе…

Благо, хоть квартира ему наследственная досталась, и благо, что он ее в свои бизнесы не решил вложить, так хоть за небольшую плату сдает ее. Только вот в семейный бюджет эти деньги арендные редко попадают.

На зарплату медсестры сильно не пошикуешь, какой тут фитнес, какая новая одежда, тут бы на продукты хватило. Скоро Новый год, хочется, чтобы как раньше было – и стол, и гости. Только вот как стол организовать с такими ценами в магазине? Да и подруг у меня за последние годы не осталось, жизнь развела. Жизнь под именем «Вадик».

А кто в этом виноват? А никто! Мне тридцать девять недавно исполнилось, а живем мы с ним двадцать. Больше половины сознательной жизни рядом! Это сейчас блогеры модные да психологи кухонные на весь интернет вещают о «звоночках» да о «рэд флагах». А в моей юности такого не было. Да, даже если и было бы, ну о каких таких «звоночках» может думать молодая девчонка? Которой все детство внушали, что главное в жизни женщины замуж выйти да детишек нарожать. А всю юность стращали, чтоб «в подоле не принесла». Стыдно это.

Вот из-за этого «стыдно» я замуж и побежала, из-за этого же «стыдно» университет не закончила, ибо «нормальные жены дома с ребенком сидят и ужины готовят, а не среди студентов шастают». Только вот как только сын в садик пошел, стало вдруг стыдно дома сидеть, на шее мужа.

А дальше стыдно стало буквально все.

*

Красиво одеваются, наносят макияж и громко смеются только падшие женщины, а «приличные» так не делают. Не делают… Я горько усмехнулась. Ведь, получается, «приличные» делают так: все заработанные деньги несут в дом, на себя тратят по минимуму, ведь ребенку нужнее, и периодически безработному мужу тоже. «Приличные» думают о том, как новый рецепт разучить да как семейный бюджет распределить так, чтобы до новой зарплаты дотянуть.

А «приличные» мужчины, по логике таковых вещей, позволяют за собой ухаживать, и очень недовольны, если жена начинает робко говорить ему о несправедливости такого семейного уклада. Ах, что это я, по их мнению, это – выносить мозг. «Приличные» женщины молчаливы и горды. Да-да, вы не ослышались, они горды тем, что они, в отличие от «неприличных» замужем. Ведь в тридцать девять и остаться без мужа – уж лучше сразу в другой город уехать и всем врать, что ты овдовела. А то будешь ходить с обидным ярлыком разведенки.

В общем, приятно познакомиться, я приличная женщина Татьяна.

Тяжело вздохнув, я поднялась с лавочки, благо, что современная одежда не дает замерзнуть даже в лютый холод, разве что лицо можно обветрить, смахнула слезы и направилась в подъезд.

Пока ехала в лифте думала уже о совсем постыдном, но, если уже начала, то чего скрывать? Так это проклятое «стыдно» в голове засело, что даже думать стесняться начала, но… есть все-таки один плюс в том, что муж часто выпивший – он хотя бы не пристает с супружеским долгом. Мне и в юности тяжело давалось тот самый долг отдавать, не понимала я прелестей физической близости, а когда это стало моей постоянной обязанностью – и вовсе опротивело.

О неземном притяжении, о всепоглощающей страсти, о раскрепощающем доверии я только читала в женских романах, да иногда девчонки-коллеги радовали своими историями. Но и в них я верила не больше, чем авторам романов. Физическая близость – это грязь и пошлость, это удовлетворение низких мужских потребностей, а женщинам надо только потерпеть и делать вид, что им тоже нравится. Но о таком «приличные» женщины не говорят вслух.

Я вставила ключ в замок, потянула дверь на себя, она привычно противно заскрипела и чуть не ударила меня по носу.

— Что так долго? — проворчал муж и пропустил меня вовнутрь.

— Ты меня чуть не ударил дверью! — возмутилась я.

— Может, и хорошо б было, если б ударил, поумнела бы.

Я резко повернулась к нему и… промолчала. Не потому, что испугалась, и даже не потому, что проявила мудрость. Просто, я очень устала. Устала говорить, доказывать, объяснять. Устала ждать, что он изменится, и начнет говорить ласковые слова, ну… или хотя бы не будет говорить плохих слов. Не осталось сил, совсем, нисколько, ни капельки.

— У меня к тебе серьезный разговор.

— Денег нет, я премию не получила, — невольно вырвалось у меня.

— Да при чем тут твои деньги, — поморщился муж.

А я вдруг пристально посмотрела на него и внезапно поняла, что сегодня он выглядит иначе. Трудно объяснить, но… иначе. Во-первых, трезвый. А сегодня, вообще-то, пятница, некоторые вон вообще уже начали Новый год отмечать, за три дня до праздника. Во-вторых, одет в костюм, а не в привычные шорты и растянутую майку. В-третьих, не начал разговор с извечного «что поесть, и где тебя черти носят, когда муж дома голодный».

Я быстро разделась, отнесла пакет на кухню, но разбирать не стала. Вместо этого я присела на стул и стала ждать, какой фортель выкинет муж на этот раз. Но ожидание это было такое… вялое что ли. Уже сказал бы, что хотел, и я принялась бы за свои обычные дела. Когда столько лет живешь, не видя ничего хорошего, ничего хорошего и не ждешь.

Муж присел на стул напротив и окинул меня таким взглядом, что я невольно подобралась.

— Ты нашел новую работу?

— Я нашел новую женщину.

***

Дорогие читатели, сегодня у меня на все книги большие скидки

*

Сама от себя не ожидала, что у меня еще остались силы на действия, но я вскочила, подошла к раковине и принялась мыть грязную посуду, за целый день ее много скопилось.

А за моей спиной в это время упоенно вещал тот, на которого я не только потратила свою молодость, но и тот, кто пожелал уничтожить мою жизнь.

— Ты сама подумай, Таня, зачем нам вместе мучиться? Сына вырастили, других детей не нажили, ты не смогла. Болячки, может, у тебя какие, вы же бабы молчите о них. Да и неважно уже это. Я стерпел. И признай, не часто тебя попрекал. А в постели. Сама посуди, ты же ни рыба ни мясо и раньше была, а теперь и подавно. Это не в обиду говорю, это факт. А я мужик, мне надо! Огонька хочется, ласки.

Я остервенело терла тарелки и никак не хотела верить, что он говорит это всерьез. Но он продолжал, да так, что у меня от его последующих слов едва не сломалась в руках чашка.

— А вообще… Ты меня сгубила! Я на себя со стороны посмотрел, мне аж тошно стало. И пьянка – это все из-за безысходности. Ты же ни завести, ни вдохновить не можешь! Сколько идей у меня было, ты же ни одну не поддержала, только и ныла вечно про заботы свои бабские. И внешность. Посмотри на себя. Ты раньше была звонкой, тонкой, манкой, тебя целовать хотелось ежеминутно. А стала такой… такой… Обабилась, короче. В общем, мы расходимся, я так решил и так будет.

Я бросила бесполезное занятие, вернулась на стул и, собрав все достоинство, что у меня еще оставалось, глухо произнесла:

— Хорошо. Хочешь уходить – уходи. Только у меня одна просьба – не будем разводиться.

Его ответ был таким, что я не знаю, как не умерла от разрыва сердца на месте:

— Куда же я уйду, Татьяна? Это моя квартира. Уходи ты. Даю тебе три дня.

— Но…

Вот тут я не выдержала и разрыдалась:

— Куда же я пойду, Вадечка? А у тебя вторая квартира есть. Неужели после стольких лет семейной жизни ты выгонишь меня на улицу?

— Ты мокроту-то не разводи, — поморщился он. — А как ты хотела? С чем пришла, с тем и уйдешь. Сын – мужик. Сам себя обеспечит, да ему, так и быть, помогу, чай не сбоку припеку. А ты мне с сегодняшнего дня никто. С чего я чужую бабу обеспечивать буду?

— Но я свою квартиру продала, чтобы машину тебе купить!

— Квартиру, — хмыкнул он. — Когда это было? А было потому, что дура ты. Что сейчас только спохватилась-то? Да и машины той давно уже нет.

— Но я же… но мы же…

— В том-то и дело! Вот мы с тобой до какой жизни докатились! Нравится тебе она?! Мне нет. Поэтому поплачь, погорюй, что вы там бабы еще делаете, когда до такого мужиков доводите, и собирай монатки. Не смогла быть хорошей женой, пеняй на себя.

У меня вырвалось столь сильное рыдание, что дальнейших слов я не расслышала. А когда спустя время и тазик пролитых слов я подняла затуманенный взгляд, мужа в квартире уже не было.

Я судорожно вдохнула и уже хотела повторить сольную истерику, но мне помешали…

— Ты кормить меня собираешься? — послышался ворчливый голос из-за спины.

Я медленно обернулась и едва не сверзилась со стула. Возле холодильника, распушив белый хвост и сверкая ярко-желтыми глазами, сидел приблудный кот. Он скорчил такую недовольную мордочку, что сомнений не было, – говорил он.

— Вот так и сходят с ума, — жалобно простонала я и приложила ладонь ко лбу.

***

Дорогие читатели, вот на такой ноте, пожалуй, и закончим драматическую часть.

Предлагаю обсудить нашу героиню в комментариях. Есть ли среди ваших знакомых женщины, которые попадали в похожие ситуации? Как они из них выходили?

Нашей героине очень повезло, к ней на выручку пришел один очень вредный, крайне прожорливый, но чрезвычайно человеколюбивый кот. Бывает и так. В сказки можно и нужно верить, только вот желательно создавать себе сказку самостоятельно.

Часть II (жизнеутверждающая). Эй, хозяйка!

— Когда с ума сходят, температура человеческого тела не повышается, а мозг начинает излучать совсем другие сигналы, — авторитетно заявил кот, а затем с насупленным видом повторил свой вопрос, — Кормить будешь или нет?! У меня вон пузо уже к позвоночнику прилипло.

— Но… Как же… Почему… — промямлила я, судорожно вспоминая первые симптомы сумасшествия. Вроде мелких насекомых видеть начинаешь в больших количествах. Сойдет, интересно, под мелкое насекомое один кот? Да, ну, спорила я сама с собой. Вряд ли. А вот то, что он говорящий, вполне!

— Все «почему» потом! — строго проговорила моя галлюцинация, махнув шикарным хвостом. — На голодный желудок разговаривать вредно! Эй! Ты куда? Холодильник в другой стороне. А зачем ты берешь скалку?! Татьяна!

Услышав свое имя из пасти говорящего животного, да еще сказанное с такой властной интонацией, скалку я выронила.

— Ты кто? — выдавила я из себя, тем самым поставив жирный крест на своей психике, ведь всем известно – разговаривать со своими галлюцинациями значит признать их настоящими.

— Я Ваксафар! — гордо проговорил кот и состряпал такое пафосное выражение на мордочке, что я невольно прыснула со смеху. — Самый красивый кот во всех мирах!

*

— Ну, колдонул чуть-чуть, — проговорил кот, аккуратно пятясь назад. — А чего он орать сразу начал? Как будто нельзя было интеллигентно вопрос решить! Я ему по-хорошему сначала пытался донести, что он должен тебя отпустить. А он как заверещит, я почти оглох! Пришлось его по темечку. А потом, да, немного поколдовал. Но! Для благого дела же! Татьяна! Убери ты эту скалку!

Кот вдруг подскочил на месте и… завис в воздухе. Скалка глухо стукнулась об пол. И я тоже.

— Татьяна? — осторожно поинтересовались у меня надо ухом.

Я с трудом открыла глаза.

— Ты еще и летаешь? — прошептала я, лежа на спине и пытаясь сконцентрироваться на ярко-желтых глазах.

— Ну да. Нравится?

Он вновь взмыл в воздух, исполнил пару потрясающих кульбитов и плавно опустился на пол. Я же, собрав в кулак волю, не потеряла сознание и даже смогла сесть. Правда, на полу и облокотившись о кухонную тумбу, но все же.

— Что ты сделал с моим мужем? И за что ты так со мной?

— Короче, — кивнул кот. — Я тебе как на духу сейчас все выкладываю, а ты больше никогда за скалку не хватаешься. Во всяком случае, в моем присутствии. Идет?

— Идет, — тяжело вздохнула я и приготовилась слушать.

А выслушать мне пришлось много…

Спустя полчаса я убедилась в том, что сошла с ума окончательно и бесповоротно. Ведь не могло же все это быть правдой?!

Миров великое множество, говорил кот, и такие одаренные, умные и сильные, как он, умеют между ними перемещаться. Таких, как он, единицы, поэтому он требует к себе уважения и ни в коем случае нельзя, опять же таких, как он, лупить скалкой. И другими предметами тоже.

Существует особое место – Междумирье. Это не мир, говорил кот, а некая промежуточная станция для тех, кто не так одарен, как он, но все равно имеет Силу. Сила, по его словам, это способность к магии. Не все могут легко путешествовать из мира в мир, многим для этого нужно из одного мира попасть сначала в Междумирье, а потом в другой мир.

Вы все поняли? Я вот не очень, поэтому просто осоловело кивала.

Так вот, прикупил Ваксафар в этом самом Междумирье себе жилплощадь, да не абы какую, а таверну. Нет, даже не так – Таверну, с заглавной буквы. Он вообще о ней говорил так, будто она живая… Но не будем цепляться к моей галлюцинации, в конце концов, он интересно рассказывал. Правда, большую часть я не запомнила, о чем, кстати, впоследствии пожалела. Но когда оно еще наступило, это последствие.

А пока…

Таверну он приобрел, да вот незадача, слишком Ваксафар востребованный специалист, он же лучший проводник по мирам! Ну, когда ему на одном месте сидеть? Да и скучно. Нашел он себе зама, некого Аластора, только тот требует, чтобы Ваксафар человека поставил прислуживать посетителям, ибо не царс… то есть, не кошачье это дело. Да и вообще, коты – они сами по себе, хотят тут ходят, хотят – в другом мире. Ненадежный, в общем, зам оказался.

Думал Ваксафар день, думал ночь, к гадалке сходил, с другом посоветовался, у ведьмы проконсультировался, да и вышел… на меня.

Говорил, что я – идеальная кандидатура на роль хозяйки таверны. И судьбой мне предназначено вовсе не так жить, как я жила.

— А как? — выдавила я из себя.

— А вот как я предлагаю! — воодушевленно вещал кот. — Я тебе ту Таверну подарю! Да! У меня широкая душа и доброе сердце…

— Кто бы сомневался, — скептично проговорила я.

— Ладно, не совсем я ее купил, — признался Ваксафар. — За бесценок отдали. Кто же знал, что хозяин той Таверны обязан там постоянно присутствовать?! Обманули честного кота!

— А я, может, тоже не хочу быть к одному месту привязанной, — вяло возмутилась я.

— А чего ты хочешь?

Я открыла рот, но… так и не издала ни звука. На долгие пару минут я погрузилась в раздумья. Чего я хочу?

— Во-о-от! А я о чем? Жить тебе теперь негде, работать негде, да и предназначенную тебе пару в этом вашем мире взять негде, не ходит он сюда.

— Чего?

— Об этом потом, — махнул пушистым хвостом кот.

— Хочу отдохнуть, — наконец, нашлась я.

— Вот и отдохнешь! — преувеличенно радостно возопил Ваксафар. — Денег заработаешь! Через пару лет сможешь себе в любом мире домик купить! Ну? Соглашайся!

*

— Ты не сказал, что сделал с моим мужем. Он, правда… правда… полюбил другую женщину? — силком выдавила я из себя.

— Все, что он тебе сегодня сказал, все правда! — безапелляционно заявил кот. — Мое колдовство заключалось лишь в том, чтобы отрезвить его и заставить сказать правду себе и тебе. Ну и память о себе стереть, конечно.

— Двадцать лет с ним прожили…

— Сам бы он до такого дошел через пару месяцев только, а мне позарез прям сейчас надо новую хозяйку Таверны найти.

— Ты уверен? — слабым голосом уточнила я.

— Как в том, что я самый красивый кот во всех мирах! — кот поднял лапу и когтем подцепил себе зуб, будто клялся. — Хозяйка вот прям сейчас нужна!

— Я о муже…

— Уверен! Да про какую любовь ты говоришь? Припадочный тот понятия ни о какой любви не имеет. А если ты его любишь… — он на мгновение задумался, а потом уверенно заявил, — Я к тебе подругу свою пришлю, она всем мозги на место вправляет. И тебе вправит. Пурга зовут.

— Говорящее имя…

— Так ты согласна стать хозяйкой Таверны? — настаивал кот. — Ладно, немного подумай, — махнул он лапой.

Я подумала. Сначала о сыне. Как он без меня тут будет? А потом вспомнила, что он давно не «тут», а «там», исполняет свою мечту. Зачем мне ему мешаться?

Затем перед моим внутренним взором калейдоскопом пронеслась моя жизнь с мужем. Была ли я счастлива? Я посмотрела на серьезную морду кота, который в тот момент сосредоточенно двигал силой мысли к себе кусок колбасы, и призналась сама себе – нет, я не была счастлива с мужем.

Остаться ради карьеры? Ха! Даже думать смешно!

— Скажи, Ваксафар…

— Да? — тут же повернулась ко мне морда, моментально из серьезной став умилительно доброй.

— А ты точно не галлюцинация?

— А что? — кот приблизился ко мне почти нос к носу, — Думаешь, если бы я был галлюцинацией, я бы это не отрицал?

— Логично.

— Ты согласна?

— Да. Только мне бы немного отдохнуть.

— Там и отдохнешь, — немного зловеще пообещал Ваксафар.

Бац! Тыц! Хрумс!

Отовсюду раздались настолько громкие звуки, что я зажала ладошками уши.

Даже странно, что кот смог до меня докричаться, он спросил странное:

— Какой дар ты хочешь получить? Какое умение?

И надо же в этот момент мне вспомнить свою бывшую начальницу.

— Организованность! — выпалила я.

Тут же я почувствовала легкое головокружение и… рухнула на что-то противное, мягкое и издающие странные чванкающие звуки.

Я открыла глаза и долго пыталась проморгаться. Бесполезно. Вокруг стоял густой плотный белый туман.

— Надеюсь, отдохнуть «там», это не на том свете…

Из последних сил я поднялась и медленно поплелась вперед. Ваксафар напоследок крикнул, что идти надо по теплым камням. Дойти бы только до тех камней.

***

Шла я бесконечно долго.

Густой туман, с каждым вздохом застревающий в груди холодными комками, вызвал липкий страх, что каждый последующий выдох может стать последним. И этот страх никак не хотел уходить. Еще эта вязкая почва под ногами. Чванк, чванк. С каждым разом становилось все тяжелее переставлять ноги, но я понимала, нужно продолжать идти.

Куда? Зачем?

Такой мягкой кажется земля, она манит, зовет прилечь, уже слышатся шепчущие из глубин голоса… Как легко и просто остановиться, слабо махнуть рукой на прощание и осесть, окунуться в бездну… Но нужно продолжать. И все также отзывается трясина. Чванк,чванк.

Столько было планов, столько задач, а какие радужными были мечты! Когда-то… Очень давно… Все исчезло… Пришла она – всепоглощающая, давящая усталость. Ей невозможно сопротивляться, а если сделать попытку, она захватит без остатка. Хотя есть ли он? Этот остаток…

Но ноги будто сами продолжали идти, привыкли, что жизнь – это движение. А движение ли? Сейчас вся жизнь сконцентрировалась в груди, а там бесконечная, тягучая, выматывающая усталость.

Внезапно донесся резкий, до боли знакомый запах. Невольно рука взлетела и зажала нос, а где-то совсем глубоко внутри вдруг возникло странное, уже позабытое чувство – любопытство. И вправду, что в этом месте может делать собака?

Подождите. Чванк, чванк. И вот из тумана выглянул не только черный нос, но и серый с взлохмаченной шерстью волк. Он раззявил страшенную пасть и продемонстрировал богатый набор клыков.

*

Говорят, волку нельзя смотреть в глаза. А куда смотреть, если вокруг только эти два уголька горят? А еще говорят, что бежать нельзя, все равно не убежишь…

И вот вроде зародилось в душе то самое нужное – чувство самосохранение, но… сил нет. Даже на него нет.

А волка можно и просто обойти. Чванк, чванк. И даже на удивленное рычание внимания не обращать. Сил-то нет.

Вдруг волчара совершил длинный прыжок, в секунду оказавшись рядом со мной, и приятным тенором проговорил:

— Охранников еще набираете в таверну?

Я осела прямо на чавкающую землю.

— Ты Татьяна? — деловито осведомился волк. — Я Фентон, для друзей Феник. Ваксафар сказал, что по поводу работы к тебе обращаться можно.

Ах, он этот кошара! Я тут плетусь который час, а он… он… Вакансии вон создает!

— Я Татьяна, — вежливо ответила волку. — А где та таверна, ты знаешь?

— Конечно, — мотнул башкой волк. — Я только оттуда. Ваксафар сказал, что нужно у тебя спрашивать про работу и направление указал, где ты гуляешь.

— Гуляю, — сдавленно повторила я, невольно сжимая кулаки и мечтая окунуть морду кота в эту самую жижу, что тут вместо земли, — Я нанимаю тебя, Фентон. Проводить до таверны сможешь?

— Легко! — обрадовался волк, махнул мощной лапой, просто снес меня и… посадил к себе на спину.

Не помню, спала я или была на грани потери сознания, но очнулась я на пороге, который при первом же моем движении показал, что он очень, до противного, скрипучий.

Я медленно подняла голову, увидела над собой обветшавшее деревянное строение, затем обернулась по сторонам – никого.

— Ваксафар! Фентон! Аластор!

В ответ лишь тишина.

Из последних сил я поднялась и дотронулась до круглой ручки двери.

— Правило входа, — проскрипело словно из ниоткуда, но создалось крайне нехорошее ощущение, что со мной разговаривает само здание.

— Что? Откуда я знаю твое правило? — глупо переспросила я, тряся головой, в ней уже начало проясняться, что подозрительный разговаривающий дом мог быть в одном случае – если я знатно тронулась умом, то есть – в моем собственном сознании. Где еще могут разговаривать дома?! С котом и волком, я так и быть, готова смириться, но… дом?!

— Правило входа, — настырно проскрипело покосившееся строение, потом оно что-то в уме прикинуло и сказало уже громче и как-то снисходительно что ли, — Придумай правило входа.

Странно, но это задание говорящего дома меня взбодрило, словно открылось второе дыхание.

— А? Кому? Мне придумать? Это я быстро.

Думала, что быстро. Точнее думалось, что умею думать я быстро… тьфу-ты!

Минут через пять таверна устало скрипнула:

— Придумала?

— А правило любое прелюбое можно?

— Любое, — она тяжело вздохнула, отчего с крыши посыпались мелкие камешки. Я, на всякий случай, отошла подальше.

— Пусть имеют право входить лишь те, кто достаточно устал! — уверенно крикнула я. Говорят, нельзя на полном серьезе отвечать собственным бредням, но пошутить немножко над ними же можно, — Вот как я, например.

Таверна оживилась: захлопали ставни, задребезжали стекла, и даже голос стал поживее:

— Так и запишем: усталость физическая – 9 баллов из 10, усталость моральная 8 баллов из 10, усталость душевная – 10 баллов из 10, усталость…

— А сколько их всего-то усталостей? — перебила я говорливое здание.

— … интеллектуальная… мм… мгм… 5 из 10…

— Эй! — возмутилась я. — Я весь год только и делала, что это, как его, интеллектуально уставала!

— Так и запишем, все, кто по этим критериям ниже, в таверну входа иметь не будут.

— Подожди! — всполошилась я.

Эдак ведь можно и вообще без посетителей остаться. Как же я буду действующий бизнес налаживать без главного компонента – платежеспособных клиентов?

— Пусть не ниже одного из критериев будет, и могут заходить.

— Так и запишем, не ниже одного из критериев.

— Нет-нет, подожди! Пусть вполовину одного из критерия можно, а если несколько критериев – тогда треть!

— И так запишем, ладно, половина и треть…

Я подвисла на мгновение, представив, как и каким образом здание что-либо записывает, но моей фантазии не удалось развернуться. Да и виданое ли дело, вторые сутки на ногах. Как я еще что-то соображаю, вот диво! Хотя… я же с домом только что разговаривала. А до этого с волком, а еще ранее – с котом. Подхихикивая сама над собой, я поднялась по полуразрушенным ступенькам, вошла в низкий проем и увидела то, что стало спасением моего бренного тела – широкую кровать с пышным на ней одеялом.

Как дошла до нее не помню, помню лишь, как спорила с одеялом, что оно должно обязательно одним концом у меня под коленкой лежать, а дальше – темнота…

***

Дорогие читатели, не забывайте подписываться, так мы с вами никогда не потеряемся