Тай 2: Вьетнам

Глава 1 - Излом

2014 год, Таиланд,

Заповедник «Кхао Сок».

Ночь в заповеднике оказалась бессонной. Тревожной и нервной. Что спал, что нет. Тай открыл глаза, ощущая, что уровень стресса под утро не снизился, а лишь преумножился. Опустив руку со Светланы, он резко подскочил с кровати и принялся расхаживать по комнате взад-вперёд, чтобы успокоиться. Но не помогло.

Будить девушку тоже не хотелось. Зачем? Объяснить своё состояние седой парень всё равно не мог. Разве что зудела спина, где заживала татуировка Сак Янт. Но с каких это пор мозг обращает внимание на подобные мелочи? Низким болевым порогом признанный боец Муай Тай и адепт пути Муай Боран никогда не страдал. К постоянной усталости и боли в мышцах за последние десять лет привык, пообвыкся. А теперь, выходит – расклеился?

Не найдя веских причин для беспокойства, Станислав Демченко вновь прилёг на кровать. Но очередная попытка уснуть рядом со Светланой закончилась тем, что тут же проснулся.

Только уже в холодном поту!

Причина странная – ощутил во сне прикосновение к своей руке. Большая, чёрная, сильная лапа схватила его за запястье. Однако, мощные пальцы отдернулась, как только это существо коснулась чёток монаха, висящих на запястье.

– Теперь ты мой, – успел чётко расслышать басовитый голос перед пробуждением седой парень и едва не вылетел в коридор, чтобы закричать на всю округу.

Его трясло! Едва держался. Дикое состояние ужаса как накатило, так и отступило. Вскоре лишь тревожно билось сердце.

– Это всего лишь сон? – прошептали губы.

Тай снова подскочил с кровати, готовый к бою с неведомым врагом. Желание спать как отрезало. Долго выдохнул.

– Сон. Просто сон.

Потирая зудящее запястье, он отметил, что оно покраснело, как будто неведомый враг делал ему «крапиву».

А, может, просто отлежал?

Сонный, не выспавшийся, он долго смотрел на дремлющую Светлану, пытаясь найти во тьме симптомы тревожности и у неё. Но ничего. Как и следов на теле. Ни пятнышка.

«После всех вчерашних приключений её точно не беспокоят кошмары», – подумал парень.

В раздумьях, Тай молча присел на край кровати. Ему с самого детства не снились кошмары. Лет с десяти. После Пещеры Плодородия спал всегда как младенец и бессонницей не страда. Напротив, засыпал, стоило закрыть глаза.

Как иначе, когда каждый день в трудах и заботах?

Рядом с кроватью появился отец. Духу не стоило понижать голос до шёпота. Ведь слышал его только он. Однако, говорил родитель негромко, словно сам устал, не спал и теперь пережидал время до следующего отдыха:

– Что, сын, тяжёлая ночь?

– Я не понимаю причин, – признался Тай отцу, покинувшему его десять лет назад.

– Ну как не понимаешь? Понимаешь. Вот лежит твоя причина, – отметил отец, витая духом рядом с ним. – Красивая, надо сказать. На мать похожа: маленькая, русая, весёлая… Любишь её?

– Люблю, – уверенно ответил сын.

– Тогда думай, – добавил отец и исчез.

Тай повернулся к Светлане и долго смотрел на её профиль, подсвечиваемый луной в окно. Быстро пришло понимание: она станет первой, кто попадет под удар рядом с ним.

Суть такова: наяву за ним охотится чёрный дракон. А во сне демоническая лапа-рука, благо ногти на ней или уже когти, разглядеть не успел. Образ был зыбким.

Что дальше? Где грань сумасшествия?

Но пока не сошёл с ума окончательно, пришёл к выводу, что отец прав. За ним придут, а пострадает она.

«Проклятая Сак Янт», – подумал Тай: «Меня-то обозначила для Того мира, а мне врагов не показывает… или показывает»?

Не выпуская чёток, парень приладил дааб наставника с лямкой через плечо. Благо монах-буддист Далай Тисейн подарил меч Чудо вместе с кожаными ножнами. Они легко крепились за спиной.

Вторые временные ножны пришлось делать из старых джинсов Светланы. Разбудил администратора, взял нитки, ножницы и без сомнений распорол штанину. Затем прошил вдоль по «лезвию» нитками вручную. Получилось надёжное хранилище под новый меч.

Джинсовая ткань плотная. На жаре в таких не походишь, а вот в быту пригодится. Пояс же джинсов ушёл весь на ручку, которая отныне перебрасывалась через плечо на ножнах.

– Не переживай, родная, – пробормотал Тай. – Я куплю тебе новые.

Пытаясь собраться с мыслями, седой парень открыл дверь номера в коридор и сел в проходе. Так он мог сразу следить и за происходящим на улице и в комнате. Мечи готовы покинуть ножны в любой момент. Только что с них толку?

Тай понятия не имел, что могут сделать простые деревяшки с демоническими проявлениями сил на Земле. Или драконом. А ещё он никак не мог вспомнить контуры руки во сне. Была ли она человеческая или принадлежала существу, обитавшему на дне миров?

Детали забываются быстро. Приходил дремота. Зевалось теперь так, что рот разрывался как у варана, а враги всё не показывались.

Ничего странного в округе, мир без событий. Только усиленные органы чувств играли с его мозгом в странные шарады: он то слышал кузнечиков на другой стороне озера, то чувствовал текстуру ветки на дереве, на которой висела обезьяна. Ощущал при том так, как будто сам касался этой ветки. А объяснить этого не мог.

Иногда казалось, что выходил из тела. Тогда наблюдал за собой со стороны. И все осознанно, не засыпая, полностью контролируя эти процессы.

Он был как радио, на котором можно крутить ручку влево и вправо, чтобы поймать внешний сигнал. В то же время сам существовал как транслятор, готовый испускать этот сигнал.

Тай понятия не имел, как это все должно работать. Никто не научит как правильно. Как следствие, от него исходил только страх, который и фиксировался тонким миром.

«Мысли притягивают подобное», – говорил монах, но совсем не думать об этом он просто не мог.

Разбираясь с новыми чувствами и ощущениями, Тай снова взял в руки перочинный ножик и до утра затачивал Грозный. Палка всё больше походила на клинок.

«Не срезать бы лишнего», – прикидывал парень, опасаясь сделать её слишком ломкой: «Лучше огреть дубиной, чем погладить веточкой. Так надежнее».

Глава 2 - Игра на добивание

Тай покинул терминал бледной тенью. Внутри как будто оборвалась тёплая, связывающая их нить. Опустевшее место тут же отозвалось холодом в теле. Но больше болела – душа.

Пошатываясь, парень вышел на улицу под палящие лучи солнца. Голову пекло, но тепла «меченосец» не чувствовал. Одно радовало – сканеры и детекторы металла в аэропорту действительно не доставили ему никаких неприятностей. Но будь с ним настоящие мечи, может быть и отношение к нему было бы более настоящим?

Едва переставляя ноги, он добрел до мотоцикла с парой шлемов. На него косились: седой, с парой торчащих деревянных мечей поверх майки со спины.

Спятивший!

Сама майка в крови на спине. Сукровица от татуировки пропитала ткань в месте наиболее близкого соприкосновения кожи.

Не лучший вид.

Тай сел на мотоцикл и сжал ручки скорости, не выкручивая. По одну сторону выбора стояла наверняка счастливая неделя с потрясающей девушкой. Но где-то на этом пути ей грозила смерть.

А по другую сторону у нее наверняка была долгая, счастливая жизнь в другом, далёком северном мире.

«Но она будет жива», – стучало в голове успокаивающее, но не успокаивало.

Как быстро она его забудет? Через ту же неделю? Пусть так… но она останется существовать. Это главное.

Жизнь полна выборов. Одни из них приятные. Другие – верные.

Тай взял шлем, вращая его в руках как шар для боулинга. В стекло увидел отражение. По выражению лица можно было сказать, что он не был уверен в своих действиях.

Возможно, именно сейчас он допустил самую роковую ошибку в жизни, отпустив ту, которую полюбил. Более того – ту, которая любит.

Тай даже посмотрел на выход из аэропорта. Появился импульс подорваться с мотоцикла и побежать, догоняя её у стойки регистрации, прорваться в зал ожидания, нажив себе проблем с законом.

Он даже повесил обратно шлем на ручку руля и перекинул ногу через сидушку. Но задержал руку у ключа, так и не вытащив из замка зажигания – зазвонил телефон в шортах.

Парень стиснул зубы, глубоко выдохнул, успокаивая трепещущее сердце. Поборов порыв, достал трубку. На дисплее высветился номер Геккона. Тай собирался отключить связь, не желая ни с кем разговаривать в таком состоянии, но пальцы словно не слушались.

Глядя на то, как трясется рука, парень снова вздохнул и нашёл клавишу связи.

– Ало.

– Говорит офицер Таксин, – раздалось в трубке. – Кем вы приходитесь обладателю этого номера?

– Я его лучший друг, – скупо ответил Тай не своим, хриплым голосом старика.

Горло вдруг сдавило, а чувство холода лишь разлилось по груди. Гадкое предчувствие засело змеей в теле.

– Как ваше имя?

– Тай.

– Ваше полное имя?

– Что… случилось? – спросил в ответ Демченко. – Где Май Кохан?

– Если это имя пострадавшего, то у меня для вас плохие новости. Произошла авария возле байкерского клуба Харлей Девидсон. Приезжайте, пожалуйста, на опознание в ближайшее время. Я буду ждать вас рядом с больницей, – и офицер назвал точный адрес.

– Что… с Маем? – спросил запоздало Тай, но связь уже отключилась.

Само слово «опознание» ответило на заданный вопрос.

Как в тумане, Тай надел шлем. Второй шлем упал на парковку. Но поднять его сил не оказалось.

«Для чего он? Я – один»! – мелькнуло в голове.

Дрожащая рука повернула ключ.

Разозлился на себя, сжал кулак. Дрожь прошла. Но силы, которых и так на донышке, стремительно таяли.

Он не помнил, как добрался до морга больницы. Не помнил, как повстречал офицера. Сознание проснулось только когда офицер Таксин начал говорить с ним, подводя к мешку с телом в холодном, тёмном помещении с мощными лампами. Они высветили металлические стеллажи и из одного из них выкатили тело в чёрном плотном мешке.

Патологоанатом отметил что-то в бумагах и раскрыл мешок. Пахнуло гарью. Так пахнут доски на пепелище.

– Телефон мы обнаружили в семнадцати метрах от аварии, – начал спокойно офицер. – Похоже, незадолго до момента столкновения водитель пытался по нему говорить.

– Как же… так? – глухо произнёс Тай.

– Задние тормоза на мотоцикле давно стёрлись и не функционировали, – объяснил офицер. – Резко затормозив перед светофором передними тормозами, водитель не справился с управлением и вылетел через руль. Затем врезался в стоящий спереди бензовоз.

Офицер кивнул судмедэксперту. Тот полностью расстегнул мешок. На хирургическом столе возлежало обгорелое тело без единого намека на уцелевшую кожу или одежду. Чёрная сажа плотно оплела кости. Временами выступало зажаренное мясо. Отвратительно пахло палёной кожей, волосами и пластиком.

Единственное, что оставалось целым – это зубы.

Судмедэксперт подхватил речь полицейского:

– Водитель был без шлема, и, судя по остаткам никотина на губах, курил сигарету. Горящий пепел, судя по всему, воспламенил остатки топлива.

– Эксперты полагают, что на раскаленном на солнце корпусе бензовоза хватило бы и искры среди паров бензина, – добавил офицер. – Но допускается так же и человеческая халатность. Возможно, часть корпуса бензовоза была плохо промыта. При доливе на заправке бензовоз могли окатить под давлением. Затем не омыли. Полагаю, после столкновения сигареты и потоков бензина, и произошло возгорание, за ним последовал взрыв перевозимой ёмкости. Охваченное бензином тело полностью обгорело. Но у нас нет зубной карты пострадавшего. Так что, если вы можете внести ясность, сделайте это.

– Кто-нибудь ещё пострадал? – спросил Тай.

– Водитель бензовоза в реанимации. Его состояние критическое, но стабильное. Взрывной волной его выкинуло вместе с лобовым стеклом, а не окатило бензином. В какой-то степени ему повезло, что отделался лишь переломами на асфальте. Больше жертв нет, – тут офицер вздохнул, поправил фуражку и повторил. – У нас есть надежда, что вы опознаете тело по зубам. Пожалуйста, исполните свой гражданский долг.

Глава 3 - Охотник и добыча

Шли часы. Силы покидали его. Но где их предел? Раздумывая над этим, Тай запнулся и упал, растянувшись на дорожке у храма. Не добрался даже до ступенек, не то что до кровати. И все годы тренировки до этого не имели ровным счётом никакого значения, так как у любого тела есть лимит.

В шортах некстати завибрировал телефон. Заставляя себя бороться, протянул руку, достал. И словно тёплый ручеек коснулся лба. Новое текстовое сообщение наполнило сердце теплом и печалью.

Но печалью светлой.

«Я прилетела в Москву. Люблю тебя, сволочь. Только попробуй не прислать мне мои вещи. Мой адрес…».

Тай опустил телефон, перевернулся на спину и, глядя на закатное солнце, улыбнулся обветренными губами.

Есть в мире всё-таки что-то и хорошее. Истинные чувства, например.

Собрав всю волю в кулак, он поднялся и побрёл вместо кровати к морю. Сил набраться. Проходя у храма, махнул одному из послушников – Прасету.

Тот прокричал:

– Я ночую в городе! Вирийа тоже уехал. Хорошо, что ты приехал. Остаёшься за главного!

– Где еда? – только и спросил в ответ Тай.

Молодой монах в оранжевом балахоне кинул седому парню пару яблок с вазы для подношений. Впившись в них зубами, Тай вышел к побережью. Присел на песок. Глядя на набегающие волны, принялся набирать ответное сообщение.

Что написать? Старался передать хоть часть тех чувств, которых испытывал к Светлане после всего пережитого. Но слов не хватало.

Меньше всего хотелось скрывать от неё свои чувства. Смерть и тревога подстегнула их. Сделала прозрачными. Даже всех строчек в телефоне теперь не хватило, чтобы отправить свои мысли в одном сообщении. Сначала смс переросло в ммс, затем Тай просто нажал кнопку вызова.

– Привет, – сказал он. – Я… очень тебя люблю. Прости меня.

– Я… знаю. Но ты всё равно дурак, – ответил звенящий от эмоций голос на той стороне, стараясь сделать всё возможное, чтобы не запищать.

– Дурак, – сразу согласился Тай. – И жена у меня будет дурой.

– Жена? – сразу зацепилась за это слово Света.

– Из меня не получится монаха, – вздохнул Тай. – Похоже, я слишком тебя люблю, чтобы достаться Будде.

– Вот уж точно – дурой! – сказала она и освобождено рассмеялась. – Так. Стоп. Это я-то дура?! Сам ты… ах, да! ну дура, так дура!

Засмеялись оба. Тихо, печально, с ощущением вернувшегося тепла в груди. Светлане показалось, что кто-то коснулся её руки. Таю показалось, что он чувствует запах ее волос. Хотя оба были на расстоянии семи с половиной тысячи километров друг от друга.

– Я скучаю, – сказала она.

– Я рядом, – ответил он и посмотрел в небо.

После того, как фрукты отогнали чувство голода, хотелось спать. Он с удовольствием лёг бы на песок и не вставал до рассвета. Но в низких облаках, гордо махая крылом, парил чёрный дракон.

«Проклятье»!

– Извини, мне пора. Созвонимся позже, – поспешно ответил Тай, отмечая, что появляется тот, когда рядом кто-то их близких.

Дракон, однако, никуда не делся и когда отключил связь.

– Ты долго собрался меня преследовать? – прокричал парень в небо, поднимаясь и отряхиваясь от песка.

Король неба присмотрелся к человеку на берегу. Точнее, к его душе. Эта душа казалась больше прочих, пахла вкуснее. Она была качественнее. Это качество верно манило дракона, как изысканное блюдо гурмана.

Человек опустил трубку в карман, потянувшись за несуществующими мечами за плечами. Но пальцы схватили пустоту.

Забыл, что их нет. Остались у мотоцикла.

«Чёрт крылатый! Я совсем забыл о нём»!

Стараясь не подавать виду, Тай покрылся потом. Дракон в небе закружил уже совсем близко, пикируя над ним. Он словно рассмеялся над оплошностью человека, обнажив острый ряд зубов.

Вдруг бросившись в штопор, «чёрная молния» устремилась прямо на Тая.

Парень, сражаясь с негодованием тела, стремглав бросился к храму. На ходу вызвал офицера по телефону. Благо номеров в списке контактов не много.

– Господин Таксин, мне срочно нужны мои вещи, которые оставил на мотоцикле.

– Вам полегчало? – спросил тот вежливо. – Но дело уже к ночи. Я пришлю вам их завтра вместе с транспортным средством. А сейчас рекомендую принять снотворного и хорошо выспаться. Вы были так бледны, что стоит обратиться к доктору. Проверьтесь.

– Вы не понимаете! – едва не закричал он, соображая на ходу. – Я послушник при монахе. Семья обратилась к нашему храму с просьбой о похоронах Май Кохана. Вещи нужны мне для начала ритуала немедленно.

– Успокойтесь. Расследование ещё не закончено, – добавил спокойно офицер, инертный к истерикам. – Семья не получит тело в ближайшие дни. Так над кем вам проводить ритуал?

– Речь о душе! – добавил Тай, уже понимая, что эта битва проиграна.

Бюрократия победила.

– Успокойтесь и выспитесь, – снова посоветовал Таксин. – Помолитесь, как делают все монахи. Вот и весь ритуал. Сейчас не до ваших игр с мечами.

Офицер положил трубку, посчитав, что друг покойного не в себе. Тай же, добежав до храма, принялся взбираться по ступенькам к лежачей статуе Будды. Намоленное место должно было отпугнуть дракона, как любого злого духа. Это аксиома духовного мира.

«Но что, если чёрные драконы не подчинялись этим законам»? – мелькнула предательская мысль в голове.

Забежав в помещение и спрятавшись за статуей, Тай набрал номер наставника.

– Далай Тисейн, вы уже в городе?

– Я в семье Наоми, – ответил наставник. – Большое горе свершилось. Они вызвали меня, чтобы утешиться. Самоубийство – большой грех.

– Она не самоубийца! – едва не вскрикнул Тай. – Точнее, не совсем. Дух Наоми обрёл покой в загробном мире. Её близким ничего не угрожает.

– Ты… снова видишь? – сразу всё понял тот, кто знал его как облупленного.

– Да! – воскликнул Тай. – И над храмом летает огромный чёрный дракон! Мне нужны мечи, чтобы отбиться от него. Они остались на мотоцикле возле больницы.

Глава 4 - Бангкокский планктон

Октябрь, 2016 год.

г. Бангкок (Крун Тхеп).

Десяткам лиц, уткнувшись в мониторы, кажутся едва живыми. Все похожи как две капли воды друг на друга: сухая кожа, усталые, покрасневшие глаза в очках или линзах, плечи согнуты, шеи напряжены, пальцы без устали стучат по клавишам. Люди сидят под кондиционерами от рассвета до заката, измождённые и сонные. Под вечер выжаты досуха тяжёлым рабочим днём.

«Бледный и уставший» – именно так можно описать в двух словах, как выглядит основной костяк работников бизнес-центра «Кэпитал Корпорейтед». Это типичный офисный планктон в свои тридцать-сорок лет выглядит старше своего возраста как минимум на десяток лет. Но меньше всего офисные работники огромного здания в центре Бангкока задумывались, откуда такая не свойственная их возрасту усталость.

Куда так быстро уходят силы? Этого они не знали. Они просто работали, стараясь ничего не замечать, как привыкли работать годами. Но среди них резко выделялся молодой, подтянутый парень с шоколадным загаром, блестящими зелёными глазами и белозубой улыбкой. Он не походил на измождённого клерка. Его длинные волосы были собраны в конский хвост. Правда, белый как снег, седой хвост. Но на старика он точно не походил. Этот пепельный цвет волос немало удивлял людей, но никто сразу не задавал вездесущее – почему? О таком не принято говорить в первый день работы.

Только поэтому Таю не приходилось врать в ответ.

Тот, кто по свидетельству о рождении назывался Слава Демченко, делал вид, что работает. На самом деле он лишь временами стучал по клавишам, «обвыкаясь на новом рабочем месте». И очень надеялся, что первый день окажется последним.

Такого мощного оттока энергии молодой экзорцист ковена всё же давно не ощущал. Кэпитал Корпорейтед словно собирало в своё здание грязь со всего города. И под грязью он подразумевал не ту, что находится под ногами, а энергетический мусор. Над массивным зданием ощущался большой чёрный кокон, заворачивая в него весь бизнес-центр, как младенца в пелёнки. Но замечали это не все. А те, кто замечал, больше терпели, ссылаясь на излишнюю урбанизацию, чем предпринимали какие-то меры.

От негативной энергии даже невольно чесалось тело экзорциста. Таю хотелось встать и пойти умыться, залезть под душ и вообще поменять одежду, сжигая строгий костюм-тройку и лакированные туфли дотла. Но так как спугнуть «дичь» он не мог, ни о каких активных защитных барьерах речи не шло. И чтобы не выдавать себя раньше времени, молодой сотрудник ковена должен был просто бездействовать.

Сложнее всего просто сидеть и ничего не делать! Приходилось терпеть, сидеть молча и изображать рабочую деятельность.

«Всё равно в первый день никто спрашивать не будет», – прикинул Тай.

Пялясь в монитор, парень лишь изредка поглаживал чётки, спрятанные под рукавом пиджака. Часто поглядывал на бедолаг-коллег. Оставалось лишь гадать, как они так долго протянули в месте, где всё живое становится грязным?

«Проклятое место, не иначе. Неудивительно, что ковен им занялся», – мелькнуло в голове.

Новенький посмотрел в окно. Резиденция ордена располагалась неподалёку. Уже два года, как Тай жил, учился и работал в ковене – «КОролевском ВоЕнном ордеНе». Но структура эта не имела никакого отношения к ведьмам и шабашам в своём европейском понимании. А максимум демонического, что увидел парень в ордене, была цифра тринадцать. Ровно столько человек входило по слухам в орден в действующей его части, не считая обслуживающий персонал.

Тай не видел даже половины из них. Зато точно знал, что у ковена был свой персональный демонолог. А его первым заданием от ордена после двух лет учёбы как раз и заключалось в том, чтобы выяснить – почему так загрязнился небоскреб?

Его просто в кой-то веки отпустили на улицу из небоскрёба, давая полный карт-бланш со своим новым заданием. И как же он был рад долгожданной свободе! Ведь так редко покидал здание ордена за последнее время.

Обретая новые знания в закрытых стенах, он должен был стать бледным как лабораторная мышь, но не тут-то было! Большинство физических тренировок проходило под открытым небом прямо на крыше ковена. Потому загар парень не терял и быстро восстанавливал зрение на солнце, которое тут же тратил ночами, засиживаясь в обширной библиотеке ковена для общего расширения кругозора.

Чего там только не было для полиглота! Столько всего интересного от изучения демонов на латыни до классификаций духов на древнекитайском. Жаль только, что не читал на многих языках так же ловко, как разговаривал на них. Но латынь, французский и испанский алфавиты выучил в процессе. Преуспел и в китайском северного образца, японском и корейском. Вдобавок к английскому и тайскому, конечно же.

Тай зевнул, поймав себя на мысли, что засыпает. Время на монотонной работе тянулось вечно. А самое сложное в работе экзорциста – ждать подходящего момента для действия.

«Терпение – наше всё», – ещё подумал парень, но в этом не было ничего нового.

Это первый пункт среди десятка жизненных необходимостей, которым научил Далай Тисейн. В детстве монах-наставник часто наряжал его в национальный наряд ядовито-сиреневого цвета, подвозил к реке и заставлял замирать на бревне над водой, балансируя то на одной, то на другой ноге. Тай часами выжидал момента, когда можно броситься в воду за рыбой или просто искупаться. Так и формировалась стойкость и выносливость.

Конечно, это были не сольные тренировки или что-то вроде наказания. Показывая пример, монах сам стоял рядом, не испытывая никаких затруднений с концентрацией. Так они и стояли по колено в воде, поднимая ноги над водой, растягивая связки и тренируя устойчивость благодаря сопротивлению воды.

Какие только тренировки не придумывал мастер, чтобы Тай стал непобедимым на арене. Всех не перечислить. Вот только об арене пришлось забыть… Ковен предпочитал решать дела иначе.

«Как там старик, интересно»? – прикинул Тай, погладывая на часы: «Надо к нему съездить, проведать».

Глава 5 - Ниндзя

Тай вытащил из рюкзака пластиковый ломик, который невозможно было определить на металл детекторе, и подошёл к окну. Все этажи выше двадцать четвёртого не открывались без особых спецсредств, (которые при необходимости могли использовать мойщики окон). По соображению безопасности и из-за отсутствия естественной вентиляции. Потому в высотных зданиях создавали принудительные механические системы кондиционирования воздуха, которым открытая надолго «форточка» только вредила.

Но во всех системах безопасности есть слабые места. И Тай знал, что датчики не передавали сигнал, если окно было открыто менее трёх минут. За это время воздушные потоки просто не успевали проморозить всё помещение и повлиять на микроклимат здания, отразив данные на мониторах.

Если успеть до этого времени, то никаких проблем!

Вскоре Тай орудовал и пластиковой отвёрткой у окна, спроектированной под спецзадачу. Справившись, распахнул окно во всю ширь. Поток свежего холодного воздуха ворвался в комнату, смахивая бумаги со стола.

Нажав на кнопке вызова у гарнитуры в ухе, спрятанной под волосами, Тай обронил:

– Не заждался? Всё, как и планировали. То же окно, без изменений.

На той стороне не ответили. Лишь ветер завывал. Собеседник уже боролся с воздушными потоками.

Примерно через минуту у окна показались сначала ноги в чёрных ботинках, а затем тело азиатской наружности в джинсах и ветровке. Наконец, показался и весь Яриго – самый суровый и стильный азиат на районе.

Однако, напарник Тая не был тайцем. Его ковен нашёл в Японии, забрав из школы ниндзя в довольно юном возрасте. Подающий надежды специалист ближнего боя был ловок как змея и хорошо бы показал себя в гимнастике в сборной Восходящего Солнца. Но каждому уготован свой путь. И путь Ярига был в служении Ковену.

Вот и сейчас ловкий японец сполз по веревке на подоконник, отцепил зажимы и кивнул напарнику, обронив по-японски лишь одно слово:

– Уложились.

Тай посмотрел на часы – до сигнала оставалось полторы минуты. Пока ставил стеклопакет на место, напарник снимал рюкзак, доставал деревянные мечи подопечного и своё оружие.

В арсенале Яриго также присутствовали нунчаки, кунаи, звёздочки и много вещей ниндзя из композитной структуры. Отказаться от металла Яриго не мог, поэтому и пришлось лезть через окно. Мечи его тоже были классические и боевые: катана и кодати, а такие не пронести через рамку на входе.

Тай запихал пиджак в рюкзак, надел ножны через плечи поверх рубашки и посетовал на то, что не взял привычную одежду. Белые наряды члена ордена были просторнее и не сковывали движения, вздумай он хоть йогой заняться. А в одежде клерка можно удобно лишь в луже валяться, предварительно хорошенько напившись.

Яриго так же достал свои даабы. Его деревянные работы были справлены мастерами самого ордена и являлись эксклюзивами, подаренными мастер-экзорцисту.

По рангу Яриго стоял выше, занимая десятое место в иерархии ковена. Тай был прикреплен к нему как «младший экзорцист на обучении» – низшая пред-ступень в ордене, которой необходим опыт «человека практики». И эта практика у Яриго была в основном связана с боями.

Деревянное оружие мастера отличалось по ряду причин. Во-первых, его мечи были немного короче своих боевых собратьев, что облегчало их транспортировку даже в рюкзаке.

Во-вторых, сделаны они были из лёгкого ротангового дерева, выращенного за годы под строго заданные формы, что облегчало вес и избавляло от нервотрепки на таможнях с просмотром ножен на предмет хранения запрещенных средств в пустотах. В-третьих, чёрная роспись вязью санскрита от рукояти до острия клинка покрывала их.

В целом эти мечи были не для боев на физическом плане. Их освятил сам Глава ордена для борьбы с силами потустороннего мира. Яриго гордился даабами, но имён им не давал, не желая привыкать к «деревяшкам». Ему больше нравилась честная сталь.

На одном из таких «боевых» клинков Тай однажды увидел вмятину у рукояти и спросил почему тот не выправит её? На что Яриго ответил, что поймал пулю мечом и не собирается это исправлять. Будь иначе, он давно бы гулял по другому миру.

Тай немного завидовал мастер-экзорцисту. Грозный и Чудо смотрелись поскромнее и были простыми как топор. Ими пули не поймать без последствий.

Но владеть даабами младший экзорцист научился на уровне мастера стиля «краби крабонг». А это тоже много значило в плане боя, хоть с тайского и переводилось банальное как «Мечи и палки». По делу же стиль – убойный. И имел в своём арсенале школы индийских, китайских и японских методов ведения боя. Корнями своими вовсе уходил в четырнадцатый век. Далай Тисейн показал основы, а в ковене их быстро развили и поставили на новый уровень, чётко давая понять, что значит скоростной бой.

Тай извлёк из своего рюкзака и пустые свитки, чёрную краску в чернильнице, кисточку и мешочек с порошком лотоса. На крайний случай.

Это был оптимальный набор экзорциста. Ритуал запечатывания требовал немало времени и в идеальных условиях, а при стрессе первого задания, Тай боялся забыть слова или не верно расчертить схемы и понабрал с собой подсказок.

Это как сдача экзамена без повторных попыток. Напротив, за провал могут посадить за решётку. И захочет ли его доставать орден после провала – большой вопрос.

Яриго проверил пульс шефа, кивнул. Напарник был немногословен и следовал поговорке «меньше слов – больше дела».

Положив на стол мешочек, и растянув на полу длинные свитки крест-накрест, Тай приготовил чернила, обмакнул в открытой чернильнице кисть и принялся чертить узоры. На выходе должна получиться запечатывающая пентаграмма. На гексограмму или многогранные звезды посложнее времени уже не хватало.

Сочетание звезды, санскрита и буддийских иероглифов чертилось по памяти легко, даже изящно. Искусству каллиграфии он посвятил не один месяц.

Глава 6 - Битва до победного конца

Сколько прошло времени, Тай не знал. Но боль в сведённом от холода теле ощущалась такая, словно его положили в снег.

«Холодно, как же холодно»! – понял пробудившийся.

Седой парень открыл глаза. Изо рта валил пар. Как оказалось, холод привёл младшего экзорциста в чувства достаточно быстро, не позволяя организму умирать.

Тай прислушался, сверяясь с ощущениями. В коридоре было по-прежнему темно. Повозившись на полу, Тай нащупал уцелевший дааб.

Сначала один, за ним – другой.

Оба слабо засветились, когда он их коснулся, пропуская через себя энергию человека. Они – его проводники. Удар спрута разрядил их до нуля. Этот враг как мощный пылесос всасывал всё вокруг. Опаснее противника не придумать.

Тай сжал рукояти мечей. В руках должно быть хоть что-то, чтобы ощущать уверенность. Так проще справляться с нахлынувшим страхом. Привычные ориентиры хороши, когда вокруг творится чёрте что.

«Следи за дыханием. Сердце должно быть под контролем», – вспомнил он уроки Далай Тисейна и задышал медленнее и глубже.

Состояние тело неважное. В ушах звенело, как будто контузило. Подташнивало. На тело накатывали волны слабости. Все признаки разрядившегося организма. Спрут выпил его почти до дна. И только ритуальная татуировка не давала прикончить экзорциста окончательно, прикрыв крыльями демона, как щитом даже в автономном «пассивном» режиме работы.

Тай достал из кармана строгих брюк фонарик. Ведь при любой ситуации с ним в карманах всегда были три вещи: карманный фонарик, зажигалка (хоть и не курил) и чёрная жемчужина, которую получил от Главы ковена при прибытии. Её передали через вторые руки, но всё же было приятно, что хоть один артефакт ему всё же доверили.

Младший экзорцист привстал, прислонившись спиной к стене. Ощупав ребра, переломов не обнаружил. Мышцы холодные, связки застывшие, всё болит, но руки-ноги двигаются, хоть и с заметным трудом.

Ощущение, что взобрался на гору и двигаться больше не может от сильной усталости. Это походило и на кислородное голодание. Организм говорил, что ему не хватает буквально всего: еды, воды, витамин, воздуха и поспать хотя бы пару суток до кучи.

«Ничего страшного. Это лишь следствие мощного энергооттока», – подумал Тай. – «Чёртов спрут, как катком по мне прошёлся»!

Парень с трудом разлепил пересохшие губы. Глаза и губы – одни из первых индикаторов состояния организма. Губы, например, в жару, что в холод, одинаково сохли, «обветриваясь», когда состояние тела заставляло желать лучшего. Глаза же просто краснели или сохли.

Судя по своим губам, Тай пришёл к выводу, что дело плохо и наступает время резервного плана. Он даже не пытался провести полную диагностику организма.

Но при минимуме энергии это было невозможно.

Каким был план «Б»? Кто знает? Ведь в него молчаливый напарник как раз не посвящал. Привыкли за два года, что в ковене обходятся без потерь, вот и расслабились.

Недобитый младший экзорцист включил фонарик, высвечивая коридор.

Обронил в тишину:

– Яриго! Ты как? Есть запасной план?

Свет дал необходимый минимум информации: в конце коридора валялся оглушенный, а возможно и мёртвый, напарник. Дверь в кабинет начальника по-прежнему валялась рядом. Эту улику скрыть не получится. Утром удивятся и проломленным стенам.

«Похоже, Сомбун Кирайа всё так же спит за столом», – понял Тай. – А это значит, что никто и не думает вызывать полицию. С одной стороны, радует, что мороки с правоохранительными органами будет меньше и не придётся подключать связи ковена, с другой – и на помощь никто не придёт».

Что было хуже всего, младший экзорцист перестал ощущать спрута. Это было возможно только в двух случаях. Либо он исчез, что при его частичной материализации было маловероятно – какой паразит уйдёт от кормушки в период наибольшего жора?

Либо… Тай уже находился внутри него.

Значит, весь холод пришёл от того, что спрут пожрал его и теперь «переваривал», снимая тонкие тела, как хозяйки чистят лук.

Пленник сущности стиснул зубы. Ситуация хуже некуда. Отключил фонарик, убрал его в карман штанов и достал жемчужину.

Подарок Главы ордена имел вполне практическое значение. Жемчуг издревле считался обладателем магических свойств. Но в этом лишь часть правды. На самом деле белые жемчужины, наиболее распространенные в мире, никакими особыми свойствами не обладали. Хоть с бубном над ними пляши. А вот чёрный жемчуг, да ещё заряженный на обряде руками умелого мастера, мог поразить своими свойствами даже мощную демоническую сущность-босса, не то, что спрута-переростка.

– Бур? – послышалось удивлённое, протяжное эхо по всему коридору.

Спрут почуял опасность.

– Побурчи мне тут, – обронил Тай и швырнул жемчужину в кабинет начальника.

– Хш-ш-ш!!! – с этим мерзким звуком запоздало метнулись со всех сторон по коридору в кабинет следом за жемчужиной десятки щупалец.

Тай не видел их в темноте. А когда и звук пропал, остались только ощущения.

«Если нет шума, значит щупальца станут материальными лишь в последний момент», – прикинул младший экзорцист.

Отсюда следовало, что спрут действительно материализовывался, но лишь частично.

«Значит, у тебя есть ограничения. Выходит, я не в тебе, а лишь в твоих энергетических контурах, которые и глушат мое восприятие», – понял Тай.

Жемчужина коснулась разорванной печати на полу начальника и принялась перезагружать ловушку, пропитав печать и преумножив её силы. Едва процесс раскрытия стартовал, как печать восстановила свою структуру, став идеальной.

Магическое пространство обладало памятью. Особенно памятью магических влияний на него. И легко повторило ритуал, преумножив его силы из-за влияния артефакта.

Тай улыбнулся, слушая, как умирал в агонии спрут, поглощаемый «новой» печатью. Силы её умножились, она стала работать как вакуумный пылесос, засасывая всю негативную энергетики во всем здании.