Тайга

Тайга

Влад Чёрный

Тайга

Фрагмент 1

27.07.25

Вчера меня заразила какой-то хворью одичавшая с голодухи лисица, кто-бы мог подумать, что на мой триста двадцать четвёртый день одиночества в непроглядной глуши я умудрюсь подцепить серьёзную болячку.

позднее тем же днём

На часах скоро полночь, я ещё глаз не сомкнул, странная тревога обила всю голову, в паре километрах к югу завывает стая волков, что за черти страх нагоняют, полнолуние через неделю, сомкнитесь вы уже!

28.07.25

Час ночи, я вскипятил чайник, дрожь никак не унималась, хотелось бежать, практически забиться в угол и стонать от страха. К счастью, я уже проходил это пол года назад, правда тогда это была просто внезапная истерия. Поэтому сегодня я мог вылезти из угла.

Чай был вкусным, а волки за окном выли всё громче, да чтоб вас.

Итак, сейчас 3 часа ночи, я чувствую подъём температуры тела, это не хорошо. Сна всё также нет, после чая очень хочется пить, выпил 4 куксы воды.

Пять часов утра, ночь не наступала как и сон, ну ещё бы, в тайге лето, светает рано, иногда и вообще не темнеет. Температура и не думала отступать, мир в глазах медленно плывёт, в горле пересохло.

Шесть часов вечера, кто бы мог подумать, что я просплю весь день и проснусь как новенький, жар отступил, жажды нет, даже голова не кружится.

Восемь вечера, я снова начал слышать их завывание вдалеке, если так и продолжится, то придётся переезжать, ну или решать проблему силой. Ага, силой, там стая волков, а тут я, просто я. Мне первое время зайцев то тяжело было с капкана доставать.

Десять часов вечера. Вой, вой, один вой. Кажется жар снова возвращается, я уже различаю особей в стае по звуку, она состоит из 12 волков: Альфа и его самка, двое рослых волчат, двое старых волков, немного хрипящая самка, и ещё 5 волков. Помимо этих был ещё один звук, он звучал чуть поодаль ото всех остальных, и напоминал скорее прискуливающий рык, чем вой, и вот с этим аккомпанементом я проводил уже вторую ночь, спасибо, что ты есть, дневник.

Почти полночь, волки не унимаются, скуление кажется стало чуть ближе. Меня пугает даже мысль о том, что они могут приблизиться ко мне, о боги.

29.07.25

Два часа ночи, они совсем близко, я слышу их буквально в 15-20 метрах от меня, они рычат, скулят, даже тут стоит невыносимый запах псины! Тайга, убереги меня.

Чуть позже, буквально из ниоткуда сверкнула молния и пронеслась по лесу раскатом грома, волки затихли. Пока воздух наполняла озоновая свежесть мне на голову упала капля ледяной воды, через секунду капли уже стучали по листьям и по моей крыше, скапливаясь в углублении и стекая ко мне. Это не вода, это по сути жидкий лёд, она буквально примерзает к коже! Волки тоже поняли это почти сразу, убежали в чащу, бранясь на своём о погоде.

К трём часам я заметил волка в окно, он засел в укрытии и ждёт конца ледяного шторма в июле, скулит как маленький щенок.

Четыре часа утра, вторая бессонная ночь. Голову ломит, тело в огне. Плетёная корзина едва ли могла остановить стекающую вниз воду, но хотя бы предотвратила потоп. Отбившийся от стаи волк до сих пор поскуливал где-то неподалёку, даже не знаю кому сейчас хуже.

Десять утра, каждый листочек и травинку за окном покрывает тонкая корка льда, температура спала. Есть что-то медитативное в потрескивании углей и капающей с крыши воды.

Девять часов вечера, я так и проспал весь день в своём импровизированном кресле напротив земляной печи. Огонь уже давно потух и, никогда бы не подумал, июльский мороз подбирался ко мне всё ближе.

Я вновь затопил печь остатками хвороста и старался отогреть окоченевшие руки и ноги над огнём. Огонь горит, а кажется, что становится только холодней.

К часу ночи озноб наконец отпустил и тело начало согреваться, снова слышен волчий вой. Нужно постараться уснуть, либо отправляться за хворостом, кто же мог подумать, что зима застанет меня в середине лета. Безумно не хочется на улицу, отсюда чувствую всю это лесную промозглость.

30.07.25

Восемь часов утра, я проспал всю ночь, кажется сегодня мне повезло, а значит можно заняться ремонтом крыши и сбором дров. За окном, кто бы мог подумать, иней, землю покрывает бело-голубая прослойка, есть что-то мистическое, отчуждённое в этом снегу, вокруг него будто витает какая-то дымка.