Тайна Чернильного леса

Пролог

А.В

Говорят, истории не умирают, а рукописи не горят.

Все твердили: «Расследовательская журналистика – это игра с огнём». Они оказались правы, но даже в самом страшном сне я не могла представить, что огонь будет таким буквальным. И что один-единственный неудачный день, одна ошибочная тропа в паутине лжи, приведёт меня сюда – в самое сердце молчаливого ужаса.

Скрипучая кровать проседала под невыносимой тяжестью. Не человека, а факта расчёта и убийства. Холодный, безмолвный итог моих поисков. Три дня. По тупому, деревянному звуку, с которым тело упало и отказывалось сдвинуться с места, я безошибочно определила срок. В воздухе висела не столько обычная вонь тления, сколько запах сокрытой правды, начавшей разлагаться.

Я затаила дыхание, услышав приближающиеся шаги, быстро залезла под кровать, дыша неприятным ароматом старого персидского ковра. Ботинки. Неторопливые, уверенные шаги, не скрывающие своего присутствия. Они обошли кровать, остановившись в сантиметрах от моего укрытия. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его эхо заполняет всю комнату. Он меня не видел, и я его… Потом – резкий, едкий запах керосина. С мелодичностью золотистого варева, с силой он расплескался вокруг неосторожными движениями, словно запах будущего забвения подступал к горлу.

И тогда я увидела её. Спичка. Она описала в его руке короткую, роковую дугу прямо перед моими глазами, будто замедленная съёмка самой красивой и ужасной смерти. Она упала, и мир взорвался ослепительно-оранжевым ревом. В зеркалах моих глаз отразился огонь, в котором погибали все улики и истории. Всё моё расследование.

Огонь вспыхнул не просто моментально. Он родился жаждущим монстром, который сразу принялся пожирать всё: занавески, пол, воспоминания, улики, саму суть этого места. Жар опалил ресницы. Оставался один-единственный вопрос, кричащий в голове сквозь гул пламени: это ловушка с самого начала? Или он знает, что я здесь, наблюдаю из своего пылающего склепа?

Понял ли он? Я не знала. Знало только пламя, стремившееся к потолку. Ночь Хэллоуина, которая начиналась как мрачная игра в костюмах и тайнах, обернулась мне кошмаром. Но кошмары заканчиваются после пробуждения.

Это была могила. И у меня было меньше минуты, чтобы решить – сгореть немым свидетелем или вырваться из этого ада, став живой целью для того, кто только что стёр с лица земли целую правду. И, возможно, уже повернулся, чтобы стереть и последнего, кто её видел.

Запах душил, и последнее, что я увидела, была вспышка света. Я была одной ногой по ту сторону жизни. И я знала, что, возможно, я уже не жилец.

Глава 1: Увольнение с кленовым сиропом

Холодное утро, в воздухе витал легкий аромат дыма из труб и опавшей листвы, медленно тлеющей на пару жизни. За окном доносился шум, городская суета и быстро пролетающие машины. Жизнь в городе, особенно в таком большом, как Москва, всегда казалась быстротечной. Работа, дом, а у кого-то к этому списку добавлялись дети или семья. В это утро будильник звонил намного дольше, чем обычно. Несколько раз из тёплой постели высовывалась тонкая бледная рука, выключающая надоедливый звонок на телефоне. В конце концов раздался звонок от подруги, которая упорно названивала, а значит, это было срочно. С нежеланием отпуская из объятий одеяло, Анастасия присела на кровать и нажала на висок, отвечая на звонок подруги сквозь дешёвый металлический жучок, вшитый в кожу. Перед глазами появилась голограмма, красный свет звонка и имя «Саша, коллега» ослепляли, мешая спать.

«Мы называем это "Меморис". Была бы моя воля, я бы не внедряла его себе в мозг, но, по новому распоряжению, это теперь наш личный паспорт, портфолио, виза. Все данные мира и платформы с обычных телефонов теперь загружены в виске.»

В мыслях пролетело раздражение, скрывшееся сонной пеленой, которая затягивала в сон, если бы не громкий голос, стимулирующий все нервы.

– Боже мой, Настя! Где тебя носит? Тебя в офисе уже несколько часов ждут. Редактор очень зла. Здесь экстренная ситуация, телефоны офиса буквально разрываются от звонков! – подруга торопливо рассказывала ситуацию, волнуясь.

– Саш, я не понимаю, о чем ты говоришь. Объясни не спеша, что случилось? – говорила Настя, только просыпаясь будто от сна, прикладывая руку к лицу в надежде взбодриться.

– Твоя статья, помнишь, редактор отклонила ее, но каким-то образом она попала на обложку журнала, редакции и критики восприняли это слишком остро, и теперь ты под ударом. – на фоне раздается крик, торопливый стук каблуков, и в трубку произносится взрослый женский голос, очень строгий.

– Если тебя не будет здесь через 10 минут, Анастасия Воронцова, я тебя уволю, и тогда, клянусь, ни одна именитая компания в жизни не возьмет тебя работать даже уборщицей. – редактор сбросила трубку, и послышались гудки, отдающиеся с болью в голове. В этот момент она пожалела, что купила экономный телефон. Воронцова сразу проснулась, что-то невнятно пробормотав, начала торопливо натягивать носки, одевать черную блузку с клетчатым пиджаком и натягивать удобные штаны. Она захватила в сумку все самое удобное, почистив быстро зубы, выбежала из дома, почти не готовая.

Мокрый асфальт – казалось, ночью прошел сильный ливень. Разъезжающие такси, мигающие вывески многоэтажек и небоскребов и холодные цвета панелей окон серого оттенка отражали всю пасмурность дня. Летающие машины, неприятная боль в голове из-за холодного устройства, купленного по дешевке. И удача в этот день была не на ее стороне. Шатенка посмотрела на часы, понимая, что совсем не успевает доехать до офиса. Офис был слишком далеко. Стоя у бордюра на разукрашенных осенью листьях, она вытянула руку, пытаясь поймать такси, так как заказывать его превысило бы время ожидания, которое она могла себе позволить. Одна машина сбивчиво пролетела рядом, колеса, основанные на притяжении, с силой ветряные потоки из-под них попали в лужу, и гора капель обрушилась на обувь Насти и на нижнюю часть брюк.

– Только этого сегодня и не хватало. – подумала девушка, понимая, что в модном журнале ее ожидает сегодня полное фиаско, если она еще и опоздает. – Мечта, а не день. – сказала она, пробегая быстро по дороге, несмотря на светофор и проезжающие машины. Настя очень спешила, даже не сумев насладиться природой, что она любила делать. В глубине души девушка уже понимала, что, зная нрав редактора, она не потерпит такое «пренебрежительное отношение» и порекомендует уволиться по добровольному, чтобы не портить трудовую книжку и репутацию компании.

Но все равно она старалась успеть. Настя никогда не была из робкого десятка, сбивая людей по пути, натыкаясь на машины, спешащие на работу. Обменявшись даже двумя репликами с дружелюбным водителем: «Куда прешь, дура?» – где она так же добродушно ответила: «Мне нужнее, сами смотрите, куда едите!»

В конечном итоге, сбегая по входной лестнице с сумкой в руках, прикладывая карточку на турникете, она поднималась на лифте в самый верх, чувствуя косые взгляды с ее приходом. Девушка пыталась отдышаться после такой пробежки, понимая, что она вся мокрая, грязная, в ужасном виде, несоответствующем глянцевому журналу, пришла на работу. Это была катастрофа.

Настя нервно постукивала ногой, надеясь, что лифт будет ехать быстрее. Она поглядела снова на часы, потом пыталась выглядывать через людей, которые загородили ей вид, на панель этажей лифта. От этого девушка неловко вприпрыжку приподнималась на носочках.

Одна женщина, видимо из ее же отдела, говорила по телефону раздраженно, но пытаясь сохранить нотки стойкости и спокойствия:

– Это все недоразумение, мы все прекрасно понимаем, что вас не устраивает размещенная реклама в одном журнале со скандальной статьей. Мы все переделаем. Нет, я все понимаю, не переживайте, ваша компания не будет ассоциироваться с этим недоразумением, это никак не отразится на вашей репутации.

Она пыталась заверить клиента, надеясь на сотрудничество. Настя мельком заметила очередной косой раздраженный взгляд женщины, когда они вышли на одном этаже. Она очень спешила, уронив случайно на одного парня бумаги. Это был Алексей, она с ним периодически пересекалась, старый знакомый, приехавший из маленького городка. В компании его очень любили и уважали за его критические статьи и разборы психологии разных людей.

– Прости, пожалуйста, я совсем не смотрела, куда иду… – нервно сказала Настя, помогая быстро собрать бумаги, спеша.

– Ничего страшного, не переживай, лучше поспеши, тебя ждут. – проговорил он спокойно, как будто единственный, кто не был зол на нее из отдела.

Вейн кивнула, побежав дальше, постучалась в двери главного редактора отдела – Катерина.