Тайна гадалки: спасение от летавицы

Знакомство

Солнце почти закатилось, мир готовился погрузиться в сумерки. Я с крыльца наблюдала, как мужчина вышел из соснового леса на маленькую поляну, перешел неширокую речушку по мосту и направился к моему дому.

Я знала о нем лишь то, что он очень хотел заглянуть в свое будущее. Когда он написал мне, я почувствовала его нетерпение настолько сильно, что решила беднягу оставить в ожидании на три дня, хотя могла принять и раньше. Нетерпеливые люди, особенно в порыве, не могут сконцентрироваться, не могут четко сказать, что именно они хотят узнать от Судьбы.

Валентин, так зовут моего клиента, пересек пространство от речушки до дома дерганой походкой. Он не обращал внимания на лужи после дождей и не оглянулся, когда глухо ухнул филин. Я сделала вывод, что нужно готовиться к худшему и держать ухо востро.

Он не сразу заметил меня в тени вьющихся по фасаду крыльца цветов. Я приветствую его первая:

– Здравствуйте, Валентин. Я – Марина. Проходите.

Я улыбаюсь ему, надеясь хоть немного развеять мрак в его душе. Валентин растерянно озирается, бормочет что-то себе под нос, что я понимаю как приветствие, и заходит за мной в дом.

– Хотите чаю или кофе?

– Не знаю. Чаю, если можно.

«Хм, а у него мужественный баритон, мне нравится» – думаю я про себя. Оставив клиента у себя за спиной, чтобы он немного осмотрелся и привык к обстановке, я наливаю ему чай с мелиссой. Ему не помешает успокоиться.

Я специально держу гостиную в этнической атмосфере, чтобы располагать людей к доверию стереотипной гадалке. Стены кофейного оттенка почти скрывались за цветами в глиняных горшках, расположенными на деревянных стеллажах. Комната освещалась теплым светом, источники которого были незаметны. Посреди комнаты стоял маленький диванчик со множеством вышитых подушек, перед ним – деревянный стол, застеленный изумрудного цвета скатертью, и напротив мягкое кресло. В углу комнаты стоял столик с сушеными травами и чайной посудой.

Когда я поднесла две чашки к столу, Валентин уже успел увлечься обгрызанием заусенцев у себя на пальцах. Мне не доводилось встречать настолько нервного клиента.

– Итак, что привело вас ко мне?

Наши взгляды встретились, и я чуть не отшатнулась. Глаза Валентина были мертвенно-серыми, будто по нему уже справили службу. В остальном он выглядел как обычный мужчина лет тридцати, только кожа была желтовата, да слишком худой.

– Скажи, сколько мне жить осталось.

Почему-то этот вопрос не удивил меня.

– Мне нужно больше знать, чтобы карты в моих руках могли правильно истолковать просьбу.

– Я плохо спал. Вчера плохо спал, месяц. Мне угрожают. Женщина-демон, я думал нормально проживу, ипотеку взял. Мелатонин не помогает. Я устал от этих кошмаров. Страха уже не осталось, есть лишь злость.

Как же я люблю людей, которые рассказывают свои истории с конца. Черт ногу сломит. Только после настойчивых и мягких расспросов и еще одной кружки чая мне удалось выяснить, что случилось.

У Валентина в жизни все шло хорошо. Всего добился сам, работал на хорошей должности в автомобильной компании. У него был только один недостаток, очень уж любил женскую красоту, а женщины тянулись к нему. За всю жизнь у него не было серьезных отношений, по крайней мере мой клиент так считал. Последний роман окончился взаимной ненавистью. Спустя некоторое время после разрыва посреди ночи Валентина разбудило легкое касание, он увидел перед собой девушку прекрасных форм, совершенно нагую, в одних красных сапогах. Девушка демонстрировала животную страсть. Первые ночи Валентин радовался… Потом стало не до веселья, поспать не удавалось, а если Валентин показывал недовольство, дух его связывал и брал силой.

Я не испытываю жалости к этому клиенту. Чутье подсказывало, что он сам виноват в своих страданиях. Но мой долг увидеть и указать Валентину на сокрытое.

Я достаю из кисето* карты. Мне спокойнее, когда они при мне. Я долго тасую карты, шепча молитву. Так я погружаю себя в полутранс, в котором меня не отвлекает ни блуждающий по мне взгляд клиента, ни его нервное перебирание какой-то подвернувшейся под руку безделицы. Остались только я и тайна, я хочу её познать. Потихоньку раскачиваюсь, пока карты не становятся ярким пятном перед глазами, а все остальное будто обволок тягучий кисель. Время замедлилось, будто не своей рукой растягиваю перед Валентином карты. С трудом произношу:

– Тяни семь карт.

Сила, идущая через меня, направляет его в выборе. Выкладываю карты в форме подковы. Меня обволакивает темнота, на миг взор закрыла тень. Обуздав страх, освобождаюсь от наваждения. Глотаю чай, чтобы вернуть свой голос, и говорю:

– Тебе нужно было идти к ведьме, а не ко мне. Я не смогу тебя спасти. Ты обидел женщину огненного знака. Я вижу измену... И сильную любовь. Она навела на тебя порчу. Каждую ночь к тебе будет приходить сладкая летавица, она высосет из тебя все соки.

Валентин посмотрел на меня своими измученными глазами цвета тумана, вымученно улыбнулся и спросил:

– Сколько у меня есть времени?

– Я… Я не знаю.

Я и правда не знала. За всё время моей практики я впервые столкнулась с таким. Я привыкла к вопросам о работе, о жизненном выборе, о любви. Нечто, тронувшее меня, было настолько мрачным и глубоким, что самой хотелось зажечь все свечи-обереги в доме и забраться под одеяло. Но если я сама поддамся эмоциям, вдруг последнее, что держит в мире живых этого мужчину, растрескается окончательно.

1.1 Кошмар во сне

Ночью я долго ворочалась и не могла уснуть. Рассматривая кусочек безлунного неба, видимого из окна моей спальни, я думала о том, как забавно, что я вообще здесь оказалась.

Я ведь никогда не хотела гадать. С детства помню, как мама заставляла меня обучаться раскладам, и я учила значения карт из-под палки, благо от природы память хорошая. Моя мама – дочь какой-то цыганки, ее отдали в детдом в возрасте лет семи. Она говорит, что ничего не помнит из раннего детства, даже о ее юности рассказов не вытянешь, хотя откуда она так знает про искусство таро?

От мамы я унаследовала черные вьющиеся волосы, зеленые глаза и миниатюрную фигуру. От отца я унаследовала бледную кожу и характер, заставивший меня целеустремленно идти к своей мечте. А мечтой моей было стать врачом, помогать людям, я даже поступила в медицинскую академию. Не забуду того чувства гордости, которое испытывала, когда меня провожала вся огромная семья из нашей маленькой сибирской деревушки. Мне было страшно остаться одной в огромном, как мне тогда казалось, городе.

И я с головой ушла в учебу. К первой сессии я сильно похудела, не знаю, на сколько, ведь у меня не было весов, но в зеркале в душе я видела огромные впавшие глаза и проступающие на спине кости. Я не то, чтобы специально морила себя голодом, или испытывала нехватку денег. У меня не было времени на еду, постоянные пары, зубрежка. Если бы были деньги на сигареты, я бы, наверное, закурила. Несмотря на постоянное чувство одиночества и недоедание, все экзамены я закрыла на «отлично». И так все и продолжалось, серая зима сменилась дающей надежду весной.

И банально, в городском парке, купающемся в первых солнечных лучах, случился он.

Не дала себе окунуться в былые чувства, отогнала сожаления о прошлом. Какая разница, что было, и что я пережила? Сейчас я сплю в теплой постели, у меня есть крыша над головой и постоянный заработок. Обидно только, что в этой теплой постели я одна.

Даже кошка и то не захотела со мной спать этой ночью.

Незаметно для себя я провалилась в тревожный сон. Я от кого-то спасалась, бежала, мне преграждали путь сухие ветки, я царапалась о них, что-то страшное было все ближе и ближе. И в какой-то момент оно меня схватило, прижав к себе спиной. Я трепыхалась в сильных руках, как пойманный в банку мотылек. Все, что мне оставалось – это кричать, но с губ срывался лишь невнятный стон.

От собственных стонов я резко подскочила на кровати. Передо мной стоял обнаженный юноша, его белокурые кудри спускались почти до мускулистых плеч. Вообще, вся его фигура была мускулистой, идеальной. Он посмотрел на меня, и в этом взгляде я не увидела ничего человеческого, меня будто коснулся шепот далеких звезд, успокаивающий и обволакивающий.

Утром я убедила себя, что произошедшее было всего лишь бредом больного воображения. Мало ли что может привидеться после таких сложных клиентов, да еще и сказывается давнее отсутствие мужского внимания.

Решено! Посвящу этот день себе, благо сегодня ни с кем встреч не запланировано. Покормив маленькую предательницу, что беззаботно мурчала на кухне, я отправилась в городской парк.

Я иногда выбираюсь туда, чтобы не одичать окончательно, пообщаться с людьми и послушать звуки города. Это дома я могу принимать клиентов в любой удобной одежде, а для выходов «в люди» я одеваюсь нарочито цыганисто, и раскладываю рядом с собой на лавочке карты, так, чтобы было сразу понятно, кто я и зачем здесь.

Я уже поболтала с парой девушек и собиралась отправиться за кофе, как услышала низкий глубокий уже знакомый мне, баритон:

– Мариночка, вы так прекрасно выглядите, – за широкой улыбкой я не сразу узнала вчерашнего клиента, удивительно, как он похорошел за одну ночь.

– А вы мне льстите, Валентин. – Я не могла не улыбнуться в ответ.

Я смотрела на него снизу вверх, сидя на лавочке. Чтобы видеть его, мне пришлось прикрыть ладонью глаза от солнца. За целое мгновение, что мы вот так пялились друг на друга, я поняла, как он хорош. Его голос, его взгляд распустились душистой сиренью у меня в груди. «Не вздумай, он клиент» – напомнил рассудок.

Первым опомнился Валентин:

– Можно угостить вас кофе?

– Давай пожалуйста, перейдем на «ты». В моей семье говорят, что на «вы» обращаются только враги и те, кто не доверяет друг другу. И да, я очень хочу кофе.

Мы взяли по стаканчику капучино и двинулись по направлению к набережной.

– Тебя больше не беспокоят кошмары? – Я первая нарушила молчание.

– Ты знаешь, их как будто никогда и не было. Я тогда пришел домой с твоими колокольчиками, поставил их в стакан около кровати, и меня сразу обрубило. Мне так хорошо спалось, что я даже на работу не пошел. Днем нашел ведьму, она подтвердила твои слова про летавицу, дала мне какой-то мешочек и отпустила.

Валентин достал из-под рубашки мешочек, висящий на шнурке у него на шее. Я приблизилась к нему, рассматривая безделушку.

– Хорошая работа, смотри, чтобы она не была сделана напрасно. Будь аккуратней со злобными женщинами.

Мой собеседник сразу стал серьезнее.

– Я многое переосмыслил за то время, что меня посещала бестия. Хватит вести распутную жизнь. Я хочу надежные отношения, и в будущем семью.

1.2 Кошмар во сне

Силуэт букета, подаренного Валентином, был слабо различим в темноте, но наступившая ночь не мешала пионам наполнять своим нежным ароматом всю мою спальню. Последний раз я получала цветы год назад, от него.

Прошел уже целый год… Меня, словно юный бутон, окружили заботой, чтобы я распустилась прекрасным цветком. И на пике цветения оборвали.

Я не смогу забыть предательство. Он настаивал на том, чтобы я переехала к нему в большой город. Несмотря на юный возраст, он уже был успешным адвокатом. Он мечтал прыгнуть выше, добиться большего. Я считала, что ради мечты любимого можно отказаться и от собственной, поэтому поехала за ним в серый Санкт-Петербург.

Сначала все шло хорошо. Он показывал мне интересные места, мы много гуляли вдоль каналов. И на каждом мосту у нас была традиция – страстно целоваться. Ему нравилось развращать меня, его заводило, что он у меня первый.

Но все хорошее однажды кончается. Сначала он стал задерживаться на работе, вытащить его куда-то было невозможно. В нашу последнюю прогулку мы шли через Поцелуев мост, я потянулась к его губам. Он отвернулся. Сказал, что со мной ему душно. Лучше одному.

Я благодарна ему за то, что после расставания он оплатил мне квартиру на месяц. С тех пор я вычеркнула его имя из своей жизни. Я вспомнила мамины уроки и решила двигаться дальше. Где же, как не в Питере, предсказывать людям будущее? В каждой улице – тайна, в каждом переулке – легенда, и люди хотят познать темную и неизведанную сторону жизни.

Ко мне приходили в основном молоденькие студентки и разношерстная богема, но иногда попадались и весьма обеспеченные клиенты. Я благодарна всем этим людям, потому что за полгода в Петербурге мне удалось скопить хорошие деньги и приятно провести время. С некоторыми девочками у нас завязалась крепкая дружба.

Один из моих принципов – никогда не возвращаться ни к бывшим мужчинам, ни к бывшим городам. Поэтому для своей дальнейшей жизни я выбрала точку южнее моей малой родины, и, конечно, южнее Питера. Всегда хотелось узнать, каково это, когда у тебя в саду могут расти сочные персики.

Попросту говоря, я сбежала.

Я наивно полагала, что смогу стереть его из памяти, покинув город, где каждый уличный фонарь хранит отголоски наших встреч. Но ночи предательски окутывают меня воспоминаниями о его нежных прикосновениях, страстных взглядах и любви, которую он дарил мне.

Я предавалась горестным воспоминаниям о времени недолгого счастья, когда уловила знакомый аромат – духи, которыми постоянно пользовался мой бывший возлюбленный. Тонкий запах табака и ванили перебил благоухание пионов. На этот раз я четко осознавала, что не сплю. В эту ночь обнаженный белокурый юноша выглядел, как он. От страха я нырнула с головой под одеяло, из глаз брызнули слезы. Не помогло. Сквозь слой ткани на меня что-то навалилось, и оно говорило его голосом:

– Солнце мое, милая моя, вылезай, нам будет очень хорошо.

Мой крик. Его пальцы уже на моем плече, они отодвигают одеяло, я вижу блеск его глаз.

– Ты же знаешь, я никогда тебя не обижу.

Губы тянутся за поцелуем, я не в силах оттолкнуть. Даже губы – его губы… Настойчивый поцелуй пронзает все естество, я перестаю контролировать руки, проникнувшие под одеяло. Секунда – и одеяла уже нет. Он держит мои руки за головой своей огромной мускулистой ладонью, другая рука скользит по моему телу, она уже поднимается от коленки по бедру. Я растаяла, и уже не сопротивляюсь.

Из угла комнаты до донеслось шипение и рычание. Мужчина на мне притих. Я опомнилась, только когда на мою кровать взлетела ощетинившаяся кошка. Она метила ему прям в лицо, мужчина лучом света увернулся и выпорхнул в окно уже светлячком.

Я не спаслась от разъяренной Зирки. Она проехалась растопыренными когтями по моим волосам и щеке. Она еще металась, рычала, пыталась найти моего обидчика, пока я не включила свет и не попыталась ее успокоить.

До рассвета у меня так и не получилось сомкнуть глаза, я гладила настороженную кошку и благодарила всех богов, что со мной ничего не случилось.

Неудивительно, что проснулась я разбитая. За утренним кофе я таращилась на Зирку, беспечно гоняющую бабочек во дворе между кустами роз. Хотелось бы мне тоже так просто забыть о ночном госте. До сих пор не могу согреться.

Вибрирующий телефон оторвал меня от размышлений.

– Привет, я могу заехать к тебе сегодня?

– Здравствуй, Валентин. А зачем?

– Погадаешь мне на любовь?

– Приезжай к 18 часам.

– Договорились! С нетерпением жду встречи.

Я была в предвкушении визита. Мне стоило немалых усилий сконцентрироваться на просьбе клиента, который был у меня до встречи с Вальком.

К счастью, с вопрошающим не возникло сложностей. Шестерка Пентаклей, Императрица, Девятка Пентаклей – любые его начинания будут удачными, появится удовлетворенность от событий, которые будут быстро развиваться. Впереди моего кверента ждали личностный и финансовый рост, поэтому я отпустила его с чувством выполненного долга.

Я убрала карты и кружки, прошлась по гостиной со свечой. Это мой обычный ритуал после ухода клиента. До прихода Валентина оставалось совсем немного времени, его я решила потратить на общение с кошкой.

1.3. Кошмар во сне

Я смотрела на Валентина прямо. Его улыбка создавала очаровательные лучики в уголках серых глаз и выразительных губ. Каштановые, слегка вьющиеся волосы, другую девушку так и манили бы своей кажущейся мягкостью.

Что я теряю? – Я могу дать ему шанс.

– Докажи мне, что я могу в тебя влюбиться, – кокетливо я ответила, улыбнувшись.

– Всенепременно.

Валентин взял мою руку и нежно поцеловал её. Его кожа была приятно теплой. Я еле удержалась от того, чтобы коснуться ладонью его щеки.

– Ты должна мне разрешить сделать кое-что для тебя. – У него необычайно расширились зрачки, он часто дышал, будто от моего ответа зависела его жизнь.

– Разрешаю. – Я постаралась вложить в голос всю свою мягкость.

Я ожидала чего угодно, но не того, что последовало дальше.

Валентин вывел меня на улицу и сказал:

– Тебе нужно закрыть глаза и идти за мной, я буду держать тебя за руку. Доверься мне. Тут небольшое расстояние, не бойся, я же рядом, с тобой ничего не случится.

У меня не было выбора, кроме как последовать за ним. Мне было до одури любопытно, куда он меня ведет. Я очень давно не испытывала таких эмоций.

Он мягко вел меня, обводя вокруг кочек и указывая на места, где мне нужно было быть аккуратней.

– Остановись здесь.

До меня донесся щелчок отключаемой сигнализации с машины. Затем раздался звук открывающейся двери. Через мгновение на мои плечи опустился плед.

– Тебе может быть зябко, подожди еще немного. И не открывай глазки, пожалуйста.

После недолгой возни Валентин сказал:

– Можешь открывать глаза.

С холма, где мы стояли, открывался великолепный вид на зарождающийся закат: небо приобрело фиолетовый оттенок, белые облака ближе к горизонту становились розово-красными. На траве перед нами лежало покрывало, на покрывале – фрукты, нарезанный сыр, кувшин, бокалы, одноразовые салфетки и нечто, замотанное в фольгу. Парень все предусмотрел.

– Мне хотелось тебя порадовать. Я долго думал, что могу сделать для тебя. Сначала я хотел приготовить ужин у тебя в доме, потом вспомнил это место. Я его заметил, когда шел к тебе в первый раз. Пазл сложился. Я решил, что устроить пикник именно здесь – лучшая идея. Надеюсь, тебе понравится. Я сам готовил лимонад и сандвичи.

Для меня такого никто не делал. Даже если бы он приготовил самые невкусные на свете бутерброды, я все равно была бы безмерно рада. Мне в первую очередь хотелось выразить свою благодарность. Опустившись на край пледа, я медленно произнесла:

– Валек, спасибо тебе за этот вечер. Я очень ценю твой жест и даже не знаю, как тебя и благодарить…

– Пустяки. Лучше налетай, пока не остыло.

Под фольгой были сандвичи с ветчиной, сыром и листьями салата. Вроде бы так просто, но приготовленное с заботой становится в тысячу раз вкуснее.

Тишину нарушил Валентин:

– Говорю как есть. Марина, ты мне нравишься. Мне нравится то, чем ты занимаешься, нравится твоя внешность и разговоры с тобой. Как я уже тебе сказал, я не привык ухаживать за девушками, обычно все развивалось гораздо быстрее. Но мне бы хотелось делать твою жизнь легче, быть рядом.

– Валек… – Мне так сложно говорить ему то, что может его расстроить, я до боли закусила губу. – Валентин. Ты хороший человек. Но я не могу начать чувствовать так быстро…

– Я понимаю, и я тебя никуда не тороплю. – Валентин подлил мне и себе в стакан лимонад. – Кстати, я все не решаюсь задать тебе один вопрос. Как тебя занесло в наше захолустье? Ты же из Сибири?

– Это достаточно долгая история…

– А я и не спешу.

– Я бежала от своего прошлого. Вот и все. Больше пока я тебе не скажу, не хочу погружаться в такой вечер в плохие воспоминания. – Сквозь стекло бокала я посмотрела на заходящее солнце. Нужно перевести тему. – Ты любишь готовить?

– Люблю, только с моей работой не всегда остается желание, легче заказать доставку. А тебе нравится стоять у плиты?

– Не особо. Но я приняла эстафету, в следующий раз будем пробовать мою стряпню, – и, с улыбкой добавила, – если ты не боишься отравиться.

– Отравиться я не боюсь, – засмеялся Валек, – лишь бы ты на меня порчу не навела.

– Могу лишь приворожить… – Так же со смехом ответила я.

– Для приворотов уже поздно. – Валентин нежно взял меня за руку, мне было приятно ощущать это касание.

Пока за горизонтом не скрылись последние солнечные лучи, мы сидели, держась за руки. Мне нравился его бархатистый баритон, нравилось чувствовать его мужскую силу. Мне нравилось узнавать его все ближе и ближе.

Я помогла Вальку убрать остатки пикника. Он галантно довел меня до двери, держа за руку. Я позволила ему обнять себя. От его тела веяло теплом, я себя чувствовала под надежной защитой.

– До скорой встречи, загадочная Марина, – прохрипел Валентин и выпустил меня в одиночество моего дома.

Я приняла душ перед сном, надела свою любимую ночнушку длиной чуть выше колена. Намазав тело увлажняющим кремом с запахом вишни, легла в кровать.

1.1 Кошмар наяву

Яркое солнце затопило своим светом всю мою спальню, от его тепла я проснулась. Было уже позднее утро. Мне не хотелось вставать с кровати, потому что меня крепко обнимали нежные мужские руки.

Хотелось продлить этот миг, ведь счастье так мимолетно… Но мой Рыцарь сам заворочался, прижавшись ближе к моей спине (казалось бы, куда ближе?), он гнусавым утренним голосом сказал:

– Доброе утро, Мариночка.

Его рука стала оглаживать мое плечо под одеялом, медленно, ласково, одними лишь кончиками пальцев, заставив мою кожу покрыться мурашками.

Не хочу растаять. Не сейчас.

– Будешь кофе? – Спросила я у него, переворачиваясь к нему лицом, тем самым увеличив расстояние между нами.

– Буду.

Он стал одеваться. При нормальном освещении я заметила, что амулет от летавицы – небольшой мешочек на шнурке – он не снимал на ночь.

Когда после быстрого завтрака Валентин уехал на работу, я начала в спокойной обстановке размышлять по поводу преследующего меня существа.

Первая моя мысль – вдруг ко мне тоже стала приходить летавица? Я так подумала, потому что оно приняло образ красивого мужчины с белокурыми волосами. Но тогда почему во вторую ночь оно превратилось в моего бывшего возлюбленного, и уже в этом образе пыталось меня соблазнить?

Картина не сходилась с тем, что я знала о летавицах – духах, слетающих на землю падучей звездой и принимающих облик прекрасного мужчины (или женщины) с желтыми волосами. Я продолжила размышлять.

Информации в интернете и в моих книгах было немного. Волокита? Это существо, которое превращается в красивого парня с целью соблазнения. Если про летавиц я слышала хотя бы что-то, про волокит я не знала ничего.

«Марина, а если ты просто сходишь с ума?» – не могла я не спросить у самой себя. Эта мысль вызвала у меня холодок, пробежавший по спине.

Голова кипела. Ладно, если я не могу пока выяснить, что это, встает вопрос, откуда оно взялось. Кому я могла перейти дорогу, что на меня наслали нечисть? Не могла же я просто так оказаться не в то время не в том месте.

Необходимо сделать расклад.

Я не люблю гадать самой себе. Когда пытаешься заглянуть в свое собственное будущее, невозможно быть беспристрастным. А ведь это так важно! Какие-то карты можно истолковать не так, пытаясь выдать желаемое за действительное. Но выбора у меня не было – я должна была разобраться в происходящем.

Я закрыла все двери и задернула шторы в гостиной[P1] . Убедилась, что Зирка в доме и не сможет убежать, пока я буду занята. Обычно она гуляла сама по себе, я не контролировала ее передвижения. Но мне было неспокойно. и хотелось быть уверенной, что любимая кошка рядом.

Зажгла свечи и расставила в круг, затем села на пол в центр, скрестив ноги. Комнату наполнил теплый аромат пчелиного воска. Перед собой я расстелила шелковую ткань для карт. Приготовления закончились, можно было начинать.

Я начала раскачиваться из стороны в сторону, напевая свою молитву и тасуя карты. В мыслях я представляла духа, приходившего ко мне ночью, пытаюсь сосредоточиться на нем и на эмоциях, которые тогда испытывала.

«Пятикарточный расклад» – подсказало мне подсознание.

Я тяну карты и выкладываю их рубашкой вверх: одна в центре, по две вверху и внизу. Даже не вскрыв их, я предчувствовала, что все очень плохо.

Я успела лишь вскользь пробежаться по картам, пытаясь уловить их смысл. Первая карта описывала мое состояние в текущий момент: отшельничество, заблуждения, метания. Вторая предупреждала, чего стоит опасаться: болезнь, слабость, я сама к себе буду притягивать проблемы. Третья карта – враг – зло как стихия, искуситель, подавляющий волю. Четвертая карта показывала тех, кто помогает врагу. Повешенный. Вот и как ее толковать в этом раскладе? Пятая карта, советующая, как поступить в ситуации – Рыцарь Кубков. Это намекало на возлюбленного, которому следует довериться.

Внезапно на меня налетела пульсирующая, отупляющая головная боль. В голове нарастало постукивание тук-тук, тук-тук. Руки задрожали, меня охватил холод. К горлу подступила тошнота. Я словно наблюдала за собой со стороны. Мое тело медленно завалилось на пол, руки инстинктивно прижали колени к животу. Меня затрясло.

Запахло зловонием гниющей листвы, от которого замутило еще больше. С трудом я открыла глаза. И лучше бы мне этого не делать. За кругом из свечей горят огромные желтые глаза на пергаментной старушечьей коже. Седые волосы длиной ниже пят, но редкие, сквозь них виден череп. В руке она держит трухлявую палку.

Открывает беззубый рот. Она не шевелит им, но у себя в голове я слышу оглушающий крик «ЗРЯ ТЫ СЮДА ПРИЕХАЛА ЗРЯ ТЫ СЮДА СМОТРЕЛА».

Бум! Тряхнуло дом, старуха исчезла, оставив за собой темноту и звук падающих цветочных горшков.

Очнулась я от ощущения шершавого кошачьего языка. Моя кошка залезла на меня, мурчала и пыталась вылизать лицо. Бедная, милая Зирка, какого же страха она натерпелась. У нее до сих пор стояла дыбом шерсть, и от любого движения она складывала уши. Я вот так лежала на полу достаточно долго, потому что на часах было уже 16:04.

Привстав на локтях, я осмотрелась. Мой дом превратился в руины, цветы свалились со стеллажей с цветами, карты были разбросаны по всей комнате.

1.2 Кошмар наяву

Кажется, я стала привязываться к Валентину.

Я позволила себе признаться в этом, когда стала заботиться о том, чтобы он позавтракал. В часы его отсутствия я проверяла уведомления на своем телефоне каждые пять минут, зная, что увижу сообщения от него. Мне было не важно, что он писал – жаловался ли на завалы на работе, спрашивал ли о моих делах. Главным было ощущение его незримого присутствия в моей жизни, словно невидимая нить связывала нас. Мне все сложнее становилось отпускать его на работу, а желание посвятить друг другу каждое мгновение становилось все сильнее, подобно разгорающемуся пламени.

Вечерами и ночами мы откладывали все дела. О, это прекрасное забвенье первых встреч! Нам не хватало времени, чтобы наговориться, мне нравилось слушать его рассуждения о жизни, он не уставал меня расспрашивать о моих интересах. Его активная жестикуляция, улыбка, голос, запах его кожи – мне нравилось в нем все.

Так незаметно пролетела неделя. Каждую ночь мы спали вместе, и ни разу за это время меня не посетили кошмары.

Валентин пригласил меня в ресторан в вечер пятницы. Конечно, я согласилась. Это наше первое официальное свидание, поэтому мне хотелось быть идеальной. Я долго перебирала одежду и остановилась на бежевом шелковом платье длиной чуть выше колена. Спереди оно было закрытым до шеи, а сзади было соблазнительно открыто до самой поясницы. У платья были длинные пышные рукава, при этом фигуру оно облегало.

Я купила его еще в Питере, но выйти в нем так никуда и не получилось.

Я просто распустила свои черные кудри, которым и так хватало природной пышности. В уши вдела золотые сережки кольцами. Над макияжем я трудилась долго, сказывалось отсутствие практики, так как давно не было повода краситься. Сделала черные смоки, подчеркивающие зелень глаз. Последний штрих – духи с запахом черной орхидеи.

В прихожей надела лодочки на шпильке и покрутилась у зеркала. Какая же красота!

Валентин заехал за мной за десять минут до назначенного времени. Он был одет в черные брюки и белую рубашку, на которой закатал рукава. Классика, которая ему необыкнровенно шла. Мне нравилось, что даже на каблуках я чуть ниже, чем он.

Когда я открыла ему дверь, и он увидел меня, я прочитала в его глазах удивление, смешанное с восторгом.

– Ты восхитительно выглядишь. Я в жизни не видел девушку красивее, чем ты. – Он протянул мне руку.

Со смущением я вложила свою ладонь в нее, он поднес мои пальцы к своим губам.

– Спасибо. Ты меня перехваливаешь.

– Ни в коем случае.

Валек галантно открыл передо мной дверь своей машины. Из салона не исходило запаха удушающих ароматизаторов, пахло лишь чистотой и ухоженностью

– Как прошел твой день? – Поинтересовался Валентин, усаживаясь за руль и пристегиваясь.

– Ничего особенного. Два гадания на любовь и одно на потерянную вещь. А как твой? – Я тоже пристегнулась и аккуратно расправила на коленях платье.

– Снова поставщики сроки просрали, а я это разгребаю. Немного потрепали нервы, но стоило мне увидеть тебя, как весь мой сегодняшний негатив испарился, – убрав руку с руля, он сделал движение ладонью, будто лопается шарик. – Не знал, что ты можешь даже искать потернянные предметы.

– Я на многое способна… – Ответила я неопределенно.

Валентин вел машину осторожно, не превышая скорость. Несмотря на пятничные пробки и его размеренный стиль вождения, за непринужденной беседой дорога до ресторана пронеслась мгновенно.

Мы подъехали к двухэтажному зданию. У входа возвышался огромный клен, украшенный светящимися гирляндами.

Валентин припарковался, открыл пассажирскую дверь, и, подав мне руку, помог выйти. Его обходительность не переставала меня удивлять.

Внутри ресторана царил уютный полумрак, создающий интимную атмосферу. Нас встретил приветливый хостес:

– Добро пожаловать! Позвольте проводить вас к столику.

Нас провели на второй этаж, к уединенному столику у окна. Хостес зажег свечу, стоящую на столе, и, заверив, что официант скоро подойдет, удалился.

Я поставила локти на стол, оперлась на ладони и стало открыто любоваться мужчиной напротив. В полумраке его зрачки были огромными, кошачьими, а рубашка обтягивала мускулистый торс.

Валентин, в свою очередь, взял мою руку в свою, и приблизился так близко, насколько позволял стол между нами.

Официант пришел неожиданно быстро, прервав наши гляделки. Валентин помог мне с выбором блюд и начал советовать вино, но я категорично заявила:

– Я не употребляю алкоголь.

– Вообще? – Удивленно спросил Валек. – Почему?

– Вообще. Я пробовала, мне не понравилось. Я видела пьяных людей, и для меня в этом нет смысла. Только организм портить и время жизни терять.

– Уважаю твою позицию. В таком случае, закажем безалкогольные коктейли?

– Почему бы и нет, – улыбнулась я Валентину.

Когда мы сделали заказ, Валек отлучился. В окно у нашего столика я увидела, что он шел к машине. «Странно, наверное, что-то забыл» – подумала я.

1.3 Кошмар наяву

Валентин донес меня на руках до диванчика в гостиной, и, усевшись, устроил меня у себя на коленях. Мы слились в трепетном поцелуе; мой Рыцарь ласково гладил мою обнаженную спину, я запустила свои пальцы ему в волосы. По моей коже бежали мурашки от его прикосновений. Одним плавным движением он уложил меня на спину на диван и опустился к моим ногам. Бережно сняв с моих ног туфли, он начал деликатно водить кончиками пальцев от ступней к икрам.

Часть меня хочет его оттолкнуть, но его ласки такие нежные, просящие, словно порхание крошечной колибри над хрупким цветком. Кажется, любая мелочь, малейший знак несогласия может его спугнуть. Его пальцы то легко скользят по коже, то мягко сжимают мышцы. Своими томными вздохами я безмолвно разрешаю ему осторожно подняться выше, к бедрам.

Рядом с Валентином я чувствую себя в безопасности. И все же внутри меня идет борьба: одна часть шепчет насладиться своей слабостью, другая бьется в панике: «Слишком быстро!». Но я отгоняю от себя все тревожные мысли. Сейчас мне хорошо, и это главное.

– Отнеси меня на кровать, – тихо приказываю я своему сладкому Рыцарю, отдаваясь моменту.

Валентин подхватил меня, словно я была невесомой. Пока он нес меня, я наслаждалась ароматом его парфюма, исходящим от шеи. Он бережно опустил меня на постель и навис сверху. Наш зрительный контакт длился недолго, я запустила ладонь в его волосы, и мы слились в страстном поцелуе. Другой рукой я пыталась расстегнуть пуговицу на его рубашке, но пальцы не слушались, а мысли путались.

– Нам нельзя… – прошептала я, уткнувшись в его крепкие плечи.

– Кто сказал? – Он коснулся губами моих волос, вдыхая их аромат. – Ты самая прекрасная девушка на свете. Если ты действительно не хочешь, можешь оттолкнуть меня, и я подчинюсь. Но пожалеем об этом мы оба…

Расстегнутая пуговица, затем еще одна, и еще, снятая рубашка – все это было красноречивее любого ответа. Я возилась с ремнем, Валентин решил избавить нас обоих от оков его джинсов. Оставшись в одних боксерах, он навалился на меня всем телом. Согнуть ноги в коленях мне мешало платье, Валентин приподнялся на локтях, чтобы приподнять его скользящей по бедру ладонью, и снова прильнул ко мне. Сквозь тонкую ткань трусиков я ощущала его желание.

Валентин потянул за язычок застежку-молнию на моем платье. Огладил обнажившуюся кожу. Его силы с легкостью хватило, чтобы стянуть с меня платье через голову.

– Какое у тебя восхитительное тело, не могу оторваться, – прошептал он мне на ухо, когда мы остались в одном белье.

Не дав мне ответить, он снова поцеловал меня. Валентин расстегнул мой бюстгалтер, я его отбросила в сторону. Мне казалось, что я была на пределе, когда он начал ласкать руками и языком мою грудь. Но нет. Сместившись так, чтобы оказаться сбоку от меня, Валентин опустил ладонь к моим трусикам. Не снимая их, он отодвинул ткань, коснувшись пальцами клитора.

– Боже, какая ты влажная.

Мой Рыцарь принялся творить нечто невообразимое. Он скользил по клитору, ласкал половые губы, нежно прикасаясь к самым чувствительным местам. Вот теперь я была на пределе. Когда он ввел в меня пальцы, сначала один, затем второй, и начал двигать кистью руки, я не сдержалась и простонала:

– Валентин, как же я хочу тебя.

Опрокинув его на спину, я устроилась сверху. Я целовала его лицо, его брови, его нос и скулы, целовала его шею. Спускаясь ниже, я нежно покусывала его кожу. Валентин крепко сжимал мои ягодицы, будто боясь, что я выскользну. Продвигаясь вниз, я не забывала соприкасаться с его возбужденной плотью. Достигнув резинки его боксеров, я провела языком от одной тазовой косточки до другой. Мужской стон был для меня лучшим ответом. Стянув с него последний предмет одежды, я обхватила его член рукой. Он был огромный. Я взглянула Валентину прямо в глаза.

Они были затуманены страстью.

Едва успев сделать пару движений, я оказалась опрокинутой на спину. Он прижался щекой к моей щеке. Я почувствовала его большую головку у входа в мое лоно и подалась навстречу… Но он решил помучить меня. Дразня, он скользил между моих складок, я была готова кончить от одного лишь трения, от близости наших тел и его невероятного запаха.

Внезапно он замер. Заведя мои руки за голову, Валентин медленно вошел в меня. Шквал эмоций захлестнул меня, я громко застонала, и мужской стон вторил мне. Он тяжело дышал, уткнувшись носом в мои волосы. Изогнувшись, я обвила его ногами, мы начали плавно двигаться в едином ритме. Мне было невероятно хорошо. Потянувшись к его шее, я едва сдержалась, чтобы не укусить слишком сильно. Первой не выдержала я и с громким стоном ускорила темп. Валентин тоже был на грани; я ощутила эйфорию и сокращение внутри себя.

Движения прекратились, но жар наших тел не угасал. Мой Рыцарь откинулся на спину, и я оплела его разгоряченное тело своим. Меня пьянил аромат его влажной кожи.

Окрыляющее чувство нереальности происходящего все еще не отпускало, когда я услышала:

– Что ты теперь будешь делать?

Его взгляд казался одновременно взволнованным и смущенным. Я спросила:

– М? Ты о чем?

– Мы не предохранялись. – В его глазах читалось неподдельное беспокойство.

– Не волнуйся. Детей не будет. – успокоила я его. – Я знаю парочку секретов, как избежать нежелательной беременности.